Турнир Трёх Волшебников... и одного пони (джен)

Гарри заметил письмо, лежавшее на стопке книг у его кровати, когда поставил новый чемодан у изножья.

Мистер Спаркл,

вот стандартный набор учебников, используемых в Хогвартсе. Другие участники турнира имеют преимущество в возрасте: им всем по семнадцать лет, тогда как вам — четырнадцать. Если у вас возникнут вопросы, не связанные с турниром, обращайтесь к любому профессору — вам обязательно помогут. Префекты также готовы оказать содействие.

Желаю вам успехов и удачи.

Профессор Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

P.S. После ужина сегодня, пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет.

Как странно: у директора целых пять имён, тогда как у большинства людей — лишь два или три. Интересно, были ли у него братья или сёстры? И у них тоже по пять имён? Гарри только покачал головой.

Он принялся раскладывать вещи и убирать книги. Первый отсек чемодана оказался довольно вместительным, но всё равно не мог уместить все книги, лежавшие рядом, вместе с теми, что он купил. Свободного места оставалось максимум на десяток томов. Зато второй отсек легко вместил всю его одежду.

Может, стоило купить сундук с тремя отделениями? Впрочем, пока его устраивала возможность перекладывать вещи так, как удобно. О замене он подумает позже.

Вскоре началось настоящее нашествие желающих познакомиться. Сначала пришли шесть префектов, затем потянулись и остальные ученики. Близнецы Уизли привели своих друзей и нескольких игроков команды по квиддичу — Оливера Вуда, Анджелину Джонсон, Алисию Спиннет, Кэти Белл и Джинни Уизли.

Хм. Семейства Уизли почти хватило бы на целую команду. Может, Рон просто не любил квиддич, поэтому и не играл?

— Ты правда знаешь заклинание, которое даёт людям крылья? — спросила Кэти. Остальные внимательно слушали.

— Мы же говорили, что знает! — заявил Фред.

— Ли сам видел! — добавил Джордж.

— Или это очередная шутка, — сухо заметила Анджелина.

Гарри взглянул на неё.

— Я могу наложить заклинание. Но тебе придётся снять мантию, — сказал он, приподняв бровь.

Кэти улыбнулась, схватилась за края мантии и стянула её через голову. Мальчики в комнате замерли, потеряв дар речи.

— Мисс Белл! — возмущённо воскликнул один из префектов. Другой шагнул вперёд, словно собираясь её остановить.

Однако оказалось, что под мантией на ней были брюки и блузка с открытой спиной. Это, впрочем, не сильно уменьшило их возмущение.

Кэти передала мантию Анджелине и встала перед Гарри, поставив руки на бёдра и слегка расставив ноги для равновесия.

Гарри пожал плечами, вспомнил структуру заклинания и начал наполнять её магией — осторожно, понемногу. У него было ощущение, что повторять это придётся ещё не раз. Вихрь магии, вспышка света — и заклинание сработало.

— Мерлин… — благоговейно прошептал кто-то.

— Да… — тихо поддержали другие.

Кэти стояла, поражённая, наблюдая, как у неё за спиной сначала с одной стороны, затем с другой начинают расправляться крылья.

— Ого! — выдохнула она и, широко раскрыв глаза, осторожно коснулась их.

— Это продлится всего несколько минут, — предупредил Гарри. — Не поднимайся слишком высоко.

Он опёрся на кровать.

— Полагаю, остальные тоже захотят попробовать.

Он взглянул на друзей — те энергично закивали.

Через пятнадцать минут он чувствовал себя измотанным. Зевок вышел таким широким, что челюсть неприятно хрустнула. Девять человек уже получили крылья, и только двое остались в комнате — остальные спустились в просторную гостиную.

Фред протянул ему бутылочку с голубой жидкостью.

— Восстанавливающий напиток. Возвращает силы.

— Не пей это, Гарри, — резко сказал Рон, бросив на брата сердитый взгляд.

— Да честно! — возмутился Фред.

— Это настоящий эликсир, — подтвердил Джордж.

— Ничего не подмешано!

— Просто бодрящее средство.

Оба демонстративно подняли руки, показывая, что не скрещивают пальцы.

