Когда мир кажется шатким... (джен)

Когда Айзек вернулся в класс после разговора с Ирой, на его лице не было никакого упрёка. Он просто взял лейку, стоявшую у окна, и вылил воду себе на голову.

Класс замер. Вода стекала по его лицу, сбивая кудри.

— Капиллярный эффект, — объявил он, как ни в чём не бывало. — Кто следующий?

В классе воцарилась мёртвая тишина. Кто-то подавил смешок, кто-то отодвинулся, боясь, что сейчас обольют всех. А я сидел, не шевелясь, чувствуя, как этот абсурд нарастает.

— Рассохин, выходи.

Сердце упало куда-то в сапоги. Теперь моя очередь быть посмешищем. Айзек не сказал ни слова о вчерашнем, но это молчание было хуже. Он поднял лейку и вылил прохладную воду мне на голову. За спиной раздался сдавленный смех, а потом шёпот: «Ему за вчерашнее... Наказание». Я сжал кулаки, чтобы они не дрожали, ненавидя Айзека в ту минуту больше всех.

Я простоял перед классом весь урок, пока этот чудак говорил о физике. Звонок прозвенел, но он задержал меня.

Наши волосы уже начали высыхать.

— Несправедливо, — сказал Айзек, глядя на свои волны. — Давай выровняем!

Он достал из шкафа две тяжёлые чугунные лабораторные плиты.

— Прикладывай и держи.

Мы прижимали холодный металл к головам и стояли так, как два дурака, минут десять. А когда убрали плиты, наши волосы лежали одинаково: прямые, прилипшие, будто скопированные.

Затем он натянул сухой пиджак, надел очки в тонкой оправе — и передо мной стоял уже не чудак-практикант, а строгий, взрослый человек.

— А теперь за дело, — сказал он твёрдо, выходя из кабинета.

Я шёл за ним, а внутри бушевала смесь злости, недоумения и дикого любопытства.