Цена свободы (гет)

Когда Мел не пришла в назначенное время, я воспринял это нормально, но когда прошло несколько часов, а её всё не было, я начал беспокоиться о том, что что-то произошло. После осмотра заброшки не было обнаружено каких-либо следов Мелиссы или нашего совместного там пребывания. Это наводило меня на мысль, что она убралась и благополучно покинула здание.

В голову появилась мысль о том, что она могла просто проспать, и теперь ждет меня на назначенном месте. Поэтому, от заброшки я отправился обратно и прождал у входа в кино до самого вечера. Но, к моему великому сожалению, безрезультатно.

Наутро я кое-как поел и вновь отправился к кинотеатру. Возможно, у Мел что-то случилось, и она просто вчера не смогла прийти. Всю дорогу сердце сжималось, а в голове предательски шептал голосок, утверждающий, что с девушкой-то всё в порядке, но она просто не хочет меня видеть.

Проведя пару часов у дверей, я понял, что тактику надо менять. Единственным способом связи с Мелиссой было это здание. Но торчать тут целыми днями я не мог, так что пообещал охраннику и его сменщику сотню фунтов, если они передадут послание Мел, где я назначал встречу на следующий день, на том же месте в 10 утра. Фото у меня не было, поэтому мне пришлось сбегать до «Дырявого котла» и с помощью магии нарисовать её портрет, исходя из своих воспоминаний. Получилось не с первого раза, но конечный результат был максимально приближён к реальности.

Сам же я решил вычеркнуть самые страшные варианты — я отправился прочёсывать больницы и морги как рядом с заброшкой, так и по всему маршруту автобуса, на котором уезжала со свидания девушка. Мест оказалось немало, но где бы я ни показывал рисунок, её опознать не могли. С одной стороны, это означало, что с ней всё хорошо, ну а с другой — всё сильнее меня захватывало отчаяние от мысли о том, что меня всё-таки бросили.

Всю последующую неделю мне казалось, что я потихоньку схожу с ума. Я всё так же с утра отправлялся на пробежку, только теперь я проложил маршрут так, чтобы каждый раз ровно в 10 утра пробегать мимо кинотеатра. Во-первых, во мне теплилась ещё надежда, что она получила послание охраны и теперь ждет меня на месте. Ну а во-вторых, я перекидывался парой слов с охраной на предмет того, все точно в силе и не предвидятся ли новые сотрудники которые еще не в курсе моего поручения. Но каждый раз меня ждало лишь разочарование. И каждый такой день делал мне всё больнее и больнее, но отказываться от затеи я не хотел, так как всё ещё верил в чудо и что вот завтра точно всё будет иначе.

Но иначе не становилось. День за днём ситуация повторялась, и, чтобы хоть как-то избавиться от рвущейся наружу душевной боли, я с головой ушёл в учёбу и спорт. В те минуты, когда я падал от физического или магического обессиливания, я не чувствовал ничего. И это было прекрасно. К тому же я здорово прокачался в трансфигурации. Тренировать серьёзную боевую магию я не мог, а вот упражняться в трансфигурации на скорость — это запросто. С мышцами так просто не получалось, но результат был и вполне себе приличный.

Ещё у меня в какой-то момент проскочила мысль о том, чтобы начать пить, но я быстро её отмёл — я не алкаш, чтобы бухать в одиночестве. В какой-то момент я примирился с мыслью о том, что меня бросили, но теперь, единственное чего мне хотелось — это просто понять почему так произошло. Что я сделал не так? Ведь казалось, что всё хорошо. Или же мной просто поигрались и выбросили? Всё, что мне было нужно — это всего один разговор. Возможно, он даже помог бы всё исправить.

К концу августа я, считай, полностью замкнулся в себе и лишь изредка перебрасывался письмами с друзьями. Чем ближе приближался финал чемпионата по квиддичу, тем больше ребят возвращались с каникул. Однако я всё равно держался с ними на дистанции из писем.

А ещё со своей практики вернулась Коул. Она сразу же оповестила меня об этом и предложила встретиться, но я тактично слился. Коул хоть и была мне симпатична лицом и телом, но это было не то. Я хотел увидеться лишь с одной девушкой, но пока это было невозможно. Что еще больше бесило меня.

Вместо просмотров фильмов, к которым я охладел, у меня появилась привычка по вечерам просто бродить по Лондону. И во время каждой прогулки я заметил, что подсознательно разглядывал окружающих людей — вдруг где-то мелькнёт та самая макушка? Одиночество, которое, казалось, на время отступило, поглощало меня с новой силой.

* * *

22 августа началось со стука в дверь. Хотя стуком я бы это не назвал. Скорее, кто-то пытался выломать дверь.