Гарри посмотрел на Рона. Тот нехотя кивнул, словно признавая поражение. Гарри пожал плечами, взял бутылочку и выпил.

На вкус было отвратительно — словно мыло. На мгновение его пронзила боль: всплыли воспоминания о матери и товарищах по табуну.

Но почти сразу усталость отступила. Он снова чувствовал себя бодрым — почти как утром. Лишь магия по-прежнему ощущалась истощённой.

Зато теперь он хотя бы не уснёт за ужином.

— Ну что ж, — сказал Фред, забирая бутылочку и затыкая её пробкой.

— Может, научишь нас этому заклинанию? — добавил Джордж.

Оба смотрели на него с надеждой.

Гарри улыбнулся. Они ничего не знали о кобылках.

— Подойди, — сказал он Фреду. — Наклонись.

Фред тут же приблизился и склонился, пока их головы не оказались на одном уровне.

Гарри подался вперёд и коснулся его лба своим рогом.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Вот структура заклинания… Он передал её Фреду, направляя его магию, помогая ей заполнить все элементы, пока схема не засияла целиком.

— Направь её на цель, — тихо произнёс он.

Открыв глаза, Гарри наложил матрицу на Фреда, лишь направляя поток — всю работу выполняла магия самого Фреда.

— Теперь наполни её своей силой… Чем больше вложишь, тем дольше продержится. Толкай!

Он наблюдал, как магия сгущается, окутывая Фреда всё плотнее.

— Стой!

Вспышка света.

Фред пошатнулся, и Гарри подхватил его передними копытами.

— Что произошло? — удивлённо спросил Фред. — Ты что, наложил на меня заклинание? У меня есть крылья?

Гарри тихо рассмеялся, заметив, как мантия Фреда вздувается.

— Да. Просто они под мантией.

Фред изумлённо уставился на него.

— Ты… показал мне заклинание прямо в голове! Это же куда проще, чем учиться по книге!

Он сделал шаг — и едва не потерял равновесие.

— Ого… это выматывает.

— Да, — кивнул Гарри. — И проще, когда накладываешь на себя.

— И сколько оно продержится?

— Зависит от твоей магии, — ответил Гарри. — На глаз — час, может, два.

Фред только пожал плечами.

— Посмотрим.

— Моя очередь, — сказал Джордж, снимая мантию. На нём были только брюки.

Гарри повторил процесс.

К тому времени Фред уже успел избавиться от мантии и теперь осторожно парил по комнате, едва отрываясь от пола.

Гарри устало откинулся на кровать.

— Всё, с меня хватит. Я и ужин-то едва осилю.

Он посмотрел на остальных, столпившихся в комнате и уклоняющихся от машущих крыльев.

— Если хотите, завтра продолжим.

Разочарование было заметно, но все понимали: на сегодня магия закончилась. Придётся подождать. Возможность летать без метлы казалась слишком заманчивой.

Оставшуюся часть дня Гарри провёл за чтением о событиях того рокового Хэллоуина 1981 года.

Позже, за ужином, начался настоящий хаос: близнецы летали под потолком, жужжа над друзьями. Для большинства это зрелище было настоящим чудом.

Ученики из двух гостевых школ выглядели особенно поражёнными.

Странно было смотреть на зачарованный потолок, отражающий закат, и видеть, как близнецы исчезают в одном месте и появляются в другом. Гарри невольно вспомнил старого волшебника, который сумел увидеть его сквозь иллюзию и поле «не замечай меня».

В разгар ужина вышеупомянутый поднялся и постучал по бокалу.

— Надеюсь, ужин вам по вкусу, — произнёс он, и его голос разнёсся по всему залу. — У меня небольшое объявление.

Он сделал паузу.

— Вчера Кубок Огня выбрал четвёртого чемпиона Турнира Трёх Волшебников. Очевидно, на него наложили конфундус и он решил, что школ четыре.

По залу прокатился шёпот.

— Кто-то подбросил в Кубок пергамент с именем Гарри Поттера, указав вымышленную школу. Мы полагаем, что цель была либо убить мистера Поттера, либо вынудить его раскрыться.

Зал ахнул.

