Призрачный зов (гет)

Ещё неделю назад Габриэль был уверен, что единственный повод для споров с Маэлис — его сила и всё, что с ней связано. Кто бы мог подумать, что появится новый, маленький, пушистый и очень-очень своенравный повод?

— Она здесь не останется.

Каждое утро начиналось с одной и той же фразы. Маэлис, вознамерившись добиться желаемого, маячила перед Габриэлем, полная праведного гнева. Он, казалось, не иссякал с того дня, как Габриэль, растерянный и озадаченный, переступил порог кофейни с Брут на руках. Едва завидев кошку, Маэлис категорически заявила, что не станет терпеть это исчадие ада рядом. Стоило больших усилий уговорить её успокоиться хоть немного. Тогда она отступила, но, судя по всему, решила взять его измором. Габриэль терпел и улыбался, позволяя ей злиться и всё больше полагая, что возмущение подруги — лишь простая ревность. Ей не нравилось, что он возился с Брут, поил, кормил и вычесывал, уже не обращая внимания на новые царапины и укусы. Брут не желала признавать в нем хозяина, однако не сбегала, как нарочно появляясь к тому времени, когда Маэлис заводила разговор. В этот раз она тоже, взобравшись на стойку, вальяжно растянулась на ней в пятне солнечного света и зевнула. Маэлис, заметив это, аж задохнулась.

— Отправь её обратно!

Габриэль, протирая кружки, пожал плечами.

— Ей здесь вроде как неплохо.

— Зато мне плохо! Я же просила!

Она ткнула в кошку пальцем, и та, мгновенно оказавшись на лапах, выгнула спину и зашипела в ответ. Когти впились в столешницу, и Габриэль аккуратно снял Брут со стойки. Замазывать следы на мебели оказалось чуть более затруднительно, чем он ожидал.

— Прояви немного сочувствия, Маэлис. Она просто ещё маленькая.

— А кто проявит сочувствие ко мне? У меня, может, вообще аллергия на шерсть!

Габриэль медленно выпрямился за стойкой и скептически окинул взглядом взъерошенную подругу.

— В таком случае тебе нужен призрачный врач-аллерголог. Поискать для тебя специалиста?

Он склонил голову набок, с трудом сдерживая улыбку. Маэлис, понимая, что её манипуляция не удалась, фыркнула.

— Никогда не думала, что в этом доме не будут обо мне заботиться.

— Я забочусь, — серьезно ответил Габриэль. — Просто эта крошка тоже нуждается в помощи.

— Да ну? — Маэлис прищурилась. — А может, ты просто не смог кое-кому отказать?

Габриэль вздохнул. На это ему нечего было возразить. То, что он согласился забрать кошку, теперь казалось наваждением, но и отказаться, вернув животное обратно, он попросту не мог. Закинув полотенце на плечо, Габриэль облокотился о стойку, почувствовав, как мимо его ног проскользнула Брут.

— Послушай. Я понимаю твои чувства. Я нарушил свое слово, и ты вправе злиться. Можешь хоть каждый день ругать меня, но она…

Он нашел взглядом Брут, на сей раз растянувшуюся на подоконнике.

— Ей нужна семья и дом. Мне показалось, я... могу ей это дать.

Габриэль посмотрел на Маэлис и смутился — до того она выглядела потрясенной. Приблизившись, она заглянула ему в глаза и осторожно пощупала лоб. Когда Маэлис собралась проверить и щёки на предмет жара, Габриэль поднял руку.

— Я в порядке.

— Сомневаюсь. — Маэлис ехидно улыбнулась. — Ты, кажется, серьезно болен. Но я всего лишь призрак, и с сердечными болезнями помочь, увы, не в силах.

Она вздохнула и отошла, запрыгнув на свой любимый стол у стойки. Брут пошевелилась и одарила её ленивым взглядом прищуренных глаз. Маэлис немедленно показала той язык. Габриэль закатил глаза. Он знал, конечно, что подруга иногда ведет себя странно, но чтобы настолько…

— Это же всего лишь кошка, — пробормотал Габриэль себе под нос.

Его, однако, услышали.

— Это пушистый дьявол, вот это кто. Странно, что ты не видишь. — Маэлис тряхнула головой и, хмыкнув, посмотрела на него. — Так кто она, твоя девочка-солнце?

Это она тоже стабильно спрашивала всю неделю, а ответа не находилось. Пообещав прийти, Сильви снова исчезла, и найти её никак не получалось. В приюте не знали её адреса, а номер телефона давать отказались. Габриэль каждый вечер бродил по окрестностям в надежде встретить её, но вместо этого привел в дом и отправил в последний путь двоих призраков. Это стоило ему трёх бессонных ночей, поэтому ощущал он себя не очень хорошо. И никому никогда не признался бы: он жалел, что Вито в отъезде. В таком состоянии он был способен наступить на горло гордости и попросить заменить его. Охотника, однако, не было уже довольно долго, и Габриэль раздумывал, не начать ли беспокоиться. Если он всё правильно запомнил, речь шла о паре дней, а сегодня уже восьмой.

Он вздрогнул, когда по позвоночнику пробежал холод. Вскинул голову, поймав взгляд Маэлис.

— Я думала, ты заснул, решила разбудить. — Она пожала плечами. — Так что?

Габриэль тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я почти ничего о ней не знаю. Только имя и то, что она любит животных.

На этих словах Брут зевнула и потянулась, едва не свалившись с окна. Маэлис закатила глаза.

— Выпендрежница. — Она побарабанила пальцами по столу, задумчиво склонив голову. — А тебе не кажется это странным?

— Что именно? — Габриэль изогнул бровь, проверяя, достаточно ли зерна в кофемашина.

— Ну посуди сам. Едва ты её встретил, тебя начали преследовать кошмары. Как только ты увидел её второй раз, они прекратились. Не кажется тебе, что она с этим связана?

Габриэль почувствовал между лопатками пристальный взгляд. Замер на мгновение, всерьез раздумывая над сказанным, и покачал головой. Может, Сильви и впрямь была причиной перемен в его жизни, но он не ощущал от неё никакой опасности. Наоборот, его тянуло к ней так, словно только рядом с этой девушкой он мог обрести спасение. Вот, пожалуй, единственная странность. Он ведь никогда раньше такого не испытывал.

— Кошмары прекратились раньше. Ещё когда мы с Вито повздорили.

— Ты не говорил, — протянула Маэлис после недолгой паузы.

— Мы в принципе не разговаривали, если ты помнишь, — отозвался он, закрывая крышку отсека для зерна.

Она вздохнула и замолчала. Габриэль тоже ничего не говорил, занятый подготовкой, а когда обернулся, сначала не понял, что случилось. Вот Маэлис спрыгнула со стола, и он был уверен, что она исчезнет без предупреждения. Вместо этого она пошатнулась и зашипела, стиснув зубы. Её силуэт резко побледнел, потом налился тьмой — и снова стал бледным. Как лампочка, что вот-вот перегорит, но всё равно пытается светить из последних сил.

— Маэлис!

Чашка, что держал в руках Габриэль, выскользнула и разбилась с громким звоном, но он даже не заметил этого. Едва не наступив на осколки, Габриэль бросился к подруге, но замер в двух шагах, не зная, что делать, как помочь. Уже знакомая паника подступила к горлу, мешая дышать. «Ей плохо, — стучало в мозгу. — Плохо! Помоги же ей!»

