След змеи (джен)

Джиневра Поттер, заведующая отделом магического правопорядка, уже не пыталась обращаться к Гермионе неформально. На несмелую попытку начальницы перейти на неформальный стиль общения, старший инспектор Грейнджер ответила, что ей бы хотелось продолжать называть её «миссис Поттер», если та не возражает. Таким образом Гермиона дала понять, что после развода с братом Джиневры — Рональдом — она теперь сама ставит границы общения. И сама следит, чтобы их не нарушали.

Сегодня утром Джиневра, как всегда, одетая в тёмный полосатый костюм со значком отдела и с огненно-рыжими волосами, собранными в «хвост», привычно подошла к столу Гермионы, чтобы передать папку с делом. Папка была толще, чем обычно, поскольку в ней были два дела, объединённые в одно. Грейнджер взяла тяжёлую папку с лёгким кивком головы и открыла её, чтобы ознакомиться с материалами. Это было её первое дело, и старший инспектор Грейнджер непременно хотела его раскрыть, причём раскрыть блестяще. Вдруг начальница вздохнула, как будто собралась сообщить что-то очень её тревожащее, и произнесла:

— Герми…миссис Грейнджер. Мне жаль…мне правда, жаль, что вы с Ронни развелись. И дети…так редко видят Рона…

Внутри Гермионы закипали смешанные чувства: во-первых, протест против ненужной и неуместной жалости, во-вторых, раздражение из-за того, что кто-то пытается помочь, хотя она вовсе об этом не просит. К тому же, упоминание о детях…Нет, это нужно срочно прекратить!

— Так решил суд, миссис Поттер. А сейчас, с Вашего позволения, мне нужно заняться этим делом.

— Да, конечно, миссис Грейнджер, конечно…

Миссис Поттер вышла из кабинета, постукивая каблуками. Когда начальница удалилась, Гермиона смогла, наконец, погрузиться в изучение дела о загадочной смерти сестёр Гринграсс. Дело обещало быть запутанным и интересным. Но это и было как раз то, что нравилось Гермионе ещё в школе: сложные задания, загадки и приключения.

— Шеймус, ты не мог бы ехать немного быстрее? Ах да, теперь надо говорить: констебль Финниган.

Шеймус укоризненно посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида:

— Это максимально допустимая скорость, старший инспектор Грейнджер! Снежные завалы, гололедица…

Гермиона с досадой поморщила нос. Да, она уже слышала по радио о снежных завалах и возможной гололедице, поэтому пропустила сетования помощника мимо ушей. Автомобиль притормозил около узорчатой решётки. Горничная в сером пальто уже спешила по дорожке, чтобы открыть проезд. Шеймус припарковал авто перед мраморным крыльцом.

Гермиона вошла следом за горничной в просторную прихожую:

— Извините, я, возможно, опоздала…

Горничная ответила, обернувшись и мило улыбаясь:

— Ничего страшного, мистер Малфой просил передать: в случае, если Вы опоздаете, сообщить, что сам задерживается в аэропорте.

Два худощавых волкодава радостно поскуливали и тыкались бородатыми мордами в ладонь инспектора Грейнджер. Гермиона ласково потрепала их за ушами.

— Привет, старина Зевс! Грета, хорошая девочка! Какая у тебя грустная серая мордашка! Ты скучала?

Горничная удивлённо подняла брови:

— О, миссис Грейнджер! Вы знаете наших собак?

В это мгновение дверь снова хлопнула, и на пороге появился министр магии. Высокий, худощавый, одетый с ног до головы в изысканно-чёрное, едва уловимо пахнущий приятным одеколоном. Горничная поздоровалась и приняла от него пальто, портфель и головной убор. По привычке мужчина пригладил рукой светлую бороду.

Гермиона почувствовала, что нервничает, потому что губы пересохли, а зрачки предательски начали осматривать длинные красивые пальцы министра. О, Мерлин, она всё ещё помнит, как эти самые пальцы…

— Добрый вечер, старший инспектор Грейнджер!

