Путями Силы (джен)

Корабль Асажж вышел в точку встречи точно в назначенный час. Стыковка прошла без сучка и задоринки: мы обе прекрасно знали свои суда, а потому все стыковочные узлы и шлюзы сработали идеально. Встречать гостью я взяла с собой только что отлаженного дроида серии ВХ. Ему досталась новая прошивка, улучшенные модули обработки информации и полностью выправленный корпус — после профилактики он выглядел как модель из рекламного каталога в голонете, а не как боевой дроид проигравшей стороны, чудом переживший войну. Теперь в моём распоряжении был один полнофункциональный дроид-охранник, и он шагал рядом с механической уверенной грацией.

Асажж появилась первой — вернее, не она сама, а левитирующий перед ней контейнер-холодильник. Наёмница вошла следом, легко, будто продолжала тянуть перед собой невидимую нить Силы.

— Заказ доставлен, — коротко сказала она, будто отсекая лишние вопросы.

Я наклонилась, вглядываясь в прозрачную секцию контейнера. На охлаждённой платформе лежал мужчина с ярко выраженными азиатскими чертами. Он был полностью обнажён, но разглядеть что-то подробнее, не открывая крышку, было невозможно — лишь спокойное лицо и неподвижное тело, погружённое в безмолвие смерти.

Асажж тихо хмыкнула, криво усмехнувшись.

— Да, определённое сходство есть. Хотя, если честно, не сразу скажешь, что вы родственники.

Я не стала отвечать: спорить или обсуждать — занятие пустое. Просто кивнула в сторону медотсека, приглашая наёмницу пройти. Настало время выполнить мою часть сделки.

— Интересненько у тебя тут. Основательно. Что, позаимствовала у Армии Республики? — с ленивой насмешкой протянула Асажж, устраиваясь на кушетке и не скрывая любопытства, с каким рассматривала мой медотсек.

— Почему сразу позаимствовала? — я пожала плечами. — Всё честно выкуплено и приведено в порядок моими же руками.

Что именно входило в это самое «всё», уточнять не стала — пусть додумывает сама. Я сосредоточилась на работе: мягко погрузилась в Силу и начала удалять следы молний, оставшиеся в тканях её тела. Судя по тому, как напряглось лицо наёмницы, ощущения были отнюдь не приятными. В Силе тоже отзывалось глухое эхо боли — не крик, скорее скрежет, будто ломали что-то застарелое и неправильно сросшееся.

Когда основная работа была сделана, Асажж заметно расслабилась… и внезапно разговорилась. Болтала почти как обычная женщина, что меня, честно говоря, насторожило. Ситхи в простодушие не играют, у них каждое слово с расчётом.

— Вот чего я не понимаю у джедаев, — начала она, чуть приподнявшись на локтях. — Зачем ставить необученную толпу во главе армии? Мозги им промыли до блеска, а научить хоть чему-то не удосужились. Возьми того же падавана Скайуокера: пока не огребла по самые уши, так и носилась, как комета без орбиты.

Я молчала, сосредоточенно проводя Силу по каналам её тела. А про себя думала, что вопросы Асажж подозрительно напоминают те, что фанаты вселенной задавали в соцсетях. Сейчас, после сведений, полученных от ботанов, я понимала куда больше… но любую информацию нужно ещё переварить, разложить по полочкам. А на это требуется время.

— Да хоть тебя взять, — не унималась Асажж. — Была на посылках у магистра Оппо, а два года на передовой сделали своё дело. Сразу видно: стала лучше понимать, как устроен мир. Вот скажи, пошла бы сейчас под крыло Ранцизиса?

Ответ сорвался раньше, чем я успела осознать. Из меня вылетела трёхэтажная непечатная тирада на великом и могучем русском языке. Даже удивилась, насколько же остро во мне сидит всё, что сделали с Нимо.

Асажж хмыкнула:

— Слов я не поняла, но смысл абсолютно ясен. Вот поэтому я к ситхам — ни ногой. Хотя сама… да, примерно такая же. Но интриги точно не моё.

Я мысленно кивнула, вспомнив канон: все её «интриги» оборачивались тем, что девушку по очереди использовали то Великая Мать, то Сидиус… и даже Мол, хотя умом он, мягко говоря, не блистал.

— Судя по твоему телу, тебе тоже доставалось неслабо, — заметила я, проводя рукой над зоной, где молнии Силы оставили особенно глубокие следы. — И насчёт интриг… думаешь, джедаи были лучше? Они сидели в столице, под боком у Сената. Уж поверь, там своих игр за власть было предостаточно.

— А ты зачем к ботанам заявилась? Они теперь тебя в базы внесут, — прищурилась Асажж.

