Божественный психоанализ: Евангелие от Северуса (джен)

Экзаменационный класс превратился в герметичную камеру психологических пыток. Воздух, пропитанный парами мандрагоры, казался настолько густым, что его можно было резать скальпелем. Снейп, чей тыл мантия всё ещё предательски поигрывала глянцем «Вечнозелёной Стойкой», нависал над Гарри, словно коршун над античной статуей. Его перо дрожало, выписывая в воздухе невидимые приговоры, готовое вот-вот обрушиться на пергамент сокрушительным «Троллем».

— Поттер... Прошло тридцать минут, — голос Снейпа прозвучал как скрежет ржавой пилы по кости. — Тридцать минут, в течение которых вы просто... созерцаете свой пустой котёл, будто в нём варится смысл вашей никчёмной жизни. Вы не в состоянии объяснить даже первую аксиому закона Эфирного Осадка! Ваши когнитивные способности сегодня достигли абсолютного нуля? Или это очередная форма вашего «стоического» паралича?

Гарри медленно поднял на него взгляд. В его глазах отразилась такая бездна запредельного спокойствия и космической пустоты, что Снейп невольно отшатнулся, едва не запутавшись в собственной многострадальной мантии.

— Профессор, ваша спешка — это лишь проявление страха перед тишиной, — произнёс Гарри с интонацией человека, который уже всё понял и никуда не торопится. — С точки зрения истории полчаса — это вспышка сверхновой, ничто. Даже Парацельс потратил на осознание этого закона несколько лет мучительных раздумий и перегонки ртути. Моё бездействие — это тоже работа. Интеллектуальная инкубация.

— ПАРАЦЕЛЬС?! — взревел Снейп, и его лицо приобрело оттенок спелого баклажана. — Вы сравниваете свою ленивую прострацию с изысканиями великого алхимика?! Он создавал базу магической химии, проливая кровь и пот над ретортами, а вы не можете отличить корень валерианы от собственного пальца! Это не инкубация, Поттер, это ментальный застой!

Дамблдор, проплывая мимо с видом человека, который случайно зашёл в ад за чашкой чая, заглянул в девственно чистый котёл Гарри. Его очки-половинки лукаво блеснули в испарениях мандрагоры.

— Ах, Северус, не будь так строг, — пропел директор, и его борода едва не коснулась пустого дна котла. — Времена нынче быстрые, а истина — дама неторопливая. Гарри просто даёт закону... настояться. В тишине лучше слышно голос интуиции. Парацельс, помнится, тоже любил посидеть у пустого котла, пока не изобрёл... кажется, слабительное для василисков. Очень полезная вещь в хозяйстве, хотя и крайне специфическая по запаху.

Снейп замер, чувствуя, как его Сверх-Я начинает мелко крошиться от этого двойного удара абсурда. Он смотрел на эту парочку, ощущая, как его логика, выпестованная годами лабораторных пыток, рассыпается в прах под напором этого коллективного стоического безумия.

— Альбус, у него в котле ПУСТО! — взвыл Снейп, и его голос сорвался на фальцет, от которого задрожали склянки с ядом. — Там нет даже воды! О какой интуиции вы говорите?! Это чистый, незамутнённый саботаж образовательного процесса! Я знал, что вы пришли инспектировать мой экзамен исключительно с одной целью: оказать поддержку Гриффиндору!

Гарри медленно встал, сохраняя на лице выражение каменного сфинкса, познавшего тщетность бытия.

— Вакуум — это тоже состояние материи, сэр, — произнёс он с интонацией, которой позавидовал бы сам Парацельс. — Если тот шёл к этому годами, то мои тридцать минут — это проявление гениального лаконизма. Я уважаю время закона. Я не смею торопить его объяснением, которое станет лишь бледной тенью его величия.

Снейп яростно вгрызся пером в ведомость, и хруст ломающегося кончика прозвучал как смертный приговор здравому смыслу.

«Поттер: Стоицизм перешёл в стадию терминального безделья. Прикрывается авторитетами прошлого, чтобы оправдать пустоту в голове и в посуде. Опасный прецедент философского тунеядства».

Рон, сияя лицом ангела-мстителя, подлил масла в огонь экзистенциального пожара:

— Сэр, а вы не думали, что Гарри просто боится осквернить закон своими словами? Это же почти религиозный трепет. Парацельс бы плакал от счастья, видя такую преданность молчанию.

Снейп вскинул дрожащую руку, указывая на дверь с такой силой, будто пытался проткнуть ею саму реальность.

— Вон! Оба! — прохрипел он. — Поттер, за экзамен: «Выше ожидаемого» за наглость и «Тролль» за содержание. В среднем — «Удовлетворительно» с условием, что вы больше никогда не произнесёте фамилию Парацельса в моем присутствии!

Гарри аккуратно, дюйм за дюймом, задвинул стул, не издав ни единого лишнего звука.

— Принимаю это как волю рока, — отозвался он. — Идём, Рон. Парацельс подождёт нас в библиотеке.

Дамблдор проводил их лучезарным взглядом и ласково похлопал Снейпа по плечу:

— Ну вот видишь, Северус, а ты переживал. Консенсус достигнут, а вакуум... вакуум в наше время — самый дефицитный товар.

Снейп остался стоять у пустого котла, глядя на своё зелёное отражение в его медном дне. Кажется, методичка по психоанализу действительно нуждается в главе «Как не сойти с ума, когда твои ученики цитируют Парацельса в ответ на отсутствие знаний».

— Если бы я мог, — сдавленно произнёс Северус, уже не сопротивляясь кошмару своей жизни, — если бы я мог, Альбус, я бы и вам поставил «Тролль».