Слова, как всегда, сказаны канцелярски сухо, без улыбки. Да и о каких улыбках могла идти речь, если мужчина всего за три года потерял одну за другой жену, невесту и мать?

Гермиона поздоровалась и предложила:

— Господин Малфой, останьтесь, если Вас не затруднит. Этого требует магический закон, поскольку Вашему сыну ещё нет шестнадцати лет…

Господин Малфой кратко кивнул:

— Хорошо, я останусь, но ненадолго. Меня ждут дела.

Гермиона увидела Скорпиуса, сидевшего на диване в гостиной и державшего на коленях питомца — чёрную ушастую сову. Мальчик, как и его отец, был одет во всё чёрное. Сова умильно присвистывала, прыгая через волшебную палочку.

Министр магии встал за диван и крепко, по-собственнически ухватился за резную деревянную спинку пальцами.

Гермиона сделала несколько шагов, чтобы подойти ближе, и обратилась к мальчику:

— Зайка, я могу взять немного твоих воспоминаний?

Неотрывно следя за совой, мальчик произнёс:

— Берите.

Весь в отца. Немногословный, сухой, серьёзный. Гермиона дотронулась волшебным карандашом до виска мальчика и увидела, как отделяется серебристо-белая нить. Стряхнув несколько воспоминаний во флакон, она увидела, как они превратились в жидкость. Затем она плотно закрыла его и убрала в сумочку.

Вдруг Скорпиус перестал тренировать сову и, подняв ясные серые глаза на Гермиону, чётко сказал:

— Я знаю, кто убил мою маму.

Драко и Гермиона оба одновременно выдохнули:

— Что?!

Гермиона замерла. Она никак не ожидала такого ответа. Смерть Астории Малфой (в девичестве — Гринграсс) была объявлена несчастным случаем, падением с лестницы во время празднования своего Дня рождения. Лишь несколько странностей заставили полицию объединить это дело с делом об отравлении её младшей сестры Дафны Гринграсс, между прочим, в день собственной свадьбы. Поэтому старший инспектор Грейнджер была здесь. Министр магии быстрыми шагами обошёл диван и склонился над сыном, нахмурив светлые брови:

— Так ты там был? Я же сказал тебе тогда идти спать ровно в десять! Почему ты меня не послушался?!

«Скромный зайчик», как мысленно назвала ребёнка Гермиона, не полез за словом в карман:

— Я искал Андраса! Он куда-то улетел, а я хотел на ночь посадить его в клетку, как ты всегда говорил!

Отец скривил губы вбок, но, впрочем, смягчился.

— Да, конечно, сов необходимо всегда держать в клетке. Твоя мама всегда боялась сов.

Гермиона взглянула на Скорпиуса, на его детское лицо с тонкой, почти прозрачной кожей, на то, как он снова уткнулся в сову, словно пытаясь спрятаться от тяжести своих воспоминаний. В его глазах таилась тень пережитого. Гермиона почувствовала укол совести. Она была здесь, чтобы расследовать смерть сестёр Гринграсс, но теперь перед ней стояла куда более личная и трагическая загадка. Смерть матери Скорпиуса.

«Несчастный случай», — так гласила официальная версия. Но сейчас, перед лицом детской правды, всё казалось настолько второстепенным...

Гермиона осторожно погладила Скорпиуса по голове.

— Спасибо, зайка. Я постараюсь узнать правду.

Мальчик лишь кивнул, не поднимая глаз. Драко, обратившись к Гермионе, сказал уже намного мягче и теплее:

— Старший инспектор Грейнджер, я надеюсь, воспоминания Скорпиуса помогут Вам в расследовании. Всего доброго!

С этими словами он прошёл в правое крыло и поднялся по лестнице. Через несколько секунд дверь кабинета хлопнула с особым щелчком.

