Обитель зла. Новый рассвет (джен)

Приблизительно так себе Леон и представлял квартиру ментально нездорового человека: не успел он переступить порог, как в нос ударил сильный тошнотворный запах гнили и испражнений.

Виктория зажала лицо ладонью и подалась назад. По характерным гортанным звукам было понятно, что она едва сдерживает рвотные позывы. Леон и сам пожалел уже о тех трех съеденных в машине пончиках, что сейчас просились наружу.

Им обоим потребовалось еще некоторое время, чтобы решиться войти внутрь.

По всей квартире в массивные кучи была свалена грязная одежда вперемешку с заплесневелыми упаковками из-под еды. С каждым шагом подошва обуви с треском отрывалась от липкого пола. То тут, то там обнаруживались бутылки с желтоватой жидкостью, о содержании которых не хотелось даже думать. На фоне всего этого ужаса совсем странно и инородно смотрелись цветочные картины и милые декоративные фигурки собачек на полках — грустное напоминание о некогда царившем здесь благополучии.

— Не, представляю, как можно жить в таких условиях, — с нескрываемым отвращением в голосе отметила офицер Райтс.

— Судя по нетронутому слою пыли, здесь уже месяца два никто не живет.

— А вы знаете, как выглядит двухмесячная пыль?

— Конечно: я тоже живу один.

В различных выездных спецоперациях Леону приходилось проводить и неделями, и по несколько месяцев, так что он знал в глаза даже полугодовую пыль, но вдаваться в подробности он не стал, оставив Виктории простор для фантазии. Та в ответ лишь неловко усмехнулась.

— Ну, так и что мы планируем здесь найти?

— Понятия не имею.

— Может, сперва вызовем клининговую службу? Я как-то не горю желанием во всем этом копаться, если честно.

— И не придется. Важные вещи бросать под ноги вряд ли станут. Нужно обыскивать ящики, шкафы, коробки и сумки. Я возьмусь за спальню, а вы начните с зала. Обращайте внимание на любые необычные предметы и информационные носители: записные книжки, личные дневники, диски, флешки, вырезки из газет и листы с заметками.

— Ну давай, поучи меня, как мне делать мою работу, — тихо буркнула Райтс, понадеявшись, видимо, что ее не услышат. А позже громко добавила: — Может хоть окна отроем: дышать же невозможно.

— От глотка свежего воздуха я бы тоже не отказался... Перчатки у вас имеются?

— Конечно, черт побери, имеются! Что за вопросы вообще?!

— Отлично. Тогда за дело.

Трогать единственное окно в спальне, однако, Леон побоялся: только двинь эти плотные занавески, и тонны пыли с них забьется тебе в легкие. Также отчаянно не хотелось портить брюки, но пришлось опуститься на колено, чтобы заглянуть под кровать. Кроме использованных салфеток, тухлых носков и бутылок с желтой жидкостью, впрочем, там ничего необычного не обнаружилось. Ничего примечательного не было и в прикроватной тумбе. С платяным шкафом же дела обстояли куда интереснее.

Внимание агента привлекла одна единственная полка с аккуратно сложенным чистым бельем. Она подозрительно выделялась на фоне остального хаоса. Но к тому, что Леон обнаружил за белоснежной стопкой простыней, он определенно точно не был готов.

— Виктория, подойдите! Вы должны это увидеть.

— Вы что-то нашли?

— Да, и лучше бы здесь этого не было… Дело дрянь…

— Это… чемодан?

Чемодан. Тот самый до боли знакомый чемодан. С усиленным корпусом и встроенной системой охлаждения. Пустые выемки вмещали шесть пробирок и автоматический инъектор, но в данный момент все содержимое отсутствовало.

— Чемодан ведь? Да? Нет? Вы со мной в угадайку поиграть решили? Может уже скажете, на что я сейчас, блин, смотрю?

— Вы смотрите на прямое доказательство наличия БОО в этом городе. Шесть доз смертельно опасного вируса, который либо уже применили, либо вот-вот применят.

— Здесь?! В куче грязных трусов?! У Чарли?! Серьезно?! Да как такое вообще возможно?!