— Поттер! Открывай! — раздался из-за двери знакомый мне голос. — Открой дверь, или я выломаю её нахрен!

Не вставая с кровати, я дотянулся до палочки, что лежала на тумбочке, и одним взмахом открыл дверь моему внезапному гостю.

— Наконец-то, Поттер. Я в рот шатал торчать под дверью, как какой-то лох.

— Привет, Драко. Если ты не хотел торчать под… — я прервался, так как вошедший в мой номер Малфой громко хлопнул дверью.

— Фу, ну и воняет же у тебя тут. Ты вообще проветриваешь?

— Сука. — Я резко приподнялся на локте и посмотрел на источник своего раздражения. Вся накопившаяся за последнее время агрессия вот-вот готова была вырваться на столь удачно подвернувшуюся цель.

— Какого хуя, Драко? Что ты тут вообще делаешь? — я глянул на часы и, застонав, рухнул обратно на кровать. — Особенно в восемь утра. Я сплю.

— Вот и я хотел спросить, какого хуя тут происходит? Я первый раз уехал куда-то на лето, и тут же начала происходить какая-то срань. Крэбб сидит под домашним арестом до конца каникул, Гойл загремел в Мунго, а ты превратился в раскисшую какашку, потому что тебя бросила тёлка, которую ты знал от силы два дня.

— Гойл попал в Мунго?

— Ага. Доэкспериментировался с огненной магией. Но это херня. — Драко небрежно махнул рукой и направился к моему шкафу. — Мне гораздо интереснее понять, как до такой жизни докатился ты.

— Я же уже всё рассказал.

— Ага, я читал твоё нытьё. Меня плак-плак бросила хнык-хнык девушка. Она плак-плак была особенной.

— Да иди ты нахер, Малфой.

— Поттер — Драко повернулся ко мне лицом, держа в руках мою белую рубашку. — Запомни: ни одна тёлка не стоит того, чтобы переживать о расставании с ней. И уж точно не стоит того, чтобы ты забивал на себя. Сегодня тебя ждёт выход в свет! Так что одевайся!

Он кинул рядом со мной рубашку, и мне в нос моментально ударил запах сирени.

- Evanesco - моментально отреагировал я и заставил рубашку исчезнуть. Малфой на мгновение замер, наблюдая за произошедшим.

— Так вот что это за запах. Ладно, никакой сирени. Так, это вроде бы ничего и ничем не пахнет. Лови!

В этот раз на кровать полетела чёрная рубашка, жилет и такие же чёрные штаны.

— Ты всё равно в трауре, так что чёрный тебе к лицу. Вставай, Гарри! У нас куча дел! — Драко схватил одеяло и резко потянул на себя.

— Какой же ты нудный, боже — проворчал я, тем не менее поднимаясь с кровати и направляясь в сторону душа. — Только учти, я хочу…

— Да-да, пройтись мимо кинотеатра в десять часов. Слушай, может, тебя бросили потому, что ты нудный ушлёпок?

— Мразь! — выпалил я и кинул очень удачно оказавшуюся книгу по комбинаторике в Малфоя.

Когда я вышел из душа, Драко ждал меня на единственном в номере кресле. Больше всего меня в Драко восхищала его манера держаться. Я сидел в этом кресле и могу сказать со всей ответственностью, что удобным его можно назвать с большой натяжкой. Но, глядя на Малфоя, складывалось впечатление, что ничего комфортнее нежели данный предмет интерьера просто не существует. Он сидел максимально расслабленно, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, лениво листал комбинаторику.

— Наконец-то. Твои вещи там, одевайся — не отрываясь от книги, сказал Малфой и пальцем указал в направлении моих вещей.

— Тебе не кажется, что это немного перебор? Мы это всего лишь чемпионат мира по квиддичу, а не светский ужин.

— Гарри — нарочито медленно протянул Драко и демонстративно отложил в сторону книгу. — Это не какой-то матч по квиддичу. Там будет куча важных дядечек и тётушек, с которыми необходимо будет познакомиться. И тебе необходимо выглядеть на все сто.

— А если я не хочу знакомиться?

— Придётся. Всё, не спорь. Одевайся и пошли.

Уже через пятнадцать минут мы шли по залитому утренним солнцем Лондону. Малфой был одет примерно в том же стиле, что и я: чёрные туфли и брюки, но вместо чёрной рубашки — белая с закатанными рукавами. На правой руке у него было несколько браслетов, а левую украшали часы. Причем зная Драко — наверняка дорогие. Жилета на нём не было.

— Ну и куда мы идём? — спросил я своего друга, попутно сам закатывая рукава рубашки.

— Тебя в порядок приводить. Я знаю отличную цирюльню, где тебе подправят твои патлы и сделают похожим на человека.

