— ᴇɴᴅʟᴇss ʟᴏᴠᴇʟʏ ᴊᴏᴋᴇs (!) • (джен)

Мир EndlessLovelyJokes делится на 3 типа мутации :

1 тип мутанты(это животные любого вида на двух лапах, ведут себя, и говорят как люди.)

2 тип мутанты( это люди, с признаками животных(уши и хвосты — кошка, собака или кролик. Поведение у них такое же как и у обычных людей. Отличаются только частями животных(2 уха и 1 хвост(у некоторых мутантов есть от 1 до 5 хвостов)).

В их мире есть и совершенно обычные люди.

Сенч относится ко 2 типу(собака).

Китти относится ко 2 типу(кошка).

Лютик относится ко 2 типу(собака).

Снежинка относится ко 2 типу(кролик).

Снежа относится ко 2 типу(кошка).

Розочка относится ко 2 типу(собака).

Пончик относится ко 2 типу(кошка).

Астро относится ко 2 типу(кошка).

Спайк относится к обычным людям.

Лилу относится ко 2 типу(кролик).

Мари Хуанна относится ко 2 типу(собака).

Фрости относится ко 2 типу(собака).

Мама Пончика относится ко 2 типу(кошка).

Бабушка Пончика относится к обычным людям.

Женщина и парень у лифта из эпизода "Будни подъезда относятся к обычным людям.

Тимоха относится к 1 типу(ёж).

Михалыч относится к 1 типу(медведь).

—Редкие персонажи(они еще не появлялись в фанфике.)

Звездочка⭐ и ЛунА🌙- принцессы звезды и лУны в магическом мире EndlessLovelyJokes.(обе относятся ко 2 типу(кошка)).

(1)

Сенч это один из главных персонажей из анимации .С самого детства он был невоспитанным и непослушным ребёнком. Он часто сбегал из дома, а особенно ночью. Его 2 раза исключали из школы за поведение, но его это не останавливало, и они все так же продолжал вести себя очень неподобающе, и плохо по отношению к другим ученикам из параллели, старших или младших классов. Например когда он зашёл в раздевалку, там, около раковины, стояла девочка лет 12, он подошёл к ней, взял насильно за волосы, и ударил лбом прямо об железный кран, кровь потекла сразу, хлынула фонтаном, кран был весь в крови. У неё было сотрясение мозга и её отправили в больницу, где она пролежала больше 3 недель.(эпизод 8) Сенчу плевать кто окажется под его рукой, если он хочет- он сделает. Он никогда не заступается за незнакомых ему людей, даже за тех кто слабее. Наоборот если кого то обижают(не его друзей/родню) он, вероятнее всего, будет смеяться вместе с ними. Учителя грозили ему занижением оценок и исключением, но он всё так же продолжал хулиганить и физически издеваться над учениками.У Сенча есть младшая сестра- это Сноуфлэйк(Снежинка), и ей 5 лет.Он её безумно любит. Боится потерять тех, кого любит (особенно Сноуфлэйк).

Ему всё равно абсолютно на всё и на всех, кроме тех, кого он считает "своими" .Взгляд пронзительный, слегка вызывающий, но когда он с сестрой — взгляд теплеет. Он обладает хорошей физической и морально силой. Сенч не даёт себя унижать, всегда поставит обидчика на место.Прежде всего, он не употребляет алкоголь, что может показаться довольно странным, если опираться на его характер. (Внешность см. в иллюстрациях)

Имя: Сенч

Рост:189 см

Вес:81 кг

Возраст:17 лет

(2)

Китти это сестра Лютика. Она очень добрая и сдержанная, готова помочь и поддержать в любую минуту . Она усердно трудиться с уроками, и делает всё возможное чтобы поступить в ВУЗ. Также у неё есть парень Астро, с котором, она проводит меньше времени, чем с подругами.Китти с сестрой сначала жила в городе * * *

, а уже потом переехала в город Цветов, Китти вместе с друзьями учатся в Гимназии номер 14. На данный момент ей 16 лет и учиться она в 10 классе . (Внешность см. в иллюстрациях)

Рост:165

Возраст : 16

Вес:45

(3)