И Гермиона готова была поклясться бородой Мерлина, что господин министр, проходя мимо неё, подмигнул ей левым глазом…

* * *

После посещения поместья, окутанного скорбью, но всё ещё величественного, собственный кабинет показался инспектору Грейнджер совсем небольшим и неуютным. Это была прямоугольная комната с выбеленными стенами, с окном, задёрнутым однотонными кремовыми шторами, некрасивым чёрным шкафом с большими полками во всю стену, с папками бумаг на столе и совершенно обычным деревянным креслом с шерстяным пледом около стола. Единственной необычной вещью здесь был Омут памяти. Гермиона, сжимая в руке флакон с мыслями свидетеля, подошла к чаше Омута. Ее сердце колотилось в предвкушении, а разум был полон вопросов.

Гермиона взяла флакон с мыслями и перевернула над Омутом.

Некоторое время она наблюдала, как прозрачная поверхность пошла кругами, и в тот же миг Гермиона почувствовала, как ее сознание погружается в чужие воспоминания.

Она оказалась в роскошном, но мрачноватом поместье. Высокие потолки, тяжелые портьеры, приглушенный свет — все говорило о богатстве, но не о тепле. Рядом с ней стоял маленький мальчик со светлыми волосами и пронзительными серыми глазами. Он наклонился к величественному филину, который сидел на насесте, и принюхался.

"Почему ремешки Столаса пахнут духами Рамлы?" — прошептал Скорпиус, его голос был полон недоумения.

Гермиона почувствовала, как ее охватывает тревога. Отец Скорпиуса, Драко Малфой, всегда строго запрещал кому-либо, кроме него самого, открывать клетку с филином. Он говорил, что птица должна знать одни руки, чтобы не потерять связь с хозяином. И теперь, когда ремешки, стягивающие ноги птицы, пахли смесью розы и мускуса — безошибочно узнаваемым ароматом духов Рамлы Забини, — это казалось не только странным, но и пугающим. Для чего Рамле понадобилось открывать клетку и доставать из неё птицу?

Гермиона не успела мысленно ответить, как вдруг филин, словно почуяв что-то, сорвался с места и бесшумно полетел на второй этаж. "Там было лакомство", — мелькнула мысль в голове Гермионы, и она поняла, что птица, вероятно, была приучена к определенному ритуалу кормления.

Гермиона выглянула вместе со Скорпиусом в холл, и в тот же миг их слуха достиг пронзительный женский крик, раздавшийся на лестнице. За ним последовал глухой шум, и к их ногам вдруг упало тело молодой женщины. Она замерла в странной, неестественной позе, ее глаза были широко распахнуты, а на лице застыло выражение ужаса.

"Мама!" — воскликнул Скорпиус, его голос был полон отчаяния и эхом оттолкнулся от каменных стен поместья.

Около лестницы, в нескольких метрах от Скорпиуса, застыла Рамла Забини. На её лице была смесь удивления и страха. Вскоре подбежали остальные, Пэнси взвизгнула и сразу убежала обратно в гостиную, Крэбб и Гойл и начали одновременно что-то кричать, подбежавшие со второго этажа Драко и Нарцисса заметались, пытаясь оказать первую помощь…

Воспоминание оборвалось так же внезапно, как и началось. Гермиона вынырнула из Омута памяти, тяжело дыша. Ее сердце колотилось, а в голове роились вопросы. Что произошло? Было ли это действительно, несчастным случаем, или Рамла Забини имела к этому отношение? И почему ремешки на ногах филина пахли ее духами? Знала ли она, что Астория боится сов?

Гермиона чувствовала, что это лишь начало. Она должна была разобраться в этой запутанной истории, чтобы понять, что на самом деле произошло в поместье. И она знала, что это будет непросто. Она понимала, что это только начало. Дело о смерти сестёр Гринграсс, которое должно было быть лишь формальностью, теперь превращалось в расследование убийства, возможно, даже двойного.

