Тень Узуи Тенгена (джен)

Возраст в девятнадцать лет — это когда ты уже не мальчишка, но ещё и не совсем мужчина. Именно в свои девятнадцать Узуй Тенген пребывал в прекрасной и неоспоримой уверенности, что весь мир — это сцена, а он — её самое громкое, самое ослепительное и многообещающее действующее лицо.

Тенген уже задумывался о стиле будущей формы, когда станет Столпом. По его мнению, она должна быть приметной, яркой и значительно отличать его от других Хашира.

Тенгена уже считали громким, яростным и самым заметным истребителем демонов во всей Японии. Его голос, который был способен перекричать даже грозу, знала каждая ворона в поместье Убуяшики.

Поэтому, когда глава вручил Тенгену более серьёзное задание, подчеркнув этим, что оно для более опытного мечника, Узуй воспринял это как долгожданный сольный выход на главную сцену. На задание он должен был отправиться один, без более опытных коллег, как ходил до этого вечера. Только он, два демона и бесконечное поле битвы для громкого и яркого триумфа.

— Действуй осмотрительно, Узуй, — тихо сказал Кагая. Его незрячий взгляд был направлен сквозь юношу, будто за ним стоял ещё кто-то. — И будь аккуратен. Смотри под ноги и не споткнись случайно.

— Моя осмотрительность будет сиять, как и мой боевой дух! — громко ответил Тенген. — Я с блеском обращу эту ночь в день!

За своей спиной Узуй услышал тихое шуршание опавших сухих листьев, но не придал этому значения. В поместье Убуяшики часто забредало маленькое лесное зверьё. Тенген не подозревал, что у его сольного и яркого выступления появится крайне назойливый суфлёр, под ногами которого и шуршала эта опавшая листва.

* * *

Ночь выдалась тёмной и безлунной. Такие ночи идеально подходят для демонов. Но охотники тоже не спят и всегда настороже. Их зоркие глаза выследят любого монстра, даже в кромешной темноте, пусть он хоть сольётся с ней. Ночь — это идеальное время и для работы шиноби, которым когда-то хотел стать будущий Хашира Звука.

Тенген настиг двух демонов на лесной тропе, которая вела в небольшую деревню. Ему уже не терпелось показать, кто здесь главный. Бой с демонами завязался мгновенно. Клинки, ещё не познавшие Дыхание Звука, но уже несущие в себе его зачатки, свистели в воздухе и высекали искры от когтей противника. Узуй сражался яростно, практически безрассудно, полностью полагаясь на свою грубую силу.

Он уже заносил один клинок для решающего удара по первому демону, как вдруг краем глаза Тенген заметил странное движение сверху. На ветке старого кедра, прямо над вторым демоном, замерла чья-то фигура. Абсолютно чёрная, с головы до ног. Лишь узкая прорезь для глаз отражала слабый свет ночных звёзд. Фигура была похожа на настоящего ниндзя из сказок, которые Узуй обожал, будучи ребёнком. Но сейчас ему было не до воспоминаний и тщательного рассматривания того, кто находился сверху.

— Эй! — крикнул он, отвлёкшись на долю секунды. — Кто ты такой? Шиноби?

И этой доли хватило, чтобы демон, которого он уже считал побеждённым, рванул в сторону. Но чёрная фигура оказалась куда проворнее и быстрее. Тенген услышал едва уловимый свист сюрикена, выпущенного ею, который вонзился демону прямо в глаз. Монстр остановился, взвыл и закрыл лицо безобразными лапами.

— Ха! Неплохо для тихушника! — одобрительно закричал Узуй, решив, что ему всё-таки предоставили помощника для его большего величия. — Так давай сиять вместе в эту прекрасную ночь!

Но его помощник решил действовать по-своему. Пока Тенген концентрировался на ослеплённом демоне, фигура бесшумно спрыгнула с ветки, отрубила голову второму демону и угодила Тенгену прямо под ноги. Он, делая широкий замах, неожиданно споткнулся и чуть не рухнул на землю. Узуй не подозревал, что в тот момент внизу, под его ногами, кто-то есть.

— Чёрт! — выругался он.

Едва удержав равновесие, Тенген упал на одно колено. Клинок с силой вонзился в землю, практически в сантиметре от его собственной ноги.

Ослеплённый демон, воспользовавшись моментом, решил бежать. И тут шиноби, в извинение чуть поклонившись, снова запустила сюрикен и попала в ногу обратившегося в бегство монстра. Тот захромал. Тенген в ярости и неловкости вырвал клинок из земли и закричал:

— Ты мне мешаешь! Уйди с дороги!

Он ринулся в новую атаку. Фигура, читая его мысли, в тот же момент решила атаковать с фланга. Результатом совместной атаки стало столкновение двух совершенно разных тактик — грубая сила со стороны Узуй и призрачная ловкость со стороны его помощника. Они с силой столкнулись плечом к плечу. Тенген лишь покачнулся, а чёрная фигура с очевидной неожиданностью отлетела в сторону. Из-под чёрной маски донеслось тихое и сдавленное «Уф».

— Ага! Всё-таки у тебя есть голос, Тень! — воскликнул Тенген. — Ну давай, говори, кто ты такой? Только кричи громко! Я люблю шум.

Но тень решила промолчать. Она быстро встала, отряхнулась и раздражённо показала Узуй жест, который означал «заткнись и отойди». И прежде чем Тенген успел возмутиться, шиноби метнула в удирающего демона дымовую шашку. Поле боя мгновенно затянуло едким и непроглядным облаком.

— Ты что творишь?! — закричал Тенген, кашляя и махая ладонью перед лицом. — Ведь демон так окончательно уйдёт.

Когда дым рассеялся, он увидел на земле обездвиженного монстра. Узуй принюхался. Дым из шашки напоминал запах глицинии. Тень, стоя возле демона, сделала приглашающий жест Тенгену. Поняв её намёк, Узуй подошёл ближе, занёс вверх один из клинков и отсёк монстру голову.

Задание было выполнено. Пепел последнего приконченного монстра начал рассеиваться. Лёгкий предрассветный ветерок поднимал его в воздух и нёс по всей лесной поляне.

— А ты хорош! — громко произнёс Узуй, повернув голову в сторону шиноби. — Эй! Я с тобой говорю!

Он обвёл взглядом поляну, посреди которой, кроме него, никого не было.

— Какой бесшумный, однако, — тихо произнёс Тенген. — И яркий!

* * *

Возвращение с докладом в поместье Убуяшики не было таким триумфальным, как представлял себе будущий Хашира Звука. И это больше всего огорчало его.

— Говоришь, один демон был повержен твоими клинками, а второй — клинком загадочной «фигуры»? — спросил Кагая, слушая эмоциональный отчёт Тенгена.

— Да! — Узуй чуть виновато опустил голову, вспоминая напутствие Убуяшики случайно не споткнуться. — Господин, эта Тень больше мешала мне и путалась под ногами. Я чуть не вонзил клинок себе в ногу, когда она неожиданно разлеглась передо мной. К тому же она практически затмила меня и не позволила выложиться на полную. Я дико взбешён её поступком. — Тенген, кривясь от злобы, сжал кулаки. — Господин Кагая, кого вы выслали мне на помощь?

Уголки губ главы дрогнули в улыбке.

— Возможно, это была тень, которую отбрасывает твой собственный свет, Узуй. Тень твоего прошлого. Или призрак, который хочет оберегать тебя, — загадочно ответил Убуяшики. — Возможно, это твоё будущее, которое наблюдает за тобой и пытается подстроиться под твой яркий свет.

Тенген нахмурился. Воспоминания о прошлой жизни для него были болезненными. Поэтому он никогда не любил говорить об этом. В его голове всплыли картины ужасного дня, когда погибла его младшая сестра. Тенген быстро отогнал воспоминания прочь.

— Тень прошлого? Пф! — Узуй гордо выпрямился. — Мне не нужны никакие тени! Я — самый яркий источник света, который озарит даже самую тёмную ночь! И в помощниках не нуждаюсь! Тем более в таких неуклюжих, как тот шиноби.

— Но тем не менее, согласись, Тенген, — продолжил Кагая, — Тень тебе очень помогла.

— Признаю лишь её ловкость и умение обращаться с разным оружием, — ответил он.

Кагая Убуяшики вздохнул.

После ухода Тенгена глава Корпуса истребителей демонов остался один в полной тишине. Его взгляд был обращён в сторону тайной двери, за которой сидела та самая «фигура» в маске шиноби, которая этой ночью помогла будущему Хашира прикончить демонов.

— Он пока так и не научился смотреть под ноги, — с улыбкой произнёс Кагая.

Из-за двери донёсся едва слышный и смущённый вздох.

* * *

Вечером, спустя несколько дней после задания в лесу, Узуй Тенген сидел в своём поместье на крыльце главного дома. Его голову венчала бриллиантовая повязка шиноби, которая являлась частью его родовой реликвии. Лучи заходящего солнца так и играли на гранях драгоценных камней, заставляя их переливаться и отбрасывать разноцветные лучи.

Тенген вспоминал Тень. Вспомнил её ловкость, гибкость и умение управляться со всякими штуками вроде сюрикена. Затем он вспомнил, как споткнулся, как чуть не воткнул клинок себе в ногу. Это на секунду привело его в бешенство. Он поморщился, но вслух отметил:

— Ярко! Очень ярко и ловко!

Неожиданно Узуй уловил на себе чей-то взгляд. Холодок пробежал между его лопаток, вниз по спине. Тенген после задания в лесу стал каждый вечер ощущать на себе чужой взгляд. Он чуть приподнялся и оглядел двор.

— Ха! Я знаю, что ты наблюдаешь, Тень! — громко произнёс Тенген. — Какой тебе в этом интерес? Хочешь мне подражать? Или, возможно, ты мой фанат?

Но ему никто не ответил. Он рассмеялся.

