Гарри Поттер - фантастическая тварь (джен)

Это было обычное пасмурное осеннее утро. Ничего не предвещало беды… Гарри Поттер проснулся от того, что ножки его кровати проломились под немалым весом. Да ещё и все четыре копыта затекли…

Он не сразу осознал, что стал кентавром. Всё-таки, засыпая вечером обычным человеком, никак не ожидаешь, что наутро сделаешься наполовину лощадью….

О том, как это вообще произошло, учёные мужи спорят до сих пор. Кто-то говорит, что это — всего лишь классический случай внезапного кентавроза и в среднем каждый сотый человек в мире хоть раз терял человеческий облик, отращивал несколько копыт и начинал ржать, как конь.

Другие же говорили, что этого просто не может быть. И им было плевать на то, что Гарри и правда сделался кентавром. Нет, и всё тут!

Как бы там ни было, точку в этом деле поставил Отдел тайн, представители которого заявили, что произошедшее с Гарри Поттером является редкой формой проклятия, которое тот мог подцепить во время своей летней вылазки в Министерство магии. И это ему ещё повезло — Рон, например, обзавёлся редкой формой магического грибка, от которого не мог избавиться всю оставшуюся жизнь, за что получил прозвище Рон-грибник.

Если кому-то данное объяснение кажется неубедительным — все вопросы к Отделу тайн. Тамошние работники с удовольствием примут вас и ответят на все вопросы. Хотя, скорее всего, они уже это сделали, а потом просто стёрли вам память. Так что вы уже знаете всю правду, просто забыли её…

Итак, Гарри проснулся и с удивлением обнаружил некоторые изменения в себе. Он захотел закричать, но издал лишь некий звук, который был смесью отчаянного вопля и лошадиного ржания, чем, естественно, разбудил всех в спальне.

— Какого чёрта происходит? — сонно пробормотал Дин. — Гарри, ты че… Ох, ё!

После того как остальные поняли, что произошло, сон у всех как ветром сдуло. Гарри с трудом попытался подняться на ноги, но было жутко непривычно опираться на четыре копыта, и потому он то и дело падал.

— Этого не может быть! Не может быть! — постоянно повторял Гарри, который уже чувствовал, что начинает паниковать. Он посчитал, что во всём явно замешан Волан-де-Морт.

Гарри бросился к двери, но копыта оказались неприспособленны к спуску по ступенькам. А потому Гарри, с новыми воплями, почти что скатился вниз, в гостиную.

Здесь уже начали просыпаться и остальные гриффиндорцы, среди которых была и Гермиона.

— Ох, Гарри… Это как?.. — выдохнула она.

— Понятия не имею! — в ужасе крикнул он. — Я думал, может быть, ты читала о чём-то подобном…

— Боюсь, что нет.

— Ну, тогда всё… Всё! Мне конец! Я навсегда останусь наполовину конём!

Рон тоже уже был здесь и попытался успокоить друга.

— Да ладно тебе, Гарри, это ещё не самая плохая судьба.

— Вот лучше даже не начинай…

Гермиона подошла к Гарри и осторожно коснулась его плеча.

— Всё будет хорошо. Вот увидишь! Давай сходим к мадам Помфри? В замке ещё все спят и тебя никто не увидит. А она или Дамблдор обязательно придумают, что делать. Да и я помогу.

— Ладно… — с трудом выдохнул Гарри. Слова Гермионы сумели немного его успокоить.

— Вот и хорошо! — бодро воскликнул Рон. — Не так уж всё и страшно. К тому же ты только посмотри на эти копыта… О, у тебя и хвост есть!

Рон, очевидно, не знал, что к лошадям лучше не подходить сзади. Гарри рефлекторно двинул задними копытами, и Рона впечатало в стену.

— Кажется, нам придётся взять его с собой в больничное крыло… — вздохнул Гарри.

Однако мадам Помфри ничем не смогла помочь Гарри.

— Я никогда такого прежде не видела… — призналась она. — Вообще думала, что такого не бывает…

Гарри застонал от отчаяния и машинально зашаркал копытом по полу. Он навсегда останется наполовину конём, и ничего тут уже не поделаешь…

— А вот вашему другу я вполне способна помочь, — попыталась приободрить его целительница. — Пару лечебных клизм с бодроперцовым настоем, и он будет в порядке.

Гарри не стал разубеждать мадам Помфри и объяснять ей, что Рон просто ударился головой о стену. Ему было не до того, ровно как и Гермионе.

Пришедший через час Дамблдор тоже ничем не смог помочь, хотя всеми силами пытался не показывать свою беспомощность.

— Естественно, я знаю причины данного проклятия! — заявил директор. — Но не скажу… Вы должны догадаться сами.

Гарри раздражённо заржал и высек копытом искры. Директор явно ничего не знал, но, как всегда, притворялся всезнающим.

День прошёл в тягостном ожидании. Гермиона не пошла на уроки и отлучилась из больничного крыла только для того, чтобы принести себе и Гарри поесть.

— По школе поползли странные слухи, — призналась она. — Всё-таки многие гриффиндорцы видели тебя в… новом облике.

