— ᴇɴᴅʟᴇss ʟᴏᴠᴇʟʏ ᴊᴏᴋᴇs (!) • (джен)

Ночь опустилась на район внезапно, как кирпич на голову. Компания выползла из ТЦ в состоянии полного распада личности. Сенч хромал (Лютик укусила его, защищая право на лифчик), Астро шел с закрытыми глазами, ориентируясь по эхолокации, а Михалыч просто катился кубарем, потому что его центр тяжести окончательно сместился в область живота.

— Всё, — прохрипел Сенч, падая на скамейку. — Я больше не могу. У меня в кроссовках хлюпает чья-то кровь и доширак. Вызывайте такси.

— Не могу, — прохныкал Пончик. — я коплю на новый телефончик.

Внезапно из открытого окна на первом этаже раздался голос, от которого у всех троих (и даже у Михалыча) волосы встали дыбом.

— ГОЛУБКИ! — прогремело на весь двор так, что с тополя посыпались вороны. — А НУ-КА МАРШ КО МНЕ! Я ВИДЕЛА ВАС В ОКНО! ВЫ ЖЕ ВСЕ В КРОВИЩЕ И ГОВНЕ, ЗАМЕРЗНИТЕ ЕЩЕ! ИДЕМТЕ ПЕРЕНОЧУЕТЕ, Я ВАМ ПЕЛЬМЕНИ СВАРИЛА И БОРЩ! С УКРОПОМ!

Это была Бабушка Пончика. Та самая, что била Сенча половником и хотела выйти за него замуж.

— Я пас, — прошептал Астро, пытаясь слиться со стеной. — Я лучше пойду к дяде Боре в «Гелик». Там хотя бы тихо.

— Она нас убьет, если мы не зайдем, — Лютик дернула Сенча за рукав. — У нее деменция и скороварка. Это комбо.

Делать было нечего. Они поднялись в квартиру.

Внутри пахло валерьянкой, жареным луком и безумием. Бабушка встретила их в телогрейке поверх ночнушки, а на голове у нее красовалась кастрюля-котелок.

— АНГЕЛОЧКИ МОИ! — взвыла она, раскидывая руки. — А ЭТО КТО, ГНИДА?! — Палец, весь в сухожилиях, уперся прямо в грудь Михалычу

— Точно гнида... — захохотал кто то из компании.

— МОЛЧАТЬ, КОБЕЛЬ! — рявкнула бабка и огрела его половником по голове. — ГНИДА— ЭТО ТОТ, КТО КУРИТ! А ТЫ — ЖЕРТВА АБОРТА! ЖИВО МЫТЬ РУКИ, САДИТЬСЯ ЖРАТЬ!

Они сидели за столом. Михалыч плакал над борщом.

— Там мясо... Мясо коровы... Животных убивают для того что сожрать...

— МОЛЧАТЬ И ЖРАТЬ! — бабка ударила половником по сковороде. Раздался густой колокольный звон. — ЭТО ГОВЯДИНА ПЕРВОЙ СВЕЖЕСТИ, ОНА УМЕРЛА ЕЩЕ ВЧЕРА!

В три часа ночи, после пятого литра чая с валерьянкой, компания начала отключаться прямо за столом.

Последнее, что слышала Лютик, перед тем как вырубиться лбом в тарелку с оливье, был шепот бабки:

— ...а потом я добавила в борщ настойку на жабьих лапках, чтобы вы, ироды, спали крепко... как младенцы в лесу...

Сенч очнулся от того, что ему в лицо прилетел гигантский лист, с которого капала слизь.

Он сел.

Вокруг не было обоев в цветочек. Вокруг были джунгли.

Пахло гнилью, орхидеями и страхом.

— Какого хуя... — начал он и осекся.

Рядом на лиане висел Астро. Он спал, но его ноги были связаны гигантским плотоядным цветком, который уже начал переваривать его левый носок.

Лютик сидела на пне и пыталась оттереть грязь с очков, используя яд маленькой красной лягушки.

Михалыч... А он был счастлив. Он стоял на четвереньках и жрал кору с дерева.

— Братва... — сказал он с набитым ртом. — Я дома. Это рай. А где собственно Пончик?

— Я здесь! — раздался голос откуда-то сверху.

Они подняли головы. На высоте десяти метров, на развилке баобаба, сидела огромная горилла. В ее лапах, завернутый в банановые листья, как шаурму, висел Пончик.

— Ну слезай, примат, — Сказал Астро.

Горилла зарычала, показав клыки размером с банан.

