Волшебницы Пяти Стихий. Том 1. Пробуждение (гет)

Утро выдалось непривычно тихим. Обычно в коридорах академии царила суета — ученики спешили на занятия, преподаватели раздавали указания, а магические артефакты то и дело издавали странные звуки. Но сегодня словно весь мир затаил дыхание.

Милана шла, рассеянно касаясь пальцами резного карниза. Мысли крутились вокруг вчерашнего эксперимента с ледяными рунами — она почти добилась нужного эффекта, но последняя фаза заклинания всё ещё ускользала.

У витражного окна она остановилась. В лучах солнца стояла Ребекка — в кремовом платье, с идеально уложенными белокурыми волосами, с той самой надменной улыбкой, от которой у Миланы сжимались кулаки.

— О, — протянула Ребекка, заметив её. — Кто бы мог подумать. Милана Волкова собственной персоной. И как тебе наш скромный приют? Не слишком простоват для наследницы Волковых?

Свита Ребекки — три девушки в пастельных тонах — захихикала. Милана сглотнула, но заставила себя улыбнуться:

— Привет, Ребекка. Вижу, ты не изменила своим привычкам — собираешь вокруг себя поклонниц.

— А ты, как всегда, язвишь, — Ребекка поправила локон. — Хотя, должна признать, выглядишь… терпимо. Для бывшей изгойки.

Милана почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но сдержалась:

— Я здесь уже полгода. И, кажется, неплохо справляюсь.

— Ну‑ну, — Ребекка окинула её оценивающим взглядом. — Хотя, знаешь, есть вещи, которые не скрыть ни за деньгами, ни за магией. Например, твои чувства.

Милана не успела спросить, что она имеет в виду, — Ребекка повернула голову в сторону скамейки у окна, и Милана только сейчас заметила Эвана. Он сидел, уткнувшись в книгу, но явно прислушивался к разговору.

— Смотри‑ка, — Ребекка повысила голос, чтобы Эван точно услышал. — А вот и твой тайный объект воздыханий. Надо же, как трогательно. Милана Волкова, грозная наследница, тает при виде простого ученика. Или не простого, а очень даже перспективного?

Милана побледнела. Кровь прилила к щекам, сердце заколотилось так, что, казалось, его слышат все вокруг. Она метнула взгляд на Эвана — он поднял глаза, слегка приподнял бровь, но выражение его лица осталось нейтральным.

— Замолчи, — прошептала она, но голос дрогнул.

— Что, не нравится правда? — Ребекка рассмеялась. — Знаешь, я всегда говорила: за всей этой роскошью и магией скрывается обычная девчонка, которая мечтает о принце. И вот он, твой принц. Правда, он, кажется, даже не догадывался о твоих чувствах, да?

Эван закрыл книгу, встал:

— Ребекка, хватит.

Но она не обратила на него внимания:

— Или догадывался? — она прищурилась, глядя на Милану. — Может, ты уже пыталась его очаровать? Показывала свои ледяные фокусы? Говорила, какая ты особенная?

— Ты ничего не знаешь! — вырвалось у Миланы.

— Знаю больше, чем ты думаешь, — Ребекка склонила голову. — Например, знаю, что ты до сих пор не можешь забыть, как я увела у тебя Максима. И теперь пытаешься найти замену в лице Эвана. Но знаешь что? Ты никогда не получишь то, что хочешь. Потому что ты — просто Миланка из бедной семьи, которая случайно разбогатела.

Милана чувствовала, как горят щёки, как слёзы подступают к глазам. Но она не могла позволить себе расплакаться — особенно перед Эваном.

— Это неправда, — её голос звучал твёрже, чем она ожидала. — Я не влюблена в Эвана.

Ребекка фыркнула:

— Конечно, не влюблена. Ты просто смотришь на него как на божество, краснеешь, когда он рядом, и готова бросить всё, чтобы тренироваться с ним.

— Мы друзья, — отрезала Милана, глядя прямо на Эвана. — Просто друзья. Я ценю его как человека, но ничего больше.

— Да ладно тебе, — Ребекка закатила глаза. — Все видят, как ты на него смотришь.

— Я смотрю на него так же, как и на других друзей, — Милана выпрямилась. — С уважением. Но не с влюблённостью.

Она повернулась к Эвану:

— Это правда. Мы просто друзья. Ничего больше.

