След змеи (джен)

Гермиона, придя домой около шести часов вечера, сняла пальто, налила в чайник воды и поставила его на плиту. В квартире стало теплее. Переодевшись в удобный халат, старший инспектор теперь могла расслабиться после рабочего дня и выпить горячего чая с молоком и ореховым печеньем. Но, как следует расслабиться, ей было не суждено. Не глядя на тусклый пожелтевший конверт, найденный за зеркалом, она быстро вынула письмо и начала читать:

«Дорогой старший брат!

Помнишь, как мы вызвали Духа Рода из зеркала, а потом разбили? Мы хотели узнать у Духа, как вылечить Малака. Отцу пришлось заказать у Григоровича новое. Он тогда упомянул, что хорошо то, что Григорович это родня Розье, и поэтому работа обойдётся дешевле. Мы с тобой тогда не поняли смысл. Но отец даже не рассердился на нас тогда. Это были вовсе не детские проказы, отец понял, что в этом возрасте мы смогли провести ритуал. Смогли! И теперь Малак будет жить ещё долго и вести себя совсем не так, как обычные павлины. Но вот теперь, когда меня распределили, как выразился наш отец, «не на тот факультет, который следовало», я буду писать тебе редко, дорогой мой брат. Я изгнан из рода, как сказал наш отец. Но у нас одна кровь, помни, одна, хоть я и вошёл теперь в род Лавгуд…»

На этом месте письмо выпало из рук Гермионы. Неужели этот логичный слог и этот изящно прыгающий почерк могли принадлежать тому странному, немного ненормальному Ксенофилиусу Лавгуду? По крайней мере, она помнила его таким. Свисток чайника дал сигнал, и старший инспектор Грейнджер прервала цепочку мыслей.

* * *

Проведя почти бессонную ночь в размышлениях, Гермиона проснулась с головной болью. Умывшись холодной водой и запив бутерброды крепким горячим чаем, она отправилась в Отдел магического правопорядка.

Сейчас Гермиона Грейнджер была в своём кабинете. Привычная строгая обстановка настраивала на деловой лад. Цепочка событий постепенно выстраивалась у неё в голове.

Волшебное зеркало. Дух Рода. Павлин Малак. Смерть сестёр Гринграсс. Снова волшебное зеркало. Филин…

Филин.

Ну, конечно!

Старший инспектор Грейнджер быстро оделась, вышла из дома и отправилась в Торговый Центр «Совы».

Найдя продавца, она рассказала о том, что хотела бы приобрести такую же сову, как её лучшая подруга Пэнси Паркинсон, и что именно она посоветовала купить сову здесь. Продавец, сначала с сомнением окинул взглядом пальто Гермионы, но, впрочем, рассказал о покупке:

— Да, я помню эту странную госпожу Пэнси Паркинсон. Она покупала одну из самых дорогих сов — бурого филина — и сказала, что корм не нужен. Это показалось мне странным, ведь обычно, покупая сову, берут заодно и корм…Иначе как же? Нельзя не кормить сову. И ещё она куда-то торопилась. Ну, я подумал, может быть, госпожа Паркинсон опаздывает куда-то, и покупка спонтанная…Но обычно этот вид сов не так часто покупают, а если покупают, то на подарок.

— А Вы не могли бы вспомнить, когда она покупала филина?

— Примерно год назад, или два. Да, точно! В мае позапрошлого года! А Вам зачем это знать?

Гермиона немного растерялась, но быстро нашлась:

— А…это такая примета. Купить сову в мае — к счастью!

Продавец покачал головой:

— Не знаю я таких примет…

Да! Теперь всё сходилось! День рождения Астории был в мае, ровно за год до этого был куплен филин. Год ушёл на то, чтобы провести ритуал, подсадить духа в птицу и запрограммировать её на убийство соперницы.

С этими мыслями старший инспектор Грейнджер ехала в Отдел магического правопорядка, чтобы собрать все детали головоломки воедино.

* * *

Констебль Финниган подошёл к притворно растерянным Пэнси и Винсенту, чтобы предъявить обвинение:

— Мисс Паркинсон, Вы задерживаетесь по подозрению в совершении умышленного двойного убийства. Мистер Крэбб, Вы обвиняетесь в умышленном сокрытии факта убийства. Всё, что Вы скажете, может быть использовано против Вас!

Толстяк Крэбб, пыхтя, пытался сопротивляться стражам порядка:

— А при чём тут я, господа? Это сделала она! Проклятая ведьма! А как сладко пела, что охмурит белобрысого дурачка на Святочном Балу и проведёт нас в поместье! Она захотела убрать с дороги жену будущего министра магии…

Одновременно с ним Пэнси визжала на всю улицу:

— Винс, замолчи! Это не я! Поверьте, это всё Винс!

Винсент Крэбб чуть не плакал:

— Я согласился на участие в этом только ради нашей дружбы! Ты ведь ещё заставила Милисенту и Гойла отвлекать Нарциссу дурацкими вопросами про традиции выкупа…

Пэнси снова воскликнула:

— Винс — лопух и жирдяй! Это всё виноват филин!

Гермиона слабо улыбнулась:

— И что, мне нужно было арестовать птицу?

Дождавшись, пока констебль Финниган поместит сопротивляющихся обвиняемых в машину, Гермиона обратилась к хозяину:

— Господин Люциус Малфой, я полагаю, что должна вернуть Вам это.

С этими словами она протянула мужчине пожелтевший конверт, перевязанный лентой. Люциус Малфой удивлённо приподняв брови, посмотрел на него:

— Ох, я думал, что потерял его…где Вы его нашли?

— Между поверхностью зеркала МО-14 и деревянной рамой, господин Люциус Малфой.

Волшебник улыбнулся и в серых глазах загорелись радостные огоньки:

— Искренне надеюсь, что это письмо помогло Вам, старший инспектор Грейнджер.

Они проводили автомобиль взглядом, пока тот не растаял в дымке тумана.