— Маэлис, что с тобой? — позвал он, подступив ещё на шаг ближе. — Скажи, чем…

— Всё…

Она с видимым трудом выпрямилась, подняла голову, и в глубине её зрачков Габриэль увидел всполохи дикого пламени. Отголосок бешеной силы, которую она всегда держала под контролем.

— ...в порядке, — договорила Маэлис и шумно выдохнула. Потерла переносицу. — Вито нет слишком долго. Когда рядом нет контрактора, моя сила начинает терять стабильность.

Габриэль нахмурился. Всё это звучало очень нехорошо.

— И... Как долго ты можешь жить без него?

Она пожала плечами.

— Самое большее, что мне приходилось провести без контрактора — два месяца. Ты был ещё крохой.

Судя по тому, как помрачнело её лицо, ничего хорошего тогда не происходило.

— Что будет, если... Вито не вернётся? — тихо поинтересовался он.

— Орден пришлёт другого охотника, — отозвалась Маэлис. — В крайнем же случае…

Она криво улыбнулась.

— Мне придется кого-то убить.

Габриэль не улыбнулся в ответ. Он долго смотрел в глаза Маэлис, которая, будто бы смущенная сказанным, дернулась, но так и не нашла в себе сил отвернуться. Он знал, что она не шутит, и от этого внутри разливался незнакомый, пугающий холод. На что она на самом деле способна? Сколь глубоки её силы? Как много людей пострадает, если она потеряет контроль? Думать об этом оказалось неприятнее, чем хотелось бы, но Габриэль заставил себя не отступать и не отшутиться. Точно так же, как она несла за него ответственность перед тем, кому дала обещание, он хотел защитить её. Даже от самой себя.

— Надеюсь, это буду я.

Маэлис моргнула и посмотрела на него растерянно.

— Что... Нет! С ума сошел?

— Я серьезно, Маэлис. Если тебе нужно будет…

— Я сказала — нет.

В мгновение ока она оказалась совсем рядом, вплотную, и Габриэля окатила мощная волна холода. На миг у него перехватило дыхание, а Маэлис, словно этого и добиваясь, тихо проговорила, не сводя с него лихорадочно блеснувших глаз:

— Я убью кого угодно, я весь мир разрушу до основания и себя сожгу до остатка, но тебя не трону. Запомни это и никогда больше не предлагай себя в качестве жертвы.

Ответить Габриэль не успел. Над дверью звякнул колокольчик, возвещая о приходе первого гостя, и Маэлис исчезла, оставив лишь ощущение недосказанности и пустоты. Габриэль выдохнул, обернувшись с широкой улыбкой, но мысленно так и остался в том моменте, пытаясь понять, что стоило сказать.

И стоило ли?

* * *

До позднего вечера Маэлис не появлялась, переступив порог лишь вместе с пришедшим от Вито сообщением. Габриэль, заметив её интерес, поспешил его открыть. В груди тут же неприятно зашевелилась тревога. Он вспомнил, как Вито говорил, что его не будет всего пару дней, и нахмурился. Что за черт, почему он так задерживается?

— У нас проблемы.

Маэлис даже не спрашивала. Вальяжно запрыгнув на ближайший к стойке стол, она закинула ногу на ногу и покачала ими, разглядывая носки обуви. Она казалась спокойной, но Габриэль чувствовал, как она тревожилась, хоть и пыталась это скрыть. И дело было отнюдь не в том, что без Вито она теряла контроль, совсем нет.

— Он пишет, ему нужно ещё пару дней, — вздохнул он.

— Как всегда, без подробностей.

Маэлис вдруг шумно и зло выругалась и ударила кулаком по столу. Тот сразу же покрылся ледяной коркой.

— Я ведь просила!..

Габриэль вскинул бровь. Увидеть старую подругу в таком состоянии доводилось крайне редко. Осторожно приблизившись, он остановился напротив, не говоря, однако, ни слова. Сила Маэлис расходилась от неё волнами, то сильнее, то тише, словно в такт её дыханию, если б она была живым человеком.

— Я не идиотка, Габ! — Она резко вскинула голову, и он сглотнул, чувствуя, как по коже ползет удушающий холод. — Я же видела, что он чего-то недоговаривает. Наверняка ввязался в какую-то срань, и теперь не может разобраться. Или опять охотится на очередного ублюдка, наплевав на разницу в силах. Придурок!

Габриэль склонил голову набок. Ну не может быть, чтобы она так просто переживала о человеке, держащем её на поводке в прямом смысле.

— Такое чувство, что ты его любишь, — заметил он негромко.

— Издеваешься?

Упругая волна хлестнула по комнате, и Габриэль невольно отступил на шаг, задохнувшись. Горло обожгло, будто он глотнул огня.

— А, дьявол! Извини.

Маэлис, поняв, что сделала, тут же взяла себя в руки. Дышать стало ощутимо легче, и Габриэль повел плечами. Интересные, однако, дела творились вокруг. Что бы сказал на это сам Вито, если б увидел? И знал ли вообще, как на самом деле относился к нему навязанный Орденом призрак?

— Это не любовь, малыш, — устало проговорила Маэлис, проведя ладонью по лицу. — Просто... Я чувствую, творится что-то нехорошее. И будь я хоть трижды реликтом, некоторые вещи призракам недоступны.

Заметив, как Габриэль на неё посмотрел, Маэлис слабо улыбнулась.

— Например, спасти тех, кто не хочет держаться за жизнь.

Тишина не успела стать напряжённой. Брут, спустившаяся с третьего этажа, потерлась о ноги Габриэля. Наклонившись, он попытался её погладить, но она увернулась. Когда он выпрямился, Маэлис уже стояла в дверях.

— Напомни надрать задницу Вито, когда он вернётся. И иди спать, уже поздно.

Габриэль фыркнул. Маэлис старалась сохранить бодрость духа в присущей ей манере, несмотря на происходящее. Стоило как минимум постараться сделать так же. Подхватив Брут на руки, в которые она незамедлительно впилась когтями, Габриэль отнес её к углу за стойкой, где стояли миски для еды и воды, и насыпал корма. Закончив с уборкой, он удовлетворённо оглядел кофейню и погасил свет.

Всё хорошо. Несмотря ни на что.

* * *

Весь следующий день Маэлис где-то пропадала, явившись только к вечеру, когда Габриэль решил выйти в город.

— Опять пойдешь искать свою возлюбленную?

Габриэль хотел ответить отрицательно, но, вздохнув, лишь кивнул. Какой смысл врать? Уже больше недели он каждый раз вздрагивал, стоило прозвенеть колокольчику у двери, и с надеждой оборачивался, чтобы в очередной раз понять — это не она. Он столько раз корил себя за то, что не взял номер! Теперь оставалось только ждать... или искать. Снова, как в прошлый раз. Теперь разве что он знал наверняка — она существует. Это не мираж, не плод его воображения. Девушка, сумевшая согреть его мир.

Маэлис помолчала, наблюдая, как он, закончив с работой, двинулся к выходу.

— Сходи в центр, — бросила она ему в спину.

Габриэль остановился и обернулся с недоумением.

— Что? Почему в центр?

— Не знаю. — Маэлис пожала плечами. — Просто предчувствие, что там тебе может повезти.

Габриэль недоверчиво прищурился.

— У тебя никогда не было дара предвидения.

