Весна уставших душ наших. (джен)

«Как полно было у него всякий раз на душе, когда возвращался он домой; как было различно это чувство, объятое спокойной торжественностью тишины...»⁽¹⁾

Было самое начало дня, когда Николай прибыл в столицу солнечной Италии — Рим. Раннее утро, которое не ощущалось таковым, будто оно было совсем неестественное, нужно было добраться хотя бы до той части района, в котором была знакомая улица с знакомым домом, где Николай останавливался всякий раз, когда приезжал сюда. Сейчас это охренеть как нужно.

Весь путь, до отеля на такси, мелькал перед ним город в окне машины всей своей живописной жизнью: зеленые бульвары и проспекты, наполненные радостными людьми, животрепещущая архитектура и просто непередаваемая божья благодать наполнила сердце мужчины. Осталось пройти только по узким улочкам, сквозь дома с холодными стенами, под звук стучащих колесиков сумки по каменной брусчатке и... Вот она — Via Felice, 125. Еще долго Николай стоял перед входом и всматривался в фасад старинного дома на примет не изменилось ли чего в этом месте, пока его не было. Нет. Все так и осталось стоять на своих местах. Все та же скрипучая железная вывеска над входной дверью, те же темные дубовые ставни на окнах, вделанные в кирпич песчаного цвета. А внутри дома было еще приятнее. Нужно только перешагнуть за порог и увидеть наяву, что Николай и сделал — ворвался знакомой всем походкой в дверной проём.

* * *

Роковой момент их встречи настал.

Уже почти стемнело небо, а значит в это время на улицах собирались люди всех сортов и возрастов, особенно набирались толпы подростков, творящих невесть что. Группа молодых людей, в числе которых находился круг знакомых Мишеля, и он сам, собрались в большом доме, практически недалеко от центра города, с целью, что есть во всех вписках и подобных тусовках. Начинались они всегда спокойно. До первой драки, которая не заставляла себя долго ждать. Катрин как раз попала на ту часть тусовки, когда было еще спокойно, но вот-вот случится что-то нехорошее. Подходя к двери дома, в груди девушки уже гремела буря и сердце грозно стремилось вырваться наружу даже когда ей открыли дверь и впустили. О бешеном дуэте Екатерины и Мишеля знало всё их окружение, поэтому когда кто-то из них заходил в помещение, все уже знали кого они ищут. Так и здесь, Катрин и слова не успела сказать рядом с компанией знакомых девчонок, как они тут же рассказали о точном местонахождении Миши. Это всегда было отдаленное ото всех место — либо отдельная комната под курилку, либо балкон.

Пока девушка искала своего «того самого» во всей толпе молодых людей, занимающихся всем и одновременно ничем, «этот же самый» всем своим видом выбивался из толпы и одарил свою пассию пылким взглядом, проходя через весь зал как раз в сторону балкона. Весь этот момент плыл, как в давнем воспоминании, и загадочная дива стояла на месте и просто залипла на один только его взгляд. Всё в ней замерло, и страх, и слезы, и слабость. Когда ее задели и практически выпнули из толпы, тогда пришлось вновь оказаться в обычном моменте, но все равно совершить не самый опрометчивый поступок. Она последовала за ним. Когда он стоял, одинокий и томимый, в полоборота у перил и заметил ее присутствие краем глаза, но не сказал и слова в ее сторону. Катрин, затаив дыхание в ожидании хоть звука от Мишеля, рассматривала силуэт того неловкого мальчишки, которого она запомнила еще подростком. Его корпус достаточно поэтично, для него самого, изогнулся над пространством, где находился светящийся голубым бассейн и там уже ошивалась чуть ли не половина города, как могло показаться, на столько много там всегда было людей. Робкая, но она осмелилась подойти и облокотиться на перила, тоже всматриваясь в разгоряченную толпу и не отрывать взгляд от постоянно тревожной воды. В таком положении пара стояла несколько минут, пока не пришлось Мише начать диалог.

— Эй, — тыльной стороной ладони он хлопнул девушку в плечо и она мигом обратила все внимание на него. — Привет.

— Привет. — На большее она и не была сейчас способна.

В ответ на нее уставился оценивающий во весь рост взгляд, мнимый, полный равнодушия, но юную деву это только больше раззадорило и сердце снова начало громыхать и отдаваться пульсирующим стуком во всем теле. Теперь ее девичья душа в цепких лапах его демона. Медленно всё тело Мишеля повернулось спиной к гостям,выпрямляясь, с глубоким вздохом откинув голову к небу, тем самым оголяя смуглые шею и часть груди, выглядывавшей из-под серой рубашки. Что и заметила Катрин краем глаза, снова отобрав у нее возможность вдыхать воздух. Это быстро прекратилось, когда его рука потянулась за пачкой сигарет.

— Ну, расскажешь мне как проходит твоя жизнь или так и будешь стоять как идиотка? — голова Мишеля уже терялась в клубе дыма, так что на него уже было проще смотреть. — Снова, небось, страдаешь из-за какого-то хмыря, отчего не успеваешь сделать проект в срок.