Гарри кивнул. Его мысли сейчас были слишком далеко отсюда. Точно не в Хогвартсе и даже не за его пределами.

— Гермиона, я чувствую как по небу движутся планеты, — признался он.

— Как это?

— Сам не знаю. А ещё мне постоянно хочется говорить о том, какой же сегодня красный Марс…

Гермиона опасливо на него посмотрела. Она не знала, что ей делать.

— А мне постоянно хочется сказать, что нужно сходить в библиотеку… Гарри, как ты думаешь?..

— Я отправляюсь в лес! — неожиданно заявил Гарри.

— Что? Это ещё зачем?

— Не знаю, но мне нужно увидеть звёзды. Они появятся на небе через один час пятнадцать минут и сорок одну секунду… примерно.

Естественно, Гермиона последовала за ним. Рон к тому времени уже пришёл в себя. А хоть бы даже и нет, это ничего бы не изменило.

Гарри почувствовал, что ему плевать на то, что о нём подумают окружающие. Хотелось бежать, почувствовать скорость, неистово ржать и махать хвостом во все стороны…

— Ты уверена, что хочешь пойти со мной? — спросил Гарри.

— А ты ещё в этом сомневаешься? — фыркнула Гермиона. — Я всегда шла за тобой. И не собираюсь оставлять тебя одного теперь.

Гарри улыбнулся. Он почувствовал в себе силу, которой в нём не было раньше. Одним движением он подхватил Гермиону и посадил себе на спину.

— Держись! Нас ждёт небольшая, но очень быстрая поездка.

И они помчались по замку. Студенты, учителя и привидения разбегались перед ними. Кажется, парочка слизеринцев растянулась на полу и что-то кричала им вслед.

Гарри лишь рассмеялся. Гермиона крепко обнимала его сзади, и на миг он ощутил абсолютное спокойствие. Копыта несли его вперёд. Вскоре он выскочил в распахнутые Хагридом двери замка и едва не сбил лесничего с ног.

Свежий воздух приободрил его ещё больше. В лес! К своим! К другим лесным астрономам, с которыми можно поговорить о значении положения звёзд на небе.

— Тебе не страшно? — крикнул он, повернув голову вбок.

— Нет! — крикнула бледная Гермиона. — Меня уже ничем не удивить… Ну, почти.

— Тогда держись крепче! Нам предстоит нелёгкий путь через лес…

Запретный лес встретил их множеством вечерних умиротворяющих звуков. Вот ветви деревьев раскачиваются на ветру, вот акромантулы тащат в своё логово очередную жертву. Чуть дальше волки-оборотни терзают ещё кричащую добычу…

Гарри ненадолго остановился и прислушался ко всему этому. А после поднял голову к небу, где уже появлялись первые звёзды.

— Кажется, я начинаю разбираться в прорицании, — признался Гарри. — Вот те звёзды говорят о том, что ты и я…

Однако договорить он не успел. Из чащи к ним вышли три кентавра самого сурового вида.

— Это ещё что за дичь?! — фыркнули они хором.

— Я разрешил Гермионе кататься на моей спине, — поспешил заверить их Гарри.

— Да чёрт бы с этим… Как ты стал кентавром?!

— У этого есть очень чёткое и логичное объяснение. Однако мы его пока ещё не знаем…

Бейн принялся рыть копытами землю.

— Если так пойдёт и дальше, то все волшебники превратятся в кентавров. Как же нам тогда выпендриваться своей уникальностью? Кроме того, все будут знать тайны будущего…

— Точно! — улыбнулся Гарри. — Я же теперь могу посмотреть спойлеры к своей жизни.

Он поднял голову к небу, выискивая нужные созвездия. Бейн тут же взревел и бросился на Гарри.

— Не смей! Только кентавры могут на них смотреть!

— Я и есть кентавр.

Однако убедить Бейна было почти так же нереально, как уговорить Дамблдора перестать есть лимонные дольки. Гарри схватили под руки и потащили в ещё более густую чащу.

Гермиона всё ещё сидела на его спине и не знала, что ей делать. С одной стороны, ей до ужаса хотелось выхватить волшебную палочку и начать пулять заклинаниями во все стороны. Но с другой — нужно было всё-таки подождать и посмотреть, что будет дальше.

* * *

Их отвели в поселение кентавров. Выглядело оно величественно, как и подобает поселению представителей древнего магического народа — три шалаша на вытоптанной поляне. В центре поляны возвышалась деревянная статуя какого-то странного существа.

— Это что, кентавр наоборот? — удивилась Гермиона. — Верх лошадиный, а низ человеческий…

— Это наше божество, — неохотно пояснил Ронан. — Великий Наоборотикус.

— Но почему он выглядит… так? — не унималась Гермиона.

— Честно говоря… мы и сами не знаем. Но у этого точно есть какое-то чёткое и логичное объяснение.

— Ага-ага, — фыркнул Гарри. — Лучше скажите, зачем вы нас сюда привели? Хотите съесть нас? Или принести в жертву?