— Ой, всё. — Маэлис закатила глаза. — Не можешь хоть раз пойти навстречу старой ворчливой бабке?

Габриэль фыркнул.

— Если бы все дамы преклонного возраста были такими, как ты…

— Тогда мы перегрызли бы друг другу глотки. Иди уже! И приведи её сюда. Хочу посмотреть, кто смог покорить Кая.

Габриэль хмыкнул, выходя в теплый, не душный вечер. Сильви совсем не походила на Снежную королеву, да и он далек от мальчика, пораженного ледяным осколком. Всё с точностью наоборот: его, уставшего от пустоты и холода, тянуло к теплу и свету. Это и пугало, и волновало одновременно. А иногда, стоило ему проснуться ночью, и вовсе казалось, что он её никогда не видел. В такие моменты рядом всегда появлялась Брут. Тихо, как тень, она запрыгивала на кровать и укладывалась рядом. Не мурлыкала, просто прижималась тёплым пушистым боком и засыпала, словно только так и следовало делать всегда. После её появления сон всегда становился спокойным до самого утра.

Интересно, кошка способна справиться с огнем?

Раздумывая об этом, Габриэль бродил по знакомым улицам. Прошел мимо пекарни Мориса, с радостью заметив свет на втором этаже. Добрался до приюта, самому себе отказывая в хрупкой надежде на то, что в этом месте мир снова станет цветным. Стены остались привычно-серыми, мрачными, и он поспешил уйти, всё же решив последовать совету и дойти до центра. Искать там было нечего, делать тоже. Даже любоваться рекой Ранс, на которую то и дело открывались прелестные виды, не находилось желания. Габриэль неторопливо добрел до площади Дюкло и здания мэрии, перед которым росла ещё одна местная достопримечательность — огромная магнолия. Она уже отцвела, но всё равно притягивала взгляд раскидистой кроной и тенью, в которой некоторые люди прятались в особо жаркий день. По городским легендам, назначить свидание у магнолии в день, когда она зацвела, значило найти свою любовь. Габриэль хмыкнул. Романтичные особы вроде Лори очень любили подобные байки, он же считал их лишь занятной выдумкой. Впрочем, красоты магнолии это нисколько не умаляло. Габриэль остановился перед ней и, прищурившись, поднял голову, наблюдая за тем, как ложились последние лучи солнца на темные сочные листья.

И тут он услышал его.

Тонкий, тихий голос. Он звал Габриэля по имени, звал так отчаянно, так безнадежно!.. Габриэль резко обернулся. Сердце дико толкнулось в груди, разжигая страх и тревогу. Кто это? Голос казался знакомым, но он никак не мог вспомнить, кому именно тот принадлежал. Может, мать?.. Он помотал головой. Нет, эта женщина давно мертва, и даже её призрак не бродит по земле. Тогда... Габриэль выдохнул, прислушиваясь. Голос дрогнул, обрываясь, и в последний раз позвал его, словно прохладный ветер. Он замер. Зов точно раздавался со стороны набережной. Помедлив, Габриэль сделал шаг, ещё один, за ним ещё. Быстрее и быстрее, почти срываясь на бег. Ему не могло показаться. И, кто бы это ни был, он звал его, нуждался в помощи. Даже если это заплутавший, потерявший человеческий облик призрак — он должен попытаться помочь. Разве не для этого он нужен?

Судьба в этот вечер, похоже, решила с ним поиграть. Едва Габриэль миновал примолкнувшую карусель, как краем глаза заметил движение. В следующую секунду мир вспыхнул, и он застыл, зажмурившись и едва удержавшись от того, чтобы закрыть глаза рукой. Снова она. Девушка-солнце, девушка, ставшая его наваждением и его путеводной звездой. Несколько раз моргнув, чтобы привыкнуть к яркости, Габриэль поднял голову и улыбнулся. Она шла к нему лёгкой походкой, одетая в белый сарафан. Заметив Габриэля, Сильви улыбнулась и, помахав рукой, ускорила шаг. И чем ближе она подходила, тем сильнее билось сердце, тем сильнее, казалось, горячела кровь. Он нашел её. Снова нашел. Черт, надо иногда слушать Маэлис…

— Габриэль! — звонкий голос вырвал его из раздумий.

— Привет, Сильви.

Сильви. Даже само имя казалось чем-то особенно теплым, нежным. Габриэль мотнул головой, безуспешно пытаясь избавиться от глупой улыбки. Дьявол, да он даже не знал, что говорить! Хотелось просто смотреть на неё. Впрочем, он понимал: этого недостаточно. Если ничего не сделать, она снова исчезнет, как видение. Как призрак, которого так отчаянно ищет сердце.

— Рад тебя видеть. — Габриэль чуть склонил голову набок, стараясь не слишком откровенно пялиться на девушку. — Я всё ждал тебя в гости, думал, заглянешь на чашку кофе.

— В гости? — непонимающе нахмурилась Сильви. — Куда?

Габриэль опешил. Ответ оказался неожиданным.

— В мою кофейню, — осторожно напомнил он. — «Один глоток сказки». Помнишь? Я забрал туда Брут.

Мгновение Сильви смотрела на него так, словно вообще не понимала, о чем он говорит. Это выглядело странно, и Габриэль собрался спросить, всё ли в порядке, но тут она тряхнула головой и рассмеялась.

— Брут, ну конечно. — Светлая прядка выпала из неплотно собранного хвоста и коснулась её щеки. — Прости, я совсем забыла. Как она?

— Чувствует себя полноправной хозяйкой, — с облегчением отозвался Габриэль, усмехнувшись. — Сбегать пока не собирается.

— О, следи за этой шалуньей в оба глаза, — посоветовала Сильви, вернув ему улыбку. — Она та ещё пройдоха. Но может быть милой, когда захочет.

— Я заметил.

Ветер, налетев, взметнул подол сарафана, и Сильви, ойкнув, прижала его руками. Это спасло их от неловкой паузы, потому что Габриэль, обронив последнюю фразу, совершенно не знал, что делать дальше. Жест девушки, такой мягкий и красивый, заворожил его, и потребовалось несколько секунд, чтобы отвести взгляд от её тонкой руки с длинными пальцами и узким запястьем. На нем Габриэль заметил браслет из светлого металла, в центре которого горел камень. Точно как капля раскаленного пламени, заключённая в крепкие металлические оковы. Такого же пламени, какое он видел во сне. Моргнув, Габриэль резко поднял голову. Не время об этом думать. Заметив замешательство Сильви, которая наверняка видела, как он смотрел на её руку, Габриэль ляпнул первое, что пришло в голову:

— Ты голодная?

Сильви, вопреки ожиданию, не удивилась и кивнула.

— Если честно, то жутко. Не знаешь, поблизости где-то можно перекусить?

Он изогнул бровь.

— Ты не местная?

— Нет. — Она смущённо улыбнулась. — Я из Руана.

— Ого! И давно ты в Динане?

— Месяца три, наверное, может, чуть больше.

Габриэль покачал головой. За три месяца Динан можно было обойти вдоль и поперек, но раз Сильви не знала даже ресторанов в центре, то ей наверняка не хватало времени. Решив, что узнает о причинах её занятости как-нибудь потом, он предпочел считать это шансом, подаренным судьбой. Раз уж они встретились так внезапно, то должны хотя бы поужинать, разве нет?

— Тогда пойдем. Здесь неподалеку есть отличное место. Там такая пицца, мамма мия!

