Путешествие на Батуу (гет)

Выйдя из кабинета, словно в тумане, пропитанном запахом дорогого спиртного и чужих интриг, я не успела осознать случившееся. Все произошло так быстро. Зачем я согласилась? Зачем связалась с Хондо? Как отреагирует Хэтт и что мне делать? Паника ледяными пальцами сжимала сердце. Я рванула в свою комнату, словно старалась сбежать от всего, что только что натворила. Отдернув одеяло, я быстро легла в постель стараясь заснуть и забыть все как страшный сон.

Через несколько часов меня разбудил грохот и треск ломающегося дерева. Хэтт! Он ломился в дверь, выкрикивая проклятия и угрозы, напитанные животной злобой, словно жаждал разорвать меня на части. Страх парализовал на мгновение, но я быстро пришла в себя. Мой взгляд зацепился за торчащую из стены металлическую трубу — часть какой-то старой коммуникации. Не раздумывая, я вцепилась в нее обеими руками, пытаясь вырвать из стены, чтобы использовать для самозащиты. Зубы скрипели от напряжения, мышцы горели, но труба словно приросла к стене. Проклятье! Хэтт был уже почти здесь.

Отскочив от стены, я схватила все, что подвернулось под руку — кружку, щетку, банку с какой-то мазью — и, приготовилась защищаться, превратив свою жалкую конуру в подобие крепости. Дверь не выдержала и разлетелась в щепки.

Хэтт ворвался в комнату, его лицо исказила звериная ярость. В его глазах плескалось такое безумие, что я поняла — он не остановится ни перед чем, пока не выпустит мне кишки.

— Ты заплатишь за это, сука! — прорычал он, бросаясь на меня.

Я отбивалась, как загнанный зверь, но Хэтт был крупнее, сильнее. Его руки, как железные тиски, пытались схватить меня, а глаза горели безумным, нечеловеческим огнем.

— Хэтт! Пожалуйста! Ты все не так понял! — я кричала, умоляла его остановиться, говорила, что не хочу драться, но он не слушал, его глаза горели безумным огнем. Я уворачивалась от его ударов, отступая к выходу, чувствуя, как силы покидают меня с каждым новым рывком. Когда он попытался схватить меня за волосы, я выскользнула из его рук, как юркая змея. Коридор казался бесконечным и Хэтт вылетая из моей комнаты врезался плечом в стену. Я бросилась в сторону бара, где обычно кипела жизнь, где шум и гам могли заглушить любой крик. Но сегодня там царила пугающая, зловещая тишина. Пустота давала мне немного пространства, шанс увернуться, перехитрить. Я металась между столами, словно испуганная лань, стараясь держаться от него подальше, чувствуя его злобное дыхание у себя за спиной. какой-то момент Хэтт запнулся о щербатую доску пола, его неуклюжее тело налетело на стол с приплясывающими, хрупкими бутылками. Раздался грохот. Бутылки, взорвавшись, разлетелись на тысячи осколков. Волна стеклянного дождя обрушилась на пол.

Хэтт, сжимая острое горлышко бутылки, как трофей, снова набросился на меня с дикой яростью в глазах. Я пыталась увернуться, но одно движение оказалось слишком медленным. Острый край полоснул по лицу, оставляя горящую полосу боли. Кровь хлынула по щеке и закапала на униформу.

Я замерла на мгновение, разглядывая эти зловещие пятна. Вдруг, словно молния, меня пронзило осознание. Не еда, не напитки… Кровь. Кровь тех, кто до меня пытался выжить в этой дыре. И теперь моя смешивалась с их кровью, создавая жуткий, невидимый узор выживания.

Хэтт не давал времени на раздумья. Он зажал меня в угол и, сжимая в руке окровавленную бутылку, собирался нанести последний удар. В его глазах не было ни сожаления, ни сомнения. Только злоба и ненависть. Я понимала, что если я сейчас что-нибудь не предприму, то умру здесь, на грязном полу этой кантины. Отчаянно оглядываясь в поисках хоть чего-нибудь — вазы, стула, камня — мой взгляд выхватил из полумрака круглый стол для игры в сабакк, в самом сердце которого зловеще поблескивал нож. Он был старый, с потемневшим от времени лезвием, но достаточно острый, чтобы послужить мне защитой. Это мой единственный шанс.

— Нет, Хэтт! — поставив нож перед собой, мой крик, сорвавшись, превратился в дикий, отчаянный визг, пронзивший тишину бара. Все мое существо кричало об одном — о жизни. Я зажмурилась в тот момент, когда он занес бутылку для удара. И метнула нож в сторону Хэтта.

Резкая тишина обрушилась на зал. Только жуткое булькающее кряхтение нарушало мертвую тишину. Все мое тело сжалось в клубок страха. Собравшись с остатками духа, я открыла глаза.