Решив, что с ним лучше не спорить, я покорно дошёл за ним до магической цирюльни, где меня постригли по последней моде, взятой из магловского мира. После стрижки мы отправились на завтрак, а затем двинулись в сторону кинотеатра.

— Знаешь, я вот в толк не возьму, чего ты так загоняешься. Первый раз, что ли, отшивают? Вспомни, как в том году Белл угрожала натравить на твои яйца бладжеры за то, что ты пригласил её в Хогсмид.

— Это другое. Белл меня отшила, потому что боялась переступить межфакультетскую грызню, и ей надо было держать марку. А тут… — я задумчиво почесал свой практически полностью бритый затылок. — Тут меня прям бросили. И хрен бы с ним, Драко. Бросили и бросили. Но я тупо не знаю, что пошло не так.

— То есть тебя больше терзает не сам факт того, что с тобой расстались, а то, что тебе не объяснили причин?

— И это тоже. Вот представь себе: вы сидите с девушкой, всё супер, вы целуетесь, обсуждаете следующее свидание, а потом раз — я громко хлопнул в ладоши — и всё. Она просто пропадает без объяснения причин. И ты даже не можешь у неё спросить «почему».

— Ну, это, конечно, херово, но вы же были совсем недолго… вместе.

— Да, я понимаю, о чём ты. Просто в ней было что-то такое, что я не встречал до этого. Плюс она была маглом. Она не знала, кто такой Гарри Поттер. Её не интересовало моё имя или состояние. Я был для неё как чистый лист.

— В отличие от той же Коул, да?

— Откуда ты?.. — я посмотрел на Драко, который хитро улыбался мне. — Винс совсем не умеет держать язык за зубами, да?

— Ну, такой он человек. Но! Подумай вот о чём: Коул запала на тебя, и почему бы тебе не развлечься немного? Клин клином вышибают.

— Она запала не на меня, а на наследника рода Поттеров — парировал я. Хотя эта идея показалась мне не такой уж плохой. Чем больше я проводил времени с Драко, тем больше мне казалось, что я возвращаюсь к жизни. Нет, боль от разбитого сердца никуда не ушла, но, по крайней мере, я получил небольшую передышку.

— Эй, смотри-ка, кто-то улыбается! Что, подумал о сиськах Коул? — Драко, шутливо боксируя, два раза слегка ударил меня по плечу. От его движений браслеты на его правой руке звякнули, привлекая моё внимание.

— А с каких пор ты заделался в фанаты бижутерии?

— Это? — блондин согнул руку в локте, демонстрируя четыре браслета, сделанных из неопознанного мной металла. — Матушка летом, такое ощущение, что с ума сошла. Накупила кучу защитных браслетов. Какой-то из них сможет меня телепортировать в летний домик Малфоев, а какой-то сработает как щит и сможет выдержать парочку заклинаний разной степени паршивости. Ещё на один наложены чары лечения. От дырки в груди он не спасёт, но вот всякие порезы подлечит. И ещё один — это маяк. При активации он позволит матери определить моё расположение.

— То есть за тобой теперь постоянно следят?

— Нет. Маяк сработает только при активации. Она, конечно, хотела сначала навязать браслет со слежкой, но я был против. А так — компромисс. Не знаю, чего это на неё вдруг нашло. Но мне не сложно, а ей приятно. Кстати, это тот самый кинотеатр?

Показавшееся здание уже привычно кольнуло мне сердце. Разумеется, Мел тут не было. И, конечно, охрана тоже никого не видела. От кинотеатра мы двинулись обратно к «Котлу».

По дороге Драко рассказывал про своё лето и про странное поведение отца и матери, которые с каждым днём выглядели всё более взволнованными. Малфой-младший пытался расспросить отца о причинах такого поведения, но тот лишь ссылался на работу.

Добравшись до «Дырявого Котла», мы встретились с ожидавшим нас там Люциусом Малфоем. Кто бы что ни говорил про патриарха клана Малфоев, он был одним из столпов современного магического общества. Практически ни один закон в Министерстве не принимался без того, чтобы Люциус не ознакомился с ним или не дал определённые комментарии.

Как это у него получилось, оставалось загадкой. Особенно принимая во внимание тот факт, что менее пятнадцати лет назад ему грозил Азкабан за посредничество Волдеморту.

Даже после того, как он отвертелся от тюрьмы, его неоднократно пытались потопить, но прошло время, и те, кто ранее с ним воевал, сегодня или ели с его руки, или же просто пропали с любых радаров. А за самим Люциусом Абраксасом Малфоем закрепилась репутация человека, которому лучше не переходить дорогу, если, конечно, ты не хочешь нажить себе проблем.

