Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

— Онии~чан, онии~чан!

Как только я вошёл в дом, весь уставший после целого дня физических упражнений и долгой поездки на велосипеде, моя младшая сестрёнка Комачи, как всегда, вихрем налетела на меня; энергии в ней было хоть отбавляй. Честное слово, будто у неё в животе мини-АЭС.

Я наклонился и взъерошил ей волосы.

— Достаточно, знаешь ли, сказать один раз. Или хочешь, чтобы я в ответ тянул: «Имоуто-чан, имоуто-чан»? — пропищал я максимально приторным голоском.

Комачи демонстративно передёрнулась.

— Бр-р-р. Нет! Даже не думай! Слишком жутко!

Я рассмеялся и плюхнулся на диван, с удовольствием утопая в подушках.

— Эй, раз уж стоишь, принеси-ка мне кофе MAX, а?

— Лентяй! — отчитала Комачи, но всё равно сходила за банкой. — Ну? Ну? Как прошёл твой первый день в геройской академии?

— Да так, нормально, — сказал я, с благодарностью принимая банку и залпом осушая её на треть. Я ухмыльнулся. — А у тебя как первый день в средней школе?

— Р-р-р! — зарычала Комачи, топнув ножкой так, что половицы едва дрогнули. — Онии-чан! Не меняй тему! «Нормально» это не ответ! Ты видел каких-нибудь про-героев? Видел Всемогущего? Как там в академии? Ну расскажи-и-и!

— Ладно, ладно уж, — хех, как просто. — Так... ну, для начала, единственный про-герой, которого я сегодня встретил, мой классный руководитель, — я сделал ещё глоток кофе, будто нарочно затягивая. — По идее, нам должны были представить весь преподавательский состав, потом речь директора и всё такое, но наш учитель не захотел, поэтому вместо этого загнал нас на лёгкую атлетику.

— Э-э-э?! Вот ни с того ни с сего? — Комачи вытаращила глаза. Когда я наконец начал рассказывать толком, она уселась рядом, поджав ноги, почти в сэйдза-позе, чтобы быть повыше и смотреть мне прямо в лицо.

Я пожал плечами.

— Похоже, про-героям в Юэй всё дозволено. Он вообще пришёл на урок в спальном мешке!

— Э-Э-Э?! — заорала Комачи, и я прикрыл ухо ладонью. — Да что за чудик?

— Профессиональный герой Сотриголова, как я понял, — сказал я. — У него, кажется, причуда, которая нейтрализует чужие? Не знаю, хотел потом глянуть. По крайней мере, когда он и правда преподаёт, он не такой уж чудик.

— Ну хоть это радует, — саркастично протянула Комачи. Уверен, она этому у меня научилась! Уже не такая восторженная, как минуту назад, она откинулась назад, вытянула ноги и расслабилась на диване. — А одноклассники? Подружился с кем-нибудь? О! О! Там есть милые девочки?

— Хм-м-м... — я уставился в потолок, и перед внутренним взором промелькнули картинки.

Подтянутый, безупречный животик Яойорозу. Юигахама, радостно протягивающая мне руку, чтобы поделиться своей причудой. Юкиношита, холодная и отстранённая, её длинные волосы развеваются, вокруг падают снежинки. Асуй, сгибающаяся на стартовом блоке, её мускулистые ноги, обтянутые формой для физкультуры. Потная футболочка Хагакуре, прилипшая к её невидимой коже, пока она раздевается, чтобы использовать причуду. Локоны Миуры, падающие набок, когда она склоняет голову. Мина...

— Эй, онии-чан, если и дальше будешь корчить такую жуткую рожу, популярным тебе не быть, — ровным голоском сказала Комачи, бесцеремонно выдёргивая меня из грёз. — Вот честно...

— Кхм-кхм-кхм, — откашлялся я, чувствуя, как щёки заливает краска. — Нет-нет, я просто думал!

— Угу, — сухо протянула Комачи. — Как же.

— Не об этом! — соврал я. — Я как раз прикидывал, можно ли считать пару человек друзьями или ещё рано! Оба парня, с которыми я встрял в тот инцидент со злодеем, и девчонка, чью собаку я спас, все в моём классе! Ну странно же!

— Это очень странно! — оживилась Комачи. — И? Они хорошие?

Я презрительно фыркнул.

— Один из парней козёл. А двое других... — тайный сын Всемогущего и девушка, которая постоянно вводит меня в заблуждение, — в общем, остальные двое вроде нормальные. А ты что? Как у тебя прошёл первый день, только теперь по-честному?

— О! Мой классный — господин Сагимура, он тебя помнит и сказал, что рад, что со мной, мол, будет не так много проблем, но потом вспомнил, что ты поступил в Юэй, немного сдал назад и добавил, что рад, что ты повзрослел. Это было уморительно. А моя подруга Кайри — помнишь Кайри? — она в этом году со мной в классе, и это классно, потому что я боялась, что никого не буду знать, ведь все из разных начальных школ. А ещё я познакомилась с Ами, она очень милая, и у неё причуда типа компьютерная, и я такая: «Вау, суперполезно!» А потом мы пошли на линейку, и президент студсовета выступала с речью, и она показалась такой классной, прямо как старшая сестра, онее-сан, понимаешь? И я, наверное, попробую в этом году попасть в студсовет, а потом нам ещё...

Я просто откинулся на спинку и расслабился, позволяя её болтовне заполнить пустой дом. Время от времени я мычал «угу» или «м-м», чтобы она знала, что я слушаю, но когда Комачи по-настоящему разойдётся, вставить слово бывает трудно.

Я устал. Ноги гудели. Родители предлагали оплатить квартиру поближе к Юэй, но я отказался. Меня и так уже грызла совесть, что теперь буду возвращаться поздно: геройский курс забирал не только обычные дневные занятия, но и всё время, которое у нормальных учеников уходило бы на кружки. Оставлять Комачи одну в этом слишком большом доме... не уверен, что она бы меня простила. Хорошо ещё, что она наконец в средней школе и может найти себе кружки по душе, так что мне придётся оставлять её одну только на время моей поездки домой. Поймав естественную паузу в этом разговоре-монологе, я кашлянул.

— Слушай, у нас есть всё для карри?

— А! Да-да-да! Ты лучший онии-сан на свете! Если чего-то не хватает, я сбегаю в магаз!

Такова уж жизнь, когда у твоей младшей сестрёнки обострённые причудой чувства и скопированная тобой причуда-трансформация «Нос Ищейки», которая помогает хоть как-то за ней поспевать: время от времени мне приходится готовить что-нибудь, что прямо-таки угождает её усиленным вкусовым рецепторам.

Кто знает, когда у меня ещё будут на это силы и время?

Так мы и поужинали. Убрали со стола и вместе помыли посуду. Потом около часа смотрели по телеку какую-то унылую комедию. Родители вернулись как раз вовремя, чтобы минут десять расспросить нас о прошедшем дне и пожелать спокойной ночи, когда мы расходились по комнатам. А я сел накапливать резервы причуд.

Скрестив ноги в позе лотоса на кровати и положив ладони на колени, я вызвал свою причуду Слизь. Одним её «концом» я коснулся Гигантизма, другим скопировал Резерв — и изо всех сил сосредоточился на том, чтобы не использовать ни то, ни другое. Помогало то, что я был в помещении: Гигантизм не активируется, если вокруг недостаточно свободного места, так что было чуть легче сосредоточиться на закачке энергии в Резерв, а не на её расходе. Очень медленно я начал ощущать, как энергия складируется: Гигантизм накапливал «ростовую причудность» в Слизь, а Резерв создавал внутри Слизи всё больше места, чтобы Гигантизм мог его заполнить. Стоило перестать копировать Гигантизм или Резерв, как ростовой «заряд» оказывался заперт в Слизи и оставался там, пока я снова не соберу нужную комбинацию причуд, которая позволит энергии вырваться в тело и даст мне опустошить «накопленный резерв».