— За информацией. А в их архивах я уже значусь, так что особой разницы нет. Иначе как бы я узнала, что сейчас происходит с одарёнными в галактике?

— Могла бы и у меня спросить, — фыркнула она. — Пока кроме Ордена никого всерьёз не тронули. На Кореллии верхушку «зелёных» проредили и успокоились. Клиники силового целительства работают, университет — тоже. Археологи ковыряются как прежде, только теперь особенно ценные находки обязаны сдавать инквизиторам.

Вентресс вновь умолкла — именно тогда, когда я достигла самых глубинных последствий её травм. Она терпеливо переждала острый приступ боли, медленно восстановила ровное дыхание… и тут же заговорила снова, словно тишина была для неё невыносима. В этот миг до меня наконец дошло: вот что заставляло её без устали поддерживать разговор.

Она слишком долго жила среди неодарённых. Когда вокруг лишь люди, не чувствующие Силу, возникает ощущение, будто ты в мире, где никто не понимает твоего языка. Это похоже на жизнь среди глухонемых: ты можешь говорить, но для окружающих твоя речь — лишь непонятная артикуляция. Со временем такое положение дел становится всё тягостнее и выматывает без остатка.

Достаточно встретить человека, воспринимающего мир сходным образом — независимо от различий в убеждениях, — и внутреннее напряжение находит выход. Слова начинают литься потоком: появляется собеседник, способный действительно услышать и понять.

— В розыскных листах — только те, кто нарывается, и магистры-джедаи, — продолжила Асажж. — Причём любого Совета. Передать от тебя приветик Оппо?

— Если встретишь — сразу снимай ему голову, — серьёзно предупредила я. — Он быстрый и опытный боец. Сору Балка он разделал под орех, а тот слыл очень сильным воином. И ещё: Оппо владеет боевой медитацией и терпеть не может людей.

— Опаньки, какие подробности, — протянула она. — А твой сейбер где?

— Там же, где меня клоны подстрелили, — мрачно отозвалась я.

Ещё одна проблема: где достать кристалл? Лететь на Илум бессмысленно — Сидиус и инквизиторы вряд ли настолько беспечны, чтобы не установить наблюдение за планетой. Значит, там наверняка ловушка. Придётся искать иные пути.

— Ладно, — протянула Асажж, поднимаясь на локтях. — У меня кое-что есть. В обмен расскажешь, что именно купила у ботанов. А я подгоню тебе сейбер. Их у меня несколько, хозяевам уже ни к чему, а тебе пригодится. И главное — не вздумай лезть на Илум.

— За кого ты меня держишь? — искренне удивилась я.

Вентресс довольно хихикнула.

Кажется, с первой пациенткой я справилась неплохо — по крайней мере, она выглядела довольной. Покрутила плечами, повертела головой и с удивлением отметила, что боль полностью ушла. Я лишь пожала плечами: на мой взгляд, получилось грубовато, но для первого раза вполне достойно. Да и Сила подсказывала: услуги кореллианских целителей стоили таких денег, что даже успешная наёмница вряд ли потянула бы их без труда.

— Ладно, смотри, — Вентресс успела слетать на корабль за своей сумкой с трофеями и теперь вывалила на стол в общей каюте пять джедайских световых мечей. Я узнала их сразу — по форме рукоятей и характерным способам сборки. Спрашивать о судьбе владельцев смысла не было: и так всё ясно.

Два меча принадлежали мужчинам — их синие кристаллы будто скорбели по утраченным хозяевам. Из оставшихся один был явно создан не под человеческую руку, а два — женские. Я взяла каждый по очереди, вслушиваясь в отклик. Только один из кристаллов резонировал с моей Силой достаточно чисто.

Включив меч, я несколько секунд любовалась мягким зелёным сиянием клинка, потом отключила и сказала:

— Вот этот подойдёт. Давай, загружу нужную информацию.

Вентресс наблюдала за мной с видимым интересом и, наконец, произнесла:

— Если хочешь знать, хозяйку этого меча я не убивала. Наоборот, даже помочь пыталась… но Сила распорядилась иначе. Девушка была посредственным бойцом. Готова поспорить, ты тоже в этой части не звезда.

— Я этого и не скрываю, — спокойно ответила я. — Но раз уж ты заговорила… что с ней случилось? Похоже, тебя это задело сильнее, чем ты показываешь.

— Ничего необычного, — Асажж неторопливо начала рассказ. — Она почти выбралась. Почти. Но в какой-то кантине увидела трансляцию из храма… и сорвалась. На её беду, рядом оказались инквизиторы. Живой она им не далась. И кстати, предупреждаю: держись от этих отморозков подальше. Там полно бывших джедаев — они своих «братьев» по Ордену ненавидят почище всех прочих. Рвение у них особое, будь уверена.