— Выходи, и мы поговорим, — предложил он. Ему снова никто не ответил. Лишь ветер шумел листвой деревьев его прекрасного сада. — Знай, я всё равно тебя поймаю и выведу на чистую воду.

Для Тенгена новое утро началось с приступа знакомого раздражения. Он получил очередное задание от главы Корпуса по уничтожению демона в древнем храме.

«Ну конечно! Тень тоже придёт туда», — подумал он.

Присутствие загадочного шиноби ещё больше начало раздражать будущего Хашира. С таким помощником Узуй не мог выложиться на полную. Тень с её штучками брала на себя большую часть всей работы.

Письмо от Убуяшики было коротким и по делу:

«Демон засел в древней пагоде. Он безжалостно убивает людей и пытается уничтожить архитектуру храма. Зная то, как ты сражаешься, прошу тебя сохранить это древнее здание. Завтра утром жду отчёт. К. Убуяшики»

— Сохранить, — тяжело выдохнул Тенген. — А если не получится? Что тогда?

Его будущее Дыхание Звука жаждало грохота, щепок вокруг и как можно больше мёртвых монстров.

Вечером он вышел за ворота своего поместья и оглянулся. На улице не было ни души. Но холодок между лопаток говорил об обратном. Его тень-прилипала, с которой Узуй ходил уже более полугода на задания и на которых они справлялись с блеском, была где-то рядом. Она наблюдала и бесшумно шла за ним.

— Воображаю, как ты крадёшься, — как можно громче проворчал Тенген. Он остановился и прислушался. — Я слышу тебя! Надеюсь, сегодня ты в настроении для ярких зрелищ, а не для своих немых лекций о «деликатности».

В ответ раздался всё тот же шелест листвы деревьев. Тенген фыркнул и двинулся дальше. Его следы утопали в грунте, отпечатывая в земле скопившееся недовольство.

* * *

Придя в нужное место, Тенген, не церемонясь, пнул дверь пагоды ногой и ввалился внутрь.

— Эй, демон, пожирающий слабых и беззащитных! — прогремел он, сбивая с полок вековую пыль. — Сегодня пришёл твой конец! — Тенген сделал шаг вперёд и внимательным взглядом окинул зал храма. — Или тебе не хватает храбрости выйти и достойно встретить сильного противника?

Но ответом ему стало только собственное эхо. Тенген шагнул на лестницу и стал подниматься наверх. Шагал он намеренно громко, наслаждаясь протестующим скрипом древних досок. На втором этаже Узуй обнаружил «пиршественный зал» демона. От ужаса его рот и глаза цвета фуксии широко раскрылись. Всюду были разбросаны человеческие черепа, кости, гниющие части трупов, порванная одежда и битые чашки, из которых монстр пил кровь людей. Стоял ужасный запах тлена и гнили. Тенгену даже пришлось прикрыть нос руками. Он мысленно позавидовал загадочному шиноби. Ведь у того была маска.

— Эстетика у демона так себе, — проговорил Узуй, отшвырнув ногой человеческий череп, и чуть громче добавил: — Эй, демон, выходи! Сейчас я буду знакомить тебя с высшей формой искусства. Приготовься к превращению в пыль.

В этот самый момент из темноты материализовалась та самая назойливая Тень. Она как призрак возникла из-за стеллажа с древними книгами. От неожиданности Тенген вздрогнул. Его руки машинально потянулись к рукоятям клинков за спиной.

— Опять ты? — облегчённо выдохнул Узуй. Взяв себя в руки, он сделал голос чуть твёрже. — Я же тысячу раз просил не мешаться мне под ногами.

Тень проигнорировала его. Она встала на цыпочки и заглянула Тенгену в лицо, а тонкий палец в чёрной перчатке указал на пол, где лежали сломанные бамбуковые палочки.

— Что это? Приглашение на ужин? — съехидничал Тенген. Он покосился на пол. — Или… демон ест людей палочками?! — уже озадаченно проговорил он.

Тень резко вскинула руку, что означало «стоп». Затем двумя пальцами изобразила что-то длинное и юркое, указала на потолок и растворилась, будто её и вовсе не было.

— Не командуй мной! — со строгостью крикнул Тенген в образовавшуюся перед ним пустоту. — Я сам в состоянии найти демона. Хотя… Тень, ты иногда бываешь полезна.

На третьем этаже пагоды Узуй нашёл свою цель. Это существо по виду было слишком высоким и тощим. Низкие потолки гнули его к полу.

— Ну наконец-то, попался! — громко закричал Тенген и бросился в бой.

Демон, словно спираль, изогнулся и проскользил между книжными полками. Поймать это существо, точнее его шею, составляло большого труда.

— Дыши, дыши… — бормотал Тенген, накапливая свою мощь. — Ты просто трус! — крикнул Узуй. — Ты даже боишься вступать в бой! И как ты смеешь называть себя демоном?!

Он со всей собранной силой махнул своими клинками. Ударная волна пошла по всему третьему этажу. Книги на полках взлетели вверх, как испуганные птицы, и упали на пол. Но демон, предугадав размах Тенгена, нырнул под массивный, заваленный пыльными бумагами и свитками стол.

Прямо перед ним снова возникла назойливая Тень. Она метнулась к другой стороне стола, а её клинок блеснул в полумраке. Тенген шагнул вслед за ней. Лезвие шиноби точно вонзилось в шею демона, который всё-таки решился вынырнуть из своего укрытия, чтобы показать Тенгену, кто тут главный. Отрубленная голова издала пронзительный громкий рёв, а тело демона начало рассыпаться. Одновременно с этим отзвук каты Узуй ударился о стену огромной залы, вызвав большой и мощный хлопок воздуха. Обратная волна звука пошла на Тенгена и сшибла его с ног.

Все свои техники он ещё не усвоил до конца и не отточил мастерство до идеала. Узуй полетел назад и с грохотом рухнул на пол. В тот же миг, потеряв равновесие, сверху на него упала Тень. Её удар вышиб из Тенгена весь дух. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. В этот момент Узуй втянул носом воздух, ощутив знакомый запах. Тень пахла, словно пионы после дождя. Этот запах он помнил с детства.

«Каге. Она всегда срывала эти цветы, как только пройдёт дождь, и ставила их у себя в комнате», — подумал Узуй. В голове всплыла нечёткая картина из далёкого счастливого прошлого.

Тенген тряхнул головой, чтобы развеять эти воспоминания. На смену им пришло ошеломление. Тень лежала прямо на нём и смотрела прямо в глаза. Он практически не ощущал её веса, но удар в грудную клетку был мощный. Инстинктивно, чтобы сбросить с себя раздражающую помеху, Узуй упёрся руками прямо ей в грудь и замер от неожиданности. Его ладони почувствовали довольно внушительные и упругие округлости. Глаза Тенгена в недоумении стали круглыми.

— Это что? — изумился Узуй. Его уши предательски начали гореть. На щеках проступил розовый румянец. — Женская грудь? Ты девчонка?

Тень резко вскочила, стыдливо скрестила руки на груди, словно была без одежды, и отбежала в сторону. В её широко открытых глазах, такого же цвета фуксии, как у самого Тенгена, которые чётко были видны в прорези маски, читались шок, замешательство и дикая неловкость.

Тенген, не сводя с неё взгляда, медленно поднялся и отряхнулся. В нём боролись ярость, смущение и изумление от нового открытия. Он чуть склонил голову, глядя на защитную, прикрывающую позу девушки, и кусочки пазла в его голове сложились воедино.

— Так-так-так… — протянул он, прикладывая указательный палец к подбородку. — Вот оно что. Кажется, я начинаю понимать, в чём дело. — Палец застучал по подбородку. — Оказывается, ты не просто навязчивый шиноби, который путается у меня под ногами. Ты ещё и девчонка!

Её взгляд упёрся в пол.

— Ну конечно! — продолжил он. — Все эти вздохи из теней, которые я слышал по вечерам и думал, что мне всё это кажется... Вечное преследование и наблюдение за мной… Оказывается, ты просто моя поклонница. Влюблена по уши, да? Признавайся! Хочешь, чтобы я расписался на твоей маске шиноби? Или мечтаешь после выполненного задания оказаться в моих объятиях? Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Тень внимательно слушала его. Порой её плечи слегка вздрагивали от сдерживаемого смеха. После слов о поцелуе девушка выпрямилась, скрестила руки на груди и прищурилась. Этим она показала Тенгену, что устала слушать его пустые догадки. Она поднесла ладонь к маске, дав Тенгену понять, как утомительны его рассуждения, которые ни разу не попали в цель.

Он остолбенел.

— Что? Ты зеваешь?

Тень пожала плечами. Она начала махать ладонью, намекая, чтобы тот продолжал озвучивать свои догадки, но сменил русло.

— Ты что, снова смеёшься надо мной? — с раздражением крикнул Узуй.

Тень исподлобья серьёзно посмотрела на него.

— Ладно, — сказал он более спокойным голосом. — Задание выполнено. Демон побеждён. Благодаря… совместным усилиям, — эти слова с трудом, но дались Тенгену. — Свободна!

Шиноби кивнула. И перед тем как в очередной раз раствориться, она провела пальцем по своей маске, словно смахивая невидимую слезу, похлопала в ладоши, благодарственно поклонилась и исчезла.

Тенген остался совершенно один среди разгромленных полок и разбросанных книг. Его уши ещё горели, а в ладонях ощущалось призрачное тепло упругих округлостей. В голове то и дело крутился один образ: круглые от шока глаза в прорези маски и его руки, наткнувшиеся на чужую женскую грудь.

Дорога Тенгена к своему поместью была в размышлениях и диалоге с невидимым оппонентом.

— Все эти месяцы она ходила со мной на задания не как помощник, а как… — он остановился и почесал висок, — ...как преследовательница. — Тенген хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Всё сходится! Почему она всегда появляется только на моих заданиях? А? Убуяшики точно знает ответ на этот вопрос. На ней же форма мечника из Корпуса, только переделана на свой лад. Как-нибудь спрошу его. — Тенген оглянулся.