Габриэль невольно передразнил Вито в последней фразе, чем вызвал искренний смех.

— А ты забавный, — чуть прищурившись, отметила Сильви. В её глазах разгорелись смешливые искорки, и Габриэль ощутил, как сердце пропустило удар.

Таких красивых глаз он не видел никогда.

— Почту за честь ещё хотя бы раз подарить тебе улыбку. — Габриэль чинно поклонился, а после протянул руку. — Ну что, идём?

Секунда колебания Сильви показалась ему вечностью, но когда она вложила свою ладонь в его, мир вокруг будто бы зажегся ещё ярче. Казалось, под бледной кожей пряталось настоящее пламя, настолько горячей была её рука. Габриэль сжал её и улыбнулся.

Теперь он её точно не отпустит.

Время пролетело настолько незаметно, что Габриэль испытал острое разочарование, когда им сообщили, что пиццерия закрывается. Весь вечер они с Сильви говорили взахлёб обо всём на свете. История, фильмы, любимая еда, мечты и, конечно, книги. Она любила книги так же сильно, как он, цитируя по памяти любимых писателей. Она легко превратила это в игру, напоминая ему одну фразу за другой. Эта игра началась ещё за ужином и продолжилась, когда они вышли и, дойдя до магнолии, устроились рядом на одной из скамеек с остатками пиццы и лимонадом.

— «Мы не выносим людей с теми же недостатками, что и у нас», — пафосно проговорила она, взмахнув рукой с бутылкой и едва не разлив напиток. Фыркнув, подняла голову. — Помнишь?

Габриэль задумчиво почесал переносицу. От разнообразия цветов вокруг начинала болеть голова, и думать становилось сложнее. Он порадовался, что на улицы уже опустилась ночь, приглушив яркость и оставив только пятна жёлтых фонарей да бледную луну на чистом небе. Однако проигрывать не хотелось.

— Хм…

— Сдаешься? — пробормотала Сильви с набитым ртом.

— Кентервильское привидение? — сделал попытку Габриэль.

— Близко, но нет. — Сильви, прожевав, рассмеялась. — Портрет Дориана Грея. Оттуда мне ещё нравится другая фраза.

Она глотнула лимонад и чуть нахмурилась, припоминая.

— «Единственный способ отделаться от искушения — поддаться ему».

В этот момент Габриэль был готов поклясться: её глаза на миг стали черными, словно из них забрали весь яркий и притягательный цвет. Сердце гулко стукнуло в груди, рождая панику, но он задавил её усилием воли. Секунда — и морок развеялся, а Сильви смотрела на него с задумчивым прищуром, будто изучала и надеялась на какой-то определенный ответ. Спохватившись, он откусил от своего куска пиццы, сделав вид, что всё это время был поглощен только им.

— Правильные слова, — заметил он. — Но всё зависит от ситуации.

Он повернул голову, ловя её взгляд.

— Иногда искушение так затмевает разум, что может привести к гибели.

Ему ли не знать?.. Чего только стоил тот призрак, всеми силами желавший защитить любимую? Он уступил искушению, и что в итоге? А Элис даже не знала, что потеряла его дважды. А даже если бы и знала, что это могло изменить?..

— Мама тоже так часто говорила, — проговорила вдруг Сильви.

Габриэль поднял голову, пытаясь поймать её взгляд.

— Мама? Ты живёшь с ней?

— Нет. — Сильви качнула головой. — С отцом. Он и привил мне любовь к книгам. Он мечтал стать филологом, но в итоге «лишь неплохой инженер». Потому он думал, что я пойду на журналистику, хоть так буду близка к творчеству.

— А ты?

За весь вечер Сильви мало рассказывала о своей семье, и Габриэль бережно собирал эту информацию, стараясь её сохранить. Ему казалось, что они так похожи: им нравились одинаковые фильмы, в школе они зачитывались одними и теми же книгами, одинаково смотрели на мир. И ему хотелось знать о ней всё, насколько это возможно. Хотелось ощутить, что в мире живых он тоже может найти родственную душу.

— А я пошла учиться на ветеринара, — рассмеялась вдруг Сильви и тряхнула головой. — С детства любила животных. Поэтому и в приюте помогаю по мере сил.

— Так это же здорово. — Габриэль улыбнулся. — Работать с животными это…

Он осекся, скользнув взглядом по густой тени около дерева за спиной Сильви. Показалось, что там мелькнул чей-то смазанный силуэт. Он нахмурился, пытаясь что-то разглядеть, но ни свет фонаря, ни слабая луна туда не доставали. Сильви, заметив его взгляд, тоже оглянулась.

— Что там?

— Не знаю, — отозвался он. — Показалось, что там кто-то есть.

— Да?..

Соскочив со скамейки, Сильви за несколько секунд оказалась рядом с деревом, прошла вокруг него и вышла с другой стороны. Остановившись так, что свет фонаря падал ей на спину, она развела руками.

— Видишь? Никого.

— Ты всегда такая? — поинтересовался Габриэль, усмехнувшись.

— Какая?

— Безрассудная. А если бы там и правда кто-то был?

— Да брось. — Сильви сделала пару шагов к нему и ещё раз обернулась, посмотрев на магнолию. — В этом городе некого бояться.

Она повернулась к нему, и в этот раз Габриэль увидел. Увидел одновременно с холодом, прошившим всё тело от головы до кончиков пальцев ног резким разрядом. За спиной Сильви стояла черная тень. Она определенно когда-то была человеком, только вот лицо, обращённое к нему, скорее напоминало гротескную маску. Искаженное в беззвучном оскале, оно смотрело на него провалами глазниц на обтянутом почерневшей кожей лице. И тянуло от призрака не только могильным смрадом, но и разложением, вонью сожженной плоти и... Пеплом.

От него несло пеплом.

Габриэль вскочил, повинуясь порыву. Он совершенно не знал, что делать, им двигало лишь желание защитить Сильви. Скорее всего, это был один из пожирателей, о которых рассказывала Маэлис. Габриэль понятия не имел, как с ним бороться, и всё же бросился вперёд. Если понадобится, он встанет между Сильви и голодной тенью давно умершего человека. Так правильно.

Для этого он существует на этой земле.

Несколько секунд показались вечностью, четыре шага — бесконечными, доводящими до безумия. Холод сковывал, не давал сделать даже лишнего вдоха. Оказавшись рядом с растерянной Сильви, Габриэль машинально схватил её за руку, собираясь спрятать за свою спину. Однако, когда он поднял голову, призрак исчез. Габриэль резко оглянулся, лишь тут поняв, что снова может дышать нормально. Сглотнув и зажмурившись, он опустил голову, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Нет, ему не могло показаться. Он точно был рядом. Он точно стоял за спиной Сильви! Что она могла противопоставить ему, обычный человек? Да и он не лучше. Проводник, не способный никого защитить.

Почувствовав лёгкое прикосновение к плечу, Габриэль выпрямился и встретился взглядом с Сильви. В нем горели беспокойство, тревога и... страх? Неудивительно. Он только что повел себя как полный псих перед девушкой, на которую хотел произвести приятное впечатление. И что теперь говорить? Уж точно не правду, тогда у него тем более нет шансов. Габриэль мысленно застонал. Ну надо же было этому случиться именно сейчас!..

— Ты в порядке?

