Грани хаоса (джен)

Они собрались в заброшенной библиотеке — среди пыльных томов и треснувших стеклянных шкафов. На столе перед ними лежала карта Найтмера: кристалл, внутри которого пульсировал свет, очерчивая невидимые пути между мирами.

— Итак, — Оксана провела пальцем по грани кристалла, — шесть зеркал. Шесть испытаний. И ни одной гарантии, что это не ловушка.

ХГастер склонился над картой:

— Ловушка или нет — альтернативы нет. Аномалии растут. Если не попытаться восстановить равновесие…

— …всё рухнет, — закончил за него Найтмер. — Я уже видел это. В своём мире.

Тишина. За окном — небо цвета ртути, облака медленно вращаются против ветра.

— Где первое зеркало? — спросил ХГастер.

Найтмер коснулся кристалла. Внутри вспыхнула точка — ярко‑алая, будто капля крови.

— В измерении, где время течёт по спирали. Там, где прошлое и будущее переплетаются.

— Опять с временем возиться, — Оксана вздохнула. — Ну конечно.

— Это не игра, — Найтмер поднял взгляд. — В том мире каждое решение создаёт новую ветвь реальности. И зеркало… показывает самую «чистую» версию тебя. Ту, что не отягощена сомнениями.

Оксана сжала кулаки. Под кожей пробежала дрожь — будто кто‑то изнутри пытался выглянуть наружу.

— То есть мой Эррор?

— Не просто Эррор. — Найтмер покачал головой. — А та, кем ты могла стать, если бы приняла хаос полностью. Без страха. Без жалости.

Портал выбросил их на каменистый уступ. Вокруг — лес из стеклянных стволов, их ветви переплетались, образуя арки, сквозь которые виднелись обрывки других времён:

— Оксана, смеющаяся с друзьями;

— Оксана, разрушающая город;

— Оксана, стоящая на коленях перед ХГастером.

— Каждый выбор — новая ветка, — прошептал ХГастер. — И зеркало покажет ту, где ты не свернула.

Они шли по тропе, которая сама менялась под ногами: то становилась шире, то сужалась до нити. Наконец вышли к поляне, посреди которой висело зеркало — не на подставке, а в воздухе, как будто его удерживала невидимая рука.

— Готова? — Найтмер посмотрел на Оксану.

Она сглотнула, но кивнула.

Она коснулась поверхности. Зеркало вспыхнуло.

Перед ней — она.

Но не Оксана. Эррор.

— кожа покрыта черными прожилками, светящимися в полумраке;

— глаза — жёлтые, без зрачка, как у хищника;

— за спиной — тень, напоминающая крылья из осколков стекла.

— Ну здравствуй, — голос двойника звучал, как эхо в пустой башне. — Я — ты. Только без цепей.

Оксана отступила:

— Ты… не я.

— Я — то, чего ты боишься. — Двойник шагнула вперёд. — То, что ты прячешь за улыбкой и чаем. Я — сила. Я — хаос. И я не извиняюсь за это.

— Но ты уничтожаешь всё вокруг!

— Я переделываю. — Она подняла руку, и в воздухе возникли образы: миры, где порядок превратился в тюрьму, где люди забыли, что значит чувствовать. — Ты думаешь, твой «человеческий» выбор — правильный? Посмотри, что он принёс.

Зеркало показало:

— ХГастера, застывшего в вечной борьбе с собой;

— Найтмера, теряющего надежду;

— и саму Оксану — уставшую, сомневающуюся.

— Вот твоя цена, — сказала двойник. — Слабость.

Оксана почувствовала, как внутри что‑то рвётся наружу — когти, зубы, жажда разрушения.

— Нет, — прошептала она. — Я не хочу быть тобой.

— Хочешь. — Двойник улыбнулась. — Потому что только так ты сможешь спасти их. Меняя правила. Разрушая границы.

ХГастер шагнул вперёд:

— Она не обязана выбирать между двумя крайностями. Она может быть… собой.

— «Собой»? — двойник рассмеялась. — Это иллюзия. Ты сам знаешь. Ты тоже не цельный.

ХГастер замер. В его глазах — отблеск признания.

— Может, и так. Но это не значит, что мы должны стать монстрами.

Зеркало задрожало. Двойник протянула руку:

— Прими меня. И ты сможешь остановить всё это. Без боли. Без потерь.

Оксана посмотрела на ХГастера. Он кивнул — едва заметно.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он.

Она закрыла глаза, вспоминая:

— запах лаванды в пабе;

— смех друзей;

— тепло руки ХГастера, когда он помог ей встать после первого превращения.

И прошептала:

— Я не ты. Я — Оксана. И я выбираю *свой* путь.

Зеркало вспыхнуло ослепительно. Двойник закричала — звук был похож на треск стекла. Её образ рассыпался на осколки, каждый из которых отражал разные версии Оксаны:

— смеющуюся;

— плачущую;

— сражающуюся;

— просто сидящую с кружкой чая.

Когда свет погас, зеркало стало обычным. В нём — только Оксана. Уставшая, но целая.

— Что теперь? — она повернулась к ХГастеру.

Он положил руку на её плечо:

— Теперь мы знаем: ты можешь сопротивляться. Даже когда зеркало показывает худшее.

Найтмер подошёл, глядя на успокоившуюся поверхность:

— Первое зеркало пройдено. Но остальные будут сложнее. Потому что каждое покажет новую грань. Не только твою, но и нашу.

Они стояли на краю поляны. Лес из стеклянных стволов медленно менял форму, будто мир перестраивался после их выбора.

— Куда дальше? — спросила Оксана.

Найтмер коснулся карты. Кристалл вспыхнул новой точкой — на этот раз тёмно‑синей, как ночное море.

— В мир, где эмоции становятся материей. Там зеркало покажет, как твои чувства могут разрушить… или спасти.

Оксана вздохнула, но улыбнулась:

— Ладно. Пошли. Только предупреждаю: если там будет ещё одна моя «идеальная» версия — я попрошу чаю.

Где‑то вдали — смех. Или это просто ветер в стеклянных ветвях?

Неважно.

Игра продолжается.