Сказки 4 (джен)

На написание этой работы меня подтолкнул мой читатель Костякапрал. Сначала он обратил моё внимание на работу alm777 «Секреты сословного общества». (https://ficbook.net/authors/3733123/profile/works#content). А потом задал вопрос, а как бы я сам показал момент разборки Поттера с Уизли. Ну, и родилось вот такое кое-что. Кстати, сам alm777 тоже против не был. В общем, респект им обоим.

* * *

Если рассматривать события происходившие в магической Британии в семидесятые годы двадцатого века, то, совершенно точно можно сказать, что те времена были тёмными и мрачными. А ещё их можно было назвать временами страха и террора. И, добавить, что редкая магическая семья пережила их совершенно без потерь. Закончился же тот тёмный период во время Хэллоуина восемьдесят первого года. И многим казалось, что больше такого не повторится.

Вот только, не оправдались их ожидания. И ровно через четырнадцать лет, в тысяча девятьсот девяносто пятом году всё возвратилось на круги своя. Вновь начался период террора и искусственного насаждения несогласным чуждого им образа жизни, а ещё, вновь стали насильственно прерываться человеческие жизни. Как в магическом мире, так и в маггловском. И вновь стало страшно жить.

Правда, во второй раз, этот период был покороче и закончился второго мая девяносто восьмого года. На сей раз, окончательно. Но, семена посеянные как тогда, так и сейчас, дали всё-таки свои всходы в душах представителей, вроде бы, хорошего, светлого семейства Уизли. Хотя, может и не посеяли, а эти самые семена находились в их душах изначально, только удобного момента выжидали, чтобы прорасти. Или, если сказать немного по другому, то некоторые из Уизли, скорее всего, только выдавали себя за сторонников дела Света. Потому, что на тот момент, это было им выгодно. А когда насущная необходимость в этом отпала, то они и продемонстрировали свою сущность.

Но, как бы оно ни было, а заплатить за это им пришлось. Дорого. Настолько, что непомерная цена для них оказалась. Их, как-то разом, взяли, да и вычеркнули из жизни. И через некоторое время люди стали постепенно забывать о том, что в магической Британии жила такая семья.

Тут нужно ещё рассказать о том, чего, собственно, добивались эти самые террористы, о которых сначала шла речь, какие цели они преследовали. И, чтобы это стало более понятным, то, для начала, нужно сказать ещё и о том, что магическое сообщество Британии, по своему составу не было однородным, а делилось оно по принципу чистоты крови. Примерно, как касты в Индии. Только тут каст не было, а были классы. Чистокровных магов, полукровок и грязнокровок. Так презрительно называли последних те маги которые считались чистокровными. На самом же деле, конечно, кровь этих магов называть грязной было неправильно и даже абсурдно. Они всего лишь рождались у родителей, которые сами магами не были. Или, как их ещё называли, магглов. А таких магов — магглорождёнными.

В общем, если не сильно вдаваться в подробности, то террористы считали, что маггллорождённых в волшебный мир допускать нельзя вообще. Либо, если допускать, то только на положении рабов, а ещё лучше, так и вообще истреблять их. Вот такую идеологию они исповедовали сами и пытались насадить её другим.

Разумеется, далеко не все с ними были согласны. В том числе и среди чистокровных магов. Ну, и противостояли они им, несогласные — террористам. В итоге, в самом конце, это противостояние вылилось в массовое вооружённое столкновение, которое состоялось второго мая девяносто восьмого года. Его потом ещё битвой за Хогвартс называть стали. В итоге, так называемые, силы Света, победили силы так называемой Тьмы. А сам главный террорист пал от руки мага по имени Гарри Поттер, молодого парня, которому на тот момент не исполнилось ещё и восемнадцати лет.

А Хогвартсом называлась школа магии в которой учились и Гарри Поттер, и все Уизли, и ещё одна магллорождённая волшебница, по имени Гермиона Грэйнджер, которая, на протяжении всей их учёбы была для Гарри Поттера лучшим другом. А потом он в неё ещё и влюбился.

Кстати, семья Уизли была весьма многочисленной. У них было целых семеро детей. А ещё сам Гарри, помимо Гермионы, считал своим лучшим другом также и их младшего сына, Рональда. И, так же, ещё и думали все, что Гарри, в итоге, женится на их единственной дочери, Джинни. Да и с остальными членами этой большой семьи у него были хорошие отношения. Но, тем не менее, именно Гарри Поттер сделает так, что чуть больше чем через год после битвы за Хогвартс, жители магической Британии начнут забывать о том, что такая семья имела место среди прочих.

