Переплетения (гет)

«Скошенные ветром, выжженные пламенем, втоптанные в землю копытами зла» группа Мельница

Ариана возвращалась в гостиную с дополнительного занятия по зельям. Был поздний вечер, почти отбой. Мысли путались от усталости, но на полпути она вдруг осознала, что палочки в кармане мантии нет. Ругая себя за неосторожность, девушка повернула назад.

До кабинета Слизнорта оставалось всего несколько поворотов, когда прямо перед ней неожиданно возник Эван Розье. Высокий, крепкий и сильный, он был загонщиком в команде по квиддичу. Его фигура занимала половину пространства в коридоре, и факелы подсвечивали её сзади, отчего он казался неимоверно огромным.

— Добрый вечер, Ариана, — низкий и какой-то неприятный голос парня звучал негромко и почти доброжелательно. 

— Розье, — она слегка склонила голову в знак приветствия, чувствуя, как напряжённо звучат их слова в воздухе, и гадая, зачем понадобилась ему. — Можно я пройду?

— Прости, но нет, — он усмехнулся. — Нам надо поговорить. 

В его глазах за маской обычного дружелюбия таилось что-то странное, от чего по телу бежали мурашки, а в сердце возникал неосознанный страх. 

— Нам не о чем разговаривать, — Ариана постаралась придать голосу пренебрежение и спокойствие. — К тому же скоро отбой, а у меня есть незавершённые дела.

— Меньше, чем через месяц мы будем помолвлены, а за всю жизнь не сказали друг другу почти ничего, — Розье будто и не слышал её слов, поглощённый какими-то своими мыслями и желаниями. — Признаться честно, до недавних пор я даже не замечал, что ты настолько красива. 

— Мне всё равно, — в его голосе улавливалось что-то нехорошее, и этот странный блеск в глазах, подрагивающие губы... Ариана решительно развернулась и молча пошла прочь, решив, что палочку заберёт утром, но тяжёлые ладони Розье опустились на её плечи. Он почти обнял её, рывком притягивая к себе.

— Куда же ты? — его дыхание обожгло кожу, заставив содрогнуться от отвращения, когда он прошептал эти слова ей почти что в ухо.

Ариана вырвалась:

— Не трожь меня! Ясно?!

Зловещая, плохая улыбка расплылась по лицу Розье, и тогда девушка бросилась бежать, но он догнал её в два счёта, прижал к стене, лишив возможности сопротивляться. 

— Неужели ты не хочешь познакомиться со мной ближе? — прохрипел парень, облизнув пересохшие губы.

— О, безумно хочу, — прошипела она в ответ и, улучив момент, когда Розье ослабил хватку, врезала ему коленом между ног. Парень взвыл от боли, на долю секунды отпустил её, но тут же оправился и вновь зажал её между собой и каменной стеной. 

— Ты разозлила меня, крошка, — с приторной улыбочкой прошептал он. — А злить меня опасно. Я теряю контроль над собой...

А затем резко склонился к ней и поцеловал... почти — она увернулась, и губы Эвана лишь мазнули по её щеке. 

В его глазах заплескалось бешенство, и он, зафиксировав её голову одной рукой, впился в её губы жадным, грубым поцелуем, другой рукой пытаясь расстегнуть пуговицы на её рубашке...

А Ариана ничего не могла с этим поделать, будто со стороны наблюдая за действиями парня. Её захлестнуло то самое, так знакомое по ночным кошмарам, ощущение полной беспомощности, и она застыла, как статуя, растерявшись и даже не пытаясь сопротивляться. Сдавшись.

Розье был в несколько раз крупнее её и сильнее, а на помощь из-за позднего времени никто прийти и не мог... И когда она полностью потеряла надежду на спасение, раздался другой, но знакомый голос, полный удивления и равнодушия:

— Эван? Что ты делаешь?

— Иди своей дорогой, Снейп, и не мешай мне. Я занят, — глухо прорычал Розье, не отпуская Ариану, а та на секунду встретилась с безучастным взглядом Снейпа. 

Нет, это не был ответ на немую молитву о спасении, она поняла это, когда Розье вновь накрыл её губы своими.

А в следующую секунду его резко оторвало от неё. Северус Снейп опустил палочку, но ровно настолько, чтобы если что, тут же её вскинуть.

— Ты хочешь, чтобы Слизерин лишился из-за тебя баллов, Эван? — его голос звучал холодно и спокойно. 

— Это моё дело, Снейп! Не лезь! — в интонациях Розье появилась угроза. 

