Рон Уизли и Философский камень (джен)

Гарри стал моим другом, но это утомляет. Каждый раз, когда мы выходили из класса, в коридоре на него таращилась огромная толпа учеников. Они пялились, показывали на него пальцами и не давали ему пройти. Постоянно раздавался шепот, и нам приходилось пробираться сквозь толпу. Я двигался, как ледокол, и тащил смущенного мальчика за собой. Что ж, по крайней мере, он быстро передвигает ноги, его побеги от двоюродного брата возымели эффект.

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Некоторые из них были широкими и просторными, другие — узкими и шаткими. В пятницу были лестницы, которые привели нас в совершенно другое место, чем в четверг. Там были лестницы, где несколько ступенек внезапно исчезали в тот самый момент, когда я спускался или поднимался по ним. Так вот, поднимаясь по таким, нужно было прыгать.

С дверьми тоже было достаточно проблем. Некоторые из них не открывались, пока их вежливо не попросишь. Другие открывались, только если к ним прикоснуться в определенном месте. Третьи оказались ненастоящими, но на самом деле это была стена.

Было очень сложно запомнить расположение лестниц, дверей, классных комнат, коридоров и спален. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно менялось, и сегодня все отличалось от вчерашнего. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И я убедился, что рыцарские доспехи, стоящие в коридорах, способны бегать. Так вот, старшеклассники дали нам в гостиной карту, на которой указаны основные маршруты к классам, где проводятся занятия.

Призраки также добавляли хлопот. С Почти Безголовым Ником, призраком Гриффиндорской башни и, следовательно, нашим союзником, никогда не возникало никаких проблем. Напротив, он всегда был рад показать первокурсникам, как добраться туда, куда им нужно. Но Пивз был опаснее, чем две закрытые двери и лестница, ведущая в никуда, особенно если вы встретите его, опаздывая на занятия.

Пивз ронял корзины для бумаг первокурсникам на головы, выдергивал из-под них ковры, швырял в них кусочками мела или, благодаря своей невидимости, подкрадывался незаметно и внезапно хватал их за нос с хриплым криком: "Попались!".

Казалось, что ничто и никто не может быть хуже Пивза, но оказалось, что это не совсем так. Аргус Филч, школьный смотритель, оказался гораздо более неприятным человеком. В первое же утро мы с Гарри привлекли его внимание — к сожалению, неудачным образом. Филч застукал нас за попыткой открыть одну из дверей. К сожалению, оказалось, что именно за этой дверью начинался коридор на третьем этаже, о котором Альбус Дамблдор упоминал на банкете. Филч отказывался верить, что мы просто заблудились. Смотритель был уверен, что мы специально хотели проникнуть на запретную территорию, и пригрозил запереть нас в подземелье. Но в самый критический момент нас спас проходивший мимо профессор Квиррелл.

Вот старый пердун. Нет, он тоже задержал нас, чтобы отвести на занятия.

У Филча была кошка по имени миссис Норрис, тощее, пыльно-серое создание с выпученными, горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она патрулировала коридоры в одиночестве. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную черту, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся Филч, тяжело сопя. Явно фамильяр. И он гонялся за ней, как юнец. Он вообще человек? Филч знал все потайные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, возможно, моих братьев — и появлялся так внезапно, словно был призраком. Мы ненавидели его, и для многих было пределом мечтаний осмелиться пнуть миссис Норрис.

Но найти подходящий кабинет было еще полдела, потому что занятия иногда были намного сложнее, чем найти конкретную комнату. Магия — это не просто взмахнуть волшебной палочкой и произнести несколько странных слов.

Каждую среду в полночь мы смотрели в телескопы, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Три раза в неделю нас водили в оранжереи, расположенные за замком, где невысокая пухленькая дама, профессор Спраут, преподавала нам гербологию, науку о растениях, и рассказывала, как ухаживать за всеми ними и для чего они используются. Я был внимателен, как и тогда, когда ухаживал за магическими существами. Хотя это проводилось от случая к случаю. Профессор был уже стар и болен. Думаю, мне придется изучать животных по картинкам в книге Скамендера.

Самым нудным предметом была история магии, и это были единственные уроки, которые вел призрак. Говорят, что профессор Биннс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро пришел на занятия без тела. Биннс говорил ужасно монотонно и без остановки. Студенты торопливо записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. К сожалению, он читал свои лекции таким скучным голосом, что приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не заснуть. Я буду учиться по учебнику. В любом случае, Биннс говорит только о восстаниях гоблинов. Книга гораздо интереснее, я ее читал.

Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был таким крошечным, что стоял на стопке книг, чтобы видеть студентов из-за своего стола. Говорят, что он наполовину гоблин, который стал мастером дуэлей в Европе. Говорят, он был членом гильдии бойцов. Может, мне попросить его вступить в дуэльный клуб? О, черт, его закрыли. На первом же занятии он ознакомился с курсом, взял журнал и начал зачитывать имена по порядку. Добежав до Гарри, он возбужденно пискнул и исчез из виду, свалившись со своей подставки. Он что, издевается над магглорожденными? Все дети из волшебных семей воспринимают его всерьез.

Но профессор Макгонагалл была совсем другой. Я был прав, когда увидел ее и сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень резкую речь, как только мы впервые пришли в ее класс и сели. И мы с Гарри опоздали из-за Филча.

— Трансфигурация — одна из самых сложных и опасных областей магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках, и нарушитель покинет класс и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.

После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор Макгонагалл приступила к практике и превратила свой стол в свинью, а затем обратно в стол. Все были ужасно поражены и загорелись желанием как можно скорее начать практиковаться самостоятельно, но вскоре поняли, что пройдет много времени, прежде чем мы сможем научиться превращать мебель в животных.

Затем профессор Макгонагалл продиктовала нам несколько очень непонятных и сбивающих с толку предложений, которые мы должны были запомнить. Какой кошмар. Хорошо, я тоже понимал, что она говорила, как и Гермиона. Но Гарри сидел с остекленевшими глазами и непонимающе моргал. Мне нужно дать ему подсказку насчет языков. Пусть он выучит их летом. Хм, но у школьного библиотекаря должен быть артефакт для самых распространенных языков. Затем Макгонагалл дала каждому из нас по спичке и сказала, что мы должны превратить эти спички в иголки. Хотел бы я знать, как выглядит эта игла. Я попытался вспомнить, чем пользовалась моя мама. К концу урока только спичка Гермионы Грейнджер немного изменила форму — профессор Макгонагалл показала всему курсу спичку Гермионы, которая была заострена с одного конца и покрыта серебром, и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, потому что казалось, что профессор Макгонагалл вообще не умеет улыбаться.

Мы все с нетерпением ждали лекции профессора Квиррелла по защите от темных искусств, но занятия оказались больше похожи на юмористическое шоу, чем на что-то серьезное. В его кабинете пахло чесноком, что, как надеялся Квиррелл, отпугнет вампира, которого он встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что он вот-вот приедет в Хогвартс и разберется с ним.

Тюрбан на голове Квиррелла тоже не добавлял ему серьезности. Профессор утверждал, что этот тюрбан ему подарил африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но в эту историю никто особо не верил. Во-первых, потому что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, тот покраснел и заговорил о погоде. А во-вторых, потому что тюрбан странно пах, и близнецы уверяли всех, что это не подарок от африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, Квиррелл был покрыт зубчиками чеснока под одеждой, а также тюрбан был наполнен им, потому что профессор, опасаясь вампиров, хотел быть полностью защищенным. Он даже спал в том, что надевал в школу, чтобы вампир не застал его врасплох. Учитывая запах, исходивший от профессора, я согласился с ними.

За первые несколько дней занятий я убедился, что учусь не хуже других, даже не глядя на волшебную палочку. Многие студенты родились и выросли в семьях магглов и понятия не имели, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. Кроме того, первокурсникам предстояло так многому научиться, что даже у меня, родившегося в семье волшебников и имевшего, помимо родителей, пятерых старших братьев, не было особых преимуществ перед остальными.

Пятница стала отличным днем для нас с Гарри. Наконец-то мы смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути.

— Что у нас сегодня? — спросил Гарри, посыпая овсянку сахаром.

— Два урока зелий — мы будем со слизеринцами, — ответил я. — Занятия ведет профессор Снейп, и он их декан. Они говорят, что он всегда и во всем на их стороне, защищает их от остальных учителей и ставит им самые высокие оценки. Посмотрим, так ли это на самом деле.

— Я бы хотел, чтобы Макгонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнес Гарри.

Профессор Макгонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать нам огромное домашнее задание. Если бы она защищала нас так же, как Снейп защищал своих змей, это было бы здорово. А задания, ну и черт с ними, магия — это интересно. В будущем мне понадобится трансфигурация.

Пока мы завтракали, пришла почта. Во время приёма пищи в Большой зал с громкими криками влетело не меньше сотни сов. Они начали облетать столы, высматривая хозяев и бросая перед ними письма и свертки.

Сегодня утром Хедвиг приземлилась между сахарницей и блюдцем с джемом и уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Поттер немедленно вскрыл его. До этого она никогда не приносила ему ни одного письма и жила в совином домике, иногда прилетая навестить своего своенравного хозяина.

Гарри одолжил у меня ручку и нацарапал что-то на обороте письма:

— Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо.

Он передал письмо Хедвиг. Закончив, мы отправились в подземелья, в кабинет Снейпа.

Здесь было холодно — намного холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.