Но само зарядка причуд была настоящей пыткой скукой. Никакого тебе телевизора, никакой книжки, никакой физической активности — только сиди, скрестив ноги. Даже позу приходилось просчитывать: стоит на миг оступиться и задействовать силовую часть Резерва — и, раз уж стопы зажаты под ногами, меня скорее опрокинет набок, чем запульнёт в потолок. Раньше я делал это лёжа на спине, но процесс такой нудный, что стоило устроиться хоть чуть-чуть удобнее, и я вырубался. Так что теперь я практикую монашескую дичь из какого-нибудь дешёвого аниме. Ну серьёзно, медитацию показывают только для экономии на анимации! Это же буквально сидение на месте! Проклятье, надо срочно в этом прокачиваться, пока моя жизнь не превратилась в набор статичных кадров под посредственный саундтрек! Хотя бы довести до автоматизма, чтобы можно было читать или телек смотреть, ну пожалуйста!

Хуже того, процесс был очень медленным. Примерно час уходил на то, чтобы зарядить причуду до 10%. С 10% до 20% — ещё два часа, с 20% до 30% — ещё три, с 30% до 40% — ещё пять, и так далее. Будто чем больше я накапливаю, тем больше силы нужно, чтобы создать дополнительное «хранилище», и тем меньше остаётся на то, чтобы это хранилище заполнить. Предела я пока не нашёл, даже подтвердил, что можно уйти за 100%, но с практической точки зрения гораздо выгоднее зарядить кучу причуд до 10%, чем одну — до 20-25%. Я дотянул Гигантизм, Юки-онну, Планирование Грифа и Смертельные Руки до 10%, прежде чем окончательно вымотался.

Так что после двадцати километров на велосипеде до академии, тестов на физподготовку, целой кучи неприятных откровений, обратной дороги, ужина и пары часов практики с причудами я завалился спать около часа ночи. С огромным облегчением я переключился с накопления на отбор из Резерва и активировал «Глубокий сон: Версия Резерв».

А примерно в пять утра я проснулся, часок помедитировал, чтобы снова зарядить Глубокий сон до 10%, и уже по-настоящему встал, чтобы начать день. Слава богу и/или Будде за... как её там? Нанисаки-сан? В общем, за кого угодно, потому что иначе, без её причуды, я понятия не имею, как бы тянул весь этот геройский дурдом.

Мысленно я молился, чтобы сегодняшний день оказался не таким напряжённым, как вчерашний.

Тут я обломился.

Утро прошло на удивление спокойно: обычные уроки, разве что преподавали их до неприличия знаменитые личности. А после обеда в класс вошёл сам Всемогущий, хотя точнее он «ВОШЁЛ ЧЕРЕЗ ДВЕРЬ... КАК ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!». Ну, по крайней мере, так он сказал. Лично я, проходя через двери, не устраиваю из этого целое представление, но, может, это только я такой.

И всё же, несмотря на тревогу и чувство вины из-за скопированной причуды, даже у меня внутри что-то ёкнуло от восторга и трепета, когда Всемогущий прошагал к доске. Да, я знал, что репутацию героев аккуратно «лепят» целые команды пиарщиков. Да, я подозревал, что в Юэй он устроился ради своего внебрачного сына. Но отрицать было невозможно: его присутствие было абсолютным. В наши дни Всемогущий — такая же данность, как погода: просто знаешь, что где-то он есть, а в новости попадают только самые громкие его разборки. Но когда мы росли? В те плохие старые времена, когда в детском саду каждый месяц проводили учебные эвакуации, а родители изо всех сил старались не подпускать нас к новостям? Что ж, не зря его прозвали Символом Мира: до его дебюта нынешнего мира просто не существовало.

Он человек, который кулаками выковал целую эпоху. И теперь он собирался учить нас быть героями.

Надо бы отправить маме Мидории подарочную корзинку.

— Не Время Медлить! — провозгласил Всемогущий. — Сегодняшнее задание: вот! Испытание битвой! — с этими словами он поднял... какую-то карточку? С надписью «БИТВА»? На случай, если кто-то не расслышал его зычный голос? Они все, про-герои, такие странные? — И для этого вам нужны вот это!

С писком Всемогущий нажал на пульт. Одна за другой из стен класса начали выезжать хайтек-шкафчики. И правда, зачем тратить время на дорогу до раздевалки, если можно встроить всё прямо в аудиторию?

— В соответствии с реестром причуд и особыми заявками, которые вы заполняли перед поступлением, — продолжил Всемогущий, и стук останавливающихся шкафчиков ритмично подчёркивал его речь, — Это... Ваши Геройские Костюмы!

Уф. Одна только форма «Заявки на героический костюм» всколыхнула у меня кучу старых тёмных воспоминаний, которым лучше бы никогда не видеть света. Воспоминаний о... косплее. Глубоко, глубоко постыдном косплее. Герой-Волшебник, обращающий злодеев в пепел одним взмахом волшебной палочки — Тёмный Маг! (На самом деле: я в отцовском плаще, висящем на мне мешком, с пластиковой игрушечной палочкой.) Герой-Самурай, рассекающий врагов пополам, не запачкав одежды ни каплей крови — Самурай-Мен! (На самом деле: я в праздничной юкате, с шарфом на лице и метлой вместо меча.) Герой-Мускул, мастер 108 боевых стилей, каждый из которых проламывает грудную клетку с одного удара — ГАТС! (На самом деле: я по пояс голый, с нарисованными на груди цифрами, корчащий нелепые позы перед зеркалом.) Сколько мне было тогда, спросите? Во имя жалких ошмётков моей чести этот вопрос останется без ответа.

Короче говоря, все мои старые идеи для косплея оказались абсолютно бесполезны для геройского костюма. А поскольку, как любит напоминать сестра, вкуса у меня ноль, в конце концов я просто перечислил практические требования и оставил всё на усмотрение компании поддержки. Костюм не должен быть слишком свободным — причуда Леди Горы ключевая в моём боевом стиле, и всё, что далеко от кожи, будет просто разорвано в клочья. Ничего не должно стеснять кисти и предплечья — иначе помешает превращать руки в водомёты с накопленной в Резерве причудой Гидранта. Нужна по возможности прочная, амортизирующая обувь,ведь я много времени провожу со сверхсилой, и в идеале какой-то способ носить с собой предметы, если они смогут придумать, как это сделать, чтобы ничего не порвалось при смене роста. Всё остальное я оставил пустым. Короче говоря, я понятия не имел, как будет выглядеть мой костюм, пока не переоденусь.

Раздевалки примыкали к аудитории, что было огромным расточительством по сравнению с обычной школьной раздевалкой, но зато обеспечивало «быстрое развёртывание», то есть не надо было тащиться до спортзала. Вдобавок это означало, что, чтобы попасть куда-то ещё, нам придётся идти по коридорам уже в костюмах. Я очень надеялся, что мой не окажется полным позорищем. Скрестив пальцы, я вскрыл пакет от компании поддержки... и был приятно удивлён.

