Тень Узуи Тенгена (джен)

Утренний воздух в поместье Убуяшики был свеж и прозрачен. Где-то отдалённо слышался звон колокольчиков, напоминавший о важности сегодняшнего дня. Ведь ряды Хашира официально пополнялись. И в центре всеобщего внимания сегодня находился Узуй Тенген. Ярче него светило только солнце. Но он был не менее ослепителен.

Его форма значительно отличалась от стандартной. По просьбе Тенгена Хинацуру искусно отрезала рукава рубашки, обнажив мощные предплечья, украшенные подарком Тени. Браслеты сверкали на солнце и отбрасывали зайчики по всему двору. Голову венчала фамильная повязка с драгоценными камнями.

— Господин Убуяшики, я готов! — тихо прошептал Узуй, потирая ладони. — Можете начинать церемонию. Я выдержу поток похвалы. Я сильный.

— В этом я не сомневаюсь, Узуй, — в ответ прошептал Кагая.

Выйдя чуть вперёд, Убуяшики поприветствовал собравшихся столпов. Он начал собрание с тихих, мудрых и добрых слов в адрес всех, кто противостоит злу. Он говорил о долге, о чести, о тех, кто пал в бою когда-то, и о тех, кто продолжает сражаться.

— Силы нашего Корпуса крепнут, — с гордостью произнес глава. — Сегодня мы обретаем нового Столпа, чье Дыхание Звука оглушило множество демонов и чей блеск, — он сделал небольшую паузу, — освещает путь даже в самой кромешной тьме.

Тенген в этот момент немного заволновался.

— Приветствуйте, нового Хашира Звука — Узуй Тенгена!

Тенген сделал шаг вперёд, встав рядом с Кагая. И казалось, сама атмосфера сдвинулась, чтобы уступить ему больше места. Его поклон был исполнен такого достоинства, что мог бы служить учебным пособием для остальных.

— Благодарю! — прогремел его голос, и птицы разом взлетели с веток. — Рекомендую всем прищуриться! Отражение моего блеска сегодня особенно интенсивно! Ожидаю, что ваши похвалы будут столь же громкими и весомыми, как и мои заслуги!

Все дружно зааплодировали. Санеми Шинадзугава даже свистнул, прокомментировав с усмешкой:

— Браво, Узуй! Наконец-то тебя официально признали самым шумным из нас!

— Это называется харизма, Шинадзугава! — отозвался Тенген. — Запомни это слово, оно пригодится тебе, когда ты решишь вырастить свой собственный блеск.

— Я пас, — фыркнул Санеми.

Гемэй Химиджима, тихо сглотнув, прошептал:

— Как трогательно… Такой блеск… Такой громкий голос… Узуй-сан, ты — воплощение эмоций… Я чувствую… Твоя аура разрывает ткань реальности…

Тенген великодушно кивнул ему.

— Благодарю, Химиджима! Ты тоже ничего, хотя и слишком тихий!

Мицури Канроджи с восторгом хлопала в ладоши:

— Узуй-сан, твой блеск, твоя уверенность, твоя энергия — это так прекрасно! Ты как восходящее солнце!

— Именно! — Тенген указал на нее пальцем. — Смотрите, эта девушка отлично понимает!

Кагая улыбался и терпеливо ждал, когда утихнет буря восторгов. Тенген, сияя как новогодняя елка, которую только что зажгли, занял свое место в ряду Хашира. Глава поднял руку, и вновь воцарилась тишина.

— Однако, — продолжил он, — рост угроз требует от нас не только силы, но и возрождения забытых искусств.

Тенген машинально кивнул и подумал про себя:

«Да, забытые искусства, конечно, очень важны. Но надо будет потом спросить у Ренгоку, не хочет ли он отметить моё повышение банкетом. Кёджиро точно знает место, где подают отличный мисо-суп».

— Позвольте представить вам того, — продолжил Кагая, — кто смог возродить древнее и почти утерянное Дыхание. — Он сделал паузу. — Нашу десятую опору — Хашира Тени. Ту, что уже знакома некоторым из вас по совместным заданиям.

Тенген, всё еще витая в своих мыслях о банкете, зааплодировал. Потому что он вежливый. Потому что он Хашира. Потому что он больше не слушал.

— Да-да, приветствуем, очень рады, еще один Хашира, замечательно, — бормотал он, хлопая и улыбаясь. — Теперь нас десять, какая мощь! Определенно стоит отметить это банкетом. Я лично проконтролирую меню. Рыба должна быть только самой свежей, а рис…

Он обернулся, чтобы мельком взглянуть на новенькую. И рука, занесённая для очередного хлопка, застыла в воздухе. Улыбка медленно сползла с его лица.