— Уходи, Эван, — Северус, казалось, её и не заметил. — Уходи, пока я не заставил тебя уйти. 

В его голосе тоже была угроза, вкрадчивая, тихая, но такая мощная, что Розье, крепко выругавшись себе под нос и окинув Ариану мрачным взглядом, не сулившим ей ничего хорошего, ушёл из коридора широким, злым шагом.

Воцарилась тишина. Ариана всё ещё прижималась спиной к холодной каменной стене, выравнивая сбитое дыхание. Её слегка трясло, а губы горели от жадных поцелуев.

Снейп повернулся, в свою очередь собираясь уйти. Молчаливый, угрюмый, замкнутый, опасный, но Ариана больше не боялась. Она заставила себя оторваться от стены.

— Спасибо, Северус, — звук собственного голоса прибавил ей уверенности.

Снейп остановился и обернулся, откинул с лица волосы, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Не за что. Я лишь вернул долг, — его серьёзный тон прорезал тишину так же чужеродно, как и её голос несколько секунд назад. — Теперь мы квиты. 

Они понимающе посмотрели друг на друга. Ариане вспомнился ноябрьский дождливый день шестого курса, когда её потянуло погулять по окраине Запретного леса...

Она шла, загребая ногами плотный ковёр мокрой листвы. В голых ветвях деревьев шелестел сухой, пронизывающий ветер, а свинцовые тучи, казалось, нависали над самой головой. Настроение было таким же хмурым, как и день. А потом она услышала голоса. Знакомые голоса и смех совсем недалеко. 

Любопытство взяло верх над разумом, и Ариана осторожно подошла к одному просвету между деревьями. Она увидела невдалеке, метрах в двадцати от себя, Поттера, Блэка и Петтигрю. Сириус увлечённо что-то говорил, активно жестикулируя, а Джеймс и Питер захлёбывались смехом. За ними девушка увидела Снейпа. Несмотря на холод, на нём были только штаны и ботинки. Куртка и рубашка валялись в грязи неподалёку, палочки у него тоже не было. Обнажённое тело казалось посиневшим от холода, но не это было самым страшным.

По левой руке парня, извиваясь, ползла чёрная с жёлтой полоской змея. И без того бледный, сейчас Северус был белее мела. Ни кровинки не было на его лице, и даже губы потеряли свой цвет. Он боялся даже дышать, широко раскрытыми глазами глядя на тварь на руке, медленно приближающуюся к его шее. А Петтигрю, Блэк и Поттер смеялись...

На миг Ариана растерялась, не зная, что делать. Влезть в эту извечную вражду, нарушив сотни своих принципов? Уйти? И тогда Снейп, случайно подняв взгляд, увидел её. В его обычно равнодушных, злых глазах появилась горячая мольба... И решение пришло к ней мгновенно. 

Она сделала шаг вперёд. 

— Что вы делаете? — её холодный голос был полон презрения. 

Они обернулись. 

— Иди своей дорогой, Малфой! — бросил ей Поттер. А спустя год эту же фразу сказал Эван Розье в другой, но безмерно похожей на эту, ситуации. — Не лезь в чужие разборки. 

Вместо ответа Ариана лёгким, быстрым взмахом палочки лишила троих парней их оружия, следующим движением убрала змею с руки Снейпа и спокойно кивнула мародёрам в сторону замка:

— Уходите. Или я расскажу Макгонагалл об этом инциденте. 

Декан Гриффиндора как раз на днях, после очередной стычки этой троицы со слизеринцем, запретила им лезть к нему, пригрозив наказаниями и снятием баллов. Слизнорт тоже самое сказал своему студенту. 

Мародёры хмуро переглянулись. 

— Отдай палочки, — потребовал Поттер. 

— Пусть сначала вернут мою, — раздался голос Северуса, почти моментально оправившегося от произошедшего. 

Ариана согласно кивнула:

— Делайте, что он сказал. 

Петтигрю нехотя кинул оружие слизеринцу. Ариана отдала палочки мародерам, и те покинули поляну, пробормотав что-то нелестное в её адрес. 

— Спасибо, — тихий голос Северуса был еле слышен. 

Ариана улыбнулась одними уголками губ:

— Пожалуйста. 

И пошла к замку, оставив парня в одиночестве...

И вот сейчас безумно похожая ситуация. Они поменялись ролями, и он сказал: «Я лишь вернул долг».

— Всё равно спасибо. 

Ариана до сих пор будто чувствовала горячие ладони Розье, его бурное дыхание и грубые прикосновения на своей коже. От воспоминаний её передёрнуло, а ещё она не к месту вспомнила Люпина... Его объятия всегда были самыми лучшими, самыми желанными и самыми надёжными. 