Пошёл же он на это из-за того, что Уизли, которые позиционировали себя как Светлые и в битве за Хогвартс выступили против террористов, тем не менее поступили как самые радикально настроенные Пожиратели Смерти. Именно такое было название у той банды чистокровных, члены которой, собственно, и рвались к власти, и с которыми было противостояние.

В общем, поступили они в лучших традициях этих самых Пожирателей и сделали своей рабыней ту самую Гермиону Грэйнджер, о которой уже говорилось выше. И, разумеется Поттер не смог просто мимо пройти. Впрочем, даже если бы речь шла и не о ней, то Гарри всё равно вписался бы. Разве что, наказание, которому подверглись Уизли, в этом случае, могло бы быть чуть помягче, ну, если рассуждать об этом теоретически.

А дело происходило так. Началось всё с того, что уехал тогда Гарри из Британии. Почти сразу после победы. А, уехал он потому что за него уже всё распланировали. Уизли решили, что Гарри снова сойдётся с Джинни и, чуть ли не мгновенно, на ней женится, а будущий Министр магии, Кингсли Шеклболт, тоже включил Гарри в свои планы и собирался начать махать им как знаменем. Вот только была во всём этом одна маленькая заковыка. Никто из них не удосужился узнать, а сам-то Гарри чего хочет.

Кстати, одним из поводов к тому, что у Гарри появились собственные планы на его жизнь, стала беседа, состоявшаяся сразу после победы в битве за Хогвартс. Как раз тогда, когда, если можно так выразиться, отгремели последние залпы заклинаний и над полем боя установилась тишина. К нему тогда Невилл Лонгботтом подошёл. С победой поздравить. А ещё он впервые назвал Гарри Лордом Поттером.

— Лорд? — удивился он тогда. — Кто? Я, что ли?

— Ты, конечно, — пояснил ему Невилл. — И думается мне, что не только Поттер, но ещё и Блэк. Ведь Сириус-то, вроде бы, всё своё тебе завещал? Ты в Гринготтс-то сходи. Сходи и уточни там чего к чему.

— А в Гринготтс-то зачем? — не понял Гарри.

— Затем, что все вопросы наследования у нас через гоблинов решаются. Так издавна повелось, почему-то, — дополнил пояснения Лонгботтом.

Вот Гарри и сходил. Ну, и выяснил, что его, оказывается, всё это время растили как гриб под названием шампиньон, то есть, держали в темноте и кормили дерьмом. Нет, он, правда, и сам ничем таким не интересовался, а больше Дамблдора слушал и от осознания этого становилось у него на душе ещё горше и гаже. Впрочем, собрался с силами тогда Гарри, приглушил свои эмоции и его разговор с гоблинами прошёл весьма продуктивно. В результате которого узнал Поттер, что он, действительно, Лорд. Но, не только Лорд Поттер. А ещё и Лорд Блэк, и Лорд Певерелл. Из-за того что он, почти одновременно подержал в своих руках все три Дара Смерти. В общем, был там такой нюанс в наследовании. А также и Лорд Гриффиндор, по праву родства, и Лорд Слизерин, по праву завоевания.

«Охренеть, — подумал тогда Гарри, — то никем был, то сразу ВИП-персоной заделался».

А ещё он подумал, что Лорд-то из него в данный момент совсем никакой. Как... э-э-э... в общем, не тянул он на Лорда. Ведь, если разбираться, то что Гарри знал и умел на тот момент? Только, как за снитчем гоняться и, как Экспеллиармус наколдовывать. А вот как быть Лордом, пусть даже только Поттером, никто его и не учил-то.

«Значит, — решил тогда Гарри, — нужно будет соответствующее образование получить. Вот только, где? Тут, в Британии? Это вряд ли. Мало того, что тут негде, так и не дадут мне. Значит нужно ехать за границу. К тому же, как мне думается, что и до денег моих добраться много охотничков наберётся».

А денег у него, как выяснилось, было не просто много или, очень много. А очень и очень много. И что с ними делать Гарри тоже понятия не имел. А значит и тому, как ими распоряжаться, так же нужно было учиться.