Картина, представшая взору, заставила сердце замереть. Хэтт, шатаясь, беспомощно пытался устоять на ногах, его взгляд был пуст и направлен куда-то сквозь меня, словно он уже видел иную реальность. Брошенный мной нож, вонзился прямо в его горло, превратив его в кровавый фонтан. Я смотрела на багровые разводы, расползающиеся по коже, и чувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Она всегда ненавидела насилие, всегда стремилась к миру, к гармонии. Но вот она здесь. Убийца. Такая же, как и все они.

— Хэтт… — выдохнула я, парализованная ужасом. Я не могла поверить, что это произошло по моей вине. Хэтт. Мертв. Моей рукой. Жизнь покинула его, и он обмякшим мешком рухнул на пол, образовав кровавую лужу. Этого не должно было случиться!

В этот момент в кухню ворвался Хондо в сопровождении нескольких членов своей банды. На их лицах отражались различные эмоции. Я услышала насмешливый свист и чей-то голос произнес: «Так и знал!». Это был Джакс — человек, который в толпе остался бы незамеченным, если бы не его шапка со встроенными наушниками. Кажется, он только недавно вбился в эту стаю. Бит по имени Бип — гуманоид с большими глазами, лысой головой и развитым слухом, был потрясен увиденным, а вот Рагнар, огромный викуэй, напротив, расплылся в жутковатой улыбке. Его массивная фигура, покрытая сетью старых и свежих шрамов, казалась высеченной из камня. Глубоко посаженные глаза, обрамленные грубыми морщинами, поблескивали недобрым огоньком, будто увиденное было для него ожидаемым и даже желанным зрелищем. Парочка головорезов запрыгнула на стол и, усевшись поудобнее, начала вытряхивать из карманов кредиты. Кажется, ставка сыграла. Двое подошли к бездыханному телу Хэтта и стали проверять, жив ли он, но реакции не последовало. Он был мертв.

Лишь Хондо сохранял невозмутимый вид. Он медленно подошел ко мне, остановился и протянул руку, как будто это был обычный день.

— Вставай, — произнес Хондо спокойным ровным голосом. — Ты справилась.

Я все еще смотрела на Хэтта, дрожа всем телом. Господи, что я натворила? Хондо присел рядом на корточки, его лицо было непроницаемым.

— Ты выжила, Иелла.

Эти слова прозвучали, как далекое эхо, разорвавшее тишину в моей голове. Я позволила ему помочь мне подняться. Ноги, словно ватные, едва держали меня. Слабость накатывала волнами.

— Ты… безумец… Что ты наделал! — внезапная, испепеляющая ярость вырвалась из меня, подобно взрыву. Сжав руки в кулаки, я бросилась на него. Хондо мгновенно перехватил мои запястья.

— Тише, крошка. Все в порядке. Забудь об этом.

— Забыть?! Забыть о жизни человека? Просто забыть? Если бы не ты — он был бы жив! — говорила в ярости я, переходя на крик.

— Если бы не я — ты была бы мертва! — с яростью выкрикнул в ответ Хондо.

— Что?… — обессилено спросила я.

— Он давно это замышлял. У меня везде глаза и уши в моей Кантине, и это просто смешно, что этот глупец так ничего и не понял! Трепался направо и налево! Чтоб его.

— Но… Как же…

— Перестань быть сентиментальной дурой! — рявкнул он. — Доброта — это слабость, а ты сейчас на Батуу, среди убийц и отбросов! Здесь хуже, чем на Донду, детка.

Донду… Это слово ударило, словно обухом по голове. За секунду боль, страх, ярость — все отступило, оставив лишь леденящий холод.

— Что ты сказал?

Хондо замер, словно осознал, что проговорился. Взгляд, наполненный ужасом и отчаянием, заставил его отступить на шаг.

— Это неважно, — быстро проговорил он, пытаясь вернуть себе контроль. — Главное, что ты в безопасности.

— Нет, это важно, — настояла я, отталкивая его руки. — Что ты знаешь о Донду? Откуда тебе известно?

Хондо вздохнул, понимая, что пути назад нет. Его взгляд стал тяжелым, предостерегающим.

— Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить, Иелла Вессири. Я знаю о твоем прошлом, о твоей семье… о том, почему такая девочка, как ты, оказалась на Батуу.

Кровь отхлынула от лица. Ледяные пальцы страха сжали мое сердце. Как он может знать? Это невозможно. Я никому не рассказывала о Донду, о своей семье. Это было слишком больно, слишком лично.

— Ты врешь, — прошептала я, но в голосе не было уверенности. — Ты ничего не знаешь.

Хондо усмехнулся, и в его глазах мелькнул хищный блеск.

— Веришь ты или нет — значения не имеет. Тратить время на доказательства — роскошь, непозволительная в моем бизнесе. А время, как известно, — кредиты.