— Делать нам больше нечего… — фыркнул Бейн. — Однако мы должны выяснить, в чём причина твоего проклятия и как его снять. Нельзя тебе быть кентавром…

И всё племя, не сговариваясь, подняло головы к небу. Гарри тоже хотел это сделать, но Бейн отвесил ему подзатыльник.

— О, великие звёзды! Откройте нам все тайны!

— Они же в курсе, что звёзды — это просто раскалённые газовые шары, которые находятся на чудовищных расстояниях от Земли, и их расположение никак не может раскрыть будущее или какие-то тайны конкретных землян? — шёпотом спросила Гермиона.

— Для кентавров всё выглядит несколько иначе… — так же тихо отозвался Гарри.

Этот загадочный ритуал кентавров длился минут пятнадцать, после чего Бейн вполне довольно кивнул.

— Ну что ж, ты был прав, Гарри Поттер, у твоего проклятия есть объективные и разумные причины. Но мы не будем их называть.

— Кто бы сомневался…

— Но! Мы знаем, как его снять. Звезда Вега сказала нам, что лишь самая мощная сила в мире способна снять проклятие.

— Правда, Проксима Центавра заявила, что тебя проще убить… — неловко кашлянул Ронан. — Но пока обойдёмся без этого.

— Глупости какие-то… — в который уже раз повторил Гарри, когда они с Гермионой шли обратно к замку. — «Величайшая сила в мире»… И как это понимать? Нет, Дамблдор, конечно, постоянно говорит о любви, но как это может помочь с моим проклятием?..

— Не знаю… — честно ответила Гермиона. Ну, хорошо… почти честно.

Замок ещё не спал, и в его окнах горел свет. Гарри только сейчас заметил, что они подошли к берегу озера, и остановился, для того чтобы посмотреть на своё новое отражение в воде.

— Да уж… — тяжело вздохнул он. — Ну и вид у меня теперь…

— Вид? — рассеянно переспросила Гермиона, которая слишком сильно погрузилась в свои мысли. — Думаю, вид — млекопитающее, отряд непарнокопытных… Ой, ты о другом. Перестань, Гарри! Всё будет хорошо.

— Ты уже это говорила. Но я по-прежнему наполовину лошадь.

— Будь оптимистом — ты по-прежнему наполовину человек.

— Теперь все будут тыкать в меня пальцами и смеяться. Постепенно друзья откажутся от меня. Я буду вынужден уйти в Запретный лес навсегда, где стану охотиться на акромантулов и смотреть на звёзды…

— Ох, Гарри! — не выдержала Гермиона. — Сколько тебе раз нужно повторить, что есть люди, которые никогда тебя не оставят, будь ты хотья наполовину конём, рыбой или ящерицей…

Гарри стало стыдно за свою слабость.

— Извини… я не должен был… — Он взял Гермиону за руку и несильно сжал её.

— Всё в порядке. — Гермиона улыбнулась, когда их взгляды встретились, но тут же вскрикнула.

С негромким треском Гарри вдруг превратился обратно в человека, словно бы ничего и не было.

— Это… это… Как это?! — воскликнули они в один голос.

Гарри расхохотался, как безумный.

— Кентавры… Тоже мне эксперты! Я знал, что можно обойтись и без всяких там «величайших сил»!

Как только он это сказал, что-то снова затрещало. Гермина вскрикнула, в ужасе глядя на то, во что превратился Гарри.

— Ну, класс… Я теперь гриндилоу! — пропищал Гарри. — Гермиона, ты что-нибудь понимаешь?

— Кажется, начинаю, но я не уверена….

— Всё такое большое… У меня сохнет кожа… Я хочу в воду…

Гермиона смотрела на гриндилоу округлившимися глазами и почти не могла поверить в то, что случилось. Всё-таки кентавр — наполовину человек, а тут… Крохотное болотно-зелёное существо с острыми рожками, длинными костлявыми пальцами и осьминожными щупальцами вместо ног.

— Зато теперь никто больше не будет тебя доставать утверждением, что ты очень похож на отца, — тихо проговорила она. — Помнишь, ты говорил, что тебе это надоело? Правда, глаза у тебя всё ещё зелёные… Да и шрам в виде молнии на голове между рожками остался…

Гарри зашипел от отчаяния и пополз в сторону воды. Он уже задыхался.

Вода принесла ему некоторое облегчение. Гарри немного подышал жабрами, а потом вынырнул на поверхность.

— И что нам теперь делать?! — осведомился Гарри.

— Может, позовём Дамблдора? — нерешительно предложила Гермиона. — Толку от него, конечно, скорее всего, не будет… Но пусть хоть глубокомысленно посмотрит на тебя и покивает каким-то собственным мыслям.

— Лучше, чем ничего, — вздохнул Гарри. — Ты тогда иди в замок, а я подожду тебя здесь.

— Я быстро! — пообещала Гермиона и тут же бросилась бежать.

Гарри снова нырнул, чтобы подышать, и через минуту высунул голову из воды. Гермиона уже скрылась в дверях замка. Вокруг была такая удивительная тишина.

