Одна жизнь вместо вечности (гет)

Хайгейт — тихая спокойная деревушка близ Лондона. Но последнее время спокойствие в ней прекратилось — в Хайгейте стали пропадать люди.

Прохладно, но солнечно. Рождественские вывески уже не украшали витрины. Пришёл спокойный холодный январь. В Хайгейт-скул уроки уже закончились, и теперь школьники, весело переговариваясь о какой-то чепухе, шли домой. Некоторым приходилось идти через Уотерлоу-парк. Например, сегодня это были три девушки. Они без задней мысли (день всё-таки) шли по безлюдному парку, смеялись и обсуждали какой-то новый фильм. Вдруг из-за деревьев им навстречу вышел молодой человек. Он был худой и бледный. Глаза были почти чёрные, пронзительные. Одёжка слегка потрёпанная, рукав был порван. Девушки заметили его и насторожились, хотели уже идти назад, но парень быстрым шагом устремился к ним. За секунду преодолел расстояние, разделяющее их, и схватил одну из девушек (русую) за плечи. Причём схватил так, что вырываться было бесполезно.

— Ты Эбигейл Миллер?! — кричал молодой человек.

— Она Кэролайн, Кэролайн Смит! — испуганно заговорили девушки. Парень опустил руки, но не уходил.

— Что ж, Кэролайн, я думаю, ты мне поможешь? — улыбнулся парень и облизал губы. Но в этот момент рядом оказался какой-то мужчина. Молодой человек мгновенно отошёл от девушек и исчез в неизвестном направлении... Мужчина прошёл мимо, а девушки поспешили к выходу.

— Что это было? — спросила девушка, та, которую трясли за плечи.

— Да ненормальный какой-нибудь! — ответила другая.

— Знаете, мне почему-то показалось, что со мной сейчас случится что-то совсем плохое. Вам он не показался каким-то странным? — снова сказала русая девушка.

— Да ладно тебе, забудь, — попыталась засмеяться третья, но у неё это не получилось, и вообще у них остался неприятный осадок после произошедшего.

Утро. В фамильном особняке Хеллсинг начинается рабочий день. В зале сидели Уолтер, Виктория и Пип Бернадотте. Все трое смотрели телевизор. Девушка с экрана объявляла сводку новостей. Вначале ничего нового не сообщалось, но последнее известие привлекло внимание.

«В доселе спокойном Хайгейте стали пропадать люди. Последней каплей для правительства стало то, что из спецотряда D-11, отправленного туда на прошлой неделе, пропало несколько человек. Люди взволнованы, некоторые боятся отпускать своих детей в школу и детский сад... Что предпримут власти и что происходит в Хайгейте?» — закончила диктор.

— Плохо, очень плохо... — сказала Леди Интегра, которая уже пять минут стояла в зале. Все дружно посмотрели на серьёзную девушку в строгом зелёном костюме.

— Её Высочеству это очень не нравится! Сегодня из Хайгейта вернётся наш агент и доложит обстановку, надеюсь, не получится так же, как в Чедере... — продолжила говорить Интегра. В этот момент из стены вышел Алукард, он был сонный.

— А что не так было с Чедером? — спросил Граф, усаживаясь в кресло.

— Сыр... — съязвила Интегра. Всё говорило о том, что Леди была не в духе.

— Прости, что разбудили... — смягчившись, добавила девушка.

— А вы что здесь сидите? Рабочий день никто не отменял! Уолтер, вас ждут на кухне; Виктория, я думаю, тебе тоже есть чем заняться; а вы, Пип Бернадотте, вернитесь, пожалуйста, к своим «Гусям»... — сурово проговорила Интегра и пошла прочь из зала. За ней поспешил Алукард. Он преградил ей путь, заставляя задержаться.

— Я смотрю, ты сегодня не в настроении, — обратился к девушке вампир.

— Много дел, — коротко ответила Леди и отстранилась. Алукард пристально посмотрел ей в глаза, понимающе кивнул и растворился в стене.

На заседании Круглого стола присутствовали помимо «рыцарей» ещё спецагент МИ-5 и техник Дженнифер Лин — аналитический отдел организации «Хеллсинг».