Основой костюма был чёрный нательный костюм до локтей и колен; как я и просил, предплечья оставались открытыми. На коленях чёрный цвет переходил в белый, создавая иллюзию сапог. По внешней стороне ног шли толстые белые полосы до тонкой серой ленты на талии, а дальше по бокам крупными белыми цифрами был набит номер 108 — настолько большими, что спереди виднелись верхушки цифр, а со спины — их основания. Единица приходилась примерно на середину груди, ноль — на низ рёбер, восьмёрка — на середину пресса, который отчётливо проступал сквозь обтягивающую ткань. От локтей к широкому серому вороту на плечах тоже тянулись белые линии, а сам ворот поднимался вверх и закрывал рот и нос — почти как если бы я носил серый шарф. Завершал образ широкий, отстёгивающийся серый плащ: при «обычном» росте с причудой Леди Горы он превращался в укороченную накидку, при большем увеличении — в совсем короткий плащ-пелерину, а если я раздувался слишком сильно — просто отстёгивался. В приложенной записке от компании поддержки отмечалось, что материал устойчив к жаре, холоду и порезам, что поможет защитить тело в обычном размере, а во внутренней подкладке были карманы для вспомогательных предметов, раз уж ремень носить нельзя.

Выглядело всё очень здорово, но была одна проблема. Когда я поднял плащ, на пол выпал конверт, из которого выскользнули три до дрожи знакомые фотографии. Дрожащей рукой я подобрал их и прочитал приложенную записку: «Мы получили письмо от Ваших родителей, в котором сообщалось, что Вы забыли вложить эти фотографии в запечатанный пакет. Они любезно прислали их отдельным письмом. Пожалуйста, передайте им нашу благодарность. Однако просим в дальнейшем отправлять материалы в установленной форме, чтобы облегчить хранение информации. И, конечно же, нам не хотелось бы лишать кого-то оригинальных семейных фотографий».

У меня дёрнулся глаз. Почему я их не убрал? Пылая до самых ушей, я натянул повыше шарф-маску и в панике огляделся; только бы никто не заметил. Большинство одноклассников были заняты своими костюмами, но у соседнего шкафчика стоял шестирукий Сёдзи Мезо; его ладони временно превратились в глаза, чтобы разглядывать чужие наряды. Одна такая ладонь-глаз поплыла, словно воск, и сменилась ладонью-ртом; её уголки поползли вверх, будто он сдерживал смешок.

— Не переживай, Хикигая-сан, — прошептал он. — Все мы когда-то были детьми. Я понимаю.

— А-а, — промямлил я, желая провалиться сквозь землю, и сунул снимки в один из «карманов волшебника» на подкладке плаща. — Увидимся внизу, — выдавил я и выскочил из комнаты, пока мои щёки не воспламенились.

Смотри на это с хорошей стороны, говорил я себе, может, на боевой тренировке случится несчастный случай со смертельным исходом, и мой противник избавит меня от мучений.

Путь до Тренировочного Полигона Бета был недолгим, и, проходя по коридорам, я вдруг понял, что они мне знакомы. И разумеется: Всемогущий отправил нас в один из разрушенных городков, которые использовали на вступительных экзаменах. Большинство учеников 1-А уже собрались; все оживлённо болтали и разглядывали костюмы друг друга. У парней костюмы варьировались от замысловатых, вроде рыцарской брони Ииды Теньи или «ходячей оружейной стойки» Тобе Какэру, до почти повседневных, как у Каминари Денки или кожаный бомбер, жёлтый шарф и коричневый авиаторский шлем у Хаямы Хаято. Какой-то общей темы не прослеживалось.

У костюмов девушек, напротив, было больше общего. Примерно треть выбрали нательные костюмы: Урарака, Асуй и Юигахама были в обтягивающих костюмах розового космонавта, зелёного водолаза и вишнёво-красного мотогонщика соответственно. Ещё треть отыгрывали разные эпохи: Ашидо вернула диско в леотарде с принтом тай-дай, Юкиношита надела небесно-голубое кимоно с чуть более тёмным оби в духе эпохи Эдо, а Миура выбрала стилизацию под средневековую европейскую охотницу — зелёный лесной наряд под оранжевым плащом. Остальные просто выбрали то, что хорошо сочеталось с их причудами: Дзиро с ботинками-динамиками, Яойорозу с обилием открытой кожи, а Хагакуре — и вовсе без одежды.

— Яхелло, Хикки! — восторженно помахала мне Юигахама. — Костюм у тебя классный! Сам придумал?

Вроде того, но лучше об этом никогда не вспоминать.

— Э-э, в основном компания поддержки, — сказал я, почёсывая щёку под маской. — Твой, — чуть сжимает тебя в груди, — очень выразительный. Это то, чего ты хотела?

— Угу! — у её шлема был прозрачный лицевой щиток, так что её широкую улыбку было отлично видно. — Если бы мне надо было защищать голову причудой, пришлось бы стричься очень коротко, чтобы ткань плотно прилегала к коже. Так что я выбрала шлем. А раз моя причуда работает лучше, чем ближе ткань, то безопаснее всего обтягивающий костюм. Мне оставалось только выбрать тему.

Вблизи я заметил на её груди эмблему — скрещённые иглы, где центр «икса» подчёркивал её достоинства. На бёдрах и плечах были катушки, с которых тянулись длинные ленты сверхпрочной нити. И ещё было кое-что интересное в её белых сапогах и перчатках: её икры и предплечья выглядели так, будто их не покрывала сплошная ткань, а туго обматывали бинты.

— Ты много шьёшь? — спросил я из любопытства.

Смущённо, она завела руку за голову.

— Э-хе-хе... на самом деле не особо, я просто жульничаю и с помощью причуды заставляю ткань делать то, что нужно. Но если это считать шитьём, то да, наверное, немного шью.

Пока мы болтали, подтянулись и остальные. Последним пришёл Мидория в довольно нелепом самодельном костюме кролика. Он целеустремлённо направился ко мне, явно желая что-то сказать, но его перехватила Урарака, а затем Всемогущий начал урок.

— Итак, раз все в сборе. Начнём!

— Сенсей, это, похоже, тот же городской полигон, что был на вступительных. Мы будем отрабатывать манёвры в городских условиях? — голос Ииды из-за шлема звучал немного глухо, но его привычная напыщенность пробивалась отлично.

Всемогущий медленно покачал головой:

— Нет, сегодня мы переходим ко второму этапу. Боевая Тренировка В Помещении! Статистически вы чаще столкнётесь со злодеем на улице, но самые коварные и отъявленные из них чаще всего скрываются в помещениях. Часто они под домашним арестом, или сидели в тюрьме и пытаются сбежать. Те, кто подолгу остаются незамеченными героями, нередко ведут свои нелегальные делишки вдали от посторонних глаз или в логовах, укреплённых от обнаружения и вторжения. Запомните! Сражаться со злодеями в помещении опасно, но иногда у вас нет выбора!

Эх. Очередное напоминание, что нас теоретически готовят рисковать жизнью ради заработка. К счастью, маска скрыла мою гримасу отвращения, которая могла появиться на моём лице.

— А сейчас вы разделитесь на команды Злодеев и Героев и сразитесь в боях два на два в помещении!

Сразу же посыпались вопросы: почему без тренировки, как победить, как делиться. Но я почти не слышал ни их, ни ответы. Я был слишком занят, повторяя про себя: «Только не с Бакуго, только не против Бакуго, только без Бакуго, только без Бакуго...», чтобы обращать внимание.

Когда команды выбрали по жребию и я оказался в команде J с Киришимой, я с тяжёлым вздохом выдохнул.

