Укрощение Хашира Ветра (гет)

Следующее утро встретило их привычным холодом и туманом. Санеми стоял в центре поля, и его присутствие, казалось, делало утренний воздух еще холоднее. Движения, взгляд, сама манера держаться — всё источало ту ледяную ярость, которую Юмэ хорошо знала.

— Вчерашнее представление было позором, — начал он. — Для всех.

Его глаза скользнули по троим ученикам, задерживаясь на каждом ровно настолько, чтобы тот почувствовал себя пригвожденным к земле.

— Капитан, теряющий контроль из-за ссоры ничтожеств, — голос Санеми сочился презрением, — двойной позор. Дисциплина — это не пустой звук. Это единственное, что не даст вам стать трупами.

Он сделал паузу, давая словам впитаться в учеников.

— С сегодняшнего дня никаких поблажек. Вы отстали. Наверстывать придется вдвойне. Для начала — двадцать кругов по периметру. Бегом.

Тренировки снова превратились в адское чистилище.

Санеми вернулся к своему истинному «я». Он заставлял их драться с ним не для того, чтобы учить, а чтобы снова нащупать предел и сломать каждого. Удары его бокуто были жестоки и направлены в самые слабые места. Он выбивал оружие из рук Рентаро и Кейто с такой силой, что у тех немели пальцы.

С Юмэ он тоже был жесток. Но старался причинить как можно меньше физического вреда, хотя со стороны это было незаметно. Его удары приходились в блок, а не в корпус. Его выпады останавливались в миллиметре от цели. Он контролировал каждое свое движение с той тщательностью, с какой хирург контролирует скальпель. Юмэ чувствовала это. И это бесило ее сильнее, чем любая боль.

— Ты! — рявкнул Санеми, кивком приглашая ее выйти вперед. — На спарринг.

В глазах девушки Санеми больше не наблюдал страха. Только хладнокровие и решимость, принимающие вызов. Санеми наклонил голову вправо, разминая шею. Внутри шевельнулось что-то похожее на предвкушение.

«Она изменилась. Посмотрим, насколько».

— Ты атакуешь, — бросил он, и в его голосе проскользнули знакомые хищные нотки.

Юмэ подняла бокуто, крепко сжимая рукоять. Санеми встал в стойку. Её первая атака была молниеносной. Юмэ рванула вперед, вкладывая в удар всю накопленную за месяцы ярость. Санеми парировал одним отточенным и смертоносным движением. Его ответный удар пришелся в её бокуто и отбросил девушку на несколько шагов назад. Она устояла.

— Слишком предсказуемо, — холодно заметил Санеми. — Думаешь, демоны будут играть по твоим правилам?

Юмэ не ответила. Она уже летела в новую атаку. На этот раз отчаяннее и злее. Их клинки столкнулись, заскрежетали деревом о дерево. Санеми сделал выворот, и его бокуто, описав дугу, врезался девушке точно в рёбра. Воздух с хрипом вырвался из легких. Юмэ пошатнулась, но удержалась на ногах.

«Бей! — приказал себе Санеми, глядя в её глаза, в которых читалась боль. — Бей сильнее! Она — твоя слабость. Сотри эту слабость! Она просто мечник. Просто инструмент для очередного боя».

Он атаковал. Техника сменилась. Теперь он наступал сам, давя, ломая, заставляя её блокировать удар за ударом. Каждый блок отдавался дрожью во всем теле. Санеми представлял, как багровеют под формой новые синяки. Видел, как с каждой ссадиной её глаза вспыхивают всё ярче.

Ярость, которую он в ней воспитал, сейчас обращалась против него самого.

«Остановись. Ты делаешь ей больно».

«Нет. Я делаю ее сильнее».

«Ты делаешь больно себе».

Внутренний голос звучал все громче, но Санеми не мог остановиться. Он должен был выжечь эту слабость. Должен был доказать себе, что она — ничто. Просто ученик. Просто тело, которое он тренирует.

Очередной удар. Ещё один. Ещё. В глазах Юмэ, затравленных и усталых, вспыхнуло новое пламя. Не то, которое Санеми привык видеть. Оно было другое. Холодное, расчетливое и опасное.