— Дейл, мы вас внимательно слушаем, — обратилась Интегра, сидящая во главе стола, к спецагенту. Мужчина встал и начал рассказывать:

— Среди опрошенных многие, кто ходит через парк Уотерлоу или учится в Хайгейт-скул, часто видели, по их словам, непонятных существ среди деревьев, но это только слухи...

Дженнифер прервала доклад, передразнивая агента:

— Простите, у меня есть материалы, которые доказывают, что это не «только слухи». — Девушка встала, взяла со стола пульт и включила плазменную панель. На экране появились несколько видео, на которых можно было хорошо разглядеть упырей возле Уотерлоу-парка.

Заседание длилось три часа. Когда оно кончилось, Леди Интегра собрала всех подчинённых в своём кабинете. Алукард, как обычно, расположился в своём кресле и прикрыл глаза.

— Значит так, я думаю, вы все в курсе происшествий в Хайгейте. Это опять охотится какой-то ненормальный вампир. Я, как глава ордена протестантских рыцарей, не позволю происходить такому на моей родной земле. Я думаю, вы поддержите меня в этом. Итак, члены Круглого стола считают, что если всё сосредоточено около Хайгейт-скул, то и опасность должна быть там... Поэтому завтра я и несколько моих сотрудников отправляемся в Хайгейт. А здесь что происходит: Уолтер, вы остаётесь за главного... — Интегра перестала говорить и недовольно окинула взглядом Пипа и Викторию.

— Капитан Бернадотте и Серас, вы можете целоваться сколько вам влезет в другое время, а сейчас, будьте добры, вернитесь оба на свои места! — рявкнула Железная леди и закурила. Граф усмехнулся, устроился поудобнее в кресле и продолжил слушать.

«А мне можно целоваться в свободное время?» — подумал вампир и хитро посмотрел на Интегру.

— «Дикие гуси» временно переходят под ответственность Питера Фергюсона, так как Пип Бернадотте едет со мной, а также Виктория и Алукард тоже. Все, кроме вышеупомянутых, могут удалиться. Уолтер, вы тоже пока останьтесь, — договорила Интегра. В дверь постучали, и в комнату вошёл служащий из МИ-5. Он протянул какие-то бумаги леди Хеллсинг и откланялся.

— Нам сделали легенду. Я буду учителем английского — к сожалению, по-другому в школу не попадёшь. Но учитель не может узнать столько, сколько ученик. Детей, как вы знаете, у нас в организации нет... Алукард, извини, только ты у нас умеешь превращаться в четырнадцатилетнюю девочку, поэтому для тебя тоже есть легенда, — закончила свою фразу Интегра и посмотрела на Графа. В глазах девушки читалось еле заметное любопытство — ведь в таком виде она Алукарда ещё не видела. Пип оторвал свой взгляд от Полицейской, окинул глазами вампира и усмехнулся.

— Что вы все так на меня смотрите? Прямо сейчас, что ли, перевоплощаться надо? — сказал, вставая, Алукард, явно недовольный таким поворотом событий. Интегра кивнула. Граф вздохнул. В комнате потемнело, над потолком появилась красная пентаграмма, а Алукарда смяло в бесформенную массу, затем из этой массы появился силуэт, и наконец всё снова посветлело. Посреди комнаты стояла девочка лет четырнадцати с длинными чёрными волосами, в белом помятом костюме. О том, что это Алукард, напоминали только алые глаза и хитрая улыбка. Уолтер улыбнулся.

— В таком виде ты напоминаешь мне о моей молодости... — сказал дворецкий.

— О да, помню, помню! — высоким, девичьим голосом сказал Алукард и стукнул Уолтера по плечу. Затем оба рассмеялись и сделали несколько движений, напоминающих твист.

— Ну всё, я могу возвращаться обратно? — спросил нетерпеливо Граф.

— Пока нет. Уолтер, пожалуйста, найдите школьную форму для Алукарда, — сказала Интегра.

— Ах да, Пип, ты тоже прописан в легенде Алукарда: он будет твоей племянницей, — прибавила Леди.

В кабинете временно повисла тишина.

— Какая из тебя вышла симпатяшка, — сказал Пип, которому теперь пришлось нагнуться. Алукард расплылся в хитрой улыбке, взял капитана «Диких гусей» за шарф и рванул вниз с такой силой, что Пип не удержался на ногах и грохнулся на пол. Девочка (Алукард) с наглым оскалом наклонилась к самому уху Капитана.