Я лишь вздохнула. Легко представить, почему так вышло. Среди инквизиторов, скорее всего, преобладают люди — самая многочисленная и одновременно самая бесправная раса в Ордене. Сомневаюсь, что Оппо продержится долго: если не затаится, как Йода, его найдут и накажут. По правде говоря, я бы не стала этому препятствовать — при возможности даже помогла бы. Впрочем, вряд ли такая помощь кому-то понадобится. Так что контактировать с инквизиторами я точно не намерена — лучше держаться от них как можно дальше.

Асажж Вентресс, довольная лечением, отстыковалась и ушла в гиперпространство. Перед этим она оставила мне свои контакты и координаты точек, где ведёт переговоры с клиентами. Я, со своей стороны, записала ей номер своего коммуникатора — других данных у меня не имелось — и отправилась домой прежним проверенным маршрутом.

* * *

Лететь по знакомому маршруту оказалось куда проще, чем в первый раз, когда сердце замирало от каждого сигнала приборов. Дорога домой заняла всего пять дней. Когда мой корабль плавно опустился в ангар заброшенного храмового комплекса, я ощутила глубокое, почти осязаемое облегчение. Какие бы опасности ни скрывались в неизведанных уголках этой планеты, здесь я чувствовала себя в безопасности — словно стены древнего храма оберегали меня, признавая своей.

Первый же шаг по каменному покрытию напомнил о главном: нужно разобраться с телом моего биологического отца. Теперь никаких сомнений не осталось: ботаны не солгали. Я сама сравнила образцы своих тканей с тканями Сайфо-Диаса. Генетическое родство было очевидным. Действительно отец… вот уж подарок Силы.

Долго я ходила кругами, пытаясь решить, что делать с телом человека, которого никогда не знала. Чем дольше я думала, тем очевиднее становилось простое решение: его нужно похоронить по-человечески. Сколько можно держать его в этом странном посмертном заточении? Он заслужил покой. Неправильно держать мужчину в контейнере, словно какой-то предмет. Хватит с него и того, что в каноне Дуку использовал его кровь для создания тела Гривуса.

Как только решение окончательно сложилось в голове, я смогла вдохнуть полной грудью — стало действительно легче. Руки сами потянулись к большому голокрону — библиотеке. Листая записи о погребальных традициях джедаев, я чувствовала, как внутри нарастает тихая уверенность. Всё было так… правильно. Сдержанно, без излишеств, но с большим уважением к ушедшему. Простой, светлый ритуал — именно то, что нужно.

И откладывать его я не собиралась. Всё будет сделано сегодня, на закате. Место я подобрала давно — ровная каменная площадка у подножия горы, с противоположной от ангара стороны. Казалось, она создана специально для последнего прощания. Быстро перекусив, я приступила к подготовке погребальной церемонии.

К вечеру я стояла на каменной площадке — уставшая, но собранная. Рядом пылал высокий костёр из тщательно просушенных дров; на его вершине, в отблесках колеблющегося пламени, покоилось тело Сайфо-Диаса. Я следовала описаниям из голокрона, шаг за шагом воспроизводя ритуал. В итоге всё вышло удивительно похоже на сцену сожжения Квай-Гон Джинна, и это сходство пробудило в памяти смутную, неуловимую ассоциацию.

Я отмахнулась от навязчивых мыслей. Сейчас было приятно просто стоять в вечерней прохладе, ощущать жар огня на коже и наблюдать, как солнце медленно скрывается за зубчатым горизонтом. Тихо, спокойно, правильно.

Но долго любоваться закатом мне не дали.

В стороне внезапно всколыхнулась Сила — не резко, а словно густая вода, разогретая невидимым жаром. Из этого дрожащего марева постепенно проступил призрачный силуэт.

Я выдохнула сквозь зубы, понимая, насколько велик ироничный размах «великой подставы» со стороны Силы. Ещё и это…

И тут в памяти, наконец, прояснилось: конечно, Квай-Гон Джинн первым обрёл способность сохранять себя после смерти. Впрочем, я никогда не верила, что он что-то «изобрёл» — призраки существовали и в моём прежнем, абсолютно немагическом мире. Оставались те, у кого было незаконченное дело… или сильная привязка к живым.

Как бы таким делом моего новоявленного папаши сейчас не стало моё собственное обучение и воспитание.

Честно говоря, мне ещё предстоит освоить многое — в частности, научиться контролировать внезапные всплески и настойчивые «намёки» Силы.

Призрак окончательно проявился, когда костёр догорел до конца. Мы так и стояли на площадке у стен храма: он — глядя на меня, я — на него. Светило уже скрылось за горизонтом, и лишь узкая полоска зари тлела над тёмной поверхностью планеты.