Лютик(Лютя) одна из главных героев из анимации EndlessLovelyJokes. Она сестра Китти, и живёт она с ней в одном доме без родителей. У Лютика очень милая и запоминающаяся внешность: она низкого роста, с укороченным платьицем, и средней длины волос черно-фиолетового цвета. Несмотря на то, что Лютик носит очки, у неё 100% зрение, очки являются элементом декора. Если ее сестра(Китти) усердно учится , то Лютик, на данный момент иногда прогуливает школу с Сенчем и Пончиком. Факт, что Китти познакомилась с Сенчем гораздо раньше, чем Лютик. Изначально Лютика звали: Нара. (Внешность см. в иллюстрациях)

Имя: Лютик

Возраст: 15 лет

Вес: 37 кг

Рост:155 см

(4)

Снежинка, это младшая сестра Сенча, сначала она жила с родителями в квартире, но потом они приняли решение отправить Сноуфлэйк к Сенчу в Цветов, так и сделали . Отправили они её в возрасте 5 лет, на данный момент ей 7 лет , и учится она в одной гимназии с персонажами , это гимназия номер 14.

Снежинка очень сильно любит своего старшего брата, и точно знает что он её защитит.

Ещё она очень любит розовые японские персики, и часто просит брата их для неё купить, Сенч, естественно, ей не отказывает. Её иногда задирают одноклассники, но у неё есть и друзья, например лучшая подруга Велла, с которой они отлично общаются. Сенч безусловно любит Снежинку, и готов ради неё абсолютно на всё, даже на самопожертвование.(Внешность см. в иллюстрациях)

Имя: Снежинка

Возраст: 7 лет

Вес: 24 кг

Рост:126 см

(5)

Снежа и Розочка, одни из второстепенных персонажей, которые часто появлялись в анимации. Снежа жила в съёмной квартире в центре города * * *

, и только потом переехала в Цветов, там она подружилась с Розочкой и остальными персонажами. По факту Розочка должна была встречаться с Пончиком, но сложились обстоятельства совсем другие, и она начала встречаться с Редом. У Розочки и Снежи есть своё кафе, в котором они часто сплетничают с подругами. (Внешность см. в иллюстрациях)

Вес Розочки:39кг, Вес Снежи:45 кг, Рост Розочки:167см, Рост Снежи:174см, Возраст Снежи:17лет, Возраст Розочки:15лет.

(6)

Пончик это тоже один из "почти главных" персонажей из анимации EndlessLovelyJokes, он лучший друг Астро и Сенча. Ему нравится Китти, и он часто с ней флиртует, но увы она уже влюблена и встречается с Астро, и не отвечает ему взаимностью. Герои с Пончиком познакомились в парке, когда все вместе гуляли.

Часто в анимациях появляются его мама и бабушка, которые так и не раскрывают нам свои имена. Бабушка Пончика употребляет алкоголь и может вести себя довольно странно.(Внешность см. в иллюстрациях)

Имя:Пончик

Рост:167

Вес:49

Возраст:15

(7)

Астро тоже один из главных персонажей анимации. С детства он потерял отца и был воспитан матерью. Из-за того что она часто уезжала за город по работе, он не получил должного образования и воспитания. С Китти они познакомились в школе, когда она случайно перед ним уронила кисть для рисования. Он помог ей поднять кисть, а после они разговорились и затеяли отношения. Мало известно, но Астро носит линзы. Он не любит долгие прогулки, он предпочитает валяться на диване перед телевизором. (Внешность см. в иллюстрациях)

Имя:Астро

Возраст:17лет

Вес:49кг

Рост:178

(8)

О Лилу мало что известно, известно только то, что она живет в городе Цветов, у неё есть брат Пончик и ей 8 лет. Очень добрая и любящая привлекать внимание старших девочка. (Внешность см. в иллюстрациях)

Имя:Лилу

Возраст:8 лет

Рост: примерно 120-130см

Вес: неизвестно.