— Если ты ещё раз скажешь что-то подобное, ты не встанешь... — мило проговорил Граф.

Через час вернулся Уолтер. Форма Алукарду подошла. Это была серая юбка со складками, белая рубашка, серый пиджак и красный галстук-бант. Всё это завершили серые гольфы и чёрные ботиночки. Ну прямо образцовая школьница.

— Прошу всех, кого я назвала, быть готовыми и собранными к двум. Алукард, можешь возвращаться в свой прежний облик, — с этими словами Леди всех отпустила. Мужчина хотел задержаться, но Интегра указала ему на дверь, ясно давая понять, что сейчас неподходящее время.

Алукард сидел недовольный у себя в подвале и чистил пистолет. Уснуть не получалось, так как в связи с отъездом на задание в особняке было слишком много суеты. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошла Интегра. Девушка была в чёрном строгом приталенном костюме, волосы собраны в пучок. В руке дымилась сигарилла.

— Ты что-то много куришь сегодня... — протянул Граф, переводя взгляд с «Касула» на Леди.

— Ты готов? Нам пора ехать, — сухо сказала Интегра, не отвечая на вопрос. Алукард расплылся в хитрой улыбке и надел шляпу. Через мгновение он стоял практически вплотную к девушке.

— Ну что же, Хайгейт, так Хайгейт... — сказал Граф, почти коснувшись её губ своими. Леди замерла, а её губы на мгновение разомкнулись в коротком прерывистом вдохе. Девушка провела открытой ладонью по его груди. А затем развернулась и устремилась прочь.

— Нам пора... — коротко бросила она, уходя.

Через час агент Дейл довёз их до Хайгейта.

— Мы вам взяли в аренду трёхкомнатный дом, горничной нет, поэтому готовить и убирать вам придётся самим. Машину я вам оставляю. Ну что же, удачи. Надеюсь, всё пройдёт гладко, — с этими словами агент высадил Интегру, Алукарда, Пипа и Викторию возле дома, отдал ключи, а сам пересел на другую машину и уехал.

Как рассказал агент, хозяева дома сами в нём не жили, а просто сдавали в аренду, чтобы заработать. Приезжали только раз в полгода, дабы проверить сохранность дома и прочие важные дела. Дом окружал участок. Красивый, аккуратный, с фонариками возле дорожки, несколькими деревьями и клумбами. На заднем дворе располагались беседка и гамак, а также место для машины. Сам дом был маленький, но уютный: общий санузел, кухня и три комнаты. Пипа и Викторию поселили в гостиной, Алукард выбрал себе комнату ближе к выходу — вряд ли кто-то из посторонних сможет пройти мимо Графа незамеченным, — а Интегра расположилась в третьей комнате.

Все четверо зашли в дом. Каждый распределил вещи в своих покоях. Через час Интегра собрала всех на кухне.

— Я сейчас иду вместе с Алукардом устраиваться в школу. Вы можете пообщаться с соседями и вообще узнать побольше о городе, об этом районе, о школе, о парке Уотерлоу и так далее. Затем Виктория и Алукард могут идти отдыхать, а вы, Пип, мне поможете, — сказала Леди.

— Простите, Леди Интегра, я чего-то не поняла... — переспросила Полицейская, которая рассматривала вид из окна, пока Леди говорила. Интегра вздохнула.

— Повторяю для особо одарённых. Ты и Пип сейчас расспрашиваете прохожих, соседей, можете в парк сходить, в общем, ищете информацию об этом месте... Ах да, для особо одарённых в другом смысле. Алукард, людей в операцию надо постараться не вовлекать и не надо превращать молоденьких барышень в себе подобных... — чуть повысила голос Леди. Виктория слегка покраснела и виновато потупила глаза, а Граф, наоборот, расплылся в улыбке.

— Если тебе так не нравятся молоденькие барышни, буду кусать стареньких дедушек, — съехидничал Алукард.

— Вообще никого не надо кусать! Мне тебя и Серас вполне хватает! — рявкнула Леди.