Её ладонь, казалось, жгла через ткань футболки, и он с трудом удержался от того, чтобы прижать её крепче и не отпускать. Ему так не хватало тепла! Отогнав непрошеные мысли, Габриэль улыбнулся, чувствуя, что вышло слишком натянуто. На большее он сейчас, увы, не был способен.

— Да. Просто устал, вот и... мерещится всякое.

Сильви, помедлив, осторожно коснулась его щеки, будто бы желая что-то сказать. Габриэль замер, парализованный не хуже, чем появлением призрака. Кожу кололо, а сердце стучало как бешеное, казалось, этот грохот слышала вся округа. Сильви смотрела на него так доверчиво, что это ощущалось чем-то невозможным. «Она же ничего не знает, — кольнуло вдруг внезапной мыслью. — Не знает — и как может так доверять?»

— Ты беспокоился обо мне, я это ценю. — Она улыбнулась, выпрямилась и убрала руку. — Уже поздно. У нас ещё будет время увидеться, но сейчас лучше вернуться домой.

Первой реакцией Габриэля был протест, но он подавил его. Он понимал: Сильви права. Уже давно перевалило за полночь, а завтрашнюю работу никто не отменял. Габриэль потер ладонью лицо, шумно выдохнул и кивнул. Стоило отдохнуть и обдумать всё произошедшее на свежую голову. Да и с Маэлис посоветоваться не помешает. Она наверняка сможет лучше понять, что за чертовщина случилась.

— Я тебя провожу.

Габриэль протянул ей руку, однако Сильви, к его удивлению, отступила.

— Я доберусь сама. Иди, Габриэль. Ты устал.

Тьма, первородная и тягучая, заволокла светлые глаза, и ему показалось, что на него снова смотрит тот призрак. Габриэль сглотнул, порывисто вдохнул, зажмурился, а когда открыл глаза — всё пропало. Перед ним снова была лишь Сильви, только на несколько шагов дальше, уже у скамейки.

— Мы же увидимся? — с надеждой спросил он. — Я позвоню тебе завтра!..

— Попробуй. — Сильви улыбнулась и подмигнула. — Добрых снов, Габриэль.

Она махнула рукой и, развернувшись, быстрым лёгким шагом направилась прочь. Габриэль дернулся было следом с желанием проводить, а заодно проследить, где она живёт, но остановился. Она не скажет ему за это спасибо, наоборот. А портить отношения с девушкой, которая всё больше казалась ему чудом, он не хотел.

— Всё будет хорошо. Всё будет…

Габриэль тряхнул головой. Видела бы его сейчас Маэлис, точно отпустила бы какой-нибудь едкий комментарий. Он быстро убрал мусор и поспешил к дому, чувствуя необычный прилив сил. Даже вновь посеревший мир не казался одиноким и давящим. Габриэль будто видел отблески ярких цветов, да и внутри, казалось, поселилась яркая искра.

Дать ей погаснуть он не желал.

Маэлис не встретила его ночью, и Габриэль, без проблем приняв душ, рухнул в кровать, предвкушая отдых, закрыл глаза... И застыл. Вокруг снова раскинулась бесконечная пустыня, а над головой простиралось холодное голубое небо. Его по-прежнему хотелось коснуться, но он не мог заставить себя сделать и шаг. Холод, такой знакомый, впился ледяными пальцами в позвоночник, в суставы, в каждую мышцу. Лишь глаза оставались живыми, и Габриэль лихорадочно метался взглядом по мертвому пространству. Мысли бешено бились внутри в попытке найти выход, он боролся, силясь сбросить чужую волю, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее становился холод. Он буквально душил, наполняя горло и лёгкие. Габриэль захрипел в отчаянном рывке, молясь, чтобы явился огонь. И тогда явился он.

Призрак.

Он смотрел на Габриэля, и взгляд пустых глазниц казался осмысленным и пронзительным. Габриэль дернулся, и призрак чуть заметно склонил голову к плечу, разглядывая его, точно букашку. Холод в позвоночнике стал невыносимым, и Габриэль коротко взвыл, не найдя в себе сил сдержаться. «Боже, если ты слышишь, пожалуйста…»

— Габриэль... — Голос призрака казался пустым и тихим, точно ветер. — Габриэль…

Что это? Голос, похожий на зов, который он сегодня слышал? Подумать об этом он не успел. Пламя взорвалось с таким оглушающим ревом, что Габриэль потерял всякую ориентацию. Последнее, что он запомнил — взгляд призрака и зубы, ощеренные в оскале. Улыбка хищника, готового растерзать свою добычу.

— Габриэль, да чтоб тебя!..

Ледяная ладонь хлестнула его по лицу, и Габриэль, резко вдохнув, сел на кровати и закашлялся. Понадобилось несколько минут, чтобы задышать ровнее, выпрямиться и встретиться с полным дикой тревоги взглядом Маэлис.

— Что? — хрипло спросил Габриэль, всё ещё чувствуя холод в костях.

— Ты узнаешь меня?

— Конечно.

— Как зовут исчадие ада, которое ты притащил?

Габриэль шумно вздохнул и закатил глаза.

— Её зовут Брут. Маэлис, в чем дело?

Только после того, как он назвал её имя, Маэлис с облегчением перевела дух и расслабила плечи, однако хмуриться не перестала.

— Ты начал метаться и стонать во сне около часа назад. Я пыталась тебя разбудить, но ты словно не слышал меня. Или что-то держало тебя там. А потом ты начал кричать. Мне пришлось тебя ударить. Прости.

Час?.. Габриэль застыл, не понимая, как такое возможно. Ему показалось, что прошло всего несколько минут! Да и прошлые кошмары никогда не длились так долго. Габриэль зажмурился, отгоняя вставший перед глазами образ жуткого призрака. Кем бы он ни был, он имел огромную силу и легко вторгался в его сны. А Габриэль ничего не мог сделать. Совершенно.

— Что тебе снилось?

Голос Маэлис звучал негромко и успокаивающе. Габриэль медленно выдохнул и поднял голову, чувствуя, как неохотно отпускал чужой холод. Он не один. Он справится.

— Кажется, я видел пожирателя.

Сказав это, пришлось выкладывать и остальное: и странный зов, который он слышал сегодня, и видение, пока они были с Сильви. Чем больше рассказывал Габриэль, тем сильнее мрачнела Маэлис. Под конец она начала расхаживать по комнате, явно не в силах совладать с собой.

— Проклятье, проклятье, проклятье!

Она ударила кулаком по стене, и по обоям расползлась сеточка инея. Габриэль смотрел на неё, пока она не исчезла, а потом перевел взгляд на Маэлис. Её силуэт мерцал, то насыщаясь тьмой, то становясь почти прозрачным. Глаза, горевшие лихорадочным огнем, бегали по комнате, пока не остановились на нем. Габриэль сглотнул, чувствуя, как ужас подступает к горлу. Такого ожесточенного лица он не видел у Маэлис никогда. Она словно…

...была готова убить.

— Маэлис, — осторожно позвал Габриэль, поднявшись. — Всё хорошо?

— Нет! — рявкнула она, и волна обжигающего холода ударила по комнате так, что зазвенели стекла. — В городе паразит! Сильная тварь, он прячется, я совсем его не чувствую!