Гермиона решила посетить поместье Малфой-Мэнор ещё раз. И решение она воплотила уже после праздников, в конце января. На этот раз Шеймус не разговаривал с ней о погоде, а молча вёл автомобиль. Погода, к слову сказать, была чудесная: сияло солнце, играя на припорошенных снегом, пушистых ветвях деревьев, а маленькие птички весело чирикали, прыгая по веткам и сбивая пушистый снег. Грейнджер в сопровождении горничной шла по аккуратной тропинке к поместью.

На этот раз ни министра магии, ни его сына не оказалось дома, зато встречать старшего инспектора вышел сам хозяин поместья — мистер Люциус Малфой. Он любезно проводил её в гостиную, сказав проходившей мимо горничной, чтобы та погуляла с собаками.

Гермиона осталась в обществе Люциуса Малфоя и звуков приготовления пищи, глухо доносившихся с кухни. Она задала несколько вопросов о днях смертей его снохи и невестки. Это были праздничные дни, когда в поместье было много гостей, и, возможно, что хозяин поместья, либо кто-то из гостей мог видеть что-то или кого-то подозрительного.

Когда машущие хвостами волкодавы и горничная скрылись за входной дверью, господин Люциус Малфой подошёл к большому прямоугольному зеркалу в рамке. Хозяин решил немного рассказать об этом артефакте.

— Знаете ли, инспектор Грейнджер…волшебных зеркал не так уж и много в мире. О них написано в «Статуте о волшебных зеркалах», который разработал и подписал мой дед, Арман в соавторстве с Ровеной Рейвенкло, в ту пору пожилой, мудрой волшебницей. И, согласно этому документу, все волшебные зеркала регистрируются как МО — магические объекты — и нумеруются. Также указывается фамилия их изготовителя.

Гермионе стало любопытно, и вместе они перевернули зеркало, на обратной стороне которого была почти стёртая надпись: «МО 14, Григорович».

Хозяин поместья продолжал:

— Как я уже говорил, таких артефактов немного. Насколько я помню, одно из таких зеркал принадлежало родственникам моей покойной тёщи Розье, второе — супруге Северуса Снейпа…

Гермона на секунду перестала записывать:

— Простите…кому?!

Хозяин дома удивлённо поднял бровь:

— Жене Северуса Снейпа, который преподавал в школе зельеварение, помните?

Люциус Малфой говорил об этом так просто, как об очевидном факте, который все знают. Гермиона смутилась, повисла короткая пауза, но, впрочем, после паузы она смогла задать вопрос:

— Господин Люциус Малфой, Вы можете объяснить, как работает это зеркало?

Хозяин поместья вздохнул:

— Я не могу точно сказать Вам, как оно работает. Но…один раз, в День рождения Драко, я был в командировке и не мог присутствовать. Но, когда я подошёл к зеркалу и написал на его поверхности дату, то…невероятно, но зеркало в точности воспроизвело все события праздника!

Гермиона оживилась:

— Это может пролить свет на гибель Ваших снохи и невестки, господин Люциус Малфой!

Пожилой мужчина на несколько секунд закрыл глаза, вспоминая дату. Затем, развязав ленту в волосах так, что они мягкой платиновой волной упали на плечи, вынул волшебную палочку и начал писать на поверхности зеркала лёгкими чёткими движениями.

Зеркало на некоторое время стало сплошь чёрным, но вскоре на нём появилась цветная рябь, чем-то напоминавшая эффект «снега» в телевизоре.

И вдруг картинка стала ясной.

На заднем плане гостиной, между столиком и лестницей, суетилась Нарцисса, что-то ища. Пожилая женщина, наконец, нашла то, что искала, под столиком, и больше не появлялась.

В дверном проёме появился Драко Малфой, одетый немного веселее: вместо чёрного галстука теперь на нём был надет зелёный шейный платок. В руках он нёс плоскую бархатную коробочку, перевязанную серебристой ленточкой. Мужчина поднялся быстрыми шагами по лестнице и исчез.