— Интересно, что скажет Волан-де-Морт, если увидит меня таким? — вслух пробормотал Гарри. — Наверное, помрёт со смеху… Что ж, не самый худший способ убить Тёмного ло…

Он не успел договорить. Что-то схватило его за ноги-щупальца и быстро утащило под воду…

Гарри тащила на глубину какая-то сила. Он тщетно пытался вырваться, пища о том, что он Избранный. В какой-то момент он всё же извернулся так, чтобы увидеть — его похитителем была самая настоящая русалка.

— Эй, ты! — крикнул Гарри, выпуская десятки крохотных пузырьков. — Немедленно отпусти меня!

Русалка поняла его. На её бледно-зелёном лице появилось явное раздражение.

— Ты сбежал и теперь вернёшься на место! Молчи лучше, если не хочешь подвергнуться наказанию!

Гарри ничего не понимал. А меж тем его уже утащили на самое дно озера. Гарри знал это место — он был здесь два года назад, когда проходил второе испытание Турнира трёх волшебников.

С тех пор поселение русалок почти не изменилось — всё те же каменные хижины, которые окружали некое подобие площади, на котором была возведена статуя «обратной» русалки — существа с рыбьей головой и человеческими ногами.

— Ну, кто бы сомневался… — пробормотал Гарри, глядя на статую.

Между тем русалка подплыла к одному из домов. У самого входа, прямо на илистом дне, лежала длинная ржавая цепь. Одно движение ловких русалочьих рук — и Гарри оказался надёжно закован.

Из дома тут же выплыло всё русалочье семейство: крупный тритон и четверо детей-русалят.

— Мама-мама! Ты нашла нашего ГидроШарика! — в один голос завопили дети.

— Ещё раз снимите с него цепь — и будете сами ловить его по всему озеру! Сколько раз говорить: это сторожевой гриндилоу, а не миленький домашний питомец, — строго сказала русалка, а потом повернулась к мужу. — Это ты их разбаловал…

— Вечно ты всё сваливаешь на меня…

— А кто построил дом в том месте, где канализационные трубы Хогвартса выходят в озеро?! — рассердилась русалка. — Поэтому дети растут такими…

— Наше поселение находится в этом месте! Поколения русалок рождаются, живут и умирают рядом с этими трубами. Я что, и в этом виноват?!

— Ах, ну конечно, у тебя на всё есть оправдание… Говорила мне мама: не мечи икру с этим тритоном, а я не послушала…

Не прекращая ругаться, они удалились в дом. Гарри понятия не имел, что ему делать… Гермиона уже наверное, привела Дамблдора на берег озера. Если, конечно, директор согласился покинуть свой уютный кабинет…

Станут ли они его искать? Поймут ли, где он может быть? Хотелось бы в это верить, но всё же лучше рассчитывать только на себя. Гарри повернулся к русалочьим детям.

— Слушайте, а может быть, вы меня отпустите? Ненадолго.

— Прости, ГидроШарик, но мы не можем этого сделать. В прошлый раз ты тоже сказал, что это ненадолго, а сам сбежал…

— Да бросьте! В этот раз всё будет иначе. А я вам за это принесу лимонные дольки.

— Что такое лимонные? — осведомился один русалёнок.

— Что такое дольки? — поддержал его второй.

— О, это просто королевское угощение! Директор школы Хогвартс постоянно их ест. И ходит с жутко довольным видом.

— Мне кажется, ты нас обманываешь, — вздохнул русалёнок. — Но мы всё равно не можем отказаться от подобного предложения, так что ты свободен, ГидроШарик!

Как только цепь упала на дно, Гарри поплыл к берегу с такой скоростью, что русалочье поселение скрылось из виду за какие-то секунды.

На берегу его, и правда, уже ждали Гермиона и Дамблдор.

— Ну, и где же Гарри, мисс Грейнджер? Я начинаю думать, что вы зря отвлекли меня от важнейших школьных дел…

— Когда я пришла, вы раскладывали сладости на своём столе по цвету и «кислости»…

— И тем не менее! Где Поттер? Не выпрыгнет же он из воды прямо вам на руки, в конце-то концов…

Надо ли говорить, что ровно через секунду, с громким всплеском, из воды выскочил запыхавшийся гриндилоу, которого Гермиона легко поймала и прижала к себе.

— Я всё держу под контролем! — в который уже раз заявил Дамблдор.

В его кабинете, помимо самого директора, были МакГонагалл, состояние которой лучше всего можно было описать как «профессор в полном афиге», Снейп, который даже не пытался скрыть того, что сегодня лучший день в его серой и унылой жизни, и Гермиона, сидящая рядом с большим аквариумом, в котором плавал сам Гарри.

— И какой же у нас в таком случае план? — осведомилась Гермиона.

— План есть. Но я вам его не расскажу, — ответил директор. — И вообще, давайте поговорим о другом… Вы слышали, например, что пуффендуйцы?..

— При всём уважении, профессор, но всем плевать на пуффендуйцев, даже их декану.

— Я бы возмутился, мисс Грейнджер, но вчера профессор Стебль мне сказала то же самое. Этими же словами… — вздохнул Дамблдор. — Но тем не менее мы не будем раздувать проблему из случившегося!