— Магический договор обязывает его остаться до конца турнира. Он будет выступать как представитель Школы одарённых единорогов принцессы Селестии.

Поскольку он не является учеником этой школы, мы не можем распределить его по факультетам. Поэтому временно он будет жить с учениками четвёртого курса Гриффиндора и готовиться к заданиям Турнира. Прошу вас принять его доброжелательно.

Дамблдор сел.

Зал наполнился возбуждённым шёпотом. Многие обернулись к Гарри. Он лишь опустил голову и продолжил есть.

Единорожек уже в третий раз брал десерт — суссекский пудинг, — когда к нему подошёл префект.

— Профессор Дамблдор хочет видеть вас после ужина. Я провожу.

Гарри кивнул и быстро отправил в рот последний кусок, подхватив его копытом.

Десерт ему понравился: жир, сахар и ломтики лимона — странное, но удивительно гармоничное сочетание.

Он решил обязательно раздобыть рецепт для кухонь Кантерлотского Замка.

Твайлайт ворвалась в Тронный Зал галопом, не обращая внимания ни на просителей, ни на дворян. Стражники, впрочем, были готовы: по многолетнему опыту они знали, насколько стремительной и взволнованной бывает эта пурпурная пони, — и незаметно расчистили ей дорогу.

Она остановилась перед тронами, тяжело дыша.

— Ах, моя верная подруга! — произнесла принцесса Селестия, поднимая взгляд и мягко улыбаясь.

Позади Твайлайт один за другим появлялись её друзья. Все выглядели измотанными после долгого галопа, за исключением более выносливых Эпплджек и Рейнбоу Дэш. Похоже, Твайлайт проделала путь от поезда без остановки. Телепортация была бы быстрее, но её бывшая ученица, когда спешила, нередко забывала и об этом умении, и даже о собственных крыльях.

Селестия перевела взгляд на своего сенешаля — Рейвен Инквелл, пони в белом плаще с коричневой гривой.

— Заседание откладывается до завтра.

Рейвен громко повторила распоряжение для всех присутствующих, и стражники начали выводить пони из зала.

Селестия снова обратилась к Твайлайт:

— Я изучила документы, которые ты прислала. Есть ли что-нибудь, что ты хотела бы добавить?

Твайлайт всё ещё пыталась перевести дыхание. Она переминалась с ноги на ногу, раздражённо взмахивая крыльями, и покачала головой:

— Нет… ничего. Я всё тщательно проверила — и место, и свои воспоминания. Я держала его, когда он начал соскальзывать вперёд… а потом просто исчез. Я решила, что он телепортировался. Но его нигде нет. Даже самые сильные поисковые заклинания ничего не показали. Мы обыскали весь Понивилль — даже Ваш старый замок в Вечнодиком.

Селестия коротко взглянула на Рейвен:

— Мы вернёмся через минуту.

В следующую секунду принцессы Селестия и Твайлайт появились на площади Понивилля. Вспышка света заставила нескольких пони вскрикнуть от неожиданности, а затем все, кто оказался поблизости, начали кланяться.

— Покажи, где именно ты стояла, Твайлайт, — спокойно сказала Селестия.

Та на мгновение растерялась от внезапной телепортации, но быстро пришла в себя. Рабочие всё ещё убирали последствия ночного праздника, поэтому ей не составило труда добежать до нужного места.

Она развернулась, приняла прежнюю позу и сказала:

— Я стояла вот так.

Селестия, не обращая внимания на окружающих, сосредоточилась. Её глаза засияли, и она начала обходить Твайлайт кругом.

— Не двигайся. Стой смирно. Поставь крыло так, как держала его тогда, — произнесла она.

Её рог мягко светился, взгляд скользил по пространству, словно она видела нечто недоступное другим.

В этот момент из здания мэрии выбежала мэр Мэр⁽¹⁾ в сопровождении стражников. Они поспешили к принцессе, но, заметив её сосредоточенность, остановились и замерли. Гвардия быстро поняла происходящее и начала расчищать площадь, уводя пони с пути Селестии.