Он, кстати, и Гермионе поехать с ним предложил. Но, у неё, как будто бы, что-то начало наклёвываться с Роном Уизли. Вроде как нравились они друг другу. С которым она собиралась в Австралию, на поиски её родителей и чтобы память им вернуть. Так что, отказалась она от его предложения и Гарри уехал из Британии в одиночестве. Не стал он настаивать.

В итоге, он оказался в Америке, в Салемском институте магических искусств.

— Добро пожаловать, Лорд Поттер, — поприветствовали его там. — Мы рады принять вас на годовую программу по изучению магического права и финансов.

— Спасибо за возможность, — ответил Гарри. — Сочту за честь учится в вашем прославленном заведении.

Ну, а дальше пошла учёба, которая началась для него с одной запоминающейся фразы.

«Деньги — это власть, — так начал свою лекцию преподаватель по магической экономике. — А власть — это ответственность. И главный вопрос, который, при этом, возникает, как вы сами ко всему этому отнесётесь».

Вот эту-то фразу Гарри и запомнил на всю оставшуюся жизнь

И, ещё, через некоторое время, пришло письмо от Невилла. В нём говорилось, что в Британии, после его отъезда стали твориться странные дела, в которые напрямую замешаны Уизли, ну, как ему самому кажется. Например, Рон и Гермиона не приехали в Хогвартс, на последний год. И, если такое решение Рона особого удивление не вызвало, то для Гермионы это было весьма нехарактерно. А ещё, он сообщил, правда, уточнив перед этим, что сам узнал это через третьи руки, что со слов Рона, Гермиона поступила в какую-то европейскую Школу домоводства. И добавил, что Джинни ходит мрачная, говорит всем, что Гарри её бросил. Причём, ради Гермионы. Да и вообще, семья Уизли ведёт себя как-то странно. И посоветовал быть осторожней. Ну, когда он вернётся.

Гарри, тогда, перечитал письмо трижды. И очень сильно удивился.

«Как, так-то? — недоумевал он. — Гермиона и, вдруг, поступила в какую-то непонятную Школу домоводства. Ей-то это зачем? В голове не укладывается. Хрень какая-то. Хотя, если разбираться, что я-то, в данной ситуации могу сделать? Тем более, если она, вдруг, по непонятной для меня причине, захотела этого сама, то кто я такой чтобы ей указывать?»

И Гарри сосредоточился на собственной учёбе. Ну, и ещё он очень удивился, сначала, что учиться оказалось не только легко, но, и увлекательно. Может это было потому, что никто его от учёбы не отвлекал и, что он сам был в этом кровно заинтересован? Кто его знает? А так же, параллельно с основной учёбой, Гарри посвящал часть времени магическому дуэлингу и практиковался в ведения магического боя. Ну, чтобы не застаиваться, так сказать. Да и вообще, как ему объяснили учителя, мол, бывают в жизни моменты, когда решить вопрос не помогут никакие дипломатические ухищрения и увёртки. Только грубая магическая сила.

«Ну, правильно, — согласился с ними Гарри. — Ведь не зря же говорят, что с помощью доброго слова и пистолета можно, порой, добиться больше чем только с помощью доброго слова».

Так он и жил всё это время. И когда учёба уже подходила к своему завершению, ему предложили стажировку в здешнем магическом департаменте международных отношений.

— А мне-то почему? — удивился тогда Гарри. — Я же иностранец.

— Тем не менее, вы один из наших лучших студентов, — удивили его ещё больше. — И если вы собираетесь вернуться обратно в Британию, то опыт и знания полученные во время этой стажировки очень сильно вам помогут.

Разумеется, он согласился.

— К тому же, — заметил он, подтверждая своё согласие, — от такого предложения только глупцы отказываются, потому что делается оно только один раз в жизни.

И тут, во время стажировки, ему снова повезло. В том, что благодаря работе в этом департаменте, он получил доступ к некоторой закрытой информации, которая касалась этих самых Школ домоводства, в одной из которых обучалась Гермиона.

Правда, оказалось её не так уж и много, да и достоверность её была не стопроцентная. Но, тем не менее, совершенно точно было известно, что у них есть ещё одно название. Негласное. Их, как оказалось, ещё и Школами перевоспитания называют, а так же Гарри узнал, что в Европе такая школа не одна.

В общем, после обдумывания и анализа этой самой информации появились у Гарри подозрения, что на самом деле в Школах домоводства обучают не только этому самому домоводству. И хоть ему было пока непонятно, что из их выпускников на выходе получается, но разобраться с этим он решил как можно более досконально.