В этот момент Катя возмутилась и почти была готова разозлиться на этого несносного юнца: все лицо начало краснеть, аж до самых ушей, мурашки поползли от макушки вниз по спине и жар пульсировал в висках.

— Ну... Я ээ- Твои предположения, не верны совершенно... — тут она обхватила ледяные перила ладонями и со всей силой сжала. — А... я сдала «тэзэ» вовремя.. и-и получила высший балл, кстати! Со всеми знакомыми парнями я.. стараюсь держаться от них на далекой дистанции-

— Даже со мной?

— Что?... — этот вопрос показался для нее грозным, тем самым выбив землю из-под ног девушки.

— Ты даже меня избегаешь, хм? — Мишель начал медленно сокращать между ними дистанцию, не сводя с нее глаз и развевая рядом с собой клуб сигаретного дыма.

— Я не-

Всё опять застыло в страхе, вода снизу шумела только громче, пульс готов взорвать грудную клетку, горький дым врезался ноздри и... Она только поперхнулась горьким дымом и начала неистово кашлять, откинувшись от него в сторону. Границы разрушились, бдительность улетучилась вместе с дымом и вот, она уже оказалась под демоном, жадно впивающимся в ее бледные губы, высасывая этим оставшуюся жизненную энергию, под чей-то бестактный свист из толпы, куда стремительно улетела не потухнувшая сигарета. Мигом они уже оказались вне этого пространства с холодными порывами ветра, в месте, где зал наполняла громкая музыка и всё было в дыму кальянов и сигарет с резким запахом спирта. Весь путь отражался в сознании кадрами, пока они, подозрительным чудом, не оказались в пустой комнате. В ней еще пахло ремонтом, всюду таскалась пыль и матрас, сдвинувшийся к самой стене под действием двух тел, опрокинутых на него. Этот вечер и вся ночь так и пронесется перед их глазами кадрами до следующего утра.

* * *

С наступлением утра здесь становилось ярче и просторнее. Старая квартирка с простым ремонтом радует душу куда больше, чем квартира с новой отделкой. В любом случае, эта квартира уже так знакома писателю, что он на протяжении нескольких лет не переселялся куда-либо еще. Спускаясь вниз по трескающей сухими досками лестнице, во внутренней части дома можно заметить более древние детали: на полу плитка, меняная бог знает когда, мозаика на стенах, пара картин с рынка, ряд часов с названиями разных стран под ними и подсушенные жарким климатом страны листья растений в глиняных кашпо. Хозяин этого дома не упускает из виду ни одной детали, особенно когда к нему приходят постояльцы, коим Николай и являлся. Он как раз зашел через главный вход.

— Джованни! Давно мы с вами не виделись, не так ли?

— Сеньор Никола! Да всего-то полгода прошло с вашего крайнего визита.

— Ну для меня это казалось немного дольше. — Николай неловко посмеялся. — Откуда возвращаетесь?

— Решал свои дела по бизнесу и встретил давнего друга, очень с ним разговорились! Вы, кстати, уже повидались со своими старыми знакомыми?

— Как раз собирался сегодня этим заняться. А что-то новое приключилось?

— Ничего плохого, ни в коем случае! Вам нужно обязательно поздороваться со своими друзьями, иначе они обидятся! — Тут старик подмигнул с широкой улыбкой.

— Спасибо. Желаю вам хорошего дня.

После этой короткой информативной беседы, Николай неспешно оделся, собрал волосы в пучок и так же спокойно прошелся до любимого кафе за завтраком. В это солнечное утро ему хотелось набросать несколько заметок, но результат оказался скудным. Чувство у него было странное, будто подозревал, что будет что-то неприятное, огорчающее. Но на пути вдохновенного художника ничто не должно препятствовать! Все заметки были... не очень. Это чувство его не покидало и в итоге пришлось уйти почти ни с чем, зато сытым. Прогулка по скверам и достопримечательностям должны немного взбодрить дух, потому маршрут уже был настроен. Яркое солнце, чистое небо, зеленая листва повсюду. У фонтана как всегда толпа туристов с их вечной болтовней и криками. Никак не сосредоточиться, ужас! После бесплодных скитаний, ближе к 4 часам дня, Николай вспомнил, что собирался навестить своих знакомых, которые живут здесь довольно долго. Выбор пал на виллу Зинаиды Волконской. Она оказалась ближе. Ее двор не изменился, сад издалека стал еще пышнее за эти полгода. Сама хозяйка виллы сидела наверняка на террасе. Позвонив в домофон, знакомый голос сразу вышла встречать сама хозяйка.

— Мой дорогой друг! Как приятно тебя видеть, Николя! Вперед, проходи, я как раз была занята с гостями на террасе, — железная калитка закрылась с грохотом и оба прошлись по внутреннему двору, затем сквозь саму виллу по первому этажу, чтобы выйти к той терассе, где как раз были расположены гости. Сегодня их было не так много. Все общество Зинаиды составляли, в основном, люди творчества: художники, поэты, музыканты... К ним добавился новый участник. Николай заметил его первым, показалось даже, что он мог где-то его видеть, вот только где... Сначала он должен представиться всем.