Отец Драко ждал нас за столиком в самом центре зала, полностью игнорируя обращённые на него косые взгляды и излучая такую уверенность, что оставалось только завидовать. Но хотя бы понятно, в кого пошел Драко. Гены не обманешь.

— Привет, пап.

— Добрый день, лорд Малфой.

— Привет, мальчики. — Губы Люциуса тронула лёгкая улыбка, и он приветственно кивнул нам. — Ну что, вы готовы отправляться?

Наш план, придуманный Драко ещё в начале лета, состоял в том, что я, Крэбб, Гойл и Драко должны были собраться все вместе в «Дырявом Котле», а далее Малфой-старший должен был трансгрессировать с нами на место проведения чемпионата.

Вообще, предполагалось, что все зрители будут использовать порталы, которые подготовят сотрудники Министерства, но все знали, насколько криворукие дегенераты работают на этих должностях, и мало кто хотел пользоваться ими.

Другой вопрос, что мало кто мог выбить себе разрешение на частную трансгрессию. Но для Люциуса, разумеется, сделали исключение.

Из-за всего произошедшего летом наша компания несколько сократилась, так что, как только Малфой-старший получил подтверждение о том, мы готовы, положил нам руки на плечи и немедленно трансгрессировал к стадиону.

* * *

Проводимый в Англии чемпионат мира по квиддичу поражал двумя вещами.

Во-первых, масштабом. Получившийся стадион вмещал до ста тысяч зрителей и был просто колоссальных размеров. Его строительство началось еще год назад, и к работам были привлечены сотни волшебниц и волшебников. Более того, кроме того как построить стадион, организаторам требовалось как следует его замаскировать. В газетах писали, что в этом участвовали самые известные заклинатели мира, создавшие какую-то невероятную паутину чар.

Второй поражающей вещью была коррупция. Стадион — стадионом, но всё остальное было просто ужасно. Создавалось впечатление, что, раз бюджет на постройку стадиона был под контроем прорвы международных организаций, то не самые добросовестные граждане решили отыграться на всём остальном, что было связано с мероприятием.

Вот казалось бы: турнир по магическому спорту, на который должны были собраться болельщики со всего мира, а на билетном контроле какого-то чёрта стояли обычные маглы. Даже не сквибы. Более того, если стадион чарами скрыли, то вот лагерь болельщиков — нет. И, разумеется, любопытные маглы нет-нет да становились свидетелями разного магического. А что происходило с такими маглами? Правильно, им стирали память. И, честно говоря, было страшно представить, что творилось с мозгами бедолаг после десятого по счёту стирания памяти за день.

Чтобы хоть как-то снизить массовое стирание памяти среди магловского населения, организаторы чемпионата запретили магам пользоваться магией и приказали вести себя как маглы. План-капкан. Особенно учитывая, что половина присутствующих буквально чихала на этот запрет.

Все это удивительные факты мне рассказывал Драко, пока мы искали нашу палатку. И это было ещё одним идиотизмом со стороны Министерства. Чтобы хоть как-то спрятать лагерь магов без использования магии, все болельщики должны были использовать безразмерные палатки, которые снаружи выглядели как обычные магловские, зато внутри превращались в целые дома.

— О! Вон она! — радостно воскликнул блондин, когда спустя полчаса бесплодного брожения по лагерю наконец увидел наше жилище.

Люциус давно оставил нас и отправился к прочим взрослым магам, а мы должны были собраться нашей факультетской компанией отдельно.

— Ну наконец-то! Наши принцессы пожаловали! — раздался голос Блейза Забини, как только мы переступили порог.

— И мы рады тебя видеть, Блейз — ответил ему я и оглядел внутреннее убранство.

Палатка представляла собой большой шатёр с мягкими стенами, выдержанными в тёмных тонах. В центре стоял массивный круглый стол, заставленный напитками и закусками. Вокруг него располагались вычурные диваны и кресла. Чуть дальше, вдоль стен, лениво покачивались подвешенные гамаки, развешанные здесь на случай, если кому-то вздумается поспать — кроватей палатка не предполагала. В противоположном углу виднелась единственная дверь, которая, судя по всему, вела в уборную. Никакой кухни и в помине не было. Впрочем, зачем она аристократичным деткам? У них всю жизнь была, есть и будет прислуга. Я почти уверен, что из всех присутствующих готовить умел только я.

— А это в их стиле. Придумать что-то, всех пригласить и прийти самыми последними — раздался недовольный голос Пэнси Паркинсон. Она сидела в одном из кресел и покачивала в руках бокал вина.

— Не, Пэнси. Они не приходят последними. Они приходят на… как они это называют? А, на «основную вечеринку, пропустив ту унылую часть, пока все разогреваются». Трезвые мы просто слишком скучные для них.