А самым ироничным, пожалуй, во всей этой ситуации, было то, что это именно он оплатил Гермионе обучение в этой самой школе. А получилось как? Гарри, ещё перед отъездом, выделил деньги в помощь пострадавшим от воздействия василиска. Ну, тогда, ещё на его втором курсе. Ведь ни их школа, ни их министерство магии тогда и не почесались чтобы как-то им помочь. И, разумеется, часть этих денег была перечислена Гермионе, как одной из жертв. Так вот, эти самые деньги и пошли на оплату её обучения. Это он через своих поверенных выяснил.

Ну, а потом стажировка завершилась и Гарри приступил к сдаче экзаменов, после завершения которой он поехал обратно. Размышляя по дороге, что, пожалуй, настала пора вернуться обратно и... надрать кое-кому задницу. И, может быть, даже, что и не одну.

«Впрочем, — как ему ещё подумалось, — уж теперь-то я знаю и как настоящим Лордом быть, и как чужие задницы надирать. И не только магически и физически, но так же и более цивилизованными методами. Что мне, в моих начинаниях, только поможет».

А в том, что надирать их, в смысле задницы, придётся, Гарри и не сомневался. Ещё и потому, что его поверенный сообщил ему в последнем письме, что в Визенгамоте снова затевается какая-то хрень, которая, в последствии, может негативно повлиять на бизнес. И порекомендовал побыстрее вернуться. Ну, по возможности, конечно. Впрочем, Гарри и не сомневался, что будет всё легко и просто.

Но, в первую очередь он, всё же, собирался разобраться с одной большой рыжей семьёй. Рыжей, кстати, потому что все Уизли были рыжеволосыми и веснушчатыми. Потому как подумалось ему, вдруг, вот ещё о чём. Что поступить на учёбу в Школу домоводства, Гермиона могла и не совсем добровольно. И, если это окажется действительно так, что в этом замешаны Уизли, то...

«Ну, тогда мы с ними по другому разберёмся, — подумалось Гарри. — По более жёсткому варианту».

В чём он и убедился, отправившись в первый раз на заседание Визенгамота, почти сразу после своего возвращения. Ну, что придётся жёсткий вариант использовать. И, что с рыжим семейством непременно нужно будет поговорить задействуя не только доброе слово, но и волшебную палочку,

Он, когда в зал заседаний вошёл, то огляделся сначала, конечно. Всё же впервые он переступил его порог. И интересно было, как тут всё устроено. Вот только, тут же и удивился он, потому как увидел, что место Блэков, почему-то, занято. И не каким-нибудь левым, посторонним чуваком, которого Гарри в глаза раньше не видел, а самым что ни на есть рыжим и лысеющим Артуром Септимусом Уизли.

« А это ещё чё за херня?» — подумал он.

Нет, так-то, с тех пор как Гарри узнал, что он Лорд, то в разговоре всегда старался сдерживаться и не употреблять всякие там жаргонизмы и прочую нецензурщину. Невместно это для Лорда было, но, вот, в мыслях он, тем не менее, такое себе позволял. И направился прямо к Артуру. Разобраться.

— Привет, Артур, — поздоровался Гарри. — Давно не виделись.

— О! Гарри! — обрадовался Артур. — Здравствуй. Рад тебя видеть. Где ты был, всё это время? Мы тебя искали. И Джинни скучает.

— Ну, эти вопросы, я думаю, мы позже обсудим, — не стал развивать тему Гарри. — А прямо сейчас, позволь полюбопытствовать, ты что здесь делаешь? Ведь что-то я не помню чтобы ты в Визенгамоте состоял.

Артур смутился:

— Я... я голосую по доверенности от Сириуса. Дамблдор и он так решили, ещё тогда, после вашего третьего курса. Сириус был в бегах, как ты помнишь, и не мог сам голосовать от имени Дома.

— Какой ещё доверенности? — не понял Гарри.

— Ну, Сириус как регент, вручил мне право голосовать от имени дома Блэк, пока не появится достойный наследник. И мы с Дамблдором подумали...

— Так тут ещё и без Дамблдора не обошлось? — удивился было Гарри. — Хотя, чему я удивляюсь-то. Без него же тогда вообще ничего не обходилось. А подумали вы, наверное, что такой наследник у Блэков так и не появится? Так что ли?