По спине не пробегал холодок. Значит, сегодня шиноби не присела ему на хвост. Значит, можно продолжать размышлять вслух. Он пошёл дальше.

— Наверное, она специально запрашивает главу, чтобы на задание отправиться именно со мной. «О, великий Узуй Тенген, позволь мне быть твоей немой тенью!» — фальшиво пропел он, корча из себя восторженную девицу.

Узуй представил, как эта шиноби в кабинете главы молча, но настойчиво тычет пальцем в его имя в списке заданий, а потом, у себя в поместье, закрывшись в комнате, пишет в дневнике с сердечками:

«Сегодня снова увижу его великолепный и яркий удар… вздох… он такой сильный».

— Фу! — фыркнул Тенген и с отвращением тряхнул головой. — А однажды она хлопнула меня ладонью по лбу. Это что, флирт такой? «Ой, какой ты неуклюжий большой мальчик, дай я тебя по лобику шлёпну!» — он снова изобразил девицу.

Придя домой, он приказал домашним не беспокоить его и со всех ног понёсся в свои покои, закрыв дверь на замок. Узуй быстро снял почему-то ставшую тесной рубашку и с силой швырнул несчастную на пол.

— Кстати, она же мне периодически вкусные моти приносит на задания! Оставляет их на выходе, — Тенген продолжил разговор с тем самым невидимым и молчаливым оппонентом. — Очевидный классический приём флирта! Думает, я не увижу подвоха? Сначала домашняя еда, потом «случайно» падает на меня, потом начнёт «случайно» тереться… — он замолчал, когда почувствовал, что заходит слишком далеко, и его уши снова загорелись, а в ладонях памятью отпечаталась грудь девушки.

Тенген закрыл глаза и помотал головой. Он подошёл к столу и налил в глиняную чашку воды. Взгляд упёрся в стену. В мыслях он заново проигрывал все их предыдущие стычки, но только уже в новом свете.

— Точно! Помнишь, на задании с тем демоном у реки? Эта шиноби ещё спасла ребёнка, вынесла его из-под обломков. — Тенген сделал глоток и поморщился. Он заглянул на дно чашки и вздохнул. Потому что в этот момент хотелось выпить совсем не воды. — Я думал, что она «работает на публику». А нет! Как раз таки на меня она и работала. Смотри, мол, какая я добрая спасительница, а не только умею безжалостно рубить головы демонам. Прекрасно контраст создала!

Тенген поставил пустую чашку на стол и начал расхаживать по комнате.

— А эта её манера вечно быть чистой, когда я весь в пыли и грязи после боя? Это же явный намёк: «Посмотри, я такая аккуратная и чистенькая, идеальная жена для…» — он не закончил свою подражательную фальшь и замер на секунду. — Да заткнись ты уже! — крикнул он своему воображению.

Неожиданно раздался стук. Узуй подбежал и открыл дверь. На пороге стояла Макио.

— Господин Тенген, отчёт о задании…

Но Узуй не дал ей договорить.

— Пиши: «Демон уничтожен. Храм остался цел благодаря… — он замялся, — …благодаря отвлекающему манёвру. Совместная тактика сработала безупречно». Иди!

Он взял Макио за плечи, развернул и чуть подтолкнул. Та сделала пару шагов, но остановилась, уткнувшись сжатыми кулаками в талию, и через плечо кинула недовольный взгляд на Тенгена. В свою очередь он выдавил кривую улыбку и задвинул сёдзи. Он снова погрузился в пучину своих подозрений и продолжил расхаживать по комнате.

— Ладно, — остановившись, прошептал он. Его взгляд устремился в потолок, а в голове начал зреть план стратега. — Играешь в «влюблённую фанатку»? Хочешь внимания Узуй Тенгена? Тогда получишь!

В голове уже начал зарождаться коварный, с его точки зрения, план: полное игнорирование, самостоятельность в выполнении заданий и самое главное — демонстративное безразличие.

— Посмотрим, как долго продержится твоя «любовь», когда твой объект обожания будет вести себя как бездушный камень, — усмехнулся Узуй. — Захочешь — сама заговоришь. А потом я выскажу всё, что думаю о тебе.

Тенген облегчённо выдохнул и лёг на свой футон. Он закрыл глаза, и ему уже виделось, как шиноби, не выдержав его ледяного пренебрежения, в отчаянии срывает маску и признаётся в своих чувствах, а он величественно отвергает её.

Тенген зевнул, но сон почему-то не пришёл. Он открыл глаза и уставился в потолок. И чем дольше Узуй смотрел в него, тем больше было мыслей насчёт его поклонницы.

«Стоп! А если отбросить эту ерунду с фанатизмом… Тень ведь и правда сильна. Она молниеносна, аккуратна, а в засаде тише воды. И всегда чистой выходит из боя, потому что двигается эффективно, без лишних движений и суеты».

Тенген повернулся на бок.

«Хм… У меня есть умная Макио, добрая целительница Хинацуру, а в Суми — огонь и сила. Но ловкости смертоносной шиноби у меня нет. Это же будет идеальный баланс, если возьму её четвёртой женой! Гармония!»

Эта мысль сначала показалась Тенгену полным абсурдом, но постепенно начала обретать новую жизнь и железную логику в его же глазах. Он — Узуй Тенген! Ему положено иметь не одну жену. Это же симметрично, мощно и правильно с точки зрения тактического построения семьи.

«Да эта шиноби сама будет счастлива стать частью великого клана Узуй! Конечно, сначала я проучу её за все фантазмы. Но это всего лишь детали и мелочи».

С этой грандиозной и яркой идеей он уснул.

* * *

Утром Тенген проснулся раньше всех. Ведь на него была возложена практически историческая миссия им самим же.

За завтраком, отхлёбывая чай, он громко кашлянул, привлекая внимание своих трёх жён, которые мирно беседовали о закупке риса.

— У меня к вам важное стратегическое предложение, — начал Тенген, стараясь говорить весомо и ровно.

— Господин Тенген опять хочет, чтобы мы тренировались с его новыми гирями? — фыркнула Суми, ломая палочками печенье. — В прошлый раз я их чуть на Макио не уронила.

— Нет, дело более деликатное, — Узуй отставил глиняную чашку с чаем. — Я решил взять четвёртую жену!

В комнате повисла тишина. Жёны Тенгена переглянулись.

— Что? — спросила Макио, оправляясь от шока.

— Вы всё правильно расслышали, — ответил Тенген. — Для тактического баланса нашей семьи мне нужна четвёртая жена. И кандидатка у меня уже есть.

— Кандидатка?! — взвизгнула Суми. — Это та самая «тень» и ваша «преследовательница», господин? От которой вы вчера чуть потолок не прожгли взглядом?

— Именно она! — кивнул Тенген и важно втянул носом воздух. — Я уже всё обдумал. Она ловкая, сильная, хитрая и прекрасно шутит, в своём роде. А ещё у неё вкусные моти. Она идеально впишется в нашу семью. Представьте — вы три стихии: огонь, воздух и вода, а она — четвёртая, невидимая. Гармония же!

Хинацуру, не сводя с него озадаченных глаз, спросила:

— Господин Тенген, я же верно понимаю… Это тот самый человек, которого вы всю ночь в своём воображении обвиняли в фанатизме, флирте и коварных планах?

— Моя тактика изменилась! — отрезал Узуй. — Сначала я проверю её характер своим планом игнорирования, а потом, когда она раскроется, предложу занять достойное место рядом со мной и вами.

— Достойное место? — спросила Макио, вставая из-за стола. — Рядом с нами? Та, что «работает на публику» и «тычет пальцем в списки»? Вы хотите сказать, что все её профессиональные качества, которые только что были перечислены, — это и есть причина? А совсем не то, что она, по вашему же мнению, тайно влюблена и пишет что-то там в дневнике с сердечками?

— Это второстепенный фактор, — Тенген слегка покраснел. — Главное — сила и полезность для клана!

— Она же просто вам нравится, — с грустью произнесла Хинацуру. — И вместо того, чтобы разобраться в своих чувствах, просто поговорить с человеком, господин строит планы по её «обладанию» в рамках «тактического баланса». Это не смешно, господин Тенген! Это глупо и обидно.

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Жёны отвернулись от Тенгена.

— Макио, у нас, кажется, недельное молчание по графику намечается? — спросила Суми.

— Да! И начинается оно прямо сейчас, — ответила Макио.

— Тогда сегодняшний ужин я приготовлю только для нас троих, — добавила в разговор Хинацуру.

Женщины встали из-за стола и вышли из комнаты. Тенген остался один. Его чай уже остыл, а великий стратегический план по женитьбе провалился на этапе обсуждения с высшим командованием.

Неделя молчания была окончена. Жёны Тенгена наконец-то заговорили с ним. Сначала это были разговоры по хозяйственным вопросам, потом в ход пошли короткие, но холодные фразы. Но ледяная атмосфера в доме Узуй начала понемногу оттаивать. И чтобы выпустить пар, Тенген решил устроить тренировку у себя на заднем дворе. А чтобы не было скучно, он пригласил своего друга Ренгоку Кёджиро.

Всё пространство поместья дрожало от того, как Тенген выпускал свой пар. Сняв верхнюю одежду и обнажив мускулистый торс, он бил по ряду тренировочных манекенов. Ренгоку тоже отрабатывал свои удары недалеко от Узуй, но был гораздо сдержаннее. Спустя время друзья решили устроить небольшой отдых и присели поговорить.

— Вот это сила, Узуй! — восхитился Ренгоку.

Тенген в благодарность коротко кивнул головой.

— Я слышал, твоя последняя миссия была успешной, — продолжил Кёджиро. — Ты победил демона и сохранил историческую пагоду. Это не похоже на тебя, но впечатляет!

— Пф-ф, — фыркнул Тенген. — Победил? Да, демон мёртв, пагода стоит. Но победа, Ренгоку… — Тенген замолчал и покачал головой. — ...она отравлена.

