Наш маленький комнатный мир (гет)

Кэббедж прислонилась к стеклу автобуса и с тоской смотрела на однообразные спальные районы и молодые зелёные насаждения. Первый учебный день прошёл в страхе. За себя. За Моргана, нового знакомого. За будущие поколения, которым Кэббедж теперь обязана. И за проезд с пересадками пришлось отдать два доллара и сорок центов… Только в одну сторону…

— Остановка «Студенческий городок»! — объявил диктор автобуса, и двери с шипением открылись.

Кэббедж вышла на улицу вместе с группой студентов. Двое хищников, один травоядный слева от них… Но крольчиха прислонилась к стеклу остановки и подождала, пока они отойдут подальше. Автобус, старенький Gillig на метане, фыркнул и, закрыв двери, поехал дальше по своему маршруту.

Сейчас Кэббедж входила в подъезд своего общежития почти с каменным лицом… вместо того восторга и радости, что были вчера. Было ощущение, будто ты ждал на день рождения игрушку, о которой мечтал последние полгода… А тебе подарили открытку и коробку конфет. Разочарование. Да такое, что хочется… плакать. Вернуться в спальню, закутаться в одеяло и разреветься от столь сильного удара жестокой реальности. Уэллстоун казался надеждой на что-то новое и счастливое. А это… Фантик с растаявшей конфетой.

— Джей, это Кэббедж! — Берроуз постучалась в дверь. Послышался щелчок замка.

— Подожди, не входи пока! — послышалось с той стороны. — Я уйду на кухню. Зайдёшь туда — не пугайся.

«Не пугайся». «Не пугайся меня, Кэббедж». «Я знаю, что ты боишься меня». А она тем временем хочет увидеть хоть кого-нибудь, кто не оставит её наедине с её горьким разочарованием… Кэббедж дёрнула ручку и вошла внутрь. Аккуратно разулась на коврике и почувствовала запах лимона, он был буквально повсюду. Чёрный зонт Джея больше не лежал на полу, а висел на крючке. И дышится теперь легче…

— Джей? Ты… Делал уборку?

— Да.

— А разве ты не собирался спать?

— Решил заняться чем-то полезнее.

Берроуз услышала звон тарелок, щелчок чайника, шуршание упаковок. Не переодеваясь, она зашла внутрь и увидела, как Джей накрывает на стол. Из носика стеклянного чайника шёл пар, на тарелках стояли кусочки тирамису, в вазочке лежали профитроли. Фокс поставил на стол две кружки, с енотом и пальмовыми листьями, и посмотрел на Кэббедж. Которая замерла в проходе.

— Та-дам, — улыбнулся Джей, взволнованно виляя хвостом.

— Джей, это… — крольчиха потеряла дар речи. — Это… Для меня?

— Да. Решил сделать «дубль два». Чтобы всё было хорошо и спокойно.

— Джей… — девушка всхлипнула, глядя на стол. — Ты не обязан…

— Нет-нет-нет, Кэббедж, я всё-таки хочу встретить свою новую соседку, как подобает. Э-эй, да у тебя слёзы… — Джей притих и еле удержался от того, чтобы подойти к Берроуз и обнять её. — Что случилось?

— Просто… День был ужасный, Джей… — Кэббедж снова всхлипнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Я думала, это будет праздник. Где будут интересные уроки, весёлые ребята, где всё будет хорошо… А я… Тряслась все пары, потому что в соседнем ряду сидел чёрный леопард и что-то рисовал в тетради. — с каждой секундой голос становился всё более сдавленным. — А преподаватель… говорила про войну и трупы…

— Эй, Кэб… Кэб, посмотри на меня!

Берроуз посмотрела на Фокса, уже начиная хныкать.

— А если это всё неправда, Джей? Что если я просто сплю? Вдруг передо мной… Нет этих сладостей, тебя, и если я подойду ближе — всё это тоже будет иллюзией и окажется дерьмом, как и весь этот день? А если я просто сплю, пока моё сердце останавливается от кошмара?

У Джея опустились уши. Он с грустью посмотрел на стол. Потом на соседку. Он тоже хотел праздника… А вышло так, что этот торжественный полдник превращается в соль на рану Кэббедж. Она не улыбается — только начинает плакать ещё сильнее. Джей не заметил, как всхлипнул. Потом ещё раз. А потом он почувствовал покалывание в глазах.