В следующий миг, когда его бокуто со свистом пошел вниз, целя в плечо, Юмэ не поставила блок. Она шагнула навстречу. Ее деревянный клинок описал короткую, резкую дугу снизу вверх, и оглушительный треск разнесся над всем полем. Санеми почувствовал странную лёгкость в правой руке. Его бокуто, кувыркаясь в воздухе, описал дугу и с глухим стуком упал на землю в нескольких метрах.

Тишина накрыла поле плотным одеялом, заглушив ветер, дыхание, даже стук собственного сердца. Шинадзугава смотрел на свою пустую ладонь. Пальцы онемели от силы удара. В голове было пусто. Он не понимал. Затем проскользнула одна-единственная мысль, которая никак не хотела укладываться в его сознании.

«Она… выбила?..»

Шинадзугава медленно поднял глаза. Юмэ стояла в боевой стойке, сжимая бокуто обеими руками. Грудь часто вздымалась. Глаза, в которых плескался шок пополам с неверием, были широко раскрыты. На щеке красовалась свежая ссадина.

Она посмотрела на него, на бокуто, валяющееся в пыли, снова на него.

«Я сделала это. Я смогла».

Санеми стоял неподвижно. Внутри всё переворачивалось. Вместо ярости, которую он должен был почувствовать, которую ожидал от себя, его захлестнула волна жаркой, обжигающей гордости.

«Это я сделал Юмэ такой».

Эта мысль пронзила его сознание, как молния.

Санеми бил её. Ломал. Топтал. Заставлял вставать снова и снова. И в результате получил воина, который только что, на мгновение, превзошёл своего учителя. Она была сильнее, чем он мог предположить. Она была его творением.

Санеми обернулся к Рентаро и Кейто. Те стояли с открытыми ртами.

— Сейчас вы видели, — голос Хаширы звучал гордо и ровно, — что сила не в том, чтобы никогда не падать. Сила — в том, чтобы подняться и нанести удар.

Он повернулся к Юмэ. Она всё еще стояла в стойке, тяжело дыша, сжимая бокуто так, словно боялась, что его отнимут.

— С этого момента, — произнес Санеми, глядя ей прямо в глаза, — ты освобождаешься от общих тренировок.

Тишина стала плотнее.

— Твоя цель, Юмэ, — стать Хаширой Ветра.

Рентаро шумно выдохнул. Кейто побелел.

— Я буду твоим единственным наставником. — Санеми сделал шаг вперёд. — Я выжму из тебя всё, что осталось. Я добьюсь, чтобы ты занял место рядом со мной.

Юмэ смотрела в его глаза и читала там не то, что он говорил вслух.

«Это я сделал тебя. Ты достойна. Ты — моя».

Признание. Собственническое, жадное, опасное. То, что он никогда не произнесет вслух, но что кричало сейчас в каждом его жесте, в каждом слове. Она еще крепче сжала бокуто.

«Хашира Ветра…»

Ледяная улыбка тронула её губы. Главная цель достигнута. Она стала сильнее. Ее силу признали. Признал тот, чьё признание ничего не стоило — и стоило всего одновременно. Но в глубине души, там, куда она не позволяла заглядывать даже себе, шевельнулось что-то ещё.

«Рядом с тобой?»

Юмэ не знала ответа. Но она знала одно: игра только начинается.

--

Вечером Санеми сидел в своей комнате и смотрел на правую ладонь. Пальцы всё еще слегка памятно подрагивали. Он вспоминал лицо Юмэ в тот момент. Глаза. Ту холодную улыбку, которая появилась после его слов.

«Ты — моя».

Он не говорил этого вслух. Но она поняла. Умная. Опасная. Сильная.

«Я создал монстра», — подумал Санеми, и в этой мысли не было сожаления. Только дикое, первобытное удовлетворение.

Он улыбнулся.

— Посмотрим, далеко ли ты зайдешь, Юмэ. Посмотрим, сломаешься ты… или сломаешь всех, кто встанет на пути.

Где-то за стеной тихо скрипнула половица. Санеми замер, прислушиваясь. Девушка не спала. Как и он, она думала, анализировала.

«Интересно, кто кого переиграет в этой партии?»

Санеми не знал ответа на этот вопрос. Но впервые за долгие годы ему было действительно интересно, что будет завтра.