(9)

Тимоха и Михалыч — одни из самых странных второстепенных персонажей из анимации EndlessLovelyJokes. Они наполовину аутисты и ведут себя о-о-очень странно. Один из них дрыщ, а другой жиробас. Они думают что они супер "крутые" и часто понтуются перед персонажами. Тимоха влюблен в Китти, а Михалыч в Лютика, и считают их своими "девушками " , дарят цветы с мусорки, пытаются поцеловать, трогают, флиртуют с ними , но увы, Лютик и Китти только брезгуют их и не отвечают взаимностью. (Внешность Михалыча см. в иллюстрациях) Рост Тимохи:165см, рост Михалыча:167см. Вес Тимохи:33кг, вес, Михалыча:98кг. Им обоим по 16 лет.

За окном уже зажглись фонари, а в комнате было уютно и тихо — только экран телевизора мягко светился, раскрашивая стены тёплыми оттенками.

Сенч устроился на диване поудобнее, полулёжа, одна рука у него мягко лежала на диване, а во второй руке у него был пульт от телевизора, который он то и дело поднимал, чтобы убавить громкость, или прибавить.

Сенч вздохнул, закрыл глаза, и тут с грохотом дверь распахивается: в комнату ворвалась Снежинка.

Она подбежала ближе, заползла на диван, бережно теребя своим крохотными ножками, навалилась головой прямо на грудь Сенча, вцепившись маленьким кулачком в его футболку.

Сенч увидев её, нежно улыбнулся уголком рта.

— Ну че ты? — мягко прошептал Сенч.

Снежинка: Брат! Я не могу уснуть одна, я к тебе пришла!

Сенч: Ну сиди...— сказал он, всё ещё улыбаясь.

Прошло минуты 2, за это время Снежинка уже успела спросить по поводу фильма несколько вопросов.

Рука Сенча мягко легла ей на спину, слегка поглаживая, снова расслабилась.

Снежинка: Брат... Он умер? — испуганно сказал Снежинка, когда один из героев фильма оступился через холм .

Сенч: Не знаю не знаю... Смотри. — сказал он, и слегка хлопнул её по спине.

Снежинка затаила дыхание: в фильме один из актёров повернулся на неё с окровавленной шеей.

Снежинка: Сенч! Сенч! Что с ней... Она умерла ...

Сенч(с ухмылкой): Да, мелкая, а ты что, боишься?

Снежинка: Очень...а вдруг... Со мной так же сделают...

Сенч: Пусть только попробуют. — снова хлопнув её по спине. — я ж тебя в обиду не дам, мелкая.

Снежинка слегка улыбнулась, но в её глазах всё равно был страх от увиденного. Она крепче к нему прижалась.

Они еще долго так сидели. За окном начался дождь, и мягко, почти бесшумно капал на окна.

Сенч слегка притянул рукой Снежинку поближе, и обнял её обеими руками. Она, всё еще испугавшись от фильма, почти не желала его больше смотреть. Она уткнулась своим носом ему в одежду, он принял её ровное, спокойное дыхание, упёртое прямо в его кожу. Одну руку он оставил на её спине, а вторую положил на голову, и бережно провёл руку по её мягким волосам с лёгким запахом ванили. Он слегка наклонился ближе, его нос уткнулся прямо в её волосы, и он почувствовал этот сладкий аромат. Он ещё раз вдохнул её волосы, и снова провёл рукой по её волосам.

Сенч: Твои волосы...Они так вкусно пахнут ванилью...—сказал он, до сих пор упершись в них.

Снежинка переключив на него внимание, слегка привстала, снова воцарившись лёгкой улыбкой, сказала: конечно, это же мой шампунь с запахом ванильного мороженого! — объявила снежинка, крутя прядь своих волос.

Сенч улыбнулся уголком рта, смотря на её блестящие волосы, а затем ей в глаза.

Снежинка: Если хочешь, можешь моим шампунем волосы мыть!

Сенч: Нет, уж. Твой шампунь для мелких сопливых детей.— сказал он, улыбаясь.

Снежинка нахмурилась, но не сердилась: Не для мелких сопливых детей, а для принцесс! Там принцесса нарисована!

Сенч: Ладно, ладно, для принцесс... Иди сюда.

Снежинка снова легла на него, закинув свою крохотную, беленькую ножку ему на ногу. Не аккуратно, так, по детски, просто потому что ей так удобнее. Его рука легла чуть выше её бедра, заскользив вверх, снова оказалась на её спине.