— И что вы предлагаете? Просто делать вид, будто бы ничего не происходит? Носить Гарри в аквариуме на все уроки и ждать, пока всё решится само собой?

На лице Дамблдора медленно появилась хитрая улыбка.

* * *

Это был самый странный урок зельеварения за всю историю Хогвартса. Как только не пытался профессор Слизнорт привлечь внимание студентов, однако их взгляды всё равно неизбежно устремлялись к большому аквариуму, который Гермиона, при помощи заклинания левитации, внесла в кабинет и поставила на одну из парт. Сама она расположилась рядом и теперь трудилась сразу у двух котлов: своего и Гарри.

Рон, которого только выписали, снова отправился в больничное крыло. Увидев аквариум, он немедленно решил засунуть в него руку. Гарри был совершенно не в настроении, и потому тут же цапнул Рона за пальцы.

Девять швов и внеочередная клизма с бодроперцовым зельем были ему обеспечены, а потому Гарри и Гермиона могли провести время спокойно. По крайней мере, относительно…

Гарри уже начинал чувствовать, что пребывание в облике гриндилоу понемногу сказывается на его восприятии реальности. Ему хотелось обратно в озеро. Хотелось дразнить гигантского кальмара. Хотелось…

— Гарри, ты как? — шепнула ему Гермиона.

— Бульк-Бульк… То есть прекрасно! — буркнул Гарри.

— Ты уже переходишь на язык гриндилоу. Это плохо… Очень плохо. Думаю, со временем ты можешь полностью потерять способность говорить.

— Велика потеря. Меня всё равно никто не слушает…

— Я тебя слушаю.

Гарри тяжело вздохнул, выпустив при этом тучу пузырьков.

— Скажи, а ты не можешь сварить какое-нибудь зелье или?..

— Нет… Но я вспомнила слова кентавров. И Дамблдора.

— Про «Величайшую силу»? И что с ней?

— Может, всё же попытаемся использовать её?

Гарри фыркнул.

— Это как же? Я такой: «Гермиона, а пойдём-ка на свидание…»

БАМ! Аквариум лопнул, разлетевшись на множество осколков. Все в классе вскрикнули и далеко не сразу поняли, что Гарри вновь принял свой истинный облик.

— Поверить не могу… — в один голос произнесли Гарри и Гермиона и тут же переглянулись.

— Это совпадение, — смутившись, заявил Гарри. — Я не думаю, что нам и правда нуж…

Не успел он договорить, как послышался очередной треск, и Гарри снова оказался на полу. К счастью, теперь ему не требовался аквариум.

— Поверить не могу… — пробормотал кто-то из студентов. — Поттер теперь мордредов нюхлер! Эй, Поттер, я тут на днях потерял два галлеона. Поможешь найти?

Естественно, Гарри тут же бросился бежать. Гермиона последний раз помешала зелье в котлах и поспешила за ним.

К счастью, его крохотные лапки не позволили ему убежать слишком уж далеко. Да и он натолкнулся на Рона, который в этот момент как раз медленно шагал по коридору.

— А я тебе говорю, что не стану искать для тебя сокровища! — услышала Гермиона рассерженный голос Гарри. — Да, ты умрёшь в бедности, смирись с этим…

Когда Гермиона повернула за угол, Рона уже не было.

— Побежал в больничное крыло, просить у мадам Помфри магические антидепрессанты, — пояснил Гарри. — Не думаю, что они ему помогут, но дело его.

Гарри забрался на подоконник и посмотрел на улицу. Солнечный день казался таким прекрасным…

Гермиона расположилась рядом и, немного помедлив, погладила Гарри по шёрстке на спине.

— Ты такой мягкий.

— Только это и можно посчитать за положительную сторону моего нового облика…

— Ну… — протянула Гермиона. — Ещё Джинни может понравиться то, что ты теперь можешь легко искать деньги.

— Мне всё равно, что ей понравится. Она меня не интересует.

Гермиона ничего на это не сказала, однако тайком улыбнулась.

— Знаешь, Гарри, я тут подумала…

— Крестраж! — вдруг выпалил Гарри.

— Чего?

— Я чувствую крестраж Волан-де-Морта. Он в замке!

— Ты уверен?

— О, да! Драгоценность, осквернённая невероятно могущественной тёмной магией. Здесь не может быть никакой ошибки.

— Тогда не будем медлить. Указывай дорогу! — Гермиона посадила Гарри-нюхлера себе на плечо, и в таком виде они побежали по коридорам замка.

Гарри просто вдыхал воздух, а в его голове сами собой возникали образы различных ценностей. Большая часть почему-то принадлежала Дамблдору, но были и некоторые исключения. Как бы там ни было, вскоре им стало ясно, что путь ведёт их к Выручай-комнате.

— Сколько же тут всего! — невольно восхитился Гарри, когда они открыли дверь и зашли внутрь.

— Будет очень сложно найти здесь один конкретный предмет, — задумчиво произнесла Гермиона.