Её голос дрогнул на последнем слове, но она удержала взгляд. Внутри всё кричало: «Не верь ей! Я не влюблена!» — хотя сердце билось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

Эван смотрел на неё — спокойно, внимательно. Потом кивнул:

— Думаю, это личное дело Миланы, — сказал он. — И я не считаю нужным обсуждать её чувства на публике.

Милана не стала ждать продолжения. Она резко развернулась и пошла прочь — не бежала, нет, она шла с гордо поднятой головой, но шаги ускорялись, пока она не оказалась в тихом крыле академии.

Только там, за поворотом, где никто не мог её увидеть, она прислонилась к стене, закрыв глаза.

«Он поверил? Или догадался, что я лгала?»

Мысли путались. Она действительно не хотела, чтобы Эван знал о её чувствах. Это было бы слишком уязвимо, слишком… откровенно.

— Глупо, — прошептала она. — Так глупо.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. «Я не влюблена. Просто ценю его как друга. Просто восхищаюсь его силой, умом, чувством юмора. Это нормально».

Но сердце не слушалось. Оно всё ещё билось быстрее обычного, а перед глазами стояло лицо Эвана — его спокойная улыбка, лёгкая ирония в глазах, его привычка взъерошивать волосы, когда он задумывался.

Дверь в конце коридора открылась, и оттуда вышел Эван. Он замер, увидев её, но потом спокойно подошёл.

— Милана, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. — Ты в порядке?

— Конечно, — она заставила себя улыбнуться. — Просто нужно было подышать воздухом.

Он кивнул, но не ушёл.

— Я хотел сказать… — он запнулся, потом продолжил. — Я думаю, Ребекка преувеличивает.

— Преувеличивает? — она подняла взгляд.

— Да. Её слова. Она… любит драматизировать. Я не верю, что ты испытываешь ко мне что‑то большее, чем дружеские чувства. Ты слишком умна для этого.

Его слова должны были обрадовать её. Но почему‑то внутри стало ещё больнее.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я рада, что ты понимаешь.

— Всегда рад помочь, — он улыбнулся. — Пойдём? У нас практика через полчаса.

— Да, конечно, — она встала, стараясь не смотреть ему в глаза.

Они пошли рядом, но между ними будто выросла стена. Стена из слов, которые она не сказала, из чувств, которые скрыла.

На занятии по управлению энергией Милана старалась сосредоточиться. Но мысли всё время возвращались к разговору с Эваном.

«Он не верит в мою влюблённость. Он думает, что я слишком умна для этого».

Это должно было успокоить её. Но вместо этого внутри росла странная пустота.

— Мисс Волкова, — профессор Кассиан вызвал её к доске. — Продемонстрируйте нам принцип энергетического резонанса на примере ледяного кристалла.

Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и представила структуру льда — идеальную, гармоничную. В воздухе возник кристалл, переливающийся всеми оттенками голубого.

— Отлично, — кивнул профессор. — Но где динамика? Покажите превращение.

Милана сосредоточилась сильнее. Кристалл начал меняться — сначала медленно, затем быстрее, превращаясь в миниатюрную снежинку, потом в цветок, затем в птицу.

— Впечатляет, — пробормотал кто‑то из учеников.

— Именно так, — профессор улыбнулся. — Контроль — это не статичность. Это умение направлять изменения.

Когда занятие закончилось, Милана заметила Ребекку у двери. Та хлопала в ладоши с ледяной усмешкой:

— Браво. Хоть чему‑то научилась.

— Чему могу, — парировала Милана. — В отличие от некоторых, я не трачу время на пустые интриги.

— Интриги? — Ребекка шагнула ближе. — Это не интриги. Это стратегия. И поверь, я всегда выигрываю.

Милана не ответила. Она развернулась и вышла, чувствуя на спине взгляд Эвана.

После занятий они оказались в саду академии — там, где росли древние дубы и журчал ручей. Эван сел на скамью, Милана опустилась рядом.

Тишина. Только шелест листьев и далёкие голоса учеников.

— Знаешь, — начал Эван, глядя вдаль, — я всё думаю о том, что сказала Ребекка.

Милана внутренне сжалась, но внешне осталась спокойной.

— И что ты думаешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Думаю, что она… как всегда, преувеличивает. — Он усмехнулся. — Ребекка любит драматизировать. Ей нравится быть в центре внимания, создавать напряжение.

Милана кивнула, не зная, что сказать.