— Вот так. — сказал сенч, гладя её по спине.

Снежинка почувствовав его теплоту, прижалась ещё ближе.

Прошло несколько минут.

Сенч: Снежиночка, может пойдёшь спать? Тебе завтра в школу...

Снежинка, сверху посмотрев на него, сказала: но тебе тоже завтра в школу.

Сенч: Да ладно, пустяк, прогуляю.

Снежинка: А вам можно?

Сенч: Мне...Можно.

Снежинка слегка повернула голову в сторону окна: Дождь уже прошел, оставив за собой только "прилипшие" к окну капли дождя, а на улице воцарилась темень, за которой были видны только блики жёлтых фонарей.

Снежинка: Я не хочу спать! — сказала она, резко повернувшись к Сенчу.

— а с какао ты уснёшь? — сказал он улыбаясь, смотря прямо ей в глаза.

Глаза у Снежинки заблестели, она подвинулась ближе: С тремя зефирками?! — радостно прошептала она.

Сенч: С пятью. — подмигнул Сенч.

Снежинка еще сильнее улыбнулась , и слегка подпрыгивая на диване, воскликнула: Буду, буду!

Сейчас малышка, жди тут. — сказал Сенч встав с дивана.

Снежинка перевела взгляд на телевизор.

Включился свет на кухне. Войдя, Сенч провёл рукой вверх по своим волосам, резко отпустив и думав с чего начать. Он направился к холодильнику, и, открыв его, достал оттуда бутылку молока.

Поставив её на столешницу, он раздобыл из сушилки кружку Снежиночки, серого приятного цвета, с мягким переходом на белый. Сенч поставил кружку на стол, открыл бутылку с молоком и начал наливать. Не успел он понять что оно наливаться, кружка уже была полной. Она была совсем махонькой, как она. Потом он достал из шкафа какао, и, запустив в молоко полторы ложки, снова убрал упаковку обратно в шкаф, достав уже пакет с зефирками.

Он положил 5 зефирок в её кружку, но, увы, они повалились на стол: места в кружке Снежинки было слишком мало, и ему пришлось их разрезать. Он вытащил 3 штуки(две как раз поместились, и сейчас уже растворятся в напитке) и положил их на доску. Вооружившись ножом, он разрезал их на равные 4 части, и снова уложил в кружку. Теперь всё встало на свои места: кружка не переполнена; зефирки не валятся на стол. Сенч отправился к Снежинке.

Она, прикусив нижнюю губу, изучала, что происходит в фильме. На пороге появился Сенч: он нёс ей её какао.

Снежинка увидя его, подползла к краю дивана.

Сенч присел на корточки: теперь они на одном уровне.

Он поднёс ей кружку, сказав: Держи. Тёплое.

Снежинка аккуратно взяла кружку и поднесла ко рту. Глотнув напиток, она прошептала мягкое спасибо.

Сенч устроился рядом, укрыв ее пледом, уставился на телевизор. Снежинка ближе приблизилась к нему, почти в упор, будто он был единственной надеждой точкой во вселенной. . .

Утро в Гимназии номер 14 начинается почти всегда одинаково.

Сенч нёс портфель Снежинки, слегка крутя им в воздухе. Снежинка же, шла рядом, она крепко держалась за его руку, то и дело прибавляла шаг, потому что за Сенчем её обычной ходьбой было не успеть. Она слегка подпрыгивая, рассказывала брату о том, что они делали на прошлом уроке.

Они дошли до класса Снежинки. Сенч сел на корточки, погладил её по макушке, сказав: Давай, иди, мелкая, ты уже на 2 минуты опоздала — мягко прошептал он, всё еще гладя её по голове.

Снежинка: это потому что ты слишком медленно шёл! — объявила Снежинка, взяв из его рук свой портфель.

Сенч: Это потому что у тебя слишком тяжёлый рюкзак. — засмеялся Сенч, резко встав, направился в свой класс.

На уроке, Сенч принял свои обычные дела: плеваться кусочками бумаги через ручку в учеников, подпинывать спереди сидящих, ржать с Пончиком и Астро, и, естественно, нечего не писать на уроке.