Она вдруг вцепилась пальцами в виски и тонко, коротко взвыла. Габриэлю показалось, что на миг в комнате вообще не осталось воздуха — так холодно стало. Он с трудом встал, сделал шаг вперёд, и вздрогнул, когда Маэлис резко выпрямилась и пошатнулась. Её глаза вмиг потускнели, а губы словно потрескались.

— Эй!

Габриэль подскочил к ней в попытке схватить, но ничего не вышло. Маэлис мазнула по нему расфокусированным взглядом и снова покачнулась. Габриэль в панике протянул руку, желая взять её за плечо. Пальцы словно укололо льдом — и всё. Помочь ей могла лишь она сама... или Вито. Но его рядом не было.

— Черт... Маэлис, скажи, как тебе помочь!

Габриэль даже не старался скрыть отчаяние. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали от страха, который разгорался внутри. Она и так становилась нестабильной без охотника, а сейчас как будто вообще потеряла силы. Габриэль никогда не видел её такой и не понимал, что сделать. Он наклонился, силясь поймать её взгляд.

— Маэлис, прошу тебя…

Ноги что-то коснулось, и Габриэль вздрогнул, едва не закричав. Это оказалась Брут, которая пришла, видимо, привлеченная шумом. Несколько секунд она смотрела на Маэлис, а потом, пару раз обойдя её по кругу, прошла насквозь и выскользнула в приоткрытую дверь. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем Маэлис, медленно поведя плечами, слабо улыбнулась. Не без труда выпрямившись, она едва коснулась щеки Габриэля и опустила руку.

— Всё хорошо. Теперь всё хорошо.

Габриэль вдруг ощутил себя жутко уставшим. Не зная, куда себя деть, он прислонился спиной к стене рядом и шумно выдохнул.

— И что это было?

— Что именно? — Маэлис изогнула бровь, разминая руки.

— Всё... это.

Описать в двух словах оказалось сложновато, но она, кажется, поняла. Пожав плечами, Маэлис кивнула на дверь.

— Животные — проводники энергии, которой мы пользуемся. Они не умеют отправлять души в последний путь, но вполне могут поделиться тем, что имеют. Если хотят.

Габриэль растерянно моргнул.

— Тогда почему ты была так против? Это же хорошо для тебя?

— И да, и нет. — Она вздохнула. — В некоторых животных этой энергии крупицы, а в других — весьма прилично. Как в белых совах и псах. Или черных кошках. Понимаешь теперь, почему они частые спутники ведьм? — Маэлис хмыкнула. — Ну и при жизни я всегда хотела кошку, но они сбегали от меня, чувствуя подавляющую энергию. Они боятся нас... Большинство. Не хотелось быть источником чьего-то страха.

Габриэлю понадобилась целая минута, чтобы переварить услышанное. То есть Маэлис протестовала против животных в доме просто потому, что не хотела их пугать? Он негромко рассмеялся, запрокинув голову. Такого Габриэль точно не ожидал от подруги, которой всегда, казалось, было плевать, какое впечатление она производит. Чего ещё он о ней не знает?

— Не смешно, — обиделась Маэлис.

— А по-моему, очень. — Габриэль посмотрел на нее, прищурившись. — А до этого?

Маэлис ответила не сразу. Поджав губы, одернула одежду, прошлась по комнате, задумчиво остановившись у двери. Габриэль ждал, отчего-то уверенный, что в этот раз она не сбежит от ответа. Они это уже прошли, теперь пора учиться смотреть правде в глаза и рассказывать её, какой бы пугающей та не была.

— Ты уже знаешь, что я связана контрактом.

Маэлис заговорила так внезапно, что Габриэль вздрогнул. Она же обернулась и дернула уголком губ в подобии усмешки, хотя глаза оставались совершенно серьезными.

— Призраки питаются энергией живых, их эмоциями. Чем больше негатива в человеке, тем сильнее будет призрак, который черпает из них силу, и тем сильнее будет угнетать того, от кого кормится. Это замкнутый круг. Если потерянный прицепился к человеку, в скором времени он становится пожирателем, а человек чаще всего сходит с ума либо погибает.

Габриэль не перебивал, затаив дыхание. Маэлис редко так щедро делилась информацией, и упускать ее не стоило, даже если это вызывало ужас и дрожь.

— Я призрак. — Ещё одна усмешка и вспыхнувшее на миг пламя в глазах. — Чтобы я не сошла с ума и не переубивала половину города, ко мне приставлен охотник. Стражник, если хочешь. Он кормит меня энергией, я в ответ помогаю охотнику. Так, как того пожелает Орден.

Маэлис скривилась, явно вспомнив что-то нехорошее. Неудивительно, если учесть, как долго она уже мертва. Наверняка Орден просил выполнить что-то как минимум неприятное, если не думать о чем-то большем. Заказные убийства? Легко, и полиция никогда не найдет никаких доказательств.

— Без энергии я слабею и становлюсь нестабильной. Когда охотника нет рядом, мне остается либо охотиться, либо пытаться удержать собственные силы. — Она резко вдохнула, и силуэт снова замерцал. — То, что ты видел, было попыткой обнаружить пожирателя. Обычно это не составляет особого труда. Твари сильны, но почти никогда не заботятся о том, чтобы скрыть собственный след. Найти их легко. Но этого…

Маэлис замолчала, и Габриэль поймал себя на мысли, что она выглядит растерянной и подавленной. Кто же появился в их городе, если даже Маэлис он не по зубам?..

— Я не нашла его, малыш. И боюсь, если Вито не притащит свою жопу в ближайшие пару дней, даже не смогу тебя защитить.

Это прозвучало до того отчаянно, что у Габриэля кольнуло сердце. Черт, он и не думал, что когда-нибудь такое случится, но защитником и спасителем должен быть он. В конце концов, зачем ему сила видеть и чувствовать мертвых, если он не способен уберечь от них тех, кто дорог? Габриэль медленно выпрямился и повел плечами. Решение не было сиюминутным, но только теперь оно обрело ясность и твёрдость, которой так не хватало. Как там говорил Вито? Не каждый проводник — охотник?..

— Тогда тебе придется научить меня защищать нас обоих.

Он не хотел этого говорить. Не хотел, чтобы так случилось. Не желал применять силу к душам, которые потеряли свет и покой. Но если душа попытается причинить им вред, он должен быть готов. Должен научиться дышать тем холодом, что так сковывал его во сне.

— Нет. — Маэлис резко вскинула голову. — Ты не обязан. Вито скоро вернётся, и…

— Даже он не сможет спасти меня в моих снах, Маэлис, — возразил Габриэль. Шагнув ближе, он поймал её взгляд. — Я должен, пойми. Не знаю, чего хочет эта душа, но если она пришла со злом, я не хочу погибнуть, не сумев ничего сделать.

Маэлис стиснула кулаки и открыла рот, явно собираясь возразить, но вместо этого лишь тяжело вздохнула. Потерев ладонью лицо, она откинула косу за спину и медленно кивнула.

— Всё покатилось к чертям, малыш, — горько проговорила Маэлис. — Я не хотела этого, знай. Ты не оставляешь мне выбора.

— Я знаю. — Габриэль улыбнулся, пытаясь её подбодрить.

В конце концов, может, им вовсе не понадобятся эти знания.

