Гарри Поттер - фантастическая тварь (джен)

— Я всё держу под контролем! — в который уже раз заявил Дамблдор.

В его кабинете, помимо самого директора, были МакГонагалл, состояние которой лучше всего можно было описать как «профессор в полном афиге», Снейп, который даже не пытался скрыть того, что сегодня лучший день в его серой и унылой жизни, и Гермиона, сидящая рядом с большим аквариумом, в котором плавал сам Гарри.

— И какой же у нас в таком случае план? — осведомилась Гермиона.

— План есть. Но я вам его не расскажу, — ответил директор. — И вообще, давайте поговорим о другом… Вы слышали, например, что пуффендуйцы?..

— При всём уважении, профессор, но всем плевать на пуффендуйцев, даже их декану.

— Я бы возмутился, мисс Грейнджер, но вчера профессор Стебль мне сказала то же самое. Этими же словами… — вздохнул Дамблдор. — Но тем не менее мы не будем раздувать проблему из случившегося!

— И что вы предлагаете? Просто делать вид, будто бы ничего не происходит? Носить Гарри в аквариуме на все уроки и ждать, пока всё решится само собой?

На лице Дамблдора медленно появилась хитрая улыбка.

* * *

Это был самый странный урок зельеварения за всю историю Хогвартса. Как только не пытался профессор Слизнорт привлечь внимание студентов, однако их взгляды всё равно неизбежно устремлялись к большому аквариуму, который Гермиона, при помощи заклинания левитации, внесла в кабинет и поставила на одну из парт. Сама она расположилась рядом и теперь трудилась сразу у двух котлов: своего и Гарри.

Рон, которого только выписали, снова отправился в больничное крыло. Увидев аквариум, он немедленно решил засунуть в него руку. Гарри был совершенно не в настроении, и потому тут же цапнул Рона за пальцы.

Девять швов и внеочередная клизма с бодроперцовым зельем были ему обеспечены, а потому Гарри и Гермиона могли провести время спокойно. По крайней мере, относительно…

Гарри уже начинал чувствовать, что пребывание в облике гриндилоу понемногу сказывается на его восприятии реальности. Ему хотелось обратно в озеро. Хотелось дразнить гигантского кальмара. Хотелось…

— Гарри, ты как? — шепнула ему Гермиона.

— Бульк-Бульк… То есть прекрасно! — буркнул Гарри.

— Ты уже переходишь на язык гриндилоу. Это плохо… Очень плохо. Думаю, со временем ты можешь полностью потерять способность говорить.

— Велика потеря. Меня всё равно никто не слушает…

— Я тебя слушаю.

Гарри тяжело вздохнул, выпустив при этом тучу пузырьков.

— Скажи, а ты не можешь сварить какое-нибудь зелье или?..

— Нет… Но я вспомнила слова кентавров. И Дамблдора.

— Про «Величайшую силу»? И что с ней?

— Может, всё же попытаемся использовать её?

Гарри фыркнул.

— Это как же? Я такой: «Гермиона, а пойдём-ка на свидание…»

БАМ! Аквариум лопнул, разлетевшись на множество осколков. Все в классе вскрикнули и далеко не сразу поняли, что Гарри вновь принял свой истинный облик.

— Поверить не могу… — в один голос произнесли Гарри и Гермиона и тут же переглянулись.

— Это совпадение, — смутившись, заявил Гарри. — Я не думаю, что нам и правда нуж…

Не успел он договорить, как послышался очередной треск, и Гарри снова оказался на полу. К счастью, теперь ему не требовался аквариум.

— Поверить не могу… — пробормотал кто-то из студентов. — Поттер теперь мордредов нюхлер! Эй, Поттер, я тут на днях потерял два галлеона. Поможешь найти?

Естественно, Гарри тут же бросился бежать. Гермиона последний раз помешала зелье в котлах и поспешила за ним.

К счастью, его крохотные лапки не позволили ему убежать слишком уж далеко. Да и он натолкнулся на Рона, который в этот момент как раз медленно шагал по коридору.

— А я тебе говорю, что не стану искать для тебя сокровища! — услышала Гермиона рассерженный голос Гарри. — Да, ты умрёшь в бедности, смирись с этим…

Когда Гермиона повернула за угол, Рона уже не было.

— Побежал в больничное крыло, просить у мадам Помфри магические антидепрессанты, — пояснил Гарри. — Не думаю, что они ему помогут, но дело его.

Гарри забрался на подоконник и посмотрел на улицу. Солнечный день казался таким прекрасным…

Гермиона расположилась рядом и, немного помедлив, погладила Гарри по шёрстке на спине.

— Ты такой мягкий.

— Только это и можно посчитать за положительную сторону моего нового облика…

— Ну… — протянула Гермиона. — Ещё Джинни может понравиться то, что ты теперь можешь легко искать деньги.

— Мне всё равно, что ей понравится. Она меня не интересует.

Гермиона ничего на это не сказала, однако тайком улыбнулась.

— Знаешь, Гарри, я тут подумала…

— Крестраж! — вдруг выпалил Гарри.

— Чего?

— Я чувствую крестраж Волан-де-Морта. Он в замке!

— Ты уверен?

— О, да! Драгоценность, осквернённая невероятно могущественной тёмной магией. Здесь не может быть никакой ошибки.

— Тогда не будем медлить. Указывай дорогу! — Гермиона посадила Гарри-нюхлера себе на плечо, и в таком виде они побежали по коридорам замка.

Гарри просто вдыхал воздух, а в его голове сами собой возникали образы различных ценностей. Большая часть почему-то принадлежала Дамблдору, но были и некоторые исключения. Как бы там ни было, вскоре им стало ясно, что путь ведёт их к Выручай-комнате.

— Сколько же тут всего! — невольно восхитился Гарри, когда они открыли дверь и зашли внутрь.

— Будет очень сложно найти здесь один конкретный предмет, — задумчиво произнесла Гермиона.

— Не для меня! — Гарри спрыгнул на пол, пару раз втянул носом воздух и уже через две минуты и четыре секунды обнаружил потерянную века назад диадему Кандиды Когтевран, которая по совместительству была ещё и крестражем Волан-де-Морта.

* * *

— Потрясающе! Это и был мой тонкий и продуманный план! — заявил Дамблдор спустя полчаса, когда крестраж лежал на его столе.

Гермиона закатила глаза к потолку, но ничего не сказала — это было бесполезно.

Однако когда Дамблдор намекнул на то, что Гарри может помочь ему найти некие давно потерянные сокровища Основателей, Гермиона не выдержала и унесла Гарри из кабинета директора.

— Хоть какая-то польза от моего проклятия… — пискнул Гарри. — Может, у меня получится найти и остальные крестражи?

Гермиона нахмурилась.

— Не думаю, что это хорошая идея. Это, конечно, очень важно, но ты можешь застрять в этом облике навсегда…

— Да уж… Пора бы из него выбираться. С каждой минутой я всё больше чувствую всякие ценности вокруг. — Он замолчал, когда Гермиона осторожно погладила его по голове. Её прикосновения каким-то образом успокаивали. — Спасибо тебе за всё. Нет, правда. В замке очень много сокровищ — теперь я это знаю. Но главные ценности — это наша дружба и… ты сама.

— Ой, да брось… — смутилась Гермиона.

— Нет, всё именно так! Мы, нюхлеры, понимаем в сокровищах. Знаешь, я и правда хотел бы пригласить тебя на свидание. Ну, когда я перестану быть мохнатым…

Что-то громыхнуло, и Гарри вновь стал человеком.