К общественному порицанию присоединилась и подруга Пэнси — Дафна Гринграсс, носившая почётное звание «Ледяной королевы Слизерина». И вместе с этим менее почётное, но куда чаще используемое — «Ледяной суки». Мы встретились глазами. Голубые, но не те. Эти прямо-таки источали абсолютный холод и равнодушие, а те были наполнены жизнью и эмоциями.

— Что? — холодно спросила Даф, подняв одну бровь. Видимо, что-то проскочило у меня на лице.

Не успел я ответить, как позади меня в словесную перепалку вступил Драко. Его только хлебом не корми — дай поупражняться в остроумии.

— Ой, да отвалите вы от нас. Вон, берите пример с Нотта. — Драко указал на развалившегося в гамаке с книгой и бокалом Тео. — Он просто лежит, пьёт и не выёбывается. Будьте как Тео.

Услышав, что говорят о нём, Нотт, не отрываясь от книги, просто показал Малфою средний палец.

— Серьёзно, Тео — Пэнси мгновенно переключилась на парня в гамаке — ты всё утро только и делаешь, что валяешься там, читаешь и ни с кем не общаешься. Зачем ты пришёл? Тебе даже квиддич не интересен.

— Ага. Всё верно — лениво ответил кучерявый брюнет. — Но где ещё я могу за счёт Малфоя выпить столь хорошего вина, и чтобы мне не долбили мозг предки?

— Приживалы! — с напускным возмущением воскликнул Драко, и мы все рассмеялись. Первый обмен колкостями был завершён.

Я плюхнулся на диван рядом с Забини, оставив Драко место между Дафной и Пэнси. Кинув на меня почти обиженный взгляд, Драко ничего не оставалось, кроме как занять оставшееся свободное место.

— Как лето, мальчики? — моментально накинулась с расспросами одна из главных сплетниц школы. — Чего такой тихий, Гарри? Даже не писал почти.

— Да не тихий я. Просто каникулы выдались напряжёнными. Вон, на огнебрюха охотился с Крэббом.

— Это я слышала. Но это было давно — Пэнси не отступала. — А скудно писать ты начал примерно после начала августа. Причём сразу всем. Я уточняла.

— Да ничего такого. Просто дел было много.

— Да бросили его, Пэнси. Чего тут непонятного — внезапно раздался голос из гамака.

Слова Тео мгновенно оживили всеобщее внимание. Даже Гринграсс, до этого делавшая вид того, что мы для нее не более чем фоновый шум, теперь внимательно смотрела на меня, слегка наклонив голову. 

— С чего ты это взял, Тео? Ты что-то знаешь?

Прежде чем Нотт успел заговорить, моё сердце пропустило удар, а мысли лихорадочно метались у меня в голове в попытках понять, откуда Тео мог что-то вызнать, ведь единственным человеком, кто знал о Мел, был Драко.

— Нет, я ничего не знаю — всё так же лениво ответил Нотт. — Просто это логично. У них с Драко и Блейзом был тупой спор на предмет того, кто склеит больше девушек. И я уверен, что именно этим они и занимались. И то, что Поттер такой грустный, может свидетельствовать о том, что он кого-то подцепил, но это плохо закончилось. И это случилось как раз-таки в начале августа, когда он и пропал с радаров.

Сука. Какой же он порой излишне сообразительный.

— Это правда, Гарри? — от нетерпения Пэнси чуть не подпрыгивала. — Не, ты не расскажешь. Драко, это правда? Ты в курсе? Расскажешь, кто это? Хочу пожать руку этой невероятной ведьме, что смогла отомстить за всех представительниц прекрасной половине Хогвартса. 

— Пэнси — вкрадчиво начал Драко с улыбкой, от которой ничего хорошего ждать не приходилось — разумеется, я в курсе об этом. И, разумеется, я знаю, кто эта ведьма. Но тебе я ничего не скажу.

— Почему? — Похоже, от нетерпения узнать горячие новости брюнетка потеряла всякую осторожность и сама не заметила, как добровольно шагнула в расставленную ловушку.

— Потому что, Пэнси, я не хочу, чтобы ты заёбывала несчастную ведьму с расспросами о том, как сделать так, чтобы парни бегали за тобой, а не ты за ними.

Возможно, Малфой чуть и пережестил с Пэнс, припомнив неудачную череду её свиданий на третьем курсе, но, пожалуй, она сама напросилась, когда полезла куда не следует.

— Ну ты и гандон, Драко. Просто тотальный — под всеобщий смех, надувшись, обиженно ответила Пэнс.

Не смеялась только Дафна. Вместо этого она молчала и всё так же задумчиво смотрела на меня, не отводя взгляд. 