— Слушай, — вдруг позвал её Снейп. 

— Что? — она посмотрела на него. 

— Я давно хотел спросить, — в его голосе, прервавшемся на миг, девушка услышала неуверенность. — Почему ты пошла на Гриффиндор? Ты ведь совсем не такая, как эти придурки-львы!

Ариана вздохнула, выдавив из себя улыбку:

— Шляпа отправила. 

— А... ты сама хотела на Слизерин?

— Я думала, что попаду туда по умолчанию. Все мои предки учились на этом факультете. 

— Ясно, — на его лице появилась саркастичная усмешка. — Смотрю, хвалёный Гриффиндор не научил тебя реагировать на опасности.

Девушка гордо вскинула голову, отчего-то оскорбившись этим выпадом против её факультета, и наконец вспомнила, почему вообще здесь оказалась.. Интересно, она успеет сходить за своей палочкой и вернуться в свою башню без происшествий? Впрочем, даже если Розье и поджидает её за каким-нибудь углом, то это точно не углы у кабинета зельеварения, а значит, она не будет безоружна.

— Я оставила палочку в кабинете Слизнорта, поэтому и растерялась. В следующий раз этого не случится, — сказав это, она запоздало прикусила язык. Кому-кому, а Снейпу не следовало знать о её забывчивости. Всем было известно о его остром языке.

Впрочем, сейчас он язвить не стал.

— Рад слышать, — сухо кивнул парень. — Я не всегда буду рядом, чтобы остановить этих не умеющих держать себя в руках идиотов.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Снейп развернулся и пошёл прочь. Почти одновременно с этим часы на Башне пробили десять часов.

* * *

— Эй, Лунатик! Ну, хватит грустить! — Джеймс хорошенько встряхнул Римуса за плечи, выдёргивая из мыслей. 

— Я не грущу, — рассеянно отозвался Люпин.

— Тогда хватит молчать! Ты не ответил мне ни на один вопрос, а ведь я задал тебе целых два!

— Я готов тебя выслушать, — Римус наконец оторвался от Карты, на которой задумчиво следил за точкой с именем Арианы Малфой, зависшей в кабинете Слизнорта. 

— Во-первых, Макгонагалл просила передать тебе, что Лили патрулировать коридоры сегодня не сможет...

— Так прям и сказала? — Римус усмехнулся, заметив лукавый блеск карих глаз друга. Тот скорчил забавную, умоляющую гримасу. 

— Ну, Рем, ну, пожалуйста, ну, подежурь сегодня вместо Лили! — зачастил Поттер. — Я хотел показать ей ночью кое-что удивительное, но она сказала, что не может со мной пойти, потому что дежурит. 

— Ночи созданы для отдыха, Джеймс, — заметил Римус. 

— Ну, пожалуйста, Лунатик! Для меня это очень важно!

— Этот «Ромео» недоделанный собрался делать нашей зануде «Джульетте» предложение руки, — неизвестно откуда рядом возник Сириус.

— Ничего я не собрался! — оскорблённо заявил Джеймс. — И ни слова вам больше не скажу!

— Ну, и пожалуйста. Не забудь, кстати, в разговоре с Лили про рога добавить! И про то, что ты вместо руки... — рассмеявшийся Бродяга, не докончив фразу, ловко увернулся от удара кулака Джеймса. 

— Эй, Сохатый! — Римус вернул внимание друзей к себе. — Так и быть, подежурю вместо Лили. 

Джеймс порывисто пожал другу руку:

— Спасибо, Рем! Ты лучший!

— Всегда пожалуйста, Ромео с копытами.

— И ты туда же, — полуобиженно протянул Поттер, а Сириус за его спиной показал Римусу «класс». Джеймс подозрительно обернулся и в очередной раз попытался ударить друга, а когда ничего не вышло — Блэк был слишком вёртким, достал палочку с угрожающим видом:

— Ну, держись, подлючее ты создание!

Римус улыбнулся и опустил взгляд на старый пергамент на коленях. Друзья всегда поднимали его настроение. Он нашёл нужное имя на Карте, всё ещё улыбаясь... и ощутил, как внутри что-то рушится в очередной раз: рядом с Арианой Малфой в коридоре стоял Эван Розье. Стоял слишком близко. Так, что их имена почти сливались в одно.