Снейп, как и Флитвик, начинал занятия с того, что открывал журнал и знакомился с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, когда дошел до фамилии Поттер.

— О, да, — тихо сказал он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Драко Малфой и его друзья, Крэбб и Гойл, издевательски захихикали, закрыв лица руками. Закончив ознакомление с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Его глаза были черными. Они были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.

— Вы здесь для того, чтобы изучать науку приготовления волшебных зелий. Это очень точная и утонченная наука, — начал он.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром легко управлять классом. Как и на занятиях профессора Макгонагалл, никто не осмеливался перешептываться или заниматься посторонними делами.

— Глупое размахивание волшебной палочкой не имеет ничего общего с этой наукой, и поэтому многим из вас будет трудно поверить, что мой предмет является важным компонентом магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы способны оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или нежную силу жидкостей, которые текут по венам человека, околдовывая его разум и порабощая чувства.… Я могу научить вас, как разливать славу по бутылкам, как готовить триумф, как закупорить в банке смерть. Но все это только при условии, что вы хотя бы чем-то отличаетесь от толпы болванов, которая обычно приходит на мои уроки.

К сожалению, зельеварение меня совершенно не привлекает. Гораздо проще купить готовый аварийный комплект и не утруждать себя их приготовлением в полевых условиях.

После этой короткой речи в классе воцарилась абсолютная тишина. Гарри непонимающе посмотрел на меня. Я не возражал против того факта, что, по мнению Снейпа, я, вероятно, был паршивой овцой. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле, выглядя так, словно ей не терпелось доказать, что она определенно не из толпы болванов.

— Поттер! — внезапно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

Он взглянул на меня, но я был в равной степени ошеломлен вопросом. Несмотря на то, что я читал учебник по зельеварению, многое уже вылетело у меня из головы. Но Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух.

— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.

На лице Снейпа появилось презрительное выражение.

— Ну-ну... Очевидно, слава — это еще не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер, — Снейп упорно не желал замечать поднятой руки Гермионы. — Если я попрошу тебя принести мне безоаровый камень, где ты будешь его искать?

В медицинской сумке, конечно. Я никак не мог вспомнить, где ее добыли.

Гермиона продолжала тянуть ее за руку, едва удерживаясь от того, чтобы не вскочить со своего места. Малфой, Крэбб и Гойл тряслись от беззвучного смеха. А я сам мог только смеяться над ее выходками. Я едва сдерживался.Черт, не смейтесь, Гарри обидится.

— Я не знаю, сэр, — признался Гарри.

— Похоже, тебе не приходило в голову прочитать учебники перед приходом в школу, не так ли, Поттер?

Снейп продолжал игнорировать дрожащую руку Гермионы.

— Ладно, Поттер, в чем разница между волчьим аконитом и монашеским капюшоном?

Гермиона, не в силах больше усидеть на месте, встала и протянула руку к потолку.

Успокоится ли когда-нибудь эта всезнайка? Она вообще никому не разрешает отвечать на уроках.

— Я не знаю, — тихо сказал Гарри. — Но я думаю, Гермиона знает это наверняка, почему бы тебе не спросить ее?

Послышался смех. Гарри нервно огляделся. Значит, он решил, что они смеются над ним? Мне придется его успокоить. А пока лучше сидеть тихо и не высовываться.

— Садись! — рявкнул Снейп, на мгновение поворачиваясь к Гермионе. — А ты, Поттер, запомни: из корня асфоделя и полыни готовят снотворное зелье, настолько крепкое, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. Аконит волчий и багульник — это одно и то же растение, также известное как аконит. Вы понимаете? Итак, все запишите, что я сказал!

Все поспешно схватили перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл шум.

— И за твой дерзкий ответ, Поттер, я ставлю Гриффиндору штрафное очко.

Похоже, что для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того, как Снейп усадил Гарри за стол, произошло еще кое-что совершенно безрадостное. Снейп разделил студентов на пары и дал им задание приготовить простое зелье для лечения нарывов. Он ходил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и наблюдал, как мы взвешиваем сушеные листья крапивы и растираем змеиные зубы в ступках. Снейп критиковал всех, кроме Малфоя, который ему явно нравился. В тот момент, когда Снейп позвал всех полюбоваться на то, как Малфой готовит рогатых слизняков, подземелье внезапно наполнилось ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невиллу каким-то образом удалось растопить котел Симуса, и он превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, потекло на каменный пол, прожигая дыры в ботинках ближайших учеников. Мгновение спустя все забрались с ногами на свои стулья, и Невилл, которого облило выплеснутым из котла зельем, застонал от боли, когда на его руках и ногах появились красные волдыри.

— Идиот! — прорычал Снейп, смахивая пролитое зелье в угол взмахом ладони. — Насколько я понимаю, перед тем, как снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?