* * *

Вино и приятная компания творят чудеса. Через пару часов я совсем расслабился, и в какой-то момент мне начало казаться, что все мои сердечные переживания были всего лишь дурным сном. Всё-таки хорошо было вновь оказаться в кругу друзей.

Я рассказал и о своих тренировках, и о том, как мы дрались с огнебрюхом, и даже пересказал историю Крэбба о том, как тот избил огромную ящерицу. Разумеется, в своём рассказе я придерживался исключительно официальной версии произошедшего и молчал о перчатках и уж тем более не упоминал Луну Лавгуд.

После шутки Драко ни у кого больше не возникало желания покопаться в моей личной жизни. Хотя по той же Пэнс было видно, что та совсем не против вернуться к этой теме. Просто боялась натолкнуться на ещё одну атаку Драко.

Помимо меня своими каникулами делились и другие ребята. С нашей последней встречи времени прошло много, и у каждого было что рассказать. Отдельным своим достижением смело могу назвать то, что мне удалось-таки разговорить Дафну, и та поделилась своими впечатлениями от руин Атлантиды — одного из древнейших и наиболее загадочных городов магического мира. Учёные со всего мира строили гипотезы о том, кто и когда его построил, но пока не могли сойтись в общем мнении.

Разговор про Атлантиду привлёк внимание Нотта, который немедленно вступил в спор, заявляя, что «Атлантида — это не более чем мистификация, созданная несколько веков назад с целью отвлечь людей того времени от более важных событий». Так это или нет, я не знал, но следить за яростным спором двух людей, которые обычно молчат, было на редкость увлекательным зрелищем.

— Кстати, а вы уже успели осмотреть сувенирку? — вдруг спросил Драко, которому, походу, наскучило сидеть на одном месте и которому, очевидно, хотелось приключений.

— Не-а, и даже не интересно — ответил за всех присутствующих Блейз. — Там дофига народу, и туда далеко тащиться. Эти придурки запрятали волшебные сувениры в самый дальний угол лагеря. Всё для того, чтобы маглы туда не совались. Хотя всё, что требовалось сделать — это не допускать этих долбанных маглов до охраны. Опять маги страдают из-за немощных людишек, не способных ни на что.

— Маглы не виноваты в том, что люди вроде Бэгмена бездумно стараются набить себе карманы, Блейз — парировал я. — Проблема не в маглах, а в людях, которые принимают решения.

— И всё же эти маглы могли бы…

— Могли бы что? Не интересоваться, что происходит в палаточном городке, который им доверили охранять?

Забини открыл было рот, но противопоставить ему было мне нечего. Тем не менее, успокаиваться он был не намерен и решил прибегнуть к иной тактике. 

— Драко, почему тогда твой отец ничего не сделал, чтобы избежать этой ситуации?

— Нууу… — протянул Малфой. — Наверное потому, что моему отцу плевать на спорт, и он и так тратит хренову тучу времени на то, чтобы хоть как-то удерживать наше правительство от совсем тупых законов.

— Типа тех, что продвигает Дамблдор?

— Ну всё, хватит. Опять вы свою политоту начинаете разводить. Уши вянут — решил я прервать этот разговор, пока он не зашёл слишком далеко. — Блейз, Дамблдор уж точно не при делах с чемпионатом.

— Ага, вот только этот маглофил…

— Блейз, завязывай. Реально.- Я чувствовал как начинаю закипать все сильнее и сильнее. Блейз и раньше не был моим любимым человеком, но сегодня он прям особенно бесил — Никому тут не интересно слушать твои разглагольствования о том, что маглы уничтожают магов. Если хочешь что-то поменять — вырасти, сделай карьеру и издавай законы, какие посчитаешь нужным. А, ну и ещё учитывай политическую ситуацию в стране и то, как электорат будет на тебя реагировать. А если не можешь заняться реальным делом, то заткни пасть и не подпездывай. 

Очевидно, последняя фраза задела самолюбие мулата и тот взорвался, перейдя на крик:

— А, точно, как я мог забыть, Гарри. Твоя мамаша же была грязнокровкой. Ты ведь именно поэтому так печёшься за маглов?

А вот это, ублюдок, ты зря ляпнул. Я сдерживался, из уважения к нему последние пару лет, но больше не буду. В плохой день ты решил меня побесить Забини.

— Моя мать хотя бы была ведьмой, чего не сказать про твоего папашу-маггла, с которым твоя мамаша трахалась, изменяя своему мужу. Тебе тупо повезло, что Амос Забини откинулся раньше, чем вычеркнул тебя, бастарда, из рода.

— Ах ты уёбок… — Блейз собирался встать с дивана и достать палочку, но я был быстрее. Когда он только оторвал зад, я уже был на ногах, а моя палочка смотрела ему в лицо.