— Можете быть свободны. Да, Алукард, перевоплощайся в девочку, нам в школу надо, — более спокойно добавила Интегра. Через минуту на кухне снова вместо Алукарда стояла нагло улыбающаяся девочка.

— А ты не будешь переодеваться? Для учителя в деревушке слишком официально... — протянул Граф, подходя ближе к Интегре. Теперь девушка была выше, и вампир с непривычки вставал на мысочки.

— Простите, Леди Интегра, но, мне кажется, Хозяин прав, вам надо хотя бы две верхние пуговки расстегнуть... — пискнула Виктория. Леди окинула взглядом обоих, вздохнула и расстегнула одну пуговицу.

— Свободны... Алукард, подожди, я сейчас документы возьму — и поедем, — сказала Леди и вышла из кухни.

Через несколько минут Алукард и Интегра ехали в Хайгейт-скул. Леди была за рулём.

— Интересно, что ты не умеешь делать? — спросил Алукард и усмехнулся.

Девушка не отвечала.

— Ладно, не буду мешать. Я уже привык... — девочка включила магнитолу, играла песня Rammstein «Mein Herz brennt». Граф увеличил громкость, открыл окно и положил ноги на торпеду. Интегра недовольно посмотрела на вампира и сделала потише.

— Ну музыку-то... Она же тебе не мешает? — возмутилась девочка и надула губы. Интегра вздохнула, достала сигариллы, но затем снова убрала обратно.

— Значит, мы сёстры. Тебя зовут Шарли Блеклок, тебе четырнадцать лет, хорошистка... Переехали сюда, потому что у нас здесь больная родственница. Меня зовут Мириам, я старше тебя на восемь лет, в Лондоне преподавала английский на дому, закончила педагогический. Родители погибли в автокатастрофе. Наш дядя (Пип) — Элиот Блеклок, тридцать лет, тоже приехал с нами, будет тебя встречать из школы... Дальше сам почитаешь, — Интегра кратко объяснила легенду Алукарду и протянула ему бумаги. Пока Граф читал, они подъехали к школе.

Обычная английская школа. Уроки, похоже, уже закончились, и ученики разошлись по домам. Алукард и Интегра зашли внутрь. На входе сидел охранник. Пожилой мужчина, но больше к нему подходило слово «дядечка», в чёрной форме пил чай.

— Простите, куда вы? У вас есть пропуск? — спросил он. Когда охранник говорил, его коричневые с проседью усы слегка поднимались.

— Здрасте, — сказал Алукард в виде девочки. Интегра его слегка подвинула и улыбнулась.

— Здравствуйте, меня зовут Мириам Блеклок, а это моя сестра. Я сюда пришла устраиваться на работу, да и сестрёнку в школу записать. А впрочем, что я вас забалтываю, вот наши документы, — сказала девушка и протянула листочки. Голос Интегры звучал совсем по-другому, как-то мягко и весело.

«Прямо как восемь лет назад...» — подумал Алукард и погрузился в воспоминания:

* * *

Фамильный особняк Хеллсинг, восемь лет назад. Гостиная. В центре комнаты стояла девушка с длинными белыми волосами и синими глазами, разговаривала с мужчиной. Она улыбалась, и от этого на её розовых щёчках появлялись ямочки.

— Как вы думаете, Уолтер, как лучше мне поступить? — спросила она. Её девичий голосок был мягок и звонок.

— Леди Интегра, вы должны теперь сами принимать решения, — ответил дворецкий.

— И всё-таки? — воскликнула девочка и нахмурилась.

— Я думаю, вам стоит собрать совет после занятий… Но впредь вы должны решать сами... — снова ответил дворецкий.

— А сейчас вам стоит пойти передохнуть, — мягко проговорил Уолтер и улыбнулся.

— Отдыхать некогда... — строго проговорила девушка. Уже тогда она проявляла железную волю.

В комнате появился мужчина в красном плаще и в шляпе. Дворецкий махнул ему рукой. Девушка подняла свои большие синие глаза и посмотрела прямо в лицо мужчине.

— Привет, Алукард! То есть здравствуйте... — замешкалась она. Её щёки запылали, и она потупила взгляд.

— Здравствуйте, моя юная госпожа, — ответил Алукард и улыбнулся...