В конце концов молчание стало невыносимым. Я развернулась и пошла к посадочному ангару — попасть в комплекс можно было только через него, остальные проходы по-прежнему оставались заваленными оползнями. К моему удивлению, призрак двинулся следом, словно сопровождая меня.

Любопытно: несмотря на явно азиатские черты, при жизни Сайфо-Диас был довольно высоким — если, конечно, дух отображается в натуральную величину. Сжигала-то я его, тщательно завернув в саван, а явился он в длинной джедайской робе магистра Высшего Совета.

Мы молчали всю дорогу. Только когда мы вошли в ангар, он наконец начал недоумённо оглядываться. Внутри шла активная работа: дроиды-рабочие разгружали корабль и переносили приобретённую технику в помещения, которые я переоборудовала под мастерские. Машинам не нужен сон — пусть трудятся всю ночь. Завтра я планировала приступить к капитальному ремонту коммунальных систем.

Когда мы молча дошли до моего домика, призрак, похоже, наконец-то созрел для конструктивного разговора.

— Нимо, это ты? — первым делом спросил он.

— В общем, да… только я больше не Нимо. Теперь меня зовут Талия Диас.

Он даже не удивился.

— Как получилось, что ты оказалась в последнем приюте Армии Света одна?

— А что это вообще — Армия Света? — спросила я в ответ.

Сайфо-Диас улыбнулся и начал объяснять. Оказалось, после руусанской реформы всё прошло далеко не так гладко, как описано в хрониках. Тогда упразднили титул лордов-джедаев, и в Ордене произошёл раскол. Небольшая часть бывших членов Великого Совета вписалась в новый Орден, приняв новые правила. Самые миролюбивые основали храм на Кореллии. А самая многочисленная группа ушла в Неизведанные Регионы — именно здесь они возвели несколько городов-храмов на пустынной планете. Так они жили многие столетия.

Со временем между храмами вспыхнула вражда. Одни джедаи погибли, другие покинули Орден, третьи вернулись и примкнули к кореллианским или корусантским собратьям. Кодекс Ордена постепенно трансформировался и уже слабо напоминал прежний. Множество знаний, передававшихся из поколения в поколение, оказались вне рамок новых догм — их объявили запрещёнными и постепенно забыли.

По словам Диаса, обнаруженное мной место однозначно относилось к храмам поструусанских джедаев — тех, кто отказался принять урезанное учение. Сам Сайфо-Диас происходил из рода потомков, некогда покинувших Орден.

Я лишь печально вздохнула и начала рассказывать о злоключениях Нимо. Сайфо-Диас то и дело прерывал повествование: уточнял детали, переспрашивал, иногда вставлял комментарии. Но слушал он внимательно, не торопил — времени у нас хватало.

Когда рассказ подошёл к концу и я занялась ужином, призрак произнёс:

— Значит, ты унаследовала дар оракула Силы? Успела умереть и вернуться?

От таких слов я едва не поперхнулась грибным оладушком, который запивала травяным отваром.

— Хочешь сказать, что это нормально?

— Вполне, — ответил он спокойно. — Со мной было почти то же самое, когда я был падаваном. Мой учитель много лет искала подобный Храм, но так и не смогла его обнаружить. И вот тогда случился несчастный случай. Мне успели помочь, но несколько мгновений я был мёртв. После этого у меня и открылся дар оракула.

Он вздохнул и продолжил:

— Программа обучения в корусантском храме была скудная и обрывочная. Да, со временем я научился держать свой дар под контролем… но сколько шишек я набил, пока дошёл до этого.

Он тепло улыбнулся и продолжил:

— Ты понимаешь, что не сможешь провести здесь всю жизнь в одиночестве?

— Понимаю, — вздохнула я. — Но, если честно, я не представляю, что делать дальше. Да, я налаживаю хозяйство, торгую, закупаю технику, чиню коммунальные системы… но, по большому счёту, просто загружаю себя, чтобы не думать о будущем. Противно чувствовать себя лохом, которого обвели вокруг пальца магистры Высшего Совета.

— В первую очередь они обвели вокруг пальца самих себя, — мягко заметил Сайфо. — Что бы они ни думали, Дарт Сидиус лишил их власти очень аккуратно и больно. Теперь Орден джедаев объявлен вне закона за попытку государственного переворота. Это нешуточное обвинение. С таким клеймом о восстановлении Ордена в прежнем виде можно забыть, что бы Йода ни замышлял. Единственное, что ему остаётся, — мстить и рисковать утопить галактику в кровавом хаосе.

Он помолчал, будто прислушиваясь к чему-то, и добавил:

— Но Сила укажет путь. А теперь иди отдыхай. Я прослежу за дроидами. И ещё… спасибо тебе, дочь, что освободила меня из заточения.