И тут к нему подходит Мари(Мари Хуанна — их классный руководитель)

Мари: Я вижу, вы, дорогой Сенч, нечего не изволите всё таки писать, да?

Пончик подтолкнул Астро локтём: Смотри, а она с ним на вы перешла, так ещё и дорогим называет...-сказал он, улыбаясь и пару раз демонстративно приподнял брови.

Астро: Ага, видать задумали что-то — с ухмылкой сказал Астро.

Пончик: Не детей ли? — уже не в пол голоса сказал Пончик.

Мари услышав это, резко на него повернулась, и так на него посмотрела, будто говоря: «что ты несёшь?»

Мари: Вы... Пончик, думаю — и, не успев она договорить, в разговор ворвался Сенч — женщина зрелая. — сказал он, смеясь вместе с Пончиком и Астро.

В классе то и дело подавались смешки: кто-то из класса хохотал, кто-то стучал по колену от смеха, кто-то опустил голову над тетрадью чтобы не засмеяться.

Мари возмутилась: Вы... Вы чёртовы дети! Что вы себе позволяете! — выдала она, резко повернувшись, затопала громкий топотом своих каблуков в сторону своего стола.

Пончик: Ну ты даешь Сенч.

Астро: Смелый.

И вдруг: в классе послышался громкий, отчётливый звук, который заставил почти всех присутствующих вздрогнуть. Это была новенькая — Маша, она была отчайной зубрилой и ботанкой, достаточно полной, с которой никто не дружил и даже не хотели входить с ней в контакт.

Она была одета просто: наверху у неё был тёплый, вязаный свитер болотного цвета, классические серые брюки, хвост из волос на голове был затянут прочной бардовой резинкой, но из головы то и дело торчал пушок волос. А на лице у неё были несчитанное количество прыщей и разных выделений. Лицо украшало только одно: аккуратно ровные круглые жёлтые очки. Она сразу поняла что произошло, покраснела до корней волос, и начала делать вид, что что-то ищет в рюкзаке.

В классе затаила тишина. И вот началось: все снова захохотали, заржали. Мари Хуанна уже была занята проверкой домашнего задания, поэтому не обратила на смех никакого внимания.

Сенч хлопнул в ладоши: АХАХА! Слыхали?! Вот это мощь!!!

Пончик хлопав рукой по плечу Сенча, сказал: Это она проверяет сможем ли мы выдержать эту вонь.

Астро, который смеялся в тетрадь, убрал её с лица, и сказал: Да она первая тут задохнётся!

Пончик: Внимание, внимание, код: красный! Пёрнула ученица по имени Мария, спасайте женщин и детей!

Астро: А её тут оставьте.— сказал он наклоняя голову назад от смеха.

Сенч: Ага, пусть нюхает.

Класс уже задыхался от смеха.

Девочка со второй парты: ну надо же! Сама такая ботанка, так ещё и так опозорилась! — сказала она, смеясь подруге.

Её соседка по парте: Ага! Вот даёт!

Весь класс шептался и смеялся.

Маша с тревожностью водила глаза по стене, то и дело цепляя свой рукав свитера ногтем.

Мари, услышав что в классе балаган, сейчас же прекратила это, заставив всех учеников рассказывать прошлую тему.

После урока в коридоре стояли Сенч, Пончик и Астро, они о чём то болтали. Сенч стоял облокотившись всем телом к стене, руки в карманах, поза расслабленная. Астро ютился сбоку, между ног у него лежал портфель. Пончик стоял около него, иногда что-то говоря, иногда слушая их разговоры.

И тут проходит Маша, она до сих пор была очень смущена тем, что сегодня случилось на уроке.

Сенч увидев её, телом убрал себя со стены. Руки до сих пор в карманах, он встал прямо перед ней.

Сенч: Эу красавица, куда идёшь? — сказал он, обращаясь к бедной Маше.

Пончик встал рядом: нанюхалась своего любимого запаха, мадам? — демонстративно закривлявшись, сказал он.

От Астро был слышен только смешок, который был слышен и Маше, и всем окружающим.

Маша резко их обошла, и пошла более быстрым темпом.

Сенч и Пончик сразу рванули за ней, толкая в спину.

