Чудеса в декабре (джен)

Лесник пролез следом за ящеркой и обомлел. Оказался он не в сырой и темной пещере, а в малахитовом дворце. Свод его был высоко — высоко, покуда хватало зрения. Искусная резьба украшала стены, пол — все сплошь из малахита.

— Эу! — крикнул Лесник и замер, прислушиваясь.

— Эу! Эу! У!- вторило ему эхо, покуда не смолкло.

Дворец снова впал в дрему. Лишь, звонко падающие на каменный пол, капельки воды наполняли пространство.

— Эу! — весело отозвалась Татьяна.

Голос ее был так наполнен жизнью, что казался чужеродным в этом спящем дворце. Она сама была словно воплощением жизни: звонкий смех, яркий румянец на пышных щечках, синие глаза беспрестанно бегали, разглядывая Лесника с интересом. Двигалась девица легко и изящно.

— Ну же, ну же, проходи! Угощения для тебя готовы, путник! — Татьяна схватила Лесника за рукав и повлекла за собой вглубь дворца.

Сели они за стол. На столе нехитрые яства, да кувшин с вином, к удовольствию нашего героя. Вокруг изумрудными всполохами снуют ящерки. "Неужто они и накрыли?" — подивился Лесник.

— А ты, стало быть, Хозяйка? — неловко начался разговор, но тут поди знай с чего ловчее начать.

— Хозяйка! — заулыбалась Татьяна, — Скоро и Хозяюшка Малахитница подойдет, надеюсь, гостя встречать. Больно занедужила она в последнее время. Может, повеселеет от твоей компании. Давно к нам ...

— Люди не заглядывали? — буркнул Лесник, — А раньше? Толпой тут ходили?

— Толпой — не толпой, а захаживали. Хозяйка сама бывало приглашала. Она же добродетельница! Покровительница тех, кто на жизнь честным трудом зарабатывает. Заступница за них перед несправедливостями разными, — пуще прежнего заалевшие щеки Татьяны стали терять краски, — А как перестали тут малахит добывать, так и ушли все. Месторождение, мол, истощилось. Так то Хозяюшка помогать перестала. Сменились времена. Ушло былое. Сейчас — то мало кто помнит про чудеса Медной горы, еще меньше тех, кто верит. Вот и ходит, Матушка, ни жива, ни мертва.

— Танюша, — позвал откуда — то женский голос, тихий и невыразительный, полная противоположность Татьяниному.

— Здесь я, Хозяюшка! Гость у нас! — отозвалась Татьяна и подскочила.

Лесник тоже встал встретить Хозяйку. В залу неспешно вошла женщина. По — королевски одетая, с украшениями из малахита. Да только сама она будто превращалась в тот же камень, из которого ее дворец сделан. Ни румянца, ни движения глаз, ни мимики. На зеленоватом лице застыла глубокая печаль.

— С чем пожаловал, добрый молодец? — без интереса спросила Хозяйка, присаживаясь за стол.

"Неужто это — та самая могучая Хозяйка? — подумал Лесник, — Будто силы ее совсем на исходе."

— Матушки Хозяйки! Я пришел за помощью к Вам. Или с помощью. Я сам пока не до конца понял, — выпалил Лесник как есть.

— Как интересно! — захлопала в ладоши Татьяна, — Ох, не терпится мне все узнать!

Поведал им Лесник свою историю. И про то, как Сирин его в лес заманила, и про приключения его, про встречи сказочные, да про то, что решил он, во что бы то ни стало, прежде, чем домой возвратиться, помочь, чем сможет. Во время его рассказа Татьяна то и дело восхищенно ахала, да охала от страха. Малахитница же, будто не слушала. Смотрела куда — то вдаль бесцветными глазами.

— Знаешь ли ты, Лесник, что это за гора? — наконец отозвалась Хозяйка, — Что граница это между мирами? Нашим и вашим, людским.

— И где же мы сейчас находимся? В вашем? Раз уж я имею честь... — Лесник сделал неопределенный жест в сторону Хозяек, имея ввиду, встречу с ними и с остальными жителями загадочного мира.

— Верно. И таких границ несколько. У каждой — свой страж. Только закроются они скоро. Насовсем. Уж невмоготу их поддерживать. Тебя, Лесник, сюда привели. Сам бы не смог. И покинуть сам не сможешь.

— Матушка! Что же ты гостя пугаешь? Гляди, бледный он уж весь! — всплеснула руками Татьяна и подвинула кувшин леснику, — Пей, пей! Он же помочь пришел!

— Помочь, — прохрипел Лесник.