— Задаюсь тем же вопросом. Стоимость одной такой пробирки на черном рынке может варьироваться от двух до двухсот миллионов долларов в зависимости от штамма. Как все это могло попасть в руки бедного парня с ментальными отклонениями?

— Да потом разберемся «откуда»! Сейчас-то что делать?! Закрывать город на карантин?!

— Подтвержденных случаев заражения пока нет, так что карантин объявить не получится. Если Чарли планировал покинуть Лейкстон с вирусом, он наверняка это уже сделал, так что перекрывать дороги из города тоже уже нет смысла.

— Но что-то же нужно предпринять!

— Подождите, я думаю…

Спальня выходила прямо на входную дверь квартиры. Возможно, Леон приметил движение боковым зрением, а возможно, дело было в профессиональной интуиции, но он успел вовремя среагировать и пригнуться, притянув за ворот вместе с собой офицера полиции. Раздался выстрел. Пуля вошла в стену по той же траектории, где всего долю секунды назад стояла Райтс, и непременно оказалась бы в области ее грудной клетки, не окажись та сейчас на четвереньках. Два последующих выстрела получились уже менее меткими: Чарли попал в косяк и разбил фарфоровую фигурку собаки на полке. Леон успел разглядеть лицо парня с водительских прав в дверном проеме, прежде чем тот пустился наутек. Нагнать его, однако, не получилось: до преступника оставалось всего пару метров, когда тот запрыгнул в свою старую ржавую колымагу и дал по газам.

— Вот же шустрый мудак! — в сердцах выругалось Виктория, всего на несколько шагов отставшая от агента.

— Я за руль. Дайте мне ключи.

— Да хрена тебе лысого! Я за эту машину головой отвечаю!

— У нас нет времени пререкаться!

— Здесь я решаю, на что у нас есть время, а на что нет!

— Да что б тебя…

Леон стиснул зубы и плюхнулся на пассажирское сидение. Райтс, надо признать, начала бодро, а Чарли рулил как психопат, выкручивая резко то вправо, то влево, выскакивая на встречную и рискуя в любое мгновение угодить в ДТП. Но вскоре их полицейская машина начала заметно отставать.

— Виктория, прибавьте газу, мы его вот-вот потеряем.

— Завали хлебало! Сама знаю, что делать!

— Ох и не долгое же у нас с вами было перемирие, Виктория…

— Говорит офицер Виктория Райт. Преследую нарушителя на красном Ford Escort вверх по Саус-стрит, — было спешно отрапортовано в радио под шум полицейской сирены. — Автомобильный номер… Черт, ты запомнил автомобильный номер?

— Какого хрена вы творите?! — Леон вырвал радио из рук женщины, теряя самообладание.

— Вызываю подкрепление! А на что это, блять, по-твоему еще похоже?! — рассвирепела та в ответ.

— О, прекрасно! Может еще поддержку с воздуха вызовите, чтобы наверняка?!

— У тебя есть предложение получше?!

— Да! Вдавить педаль в пол и догнать этот чертов драндулет!

— Может тебе еще закись азота подрубить, стритрейсер ты херов?!

— Это пустая трата времени…

Виктория резко сбросила скорость, когда перед ней выскочил грузовик. Леон воспользовался представившейся возможностью, чтобы «покинуть» автомобиль.

— КАКОГО ХУЯ?! — раздался вслед раздражающий истеричный крик и визг тормозов.

Леон стряхнул с куртки дорожную пыль и направился к ближайшему мотоциклу, выхватив удостоверение из кармана.

— БОЛЬНОЙ ПРИДУРОК!!! — вопль стал громче, ведь Райтс уже вышла из машины и, взбешенная, двигалась к нему. — ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, ДЕЛАЕШЬ?! НЕ СМЕЙ УГОНЯТЬ МОТОЦИКЛ!

— Я верну, — последовал короткий и сдержанный ответ, и весь последующий ор заглушил рев двигателя и свист ветра в ушах.