А сам подумал, что фигня какая-то получается. Дамби уже два года как нет, а Сириуса, так и вообще все три, а Артурчик всё по его доверенности голосует. Причём, совершенно незаконной. Ведь если разбираться, то Сириус-то действительно, в последние годы своей жизни беглым зэком был. Ну, и какое тогда он право имел что-то кому-то поручать, если и сам в то время был вне закона?

И ещё один момент всплыл у него в памяти. Как после четвёртого курса его всем Визенгамотом судить пытались. Так почему тогда Артурчик вместе с ним в зал не вошёл? Если он уже тогда за Блэков голосовал.

Впрочем, не стал Гарри это всё озвучивать. Пока, во всяком случае.

— Очень хорошо, — вместо этого сказал он вслух. — Род Блэков благодарит вас, мистер Уизли, за вашу, наверняка, плодотворную деятельность на этом поприще, но, теперь нужда в ваших услугах отпала. И вы, наконец, можете наслаждаться заслуженным отдыхом.

— Э-э-э... Чего? — не понял Уизли.

— Ты свободен, Артур. Это я тебе как лорд Блэк говорю. А об остальном мы сегодня вечером поговорим. У вас дома. Ведь в гости-то ты меня пригласишь, надеюсь?

— Да, да. Конечно мы тебя приглашаем, — вынужден был согласиться Артур. Потому что, вопрос этот Гарри задал ему тоном не предполагающим отрицательного ответа.

Кстати, примерно, так же покойный Волдеморт, в своё время, напросился, типа, в гости к Малфоям. Который, вообще-то, и был тем самым главным террористом дуэлью с которым завершилась битва за Хогвартс. Ну, а Малфои входили в число Пожирателей Смерти, банды, главным в которой был этот самый Волдеморт. Разумеется, свидетелем того случая Гарри, конечно, не был, так что, если он Волди и уподобился, то совершенно непроизвольно.

А вечером, прямо перед тем как постучаться в дом к Уизли, Гарри его просканировав. Чем-то вроде Гоминум Ривелио, но только более совершенным и определил, что в доме находятся семь человек и ещё одно существо.

Ну, а затем он постучался, вошёл, после чего выдержал и объятия Молли, и рукопожатия и похлопывания по плечам от Артура, Рона, Перси и Джорджа. Только поцелуя с Джинни избежать удалось. Не стал Гарри под него подставлять ни щёку, ни, тем более, губы. И, уже после того как они уселись за стол, то он взял, да и спросил:

— Рон, дружище, а упырь-то ваш ещё жив?

— Да чего ему сделается-то? — ухмыльнулся ему в ответ Рон.

— Ну, тогда... — не закончил Гарри свою фразу.

И начал действовать. В общем, через некоторое количество времени, весьма, кстати, непродолжительное, все Уизли были обездвижены, связаны и рассажены на стульях в ряд, вдоль стены. Ну, и само собой, что он лишил их всех и палочек, и других артефактов. А как ему это удалось? Так ведь не зря же он основы магического боя постигал, причём, весьма успешно. Да и фактор неожиданности сыграл свою роль.

— Что ты себе позволяешь?! — заорали они все, пусть и немного в разнобой.

На что Гарри, наложив на них на всех Силенцио, и ответил:

— Создаю для нашей беседы максимально комфортные условия, конечно. Прежде всего для себя. Впрочем, вы тут пока посидите, подумайте, а ещё одну жительницу вашего дома проведаю. А то как-то неправильно получается. Вы все здесь, а её тут нет. И не радуется она вместе с вами.

А дальше ему пришлось успокаиваться, чтобы прямо сейчас всех Уизли не завалить, потому как, не узнал он Гермиону. Она, просто-напросто на себя похожа не была, а стала, как будто совсем другим человеком. Не бросилась к нему навстречу, не стиснула в объятиях, не завалила вопросами. Она вообще его не узнала, ну, или сделала вид, что не узнала. Да и вообще, выглядела она как хорошо вышколенная прислуга из девятнадцатого века. Серое платье, чепчик на голове, передничек. Глаза смотрят в пол и отвечала она односложно. Типа, «Да, сэр» или «Нет, сэр». А особенно Гарри взбесило, что она его сэром назвала. Его, Гарри Поттера, Гермиона Грэйнджер назвала сэром.

«Ну, суки рыжие, — думалось ему, — ну, вы попали. По полной программе. Попляшете вы теперь у меня, уроды. Ох, попляшете. И хорошо, что мне немного успокоиться удалось. Ведь месть-то, это блюдо которое холодным подают. В смысле, что мстить с холодной головой нужно. Вот, я вам и отомщу. Но, для начала мы с вами поговорим».