Мэр молчала, не решаясь прерывать происходящее. Обычно принцесса Солнца сначала приветствовала всех и обменивалась любезностями, а уже потом переходила к делу. Кроме того, она заранее присылала уведомление и прибывала на королевской колеснице. Тот факт, что Селестия даже не взглянула в её сторону, ясно говорил о важности происходящего. И уж тем более она никогда не телепортировалась бы сюда прямо перед ужином без серьёзной причины.

Тем временем Селестия обошла Твайлайт ещё раз, затем направилась к краю площади. Стражники быстро проследили её маршрут и продолжили освобождать ей дорогу, понимая, что она не станет обходить препятствия.

Она двигалась, не замечая никого вокруг, полностью поглощённая наблюдением. Осматривала площадь под разными углами, изучала Твайлайт, несколько раз поднималась в воздух. Свет её рога менял оттенки.

Наконец она остановилась, медленно моргнула и вернулась к Твайлайт.

— Готово, — просто сказала она.

Затем она оглядела собравшихся пони — многие тут же рефлекторно поклонились.

— Прошу прощения, что прервала ваш вечер, мои маленькие пони. Благодарю за терпение.

Она перевела взгляд на мэра Мэр, которая уже собиралась заговорить.

Селестия мягко улыбнулась:

— То, чем я занимаюсь, никак вам не угрожает. Здесь нет опасности. Пожалуйста, продолжайте свои дела — и знайте, что я довольна тем, как развивается Понивилль.

Мэр заметно просияла от похвалы, а остальные пони с облегчением переглянулись.

Твайлайт моргнула, ослеплённая резкой сменой света. В следующее мгновение они с Селестией уже стояли в тронном зале Кантерлота.

Принцесса Селестия некоторое время молчала, задумчиво глядя перед собой.

К этому моменту все друзья Твайлайт уже собрались. Рейвен поставила стол, и пони расположились вокруг него, отдыхая и потягивая чай. В зал вошла горничная с подносом, на котором аккуратно лежали кусочки торта.

Наконец Селестия подошла и села за стол. Она подняла чашку, сделала глоток, затем спокойно поставила её обратно. Её взгляд остановился на Твайлайт, которая нервно ходила по комнате кругами. Заметив это, Твайлайт замерла и посмотрела на принцессу с явной надеждой.

— Принц Гарри Спаркл Поттер больше не находится в Эквестрии, — ровно произнесла Селестия.

Пинки Пай драматично ахнула:

— Его похитила Физзлпоп Берритвист в рамках злодейского плана Короля Шторма?

Все обернулись к ней с осуждением. Селестия лишь спокойно приготовилась к неизбежному.

— ПИНКИ!!!

Громкий крик королевской стражницы — единорожки со сломанным рогом — прокатился по тронному залу, оглушая всех присутствующих.

— Упссссс… кажется, я перепутала таймлайн. Простите! — с неловкой улыбкой сказала Пинки, бросив виноватый взгляд на Физзлпоп.

— Нет, — невозмутимо ответила Селестия, возвращаясь к сути разговора. — Я имею в виду, что его больше нет в нашем мире.

Она снова отпила чай и аккуратно откусила маленький кусочек торта — почти половину того, что лежало на её тарелке.

Твайлайт резко втянула воздух. Остальные обменялись встревоженными взглядами.

Пинки снова ахнула:

— Его заклинание сломалось, и он застрял на Марсе с Марком Уотни?

На этот раз на неё посмотрели ещё более выразительно. Пинки лишь невинно хлопала глазами.

Селестия слегка покачала головой и продолжила, обращаясь к Твайлайт:

— Я обнаружила свежие следы магии его родного мира на площади Понивилля.

Она нахмурилась.

— Это не телепортация. И не призыв. Нечто иное.

Её выражение стало серьёзнее.

— В этой магии нет ничего зловещего, поэтому я не думаю, что Гарри угрожает немедленная опасность.

Она на мгновение перевела взгляд к окну, на далёкие горы.

— Это ощущалось почти… механически. Возможно, сработало мощное заклинание, связанное с артефактом. Я не почувствовала ни злобы, ни доброжелательности — только… исполнение долга. Значит, вряд ли это было направлено на то, чтобы причинить ему вред.