В просторной гостиной сидело пятеро: Рамла и Блейз Забини — на отдельном кресле, на соседнем кресле обнимались Милисента Буллсфроат и Грегори Гойл, Винсент Крэбб сидел на диване поодаль. В гостиную зашла Пэнси Паркинсон, раздала всем ежевичную жвачку и сказала, развалившись на диване около Винсента:

— Ребята, я тут узнала…эта тупая кобыла Астория боится сов! Поэтому предлагаю разыграть её…

С этими словами Пэнси открыла свою бархатную зелёную сумочку, и из неё вылетел…великолепный бурый филин! Все в один голос воскликнули:

— О, красавец!

— Да, он очень красивый. Наверное, дорогой?

Все казались веселы и беспечны, хотя Рамла Забини покосилась несколько раз в сторону зеркала. Филин послушно сел на руку Пэнси и дал себя погладить. Пэнси улыбнулась:

— Да, вдобавок ко всему у него отличная память, и он замечательно выполняет команды.

Блейз Забини присмотрелся к птице внимательнее:

— Послушайте, мне кажется, что он напоминает Столаса Четырнадцатого — филина Драко. А вам так не кажется? Помните, один из близнецов Уизли на четвёртом курсе повредил Столасу крыло хлопушкой, и Драко с тех пор не получал почту…

В этот момент на лестнице послышались шаги. Это спускалась Астория, чтобы присоединиться к празднованию своего Дня рождения в гостиной. Домовые эльфы с минуты на минуту должны были подать праздничный торт.

Пэнси заговорщически подмигнула Рамле:

— Тебе надо просто подержать его, вот и всё. А, когда Астория спустится, ты его отпустишь! Поняла?

Пэнси передала филина подруге. Неожиданно Рамла вскрикнула — филин оцарапал её руку и она выпустила его. Несколько взмахов могучих крыльев — и он подлетел к лестнице.

Испуганный визг жертвы. Шум падающего тела. Вскрик ребёнка.

Выбежав в коридор, все увидели тело Астории, лежавшее у подножия лестницы. Несколько рёбер торчало из разорванного платья, голова была неестественно повёрнута, а изо рта тонкой струйкой текла кровь. Крэбб вдруг развернулся к Пэнси и воскликнул:

— Ты же…ты сказала, что просто хочешь её напугать! На убийство я не подписывался! Куда ты?

Но Пэнси уже убегала, зажав рот. Милисента пыталась помочь погибшей, и начала приподнимать тело и прощупывать пульс, но Грегори Гойл вдруг остановил её окриком:

— Нет! Не трогай!

Сверху спустились Нарцисса и Драко. Увидев, что произошло, они сразу побежали звонить в скорую и полицию. Блейз пытался найти аптечку. Рамла Забини стояла, как вкопанная, с остекленевшим взглядом.

И никто не заметил маленького мальчика, вжавшегося в стену около лестницы…

Картинка на зеркале погасла, но господин Люциус Малфой начертил на поверхности следующую дату. Дату свадьбы Дафны Гринграсс.

В зеркале отразилось счастливое лицо юной невесты. Гермиона отметила, что внешне она была словно копия Астории, но с более острыми чертами лица и, может быть, немного стройнее. Дафна уже была полностью одета, и лёгкий макияж был сделан. Сзади к ней подошла Пэнси Паркинсон, надела ей на голову нежную фату и закрепила её.

Невеста вышла в гостиную, где её ждал будущий муж, уже готовая к поездке на свадьбу. Драко взял её под локоть…

Неожиданно Дафна глухо кашлянула и начала задыхаться. Драко забеспокоился:

— Дафи, что с тобой?

Но Дафна уже не держалась на ногах. Девушка упала прямо в гостиной, не дойдя до порога.

Министр магии быстро снял фату с её головы, чтобы невеста могла дышать. Она хотела что-то сказать, но сильный кашель ей мешал.

От фаты исходил тонкий ванильно-медовый аромат…

Блейз Забини подошёл ближе и наклонившись, принюхался:

— Я знаю, что это! Это запах лилии сорта «белокрыльник»! Он растёт в Танзании.