Ренгоку слегка приподнял брови, которые напоминали языки пламени.

— Отравлена? — с интересом спросил он. — Как? Почему? Демон был так слаб, и это оскорбило тебя?

— Хуже, — мрачно ответил Узуй. — Я снова был не один. Со мной была эта назойливая Тень.

— У всех есть тень, Тенген! Это закон природы! — жизнерадостно произнёс Ренгоку и засмеялся.

— Да это не та тень, Кёджиро! А чёртова заноза в заднице, которая вечно появляется на моих заданиях. Собственно, это она и прикончила демона в храме.

— Да-да, помню, — Ренгоку усмехнулся. — Ты часто упоминаешь её в своих отчётах как «отвлекающий манёвр». Ты об этом помощнике?

— Помощнике? — взорвался Тенген. — Это совсем не помощник, Кёджиро! Это моё проклятие. — Он схватился за голову. — Представляешь, эта Тень оказалась моей поклонницей! Она просто в восторге от моего блеска. Она повсюду! Путается под ногами, вечно лезет со своими подсказками. И мне кажется, что Тень за мной следит. Честно, мне не до смеха.

Ренгоку склонил голову набок.

— И знаешь, что я выяснил, Ренгоку? — Тенген заглянул ему в лицо. — Что это девчонка!

Кёджиро, внимательно слушая друга, открыл рот.

— А это очень интересно! — задумчиво произнёс он. — Но разве женщины не могут быть сильными воинами? Ну как, например, Кочо или Канроджи. И…

— Да не в этом дело! — перебил его Тенген. — Да, она хороший боец. Но больше похожа на помешанную фанатку.

— Фанатку? — переспросил Кёджиро, так как подумал, что ему показалось.

— Именно! — Тенген сделал глоток воды и продолжил. — Всё сходится к этому. Почему она всегда появляется только на моих заданиях? Преследует меня! Почему Тень вечно вертится под ногами со своими немыми подсказками? Хочет внимания! И однажды она стукнула меня ладонью в лоб, когда я проигнорировал её. — Он потёр свой лоб. — А знаешь, что она сделала на последней миссии?

Тенген, окрашивая всё в самые драматичные тона, рассказал Ренгоку историю про падение и своё «открытие».

— …и тут я, понимаешь, падаю от звуковой волны. Тень падает сверху. И чтобы сбросить с себя этот балласт, я хватаю её… — Тенген пальцами сжал воздух перед своей грудью. — …хватаю её и понимаю, что там не плоская доска, как у парня-мечника, а всё круглое и упругое.

Кёджиро не моргая слушал эту историю. Он старался не упустить ни единой подробности о круглом и упругом.

— Узуй, то есть ты говоришь, что она специально упала на тебя, чтобы ты прикоснулся к её груди? — спросил Ренгоку.

— Ну, может, не специально. Но девчонка именно этого и добивалась! И всё-таки достигла своей цели! А эти её вздохи из теней…

— Вздохи? — переспросил Ренгоку. — Ты же когда-то говорил, что Тень немая.

— Немой вздох! Ты понял, о чём я? — Тенген оказался на грани срыва. — Она же явно влюблена. Иначе зачем всё это? Зачем таскаться за мной, как щенок, и подкидывать периодически моти?

— Тенген, моти — это же вкусно! Я бы сейчас не отказался! И если Тень — девушка, то ты не думал, что это знак заботы с её стороны?

— Это знак помешательства! — закричал Тенген. — Очевидно, она влюблена в меня, Кёджиро! Причём без памяти! Прячется всё время под маской шиноби, чтобы казаться тайной, спасает меня в опасные моменты, специально лезет под руки… Она явно набивается ко мне в жёны.

— Определённо она проявляет к тебе заботу, — с оптимизмом заявил Ренгоку. — Потому что некоторые девушки стесняются прямо говорить о своих чувствах.

Тенген с отчаянием уставился на него.

— Узуй, я хочу дать тебе ценный совет! — Ренгоку встал и сверху вниз посмотрел на сидящего друга. — Если она заинтересовала и нравится тебе, несмотря на всё…

— Кто сказал, что она мне нравится?! Я и лица-то её не видел. Вдруг там какая-нибудь уродина с кривыми зубами.

— …несмотря на всё, — продолжил Ренгоку, игнорируя возражения со стороны Тенгена. — То прояви инициативу и пригласи её куда-нибудь. Сила роднит! А если она и правда станет твоей четвёртой женой, то вы сможете тренироваться вместе! Представь: семейная техника Дыхания Звука! Это было бы великолепно!

Тенген смотрел на пылающего энтузиазмом друга, и его собственная ярость начала медленно таять. На её смену приходило чувство полнейшего абсурда происходящего.

— Семейная техника… — пробормотал он. — Ты предлагаешь мне всё-таки взять в жёны Тень?

— Почему бы и нет! — удивился Ренгоку. — В темноте все кошки серы. Но сердце мечника бьётся ярко. Прислушайся к своему, Узуй.

— Знаешь что, Кёджиро, — тихо сказал Тенген. — Спасибо! Твой совет… он как твоё дыхание — яркий, горячий и выжигающий все остатки здравого смысла. Мои жёны против! И такие ревнивые. Ещё устроили мне неделю молчания, когда я решил выложить им свой стратегический план о четвёртой женитьбе, — он развернулся и направился к дому. — Я пойду. Мне нужно подумать. Или выпить. Или то и другое.

— Всегда рад помочь, друг! — крикнул вдогонку Ренгоку. — И не забудь меня пригласить на свадьбу!

Тенген, входя в дом, пошатнулся. Слово «свадьба» теперь будет преследовать его вместе с призрачным прикосновением к груди шиноби. Он повернулся и взглянул на уходящего Кёджиро.

«Он либо гений, либо идиот, — подумал Тенген. — И самое ужасное, что я уже не уверен, какое из этих мнений правильное».

А в это время, на ветке самого большого дерева соседнего сада, сливаясь с тенями от ветвей, сидела та самая «фанатка» в форме мечника. Её светлые длинные волосы развевались при каждом дуновении ветерка, касаясь зелёной листвы. Тень внимательно прислушивалась к беседе Тенгена и Кёджиро. Склонив голову на колени, она тихо, бесшумно тряслась от смеха. Неудержимые слёзы катились по её щекам.

«Свадьба… О, великие предки… Тенген ещё больший идиот, чем я думала… Если Тенген способен так абсурдно и неправильно трактовать всё вокруг, то, может быть, когда-нибудь он сможет неправильно трактовать и правду в правильную сторону», — девушка не удержалась и в голос залилась смехом.

Прошло два года с момента, когда Каге подслушала разговор Тенгена и Ренгоку. С того самого дня она решила больше не ходить на задания в паре с Узуй, чтобы он перестал терзаться мыслями о женитьбе и продолжил в ладу жить со своими жёнами.

Тенген удивился, когда Тень впервые не пришла на задание, а потом и вовсе исчезла из его жизни. Он иногда задавался вопросами, строил догадки, куда она могла пропасть.

«А вдруг с ней что-то случилось?» — переживал Тенген.

Узуй даже начал скучать по леденящему спину чувству наблюдения. Его величие, лишённое внимательного зрителя, меркло, как драгоценные камни на его повязке в пасмурный день.

Завтра же его ждало великое событие. С утра должно было состояться собрание в поместье главы Корпуса истребителей демонов, где Тенгена признают новым Хашира Звука.

В полном одиночестве он сидел на крыльце своего дома, любовался восходящей луной и думал, что загадочная шиноби не увидит его триумфа. Неожиданно он почувствовал тот самый знакомый холодок между лопаток. Внутри всё дрогнуло, а по телу прошли мурашки, но Тенген сохранил спокойствие.

Он увидел, как из глубины его сада вышла та самая Тень, которая так долго сражалась с ним бок о бок, а потом исчезла без ответа и привета. Узуй заметил, что шиноби немного изменилась, стала чуть выше, а выражение глаз приобрело серьёзность. А вот одежда Тени совсем не изменилась. На ней была форма мечника, маска шиноби и та же призрачная аура.

«Надо же! Сама вышла ко мне», — подумал он.

— Ты опоздала на два года, — произнёс Тенген. — Мой фанатский круг теперь имеет строгий лист ожидания.

Тень молча подошла ближе и остановилась в паре шагов от него. Узуй посмотрел ей в глаза, в которых отражались спокойствие, безмятежность, опыт и сила.

— А ты, однако, повзрослела, назойливая Тень, — усмехнувшись, произнёс Тенген.

Его взгляд скользнул на её руки, которые держали шкатулку из чёрного дерева.

— Поздравляю с повышением, Узуй-сан, — тихо произнесла Каге. — Позвольте в честь ожидаемого торжества преподнести вам скромный подарок.

Тенген замер. Он впервые услышал её голос, который показался очень знакомым, но таким далёким, что уже невозможно было вспомнить, где же ранее он мог его слышать.

— Наконец-то сама заговорила. Даже не пришлось тебя ловить. Наверное, скучала по мне? — на губах Тенгена дрогнула улыбка. — Куда пропала? Решила, что моё восхождение к славе недостаточно зрелищное и яркое шоу? Бросила своего кумира на полпути?

Девушка подошла ближе. Не спрашивая разрешения, она поставила шкатулку у ног Узуй и вежливо поклонилась. Тенген снова уловил запах пионов после дождя. По телу пробежало новое стадо мурашек.

— Сошла с пути, чтобы не мешать стать тем, кем вас завтра признают.

— Ага, конечно! — фыркнул он. — Скорее пряталась в кустах и рыдала, что я не отвечаю тебе взаимностью. А спустя два года пришла с подношением. Думаешь, что-то поменялось?