— Не все измеряется кредитами, Хондо, — я медленно перевела взгляд на бездыханное тело, покачав головой. В животе кольнуло, словно вновь открылась старая рана, заставив меня инстинктивно прижать руку к боку.

— Поживешь — увидишь, — с этими словами Хондо небрежно щелкнул пальцами и направился к выходу из кантины.

Рагнар и Джакс, не говоря ни слова, подхватили безжизненное тело Хэтта за руки и ноги. Голова его неестественно болталась, искаженная гримасой застывшего

ужаса. Из рваной раны на шее продолжала сочиться кровь, оставляя на грязном полу зловещий, багровый след. Они потащили его к задней двери кантины, словно ненужную вещь, обрекая на забвение в ночной тьме. Дверь со скрипом сомкнулась, поглотив его без остатка.

Тем временем, двое других прихвостней Хондо, слетелись к столу, как стервятники на падаль. Разбросанные по поверхности монеты и кредиты исчезали в их руках с поразительной скоростью, пальцы мелькали, словно размытые пятна.

— Молодец, девчонка, — пробурчал Бип, продолжая сгребать кредиты в мешок. Его голос был хриплым и бесчувственным, словно он комментировал исход азартной игры. — Я думал, ты проиграешь. Хэтт был не из робкого десятка.

— Ага, и я думал, что он тебя отделает, — ответил мужчина-тви'лек Варад, отсчитывая монеты в отдельную кучку. Его зеленая кожа лоснилась в тусклом свете кухни, а длинные лекку, обвивавшие шею, слегка подрагивали, выдавая его возбуждение. — Слышал, как он хвастался, что преподаст тебе урок. Видать, сам его получил. — Он ухмыльнулся, обнажив ряд острых зубов, и в его глазах мелькнул нездоровый блеск. Видимо, смерть Хэтта не вызвала у него ни капли сочувствия, лишь удовлетворение от выигранной ставки.

— Да, Хондо явно доволен, — сказал первый, затягивая горловину мешка и бросая его на плечо. Звяканье кредитов прозвучало, как похоронный звон. Ему было плевать на убитого, плевать на меня, плевать на все, кроме денег и благосклонности Хондо. Меня затопила волна отвращения, смешанная с нестерпимым страхом. Я чувствовала себя пешкой в чужой грязной игре.

— Постойте, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на дрожь. В голове билась только одна мысль: выяснить, что Хондо имел в виду. — Хондо сказал… «если бы не я, ты была бы мертва». Что он имел в виду?

Варад бросил взгляд на своего приятеля, но тот лишь безучастно пожал плечами.

— Ладно, слушай, но заруби себе на носу: я тебе ничего не говорил. Хэтт планировал тебя… прикончить. Ходят слухи, будто он нашел кого-то, и он был готов заплатить за твою голову. Хондо узнал об этом и… Он бы все равно не дал тебе умереть. Он бы не стал вас стравливать — не зная ход событий, — сказал Тви’лек махнув головой в сторону мешка с кредитами. — Да и… нож в столе — его работа. И не только он, ты просто не заметила.

— То есть, Хондо просто ускорил процесс? Он знал, что я выживу? — прошептала я, не веря своим ушам. — Зачем?

Варад снова пожал плечами. — Не знаю, и догадываться не хочу. У Хондо свои причины. Может, ты ему приглянулась. Может, ты ему нужна для чего-то. А может, он просто решил показать, кто здесь хозяин. Не забивай себе голову, девчонка. Забудь об этом, и живи дальше. Советую тебе.

Он бросил на меня последний предостерегающий взгляд, и вместе со своим напарником, груженым мешком с кредитами, скрылся в темноте коридора. Я осталась одна в пропитаном запахом крови и дешевого алкоголя зале, с одной лишь мыслью в голове: я ничего не понимаю.

Хондо… Как он узнал о Донду? Кто ему рассказал? И зачем ему это нужно? Страх вился вокруг меня, словно змея, нашептывая о ловушке. Я боялась его. Но еще больше я боялась остаться одной. Одной в этом грязном, жестоком месте, где никто не протянет руку помощи.

Верила ли я в его искренность? Этот вопрос мучил больше всего. В его голосе звучала убедительность, в его словах — понимание моей боли и гнева. Но за этой маской могла скрываться лишь хорошо разыгранная роль, инструмент в его собственной игре. Я видела, как он смотрит на меня — смесь интереса и… чего-то еще, чего я не могла распознать. Возможно, просто оценивал, насколько я могу быть полезной.

Он был прав. Доброта здесь — слабость. И, похоже, мне придется научиться быть сильной. Принять его помощь. Воспользоваться его знаниями. Потому что сейчас, глядя на багровые пятна на полу, я понимала одно: на Батуу выживает только тот, кто готов на все.