Сестра удивлённо спросила:

— Сок белокрыльника? Но в Танзании им отравляют докси! Кто-то пропитал им ткань?

Драко нахмурился и обвёл всех взглядом, полным недоумения:

— Зачем? И кому такое вообще может прийти в голову?

И вдруг обратился к горничной:

— Какие сорта лилий Вы заказали?

— Только один букет королевских длинноцветковых. Я не смогла заказать белокрыльник, потому что он ещё не расцвёл, как мне объяснили в цветочном магазине, мистер Малфой…

Горничная недоуменно хлопала глазами. Министр магии уже вызывал скорую, но в момент, когда её увозили, Дафна уже не дышала…

Картинка в зеркале погасла.

Господин Люциус Малфой, выдержав паузу, добавил от себя:

— Позже Рамла и Блейз поделились со мной догадками, что убийца, возможно, украл сок белокрыльника из поместья Забини. Это двухэтажный особняк из красного кирпича в квартале езды от Клермонт-сквер, на которой, как Вы помните, располагается дом Блэков. Незадолго до свадьбы в этом поместье Забини проводился девичник, но пожилая хозяйка — миссис Кахина Забини — прервала празднество в самый разгар веселья, сообщив, чтобы до полуночи все освободили поместье.

Поблагодарив волшебника за подсказку, Гермиона Грейнджер попросила разрешения перенести зеркало на время в Отдел магического правопорядка. Получив согласие, она решительно приступила к действиям.

Хозяин поместья внимательно следил, как осторожно погружают зеркало в фургон для того, чтобы перевезти в кабинет старшего инспектора Грейнджер.

Когда волшебное зеркало оказалось в её кабинете, Гермиона сразу приступила к извлечению информации из него. Память зеркала заняла три большие колбы.

Этого было достаточно, чтобы вместе с воспоминаниями свидетеля сформировать обвинение.

Гермиона, придя домой около шести часов вечера, сняла пальто, налила в чайник воды и поставила его на плиту. В квартире стало теплее. Переодевшись в удобный халат, старший инспектор теперь могла расслабиться после рабочего дня и выпить горячего чая с молоком и ореховым печеньем. Но, как следует расслабиться, ей было не суждено. Не глядя на тусклый пожелтевший конверт, найденный за зеркалом, она быстро вынула письмо и начала читать:

«Дорогой старший брат!

Помнишь, как мы вызвали Духа Рода из зеркала, а потом разбили? Мы хотели узнать у Духа, как вылечить Малака. Отцу пришлось заказать у Григоровича новое. Он тогда упомянул, что хорошо то, что Григорович это родня Розье, и поэтому работа обойдётся дешевле. Мы с тобой тогда не поняли смысл. Но отец даже не рассердился на нас тогда. Это были вовсе не детские проказы, отец понял, что в этом возрасте мы смогли провести ритуал. Смогли! И теперь Малак будет жить ещё долго и вести себя совсем не так, как обычные павлины. Но вот теперь, когда меня распределили, как выразился наш отец, «не на тот факультет, который следовало», я буду писать тебе редко, дорогой мой брат. Я изгнан из рода, как сказал наш отец. Но у нас одна кровь, помни, одна, хоть я и вошёл теперь в род Лавгуд…»

На этом месте письмо выпало из рук Гермионы. Неужели этот логичный слог и этот изящно прыгающий почерк могли принадлежать тому странному, немного ненормальному Ксенофилиусу Лавгуду? По крайней мере, она помнила его таким. Свисток чайника дал сигнал, и старший инспектор Грейнджер прервала цепочку мыслей.

* * *

Проведя почти бессонную ночь в размышлениях, Гермиона проснулась с головной болью. Умывшись холодной водой и запив бутерброды крепким горячим чаем, она отправилась в Отдел магического правопорядка.