Да и насчёт Школ домоводства у него теперь все сомнения пропали. И понял он теперь почему их ещё и Школами перевоспитания называют. Только, получалось, что не перевоспитывали там, а ломали человеческую психику и делали из людей кого-то вроде гаитянских зомби. То есть, людей, которые почти полностью утратили свою волю.

Ну, и тогда же, решил он, что этими школами вскоре вплотную займутся те кому положено, наконец-то. А то ведь раньше-то законных оснований не было. Благо, что теперь, после своей стажировки, знал он к кому по этому поводу обратиться. Но, не прямо сейчас он этим займётся. Перед ним, сейчас, стоит другая задача.

После чего он оставил Гермиону в её комнате, спустился к Уизли и приступил к расспросам. Для чего он отменил воздействие Силенцио на Артуре. Ведь, в конце-то концов именно он был главой семейства. Пусть даже и номинальным. Значит и спрос с него, в первую очередь.

— Ну, теперь можно и поговорить, — сообщил он Уизли-старшему. — Только, вот что мы сделаем, для начала. Чтобы ты, Артур, не вздумал врать, юлить, не договаривать или умалчивать то я, Гарри Джеймс Поттер, требую у тебя всего перечисленного во исполнение твоего Долга жизни.

А дальше случилось вот что. Гарри, произнося своё требование указал вверх волшебной палочкой. И, сразу же после того как он закончил говорить, то последовала вспышка магии. Кстати, магия, вообще-то, считалась неразумной, но иногда она заставляла магов в этом усомниться. Вот, как сейчас, взяла она, да и отреагировала на просьбу Гарри, что и продемонстрировала вспышкой. «А теперь, Артур, — продолжил свои вопросы Гарри, — объясни-ка мене, что это я увидел? Я имею в виду, что такого с Гермионой случилось? И как вы в этом замешаны? А начни, пожалуй, с момента как она из Австралии вернулась».

Артур, сглотнул слюну и начал рассказывать. И начал он с того, что с Гермионой был проведён Ритуал подчинения роду. И собрался было продолжить рассказ, но, пришлось Гарри перебить его и потребовать, чтобы тот разъяснил, что это за ритуал такой. А когда Артур объяснил, то он вперил в него взгляд и уточнил:

— И в чью светлейшую голову это пришло? Кто был инициатором проведения этой... мерзости? И в курсе ли насчёт его проведения Билл и Чарли?

— М... М... М..., Молли, — безуспешно попытался отвертеться от ответа Артур. — Ну, а вообще они ко мне вместе с Роном, пришли, перед тем как мы его провели. И, нет. Ни Билл, ни Чарли до сих пор об этом ничего не знают.

— Вот как? — Гарри перевел взгляд на Молли и Рона. — Это что же получается, Молли? Ты, что, решила что, стала слишком стара для того чтобы домашними делами заниматься и тебе помощница нужна, так что ли? А так как ни один домовик, которые, собственно, и выполняют такие работы к вам в Нору и под страхом смерти не пойдёт, то решила ты закабалить магглорождённую? Ты кивни, Молли, кивни, если я прав. И, кстати, если ты врать попробуешь, то не забывай, что у тебя дочь есть. А у меня, в арсенале, имеется одно хитрое заклинание о котором здешние маги слыхом не слыхивали и не успели внести его в список Непростительных. Что-то вроде Круцио.

В общем, не стала Молли запираться и кивнула. А Гарри обратился к Рону.

— Теперь, что касается тебя, мой, так называемый, лучший друг. Я тебя даже и спрашивать не стану. И так понятно что тебе, прости за грубость, сперма на мозги надавила, и ты решил, что, мол, чего ждать-то. Кстати, вопросы, всё-таки у меня появились. Ты вообще жениться-то на ней собирался? Или ты решил, что ты не такой лох как Джеймс Поттер, чтобы на грязнокровке жениться? А? Рончик? Впрочем, можешь не отвечать. И так с тобой всё ясно.

Дальше Гарри снова новь спросил у Артура:

— А просвети-ка мне вот ещё в каком вопросе, Артур, прав ли я в своих предположениях? Я, не утверждаю наверняка, но, почему-то, больше чем уверен, что уговорили вы её на этот ритуал, предварительно подлив ей кое-что. Нечто такое, что и сознание притупляет, и соглашаться со всякой дурью принуждает. Я прав, Артур?