— Отлично, мужик, я аж воспылал! — крикнул он, подходя ко мне.

Как вообще отвечать таким людям? Попытаться изобразить ответный энтузиазм? Что-то сказать? Не придумав ничего лучше, я просто молча кивнул, что он, кажется, воспринял хорошо.

— Ты тоже, да? Блин, это будет круто!

Вот. Справился. Теперь оставалось волноваться только о том, с кем нам придётся драться.

Команда А казалась не такой уж страшной; если Урарака заставит меня парить, я, вероятно, всё равно смогу долететь до стены или чего-то, от чего можно оттолкнуться, а Мидория казался слишком добрым парнем, чтобы размазывать меня по всем поверхностям своей чудовищной силой, так что с ним, наверное, тоже можно было драться.

В команде B были Тодороки и Мезо, один из которых параноидально боялся, что я скопирую его причуду, а другой знал о моём тёмном прошлом. Нет, спасибо, обойдёмся.

Тобе и Яойорозу были вместе в команде C, и я пожелал удачи тем несчастным, кому выпадет сражаться с этой кошмарной комбинацией.

Бакуго, которого я хотел избежать больше всего, был в команде D с Иидой — они тоже были бы сложной командой. Ашидо и Миура в команде E могли составить довольно неприятную связку, где одна выступала бы в роли зональной защиты, а другая атаковала из-за неё; надеюсь, если мы с Киришимой попадёмся против них, то будем Злодеями, а не Героями.

И так далее. Одну за другой я рассмотрел все команды и пришёл к выводу, что... я вообще не хотел бы драться ни с одной из них, если это возможно. Юигахама и Юкиношита с их объединённой силой, Каминари и Дзиро с их атаками по площади, Асуй и Токоями как сверхсильные и мобильные борцы, Хагакуре и Хаяма, чья манёвренность и непредсказуемость были на высшем уровне — у всех были свои сильные стороны, которые делали их очень сложными противниками. По-настоящему лёгким боем выглядела только команда А.

Так что, естественно, именно их первыми и исключили из пула наших потенциальных противников. Первый бой: команда А против команды D, Урарака и Мидория как герои против Ииды и Бакуго как злодеев. Злодеям дали пятнадцать минут на подготовку, которые Иида и Бакуго использовали для разведки местности и поиска хорошего места для бомбы, а героям дали пятнадцать минут на обсуждение стратегии.

В командном центре мы могли видеть наших одноклассников, но не слышать их, поэтому нам оставалось только строить гипотезы об их планах и стратегиях без какой-либо информации от них. При этом никто из нас не был особо уверен в шансах команды А. Ненадёжная причуда Мидории была огромным недостатком, и какой бы полезной ни казалась причуда Урараки, ей было бы трудно справиться с Бакуго или Иидой в одиночку, не говоря уже о них обоих одновременно. Общее мнение было таково, что команда D победит, и никто особо с этим не спорил.

А потом Мидория сорвал засаду Бакуго, швырнув его на землю, даже не используя причуду, крикнул что-то, чего мы не услышали, и засветился зелёными искрами.

— Мидория-сёнен! — рявкнул Всемогущий. — Твоя причуда слишком сильна, чтобы использовать её напрямую против Бакуго-сёнена! — Всемогущий на секунду замолчал, когда мы все увидели, как на камере задвигались губы Мидории. — Что ж, если это всего пять процентов, я разрешаю, но будь осторожен, не бей по уязвимым местам!

Не спать каждую ночь, накапливая причуды, было скучно, но это давало мне много времени для размышлений. О проступках, которые я совершил, о доверии, которое я предал, и обо всей той лжи, которую мне предстояло сказать. А нет лжи эффективнее той, что ты говоришь без спроса, прежде чем тебя успеют прижать к стенке.

— Он догадался, — сказал я с ноткой удивлённого удовлетворения в голосе, которая была лишь наполовину фальшивой. — А я всё думал, догадается ли.

Как и ожидалось, на меня тут же уставилось несколько пар глаз, которые метались между мной и экраном, где Бакуго с опаской поднимался на ноги. Первой, на удивление, заговорила Юкиношита, с которой я, кажется, не разговаривал с того краткого момента на вступительном экзамене.

— Похоже, ты что-то знаешь, Хикигая-сан. Ты смог дать ему совет, потому что скопировал его причуду вчера?

— Нет, — соврал я, — я смог дать ему совет, потому что скопировал его причуду десять месяцев назад, и моя причуда «сказала» мне, что он беспричудный.

На мониторах Мидория с невероятной скоростью рванул к Бакуго, похоже, намереваясь нанести удар кулаком, но из-за своей нескоординированности со сверхсилой смог превратить это только в таран. Они столкнулись в воздухе, и клинч закончился, когда Бакуго ударил ладонью Мидории в рёбра, отбросив их к противоположным стенам коридора. Я, однако, смотрел не на экраны, а на плечи Всемогущего, которые незаметно напряглись, когда я, возможно, подобрался слишком близко к секретам, о которых лучше не говорить.

— Похоже, я ошибся, — сказал я, как раз когда Всемогущий открыл рот, прерывая то, что, я был уверен, должно было стать указанием молчать и смотреть на мониторы.

— Похоже, — сказала Юкиношита. Бакуго и Мидория поднялись на ноги, оба были помятые после столкновения. На груди Мидории был большой ожог, а у Бакуго шла кровь из носа. — Так как это связано с тем, что ты смог помочь Мидории-сан?

Техника Мидории ослабла, когда его концентрация нарушилась, но, отчаянно отползая от Бакуго, он наконец-то получил достаточное расстояние, чтобы снова засветиться зелёным, после чего развернулся и снова бросился на своего друга.

— В общем, единственное, что я мог придумать, это... ну, представьте Мидорию как кастрюлю с водой, а его причуду — как огонь на плите.

Пока они снова сближались, Мидория начал отскакивать от стен и потолка, уклоняясь от взрывов Бакуго, а Бакуго использовал свои взрывы для создания дымовых завес и маневрирования от прямолинейных атак Мидории.

— От комнатной температуры до девяноста девяти градусов вода — это просто вода, и ничего особенного не происходит. А потом вдруг вода закипает, крышка кастрюли начинает дребезжать, вода выплёскивается на плиту. У Мидории ломаются кости.

Это было, как я знал, объяснение, которое было абсолютно неверным во всех деталях. Но у Всемогущего, как известно, была «некопируемая» причуда, и если я скажу, что моё мнение о причуде его сына — что она копируемая, но бесполезная, то, как я наделяся, он, вероятно, будет доволен, если такое ошибочное впечатление останется.

— Короче, я пришёл к выводу, что у меня сложилось впечатление, будто он беспричудный, потому что я пытался вскипятить кастрюлю воды спичкой.

И в самом деле, Всемогущий молчал, сосредоточившись на битве между Мидорией и Бакуго. Наконец, агрессивный блондин совершил ошибку, повторив тот же правый хук, из-за которого его бросили на спину в начале боя. На этот раз, вместо того чтобы схватить его для броска, Мидория увернулся и позволил Бакуго просунуть руку в полосу захватной ленты, а затем, используя сверхскорость и силу, которые давал Резерв, умудрился обмотать её вокруг остального тела Бакуго до того, как тот успел среагировать.

— ЗЛОДЕЙ ЗАХВАЧЕН! — крикнул Всемогущий в микрофон, видимо, не волнуясь о том, что может раскрыть тактическую информацию Ииде или Урараке. — Сдавайтесь, Бакуго-сёнен!