Кровь гулко застучала в ушах, первым порывом было кинуться к ней, туда... Часть него отказывалась верить, что Ариана — его Ариана — сейчас обнимает или целует другого. Часть охотно верила, надеясь, что от этого будет легче, и нашёптывая, что тот, второй, гораздо лучше подходит ей, чем он. А третья рвала и метала в ярости, требуя немедленно расквитаться с соперником. 

Римус глубоко вдохнул, зажмурившись и пытаясь успокоиться. Затем снова взглянул на Карту, направив на неё палочку.

— Шалость удалась. 

Значки с Карты стали исчезать, мучительно-медленно, словно их, мародёров, собственное изделие хотело насладиться болью одного из своих создателей. Но даже когда они полностью исчезли, перед его глазами продолжали стоять два имени на старом пергаменте так близко друг к другу, что почти сливались.

Он очнулся от тяжёлых мыслей, только когда из комнаты девочек вышла Лили в джинсах и зелёном свитере. Джеймс мгновенно отвлёкся от попыток наказать непокорного Сириуса, машинальным движением взъерошил волосы:

— Лили, Рем согласился подежурить вместо тебя!

Девушка улыбнулась:

— Я знаю. Ваши крики услышит даже мёртвый гиппогриф, — она немного виновато и благодарно посмотрела на Люпина: — Спасибо, Римус. 

— Не за что, — он постарался сделать ответную улыбку искренней, но не смог: видеть чужое счастье, пусть даже он действительно был рад за друзей, было невыносимо. Пока друзья ещё не успели заметить его состояние, он поспешно вышел из гостиной, пробормотав, что пойдёт делать обход. 

Ночной Хогвартс мгновенно окутал его привычной и столь необходимой сейчас тишиной. Римус выдохнул с облегчением: в последнюю минуту его пребывания в гостиной сдерживать эмоции и изображать на лице спокойствие было безумно сложно.

Он не знал, почему такая ревность захлестнула его, когда он увидел Ариану рядом с Розье, ведь он уже давно был в курсе, что девушка будет помолвлена с этим слизеринцем. И что с ним общалась исключительно из необходимости... Тем не менее, любая мысль о том, что Ариана больше, да в принципе и никогда, не принадлежала ему, вызывала у него ярость. И ещё... если раньше у него и оставалась какая-то слабая надежда на то, что не всё потеряно, то сейчас она исчезла окончательно, прахом рассеявшись по пустым коридорам. 

Где-то там, сейчас, Ариана Малфой целовалась со своей настоящей любовью, со своим почти что женихом, и Римус старательно избегал любые повороты и лестницы, нечаянно могущие привести его туда, к ним. Честно старался не думать об этом, но не мог. Впервые в жизни он узнал, что такое любовь по-настоящему. И, помимо этого, узнал, каково становится, когда сгораешь от ревности и боли. Больше любить он не хотел, да и вряд ли бы смог, опасаясь нового предательства...

Мысли прервали торопливые, быстрые шаги, и через секунду Римус напрямую столкнулся с той, о ком не мог забыть, кого не хотел видеть и кто не давал ему покоя последние недели.

Она неожиданно вылетела из-за поворота коридора, врезавшись в него по инерции. 

— Римус.

— Ариана.

Они произнесли это одновременно, застыв друг напротив друга. На лице девушки была улыбка, но она погасла... лишь на миг Римусу показалось, что в её глазах плескались тоска и боль. Лишь на миг. После на её лице появилось привычное выражение, а глаза будто лишились эмоций.

Случайно опустив взгляд, парень заметил, что верхние пуговицы её рубашки порваны и она чуть сдвинута с плеч. Сглотнув, он снова посмотрел ей в глаза. В них был лёд. Причём такой, что от него будто исходил физически ощутимый холод. Под его взглядом она, опомнившись, торопливо сдвинула мантию.

И Римус напомнил себе своё место. 

— Ты знаешь, что уже отбой? — сдержанно спросил он. 

Она кивнула, не говоря ни слова. Он хотел сказать что-нибудь ещё: холодное, колкое или обидное, но ничего не смог придумать. Повисло неловкое, тревожное молчание. А потом она быстрым шагом прошла мимо. 

Секундой позже его кулак со всей силы врезался в каменную стену, там, где только что стояла она. 

* * *

Он видел её, видел после того, как Розье совершил свою неудачную попытку «сблизиться» с ней. Видел то, в каком виде она была... Мерлин знает, как он мог это интерпретировать! Подумал, что она, как окончательно падшая женщина, расставшись с одним, сразу же находит ему замену? Решил, что она делает это назло ему? Или ему и вовсе было всё равно? А может, он ревновал?.. Из всего перечня Ариана предпочла бы последнее.