Спать в этот день Габриэль больше не ложился и встретил рассвет с чашкой кофе у открытого окна кофейни. Наблюдать за тем, как всходило серое солнце, он не любил, а теперь, когда узнал, каким оно может быть ослепительно ярким, и вовсе казалось, что кто-то украл жизнь из окружающего мира. Однако возвращаться к кошмарам он уже не спешил, поэтому стоял, опершись бедром о подоконник, и медленно пил латте. До начала работы оставалось ещё больше двух часов, и Габриэль хотел принять душ и прибраться, когда в общем зале появилась Брут. Она тихо спустилась с лестницы и неторопливо направилась к миске, игнорируя то, что Маэлис кралась за ней на цыпочках. Однако стоило той наклониться и протянуть руки, как кошка резко увильнула в сторону и запрыгнула сначала на стул, после на стол. Развернувшись к Маэлис, она пару секунд смотрела на неё, и вдруг выгнула спину и зашипела.

— Вот видишь! — Маэлис ткнула пальцем в кошку, на что та незамедлительно отреагировала ещё более грозным шипением и утробным урчанием, больше похожим на рык. — Она меня терпеть не может!

Габриэль, не сдержавшись, рассмеялся.

— Может, она просто голодная? Ты ей даже поесть не дала.

— Не оправдывай её! — Маэлис скрестила руки и отвернулась от кошки. — И больше не пытайся казаться дружелюбной, маленькое чудовище.

Брут, поняв, что опасности нет, потянулась и, спрыгнув, скрылась за стойкой. Маэлис проводила её взглядом, и, вздохнув, подошла к Габриэлю. С беспокойством скользнула взглядом по его лицу.

— Тебе бы поспать, — вздохнула Маэлис.

— Нет времени. — Габриэль покачал головой и допил кофе. — Лучше покажи мне какое-нибудь защитное заклинание... или что вы там делаете.

— Мы не волшебники. — Маэлис взмахнула рукой. — То, что мы используем — это энергия другого мира, не нашего. Хотя что-то общее есть, ты прав. Маги берут энергию этого мира и преобразуют её…

Она продолжала увлеченно говорить, и чем дольше она говорила, тем меньше он понимал. Медленно поставив кружку на подоконник, он поднял руку.

— Подожди-подожди.

— ...и они... — Маэлис запнулась и изогнула бровь. — Что?

— Хочешь сказать, в нашем мире есть волшебники?

Более откровенной чуши он просто представить не мог. Магия? Да не может быть. Одно дело души и энергия мира, который всех их ждёт после смерти, но заклинания? Создание чего-то из ничего? Он читал об этом в книгах, но представить не мог.

Маэлис секунду молчала, а после расхохоталась.

— Ты меня удивляешь, малыш. До сих пор не можешь привыкнуть, что вокруг тебя полно всяких чудиков? — Она перевела дух и продолжила: — Их было много раньше. Если верить истории, практически всех магов Франции истребили во времена инквизиции. Те, кто остался, скрываются настолько тщательно, что даже Орден о них не знает. По крайней мере, рядовые охотники. Я не знала ни одного мага, так что... — Она развела руками. — Можешь считать, что их нет.

Габриэль потёр переносицу, чувствуя, что голова идёт кругом. Получается, он и впрямь ни черта не знал о том, что творилось вокруг всё это время. Жил в счастливом неведении, уверенный, что так будет всегда. Что ж, Маэлис создала для него отличную иллюзию, в которой всё рушилось с такой скоростью, что он едва успевал осознавать.

Впрочем, наличие или отсутствие реальных волшебников в эту минуту совершенно никак на них не сказывалось, поэтому, тряхнув головой, Габриэль посмотрел на Маэлис.

— Ладно, дьявол с ними. Расскажи мне о защите.

Он ожидал очередной пространной лекции, но вместо этого она развела руками.

— А вот тут есть проблема, малыш. Ты сам видел, что со мной было. Если я снова воспользуюсь силой, чтобы показать тебе защитные формулы, это может плохо кончиться.

Габриэль нахмурился. Это означало, что придется ждать Вито и терять время.

— Но…

— Спокойно. — Маэлис подняла руку. — Днём тебя врасплох не застанут, защитный барьер по периметру дома по-прежнему активен, на его поддержание уходит очень мало энергии. А вот что касается ночи…

Она задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Попробуем один фокус. Помнишь, я снимала приступы головокружения, когда Вито шарахнул тебя об стену?

Габриэль неуверенно кивнул. Некоторые детали того дня он помнил плохо, но ощущение спасительной прохлады словно отпечаталось на коже. За это он до сих пор был ей благодарен.

— В Ордене нас учили снимать болевой шок, когда охотник ранен, но ещё вынужден биться. Мы превращаем силу в своего рода анестезию. Тебе же нужен... — Маэлис замерла, подбирая слова, и чертыхнулась, — да черт с ним, назовем это барьер. Барьер для разума, чтобы ни одна сущность не могла без твоего позволения вторгаться в твое сознание. — Она тряхнула головой. — Но учти, сразу сделать это не выйдет. Ты должен будешь научиться вызывать силу врат без присутствия призрака.

Габриэль замер, непонимающе глядя на Маэлис. То есть как — вызывать врата? Смысл врат в том, чтобы пропустить заблудшую душу к миру, в котором ей теперь место! Звучало так странно, что Маэлис без труда различила его эмоции.

— Для призрака врата — пропуск в загробную жизнь. Для тебя же это воплощение силы, которой ты обладаешь. Она способна принимать разные формы. Твои врата и мой хлыст, — она призвала оружие, которое черной змеёй скользнуло по полу и тут же исчезло, — суть одно и то же. Разнится вид и назначение.

Она шагнула ближе.

— Если хочешь уметь защищаться, придется научиться чувствовать силу, которая дремлет здесь.

Маэлис осторожно коснулась его груди.

— Подумай хорошо, малыш. Если ты откроешь дорогу этой силе без нуждающихся призраков, это может изменить тебя навсегда.

Габриэль хотел ответить, но что-то внутри не позволило поспешно кивнуть. Он закрыл глаза, собираясь с мыслями. Маэлис беспокоилась за него, он это знал и ценил, но если посмотреть на ситуацию непредвзято — ему попросту не оставляли выбора. Насильно втягивали в события, о которых он предпочел бы никогда не знать. И единственно верным выбором здесь оставалось обуздать ту силу, что у него была. Взять её под контроль, чтобы в нужный момент суметь защитить тех, кто дорог... И не умереть самому.

— Я…

Договорить Габриэлю не дали. Дверь распахнулась и оглушительно стукнула о стену, колокольчик над входом жалобно звякнул, едва не оторвавшись. Габриэль вздрогнул, порывисто обернулся — и замер, пораженный. На пороге стоял Вито: в помятом костюме, рубашке явно не первой свежести, растрёпанный и уставший. Неожиданная радость от его появления перекрыла возмущение от столь бесцеремонного вторжения, так что Габриэль лишь тяжело вздохнул и опустил плечи, поняв, что опасности нет. А ведь ждать её постоянно уже входило в привычку.

— Не помню, чтобы я давал тебе ключи.

— Как будто тебя кто-то спрашивал, — бросил Вито и шагнул внутрь. — Воркуете, голубки?

Маэлис, похоже, и не думала отвечать. В её руке мгновенно появился хлыст, и она от души ударила туда, где только что стоял Вито. Воздух мгновенно заледенел, мешая дышать, и Габриэль лишь судорожно вздохнул при попытке позвать Маэлис. Не время злиться, не время!..

— Я... — удар, — просила тебя... — ещё удар, звон разбитой посуды, — не уезжать!