Бакуго зарычал на камеру, слегка дёрнувшись в ленте, и наконец рухнул в коридоре. На камере мы видели, как Мидория остановился, чтобы сказать несколько слов Бакуго, хотя, естественно, никто из нас не слышал, что именно, прежде чем, наконец, прихрамывая, тот пошёл дальше по коридору, направляясь на верхний этаж здания, где Урарака, видимо, сумела найти бомбу. Рядом со мной Киришима тихонько присвистнул.

— Ну ты даёшь, Хикигая-кун! Что за совет такой ты дал Мидории? Он разделался с Бакуго как нефиг делать! И у тебя случаем не будет такого же совета для меня?

— А разве не очевидно? — сказал я, изображая безразличие. — Если вода кипит и крышка дребезжит... нужно просто немного приоткрыть крышку, чтобы сбросить давление. Скажем... на пять процентов, верно, Всемогущий-сенсей?

— А-ха-ха! — рассмеялся Всемогущий, который, казалось, был очень доволен всей ситуацией. — Не думаю, что даже сам Мидория-сёнен ещё понимает, как работает его причуда, но это, безусловно, очень интересный анализ, Хикигая-сёнен! В любом случае, что бы ты ему ни сказал, это определённо помогло!

Наверное, я должен был гордиться тем, что снова успешно обманул Всемогущего, придумав правдоподобное объяснение причуды Мидории, но в основном меня просто выворачивало. Что ж, сколько бы я ни был обязан Всемогущему за спасение моей жизни и за те преимущества, которые давала мне его украденная причуда, меньшее, что я мог сделать, это помочь ему прикрыть своего внебрачного сына. Вдруг я заметил, что все вокруг смотрят на меня с восхищением и завистью, и чувство неправильности мигом удвоилось. Мне нужно было что-то сделать, чтобы разговор не шёл о Мидории или обо мне. Не придумав ничего лучше, я ткнул Киришиму. Отвердение, да? Я был готов сказать, что ничего не могу для него сделать, чтобы отвлечь от себя внимание, но на самом деле...

— Твоя причуда становится сильнее, чем больше ты её используешь, верно?

— Да, мужик! Чувак, ты это сразу понял, да? Это так круто! — сказал Киришима, его глаза... сверкали? Нет, горели мужицкой энергией.

Я пожал плечами.

— Часть того, что делает твоя причуда, это оставляет в коже отложения для последующей реактивации. Но она делает это неравномерно, поэтому ты и становишься таким бугристым. Не знаю, сработает ли, но... может, попробуешь упражнения на упрочнение тела, пока твоя кожа не трансформирована, чтобы отвердение распределилось более равномерно?

— Как в тех фильмах про боевые искусства, где тебя бьют палками, пока не привыкнешь? — спросил Киришима. — Это охренеть как по-мужски! Я такое точняк попробую.

— Кхм! — кашлянул Всемогущий. — Я ценю ваш энтузиазм, молодые люди, но, возможно, этот разговор лучше отложить на потом!

Мы замолчали. На мониторах Мидория наконец догнал Урараку, и теперь они вдвоём противостояли Ииде Тенье. Его скорость была даже выше, чем у Мидории, но Мидория мог использовать угрозу прикосновения к бомбе, чтобы давить на него, а Урарака могла служить ещё одним отвлекающим фактором. Тенья несколько раз физически уносил бомбу от Героев, но в итоге Мидория смог загнать его в угол, заставив вступить в ближний бой. Урарака пролетела над головами обоих и тем самым обеспечила победу Героям.

— ГЕРОИ ПОБЕЖДАЮТ! — воскликнул Всемогущий и повернулся ко всем нам. — Я пойду заберу наших участников и приведу их сюда для разбора полётов, — сказал Всемогущий, эффектно взмахнув плащом, и повернулся к двери. С последним выкриком «Ждите здесь!» он выскочил за дверь.

После ухода Всемогущего начался общий гул, все обсуждали матч, пока Яойорозу не задала вопрос, который привлёк всеобщее внимание.

— Вместо кастрюли с водой... не то чтобы метафора Хикигаи-сан была плохой, но, учитывая мощность причуды Мидории, она мне больше напоминает ядерный реактор.

Я приподнял бровь.

— В каком смысле? Только по уровню мощности, или в ядерных реакторах есть что-то ещё особенное?

— Критическая масса, — сказала Яойорозу. — Огонь нагревает равномерно, а тело состоит из клеток, точно так же, как делящееся вещество — из атомов. Если бы у Мидории была причуда-мутация, которая работала бы по одной клетке, но ускоряла мутацию соседних, то могла бы возникнуть ситуация, когда, пока гаруспик не компенсируют достаточно флогистона... ну, это немного неточно, но вы понимаете, о чём я... — я остолбенел от мысли, что Яойорозу считает это понятным, пока она продолжала «объяснять» ещё несколько минут, — ...так что, понимаете, клетки в его теле были бы как цепь Маркова, переходящая на другой аттрактор Монте-Карло и затем внезапно преобразующая все клетки в его теле разом!

Большинство из нас смотрели на Яойорозу со смесью непонимания и оцепенения, хотя Юкиношита и Тодороки, казалось, почти поняли. Когда мы все уставились на неё, Яойорозу покраснела.

— В этом нет ничего особенного, — сказала она, неловко обхватив себя руками. — Просто как только мои родители поняли, что моя причуда может создавать делящиеся материалы, они позаботились о том, чтобы я знала достаточно ядерной физики, чтобы понимать, почему такое делать не следует.

К счастью, Всемогущий вернулся с Ураракой и Иидой как раз вовремя, чтобы отвлечь нас от того факта, что Яойорозу потенциально была ходячим тактическим ядерным оружием. Мидорию и Бакуго отправили в медпункт, хотя на этот раз с переломами был Бакуго (всего лишь ребро, заверил нас Всемогущий). В глубине души я почувствовал облегчение — я был совершенно не в настроении иметь дело с благодарностью Мидории или обидой Бакуго. Естественно, Мидория был признан лучшим игроком матча, хотя Ииду похвалили за его стремление защитить цель даже после того, как его напарник его бросил, а Урараку — за то, что она доверяла своему напарнику и продолжала разведку цели. Даже Бакуго не судили слишком строго — как сказал Всемогущий:

— Воспринимайте это как предостережение: у многих злодеев есть неожиданные способы применения своих способностей, о которых они не сообщают широкой публике! Самая большая ошибка Бакуго-сёнена здесь в том, что он предположил, что знает, на что способен Мидория-сёнен, не осознавая, что Мидория-сёнен очень хорошо знал его возможности! ИНФОРМАЦИЯ! Иногда это самый мощный инструмент, которым может обладать герой!

Наступила задумчивая тишина, а затем Киришима шутливо толкнул меня локтем в бок.

— Эй, Хикигая. Ты же знаешь причуды, типа, всех?

Я отвёл взгляд, чувствуя себя неловко от того, что на меня снова все смотрят.

— ...Не то чтобы.

— ИТАК! — крикнул Всемогущий. — Переходим на следующую площадку, где команда... Е в роли героев будет сражаться с командой C в роли злодеев!

Ох. Внутренне я тихо помолился за Ашидо и Миуру, которые шли против Яойорозу и Тобе после того, как тем дали пятнадцать минут на установку ловушек. Ни для кого не стало сюрпризом, что команда C легко победила благодаря своей способности устроить засаду на героев со скрытыми светошумовыми гранатами и боласами из захватной ленты.