Сенч: Чё ж ты такая быстрая то? Спешишь? — сказал, он оказавшись с ней на одном уровне шага..

Астро засмеялся им вслед: Да она выпердела всё, легче стала, вот и быстрее!

Пончик слегка засмеялся, на долю секунды прикрыв рот рукавом.

Сенч остановил её: Да ладно тебе!

Маша убрала его руку со своего плеча, и посмотрела на него исподлобья.

Пончик развёл руки: Вы посмотрите ка!

Сенч: Дерзкая. — сказал он, качнув головой.

Маша в слезах убежала, и скрылась за угол.

Они вернулись к Астро и снова продолжили общаться.

Из-под этого угла выбежала Снежинка: она бежала к Сенчу.

Астро: Это что же, наша Мария превратилась в Снежинку?

Пончик демонстративно наклонился к Астро: я надеюсь, ты себе это простишь...

Сенч: Она может только в слониху превратится. — сказал он смеясь вместе с ними.

Снежиночка чуть не споткнувшись о край бетона на полу, врезалась в Сенча, и, чтобы не упасть, схватила его за ноги: Оох! я так бежала к тебе, я думала ты уже домой ушёл! — сказала она, запыхавшись.

Пончик: Что-то случилось, Снежинка?

Сенч: Да ну, мелкая, как я оставлю то тебя, я ж всегда тебя забираю со школы. — сказал он, улыбаясь.

Через несколько минут Снежинка уже влилась в компанию, но она нечего не говорила, а присев на корточки, спокойно смотрела в окно, за пролетающими птицами.

Из кабинета вышла маленькая девочка, лет 9, она была с двумя косичками, мягким шёлковым платицем, и с маленьким блестящим рюкзачком.

Она подошла поближе к компании, и слегка прикусила губу.

Астро первый заметив её, сказал — Тебе чё?

Пончик и Сенч сразу перевели взгляд на незнакомку.

Девочка, всё таки набравшись смелости, сказала: Я... Я к Сенчу...

Пончик: А он тебе кто? Отец?

Астро подтолкнул его: Ого, я так и знал что у них с Маришкой(Мари Хуанна) что-то есть!

Они оба засмеялись.

Пончик: Сенч, ты её хотя бы знаешь?

Сенч: неа, первый раз вижу. — сказал он, выплюнув жевачку в урну.

Девочка не долго думая, подошла ближе, и вцепилась в ногу Сенча своими маленькими пальчиками так сильно, что у неё на пальцах побелели костяшки.

Астро шепнул Сенчу на ухо: Во даёт...

Снежинка, которая до этого старательно выковыривала побелку со стены, сразу навела на них взгляд. Внутри у неё что-то дрогнуло. Она использовала решительные 2 шага в их сторону.

Она сжала кулачки, и пристально посмотрела на девочку.

Снежинка: Не трогай его! Он мой! — топнула она своей маленькой ножкой.

Девочка посмотрела на неё сверху вниз, и демонстративно поморщилась.

Девочка: Да ты вообще кто такая! Мелкая! Иди в куклы играй! — сказала она, до сих пор не отрываясь от ноги Сенча.

Сенч отпнул её, и этого было достаточно, чтобы она упала на пол.

Сенч: Э, базар!

Астро и Пончик стояли в недоумении.

Снежинка: Это мой брат! Не твой! Ты меня бесишь!!! — выкрикнула она.

Девочка готова расплакаться, она убежала обратно в свой класс.

Астро: Не знал, что у тебя фанатки, Сенч. — усмехнулся тот.

Сенч лишь ушатнулся и тоже посмеялся.

Снежинка подошла ближе у Сенчу.

Он притянул её к себе: Хорошая девочка.— сказал он, обращаясь к ней, и ласково гладя Снежиночку по голове.

Она улыбнулась, и сказала: Я тебя никому не отдам! Ни какой девочке со школы!

Астро усмехнулся: Не жди безответной любви, друг.

Сенч: И правильно, а то ходят, всякие.

Снежинка улыбнулась, и спросила: А почему ты её оттолкнул так сильно ногой? — сказала она, проводя ногтем по его джинсе.