— Не для меня! — Гарри спрыгнул на пол, пару раз втянул носом воздух и уже через две минуты и четыре секунды обнаружил потерянную века назад диадему Кандиды Когтевран, которая по совместительству была ещё и крестражем Волан-де-Морта.

* * *

— Потрясающе! Это и был мой тонкий и продуманный план! — заявил Дамблдор спустя полчаса, когда крестраж лежал на его столе.

Гермиона закатила глаза к потолку, но ничего не сказала — это было бесполезно.

Однако когда Дамблдор намекнул на то, что Гарри может помочь ему найти некие давно потерянные сокровища Основателей, Гермиона не выдержала и унесла Гарри из кабинета директора.

— Хоть какая-то польза от моего проклятия… — пискнул Гарри. — Может, у меня получится найти и остальные крестражи?

Гермиона нахмурилась.

— Не думаю, что это хорошая идея. Это, конечно, очень важно, но ты можешь застрять в этом облике навсегда…

— Да уж… Пора бы из него выбираться. С каждой минутой я всё больше чувствую всякие ценности вокруг. — Он замолчал, когда Гермиона осторожно погладила его по голове. Её прикосновения каким-то образом успокаивали. — Спасибо тебе за всё. Нет, правда. В замке очень много сокровищ — теперь я это знаю. Но главные ценности — это наша дружба и… ты сама.

— Ой, да брось… — смутилась Гермиона.

— Нет, всё именно так! Мы, нюхлеры, понимаем в сокровищах. Знаешь, я и правда хотел бы пригласить тебя на свидание. Ну, когда я перестану быть мохнатым…

Что-то громыхнуло, и Гарри вновь стал человеком.

Гарри немного смутился. Что он тут нёс про сокровища и всё остальное… Нет, он, конечно, действительно очень ценит Гермиону, но говорить такое вслух…

— Ты… я… мы… — начал он.

— Да уж, мысли у тебя связными не стали, — вздохнула Гермиона. — Но это ничего, со временем, может, и наладится ещё.

Гарри пожал плечами.

— И… мы будем считать, что приглашение, озвученное тобой в образе нюхлера… в общем, пусть оно не считается.

— Ещё как считается! — поспешил заявить Гарри. — Я может и выражался как-то… странновато, но в этом я был полностью уверен. Поэтому, если ты не откажешься, я с удовольствием сходил бы с тобой на свидание.

Щёки Гермионы порозовели.

— Ну, если так, то я, конечно, буду рада… И вообще, это ведь и для дела нужно — так ты, возможно, больше не будешь становиться разными магическими существами.

— И то правда, — кивнул Гарри.

Не успели они посмотреть друг другу в глаза, как снова послышался треск.

— Да сейчас-то что не так?! — закричал Гарри, осознав, что снова претерпел трансформацию.

Он сильно уменьшился в росте, хоть и остался стоять на двух ногах. Вместо школьной мантии на нём теперь была видавшая виды наволочка. Длинные уши колыхались во все стороны при малейшем движении головы.

— Гарри не понимает… — сказал Гарри. — Гарри думал, что мы с госпожой Гермионой всё делаем правильно…

— Ну да, госпожа Герм… то есть, я тоже так думала, — почти прошептала Гермиона. — Так, стоп, а почему ты меня так называешь?

— Гарри не знает. Мне просто нужно так делать и всё.

— Ну, класс…

— Теперь госпожа Гермиона наверняка откажется идти со мной на свидание…

— Это ещё почему?! — возмутилась Гермиона. — Ты думаешь, что я не пойду на свидание с тобой только потому, что ты теперь с большими ушами и в наволочке?

И без того большие глаза Гарри заметно округлились.

— Гарри обидел госпожу Гермиону! — Он вдруг разбежался и со всего маха врезался головой в стену. — Плохой, плохой Гарри!

Гермиона, естественно, тут же поспешила остановить его.

— Перестань, Гарри, ты меня не обидел. Просто я слегка удивилась…

Она обхватила крохотное тельце Гарри руками и крепко прижала к себе. Тот постепенно перестал пытаться разбить себе голову и вскоре затих.

— Спасибо… — наконец выдохнул он. — Не знаю, что на меня нашло.

— Ты же знаешь, что с домовиками такое бывает.

Гарри уже не пытался творить дичь, однако Гермиона продолжала обнимать его. Гарри не возражал.

Впрочем, вечно так продлиться, к сожалению, всё же не могло. В Хогвартсе было не так уж просто наладить личную жизнь — всё время мешали то любопытные студенты, то учителя со своими уроками…

Вот и сейчас из-за угла показались какие-то первокурсники. Гарри и Гермиона тут же отпрянули друг от друга.

— Ну… тогда до завтра, — тихо сказала Гермиона. — Погода для прогулки в Хогсмид, вроде бы, будет неплохой.

— До завтра, госпожа Гермиона, — кивнул Гарри. — Мне не очень хочется, чтобы на меня пялились, потому лучше просто трансгрессирую в башню Гриффиндора.

Гермиона закатила глаза к потолку.

— Сколько раз тебе повторять: в Хогвартсе нельзя трансгрессировать!