— …Что?! — нахмурился он.

Из-за ствола старой сакуры вышла девушка. Она благодарственно поклонилась главе Корпуса, встала с ним рядом и поклонилась остальным Хашира. Затем бесшумно прошла к Тенгену и встала рядом с ним.

В этот момент воздух в поместье на миг застыл. Все с изумлением начали пялиться на новенькую.

У новенькой были те же, как свежевыпавший снег, белые волосы, что и у Тенгена. Темная безрукавка, точь-в-точь как у Узуй, подчеркивала стройную фигуру и плавно переходила в короткую юбку. На голове, как и у Тенгена, сияли драгоценные камни.

Узуй пристально смотрел на новенькую. Потом его взгляд медленно опустился на свою собственную грудь. Потом снова на неё. Узуй потрогал руками свою повязку. Его глаза устремились на повязку девушки.

— Отлично следила за мной, Тень! — выдавил он почти шёпотом.

— Великолепно! — голос Ренгоку первым нарушил повисшую вокруг тишину. — Вот это да! Пламя одного сердца не просто осветило путь — оно зажгло другое! Звук и его безмолвное эхо! И кто знает, может быть, это эхо когда-нибудь заговорит в полный голос!

— Я не хочу такой похвалы! — Тенген подпрыгнул на месте. — Я уникальный! И единственный в своем роде!

— Но ты и есть единственный в своем роде, Узуй-сан, — тихо произнесла новенькая Хашира.

В её голосе Тенгену снова показалось что-то до боли знакомое, отчего на секунду кольнуло под ложечкой.

— Это комплимент или ты надо мной издеваешься?

Мицури Канроджи завизжала от умиления и восторга.

— Какая милая красота! Какая преданная эстетика! Это так романтично! Тенген-сан, она не просто твоя тень, она — стилистический наследник и живой признак твоей харизмы! Вы должны немедленно объявить помолвку! Представьте, какие у вас будут двойные свадебные наряды! Из вас получится блистательная пара! Я уже представляю торт с золотыми блестками и маленькими фигурками вас двоих наверху!

— Свадебный наряд? — Тенген подавился воздухом. — Канроджи, ты с ума сошла? Это не про стиль! Это… это плагиат! Она скопировала мой образ. Явно своей фантазии нет.

— Скопировала? — Санеми Шинадзугава приподнял бровь. — Узуй, ты хочешь сказать, что девушка прошла отбор, получила признание главы и стала Хашира только ради того, чтобы носить такую же безрукавку, как у тебя?

— Да!

Санеми закрыл глаза и покачал головой.

Токито Муичиро, оторвав взгляд от облака, которое напоминало ему мордочку котёнка, тихо произнес:

— Ммм… Два набора белых волос и блестящих камней. Один громкий, другой тихий. Математика здесь проста: шумность пропорциональна длине юбки. Интересное уравнение.

— Что за уравнение? — Узуй развернулся к нему. — Какая длина юбки? Мы демонов рубим, а не длину юбки измеряем!

— Но это тоже важно, — серьезно ответил Муичиро. — Короткая юбка дает больше свободы движений. Удобно для боя.

Тенген открыл рот.

— Муичиро, ты вообще на чьей стороне?

— Я на стороне математики, — ответил Токито и снова уставился на облако. — Она никогда не обманывает.

Кочо Шинобу прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

Кагая Убуяшики, хранивший молчание до этого момента, мягко произнес:

— Прошу вас всех оказать Хашира Тени должное уважение. Её искусство, рождённое в безмолвии, — грозный и мощный клинок в нашем арсенале. А это визуальное… сходство с Хашира Звука, — он сделал небольшую паузу, — лишний раз доказывает, что порой самая верная тень отбрасывается ярким светом. Тень, которая изучила каждый луч этого света, чтобы лучше защищать то, что он освещает.

Тенген смотрел на новенькую, ощущая странный зуд в области груди. У него назревал вопрос. Но он никак не мог сформулировать его.

— Кхм, — кашлянул он, отворачиваясь. — В общем… добро пожаловать. Только имей в виду: я всё равно уникальный.

Тенген не увидел, как в улыбке дрогнули губы новенькой Хашира.

— Я знаю, Узуй-сан, — прошептала она. — Ты всегда был уникальным.

Подувший ветер подхватил её шепот, смешал с шелестом листьев и унес высоко в небо.