Силуэт Маэлис опасно замерцал, а сама она зарычала от злости, когда Вито в очередной раз увернулся. Выпрямившись, он отряхнул рукав пиджака и поморщился.

— Я не твой любовник, чтобы постоянно идти у тебя на поводу. Угомонись, детка, и не зли меня. Я слишком устал после охоты…

— Не злить? — голос Маэлис зазвенел гневом. — Не злить?! Да пока тебя не было, ублюдок, в город вторгся пожиратель!

Она хлестнула снова, но промазала, оставив на одном из столов длинную борозду. Следующий удар должен был настичь цель, но Маэлис вдруг замерла и захрипела. Её фигура побледнела, а на шее отчётливо проявился ошейник. Он затягивался всё туже, и ей едва доставало сил, чтобы пытаться уцепиться за него и оттянуть.

Габриэль, наконец получив возможность нормально дышать, бросился к Вито.

— Прекрати! Прекрати, ты её убиваешь!

Он схватил его за руку, державшую цепь. Вито даже не шелохнулся, лишь перевел на него взгляд лихорадочно горящих глаз. На миг Габриэлю показалось, что на него смотрит сама смерть — такая жажда разрушения пряталась в глубине зрачков, что становилось непонятно, как Вито держал всё это в себе. Маэлис снова захрипела, и Габриэль мотнул головой. Не об этом надо думать.

— Вито, пожалуйста. Она и так нестабильна. Не делай хуже.

Он говорил так, как делал это с призраками, негромко и уверенно, хотя внутри всё дрожало от страха. Вито был тем, кто легко мог убить его единственного близкого, и Габриэлю нечего было ему противопоставить. Оставалось уповать на чудо и делать шаг вперёд навстречу тому, что так страшило. Надеяться на невозможное. До этого у него получалось, должно и теперь.

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Вито, медленно кивнув, опустил руку. Цепь исчезла вместе с ошейником, Маэлис рухнула на колени и закашлялась.

— Это за ублюдка, дорогая. В следующий раз выбирай выражения.

Маэлис пробурчала в ответ что-то, смутно похожее на очень грязное ругательство. Вито, сделав вид, что не заметил, отодвинул ближайший стул и, усевшись на него, закинул ноги на стол. Габриэль, бросив быстрый взгляд на подругу, которая поднималась с колен, взглянул на охотника и поморщился.

— За этим столом сидят гости.

— Я тоже гость, — парировал Вито. — И я чертовски устал. Сделай мне кофе. А ты… — Он повернул голову к Маэлис, смотревшей на него исподлобья. — Кончай прожигать во мне дыру взглядом и бери то, что нужно. — Он потёр ладонью лицо и откинул голову назад. — Ну не сдохли же, чего так истерить?

— Чудом, придурок, чудом.

Вито шевельнул рукой, вновь материализовав цепь.

— Не усвоила урок?

— Пошел к черту.

Понимая, что в этом диалоге он явно лишний, Габриэль ушел за стойку. С некоторым удивлением обнаружив там спокойно спящую Брут, он сделал кофе себе и Вито, а когда вернулся, заметил, что Маэлис выглядела куда лучше, чем несколько минут назад.

— Как ты это делаешь? — спросил у нее Габриэль, ставя чашки на стол.

— Жрет мою энергию и мои нервы? — уточнил Вито, делая большой глоток и блаженно жмурясь. — Лучше тебе не знать, рагаццо. Ощущение мерзкое. Как будто тебе медленно пускают по венам холод, а в голове поселяется целый грёбаный айсберг, и каждая мысль становится ледышкой.

— Для того, у кого замёрзли мозги, ты удивительно красноречив, — фыркнула Маэлис.

— Годы практики. — Вито пожал плечами. — Так кто, говоришь, появился в городе?

Габриэль собрался было рассказать, но в последнюю секунду осёкся и пристально посмотрел на охотника. Тот действительно выглядел намного хуже, чем обычно, и это наводило на нехорошие мысли. Вспомнив, как в короткой перепалке Вито обмолвился об охоте, Габриэль наклонился вперёд и произнёс:

— Сначала ты. Где ты был? Маэлис волновалась, что ты умрёшь, а она этого не увидит.

Подруга кинула на него испепеляющий взгляд, а Вито, подняв брови, расхохотался.

— А ты удивительно чувствительна, детка, и прекрасно это скрываешь. Никогда бы не подумал.

— Завались, — огрызнулась Маэлис. — Как прошла охота?

— Отлично. — Вито довольно улыбнулся. — Вместо одного предполагаемого пожирателя я нашёл трёх, так что заработал неплохую премию, а заодно избавил мир от падали. Но это мелочи. Что у вас тут стряслось, дети мои?

Габриэлю понадобилось несколько минут, чтобы пересказать ему свою встречу с призраком. По мере рассказа Вито становился всё более серьезен, слушал не перебивая, и даже когда Габриэль замолчал, заговорил не сразу. Прежде чем ответить, он долго смотрел на Маэлис, и создавалось впечатление, будто они мысленно общались. Габриэль не удивился бы и такой способности и собирался уже спросить, когда Вито повернулся к нему.

— Ты, помнится, как-то спрашивал, как убить пожирателя. — Он поставил пустую чашку на стол и прищурился. — Ну так вот тебе отличный шанс прикончить тварь, рагаццо. Это будет твой звездный час.

— Спятил?! — тут же взвилась Маэлис. — Его надо защитить, а не…

— Если мы запрем его разум от вторжения, станет сложнее выследить эту тварь. Я не знаю, по какой причине она так привязана к тебе, но нам это на руку. Прости, парень, — Вито ухмыльнулся, — придется пережить ещё парочку бессонных ночей. Но не волнуйся. Я покажу тебе несколько боевых приемов. С голыми руками на пожирателя ты не пойдешь.

Вито поднялся, даже не став слушать ответ Габриэля. Тот вскочил следом, схватив охотника за плечо.

— Маэлис говорила, для обучения нужно много времени! Я не смогу!

Вито, секунду смотревший на его руку максимально недоуменно, хмыкнул и неожиданно осторожно снял её. Его ладонь оказалась ледяной.

— А кому сейчас легко, малыш? Всё, я пошел, мне надо выспаться. Приду вечером, начнем обучение.

— Но ты…

Вито, не отреагировав, развернулся и направился к выходу, однако уйти не успел. На пороге у него зазвонил телефон. Вытащив его, охотник остановился и принял вызов. Габриэль смотрел в его спину, чувствуя, что тишина, с которой тот слушал звонившего, ничего хорошего не предвещает. По позвоночнику поползли неприятные мурашки, и их стало намного больше, когда Вито обернулся. Он был так бледен, что, казалось, увидел саму смерть.

— Что? — Маэлис первой нарушила молчание. — Кто это был?

— Орден, — голос Вито прозвучал хрипло и надтреснуто.

— И чего они хотели?

— Объявлена общая тревога.

— Что?.. — Маэлис подалась вперёд. — Но что…

Слова, которые произнес Вито, могли показаться будничными, но Габриэль каждой клеточкой тела ощутил, сколько в них крылось угрозы и опасности. Словно то, что случилось, буквально у них на пороге.

— Пропал реликт.

Тишина, показавшаяся тяжелее всего на свете, потрескалась и осыпалась от единственного тихого вопроса:

— Кто?..

— Жанна Д'Арк.