Каге проигнорировала его слова. Она присела и открыла шкатулку. На красном бархате лежали широкие золотые браслеты для предплечий. Такие носили мужчины некоторых кланов шиноби. И в каждом клане они были уникальны. Узуй не удержался. Он взял один браслет в руки и внимательно начал разглядывать. На его лице засияла улыбка, когда он заметил рисунок, изображавший тонкие и причудливые линии звуковых волн.

«Идеально! — мелькнуло в его голове. — Она следила за мной так пристально, что изучила мой вкус до мелочей. Типичное поведение одержимой поклонницы».

— Носите их с гордостью, — тихо произнесла девушка, глядя на восторженного Тенгена. — С ними ваш образ будет полным.

Узуй же мысленно примерял подарок к своей форме Хашира.

— Неплохо для подарка отчаявшейся фанатки. — Тенген покосился на неё. — Но я ожидал чего-то более личного. Носовой платок, вышитый твоими слезами тоски, например. Или локон волос в медальоне.

— Отчаявшейся? — переспросила девушка. Она склонила голову набок и прищурила глаза. — Интересная формулировка. Я бы сказала, стратегически выждавшей.

— Ну конечно! Ты же принесла этот подарок, чтобы я наконец-то заметил тебя? — Тенген важно выпрямился. — Чтобы в пылу благодарности и всеобщего ликования я предложил тебе место рядом со мной на этой тесной жизненной сцене? Предупреждаю — у меня есть три жены. Они — мой личный, очень шумный и придирчивый фан-клуб. И против появления четвёртой. Особенно такой тихушницы.

Плечи девушки дрогнули. Она не смогла удержать вырвавшийся смешок.

— Не беспокойтесь, господин Узуй, — сладко пропела она. — Я уверена, однажды с вашими прелестными супругами мы найдём общий язык и обязательно подружимся. У нас уже есть общая, неиссякаемая тема для разговоров.

— И… и что это? — насторожился Тенген.

— Вы! Ваши привычки, — ответила Каге, подмигивая ему. — Например, как вы храпите на определённой ноте, когда очень устали. Или ваша трогательная любовь к сладкому, которую так яростно скрываете за маской суровости.

Тенген округлил глаза. Девушка под маской улыбнулась и продолжила:

— Ваши жёны поделятся со мной своими наблюдениями. Уверяю вас, мы станем лучшими подругами. — Она сделала небольшую паузу в ожидании возмущения Узуй. Он молчал. И девушка продолжила: — Думаю, сначала они будут спрашивать, как я выдерживала слежку за вами все эти годы. А я расскажу им абсолютно всё! Особенно им будет интересно послушать про ваш с Кёджиро разговор о женитьбе на мне два года назад, — она положила ладонь на грудь и чуть склонила голову. — Мне кажется, что они даже научат меня беззвучно стирать одежду, чтобы я не нарушала священную тишину вашего величия.

Тенген в удивлении открыл рот, сдвинул брови и прищурил глаза. Ему хотелось возразить, но звук застрял где-то в горле. Шиноби словесно обезоружила его.

— И насчёт моти, которые Узуй-сан так обожает, — добавила она, сделав несколько шагов назад, в тень сада. — Они всегда готовились по особому, древнему рецепту одной семьи. Кстати, тому самому, что вы в детстве пытались выведать у повара, суля ему свои карманные монетки. Поэтому они вам очень нравятся. Поздравляю с новой должностью, Узуй-сан! До завтра, Хашира Звука!

Девушка откланялась и растворилась. Словно её здесь и не было. А в воздухе продолжал висеть лёгкий запах пионов. Тенген остался один. Он взял шкатулку и крепко сжал её. Словесный поединок был безоговорочно проигран этой наглой и всезнающей шиноби. В голове пульсом отдавалась лишь одна мысль:

«Древний рецепт семьи? Какая ещё семья? Она что, внедрилась к нам на кухню? Или…»

Зыбкая и невероятная мысль о маленькой Каге мелькнула в голове и испарилась, разбившись о самоуверенность Тенгена.

«Чушь! Просто хорошая разведчица, — подумал Узуй. — Слишком хорошая».

Он ещё раз взглянул на браслеты и тихо произнёс:

— Они чертовски хороши!

Тенген вскочил, посмотрел в глубину сада и закричал в темноту:

— И да! Это совсем не значит, что я принял твоё предложение о дружбе с моими жёнами! И они сами тебя не примут! Они… — он осёкся. — ...они коллективно против!

Воцарилась тишина. Где-то в траве застрекотал сверчок. И в этой стрекотне отчётливо слышалось «ду-ра-чек, ду-ра-чек».

— …и мои камни на повязке, — добавил Тенген. — Всё равно они ярче! Несравненно ярче!

Он снова взял в руки браслет и повертел его.

— Чёрт возьми, — сдавленно выдохнул он. — Они идеально подойдут к моей новой форме Хашира.

Узуй развернулся и пошёл в дом, крепко сжимая шкатулку и браслет.

А в глубине сада, там, где тень от старой сливы была самой густой, всё ещё стояла девушка, прижимаясь спиной к шершавой коре. Она слышала каждый возглас Тенгена. Ветер донёс последние слова Узуй: «Чёрт возьми, они идеально подойдут».

Маска соскользнула с лица Каге, беззвучно упав в тёмную траву, а по щекам, на которых за два года тоски прибавилось пару заметных шрамов, потекли горячие слёзы.

— Тен-кун, — прошептала она. — Сияй! Сияй ярче всех!

Девушка была уверена, что этим вечером расскажет Тенгену всю правду о себе, как и велел Кагая, но не смогла. Точно не сегодня. Сегодня пусть он просто будет счастлив. А она пока снова побудет его Тенью, которая всегда знала, из какого чистого и горячего сердца рождается весь этот ослепительный, шумный и прекрасный блеск.

Повернувшись, девушка растворилась в ночи, оставив под старой сливой свою маску. Больше она ей уже не понадобится.

* * *

Ночью, лежа на своём футоне, Узуй представлял, как с триумфом будет сверкать на утреннем собрании, а эти браслеты дополнят его образ совершенства. Но он с содроганием представлял картину, что его жёны — Макио, Суми, Хинацуру и эта загадочная Тень — сидят в саду, пьют чай, перешёптываются, время от времени дружно смотрят в его сторону и пытаются сдержать смех. От этой картины и мыслей Тенгену стало совсем не по себе. Но глубоко внутри, под слоями самовлюблённости и сарказма, шевельнулось смутное и забытое чувство, будто кто-то очень ловко сыграл на самой нежной струне его души, которую он давно считал оборванной.

Утренний воздух в поместье Убуяшики был свеж и прозрачен. Где-то отдалённо слышался звон колокольчиков, напоминавший о важности сегодняшнего дня. Ведь ряды Хашира официально пополнялись. И в центре всеобщего внимания сегодня находился Узуй Тенген. Ярче него светило только солнце. Но он был не менее ослепителен.

Его форма значительно отличалась от стандартной. По просьбе Тенгена Хинацуру искусно отрезала рукава рубашки, обнажив мощные предплечья, украшенные подарком Тени. Браслеты сверкали на солнце и отбрасывали зайчики по всему двору. Голову венчала фамильная повязка с драгоценными камнями.

— Господин Убуяшики, я готов! — тихо прошептал Узуй, потирая ладони. — Можете начинать церемонию. Я выдержу поток похвалы. Я сильный.

— В этом я не сомневаюсь, Узуй, — в ответ прошептал Кагая.

Выйдя чуть вперёд, Убуяшики поприветствовал собравшихся столпов. Он начал собрание с тихих, мудрых и добрых слов в адрес всех, кто противостоит злу. Он говорил о долге, о чести, о тех, кто пал в бою когда-то, и о тех, кто продолжает сражаться.

— Силы нашего Корпуса крепнут, — с гордостью произнес глава. — Сегодня мы обретаем нового Столпа, чье Дыхание Звука оглушило множество демонов и чей блеск, — он сделал небольшую паузу, — освещает путь даже в самой кромешной тьме.

Тенген в этот момент немного заволновался.

— Приветствуйте, нового Хашира Звука — Узуй Тенгена!

Тенген сделал шаг вперёд, встав рядом с Кагая. И казалось, сама атмосфера сдвинулась, чтобы уступить ему больше места. Его поклон был исполнен такого достоинства, что мог бы служить учебным пособием для остальных.

— Благодарю! — прогремел его голос, и птицы разом взлетели с веток. — Рекомендую всем прищуриться! Отражение моего блеска сегодня особенно интенсивно! Ожидаю, что ваши похвалы будут столь же громкими и весомыми, как и мои заслуги!

Все дружно зааплодировали. Санеми Шинадзугава даже свистнул, прокомментировав с усмешкой:

— Браво, Узуй! Наконец-то тебя официально признали самым шумным из нас!

— Это называется харизма, Шинадзугава! — отозвался Тенген. — Запомни это слово, оно пригодится тебе, когда ты решишь вырастить свой собственный блеск.

— Я пас, — фыркнул Санеми.

Гемэй Химиджима, тихо сглотнув, прошептал:

— Как трогательно… Такой блеск… Такой громкий голос… Узуй-сан, ты — воплощение эмоций… Я чувствую… Твоя аура разрывает ткань реальности…

Тенген великодушно кивнул ему.

— Благодарю, Химиджима! Ты тоже ничего, хотя и слишком тихий!

Мицури Канроджи с восторгом хлопала в ладоши:

— Узуй-сан, твой блеск, твоя уверенность, твоя энергия — это так прекрасно! Ты как восходящее солнце!

— Именно! — Тенген указал на нее пальцем. — Смотрите, эта девушка отлично понимает!

Кагая улыбался и терпеливо ждал, когда утихнет буря восторгов. Тенген, сияя как новогодняя елка, которую только что зажгли, занял свое место в ряду Хашира. Глава поднял руку, и вновь воцарилась тишина.

— Однако, — продолжил он, — рост угроз требует от нас не только силы, но и возрождения забытых искусств.

