Этюд в пурпурных тонах (гет)

Граф де Транси полусидел на кровати, подложив под спину несколько подушек. Ароис отметил его сходство с ленивым, неповоротливым моржом. Графиня стояла рядом, в лёгком халате, накинутом поверх ночной рубашки. Увидев, что Ароис зашёл в спальню, граф громко сказал, словно приказывал:

— Поздоровайся со мной! Пожелай мне спокойной ночи!

— Не хочу.

Белёсая, словно старое дерево с ободранной корой, графиня проскрипела сквозь зубы:

— Ты что, совсем не любишь своего папу?

— Я люблю своего папу.

Раскрасневшийся граф снова выкрикнул:

— Тогда почему ты не хочешь пожелать мне спокойной ночи?!

Ароис поднял на него небесно-голубые глаза и просто ответил:

— Любить своего папу и желать Вам спокойной ночи — совершенно разные вещи.

Де Транси с одышкой встал с постели и взял ремень. Тяжёлая медная пряжка угрожающе позвякивала. Он замахнулся, чтобы ударить юношу, но не успел. Всё произошло слишком быстро и неожиданно.

Ароис подскочил к нему и вцепился зубами в запястье. Мгновенно прокусив кожу, он ощутил, как в горло ему льётся кровь. Обычная, красная, чуть солоноватая кровь.

Граф взревел и вдруг начал заваливаться набок. Боль в груди была нестерпимой, лицо покраснело почти до лилового цвета, а большой рот жадно ловил воздух.

Он попытался оттолкнуть Ароиса, но тот в следующую секунду уже прокусил вену на его шее. Подбородок и грудь Ароиса залила кровь. Юноша припал к его горлу, и начал лакать кровь, как зверь, но она шла всё медленнее и медленнее. Голова на обмякшей шее неловко свесилась, словно перезрелый плод на слабой ветке. Сердце пожилого графа уже не билось.

Ароис встал с колен, выпрямился и спокойно сказал, обращаясь к остывающему телу:

— Спокойной ночи, Ваша светлость!

Густая, жирная кровь образовала пятно на ковре.

Графиня сидела, не шелохнувшись, закрыв глаза, и без конца целовала золотой крестик. Но, увидев, что Ароис делает с графом, она схватила юношу за руку, сильно дёрнула и закричала:

— Будь ты проклят!

Ароис оттолкнул её. Кровь из вены на графской шее была настолько вкусна, что было не оторваться. Но она шла всё медленнее и медленнее. Упав, графиня задела журнальный столик и с него посыпались: хрустальный стакан с водой, вазочка, сонник в коленкоровом переплёте и другие вещи. На шум прибежали Клод и Ханна.

Дворецкий сразу понял, в чём дело, и увёл Ароиса, велев юноше побыть в спальне.

Когда он вернулся, графиня кричала в панике, выходя и себя и тряся рукой, сжимавшей крестик:

— Вы оба что, не видите, что Ароис безумен?! Его как подменили! Это не мой сын, уберите его!

Клод и Ханна украдкой переглянулись. Клод сдержанно и мягко ответил:

— Сейчас главное — успокоиться. Его светлость ещё можно спасти. Я позвоню врачу, а горничная приготовит для Вас ванну. Вам обязательно нужно принять ванну, смыть горе и выпить горячего какао с сахаром.

Графиня, со сбившейся причёской и вся в слезах, нервно покачала головой:

— Клод, Вы сегодня какой-то разговорчивый. Ханна, Вы ведь когда пришли сюда, всё разговаривали, обо всём спрашивали…Вы с Ханной как будто ДУШАМИ ОБМЕНЯЛИСЬ.

Немного помолчав, графиня добавила:

— Ханна, отнесите в ванную комнату мои полотенце и халат.

Горничная коротко поклонилась:

— Да, конечно, Ваша светлость.

* * *

Ханна усердно натирала пол в ванной комнате мылом. Кусок уже заканчивался, и Ханна взяла новый. Их светлость должны запомнить, что нельзя ни на кого повышать голос. Особенно на ребёнка. Особенно на Ароиса.

Сквозняк рвал занавески на окнах.

Ванна была наполнена почти до краёв. Горничная поставила свечу на край умывальника. Заплаканная графиня зашла в ванную комнату и коротко сказала:

— Оставьте меня одну.

Голос был сухим и каким-то надтреснутым, словно сломалось когда-то крепкое, но теперь старое и высохшее изнутри дерево. Вместо ответа Ханна молча поклонилась графине. Та даже не посмотрела на горничную. Выйдя, Ханна закрыла дверь и привалилась к ней спиной.

Странно: даже в свою первую брачную ночь она переживала сильнее, чем сейчас. Ханна вспомнила те догонялки с Клодом. А теперь ей даже нравится слизывать капельки крови демона с его пальцев. А его пальцы больше не болят от серебра... Да, их светлость правы: они с Клодом словно обменялись душами.

Неожиданный всплеск воды, шум и крик о помощи прервали её воспоминания.

Кажется, их светлость поскользнулись и упали. Да, скорее всего, так и есть.

Ханна позвала Клода, и они вместе зашли в ванную.

Графиня лежала на холодном мраморном полу. Из разбитого виска, где торчала наружу сломанная косточка, вытекала кровь и смешивалась с мылом, образуя розоватые пузыри.

Ветер затушил свечу на умывальнике.