— Раз уж вызвался — сгодишься. А справишься ли — так то от тебя зависит. Надобно тебе, молодец, отыскать три чуда. Первые два — просто будет отыскать. Третье — напротив, самое сложное. Но дам я тебе подсказку. Слушай.

— А Вы, Хозяюшка, сами — то знаете, где те чудеса? — перебил Лесник в нетерпении.

— Знаем! — засмеялась Татьяна.

— Так, может, ну, просто скажете? — он тут же понял, что не все так просто должно быть в сказке, — Ай, ладно, слушаю.

— У Мирового древа возьми плод. Полей его водой — он оживет. Согрей огнем, что у тебя в груди — и будет он расти.

— Уточню. Мировое древо — это все же древо, так?

— Древо, — кивнула Татьяна.

— И мне всего — то нужно понять, какое именно древо в целом лесу — Мировое? — терял терпение Лесник.

Ответа не прозвучало.

"Мировое, ха, это какое? — Лесник, задумавшись, почесал небритый подбородок, — Сейчас бы в интернете посмотреть."

Хлопнув себя по лбу, Лесник схватился за блюдо, достал из кармана шишку и произнес:

— Катись, яблочко, по тарелочке, покажи мне Мировое древо.

Мировое древо было не в лесу. Росло оно у лукоморья. Темные воды с шумом обрушивались на заросший травами берег, чуть поодаль возвышался могучий дуб. На ветвях дуба блестели золотом цепи.

— Вот, возьми с собой, добрый молодец, — Татьяна протянула небольшой сверток, собравшемуся в дорогу, Леснику, — счастливого пути! А скажи, не мог бы ты оставить мне свое блюдо ненадолго? Такое оно у тебя занятное, я бы тоже поглядела!

Не стал отказывать Лесник Татьяне в просьбе. Уж больно тепло его встретили, даже уходить не хотелось. В свертке оказались две зажаренные перепелочки.

"Скорее б воротиться к ним, — подумалось Леснику, губы растянулись в улыбке, — хорошо, все — таки, когда тебя провожают и встречают."

Светоч загорелся, освещая путь, и Лесник поскорее зашагал к Мировому древу.

Долго ли, коротко ли, дошел он до раскидистого дуба, что своей кроной будто небо подпирал.

— Ого — го! И как же мне на него забраться? — в попытке разглядеть дерево, Лесник задрал голову.

— Устрою тут привал, перекушу и подумаю.

Лесник скинул свою ношу на берег, сам устроился на земле и достал свой сверток. Аромат от перепелок был сказочный. А уж вкус — и того лучше! Съел Лесник одну перепелку, косточки бросил в траву.

Оттуда раздалось жалобное восклицание. Тут же появился и восклицавший. Глазки — светлячки голодно глядели на вторую перепелку в руках Лесника.

— Кис — кис — кис, — позвал он.

— Сударь, — с достоинством ответил ему Кот, — я — Кот Ученый. Давайте без этих фамильярностей. С кем имею честь?

Глазки Ученого Кота так и магнитились к птичке. Леснику пришла идея.

— Лесник я. Не желаешь отведать? — протянул он Коту угощение, — За услугу. Смог бы вот ты забраться на этот дуб и принести мне желудь?

— Отчего бы не смог, — облизнулся Кот, — смог бы.

Раздалось довольное мурчание.

— А ты правда ученый? — полюбопытствовал Лесник.

Не отрываясь от перепелочки, Кот одним глазом глянул на мужика.

— Сам я этого, сударь, никогда не утверждал. Скромность — это добродетель.

Расправившись с угощением, Ученый Кот ловко забрался на дуб. Долго его не было, Лесник успел задремать. Проснулся он от того, что на грудь ему ступили четыре мягкие лапки.

— Слуга Ваш покорный, — мяукнул Кот, умывая переднюю лапку, — старался как мог. Безуспешно — ни единого желудя.

— Как — ни единого? — Лесник аж подскочил, Кот недовольно спрыгнул с насиженного места, — На таком гиганте — и ни единого?

"Может, ошиблось волшебное блюдо, да не то Древо показало? — от досады шлепнулся Лесник обратно на землю, — Одни беды с ним! Руки обморозил в ключе, потом Кощей этот яблоко сожрал, пришлось созревшей шишкой заменять."

Вскочил Лесник снова на ноги и расхохотался.

— Ну, точно! Спелые желуди под дубом искать нужно! — торжество быстро сменилось раздражением, — А ты, Ученый, не мог подсказать?

— Сударь, я четко выполнял инструкции, — лениво потянулся Кот.

"У — у, животное", — про себя заворчал Лесник, — Ученый — кипяченый."

Результатом продолжительных поисков стал один — единственный, гладкий, крупный, бронзового цвета, желудь.