Тенген машинально кивнул и подумал про себя:

«Да, забытые искусства, конечно, очень важны. Но надо будет потом спросить у Ренгоку, не хочет ли он отметить моё повышение банкетом. Кёджиро точно знает место, где подают отличный мисо-суп».

— Позвольте представить вам того, — продолжил Кагая, — кто смог возродить древнее и почти утерянное Дыхание. — Он сделал паузу. — Нашу десятую опору — Хашира Тени. Ту, что уже знакома некоторым из вас по совместным заданиям.

Тенген, всё еще витая в своих мыслях о банкете, зааплодировал. Потому что он вежливый. Потому что он Хашира. Потому что он больше не слушал.

— Да-да, приветствуем, очень рады, еще один Хашира, замечательно, — бормотал он, хлопая и улыбаясь. — Теперь нас десять, какая мощь! Определенно стоит отметить это банкетом. Я лично проконтролирую меню. Рыба должна быть только самой свежей, а рис…

Он обернулся, чтобы мельком взглянуть на новенькую. И рука, занесённая для очередного хлопка, застыла в воздухе. Улыбка медленно сползла с его лица.

— …Что?! — нахмурился он.

Из-за ствола старой сакуры вышла девушка. Она благодарственно поклонилась главе Корпуса, встала с ним рядом и поклонилась остальным Хашира. Затем бесшумно прошла к Тенгену и встала рядом с ним.

В этот момент воздух в поместье на миг застыл. Все с изумлением начали пялиться на новенькую.

У новенькой были те же, как свежевыпавший снег, белые волосы, что и у Тенгена. Темная безрукавка, точь-в-точь как у Узуй, подчеркивала стройную фигуру и плавно переходила в короткую юбку. На голове, как и у Тенгена, сияли драгоценные камни.

Узуй пристально смотрел на новенькую. Потом его взгляд медленно опустился на свою собственную грудь. Потом снова на неё. Узуй потрогал руками свою повязку. Его глаза устремились на повязку девушки.

— Отлично следила за мной, Тень! — выдавил он почти шёпотом.

— Великолепно! — голос Ренгоку первым нарушил повисшую вокруг тишину. — Вот это да! Пламя одного сердца не просто осветило путь — оно зажгло другое! Звук и его безмолвное эхо! И кто знает, может быть, это эхо когда-нибудь заговорит в полный голос!

— Я не хочу такой похвалы! — Тенген подпрыгнул на месте. — Я уникальный! И единственный в своем роде!

— Но ты и есть единственный в своем роде, Узуй-сан, — тихо произнесла новенькая Хашира.

В её голосе Тенгену снова показалось что-то до боли знакомое, отчего на секунду кольнуло под ложечкой.

— Это комплимент или ты надо мной издеваешься?

Мицури Канроджи завизжала от умиления и восторга.

— Какая милая красота! Какая преданная эстетика! Это так романтично! Тенген-сан, она не просто твоя тень, она — стилистический наследник и живой признак твоей харизмы! Вы должны немедленно объявить помолвку! Представьте, какие у вас будут двойные свадебные наряды! Из вас получится блистательная пара! Я уже представляю торт с золотыми блестками и маленькими фигурками вас двоих наверху!

— Свадебный наряд? — Тенген подавился воздухом. — Канроджи, ты с ума сошла? Это не про стиль! Это… это плагиат! Она скопировала мой образ. Явно своей фантазии нет.

— Скопировала? — Санеми Шинадзугава приподнял бровь. — Узуй, ты хочешь сказать, что девушка прошла отбор, получила признание главы и стала Хашира только ради того, чтобы носить такую же безрукавку, как у тебя?

— Да!

Санеми закрыл глаза и покачал головой.

Токито Муичиро, оторвав взгляд от облака, которое напоминало ему мордочку котёнка, тихо произнес:

— Ммм… Два набора белых волос и блестящих камней. Один громкий, другой тихий. Математика здесь проста: шумность пропорциональна длине юбки. Интересное уравнение.

— Что за уравнение? — Узуй развернулся к нему. — Какая длина юбки? Мы демонов рубим, а не длину юбки измеряем!

— Но это тоже важно, — серьезно ответил Муичиро. — Короткая юбка дает больше свободы движений. Удобно для боя.

Тенген открыл рот.

— Муичиро, ты вообще на чьей стороне?

— Я на стороне математики, — ответил Токито и снова уставился на облако. — Она никогда не обманывает.

Кочо Шинобу прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

Кагая Убуяшики, хранивший молчание до этого момента, мягко произнес:

— Прошу вас всех оказать Хашира Тени должное уважение. Её искусство, рождённое в безмолвии, — грозный и мощный клинок в нашем арсенале. А это визуальное… сходство с Хашира Звука, — он сделал небольшую паузу, — лишний раз доказывает, что порой самая верная тень отбрасывается ярким светом. Тень, которая изучила каждый луч этого света, чтобы лучше защищать то, что он освещает.

Тенген смотрел на новенькую, ощущая странный зуд в области груди. У него назревал вопрос. Но он никак не мог сформулировать его.

— Кхм, — кашлянул он, отворачиваясь. — В общем… добро пожаловать. Только имей в виду: я всё равно уникальный.

Тенген не увидел, как в улыбке дрогнули губы новенькой Хашира.

— Я знаю, Узуй-сан, — прошептала она. — Ты всегда был уникальным.

Подувший ветер подхватил её шепот, смешал с шелестом листьев и унес высоко в небо.

Церемония закончилась. Все начали расходиться, обмениваясь многозначительными взглядами. А Тенген решил найти новенькую и расставить все точки над И. Он нашел её в дальней части сада, у старого пруда с карпами.

— Эй, ты! — его громкий голос разорвал тишину.

Девушка медленно повернулась к нему.

— Это что, твой финальный перформанс? — прошипел Тенген. — Два года готовила этот фестивальный костюм, чтобы устроить мне культурный шок?

Девушка прищурилась.

— Ты что, всё это время только и занималась, что подбирала камни в тон моему настроению и шила себе пародию на мой стиль? — Тенген фыркнул. — Ты с ума сошла? Я не нуждаюсь в кривом зеркале, которое бродит за мной по пятам и собирает свой собственный блеск по крохам!

— Я всего лишь ценю определенную эстетику, — тихо произнесла новенькая.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Тенген. — О, Канроджи была права! Это брачный наряд! Ты решила, что четвертая жена Узуй Тенгена должна быть его мини-версией и носить с ним парные украшения? Признавайся, ты мечтаешь стать Узуй-сан?

Он подошёл к ней вплотную. Его массивная фигура нависла над хрупким силуэтом девушки. Она даже немного вжала плечи. Тенген застыл в ождании истерики и оправданий. Ждал, что эта безумная фанатка наконец сломается. Но девушка лишь подняла на него свой спокойный взгляд.

— Признавайся! — напирал Узуй.

— Вы по-прежнему смотрите на мир как на отполированную поверхность, Тенген-сан, — ответила девушка, делая шаг назад. — Почему вы не хотите взглянуть чуть глубже? Или ваше прошлое настолько хорошо отполировано, что вы боитесь увидеть в нём чьё-то отражение?

— Это я поверхностный, по-твоему? — взорвался Тенген.

В этот момент между ними, словно живая стена, встал широкий, пламенно-рыжий силуэт.

— Узуй, достаточно! — прогремел голос Ренгоку. — Твое пламя сейчас жжёт не демонов, а союзницу!

— Отойди, Кёджиро! — прошипел Тенген. — Она моя личная катастрофа.

— Она — Хашира Тени! — отрезал Ренгоку. — Она признана главой Корпуса! Её сила говорит сама за себя! А её стиль — всего лишь дань уважения к тебе, как к сильному воину, с которым она стояла плечом к плечу в бою. И это всего лишь способ заявить о себе, находясь в тени такого яркого пламени, как твоё!

Ренгоку развернулся к девушке и в извинении поклонился.

— Прошу прощения за бурную реакцию моего друга! Его сердце горит слишком прямо и иногда слепит его самого. Добро пожаловать в наши ряды!

— Вот и забирай эту Тень себе, Кёджиро! — сорвался Узуй. — Пусть теперь её сияние слепит тебя вместо меня!

Он развернулся и зашагал прочь. Новенькая опустила голову. Из-под длинных ресниц одна за другой покатились беззвучные слезинки. Ренгоку замер в замешательстве. Он разрывался между долгом успокоить новенькую Хашира и необходимостью догнать своего старого друга, прежде чем тот натворит ещё больших глупостей.

— Госпожа, — мягко произнес он. — Прошу простить эту минутную грубость! Позвольте мне вернуться к вам позже. Иначе Узуй в своем нынешнем состоянии может попытаться затмить само солнце, лишь бы доказать свою точку зрения. Я обязательно вернусь! Прошу, дождитесь меня.

Девушка кивнула.

В саду снова воцарилась тишина. Внутри Хашира Тени заклокотала горькая обида из-за слов Тенгена. Отблеск слез стоял в глазах и делал мир вокруг размытым и нереальным. Она не знала, что в этот самый момент в другой части сада Тенген вымещал свою злость на ни в чем не повинной беседке.

Тенген нёсся по дорожкам поместья как разъяренный бык, сметая всё на своем пути. Ветки хлестали по лицу, гравий летел из-под ног, а в голове кипела каша из злости и негодования.

— Да как она посмела?! — рычал он. — Я там стоял! Сиял! А они все на неё смотрели! На Тень! Она украла мой триумф!

Он влетел в беседку, схватился за столб и до хруста сжал его.

— И этот взгляд… — прошипел он, зажмуриваясь. — Откуда я знаю этот взгляд? Почему он сверлит мне душу, как демон клинок перед смертью?

— Потому что ты идиот, Узуй.

Тенген резко обернулся. В проёме беседки с серьёзным выражением лица стоял Ренгоку Кёджиро.

— Ты подслушивал? — рявкнул Тенген.

— Я искал друга, — спокойно ответил Ренгоку, заходя внутрь. — А нашёл разъяренного быка, который только что обидел девушку, прикрывавшую его спину на заданиях.