— Только не для эльфа, — хмыкнул Гарри и с громким щелчком исчез.

Трансгрессировать в облике эльфа оказалось на удивление легко. В какой-то момент Гарри даже почувствовал некую удивительную мощь и невольно задумался о том, что если бы домовики были свободны, то легко смогли бы захватить власть…

Однако опыта Гарри всё же недоставало, а потому приземлился он не очень удачно… для Рона. Тот только что вернулся из больничного крыла, полный уверенности в себе и магических антидепрессантов. Мадам Помфри каким-то чудом вспомнила курс лекций по психологии и убедила Рона в том, что он тоже личность и чего-то стоит.

— Я хорош! И очень крут, — бормотал довольный Рон. — Ничто не может смутить и напугать меня!

И ровно в тот момент, когда Рон полностью поверил в себя, прямо на его голову упал вопящий домовик.

Естественно, всю уверенность Рона как ветром сдуло. Он закричал и бросился было бежать, но тут же врезался головой в стену. Точь-в-точь как Гарри пару минут назад, только сейчас всё произошло случайно…

— Ты так никогда из больничного крыла не выйдешь. — буркнул Гарри, но помогать другу, само собой, не стал.

К своему немалому облегчению, он обнаружил, что из-за Рона он не собирается себя наказывать. И не важно, какой силы травмы тот получил. Но вот если Гермиона хотя бы расстроится…

Гарри хмыкнул и пошёл собираться. От завтрашнего свидания зависело очень много, а потому нужно было подобрать подходящую наволочку и привести уши в порядок.

Спал он довольно тревожно. Сначала его захватили типичные эльфийские сны, в которых Гарри принадлежал Гермионе и постоянно получал от неё похвалу за различные выполненные задания.

А вот потом всё испортилось, и Гарри переместился в странный мир, где эльфы почему то стреляли из луков и сражались с гоблинами…

«Они что, Гринготтс собрались грабить? — задумался Гарри. — Но при чём тут какое-то кольцо? Неужели это ещё один крестраж Волан-де-Морта?»

Гарри проснулся на рассвете и тут же начал нервно мерить комнату шагами. Что если всё пойдёт не так? Что если он навсегда останется какой-нибудь фантастической тварью? Что если он разочарует Гермиону, и она больше никогда не заговорит с ним?

Его тонкий писк отчаяния едва не разбудил других гриффиндорцев. Нужно было спускаться вниз и там дождаться пробуждения остальных.

Однако гостиная, несмотря на столь ранний час, вовсе не была пуста. У давно погасшего камина сидела Гермиона. Она закуталась в плед и, кажется, дремала. Впрочем, она тут же подскочила на ноги, едва услышав чьи-то шаги.

— Ты чего не спишь?! — задали они друг другу вопрос одновременно.

— Гарри не спалось… — вздохнул Гарри.

— Мне тоже…

Гарри сел рядом с Гермионой и остаток утра они посвятили тому, что просто пытались успокаивать друг друга. Наконец, Хогвартс стал понемногу просыпаться, и можно было идти на завтрак.

Гарри, естественно, не пошёл в Большой зал, опасаясь того, что его примут за работника кухни и заставят отвечать на вопрос: почему самая лучшая еда всегда только у слизеринцев, а студенты Пуффендуя вообще питаются какими-то кореньями?..

Он трансгрессировал прямо в Хогсмид, где принялся ждать Гермиону. К счастью, она появилась у выбранного ими кафе достаточно скоро.

— Госпожа Гермиона отлично выглядит! — пискнул Гарри.

— Спасибо… Ты тоже.

— Свежая наволочка. На ней даже никто никогда не спал!

Они зашли в кафе, где на них тут же воззрились все посетители и работники. В Хогвартсе знали, что Гарри Поттер превращается в разных магических существ, однако за пределами замка об этом ничего известно не было. А потому всем казалось, что Гермиона действительно пошла на свидание с самым настоящим домовиком…

— Как все пялятся, — прошептала она.

— Если госпожа Гермиона хочет, мы можем уйти.

— Ну вот ещё! — фыркнула Гермиона. — Мы знаем правду, и это главное. А на остальных плевать!

С некоторой нерешительностью к их столику подошла официантка.

— Что желаете? — спросила она сдавленным голосом.

— Кофе, пожалуйста.

— А что будет ваш домовик?

— Чашку чая и медовик… — буркнула Гермиона. — Он, вообще-то, сам может сделать заказ. И он не мой…

— Я её, — пискнул Гарри, и Гермиона покраснела.

— На самом деле это не домашний эльф, — сказала она.

Официантка с сомнением на неё посмотрела.

— Неужели? И кто же это тогда? Избранный, что ли?

Она хохотнула, но её смех тут же заглушил треск, с которым Гарри принял свой истинный облик. Надо ли говорить о том, что официантка бросилась бежать прочь с криками, а все посетители кафе разом подавились…

— О, а вот и плюс нашего свидания! — улыбнулась Гермиона. — Но знаешь, я бы и без этого пошла с тобой…

Гарри улыбнулся.

— Я тоже.