* * *

Да, но прошло время, и эта милая девчушка, верящая в принцев на белом коне, сильно изменилась. Мечты и чувства отошли на задний план — командир должен иметь здравый рассудок и острый ум. Характер закалился. Сильная воля, храбрость, присущая далеко не всем людям, железные нервы. Ведь её работа — это та же война, а командир отвечает не только за себя, но и за своих подчинённых. Эта милая девчушка превратилась в Железную леди, которая твёрдо для себя решила, что плакать и мечтать можно только глубоко в себе. Что положиться можно лишь на себя и армию тьмы в лице древнего вампира. А принцы, и уж тем более на белых конях, — всё это чушь несусветная. А позже вообще оказалось, что в компании тьмы бывает очень даже уютно. И чёрный конь даже лучше белого...

Алукард очнулся от воспоминаний. Интегра тряхнула его за плечо.

— Шарли, ты чего? — шёпотом спросила девушка.

— Простите её... Мы сегодня рано встали, да и дорога, сами понимаете... Ну мы пойдём? — Леди обратилась к охраннику, тот кивнул. Они двинулись дальше по тихому школьному коридору.

Кабинет директора тоже ничего особенно интересного собой не представлял. Письменный стол, стул, несколько кожаных кресел, шкафы, несколько растений, окна с белыми жалюзи. Хозяин этого места был приятным дядечкой со слегка седыми волосами. В кабинете присутствовали ещё два человека: завуч — худощавая женщина с брезгливым выражением лица — и молодой учитель, может быть, чуть старше Интегры.

— Не слишком ли вы молоды для учителя? — спросила завуч. Голос её был высоким и дребезжаще-противным. Молодой учитель хотел что-то сказать, но женщина недобро посмотрела на него, и тот стих. Тут Интегра не выдержала. Ей уже слегка надоело изображать из себя милую простушку.

— Ну ладно, если я вам не подхожу, тогда придётся поискать работу в другом месте, — вздохнула она и уже было собралась уходить, но её остановил директор.

— Постойте... Конечно, вы молоды, но у нас нет учителя по английскому, я думаю, вы нам вполне подойдёте, — сказал мужчина.

Интегре дали заполнить квалификационный тест по работе с детьми, а пока она писала, Алукарда угостили печеньем и чаем.

— Вы закончили? — спросил молодой учитель, который так и вертелся около Интегры.

— Да, вроде всё... — ответила девушка. Через несколько минут тест проверили и теперь точно были уверены, что Интегра будет хорошим педагогом.

Джон, так звали молодого учителя, напросился показать им школу и окрестности.

— Значит, вас зовут Мириам? — спросил он и как бы невзначай подвинул Шарли.

— Да. Простите, а где находится мой класс? — спросила Леди.

— Идёмте, — ответил Джон и взял её под руку. Интегра очень понравилась этому учителю, и он всячески пытался привлечь её внимание. Но Леди даже не поняла, что за ней ухаживают. Чего нельзя сказать об Алукарде. Он всё прекрасно понял, и его это жутко раздражало.

Джон поспешил вперёд, увлекая за собой Леди, но забыв при этом, скорее всего специально, о девочке. Алукард стоял посреди коридора с очень недовольным выражением лица.

«Так бы и врезал ему как следует...» — подумал Граф. Затем покашлял, привлекая к себе внимание.

— Простите, но вы никого не забыли? Я имею в виду себя! — сказала девочка, скрещивая на груди руки. Учитель, как будто забыв о её существовании, начал слегка удивлённо говорить.

— Ой, малышка, я думаю, тебе здесь будет неинтересно. Посиди лучше в машине, мы быстро... — сказал Джон.

— Я не знаю, кого вы сейчас назвали малышкой, но я вообще-то здесь учиться буду. Я, наверное, должна знать свою школу. И вообще, я не хочу сидеть в машине, я хочу пойти вместе со своей сестрой, — с этими словами девочка легонько — ну, это Алукард подумал, что легонько — отпихнула учителя и взяла за руку Интегру, которая недовольно смотрела на «свою сестру». Джон аж рот открыл. Такой наглости он ещё не видел.