— Она просто выполняла приказ!

— Она танцевала под ударами демона, подставляя свою спину, — Ренгоку скрестил руки на груди. — И если для тебя это «просто приказ» — ты слеп, Узуй.

— Ты… ты чего вообще за неё так переживаешь?

Ренгоку внимательно посмотрел на друга.

— Потому что я умею видеть то, что не блестит, — ответил Кёджиро. — И потому что ты мой друг. А друзьям иногда нужно говорить правду, даже если она колется, как еж.

Он развернулся и вышел из беседки, оставив Тенгена в полном недоумении.

— Эй! — крикнул тот вдогонку. — Ты куда?

— Исправлять то, что ты сломал, — донеслось уже издалека.

Тенген остался один. Он постоял пару секунд, переваривая услышанное, потом пнул столб беседки и зашипел от боли:

— Да что сегодня за день такой?!

Шаги, которые уловил острый слух Хашира Тени, приближались. Они не были похожи на грохочущую поступь Тенгена, но в них чувствовалась уверенная и живая мощь. Казалось, что сама земля с уважением расступается под их тяжестью.

— Хашира Тени! — прогремел голос Ренгоку Кёджиро. Он остановился в нескольких шагах, не решаясь подойти ближе. — Вы позволите мне составить вам компанию? Мой долг — убедиться, что буря не повалила молодое дерево, только что вступившее в наш лес.

Девушка не обернулась. Лишь кивнула, чувствуя жгучий стыд за всю эту сцену, которую устроил Тенген.

— Он… он уверен, что я от него без ума, — почти беззвучно прошептала она. — Что готова собирать пыль с его сандалий в качестве сувенира.

— Да! Совершенно верно! — подтвердил Кёджиро, делая шаг вперед. — Пламя его души просто ослепительно! Но у всякого костра есть слепое пятно — прямо у самых ног, куда не падает его свет! И в этой тени иногда оказываются самые важные вещи! Например, достойный коллега с очень милым, но печальным лицом!

Девушка невольно обернулась. Кёджиро стоял, скрестив руки на груди, пристально смотрел на неё. Солнце играло в его рыжих волосах, делая их похожими на живое пламя.

— Вы говорите об этом как о досадном оптическом обмане, — с намечающейся улыбкой проговорила она.

— А разве не так? — удивился Ренгоку, широко раскрыв золотые глаза. — Тенген узрел факт вашего постоянного присутствия, но неверно истолковал его природу! Как если бы кто-то принял стражу у ворот за очередь поклонников!

Девушка тихо рассмеялась, отчего Ренгоку просиял.

— Спасибо, господин Ренгоку, — сказала она. — Вы… невероятно тактичны для человека, чьим основным аргументом обычно является испепеляющий удар клинка.

— Таков мой долг! — ответил он, позволяя себе сделать ещё два шага вперед.

Они оказались почти рядом, у самого пруда, где сонные карпы лениво шевелили плавниками.

— Скажите, господин Ренгоку, — новенькая заглянула ему в глаза. — Я действительно выгляжу как влюбленная дура, помешанная на блеске моего… коллеги?

— Ни капли! — громко ответил Кёджиро, отчего карпы в пруду шарахнулись в стороны. — В первую очередь я вижу прекрасную девушку! Потом воина! Я вижу того, кто годами сражался в полной тишине, прикрывая спину самого шумного из нас! Это достойно огромного уважения!

Слова Хашира Пламени согрели девушку изнутри, разливаясь по душе целебным теплом, которого она была лишена так много лет.

— Тенген всегда был таким, — сказала она, опустив голову. — Видит только то, что блестит прямо перед его носом. И совсем не замечает, что тень за его спиной — это не пустота. Это… чья-то спина, принявшая на себя удар, предназначавшийся ему.

— И этой спиной были вы, — в глазах Ренгоку вспыхнуло восхищение. — Но теперь вы вышли на свет. У вас есть собственное имя. И я чувствую, что оно хочет быть услышанным.

Девушка посмотрела на это открытое, пылающее энтузиазмом лицо. В глаза без единой капли насмешки и фальши. Ренгоку был полной противоположностью всему, чему её учили с детства: скрытности, тишине, незаметности. И в этой противоположности была сладкая притягательность. Она глубоко вдохнула.

— Господин Ренгоку… я хочу поделиться с вами своей тайной. Если… если вы не боитесь, что она окажется слишком скучной для пламени вашего сердца.

— Ни одна тайна верного союзника не может быть скучной! — воскликнул он и хлопнул себя ладонью по груди. — Она будет надежно храниться здесь! Клянусь пламенем своего дыхания!

— Я действительно безумно люблю Узуй Тенгена.

Ренгоку моргнул. Его лицо вспыхнуло от восторга.

— Это же прекрасно! — воскликнул он. — Не стоит молчать о своих чувствах! Они непременно должны вырваться наружу, как молодые побеги! Скажите ему! Это облегчит вам душу!

— Но я люблю его совсем не той любовью, о которой вы подумали, — печально произнесла она.

Ренгоку замер. Его золотые глаза внимательно всматривались в лицо новенькой.

— Я люблю его как единственного родного человека. — продолжила новенькая. — Меня зовут Каге. Узуй Каге. Я младшая сестра Тенгена, которую он много лет назад похоронил в своем сердце из-за жестокости нашего отца.

Кёджиро озадаченно склонил голову на бок. Воцарилась тишина, сквозь которую слышался шелест листьев, гонимых ветерком, и плескание карпа, выпрыгнувшего за мошкой.

— Так-так-так! — выдохнул Ренгоку. — Вот где спрятана разгадка! Теперь картина обретает свою целостность!

Он сделал шаг назад и почтительно поклонился.

— Прошу прощения за неуместные шутки остальных Хашира! Они били мимо цели, не зная, что стреляют по призраку прошлого своего коллеги! Позвольте выразить своё глубочайшее восхищение, Узуй Каге! Скрывать такую правду, нести её в одиночку и продолжать быть щитом для того, кто считает тебя тенью… это пламя духа, которое не уступает моему! Вы — удивительная девушка!

Каге почувствовала, как к глазам снова подступают слезы.

— Спасибо, — прошептала она, поклонившись в ответ.

Ренгоку выпрямился. Его фигура выросла, заполняя собой пространство.

— Хашира Тени! Узуй Каге! — провозгласил он торжественно. — Позвольте отныне мне быть вашим дневным светом! Там, где ваша тень будет скользить в поисках врага, моё пламя осветит вам путь. А если будет грозить опасность, она столкнется с моим клинком.

Кёджиро протянул девушке руку. Каге посмотрела на его широкую ладонь и медленно вложила свою. Ренгоку чуть сжал её, ощущая дрожь и прохладу.

— В свою очередь я буду вашим клинком в темноте, господин Ренгоку, — твёрдо сказала девушка. — Там, где ваше сияние привлечет взгляды врага, моя тень найдет слабое место в его доспехах и нанесет удар.

Их руки сомкнулись в крепком рукопожатии. В этот момент между пламенем и тенью зародилось гораздо большее, чем тактический союз двух истребителей. Ренгоку взглянул в глаза девушки и улыбнулся.

— Знаете, Каге-сан, я рад, что вы оказались сестрой Тенгена, — сказал Кёджиро, не отпуская её руки. Кагэ вопросительно приподняла бровь. — Потому что иначе, — продолжил Ренгоку, — мне пришлось бы соперничать с собственным другом за сердце прекрасной девушки. А это могло бы привести к разрушительному пожару!

Каге озадаченно моргнула.

— Вы… вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, — перебил Ренгоку, — что пламя моего сердца радостно встрепенулось при виде вас. И теперь, когда я знаю, что вы просто сестра моего друга… это пламя чувствует себя вправе гореть чуть ярче!

Каге почувствовала, как краска заливает её щеки.

— Господин Ренгоку, вы…

— Кёджиро, — поправил он. — Для союзников, которым я обещал быть дневным светом, можно просто Кёджиро.

Где-то вдалеке раздался грохот. Каге вздрогнула и сказала:

— Тенген когда-нибудь убьёт себя своей же громкостью.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся Кеджиро. — Я прослежу, чтобы он дожил до того момента, когда вы решитесь признаться ему. А пока… позвольте проводить вас? Ваша тень сегодня выглядит слишком уставшей, чтобы тащить вас домой в одиночку.

Каге посмотрела на него, потом на свою руку, которую Ренгоку так и не отпустил.

— Проводите, Кёджиро-сан, — тихо сказала она, глядя ему в глаза.

Впервые за долгое время Каге перестала чувствовать себя одинокой.

Додзё в поместье Убуяшики вибрировал от ударов дерева о дерево, резких выдохов и насмешливых комментариев среди Столпов. Сегодняшняя тренировка обещала быть особенно жаркой.

— Неужели мы будем мириться с этой неудачной шуткой? — на весь зал гремел голос Тенгена. — Смотрите! — одним из своих деревянных бокуто он указал в сторону Хашира Тени. — Она даже копирует все мои тренировочные стойки, которым учил отец меня, моих братьев и сестёр. Этот фанатизм уже выходит за рамки. Не удивлюсь, если она подглядывала за мной ещё с самого детства.

Мицури Канроджи, с трепетом теребившая свои косички, подпрыгнула и восторженно прокричала:

— Но Хашира Тени выглядит так мило, Узуй-сан! Она словно твоя мини-версия, только в этой прелестной юбочке. Очаровательно же!

— Очаровательно? — прошипел Обанай Игуро. — Это скорее тревожно. Как если бы твоё собственное отражение в луже внезапно обрело плоть и начало тебе строить глазки. У меня мурашки по коже.

Муичиро Токито, лениво отражавший атаки невидимого противника, на секунду замер.