Следующий бой, команда G против команды B, был таким же односторонним; Тодороки мог возводить ледяные стены, чтобы задерживать героев, быстрее, чем Дзиро могла разрушать их своими ушными штекерами, а Шоджи мог создавать достаточно ушей и глаз на концах своих щупалец, чтобы точно указывать, куда Тодороки следует направить свои усилия. Каминари не был совсем бесполезен, но так как он не мог ударить током что-либо, не сблизившись перед этим, чтобы дотронуться, а лёд — довольно плохой проводник, он просто не нашёл способа внести свой вклад.

Наконец, пришла наша очередь. Команде J предстояло выступить в роли героев против команды F в роли злодеев. Когда мы добрались до стартовой площадки, я посмотрел на Юкиношиту и Юигахаму, последняя из которых выглядела искренне расстроенной из-за того, что ей придётся сражаться против меня. Ха-а-ах. Со вздохом я подошёл к Юигахаме и положил ей руку на плечо.

— Эй, Юигахама-сан.

— Да? — сказала она, повернувшись ко мне. Сквозь прозрачный щиток её шлема я видел сложное выражение её лица, которое, однако, быстро сменилось фальшивой улыбкой.

— Слушай. Я не... — на секунду я замолчал, не зная, что сказать, а потом просто вздохнул. Мне хотелось засунуть руки в карманы брюк, но их не было, так что я просто засунул их в плащ, немного плотнее его запахнув. — Честно говоря, Юигахама-сан, мне не по себе, когда кто-то мне что-то должен за то, что я и так бы сделал, — сказал я, и её брови удивлённо поползли вверх. Эй, Юигахама, не смотри так удивлённо, а? Не так уж и сложно догадаться, о чём ты переживаешь. — Насколько я понимаю, раз ты заступилась за меня перед учителями на вступительном экзамене, ты мне ничего не должна, — продолжил я. — Можем мы просто... просто, ну, забыть? И узнать друг друга как одноклассники, которые никогда не встречались до вчерашнего дня?

Я смотрел, как улыбка Юигахамы медленно превратилась из фальшивой в настоящую.

— Хорошо, Хикигая-сан. Давай так и сделаем, — она протянула руку для рукопожатия в американском стиле. — Приятно познакомиться! Я Юигахама Юй, и ты проиграешь, герой!

— Хикигая Хачиман, — сказал я, коротко пожав ей руку. — А теперь беги, у тебя пятнадцать минут, прежде чем я предам тебя закону.

Она показала мне язык и вбежала в здание, проходя мимо Юкиношиты. На секунду мне почти показалось, что девушка в кимоно тоже подойдёт к нам, чтобы что-то сказать, но момент прошёл, и Юкиношита устремилась в здание вслед за Юигахамой.

— Чувак, — почтительно полусказал-полупрошептал Киришима. — Ты должен научить меня, как ты это делаешь.

У меня дёрнулся глаз.

— О чём бы ты ни думал, на что бы ни намекал, уверяю тебя, ты неправ.

С широкой, острозубой ухмылкой Киришима заложил руки за голову.

— Как скажешь, Хикигая. Итак, какой план?

Думать долго не пришлось.

— Думаю, нам стоит разделиться, — сказал я, осматривая здание в поисках подсказок и возможных входов. — Я быстрее тебя с Юигахамой, так что если я наткнусь на них двоих вместе, то смогу отступить, чтобы выманить Юкиношиту одну. А ты достаточно прочный, так что если на тебя нападут вдвоём, ты, наверное, сможешь продержаться против них какое-то время. А один на один, я думаю, бои будут более-менее честные, всё-таки ни у кого из нас нет такой причуды, которая перебивает остальные.

— Угу, логично! — сказал Киришима, ударив правым кулаком в ладонь левой руки. — У тебя есть копия лётной причуды Хаямы, верно? — я кивнул. — Как думаешь, сможешь забраться на крышу?

— Не с помощью полёта, — сказал я, глядя на фасад здания, — но да, у меня, наверное, получится. Хорошая мысль. Мне, наверное, будет быстрее и безопаснее спуститься к тебе, чем тебе ко мне, если я подниму тебя и сам займусь первым этажом.

— Я, наверное, смогу приземлиться с полным Отвердением, ну, если прям очень постараюсь. Но после такого мне, может быть, будет немножко херово, да, — согласился Киришима. — Что-нибудь, что мне нужно знать об их причудах?

Я на секунду задумался.

— Когда Юкиношита вытягивает всё тепло вокруг, она становится слабее, но эта область, скорее всего, станет очень холодной и ледяной, так что я не знаю, стоит ли на это нацеливаться. Тем не менее, если почувствуешь, что вокруг внезапно похолодало, упрочняйся. Юигахама может контролировать ткань твоей одежды, если дотянется до тебя; ты в основном без рубашки, так что для тебя это не такая большая проблема, но, может, следи за ногами рядом с ней, чтобы их не сшили вместе.

— Понял, — с кивком сказал он. — А что насчёт...

И разговор продолжался в том же духе, в основном мы обсуждали потенциальные проблемы, пока наконец не прозвенел звонок. Киришима и я кивнули друг другу, и мы оба направились к выбранным целям.

Пока он своими отвердевшими конечностями пробивал себе путь через входную дверь, я вырос до пяти метров, присел рядом со зданием и включил Планирование Грифа. Мощным прыжком я сумел зацепиться одной рукой за подоконник четвёртого этажа, и как только мои пальцы ухватились, я тут же уменьшился до своего обычного роста. Моя рука подтянула меня к подоконнику, пока я уменьшался, и ускорение дало мне достаточно подъёмной силы, чтобы быстро вскарабкаться на выступ. Глянув вниз, я почувствовал лёгкое головокружение от высоты, но тот факт, что у меня, по сути, была парашютная причуда, помог мне успокоить нервы. Отвернувшись от земли, я попробовал окно. Оно было заперто.

— Твою мать, — пробормотал я и удивился, когда в ответ из наушника раздался голос Киришимы.

— Всё в порядке, Хикигая? Внизу их пока не видно, если нужно, можем перегруппироваться.

— Нет, без проблем, мне просто нужна минутка.

В «карманах волшебника» моего плаща не было никаких вспомогательных предметов, но я принёс с собой несколько вещей из дома, которые, как мне казалось, могли хорошо сочетаться с моими скопированными причудами. Засунув руку в карман, я вытащил тонкую нитку и призвал Тканевую Броню Юигахамы. Её причуда могла контролировать ткань на расстоянии до пятнадцати сантиметров, в то время как я едва мог управлять на расстоянии четырёх, но, учитывая, что толщина окна была всего около двух сантиметров, четыре было всё, что мне нужно. Положив руку на внешнюю сторону окна напротив замка, я использовал свой телекинетический контроль над нитью, чтобы продеть её через щель между окнами и обернуть вокруг защёлки. Сначала я попытался просто сдвинуть защёлку телекинезом, но моей ослабленной причуды не хватило, так что я просто завязал петлю вокруг защёлки и потянул её рукой за другой конец нити.

— Я внутри, — сказал я по рации, сопровождая слова действием, когда я открыл окно и залез внутрь.

— Первый этаж чист, — сказал Киришима. — Иду к тебе.

— Принял, — сказал я просто для вида.