Так все трое осмотрели школу. За время экскурсии Алукард всячески привлекал внимание Интегры, насколько мог это сделать в виде ребёнка. Хватал её за руку, тянул обратно, в общем, делал всё, что делают капризные дети, когда им надоедает ходить по магазинам. Но на этом всё не закончилось. Молодой учитель начал показывать им окрестности, но не в этом дело. Этот Джон продолжал любезничать с Интегрой и уделять ей знаки внимания. Он всё время разговаривал с Леди, при этом полностью игнорируя Алукарда. И к ещё большему недовольству Графа, светило очень яркое солнце.

Во дворе школы был сад, игровая и спортивная площадки. Впрочем, как во всех обычных школах. После осмотра всей территории учитель предложил прогуляться в парке.

— Знаете, у нас тут много туристов бывает... — рассказывал Джон. Девочка снова пододвинула учителя.

— Я спать хочу... — протянула та.

— Тогда иди в машину, хочешь, я тебе ключи дам? — спросила Интегра.

— Нет, я не хочу спать. Я хочу пить, — снова начала ныть Шарли.

— Может, тебе в машине попить? — недовольно протянул учитель.

— У нас в машине воды нет! — раздражённо буркнула девочка. И так продолжалось долго: Алукард говорил, что хочет пить, спать, есть, что ему жарко, потом холодно... Интегру это уже практически довело до белого каления. А учитель упорно продолжал ухаживать за Леди. Вскоре совсем недовольному Графу это надоело.

— Я пойду вон там посижу... — бросила девочка.

Интегра кивнула, а учитель аж просиял.

«Хорошо хоть хлопать в ладоши и подпрыгивать не начал...» — подумал попаренный на солнце Алукард.

— Давайте я вам проведу экскурсию по нашему Хайгейтскому кладбищу. Оно очень известное. Там Карл Маркс похоронен... — предложил учитель. Алукард не выдержал просто сидеть и смотреть, как этот Джон липнет к Интегре, и теперь плёлся за ними и время от времени ныл.

«Ещё бы предложил в склепе пообедать...» — думал про себя Граф. Интегра слегка удивилась такому предложению.

— Нет, спасибо, я не очень люблю такие места, — вежливо сказала девушка.

— И вообще нам, наверное, уже пора, — добавила Интегра, чем очень обрадовала «свою сестру».

«Ну наконец-то! Конечно, нам пора...» — продолжал сердито мысленно комментировать вампир.

— А... Ну, тогда до завтра... Не опаздывайте — у вас первый урок. Кстати, у вас есть домашний или мобильный телефон? — огорчённо произнёс Джон. Последний вопрос прозвучал как последний лучик надежды.

«Есть, но не про вашу честь...» — пробубнил про себя Граф.

— Да, конечно, есть... Только его надо подключить, а мобильный телефон я наизусть не помню, — ответила Интегра, которая начала что-то подозревать в отношении Джона.

Учитель проводил их к машине.

— А вы вечером свободны? Мы бы могли сходить в кафе? — на прощание поинтересовался учитель.

«Со мной сходи...» — мысли Алукарда сейчас были как колкий агрессивный клубок сарказма.

— Нет, извините, но как-нибудь в следующий раз... Мы немного устали, и надо разобрать вещи, — вежливо отказала Леди. К ней стало медленно приходить осознание того, что учитель пытается общаться с ней как с девушкой, а не как с коллегой.

Через некоторое время Алукард и Интегра вернулись домой. Пип и Виктория тоже уже были дома и смотрели телевизор. Интегра собрала снова всех на кухне. Граф, уже в своём обычном облике, сидел недовольный в углу.

— Итак, я слушаю, какую информацию вы получили? — в приказном тоне спросила девушка. По стальным ноткам в её голосе было слышно, что Интегра напряжена и очень недовольна.

— В общем-то никакую. Соседи у нас на редкость наивные и странные люди. Рассказывали байки о вампирах и предостерегали нас от хождения на Хайгейтское кладбище... — начал Пип.

— Народу в парке мы встретили мало. Но нам попались три девчонки из восьмого класса, к которым вчера пристал довольно странный парень. Он искал одну их одноклассницу — Эбигейл Миллер. Но мне кажется, это был какой-то псих, а не вампир. А так, больше ничего интересного... — завершил отчёт Бернадотте. Ему хотелось поскорее закончить доклад и вернуться к отдыху.