Селестия снова посмотрела на Твайлайт:

— У меня есть лишь общее представление. Магия других измерений мне мало знакома. Насколько я помню, Старсвирл Бородатый проводил обширные исследования межмировых порталов — помимо того, которым пользовалась Сансет Шиммер. Возможно, её портал даст нам зацепки.

Твайлайт широко раскрыла глаза, затем закрыла лицо копытом:

— Дневник… остался в моём замке в Понивилле.

Селестия спокойно отпила чай:

— Я пошлю стражника за ним. И посоветуюсь с Лулу, когда она проснётся. А пока архивы в твоём распоряжении.

Рэрити вздохнула, наблюдая, как Твайлайт стремительно выбегает из зала. За ней поспешили Старлайт и Трикси. Спайк неуверенно, но решительно держался у неё на спине.

Единорог перевела взгляд на остальных друзей за столом, затем на Селестию:

— Мы можем чем-нибудь помочь?

— Не напрямую, — мягко ответила принцесса. — Просто будьте рядом и поддержите её.

Рэрити задумчиво прищурилась:

— Я как раз хотела заглянуть в один бутик в Кантерлоте…

— И нам не помешает проверить нашего главного поставщика, — добавила Эпплджек, поправляя шляпу и допивая чай одним глотком.

— Мои запасы для вечеринок пора пополнить! — бодро сказала Пинки. — К тому же Кейки настаивают, чтобы я взяла выходной.

Флаттершай тихо подняла взгляд из-под чёлки:

— Я бы хотела навестить своих маленьких друзей в Королевском саду…

На мгновение повисла пауза. Четверо пони повернулись к пятой — Рейнбоу Дэш парила в стороне, глядя в окно на облака и явно витая в мыслях.

Рэрити выразительно прочистила горло.

— А? Что? — Дэш встрепенулась и огляделась.

— У тебя нет планов на время в Кантерлоте? — уточнила Рэрити.

Голубая пегаска на секунду задумалась, затем оживилась:

— А, точно! Я хотела посмотреть новые тренировочные площадки Вандерболтов. Они почти готовы!

Эпплджек устало прикрыла лицо копытом.

Селестия тихо рассмеялась:

— Кажется, на кухне меня ждёт торт с моим именем. Не хотите присоединиться?

Она доела оставшийся кусочек, изящно допила чай, поднялась и направилась к выходу. За ней последовали гвардейцы — и вскоре остальные Элементы Гармонии.

Дорога до кабинета директора оказалась недолгой. Едва войдя, Гарри был представлен очень низкому профессору Флитвику и коренастой профессору Спраут. К своему удивлению, он заметил, что, стоя на задних копытах, почти на целую голову выше Флитвика. Более того, даже если бы он опустился на все четыре, вряд ли волшебник оказался бы выше него. Профессор Спраут, напротив, была лишь немного выше самого Гарри.

Он вскочил на стул и устроился так же, как накануне, — у окна.

Директор и профессора Снейп, Макгонагалл, Флитвик, Спраут и Грюм быстро заняли места напротив, рассевшись полукругом вокруг низкого круглого стола.

— Итак, Гарри, — начал директор, — не мог бы ты рассказать, как оказался в Эквестрии?

Все смотрели на него с ожиданием.

Гарри обвёл их взглядом, глубоко вдохнул и вспомнил бесконечные уроки Блюблада.

— Прежде всего, директор Дамблдор, — начал он подчеркнуто вежливо, — меня зовут принц Гарри Спаркл. Прошу обращаться ко мне соответствующим образом. Мы не знакомы, и я не давал вам разрешения на столь неформальное обращение. Если бы я был учеником вашей школы, уместно было бы «мистер Спаркл», — именно так ко мне обращаются профессора и префекты.

Он коротко кивнул присутствующим.

— Однако я не являюсь учеником Хогвартса, и потому подобная фамильярность недопустима.

Он на мгновение пожалел, что ранее израсходовал столько магии — сейчас бы не помешала дополнительная выразительность. К счастью, хотя бы рогов у него не было.

Профессор Снейп слегка подался вперёд и бросил на Гарри холодный, презрительный взгляд. Затем мягко, почти вкрадчиво произнёс:

— Как же ты похож на своего отца, Поттер… Та же самодовольная манера. Яблоко от яблони недалеко падает.