— Доброе утро.

* * *

— Доброе утро.

Голос был немного грубым, но узнать в нем человека еще можно. Звучание голоса показалось таким, будто это было еще во сне, что свойственно такой молодой деве как Катерине. Пока она нехотя разлепляла глаза, Мишель уже смотрел куда-то в небо за вуалью и ждал, когда та проснется. Девушка уже вцепилась в его голову глазами, хоть ей немного мешали рассыпанные черные кудри по всему лицу. А что, собственно, было ночью? Догадаться не сложно. И сколько сейчас времени? Лучше начать диалог с чего-то легкого и непримечательного.

— Доброе. Что-то холодно с утра, не находишь?

— Ну да. Наверное потому, что в этой комнате нет ничего, кроме матраса, а окно было открыто всю ночь. Так-то уже полдень. — Миша беззаботно потянулся и почесал такие же растрепанные волосы. Дева потянулась за вещами в поисках телефона.

— Черт... Я уже должна быть в другом месте, блин! — с тревожностью она искала вещи и поспешно надевала их, то и дело спотыкаясь, собрала волосы как могла и проверяла уведомления в смартфоне.

— А, впрочем, ночь была не так уж плоха. — Миша наблюдал за спешкой Катерины с надменным лицом и совсем не задумывался об ее эмоциональном состоянии.

— Да пошел ты нахуй, Миш! — взаблмошная и встревоженная девушка выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

— Я напишу тебе вечером! — Всё, что он мог сказать ей на прощание, смеясь ей вслед. Пока они не встретятся вновь.

Через некоторое время, с тяжелым вздохом, он тоже начал собираться. Выйти из дома не составило проблем, потому что практически все гости давно разошлись, а сам хозяин был в его пределах, но неизвестно где. Это уже не сильно волновало искусителя Мишеля, он просто шел через сектор в сторону города, лишь бы куда-то идти и не думать над маршрутом. Затянувшись дымом крепкой папиросочки, Миша прошелся вдоль набережной, попутно заполняя заметки в телефоне, пока не ускользнуло вдохновение. Пока он шел до своего дома на своих двоих, его мысли на разные темы крутились в голове, на каждом обороте сменяя друг друга. Все они были меланхоличны. Главным его страхом являлось одиночество, даже несмотря на то, что большую часть жизни имели место быть значимые для него люди. Но что-то все же ему не хватало. Он старательно сторонился сверстников, боясь очередного предательства и резких разногласий, защищаясь дерзостью, и при этом быть весьма ранимой душой. А может все было не так уж плохо? Плохо было. И плохо, и мерзко, и страшно, и противно, и просто невыносимо. Но были и есть же хорошие дни, места, люди? Да, есть. По крайней мере, у него есть блог и стрим-канал, куда он может свободно выражать все, что только может рассказать, и где-то по ту сторону экрана его кто-нибудь услышит и поймет. Единомышленники всегда найдутся, а пустота где-то засядет внутри и будет плавить те остатки надежды, что принадлежали тому самому человеку. Пора идти домой, даже если там пока что пусто, только временно.

Стало слишком поздно, когда Мишель пришел к порогу дома. Горячий душ и чай выбили из него то меланхлоично непонятное, пока он был в пути. Спать что-то совсем не хочется. Коля наверняка уже давно крепко спит. Ну лишь написать и отправить сообщение это не так плохо, чем не писать вовсе, он просто ответит, когда будет «в сети».

«привет» 23:39

«ты уехал и перестал меня донимать так что мне скучно и я буду донимать тебя» 23:39

«как ты там вообще? как продвигается написание твоей новой книги?» 23:40

А пока он включит какой-нибудь забавный фильм на фоне и выберет одну из игр в библиотеке, до той поры когда не начнет засыпать.

* * *

Звук уведомления разбудит каждого в холодном поту, когда не ожидаешь услышать его больше всего. В надежде отдохнуть от всего в мире и восстановить режим, Николай все же встал с кровати и подобрался к телефону, затем стремительно вернулся обратно. Уснуть после стрессового периода сложно, а когда трезвонят по ту сторону экрана, так вообще не уснешь. Разве он забыл выключить звук перед сном? В любом случае, можно хотя бы глянуть кто посмел написать в этот час и наконец запомнить выключать звук на мобиле. Увидев, что сообщение пришло от Миши, раздражение Николая снизилось, хотя он имел полное право послать того куда по-дальше с его ночными откровениями. Но не сегодня. Прокручивая в голове весь день, он старался выбрать более запомнившееся и интересное. Старательно запомнился тот русский музыкант и меценат с польскими корнями, а именно причина, по которой он приехал в Рим. Невольно съежившись, он ответил.

«Всё как-то странно и страшно одновременно» 22:46

1) из отрывка "Рим" (1842)

Вернуться к тексту