Сейчас Гермиона Грейнджер была в своём кабинете. Привычная строгая обстановка настраивала на деловой лад. Цепочка событий постепенно выстраивалась у неё в голове.

Волшебное зеркало. Дух Рода. Павлин Малак. Смерть сестёр Гринграсс. Снова волшебное зеркало. Филин…

Филин.

Ну, конечно!

Старший инспектор Грейнджер быстро оделась, вышла из дома и отправилась в Торговый Центр «Совы».

Найдя продавца, она рассказала о том, что хотела бы приобрести такую же сову, как её лучшая подруга Пэнси Паркинсон, и что именно она посоветовала купить сову здесь. Продавец, сначала с сомнением окинул взглядом пальто Гермионы, но, впрочем, рассказал о покупке:

— Да, я помню эту странную госпожу Пэнси Паркинсон. Она покупала одну из самых дорогих сов — бурого филина — и сказала, что корм не нужен. Это показалось мне странным, ведь обычно, покупая сову, берут заодно и корм…Иначе как же? Нельзя не кормить сову. И ещё она куда-то торопилась. Ну, я подумал, может быть, госпожа Паркинсон опаздывает куда-то, и покупка спонтанная…Но обычно этот вид сов не так часто покупают, а если покупают, то на подарок.

— А Вы не могли бы вспомнить, когда она покупала филина?

— Примерно год назад, или два. Да, точно! В мае позапрошлого года! А Вам зачем это знать?

Гермиона немного растерялась, но быстро нашлась:

— А…это такая примета. Купить сову в мае — к счастью!

Продавец покачал головой:

— Не знаю я таких примет…

Да! Теперь всё сходилось! День рождения Астории был в мае, ровно за год до этого был куплен филин. Год ушёл на то, чтобы провести ритуал, подсадить духа в птицу и запрограммировать её на убийство соперницы.

С этими мыслями старший инспектор Грейнджер ехала в Отдел магического правопорядка, чтобы собрать все детали головоломки воедино.

* * *

Констебль Финниган подошёл к притворно растерянным Пэнси и Винсенту, чтобы предъявить обвинение:

— Мисс Паркинсон, Вы задерживаетесь по подозрению в совершении умышленного двойного убийства. Мистер Крэбб, Вы обвиняетесь в умышленном сокрытии факта убийства. Всё, что Вы скажете, может быть использовано против Вас!

Толстяк Крэбб, пыхтя, пытался сопротивляться стражам порядка:

— А при чём тут я, господа? Это сделала она! Проклятая ведьма! А как сладко пела, что охмурит белобрысого дурачка на Святочном Балу и проведёт нас в поместье! Она захотела убрать с дороги жену будущего министра магии…

Одновременно с ним Пэнси визжала на всю улицу:

— Винс, замолчи! Это не я! Поверьте, это всё Винс!

Винсент Крэбб чуть не плакал:

— Я согласился на участие в этом только ради нашей дружбы! Ты ведь ещё заставила Милисенту и Гойла отвлекать Нарциссу дурацкими вопросами про традиции выкупа…

Пэнси снова воскликнула:

— Винс — лопух и жирдяй! Это всё виноват филин!

Гермиона слабо улыбнулась:

— И что, мне нужно было арестовать птицу?

Дождавшись, пока констебль Финниган поместит сопротивляющихся обвиняемых в машину, Гермиона обратилась к хозяину:

— Господин Люциус Малфой, я полагаю, что должна вернуть Вам это.

С этими словами она протянула мужчине пожелтевший конверт, перевязанный лентой. Люциус Малфой удивлённо приподняв брови, посмотрел на него:

— Ох, я думал, что потерял его…где Вы его нашли?

— Между поверхностью зеркала МО-14 и деревянной рамой, господин Люциус Малфой.

Волшебник улыбнулся и в серых глазах загорелись радостные огоньки:

— Искренне надеюсь, что это письмо помогло Вам, старший инспектор Грейнджер.

Они проводили автомобиль взглядом, пока тот не растаял в дымке тумана.