Он смотрел на неё тогда с таким странным выражением, что она ничего не могла понять, и вообще больше была увлечена лихорадочными сомнениями о том, стоит ли начинать с ним разговор и объяснять что бы то ни было или нет. Безумно хотелось. Но она промолчала. Как и всегда. И ругала себя за это. 

Одна мысль о том, что Римус Люпин сочтёт её потаскухой, была невыносима. Да и на самом деле кому в здравом уме это понравится? А Розье продолжал кидать на неё жадные и злые взгляды. И Ариана была уверена, что Римус их замечает. Знал ли он, что тогда она была именно с Розье? Маловероятно. А если всё-таки знал, то что он подумал?

...А дни никакого разнообразия и радости не приносили. Стояла дождливая, пасмурная, неприветливая погода. Дождь лил, почти не прекращаясь, и, казалось, ещё чуть-чуть — и старая добрая Шотландия превратится в Атлантиду или повторит судьбу Земли во времена Великого потопа. Студенты выходили на улицу весьма неохотно, и почти всем Хогвартсом в те дни овладели уныние и хандра. А тем, кто не унывал и не хандрил, зачастую настроение портили их менее счастливые товарищи...

Из-за туч темнело рано. Ариана, поёживаясь от холода, стояла во внутренней открытой галерее замка, глядя на бушующую стихию. Громовые раскаты грохотали, эхом раскатываясь в горах и многократно усиливаясь. Резкие вспышки ветвистых молний время от времени высвечивали пейзаж вокруг: тёмные, как в страшных средневековых историях, колонны и стены каменного замка, горы, редкие деревья и бесконечная равнина. Ариана наслаждалась одиночеством и мощью природы, которая будто бы принимала в себя боль, медленно высасывая её из девушки и оставляя опустошение, но эта её «природотерапия» , как она называла эти минуты слияния со стихией, была прервана. 

Сириус Блэк и какая-то светловолосая девушка с Пуффендуя, смеясь, вбежали в галерею и остановились, заметив её. 

— Ой, кажется, здесь уже занято, — девушка с лёгкой неприязнью посмотрела на неё и потянула Блэка за руку: — Пойдём отсюда, Сириус!

Блэк легко усмехнулся:

— Ты иди, а я тебя догоню. 

Девушка хотела было возразить, но не стала и быстро покинула их, оставив Ариану один на один с однокурсником. Грохотал гром, а шум дождя перекрывал все остальные звуки, но насмешливый голос Блэка Ариана слышала ясно. 

— Малфой, тебя там твой женишок искал, — протянул он. — А ты здесь... Одна... Не боишься его гнева?

Девушка никак не отреагировала, молча глядя на горы. Внутри медленно закипала злость: почему Блэк не может оставить её в покое?

— Малфой. Не притворяйся, что глухая. Или тебе противно со мной разговаривать? Конечно, я же презренный, жалкий предатель крови...

— Мне на тебя плевать, Блэк! — оборвала она Сириуса, одарив его холодным, обжигающим взглядом. 

— Ах, вот как... А на кого тебе не плевать? На женишка? Хотел спросить, кстати, ты про то, как обошлась с Римусом, хоть иногда вспоминаешь? Может, тебе там стыдно становится? Хотя, наверное, нет. Кто он такой, чтобы ты помнила о нём, верно?..

Блэк говорил и говорил. Каждое его издевательски произнесённое слово отдавалось в сердце взрывом бессильной ярости. Он был неправ и не понимал этого, не сознавал, как слеп. Но его укоры били по ещё не зажившим ранам, причиняя жестокую боль.

Сдерживая внутри яд, готовый выплеснуться в лицо самодовольному красавцу, играющему в справедливость, Ариана сделала вдох... И вдруг поняла, что не может — не хочет больше сдерживаться. Боль рвалась из неё криком, и она, резко развернувшись, бросилась прочь из галереи. Ей уже было плевать, что подумает Блэк. Главное, чтобы он не увидел её слабость. Не услышал признаний.

Ариана бежала всё дальше и дальше. На улицу. Во тьму. Под бушующий ливень. А по лицу вперемешку с дождевыми каплями текли слёзы. И одежда становилась мокрой насквозь...

У Чёрного озера она упала на колени, прямо в грязь. Кажется, что-то кричала, угрожая небу, проклиная Поттера и Блэка, свою жизнь. Всё, что так давно рвалось наружу, наконец нашло выход в этой истерике. 

Ариана не видела чёрного пса, появившегося в мутной мгле позади и замершего при виде неё.