Леон на некоторое время потерял Чарли из поля зрения, а создаваемый на дороге хаос сильно затормаживал: в аварию попало минимум четыре автомобиля, пока этот психопат на полной скорости вилял по проезжей части. Леону посчастливилось приметить ярко-красной Форд, когда тот уже сворачивал с главной дороги. Петляя между узкими переулками, вскоре они выехали к пустырю близ замороженной стройки. Судя по обилию граффити на стенах, стройку забросили уже давно. Несколько многоквартирных домов успели подняться всего на пару-тройку этажей, да так и остались стоять: без крыши, окруженные строительным мусором и высокими сорняками. У одного такого здания и остановился Чарли. Он прошмыгнул сквозь дыру в сетке рабице и скрылся внутри дома.

— Докладываю о местоположении: строительная площадка по улице Орчард-стрит. Преступник находится в трехэтажном здании с заколоченными окнами. Буду самостоятельно производить задержание. Советую поторопиться, если не желаете пропустить все веселье, офицер Райтс, — быстро отчитался агент в трубку и сбросил звонок раньше, чем офицер успела ему что-то возразить.

Оставив мотоцикл у ограды и вооружившись, Леон последовал за парнем. Он с трудом протиснулся в узкую щель сетки и заглянул меж досок в проем окна: внутри было ожидаемо темно и тихо. Леон нутром чувствовал неладное, а потому не спешил с задержанием. Он подобрал палку и аккуратно приподнял ею край тряпки, свисающей перед дверным проемом: никакого сюрприза на входе, уже хорошо. Аккуратно и неспешно он начал продвигаться внутрь здания, держа оружие наготове.

Помещения в недостроенном здании, на удивление, не пустовали: кто-то очень сильно старался придать этому месту обжитой вид и завалил его разным хламом с помойки. Помимо Чарли, здесь могли обосноваться бездомные и наркоманы, а потому нельзя было сказать наверняка, сколько человек в данный момент находилось в здании, и насколько агрессивны и вооружены они были.

Леон сосредоточенно вслушивался, пытаясь уловить в тишине хоть что-то кроме шороха собственных шагов. Прошло не больше минуты, когда из соседнего помещения вдруг начали доноситься странные, едва различимые мелодичные звуки: словно хрипатый женский голос ласково напевал колыбельную. Леон настороженно заглянул за угол. Окна здесь были наглухо заколочены фанерой. В тусклом свете свечи можно было различить чей-то сгорбленный, худощавый силуэт, легонько раскачивающийся из стороны в сторону. На первый взгляд фигура не представляла опасности, но собственному опыту агент знал, что порой даже самые безвредные с виду вещи могут представлять смертельную опасность, а потому не спешил убирать пистолет.

— Мэм, вы в порядке? Вам требуется помощь?

Ответа не последовало. Леон направил в комнату луч фонаря и смог разглядеть местную обитательницу во всей красе. Это была пожилая женщина, повернутая к нему спиной: болезненно бледная и худая. Она стояла босая на холодном бетоне, и ее длинные спутанные волосы болтались поверх грязной, драной ночной сорочки.

— Мэм, вы меня слышите? Здесь небезопасно находиться. Вам необходимо покинуть здание.

Женщина не реагировала на голос и свет и все продолжала безмятежно напевать, убаюкивая сверток ветхих лохмотьев в руках.

От такого жуткого зрелища по спине пробежал холодок. Леон крепче сжал пальцами приклад, готовый произвести выстрел в любой момент. Его внутренний индикатор опасности в этот момент буквально зашкаливал. Что-то было не так, и при всем желании агент не смог бы сказать, что именно, но одно он знал наверняка: это определенно точно НЕ была обычная сумасшедшая.

— Повернитесь ко мне лицом, мэм, чтобы я мог удостовериться, что с вами все в порядке.

Незнакомка наконец смолкла и медленно повернула голову. Ее морщинистое лицо, усеянное гнилостными пятнами, было растянуто в жуткую беззубую улыбку. На ее растрескавшихся губах остались засохшие следы крови, а почерневшие белки глаз уже невозможно было отличить от радужки и зрачка. Все симптомы указывали на заражение.

— Спи-и-и… Пора спа-а-ать, — раздалось тихое шипение.

Леон почувствовал, как вместе со смрадным дыханием старухи его легкие начал быстро заполнять удушающий газ, но предпринять что-либо он уже не мог. Всего через пару секунд он рухнул без сознания.