— Так что ты хотел сказать, Блейз? А? Только тщательно подумай над своими словами — хоть я и говорил тихо, но по его испуганным глазам я понял, что он понял, что я легко перейду от слов к делу. 

Мулат ничего не сказал. Он молча сел на диван, и повернул голову в сторону.

— Так-то лучше. Пойду прогуляюсь — бросил я и вышел из палатки. Да, можно сказать, что уходить следовало не мне, но я понимал, что еще чуть-чуть и я бы просто проклял зарвавшегося ублюдка на месте.

На палатку были наложены заглушающие чары, так что едва я сделал шаг за порог, как оказался почти оглушён какофонией звуков. Отовсюду доносились музыка, смех и радостные голоса людей. Нос сразу наполнился множеством запахов — как еды, так и алкоголя. Немного постояв и успокоившись, я двинулся в сторону сувенирных ларьков.

Но едва я сделал несколько шагов, как услышал, что меня зовут:

— Гарри, погоди! — из палатки появился Малфой и быстрым шагом приблизился ко мне. — Ну и что это было? Понимаю, ты не в духе, но не срываться же на Блейза. Он еблан, но он наш еблан.

— Я срываюсь? Драко, ты был там — я махнул рукой в сторону палатки — он первый перешёл на личности.

— Да, я был там. И да, он перешёл на личности, но начал первым ты. Более того, ты видел, сколько он выпил? Да он встать даже не мог нормально. Я не оправдываю его — блондин примирительно согнул обе руки в локтях ладонями ко мне — и уж тем более то, не оправдываю всю ту срань что он наговорил про твою маму. Но и ты мог быть мягче с ним.

— То есть ему можно говорить про чьё-то происхождение, а мне нет?

— Да погоди ты.

— Нет, Драко. После того как на втором курсе стало известно о похождениях его мамаши, этот маленький ублюдок просто помешался на теме маглов. Но прикол в том, что маглы не виноваты в том, что его шлюха-мамаша не может держать ноги сдвинутыми. И я тупо устал это терпеть. Ты можешь говорить что угодно, но я не пойду с ним мириться. Пусть подавится.

Переведя дыхание, я продолжил:

— Мне плевать, сколько он выпил. Если этот еблан не может себя контролировать, когда выпьет, так пусть не пьёт.

Закончив свою тираду, я развернулся к Малфою спиной и двинулся в направлении ларьков. Блондин молча пошёл за мной.

— Ну и куда ты идёшь? 

— За тобой. — Просто ответил он

— А ты знаешь, куда я иду?

— Нет, но мне и плевать. Ты мой друг, у тебя плохое настроение, и я просто не могу оставить тебя одного. Даже если ты продолжишь срываться на мне.

— Я не срываюсь на… — начал было я, но понял, что это был все-таки срыв. — Прости. Я правда сорвался.

— Хоть полегчало?

— Честно? Да.

— Ну хоть какой-то плюс. Так куда мы идём?

— К ларькам с сувенирами. Мне интересно посмотреть, чем там торгуют.

— О, кайф. Не зря пошёл.

Какое-то время мы шли молча. Не то, что бы я не хотел разговаривать, просто сейчас я был слишком погружен в свои мысли. Малфой не выдержал первым:

— Кстати, вот знаешь, о чём я думаю?

— О чём?

— Мне вот прям пиздец как интересно, а каким образом близнецы Уизли раскопали подноготную Блейза? У них нет ни денег, ни связей, а они смогли достать такое.

— Вообще без понятия. Может, кто-то из старших братьев помог. Им же только дай причину кого-то загнобить. А Блейз их сильно тогда задел.

— Может, это был кто-то из старших братьев? Кажись, кто-то из них работает в Гринготсе. Как думаешь, у гоблинов могло быть свидетельство об отцовстве?

Оставшуюся часть дороги мы прошли, прикидывая, кто бы мог иметь доступ к компромату на нашего однокурсника, но никто кроме Уизли из банка нам так на ум и не пришел.

* * *

Если бы я заранее знал, каким фуфлом торгуют в сувенирных ларьках, я бы сто раз подумал, прежде чем тратить время на поход сюда. И дело было даже не в ассортименте, а в качестве вещей, которые тут продавались. Больше всего зевак столпилось вокруг фигурок с ожившим Виктором Крамом — ловцом команды. Смотря на то, как люди, словно одержимые, покупали маленьких Крамов, я невольно подумал о том, что наверняка в этой толпе куча извращенцев, и кто знает, где окажутся и что будут сегодня вечером делать эти фигурки.