Гарри спокойно посмотрел на него, приподняв бровь.

— Поскольку он погиб, когда мне было пятнадцать месяцев, я не помню ни его внешности, ни характера, — вежливо ответил он. — Придётся поверить вам на слово.

Он чуть прищурился.

— Однако могу заверить: до того, как я оказался в Эквестрии, мои родственники сурово наказывали меня за малейшие проявления высокомерия — или даже просто компетентности. Поэтому ваша оценка, мягко говоря, не соответствует действительности.

Он заметил, как профессор Макгонагалл едва заметно напряглась при этих словах.

— Я являюсь приёмным сыном принцессы Твайлайт Спаркл и, следовательно, членом королевской семьи Эквестрии. Всё, что я говорю и делаю, отражается не только на мне, но и на всей Короне. Меня обучали соответствующему поведению: я обязан поддерживать честь своего положения и своей страны, и не вправе терпеть попытки унизить или принизить этот статус.

Он говорил спокойно, но твёрдо:

— В конце концов, кланяются не пони, а титулу. Любое оскорбление направлено не лично на меня, а на королевскую семью в целом.

Гарри позволил себе лёгкую улыбку.

— Если вы воспринимаете это как высокомерие, то это свидетельствует лишь о незнании придворного этикета. Впрочем, учитывая уровень вашей подготовки в данном вопросе, вряд ли вас можно за это винить.

Профессор Снейп резко выпрямился и наклонился вперёд. Его лицо налилось краской, в глазах вспыхнуло возмущение.

Грюм тихо фыркнул, явно забавляясь происходящим. Флитвик тоже едва сдерживал улыбку.

Макгонагалл и Спраут, напротив, выглядели откровенно потрясёнными.

— Северус, — тихо произнёс директор.

Гарри заметил, как Снейп стиснул зубы, откинулся на спинку стула и продолжил сверлить его холодным взглядом.

— Однако, — невозмутимо продолжил Гарри тем же вежливым тоном, — поскольку у вас есть лишь мои слова, я понимаю ваше нежелание придерживаться подобного обращения. Учитывая, что я оказался здесь против своей воли, я рассчитываю, что ко мне будут относиться так же, как к любому ученику, временно находящемуся в вашей школе.

В кабинете повисла пауза — присутствующие обдумывали сказанное.

Директор кивнул:

— Разумеется, мистер Поттер.

Гарри едва заметно стиснул зубы.

— Мистер Спаркл, если позволите, — твёрдо поправил он. — Как показала вчерашняя проверка наследия, моя фамилия теперь — Спаркл.

Дамблдор снова кивнул:

— Прошу прощения, мистер Спаркл.

Он внимательно посмотрел на Гарри.

— Итак, как я уже спросил, не будете ли вы столь любезны рассказать, как оказались в Эквестрии?

Гарри опустил взгляд на стол и на мгновение собрался с мыслями. Ему потребовались годы, чтобы научиться спокойно говорить об этом — особенно о том дне.

— Я могу рассказать немногое, — начал он ровно. — Мне было девять лет. Это произошло в начале осени 1989 года.

Дадли пнул его в последний раз — прямо в бедро.

— Вот так, — с довольством протянул он. — Мама же предупреждала: не смей получать оценки лучше моих!

Гарри понял, что неприятности неизбежны, ещё когда учитель вернул ему тест. У него было «C-». У Дадли — «D».

Обычно он сразу убегал домой после уроков. Дадли с дружками никогда не могли его догнать. Да, дома его всё равно ждал ремень дяди, но хотя бы без предварительной «обработки».

Но в тот день учитель решил «поговорить» с ним о невнимательности.

Этого оказалось достаточно.

Дадли с бандой подкараулили его, когда он шёл через школьную площадку в Литтл-Уиннинге. Гарри почти вырвался, но Малкольм обошёл его с другой стороны. Через секунду он уже лежал на земле — за деревьями, за пределами площадки.

Гарри стиснул зубы и старался дышать как можно тише.

Сегодня они были злее обычного.