— Джей? Ты чего? — Кэббедж вытерла мордочку платком и увидела, как Фокс отвернулся к окну, пока его тело ритмично дёргалось. Он не отвечает. Он продолжает дрожать, до тех пор, пока из него не вырывается выдох, переходящий в тихие рыдания.

— Я… — начал Джей, заикаясь от подступающих слёз. — Я хотел сделать приятно… Чтобы… Хотя бы один день ты не боялась, а я… Только хуже тебе делаю… Кэб, я не знаю! Почему так больно, Кэб, я не знаю!..

— Джей… О Господи, Джей…

Кэббедж перестала думать. О том, что она весь день чего-то боялась. О том, что перед ней хищник, от вида которого она ещё вчера визжала. Она просто быстрым шагом приблизилась к Фоксу и обняла его со спины. Лис дрогнул от внезапных прикосновений, но его плач стал реже и тише. На минуты на кухне повисла тишина, прерываемая лишь их сбившимся дыханием. Кэббедж старалась восстановить темп, пока сосед продолжал дрожать от слёз. Она попыталась посчитать запахи: заварное тесто, заварка чёрного чая, мятные пряники и Джей, от которого пахло потом и тем лимонным средством для полов. Но это не помогало. Она понимала, что ей больно. От её чувств и от того, что она причинила страдания этими чувствами.

— Джей, нет… — Кэббедж обошла стул и с печалью посмотрела на плачущего лиса. — Ты не делаешь хуже, правда. Ты — единственное, что сегодня было хорошо. Я шла домой и поняла, что я иду не просто куда-то — я иду к тебе, Джей. Который… Не выгнал… Не послал меня ночью, а успокоил, лёг рядом, когда я попросила… А сейчас… Ты купил сладостей и решил встретить меня так, чтобы именно сегодняшний вечер стал нашей отправной точкой. Джей, прости… Я просто… боюсь, что всё снова станет, как обычно: тоскливое, болезненное… А ты… Даже после моей истерики встречаешь меня так, будто… Мы с тобой уже стали лучшими друзьями.

— Я просто… — Джей взял салфетку и, вытерев морду, посмотрел ей в глаза. — Я хочу быть добрым. Добрым, надёжным соседом для тебя. Чтобы… мы дружили, не боялись друг друга. Не хищник и травоядный, а… Просто соседи…

— Джей, ты уже добрый и надёжный. Обо мне так никто никогда не заботился, только семья. Прошу, не надо так убиваться… Я ценю то, что ты делаешь.

Кэббедж обняла Джея за шею и выдохнула. Не от испуга, а от… облегчения. Прямо сейчас, когда она в объятьях у этого лиса, она чувствует себя комфортно. Как вчера ночью.

— Знаешь, мне лучше, когда ты рядом. — крольчиха вытерла слёзы рукавом и посмотрела на Фокса. — Давай попьём чай? Не хочу, чтобы твоя старания заветрились.

Лис затих и поднял глаза. Он кивнул и, взяв кружку с листьями, налил туда горячий чай.

— Я обработал спиртом, помыл и проветрил. Запаха нет, я проверял. Она теперь твоя.

— Правда?

— Я ж не страховщик — не наливать тебе чай, пока ты свою не купишь. Бери.

Кэббедж взяла кружку и налила воду из графина, чтобы разбавить чай. Немного, чтобы остался тёплым. Ночью эта кружка была с налётом от кофе, а сейчас она буквально стерильная, словно из магазина.

— Джей, это замечательный подарок. И полдник. — она взяла салфетку и вытерла лицо. — И ты делаешь это просто потому что я твоя соседка… Какие тебе теперь нужны доказательства, что ты хороший? Знаю, ты хотел, чтобы день был идеальным, чтобы мы забыли все эти… крики, ругань, слёзы… Но, может, это наоборот — хорошо? Сколько стен мы успели сломать? Мне кажется, я даже в школе так крепко не дружила. Ты же… будешь моим другом, Джей?

Она увидела, как уши Джея резко поднялись. Он посмотрел на неё и улыбнулся сквозь оставшиеся слёзы.

— Конечно. Буду, и постараюсь быть лучшим.

— Не надо, Джей. Просто будь. Это и есть дружба.

— И то верно. — Фокс открыл коробку с профитролями. — Угощайся, Кэббедж.