— Всё равно надо узнать об этой Эбигейл Миллер... — как бы самой себе сказала Леди. Алукард всё это время сидел на стуле, мягко сказать, не подходящем для него, и не проронил ни слова.

— Так, Виктория и Алукард, на сегодня ваша работа закончена, вы можете идти отдыхать, — добавила Интегра. После этих слов Граф молча вышел и побрёл в направлении своей комнаты. Пип было последовал за Полицейской, но его остановили.

— А вы, Пип Бернадотте, мне поможете. Подождите несколько минут, мы сейчас за продуктами поедем. В отличие от некоторых, нам с вами необходимо есть хотя бы раз в день... — хмыкнула девушка и вышла из кухни. Пип вздохнул, понимая, что не отвертится.

Алукард стоял у окна в своей комнате, скрестив руки на груди, и раздражённо смотрел в окно. Его плащ и шляпа лежали на кресле, а бант был развязан. Радиоприёмник, который удалось настроить только на одну волну, издавал какую-то отвратительную мелодию. Граф вздохнул.

«Пристрелите меня... Хоть эту песню пропущу...» — подумал вампир. Но к счастью, магнитофон начал играть новую мелодию, на этот раз Beatles «Let It Be».

«И на том спасибо...» — пробурчал вампир. В этот момент в комнату вошла Леди. Интегра начала ругаться прямо с порога.

— Что это было, хочу я знать?! Ты чуть не сорвал операцию! А если бы тебя не взяли в школу?! — девушка говорила на повышенных тонах.

— По-моему, это я должен спрашивать, что это было. Стелящийся в ухаживаниях пижон не был прописан в легенде. К тому же ты хотела маленькую девочку — пожалуйста... — произнёс Граф, не глядя на Леди. Интегра теперь окончательно поняла всю подоплёку происходящего. Тогда, чтобы разрядить обстановку, она подошла к вампиру и ткнула его пальцем в бок. Алукард притянул Интегру к себе за талию и заключил в объятия.

— Ты моя... — не то прошептал, не то прорычал мужчина, касаясь губами её уха. А затем медленно опустился к шее, еле-еле касаясь губами.

— Надо идти... Бернадотте ждёт... — сбивчиво и тихо сказала девушка, отстраняясь.

— Конечно... — также тихо произнёс Алукард, отпуская Леди. Его голос звучал ниже.

— Это ничего... Будь то учитель или кто ещё... Ты должен понимать, — тихо произнесла девушка, уже подходя к двери.

— Я знаю... — также тихо ответил Алукард вслед Интегре.

Весь день Пип и Интегра занимались обычными домашними делами. Они закупили продуктов на неделю и убрали весь дом. Интегра приготовила обед и сделала заготовки на ужин. Всё это время Леди была молчалива и напряжена. Бернадотте старался побыстрее закончить все дела, чтобы ненароком не попасться под горячую руку. Алукард всё это время даже не показывался из комнаты. Поэтому Капитан небезосновательно предполагал, что молчаливость командира связана как раз с Графом, а значит, лезть в это было бы себе дороже.

Спустя какое-то время, поздно вечером, когда все дела были завершены, все разошлись по своим комнатам. Пип и Виктория, судя по доносившимся звукам, смотрели какой-то фильм. В комнате Интегры горел ночник. Девушка сидела на кровати и разговаривала по телефону с Дженнифер.

— Леди Интегра, мы всё узнали об этой девочке, ну о которой вы просили. Я вам информацию на телефон пришлю, так удобнее будет. Кстати, МИ-5 интересуется, не опасно ли оставлять Алукарда с людьми, более того с детьми... Ведь вы не сможете его контролировать в школе... — говорила девушка. Последнюю фразу она произнесла очень осторожно.

— Я ему доверяю как себе, и всю ответственность беру на себя... — сухо протянула Интегра.

— Извините, но это не я так думаю, а правительство... Но я постараюсь их успокоить... А так, Уолтер вроде со всем справляется... Да, если вам что-нибудь нужно, я всё сделаю... — снова раздался голос в трубке.