Невилл, вместо ответа, поморщился и заплакал — теперь его нос покрылся красными волдырями.

— Отведите его в больничное крыло, — с гримасой сказал Снейп Симусу. А затем повернулся к нам, работавшим за соседним столом. — Поттер, почему вы не сказали ему, чтобы он не добавлял иглы дикобраза в зелье? Или ты думал, что, если он допустит ошибку, ты будешь выглядеть лучше него? Из-за тебя я записываю на счет Гриффиндора еще одно штрафное очко. -

Гарри покраснел от такой несправедливости. Он собирался возразить, но я пнул его под столом.

— Не надо, — прошептал я. — Я слышал, что Снейп может натворить много бед, если разозлится.

Час спустя мы вышли из подземелья и поднялись по лестнице. Гарри был очень расстроен.

— Не унывай, — подбодрил я его. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках у Снейпа. Ты знаешь, сколько штрафов они получили от него? Эй, можно я пойду с тобой к Хагриду?

Поскольку он лесничий, он знает все о растениях запретного леса и животных, которые его населяют.

Без пяти три мы вышли из замка и направились через территорию школы к хижине Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на краю Запретного леса. Над входной дверью висели охотничий лук и пара галош.

Когда Гарри постучал в дверь, мы услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с другой стороны и оглушительно лает. Мгновение спустя до нас донесся громкий голос Хагрида:

— Отойди, Клык, отойди!

Дверь приоткрылась, и за ней показалась огромная, заросшая волосами физиономия.

— Заходите, — пригласил Хагрид. — Отойди, Клык!

Хагрид открыл дверь шире, с трудом удерживая огромного черного пса за ошейник. Хагрид не знал названия этой породы, хотя и объяснил, что с такими собаками охотятся на диких кабанов.

В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и потрошеные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

—.Вы... э-э-э, чувствуйте себя как дома... Устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который бросился ко мне и начал лизать мои уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел гораздо опаснее, чем был на самом деле. Ему следовало бы меньше выделять слюну.

— Это Рон, — представил меня Гарри.

Хагрид тем временем заваривал чай и выкладывал кексы на тарелку. Кексы ударились о тарелку с таким звуком, что сомнений в их свежести не оставалось — они давным-давно засохли и превратились в камень. Так что от них нужно было как-то аккуратно отказаться. Мои зубы мне дороги.

— Еще один Уизли, да? — спросил Хагрид, глядя на мое веснушчатое лицо и рыжие волосы. — Я полжизни охотился на твоих братьев. Они всегда... хорошо... Они пытаются проникнуть в Запретный лес, но я должен их поймать, да!

И почему я не удивлен? Было легко сломать зубы о каменные кексы, но мы с Гарри притворились, что они нам очень нравятся, и рассказали Хагриду, как прошли наши первые дни в школе. Клык сидел рядом с Гарри, положив голову ему на колени, и обильно пускал слюни на его школьную форму. Я взял кекс в руку и попытался размочить его в стаканчике. Хм, но ничего подобного. В любом случае, я бы съел что-нибудь посущественнее.

Нас с Гарри ужасно позабавило, когда мы услышали, как Хагрид назвал Филча старым ублюдком.

— А это его кошка, миссис Норрис... Хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы, наверное, не знаете, не так ли? Как только я прихожу в школу, она следует за мной..... Он ходит за мной по пятам, следит за всем и вынюхивает. И от нее не спрячешься, и ее не обманешь... Она чует мой запах и найдет меня везде. Филч, должно быть, натаскал ее на меня.

И зачем Филчу это делать? Здесь есть что-то подозрительное, но Гарри нравится Хагрид, так что я не буду перебивать.

Гарри рассказал Хагриду об уроке Снейпа. Хагрид, как и я, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников.

— Но я думаю, что он ненавидит меня.

— Ничего подробного! — Хагрид возразил. — С чего бы это?

Однако, произнося эти слова, Хагрид слегка отвел взгляд. Еще одна проблема. Снейп определенно реагирует на своего друга как-то слишком агрессивно. Даже мои братья его не бесят.

— А как же твой брат Чарли? — поспешно спросил Хагрид, поворачиваясь ко мне. — Он мне действительно нравился: он слишком хорошо ладил с животными.

Хагрид намеренно сменил тему? Пока я рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов в природном заповеднике, куда можно попасть из Румынии, Гарри взял листок бумаги, который лежал на столе под крышкой для чайника. Это была вырезка из "Пророка". Гарри начал обсуждать с Хагридом ограбление сейфа, но Хагрид только что-то пробормотал и отвернулся.

Поболтав еще немного, мы отправились домой. По дороге Гарри рассказал о пакете, который Хагрид забрал из банка в день ограбления. Хм, и что там было?