Однажды свет станет тенью (гет)

Наконец впереди засиял красный свет, и гоблины запели, наполняя пещеру хриплыми голосами и потрясая своими пленниками. Их песня звучала зловеще, и Элендис, охваченная тревогой, мысленно ругала себя за свою невнимательность. Она должна была догадаться, что здесь обитают гоблины, и ее оплошность могла стоить жизни всему отряду.

Времени на раздумья было мало, и нужно было действовать быстро и разумно. Но одна проблема оставалась: она, как и остальные путники, была схвачена, и оружие валялось где-то далеко. Одной лишь магии было недостаточно.

Песня гоблинов звучала устрашающе, и стены содрогались от их "хлоп, стоп", "треск, свист" и безобразного смеха. Смысл песни был понятен: гоблины достали кнуты и погнали пленников перед собой, хлеща их с силой. Гномы жалобно стонали и повизгивали. И вот они ввалились в огромную пещеру.

В центре пылал большой красный костер, а по стенам горели факелы, наполняя пещеру множеством гоблинов. Они загоготали, затопали ногами и захлопали в ладоши, когда внутрь вбежали гномы, и последним (а значит, ближе всех к кнутам) — бедняга Бильбо. За ним, гикая и щелкая кнутами, следовали погонщики.

В углу сбились в кучу пони, на земле валялись вспоротые тюки и мешки; гоблины рылись в них, обнюхивая вещи, ощупывая их и переругиваясь. Как это ни печально, но гномы больше никогда не увидят своих отличных пони, в том числе крепенького веселого белого, которого одолжил Гэндальфу Элронд, так как лошадь не смогла бы пройти по горным тропам. Скажу по секрету: гоблины едят лошадей, и пони, и осликов, и кое-кого еще, и вечно голодны. Но сейчас пленникам было не до пони, они думали только о себе.

Гоблины сковали им руки за спиной, привязали всех гуськом к одной длинной цепи и поволокли в дальний угол пещеры. Малютка Бильбо болтался в самом хвосте.

Рука девушки нащупала в складках ткани тонкий эльфийский клинок. Но использовать его со связанными руками было бы невозможно, поэтому ей пришлось сдаться. Вновь ее охватило отчаяние, такое же, как много лет назад, когда она была еще юна.

Тогда ее брат был при дворе Гиль-Галада, а ее всегда тянуло на волю. Так и тогда она сопровождала торговцев, как вдруг существо из тени напало на них. Что стало с другими, она не знала, но боль и дар до сих пор ощущаются на ее теле предельно четко и ясно, будто раны были получены только вчера.

В деве вскипел гнев, страх, но не за себя затмил ей глаза, но холод метала на руках вразумил ее, не дав поддаться эмоциям.

В углу, в полумраке, на большом плоском камне восседал большущий гоблин с огромной головой, а вокруг стояли воины, вооруженные топорами и кривыми мечами. Гоблины, надо сказать, жестокие, злобные и скверные существа. Они не умеют делать красивых вещей, но зато отлично делают все злодейское. Они не хуже гномов, исключая наиболее искусных, умеют рыть туннели и разрабатывать рудники, когда захотят, но сами они всегда грязные и неопрятные. Молоты, топоры, мечи, кинжалы, мотыги, клещи и орудия пытки — все это они прекрасно делают сами или заставляют делать других. Другие — это пленники, рабы, которые работают на них, пока не умрут от недостатка воздуха и света.

Не исключено, что именно гоблины изобрели некоторые машины, которые доставляют неприятности человечеству, особенно те, которые предназначаются для уничтожения большого числа людей за один раз. Механизмы, моторы и взрывы всегда занимали и восхищали гоблинов. Однако в те времена, о которых мы рассказываем, и в той дикой местности гоблины еще не доросли до такой стадии цивилизации (так это называется). Они ненавидели всех без разбора, особенно порядочных и процветающих, а не то что питали именно к гномам особую ненависть.

В некоторых районах мира некоторые не слишком честные гномы даже заключали союзы с гоблинами. Однако к гномам из племени Торина гоблины питали настоящую ненависть из-за войны, о которой мы уже упоминали, но которая здесь не имеет отношения. Гоблинам было все равно, кого поймать, лишь бы застать жертву врасплох и лишить ее возможности защищаться.

— Кто эти жалкие отродья? — спросил Верховный Гоблин.

— Гномы и вот эти! — ответил один из погонщиков, дернув цепь так, чтобы Бильбо и Элендис упали на колени. Но она сохранила свою холодность и не склонила голову. — Они прятались в нашей передней галерее.

— С какой стати? — обратился Верховный Гоблин к Торину. — Поручусь, что затевали какую-нибудь пакость! Подозреваю, что шпионили за моим народом! Нисколько не удивлюсь, если они воры! А еще вероятнее, убийцы! И еще, чего доброго, друзья эльфов! Ну! Что скажете?

— Кто бы говорил, прислужник тьмы, — буркнула Звёздная Тень в ответ на его неприятные слова.

— Гном Торин, к вашим услугам! — произнес Торин (это была простая вежливость, как вы понимаете). — В тех поступках, которые вы нам приписываете, мы не виноваты. Мы укрывались от грозы в удобной и пустой, как нам показалось, пещере. В наши намерения никоим образом не входило беспокоить гоблинов! — И это была правда!

— Гм! — сказал Верховный Гоблин. — Так, значит! А могу я осведомиться, что вам вообще понадобилось в горах, откуда вы взялись и куда направлялись? Я бы хотел знать о вас все. Правда, это вам мало поможет, Торин Оукеншильд, мне и так достаточно известно о вашем племени. Но лучше выкладывайте все начистоту.

— Мы отправились в путь, желая повидать наших родственников: племянников и племянниц, кузенов и кузин, троюродных и четвероюродных братьев и сестер и других потомков наших общих предков, которые проживают к востоку от этих поистине гостеприимных гор, — ответил Торин. Он находился в затруднении: как выложить все начистоту в условиях, где правда не слишком уместна.

— Он лжет, о величайший из великих! — вмешался один из погонщиков. — Несколько наших были поражены молнией в пещере, когда мы предложили этим существам спуститься с нами вниз. Наши умерли на месте. И потом, как он объяснит вот это? — Тут гоблин показал меч Торина — меч из логовища троллей.

Верховный Гоблин бросил взгляд на меч и испустил леденящий душу вой ярости и злобы, и все воины заскрежетали зубами, загрохотали щитами и затопали ногами. Они сразу признали меч. В свое время, когда светлые эльфы Гондолина теснили гоблинов и сражались с ними под стенами своего города, этот меч убил сотни гоблинов. Эльфы называли его Оркрист, или Сокрушитель Гоблинов, но сами гоблины прозвали его просто Кусач. Они ненавидели его и еще больше тех, в чьих руках он находился.

Тут оковы с рук девушки спали, она была не так проста как могло показаться. Выхватив кинжал, что блеснул в свете факелов, отражая символ первого дома, которому когда-то принадлежало это оружие, она встала в боевую стойку, бросив холодный взгляд на главу гоблинов.