— Этот блеск камней Узуй и новенькой так утомителен для моего зрения…

— А мне нравится новенькая Хашира! — хрипло рассмеялся Санеми Шинадзугава и вогнал свой тренировочный клинок в манекен. — У Блестяшки появилась достойная подружка по яркости. Может, теперь Тенген хоть немного приглушит своё сияние.

Тенген, распаляясь всё больше от всеобщего колкого внимания, решил действовать. С наигранным взмахом своих деревянных клинков он направился в сторону Тени.

— Довольно позорить искусство клинка своими пародиями! — сказал он, остановившись перед девушкой. — Если ты так жаждешь моего внимания, фанатка, то сейчас получишь его. Вызываю тебя на спарринг! Посмотрим, чему же ты научилась за два года своего отсутствия. Действительно ли так сильны твои техники, если глава признал тебя Хашира.

Девушка медленно опустила тренировочный клинок.

— Боюсь, мой «стиль» слишком жалок для такого великого мастера, как Узуй Тенген, — сказала она. — Вдруг я случайно поцарапаю его безупречное сияние.

Для Тенгена это прозвучало как вызов. Все Хашира переглянулись между собой. Даже в глазах отрешённого Гию Томиоки мелькнул интерес к происходящему.

— Ха! Царапины? — Тенген отошёл, занёс свои бокуто вверх и стал в стойку. — Моё сияние не подвластно таким тусклым попыткам! Начинай! Покажи, на что ты способна!

Их клинки сошлись с резким и сухим стуком. Узуй вёл атаки с показной, цирковой лёгкостью, но при этом доминировал.

— Видишь, Тень, мои техники — воплощение грации! А твои? Ты словно наступаешь на собственный шарф!

— Шарф — для слабаков, — проговорила девушка, уворачиваясь от его бокового удара и атакуя снизу. — Он только мешает видеть, куда ты идешь. Прямо как некая бриллиантовая повязка, владелец которой забыл её истинное значение.

— О, это было дерзко! — засмеялась Мицури.

— Она с точностью бьёт в слабое место Тенгена, — с сарказмом произнёс Санеми. — И его самомнение.

Бой набирал обороты. Тень оказалась невероятно быстрой. Её стиль с точностью напоминал стиль Тенгена — такой же резкий, рассчитанный на взрывные атаки, но лишенный показушности, присущей Узуй. Со стороны казалось, что девушка читала его намерения и угадывала последующие движения.

— Ты повторяешь мои приёмы, — обвинил девушку Хашира Звука, когда она повторила его же комбинацию, но закончила её более практичным уколом в ребро. Тенген не успел его заблокировать.

— Нет, — ответила девушка. — Я их всего лишь улучшаю. Убираю лишний блеск и оставляю суть. Получается эффективнее.

Тенген злился всё больше. Его шутки, на которые девушка не обращала внимания, становились язвительнее.

— Неплохо для фанатки, помешанной на мне! Мечтаешь, чтобы я похвалил твоё подражание? Но я вижу, одного кумира тебе мало! Я видел, как ты виляешь хвостом вокруг Ренгоку Кёджиро! Ты мечтаешь собрать коллекцию Столпов? Или его пламенный энтузиазм напоминает тебе моё сияние?

— Мечтаю, чтобы вы перестали болтать и наконец стали биться по-настоящему, — ответила Хашира Тени, делая обманный маневр. — Или все ваши силы уходят на поддержание этого ослепительного глянца?

— Ах, значит, признаёшься? — Тенген отбил её маневр и тут же атаковал сам. — Думаешь, если переключишься на Ренгоку, я ревновать буду?

— Вы слишком высокого мнения о себе, — спокойно ответила девушка, уходя от атаки. — Господин Ренгоку — единственный, кто проявил элементарную вежливость, не приняв меня за одержимую фанатку. В отличие от некоторых, кто путает здравый смысл с поклонением.

— Вежливость? Ха! — не унимался Тенген. — Я всё понимаю! Ты думаешь: «Не вышло с Узуй попробую с Ренгоку»? Жалкая тактика! Его пламя не способно сравниться с моим блеском!

— Его пламя, — ответила девушка, — способно греть души людей. А от вашего сияния можно лишь ослепнуть.

Все Хашира засмеялись. Даже Томиока улыбнулся.

— Узуй-сан, твой противник очень остёр на язык! — подметил Санеми. — И точен в ударах!

— Господин Санеми, — повернулась к нему Мицури, — не подливайте масла в и без того разгорающийся огонь!

— Но Хашира Тени просто великолепна! — ответил ей Шинадзугава. — Она точно прижмёт Тенгена к стене своим клинком.

Тенген, кипя от злости, на мгновение потерял концентрацию. Девушка воспользовалась этим и нанесла серию быстрых ударов, заставив его отступить.

— А знаете что? — вдруг сказала она, не прекращая атаковать. — Если однажды вам станет скучно, я приглашаю вас к себе в поместье.

— Что? — Тенген отбил удар и замер на секунду. — Ты сейчас, во время боя, приглашаешь меня в гости?

— Почему бы и нет? — с улыбкой ответила она. — Мы будем пить чай, играть в шахматы и провожать закаты. Втроём, Тенген-сан.

Тенген нахмурился.

— Втроём?

— Я, вы и господин Кёджиро, — ответила она, делая выпад.

Тенген едва увернулся, но не столько от удара, сколько от смысла её слов.

— Кёджиро? — переспросил он. — Так вот куда пропал Ренгоку… Значит, ты ещё и друга у меня украла?

— Вовсе нет, — девушка отступила на шаг, опуская клинок. — Просто господину Кёджиро приятна моя компания. Он не считает меня прилипалой. Мне кажется, он влюблён, и наши чувства с ним взаимны.

Тенген замер.

— Поэтому, — продолжила девушка, — вам больше не нужно переживать, что какая-то фанатка хочет влезть в вашу давно устоявшуюся семью.

— Очень рад за вас с Ренгоку, — процедил Тенген сквозь зубы. Он сжал кулаки на рукоятях клинков и ринулся в атаку с удвоенной яростью.

Бой вспыхнул с новой силой. Тенген наседал, тесня девушку к стене. Его удары стали тяжелее, злее. Казалось, слова о Ренгоку задели его сильнее, чем все предыдущие насмешки.

— Пятая ката! — прокричал он, занося клинок для мощного вертикального удара.

Девушка, загнанная в угол, сделала быстрый уклон и с силой отбила клинок Тенгена. На мгновение их взгляды встретились.

Тенген увидел в глазах новенькой азарт, поглощенность боем — в точности как у Каге, его младшей сестры, которую он считал мёртвой. В свою очередь Тень в глазах Тенгена увидела ту же ярость, одержимость победой в тренировочных схватках, как и много лет назад.

От этого сознание девушки дало сбой. Шум тренировочного зала, смех и возгласы других Хашира, сверкающие камни на повязке Тенгена — всё это словно растворилось. Перед ней стоял не Хашира Звука, а её самый любимый и родной Тен-кун. Фон в её глазах сменился другим: жаркое солнце, огромный двор, красивый большой дом. В нос ударил запах свежескошенной травы. Она увидела спину бегущего вперед мальчика. В девушке вспыхнула та самая детская одержимость — догнать его и стать такой же сильной, как её брат.

— Тен-кун… — выдохнула она. — Ты добился своей цели. Стал сильнее. И идеально управляешься с клинками.

Слова сорвались тихо, почти шепотом. Но во внезапно наступившей тишине — все Хашира замерли в ожидании развязки — для Тенгена они прозвучали слишком оглушительно.

Девушка от неожиданности застыла, словно глиняная фигура. Её глаза, минуту назад ясные и сосредоточенные, расширились в ужасе. Она поняла, что проговорилась. Не так она представляла своё признание об их родстве. Бокуто выпал из ослабевших рук и с глухим стуком упал на пол.

Тенген, уже заносивший один из своих бокуто для следующей атаки, не успел остановиться. От услышанного собственного детского прозвища (только маленькой Кагэ он разрешал себя так называть) его атака превратилась в неловкий и сильный толчок в плечо девушки. Тень не успела увернуться и с силой упала на тренировочные маты.

Для Тенгена в этот момент мир превратился в белый шум. В голове замелькали яркие фрагменты из детства.

— Тен-кун, подожди меня! — кричала ему в спину маленькая девочка. — Я хочу с тобой!

— Каге, я уже и так опоздал на тренировку. Снова ты путаешься под ногами.

— Но я хочу быть такой же сильной и ловкой, как ты! — девочка остановилась и начала плакать.

— Ладно! — Тенген вздохнул и вернулся к ней. — Только сегодня не мешай мне. Будь словно моя тень. Хорошо?

— Хорошо! Я не подведу! Наоборот, буду помогать тебе!

Каге подошла к брату. Он взял её на руки и побежал.

Глубины подсознания Тенгена выдали новый фрагмент.

— Тен-кун, посмотри, я почти как ты! — Каге стояла у зеркала и любовалась повязкой, венчавшей её беловолосую голову.

— Каге, ну что за подражание во всем? — усмехнулся Тенген. — Даже повязку нацепила, стащила мой сияющий образ. Запомни, ты — тень. Моё секретное оружие. Тебе не обязательно абсолютно во всём быть похожей на меня.

— Ну хорошо, хорошо, братец! Обещаю не затмевать твой блеск! — Каге засмеялась, подбежала к Тенгену и обняла его. — Но эту драгоценную повязку я обязана носить. И не возражай, Тен-кун. Я тоже хочу быть яркой, как и ты!

Тенген моргнул, возвращаясь в реальность. Перед ним на матах лежала та самая девочка. Только теперь она была взрослой. Она была Хашира. Она была равной.

В тренировочном зале повисла абсолютная тишина. Побледнев и тяжело дыша, Тенген смотрел на новенькую, распластавшуюся на матах.

— Ка… Каге? — растерянно прошептал он. — Это… это ты? Но как?

Девушка не поднималась. Она лежала неподвижно, уткнувшись лицом в мат.

— Каге… — повторил Тенген, опускаясь перед ней на колени