— План такой, — Лютик поправила съехавшие на нос очки (теперь их было трое). — Михалыч, ты воняешь лесом. Притворись вожаком стаи. Отвлеки ее.

— Я могу! — Михалыч ударил себя кулаком в грудь. — Я — АБСУРД!

Он вышел на поляну, встал на задние лапы и издал такой рев, от которого с соседнего дерева упал мертвый попугай.

Горилла отвлеклась. Она посмотрела на Михалыча, потом на Пончика, потом снова на Михалыча. В ее глазах читалась сложная дилемма: старый друг или новый, который пахнет борщом и не сопротивляется.

Пока они играли в гляделки, Астро пополз по стволу.

Он добрался до ветки.

— Эй! — крикнул он и швырнул горилле в лицо свой единственный ботинок.

Горилла взревела от обиды. Ботинок был грязный. Она бросила Пончика и ринулась на Астро.

Астро не удержался. Он полетел вниз, снося гнезда, лианы и гнезда с лианами. Он упал прямо в кусты, которые оказались... гигантским муравейником.

— ААААА! ОНИ МЕНЯ ЕДЯТ! — заорал Астро, выползая из кустов. Его ноги ниже колен были покрыты сплошным шевелящимся ковром. — ЛЮТИК, ОНИ ЖРУТ МЕНЯ!

Лютик, вместо того чтобы помочь, достала телефон.

— Это контент, Астро. Просто терпи. У тебя пять секунд до того, как они залезут в трусы. Я начинаю съемку.

Пончик, упав, не пострадал. Он просто лежал на спине в грязи и смотрел в небо.

— Вставай, инвалид! — Лютик пнула Пончика. — Нам надо валить, тут еще и змеи! Я видела одну, она размером с Михалыча!

— Где Михалыч?!

Михалыч был в центре поляны. Он снял штаны и пытался научить детеныша гориллы делать «солнышко» на турнике (лиане). Детеныш плакал.

Внезапно джунгли затихли.

Затих даже Астро, у которого муравьи уже доедали мышцу.

Из-за деревьев вышла ОНА. Альфа-самка. Горилла размером с «Газель». Седая, с серьгой в носу и взглядом серийного убийцы.

За ней вышла стая. Двадцать огромных обезьян. И все они были в ярости.

— Кажется, — прошептал Астро, — это ее муж. И он не одобряет, что ты назвал его жену «приматом».

— БЕЖИМ! — взвизгнула Лютик.

Это был не бег. Это был хаос.

Михалыч бежал первым. Он снес секцию джунглей своим пузом. Обезьяны не могли его догнать, потому что боялись трогать голого, потного медведя, который на бегу жевал лиану.

Лютик неслась, как газель, но зацепилась хвостом за корень. Она закричала: «Сенч, я зацепилась своим собачьим!». Сенч, не сбавляя хода, достал нож и просто отрезал ей хвост под корень.

— Ты отрезал мне хвост?! — рыдала Лютик на бегу.

Астро бежал с закрытыми глазами. Он врезался в каждое дерево, но благодаря этому обезьяны тоже врезались в деревья, пытаясь его поймать, и выбывали из гонки.

Пончик не бежал. Он катился, так как он на бегу уже где-то оступился и упал, и теперь катится по влажным джунглям. Обезьяны пытались его схватить, но они не дотягивались.

Сенч бежал последним, перед его лицом пролетел Михалыч(Михалыч представлял что он в эдите)

— Нашёл время! — бросил Сенч.

Они вылетели на обрыв. Река. Бурная. С крокодилами.

— Это конец, — прохрипел Астро, сплевывая муравьев.

Лютик посмотрела на Сенча. Потом на реку. Потом снова на Сенча.

— Поцелуй меня, — сказала она.

— Серьезно?! Сейчас?! — Сенч увернулся от летящего в него кокоса. — У меня во рту колония насекомых!

Она прыгнула на него, обхватив ногами. Они начали падать с обрыва.

— Ты ебанулась!

В этот момент из джунглей вылетел Михалыч. Он разогнался на краю пропасти и со всей дури ударил Сенча и Лютик своим огромным животом, придав им ускорение.

Тройка «Сенч-Лютик-Михалыч» полетела в реку, сбив в воду стаю обезьян. Раздался плеск и крокодилий рёв.

На берегу остались только Астро и Пончик.

Астро протирал линзы. Пончик доедал листик, который сорвал на бегу.

— Ребята... — всхлипнул Пончик. — А где бабушкин борщ?

Из воды, фыркая и отряхиваясь, показалась голова Михалыча. В зубах у него была пиранья.