Ладно, вся эта затея с «риском для жизни» была ужасной идеей, но сейчас? Играть в прятки в заброшенном здании, баловаться со своими причудами, изображать из себя крутого по рации? Мне на самом деле даже нравилось. Однако, когда я добрался до лестницы, ведущей на пятый этаж, это чувство восторга сменилось тревогой. Юкиношита стояла на страже в центре коридора, её бледно-голубое кимоно в самурайском стиле ярко выделялось на фоне унылых серых стен. Из-за бледности её одежд и светлой кожи Юкиношита почти светилась — нет, она и вправду светилась, когда начала втягивать тепло из окружающей среды, и воздух вокруг похолодел от инея.

— Контакт, — пробормотал я Киришиме. — Четвёртый этаж, охраняет путь наверх. Только Юкиношита. Проверь третий на всякий случай, вдруг это ловушка, но поднимайся сюда быстро.

Он что-то ответил, но я уловил только его согласие — всё моё внимание было сосредоточено на Юкиношите.

Юкиношита начала медленно приближаться ко мне, её ноги почти скользили по полированному цементному полу коридора.

— Значит, вы тоже разделились? Хм. Ожидаемо.

Я подключился к Резерву, чувствуя, как мои конечности наполняются энергией.

— Всё-таки логично, что более мобильный идёт на разведку, так как он может отступить, если совсем прижмёт. Кстати, ты уверена, что хочешь драться здесь и сейчас? Не хочешь побежать и привести меня прямо к своей базе? — натянув на лицо ухмылку, я поднял руки в некое подобие боксёрской стойки, изо всех сил напоминая себе, что при данных обстоятельствах бить женщину это нормально.

— Ара, Хикигая-сан, — сказала Юкиношита, приподняв одну руку к губам в притворном изумлении. — Как смело с твоей стороны: предполагать, что мне придётся убегать!

И с этими словами она начала всерьёз вытягивать тепло вокруг. Вода в воздухе быстро сконденсировалась в лёд, покрыв стены и пол инеем и создав снежинки из ничего; Юкиношита использовала этот лёд как каток, когда кинулась ко мне.

В панике я подключил другой конец Слизи к Юки-онне и начал тянуть на себя накопленный прошлой ночью заряд, высасывая тепло из воздуха раньше, чем это успеет сделать она. Я шагнул ей навстречу, неуклюже пытаясь нанести удар, когда она оказалась в пределах досягаемости. Когда она заблокировала мои первые несколько ударов, я с облегчением вздохнул. Моей усиленной силы, плюс небольшой прибавки от её же причуды, было достаточно, чтобы отбрасывать её на несколько десятков сантиметров с каждым ударом; она не падала только потому, что успевала отскользнуть назад и удержаться на ногах. Не то чтобы это было легко — Юкиношита врывалась и выходила из моей зоны досягаемости как боксёр, оценивая мою скорость и манеру движения, терпеливо привыкая к моему подавляющему физическому превосходству. Но это было нормально, потому что я тоже мог быть терпеливым. Пока мы дрались, температура воздуха вокруг нас продолжала падать, от зимней до ледяной, а потом и арктической. В конце концов, мне стало трудно вытягивать тепло из воздуха — что означало, что Юкиношите, вероятно, тоже.

Весь коридор был как морозильная камера, и я медленно начинал брать верх в наших столкновениях. После одного такого Юкиношита отступила чуть дальше обычного, оставив между нами два-три метра.

— Ещё не поздно сдаться или убежать, Юкиношита-сан, — сказал я, адреналин всё ещё пел в моих жилах. Я немного присел, готовясь преследовать и захватить её, если она попытается бежать. — Меня устроит любой вариант.

— Знаешь, Хикигая-сан, — сказала Юкиношита, снова принимая боевую стойку. — Ты мне немного напоминаешь Бакуго-сана. Сильная причуда, отличные природные инстинкты... — она бросилась вперёд.

Я снова попытался оттолкнуть её ударом, но внезапно она закрутилась, из-под её ног вырвались вспышки снежно-белой энергии, и она, как танцовщица, скользнула вокруг меня слева. Внезапно её руки обвили мой вытянутый кулак, и резкий удар по задней части моего колена согнул мою ногу, пока она болезненно выкручивала мне руку за спину.

— ...и ноль боевой подготовки, — закончила она. Я попытался вырвать руку из её хватки, но у неё был весь рычаг, и я лишь чуть не вывихнул себе плечо. — Боюсь, Хикигая-сан, что все причуды мира тебе не помогут, если ты не умеешь драться.

Моё лицо вспыхнуло. Да как она смеет так легко меня укладывать? Да ещё и с издёвкой про Бакуго! Проклятье, я совсем на него не похож! Я посмотрел через плечо на неё, вверх по своей руке на её красивое, бесстрастное лицо, и стиснул зубы от решимости.

— Я умею драться! — крикнул я. — Грязно!

С последними остатками моего накопленного заряда Юки-онны я попытался вырвать руку из её хватки. Она легко отразила это, потратив ещё немного своих ограниченных резервов, чтобы не дать мне освободиться — но это было нормально, потому что на самом деле я хотел, чтобы моя рука оставалась именно там. Я отказался от причуды Юки-онна и почти сразу же пожалел об этом: дыхание вдруг показалось ножами в лёгких, и я чувствовал жгучий холод в руке, где Юкиношита её держала. Игнорируя боль, я с силой подключился к другому резерву, с зарядом более десяти процентов, который я вообще не использовал на вчерашнем тесте причуд.

Внезапно Юкиношита держала уже не руку, а водомёт, направленный прямо на неё.

— И-и-ик! — взвизгнула она, когда струя, как из пожарного шланга, ударила ей в прямо грудь, отбросив её от меня и полностью промочив её водой. Водой, из которой причуда Юкиношиты тут же высосала всё тепло.

Скривившись от боли, я быстро переключился обратно на копию Юки-онны, и дышать стало немного легче, когда воздух словно бы потеплел. Зная, что этот залп мог отбросить её всего на секунду, я развернулся на месте, чтобы продолжить бой, и, увидев её, застыл. Кимоно Юкиношиты было чудом инженерной мысли компании поддержки. Стильное, из ткани, которая позволяла теплу проходить сквозь неё без усилий, и прочное. Оно также было почти белым, довольно прозрачным, насквозь мокрым и прилипшим к изгибам тела Юкиношиты, где оно и застыло на месте.

— И-ик! — я издал гортанный звук, разрываясь между желанием отвести взгляд, чтобы сохранить ей хоть какую-то скромность, и необходимостью следить за ней в ожидании её неизбежной мести. Через наушник я услышал, как Всемогущий кашлянул, и я искренне надеялся, что это он на сверхскорости выключил направленную на нас камеру.

Юкиношита, со своей стороны, была багровой от ярости, смущения и напряжения, пытаясь освободиться из замёрзших мокрых одежд. Из одной её руки вырвались вспышки белой энергии, давая ей достаточно свободы движений, чтобы прикрыть рукой своё великолепное тело.

— Хикигая-сан, — сказала она, стараясь говорить бесстрастно. — Я советую тебе отвести эти похотливые глаза, иначе я их тебе удалю.

Быстро сообразив, я промчался мимо Юкиношиты, оказавшись за её спиной быстрее, чем она успела полностью освободиться от замёрзшей одежды. Одной рукой я залез в карман своего плаща, вытащил рулон захватной ленты и обмотал её, после чего снял свой плащ и укутал её.

— Извини за это, — пробормотал я Юкиношите, моё лицо горело почти так же ярко, как её. — Ты тут справишься, или мне нужно помочь тебе выбраться, пока ты не получила обморожение?

Немного успокоившись теперь, когда она была прикрыта, Юкиношита покачала головой, не встречаясь со мной взглядом.

