Герой не из книг (джен)

«Поздравляю от всей души тебя и твою помощницу, Гарри. Дело выиграно, а дом Джеймса и Лили — твой по праву.

Дамблдор».

Прочитав это короткое послание, дети обрадовались. Они некоторое время кружились по башне, взявшись за руки.

— Это замечательно! — кричала девочка. — Мы столько времени трудились, и наши усилия не пропали впустую!

Гарри, тем временем, остановился и обнял её, крепко прижимая к себе.

— Спасибо, Гермиона. Ты очень надёжный и верный человек. Я рад, что мы познакомились.

— Я была рада помочь, — она улыбнулась и зарделась. Букля довольно ухнула. — И ведь я поначалу просто хотела узнать о тебе побольше. Ты заинтересовал меня, ещё будучи героем книг, но в жизни... В жизни оказался ещё интереснее!

— Теперь у меня есть постоянный дом, — продолжил Поттер. — Это решает много проблем. А раз ты доказала свою надёжность, возможно, я могу рассказать тебе что-то из того, что обо мне никто не знает. И уж точно не написано ни в одной книге.

Гермиона замерла, затаив дыхание. Гарри за всё время знакомства ни разу ей не врал. Но если он готов поведать ей нечто столь потаённое, значит ли это, что их дружба стала крепче? Наверняка да: они провели много времени вместе, постепенно узнавая один другого.

— Видишь ли Гермиона, — он встал у стены, уперевшись в неё левой ногой. — После гибели моих родителей Дамблдор отнёс меня в семью сестры матери. Эти люди ненавидят волшебство. И моих родителей. И со мной, их сыном, они обращались не лучшим образом, но этот момент нас мало интересует. Я прожил у них семь лет.

— А потом? — спросила Грейнджер.

— А потом на пороге дома Вернона и Петуньи появился Дамблдор. С ним я навсегда покинул их жилище. Директор отдал меня под опеку хорошему человеку. Так в моей жизни появился Наставник. Он меня воспитал, обучил. Передал мудрость и жизненный опыт. Как ты понимаешь, я очень ему благодарен. Но мой наставник неизличимо болен, а мы с ним ютимся в съёмном доме. Так что, когда я узнал судьбу жилья моих родителей, решил получить его обратно, чтобы учителю было где жить. Всё равно я десять месяцев из двенадцати буду проводить в Хогвартсе. Так что прости, но я был с тобой не до конца честен.

— Ничего, Гарри. Я всё понимаю. Но ты сказал, что наставник болен?

— Да. И я, хотя и знаю, что лекарства нет, мечтаю его найти.

* * *

В Рождество Хогвартс преображался, становясь ещё красивее, чем был. Гермиона ни капли не жалела, что осталась с другом на каникулах в замке.

Они сидели в гостиной факультета и открывали подарки. В одном из пакетов Поттера было множество конфет.

Гарри протянул одну подруге, а вторую развернул и бросил себе в рот, за щёку.

Гермиона приняла предложенное, но, так и не развернув обёртку, слегка рассеянно вертела конфету в руках, теребя краешки яркого фантика.

— Что-то не так? — Поттер с беспокойством взглянул на неё.

— Нет-нет! Всё хорошо! Спасибо, Гарри! — немного нервно ответила она. — Просто мне это несколько необычно. Понимаешь, мои родители — стоматологи, они с детства не давали мне особо налегать на то, что вредно для зубов, поэтому у меня нет привычки к сладостям.

«Не говоря уж о том, что у меня никогда не было друзей, которые захотели бы меня угостить», — мысленно добавила она про себя.

— Серьёзно? — Поттер с удивлением взглянул на неё. — Уж от одной конфеты ты зубов не потеряешь.

— Мои родители скажут, что это сомнительно, — скептически улыбнулась Гермиона. — И что-то ты очень пристально на эти конфеты смотришь.

— Понимаешь, — Поттер ненадолго задумался, собираясь с мыслями, — мой опекун — профессиональный кондитер, а я помогаю ему на кухне с восьми лет. Знаешь ли, иногда детям дают облизать ложку, когда родители готовят что-то сладкое. Так вот, мне доводилось облизывать противень полтора на два фута размером с остатками бельгийского шоколада высшего качества! — Поттер подмигнул подруге, радуясь, что она, наконец, улыбнулась. — Разумеется, после этого я и мыл этот противень дочиста, — добавил он с улыбкой. — И я уж не говорю о том, что весь товар, который оказался забракован и не шёл на продажу, был в полном моём распоряжении, — на лицо мальчика ненадолго набежала тень. — Может, потому сказочный Хогвартс меня не столь уж сильно впечатлил, что, когда я попал к Наставнику от Дурслей, это было настоящим чудом, настоящей сказкой. Реальность, моя милая Гермиона, — вещь размытая. Вещи обретают в наших глазах именно то значение, которое им придаём мы. И одному лишь Богу известно, каков мир на самом деле.