— Спасибо, Дженнифер, спокойной ночи, — задумчиво сказала Леди, выключая телефон. На постели лежали разные учебники и какие-то распечатки. Интегра отложила телефон в сторону и принялась читать один из учебников. Влажные после ванны волосы ниспадали на плечи. Интегра устала, и поэтому полностью сосредоточиться на тексте не получалось. Вдруг телефон пикнул, оповещая об SMS. Девушка посмотрела отчёт Дженнифер. В нём говорилось следующее:

«Эбигейл Мари Андреас Миллер, 14 лет. Учится в Хайгейт-скул, в восьмом классе. Проживает недалеко от школы с опекуном, неким Джозефом Лисмером — женат, имеет маленького сына, приходится двоюродным братом матери Эбигейл. Её родители погибли при неопределённых обстоятельствах, дело закрыли: был пожар, и гибель родителей списали на несчастный случай… Но это, скорее всего, ложь. Других родственников нет. Это всё, что мне удалось найти :)»

Леди закончила читать и убрала мобильный. В этот момент в комнату вошёл Алукард.

— Ты всегда заходишь без предупреждения... Если бы я была не одета... — произнесла Интегра, не отрываясь от учебника. Только взглянув на вампира, она поняла, что именно сказала.

— Я промолчу, — только и произнёс Граф. На кончиках его губ мелькнула улыбка.

— Ты ещё не спишь? — спросил вампир, быстро переводя тему.

— Мне надо приготовиться к школе, — сказала девушка, не слезая с кровати. Граф подошёл к Интегре и нежно провёл по щеке новоиспечённой учительницы тыльной стороной ладони.

— Уже поздно, тебе надо отдохнуть... — произнёс мужчина. Интегра кивнула. Но учебник не отложила.

— Куда ты сейчас? — спросила она.

— Пройдусь, посмотрю на ночной Хайгейт, — ответил Алукард. Граф уже встал и направился к выходу, но девушка потянула его за рукав. Ничего не сказала, только подняла на него свои синие пронзительные глаза.

— Не волнуйся, всё будет в порядке. Я не буду делать глупостей. Обещаю... Спокойной ночи, моя леди... — произнёс Граф. Девушка снова посмотрела на него.

— Я к тебе ещё зайду, но когда ты будешь спать... — добавил вампир и поцеловал её в лоб.

— Ты же понимаешь, что завтра будет так же? Он там будет и... — начала Леди, но мужчина нежно приложил палец к её губам, не давая продолжить.

— Знаю... Всё будет хорошо, — тихо произнёс Граф, убирая руку и проводя кончиками пальцев по щеке. А затем ушёл.

Алукард вышел из дома. На улице уже стемнело и было холодно. В их доме свет не горел, только голубые блики от телевизора в гостиной играли на стекле. В комнате Интегры тоже было темно, видимо, девушка всё-таки последовала его совету и легла спать. Два фонарика над дверью тускло освещали тропинку к калитке. Наступило его время. Госпожа ночь открыла свои объятья миру и, укрыв его чёрным бархатным одеянием, гуляла по нашей земле. Небо сменило своё лазурное убранство на тёмно-синее. И теперь в вышине бриллиантовой россыпью переливались звёзды.

«Как сладко дремлет сад тёмно-зелёный...» — подумал Граф, почему-то процитировав Тютчева.

На улице уже никого не было, все спали или попросту боялись выходить после происходящего. Лёгкие тени деревьев скользили под тусклыми фонарями Уотерлоу-парка. Граф шёл медленно и спокойно. Вдруг сзади послышались какие-то странные звуки. Вампир обернулся. В свете фонарей двигалась кучка упырей. Алукард расплылся в улыбке, если это можно так назвать. Граф достал «Касул» и произвёл несколько выстрелов, которые гулким эхом разнеслись по парку. Где-то залаяла собака и включилась сигнализация у машины... Чудовища рассыпались в прах, и ветер унёс за собой последние упоминания о них... На парк снова свалилась тишина.

«Отвратительно!... Они до встречи с ним ведь были просто людьми...» — подумал Граф. Вдруг где-то в кустах скользнула тень и тут же исчезла в глубине деревьев.

— Неужели?! Наш клиент? Ничего... Я ещё тебя найду... Или ты сам выйдешь ко мне, — с охотничьим азартом протянул Алукард.

На улице стало ещё холоднее, ветер усилился, а на небе взошла огромная луна...