— Моя причуда защищает меня от холода. Со мной ничего не будет.

— Хикигая! Я нашёл Юигахаму, ты был прав, они были на третьем этаже! Ох, ё-моё, какая она шустрая! / — Злодей Юкиношита захвачен! — два голоса наложились друг на друга в моём наушнике: сначала Киришима, потом Всемогущий.

— Мне пора! — крикнул я и, больше не думая о Юкиношите (ну, это была ложь, но я запихнул её образ в уголок своего мозга, чтобы обдумать позже), бросился к лестнице вниз. — Держись, Киришима! — крикнул я в микрофон. — Я уже иду!

— Я пытаюсь, но... ёпт! Она меня постоянно швыряет, а мои удары просто отскакивают от неё! — мои шаги эхом отдавались по длинному коридору, когда я мчался к лестнице вниз, отталкиваясь от стен на поворотах, чтобы не сбавлять скорость. — Да чтоб тебя, получай! Бунтарский... УДА—мммммф!

— Внезапный поворот, Герой Киришима обездвижен! — раздался голос Всемогущего в моём ухе как раз в тот момент, когда я наконец добрался до лестницы.

Да чтоб тебя, Киришима, неужели ты не мог продержаться ещё тридцать секунд?

Спустившись на первый этаж, я наконец понял, что Киришима имел в виду, говоря, что Юигахама шустрая. Белые бинты вокруг её ног и левой руки размотались и, извиваясь в воздухе, создали нечто вроде гигантских пружин из ткани. Юигахама прыгала на этих пружинах посреди комнаты, где мой напарник был связан по рукам и ногам и с завязанными глазами — должно быть, теми самыми бинтами, которых теперь не было на её правой руке. Бомба, до которой я должен был добраться для победы, находилась в углу комнаты, как можно дальше от обеих лестниц, а с одной стороны были навалены обломки, так что подойти к ней можно было только спереди. К несчастью для меня, Юигахама очень тщательно охраняла подходы к бомбе и была достаточно умна, чтобы не бросаться на меня в лестничный проём, где я мог бы выманить её с позиции.

Я несколько секунд пытался придумать лучший способ подойти, но, взглянув на бомбу, понял, что у меня заканчивается время — на таймере оставалось всего пятьдесят девять секунд! Что ж, если эти тканевые пружины делают Юигахаму настолько опасной в ближнем бою, тогда, решил я, придётся избегать сближения.

Я потянулся в карман, чтобы схватить деревянную палку, которую использовал для силы Древесного Камуи, но понял, что оставил её у Юкиношиты. К счастью, среди обломков на третьем этаже валялись какие-то деревяшки, и, ворвавшись в комнату, я подобрал одну и заставил её расти. Это была всего лишь хрупкая сосна, далеко не такая прочная, как гикори, которую я оставил в плаще, но мне и не нужно было, чтобы она долго держалась, — только чтобы отбросить Юигахаму и добраться до бомбы. Юигахама, похоже, это тоже поняла, потому что она большими скачками направилась ко мне, иногда отталкиваясь от стены и потолка, чтобы ускориться.

Как и с роботами на вступительном экзамене, когда она подобралась достаточно близко, я переключился на Смертельные Руки и взмахнул сосновой палкой, как глефой, ударив её прямо по почкам и отбросив в сторону. Как я и ожидал, палка тут же разлетелась в щепки.

Чего я не ожидал, так это того, что костюм Юигахамы тоже разлетится на кусочки. Видимо, Киришима нанёс по её броне столько ударов, что она держалась на честном слове и последней нитке. Когда Юигахама упала на пол, я увидел бледную кожу и белое кружево, а затем увидел ещё больше, когда Юигахама попыталась встать, осознала своё положение и с визгом присела обратно на пол. Моё либидо взбунтовалось. Пипец, почему этот костюм такой обтягивающий?

Чтобы не дать Юигахаме — а заодно и всем, кто смотрит с мониторов, чёрт возьми, — увидеть лишнее, я промчался мимо неё к бомбе, коснулся её и закончил матч за шестнадцать секунд до конца. После этого я наклонился вперёд, чтобы на несколько секунд «перевести дух», прежде чем наконец повернуться. Юигахама за это время та успела соорудить себе грубое цельное платье из оставшихся полосок бинтов, которыми она передвигалась по комнате, так что я подошёл к Киришиме и снял с него повязку и путы.

— Чувак, мы победили? — сказал он, когда Всемогущий объявил о нашей победе по радио. — Крутяк! Извини, что не очень помог.

— Нет, э-э... — сказал я, быстро соображая. — Ты на самом деле нанёс много урона броне Юигахамы. Не думаю, что я смог бы её победить, если бы ты не нанёс все эти удары.

Проклятье, если мне придётся краснеть, то ты будешь краснеть вместе со мной!

Киришима посмотрел на Юигахаму в её импровизированном платье, потом на меня, потом на Юкиношиту, которую как раз нёс Всемогущий, всё ещё закутанную в мой плащ для приличия, потом снова на меня... и просто показал большой палец. Я же не специально это сделал, чёрт возьми!

Разбор полётов был ровно таким же неловким, как и можно было ожидать после таких событий. Юигахаме и Юкиношите разрешили пойти переодеться в спортивную форму; остальные девушки смотрели на меня с подозрением и недоверием, пока мы обсуждали результаты упражнения, а парни — со смесью восхищения и зависти. Всемогущий, к счастью, был более разумен.

— Прежде чем мы обсудим битву, нам, вероятно, следует обсудить один аспект жизни про-героя, который вы бы прошли позже в учебной программе! Смущение! Честно говоря, дети, есть много способов, которыми ткани могут порваться или порваться, когда вы сражаетесь со злодеями со сверхсилой, кислотными брызгами или острыми когтями. Профи ставят на кон всё — будь то наши жизни или наша скромность! Этому более подробно учит на своих занятиях Полночь, но, если кратко, боюсь, что случайные невзгоды с костюмом в нашей работе неизбежны! Уверен, что никто из вас не будет смотреть свысока на Юкиношиту-сёдзё или Юигахаму-сёдзё из-за случившихся с ними неприятностей, верно? — раздался общий гул согласия со всего класса. — А ты, Хикигая-сёнен, твоя роль в этих происшествиях была совершенно случайной, верно?

— Ну конечно! — горячо крикнул я, моё лицо пылало от смущения.

— На этом и закрыли вопрос, — произнёс Всемогущий. — Пожалуйста, не вините Хикигаю-сёнена за его роль в этом. Опять же, Полночь расскажет об этом подробнее, но сфабрикованные медиа скандалы и искажённые интерпретации невинных фактов, к сожалению, также являются неизбежной частью жизни про-героя.

...Сказал мужик, который преподаёт в Юэй, чтобы присматривать за своим тайным сыном.

Тем не менее, заявления Всемогущего, казалось, разрядили обстановку. Они также сподвигли меня вновь задуматься о всей этой затее с «про-героем», но, по крайней мере, атмосфера после этого стала менее неловкой. Даже когда Юкиношита и Юигахама вернулись в класс — и хотя был момент, когда Юкиношита возвращала мой плащ, а никто из нас не мог посмотреть друг другу в глаза, — мы смогли закончить занятие мирно и нормально.

Только когда я убирал свой костюм в конце дня, я понял, что фотографии, которые мои родители так «заботливо» приложили к спецификациям дизайна моего костюма... были в другом кармане, а не в том, куда я их изначально положил.

* * *

Юигахама и Юкиношита