Словно подтверждая мои самые худшие мысли, я увидел, как какой-то пацан засовывал мини-Крама себе в штаны. Боже, какая мерзость. По всему телу пробежала дрожь от омерзения. Если кто-то однажды посмеет сделать мои фигурки — я сожгу его дом и уничтожу всё, что ему дорого.

— Эй, Драко — я решил поделиться своими измышлениями с лучшим другом, но увидел, как он куда-то внимательно смотрит. — Что такое?

— Смотри — Драко кивнул куда-то вперёд, и, проследив за его взглядом, я увидел Рона и Джинни Уизли, Невилла Лонгботтома, а также Гермиону Грейнджер.

— Ну, гриффиндорские придурки. На что смотреть?

— На Грейнджер, Поттер. Или тебе все глаза отшибла твоя влюблённость? С каких пор она так взросло выглядит?

— Малфой, тебе просто надо потрахаться. Тебя уже на Грейнджер потянуло. Иди, сделай дырку в учебнике — получишь такой же эффект.

— Да иди ты — Драко обиженно зыркнул. — Ты помнишь, она в том году попала в больничное крыло? Я слышал, что там что-то было серьёзное. Даже колдомедика из Мунго вызывали.

— Типа перепила старящего зелья? — никак не мог я перестать шутить.

— Дебил. Я думал, что мне показалось в конце года, но, похоже, ни хрена мне не показалось, и она реально резко стала выглядеть сильно старше. — Последние слова он пробормотал, словно обращаясь больше к самому себе.

— Не пялься, это неприлично — я слегка коснулся его плеча, чтобы вывести его из состояния задумчивости, но было поздно.

Грейнджер, словно почувствовав взгляд Малфоя, посмотрела в нашу сторону, затем начала что-то говорить своим товарищам, при этом активно жестикулируя. Судя по тому, что парни то и дело смотрели в нашу сторону, говорила она о нас. Чёрт. Весь мой запал после Блейза пропал, и я уже не хотел драться. А зная гриффиндорцев, такой вероятности исключать нельзя.

— Драко, давай-ка валить.

— Угу. — Блондин кивнул, но не сдвинулся с места. Его глаза метались, словно он что-то вспоминал или пытался решить какую-то задачку.

— Драко, пойдём — сказал я уже громче. Но было поздно. Золотая четвёрка двинулась к нам.

— Точно — Воскликнул блондин и щелкнул пальцами. — Я понял!

— Молодец что понял, но может, мы все-таки свалим?

Полностью проигнорировав меня, Малфой натянул одну из своих мерзких улыбок и просто пошёл навстречу проблемам. Чёрт. Похоже, моя очередь прикрывать товарища. На всякий случай я сунул руку в карман, где у меня лежала палочка. 

Когда мы подошли ближе друг к другу, Рон уже собирался что-то сказать, но Драко его опередил:

— Эй, Грейнджер! Скажи, как можно быть в двух местах одновременно?

Чего? Что за тупая загадка? Я думал, мы идём на дуэль, а тут началось какое-то упражнение на логику? Я непонимающе посмотрел сначала на Малфоя, а потом на гриффиндорцев. И если лица Уизли и Лонгботтома так же не выражали ни малейшего намёка на то, что они понимают смысл сказанного Драко, то вот Грейнджер побледнела, и её перекосило так, словно блондин только что раскрыл её самую грязную тайну.

Так мы и стояли вшестером, молча смотря друг на друга, пока первым не заговорил Уизли:

— Чё за херню ты сейчас сказал, Малфой?

— Лучше спроси свою подругу — лениво ответил ему Драко. — Так что, Грейнджер, как можно быть в двух местах одновременно?

— Да что это за хрена… — взорвался было рыжик, но его остановила частично вернувшая самообладание Гермиона.

— Пойдём, Рон — тихо сказала девушка, не сводя взгляда с Малфоя.

— Да о чём он, блин, говорит-то, а? — Уизли непонимающе крутил головой переводя взгляд с Гермионы на Драко и обратно. 

— Неважно. Просто пойдём. — Гриффиндорка развернулась и просто пошла в противоположную от нас сторону.

Её спутники, все так же не понимая что сейчас произошло и почему они убегают с поля боя еще до драки, двинулись за удаляющейся Грейнджер. Впервые я чувствовал, что мы с Уизли и Лонгботтомом на одной стороне. И это была сторона тотального непонимания. Благо, у меня было у кого спросить.

— Драко, ты ничего не хочешь мне рассказать? — я повернулся к своему другу.

— Эх, Гарри, Гарри. И вот зачем ты читаешь все эти умные книги? Это же так просто — протянул Драко тоном, словно я был маленьким ребёнком, а он моим преподавателем. — Как можно быть в двух местах одновременно? Ответ — хроноворот.