Какое-то время они сидели в молчании, но не в неловком, а вполне себе приятном, осмысливая ситуацию и то, что друг другу сказали. Официантка, вспомнив о том, что она всё же на работе, вернулась к их столику.

— Мистер Поттер… Что вы будете есть? Может быть, рыбу?

БАМ! — Гарри превратился в русалку, и своим рыбьим хвостом случайно выбил блокнот для записей из рук официантки. Бедная девушка снова убежала прочь, а посетители кафе разом разбили чашки, которые до этого держали в руках.

— Я ничего не понимаю… — прохрипел Гарри. Ему было тяжеловато дышать обычным воздухом и очень хотелось в воду.

— Я тоже, — призналась Гермиона, лихорадочно размышляя о том, как бы поскорее доставить Гарри в озеро. — Мы ведь пришли к тому, что свидание должно было состояться даже без каких-либо корыстных мотивов. И это искренне!

Официантку буквально вытолкнул в зал хозяин кафе — иди, мол, прими заказ, несмотря ни на что. Стараясь не смотреть на Гарри, она осторожно приблизилась к нему.

— Ладно… Рыба явно отменяется. Но, может быть, тогда курицу или, скажем, конину?

БАМ! Столик и стулья разлетелись в щепки, когда вместо русалки на полу появился гиппогриф.

— Ну всё, я увольняюсь! — крикнула официантка и побежала сразу к выходу. Посетители кафе разом последовали за ней, так что вскоре в зале остались только Гарри и Гермиона.

— Это совсем уж странно…

— Курлы-курлы! — отозвался Гарри и тут же снова превратился в человека.

По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд.

— Гарри, мне кажется, ты стал вампиром… — прошептала Гермиона.

— С чего ты это взяла?

— Ну… у тебя клыки торчат изо рта и ты только что запрыгнул на потолок. Раньше ты так не делал. Надеюсь, тебе не хочется выпить мою кровь…

Именно в этот момент в кафе зашёл Рон, который решил, что после всего пережитого ему было просто необходимо выпить кружечку сливочного пива.

— Гермиона?! — удивлённо воскликнул он. — А где?..

С рычанием, на него с потолка спрыгнул Гарри. Гермиона не успела даже вскрикнуть. Зубы вампира впились в горло Рона, и Гарри сделал один жадный глоток.

— Фу, блин! — Гарри отпрянул от побледневшего Рона.

Гермиона, не задумываясь, бросилась помогать Гарри. Всё-таки его аж мутило, а Рон всего лишь повалился на пол и потерял сознание.

— Ну кто пьёт кровь Рона… — покачала головой она. — Это же почти яд…

Гарри вырвало. Он знал, что если прямо сейчас попробует кровь Гермионы, то она покажется ему лучше любой амброзии. Но нельзя… нельзя этого делать! И не потому, что тогда Гермиона тоже превратится в вампира — для этого было мало одного укуса. Просто он физически не мог причинить ей боль.

— Ты больше не превращаешься, — заметила Гермиона.

— Ага… У меня вообще ощущение того, что это нас так «поторопили». Но а сейчас… сейчас я как будто бы «застрял». Ничего не понимаю. Мы ведь на свидании. Ты мне очень сильно нравишься. Так чего же ещё надо этой силе любви?!

Гермиона, которая до этого пыталась приподнять и усадить Рона при помощи волшебной палочки, уронила его обратно на пол.

— Я… я тебе нравлюсь?

— Ну, конечно. Но, наверное, это не взаимно. Потому я и не превращаюсь в человека…

— Вообще-то, взаимно… — Она не поднимала взгляд, и тут же поспешила заговорить: — Но думаю, одного этого мало. Нужен некий символ, ритуал, который и снимет с тебя проклятие.

— Это что например?

— Поцелуй… — едва слышно прошептала она. К счастью, теперь у Гарри был сверхслух.

Слышал он и то, как быстро бьётся её сердце. Ему очень хотелось её поцеловать. Ни один магический ритуал ещё не казался ему столь привлекательным. Но…

— Я не могу, — прохрипел он.

— Да ладно тебе, я уверена, ты целуешься вполне прилично, — попыталась успокоить его Гермиона.

— Дело не в этом… Просто если я сделаю это, то потом не смогу себя сдержать и обязательно укушу тебя. А твоя кровь… В общем, ты же знаешь, как это бывает: я не смогу остановиться и могу убить тебя…

— Не думаю, что до этого дойдёт. — Гермиона сделала неуверенный шаг в его сторону. — В любом случае я готова рискнуть!

— А я нет! Лучше уж я навсегда останусь какой-нибудь фантастической тварью, если так надо!

Их упрямые взгляды встретились, и именно в этот миг что-то произошло. Больше не слышалось треска. Только мягкое свечение охватило Гарри и Гермиону. Это продлилось несколько секунд, а потом Гарри снова стал собой. Уже навсегда.

— Оказывается, взаимное самопожертвование тоже годится для ритуала, — тихо сказала Гермиона.

Гарри ничего говорить не стал. Теперь он мог сделать то, чего так сильно хотел: сделал шаг вперёд и поцеловал Гермиону…