И после того как тот подтвердил, что так всё и было, Гарри задал следующий вопрос:

— А кто из вас решение принял решение отправить Гермионы в, так называемую, Школу домоводства?

И снова инициатором Молли оказалась. В чём Гарри, собственно, и не сомневался. Потому что Артур, как уже было сказано, главой семьи только числился. А решения все Молли принимала.

— Понятно, — подвёл итог Гарри своим вопросам. — А теперь, Артурчик, ты напишешь Дарственную на моё имя. А подаришь ты мне Гермиону и откажешься, заодно, от всех на неё прав.

— Э-э-э... — замялся Уизли-старший.

— Что? Ты чем-то недоволен, Артурчик? Или имеешь что-то против? — делано удивился Поттер. — Ну, так я тебе кое-что напомню. У твоей дочери тоже передо мной должок имеется. И, если ты начнёшь артачиться, то я его прямо сейчас и востребую. Но, предупреждаю, как только я его, так сказать, активирую, то Джинни тут же, не отходя от кассы, отправится в ту самую Школу домоводства в которую вы, суки, Гермиону, запихали. — После чего уточнил ещё и у миссис Уизли. — А? Молли? Как тебе это понравится?

На что она быстро, быстро закивала. Типа, давай, Артур, соглашайся побыстрей.

— Ты не оставляешь мне выбора, Гарри, — вздохнув, заявил Уизли-старший.

— Знаешь, Артур, — ухмыльнулся в ответ Поттер. — Там где я был, меня научили вот чему. Когда дипломаты не могут договориться, то говорить начинают пушки. И прав окажется тот у кого их и побольше будет, да и калибром покрупнее. Но, если ты напишешь дарственную, то я, так и быть, подслащу тебе пилюля. Я прощу Джинни её долг.

Разумеется, Артурчик тут же написал и Дарственную и Отказную. А Гарри в ответ, написал Прощение долга. И, когда дела, вроде бы, наконец-то были завершены и их подписи на документах магически заверены, то огорошил он Уизли тем, что это ещё не всё.

— А теперь поговорим о деньгах, Артур, — продолжил он предъявлять свои претензии.

— Каких деньгах? — удивился Уизли-старший.

— Как каких? — удивился в ответ Гарри. — О тех сорока двух тысячах галлеонов которыми вы оплатили, так называемую учёбу, Гермионы. Там, в Школе домоводства. Кстати, Артур, я тут узнал недавно, что твоё лечение, ну, когда тебя Нагини цапнула, тоже, оказывается, я оплатил. И думаю я, а не приплюсовать ли эту сумму к долгу? А? Артурчик? Как ты считаешь?

— Не надо, — ответил помрачневший Артур. — Но...

— Никаких «Но», — не дал ему закончить фразу Гарри. — Это были мои деньги. Выделенные для совершенно других целей. Так что, теперь должны вы мне, ребята. И на погашение этого долга я выделяю вам ровно неделю. А ещё хочу предупредить, Артур. Тебя, да и всех остальных присутствующих. Если вы вдруг подумаете тем или иным образом от долга отвертеться, ну, там меня грохнуть или удрать куда-нибудь, то взысканием с вас долга тут же займутся гоблины. В мгновение ока, Артур. А если этим займутся гоблины, то они подтянут всех. И Билла, и Чарли. И, даже, Флёр с Мари-Виктуар. Которые, при этом, вообще не при делах.

— Но, где я возьму столько денег?! — воскликнул Артур.

— Да где угодно, — пожал в ответ плечами Поттер. — Возьми кредит, заложи Нору и магазин Жоржика, сдай на год в аренду детишек в какой-нибудь бордель. Сам в рабство продайся. Вариантов много.

А дальше Артур привёл Гермиону и состоялась окончательная церемония завершающая Акт дарения. И Гарри хотел уже отправится с ней в свой дом, на Гриммо, 12. Но, прямо перед тем как освободить от верёвок остальных Уизли, потому что у Артура на это силы не хватило, то подумалось ему, вот ещё о чём.

Он, вдруг остановился, посмотрел на рыжую семейку и, задал вопрос: «Я, вот, одного не могу понять, а рассчитывали-то вы на что? Что вы навешаете на уши лапши глупому, доверчивому Гарри и... проскочите? Так сказать, между молотом и наковальней?