— Ты ведь правда просто считаешь меня другом? — неожиданно спросил он, повернувшись к ней.

Её сердце замерло. «Скажи „да“. Просто скажи „да“», — твердил внутренний голос.

— Конечно, — она заставила себя улыбнуться. — Мы же с самого начала так договорились. Друзья, которые помогают друг другу с магией.

Эван расслабился, откинулся на скамье.

— Хорошо. Я рад, что мы на одной волне. А то знаешь, иногда люди начинают придумывать себе… всякое.

— Да, — она нервно поправила прядь волос. — Придумывать всякое — это опасно.

Они замолчали. Солнце клонилось к закату, окрашивая листья в золото.

— Кстати, — вдруг вспомнила Милана, — сколько тебе лет?

Эван рассмеялся — громко, искренне, так что несколько птиц вспорхнули с веток.

— Серьёзно? Ты спрашиваешь об этом только сейчас? Мы ведь уже полгода дружим.

— Ну, я как‑то не задумывалась, — она пожала плечами. — Просто интересно стало.

— Мне шестнадцать, — он подмигнул. — А ты думала, я старше? Или младше?

— Я… не думала, — честно призналась она. — Ты кажешься… вне возраста. Как будто у тебя есть какой‑то внутренний таймер, который не зависит от календаря.

Он снова рассмеялся:

— Вот это комплимент! Значит, я выгляжу загадочно?

— Нет, — она улыбнулась. — Просто… необычно. В тебе есть что‑то, что не укладывается в обычные рамки.

— Например? — он наклонился ближе, явно заинтригованный.

— Не знаю, — она задумалась. — Ты можешь быть серьёзным, когда нужно, но в то же время легко смеёшься. Ты умеешь слушать, но и сам говоришь так, что хочется слушать тебя бесконечно. Ты… не похож на других.

Эван замер, потом тихо сказал:

— Это, пожалуй, самый необычный комплимент, который я слышал. Спасибо.

Они снова замолчали, но теперь тишина была другой — тёплой, уютной.

— А тебе сколько? — спросил он.

— Четырнадцать, — ответила она. — Но иногда чувствую себя на все двадцать.

— Понимаю, — он кивнул. — Ответственность, ожидания… иногда кажется, что мы взрослеем быстрее, чем должны.

— Именно так, — согласилась она. — Иногда хочется просто… быть обычным человеком. Без всех этих титулов, обязанностей, ожиданий.

— Так давай будем, — он улыбнулся. — Прямо сейчас. Просто два человека, которые сидят в парке и смотрят на закат.

Она улыбнулась в ответ.

— Давай.

Солнце опустилось ниже, тени стали длиннее. Милана чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Рядом с Эваном было… спокойно. Как будто все проблемы растворялись в тёплом свете заката.

Но в глубине души она знала: всё не так просто.

«Он думает, что я просто его друг. И это правильно. Так безопаснее».

Однако сердце предательски ныло. Она украдкой взглянула на него — он смотрел на небо, задумчиво улыбаясь. «Какой он на самом деле? Что скрывается за этой улыбкой?»

— О чём задумалась? — вдруг спросил он, поймав её взгляд.

— Ни о чём, — поспешно ответила она. — Просто любуюсь закатом.

— Красивое зрелище, — согласился он. — Хотя, знаешь, есть вещи, которые красивее заката.

— Например?

— Например, искренний смех, — он повернулся к ней. — Или момент, когда понимаешь, что рядом с тобой человек, которому можно доверять.

Её сердце дрогнуло.

— Да, — тихо сказала она. — Это действительно красиво.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Эван поднялся.

— Пора возвращаться. Завтра рано вставать.

— Да, конечно, — она тоже встала.

Они пошли обратно к главному корпусу, разговаривая о пустяках — о предстоящих занятиях, о новом артефакте, который профессор обещал показать на следующем уроке, о том, как странно пахнет воздух перед грозой.

У входа в общежитие он остановился.

— До завтра?

— До завтра, — повторила она.

Он улыбнулся и ушёл, оставив её одну под звёздами.

Милана смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри смешиваются противоречивые чувства: облегчение, грусть, надежда.

«Мы друзья. Просто друзья. Так лучше».

Но где‑то в глубине души теплилась мысль: «А что, если однажды это изменится?»

Она глубоко вдохнула ночной воздух, повернулась и вошла внутрь. Завтра будет новый день. И возможно, новый шанс.