Обычно всё ограничивалось парой ударов, толчком, иногда — пинком-другим. Но не сегодня.

Он давно понял: либо у них самих проблемы, и они вымещают злость на нём… либо им просто нравится издеваться над тем, кто не может дать сдачи.

— Давайте бросим его в пруд! — предложил Пирс.

Идея вызвала восторг.

Пирс и Деннис схватили Гарри за ноги и потащили через лес. Они специально вели его по камням и корням, смеясь каждый раз, когда его голова ударялась о землю. По дороге кто-нибудь обязательно пинал его — Гордон, Малкольм или сам Дадли. Стоило прикрыть голову, удары сыпались по бокам. Попробуешь защитить корпус — доставалось голове.

Они хохотали.

Им это нравилось.

Но вскоре раздалось недовольное ворчание. Те, кто тащил его, остановились и бросили его ноги.

— Хватит, — сказал Дадли и напоследок пнул Гарри по голове.

Он усмехнулся:

— Скажу родителям, что ты подрался со своей «бандой». А папа тебя ещё раз отлупит — за то, что связался с плохой компанией!

Гарри слышал, как они уходят, оживлённо обсуждая, кого будут мучить дальше.

Он остался лежать, пытаясь отдышаться.

Когда он наконец решил, что может попытаться встать, уже начинало темнеть.

Болело всё.

Но, кажется, ничего не было сломано — он слишком хорошо знал это ощущение.

Очки каким-то чудом остались на месте. Даже перевязка на переносице не сползла. Правда, мир всё равно плыл: изображение двоилось, смещалось. Сколько ни моргай — не помогало.

Подняться оказалось почти подвигом.

Бока и живот ныли.

Он не был уверен, где находится, но, вероятно, недалеко от дома — Тисовая улица, дом 4. В любом случае, оставаться здесь было нельзя.

Нужно было идти «домой».

Как бы он ни хотел остаться.

Родственники… не любили, когда он задерживался. Соседи могли что-то заподозрить, если увидят его ночью одного. А это разрушило бы образ «нормальной семьи», который Дурсли так старательно поддерживали — даже несмотря на рассказы о том, что он якобы опасный хулиган.

Гарри всегда удивлялся: неужели никто не замечает противоречия?

Он хотел только одного — иметь место, куда можно уйти.

Не к миссис Фигг — она бы просто отправила его обратно.

А куда-нибудь ещё.

Где не нужно спать в чулане под лестницей. Где не наказывают за вещи, которых он не понимает. Где не бьют за оценки лучше, чем у ленивого кузена.

Где безопасно.

Или хотя бы не хуже, чем у других.

Где он мог бы быть своим.

Где его считали бы нормальным.

Он двигался медленно, шатаясь от дерева к дереву. Мир кружился, направление терялось. Ветки и поваленные стволы мешали идти. Он часто спотыкался и падал — и каждый раз подниматься становилось всё тяжелее.

Его мутило.

Слишком много ударов.

Разве он уже не должен был выйти к дороге?

Он сделал шаг к очередному дереву — и промахнулся.

Падение оказалось особенно болезненным. Он покатился по земле и понял, что больше не может стоять.

Пришлось ползти.

Странно… он почти не чувствовал пальцев. Будто опирался только на средние.

Что-то было не так.

Но думать становилось всё труднее.

Теперь всё троилось.

Он точно должен был уже выйти к дороге. Даже если сбился — хоть на тропинку.

Но впереди становилось всё светлее.

Наконец он выполз из леса и оказался у края поля. Видимо, свернул не туда — прошёл через зелёную зону и вышел к одной из ферм.

Странно… ещё недавно казалось, что почти стемнело. Или это лес так обманывал?

Он рухнул у кромки.

Подняться было невозможно.

Даже встать на четвереньки — тоже.

Он пополз дальше, отталкиваясь ногами. Если выбраться из-под деревьев, на открытое место… может, его заметят.

Трава была невысокой. Почти можно было видеть поверх неё.

Воздух пах весной — влажной землёй и примятой травой.

Солнце приятно согревало бок.

Это было хорошее место, чтобы уснуть.

1) Да, её так зовут

Вернуться к тексту