А почему он задумался об этом не сразу? Ну, всё-таки и голова у него не Домом советов была, поэтому данный вопрос как-то раньше и не всплыл, так сказать. Тем более, что и жизненного опыта у него было всё ещё маловато. Да и на решение другой задачи его мысли направлены были.

«Ну-ка, ну-ка...», — Гарри подошёл к столу и над тарелкой, в которую ему Молли еды наложила, палочкой помахал. Проверяя пищу на наличие посторонних примесей. Этому его тоже в Америке научили. И когда над ней начал подниматься дымок розоватого оттенка, то Артур вновь оказался связан и усажен на стул.

«А вот и ответ на мой вопрос, — начал он, снова обратившись к рыжему семейству. — Теперь, мне понятно, на что вы рассчитывали. Сначала, подпоить меня какой-нибудь гадостью, а потом и уговорить магией поклясться, что я вас не только сейчас не трону, но и защищать буду в дальнейшем. И, наверное, сразу же, во время этого самого ужина, подпоить меня также и Зельем похоти, а Джинни ещё и зельем плодородия. Она бы тут же залетела и... вуаля. Вы родственники Лорда Поттера и снова на коне. А ведь это, Кражей линии называется. Но, знаете что?»

Гарри прервал свою речь, снова подумал да и решил, а чего собственно ждать-то. Что предоставлять Уизли время это будет неправильно. Зачем давать им время на то, чтобы они попытались что-то в ответ придумать. Да тут и к гадалке ходить было не нужно, чтобы это понять, ну, что они это попытаются. Тем более, что деньги Артурчик всё равно нигде не найдёт, об этом Поттер, вместе с гоблинами, заранее позаботился. Так что, чего неизбежное-то оттягивать.

«В общем, — подвёл Гарри итог. — Давая вам неделю на погашение долга, я, пожалуй, сентиментальность проявил. Ну, по старой памяти. Так что, переправлю как я вас, пожалуй, прямо сейчас на Гриммо, в подвалы. Там камер много, есть где вам разместиться. Заодно и окончательно решу, что с вами делать».

Потому как, не определился пока он что же именно пристроить Уизли. Можно было, например, через тех же гоблинов продать их какому-нибудь африканскому царьку или, превратить их в домовиков и тоже потом продать. Был на этот случай соответствующий ритуал, описание которого Гарри показал старый Кричер. Правда, домовики при этом получались не совсем полноценные, так сказать, и это влияло на их цену, но, можно так было сделать. А можно было заблокировать им магию и переправить на какую-нибудь маггловскую свалку, где бомжи живут. Уж те-то о них точно, позаботятся. В общем, вариантов было много. Но, Гарри всё же склонялся ко второму.

«Нет, уж, — думалось ему. — Пусть меня и посчитают меркантильной сволочью, но, деньги-то отбить нужно. И вопрос тут не столько в самих деньгах, тут дело принципа. А сделать всё нужно так будет, чтобы Билл и Чарли мне потом предъявы не кидали. Впрочем, думается мне, что, в случае чего, этот вопрос решаемый».

В общем, что сделал в итоге Гарри так и осталось неизвестным, потому что сам он об этом никому и никогда не рассказывал, но, на следующий день, хватились сначала Джорджа, когда он к открытию магазина не явился. Затем, чуть позже, хватились Артура и Перси, не появившихся на работе в Министерстве. Потом — Джинни. Затем — Молли. И в прессе поднялась волна. Не очень, правда, большая. Версии выдвигались разные. Но, больше всего склонялись к тому, что это месть кого-то из недобитых Пожирателей героям битвы за Хогвартс. А вот про Рончика, кстати, вспомнили в самую последнюю очередь, да и то, один или два раза. Слишком уж сильно он, за прошедший год, свою репутацию уронил. Хотя, она у него и так невысокая была.

Впрочем, ажиотаж вокруг исчезновения длился недолго. Дня через три, четыре о них перестали упоминать в прессе, а затем люди и вовсе стали про них забывать. А ещё, через некоторое время, Флёр уговорила, таки, Билла перебраться во Францию, поближе к её родителям. Он согласился и, перед отъездом, продал Нору, которая, после этого утратила это название. Как и их коттедж Ракушку. А Чарли и так из Румынии возвращаться не собирался. Вот про Уизли вообще вспоминать и перестали.

Так и закончилась история этой большой, дружной семьи.