Сенч: Потому что кроме меня, тебя никто не смеет называть мелкой. И к тому же липнуть.

Пончик поддакивает, и накидывает портфель на спину. Они вчетвером идут по коридору, рассказывая разные шутки, перебивая друг друга и спеша на следующий урок.

Город ещё не успел стемнеть, но тени уже стали длинными, а воздух — прохладным. Снежинка сидела на краю скамейки у остановки, теребя лямку рюкзака. В голове крутилось: «Сейчас Сенч ответит, и я скажу, что уже тут».

Она достала телефон, проверила — ответа всё ещё не было. И в этот момент рядом кто-то резко плюхнулся на скамейку.

Это был тот самый старшеклассник Майк — тот, что вечно ходил с компанией, громко смеялся и делал вид, что ему всё нипочём. Он покосился на Снежинку, и хмыкнул:

Майк: Чего сидишь? Ждёшь кого?

Снежинка кивнула, не поднимая глаз:Брата. Он скоро придёт.

Парень лениво почесал затылок:Да чего тут торчать? Поехали, я знаю короткий путь. Прямо к вашему подъезду выедем.

Снежинка покачала головой:Нельзя. Сенч сказал ждать тут.

Он прищурился, будто услышал от неё что-то нелепое. Майк:Серьёзно? Ты что, маленькая, что ли?

Снежинка сжала пальцы в кулаки. Ей не нравилось, когда так говорили.

Снежинка:Я не маленькая. Просто… если я уйду, он будет волноваться...

И тут парень будто что-то придумал. Его лицо расплылось в той самой ухмылке, от которой у Снежинки внутри всё сжималось. Майк:Слушай, а давай так: я возьму твой рюкзак, покажу, что умею ездить, и сразу верну. Пять минут, честное слово.

Прежде чем Снежинка успела что-то сообразить, он ловко сдёрнул рюкзак с её плеча и сделал два шага назад.

Снежинка:Эй! Отдай! — выкрикнула она.

Майк:Сначала прокатимся, — он уже шёл к парковке, где у обочины стоял старый мопед.

Снежинка рванула за ним. Не потому, что хотела ехать, а потому, что не могла позволить, чтобы рюкзак исчез. В нём была её тетрадка с рисунками, её записка от подруги Вэллы и маленький значок, который она сама сделала из картона и раскрасила. Это не были сокровища, но это было её.

Снежинка остановилась и запыхалась: Стой! Это не твой рюкзак!

Но он уже завёл мотор. Двигатель так рявкнул, что от такого грохота у Снежинки резко встали её кроличьи ушки, затем она медленно прищурилась на яркий отблеск от фар, и опустила их.

Майк:Садись сзади, если хочешь его вернуть!

Снежинка на секунду замерла. А потом, сама не понимая, как, оказалась позади него, вцепившись в куртку, пока мопед дёрнулся и понёс её прочь от остановки, от фонарей, от всего, что было знакомым. Ветер хлестнул по её лицу, а дорога уходила куда-то в темноту, туда, где город кончался и начинались поля и огни дачных посёлков.

Тем временем у остановки.

Сенч пришёл на пять минут позже, чем обещал. Он опоздал, потому что помог какому-то мальчику упасть с лестницы.

Он сразу увидел пустую скамейку. Телефон в руке дрогнул, когда он открыл чат: последнее сообщение от Снежинки было отправлено двадцать минут назад: «Я на остановке». Больше ничего.

Сенч резко огляделся, будто она могла спрятаться за столбом или уйти за киоск. Но вокруг были только прохожие, которые спешили по своим делам.

Рядом, как по команде, появились Астро и Пончик. Они не спрашивали, в чём дело, — они просто видели лицо Сенча.

— Что случилось? — сразу спросил Астро. Сенч:Её нет. Она не ушла бы просто так.

Пончик закусил губу, достал телефон, открыл карту района:Тут камеры у магазина — сказал он — Давай посмотрим, может, она просто зашла купить что-то?

Сенч уже качал головой:

— Это наверняка так. Она знает что я опаздываю.

Астро вдруг замер, глядя на экран.

Астро: Сенч… тут есть запись с камеры.

Снежинка ещё тряслась на мопеде, ветер хлестал по лицу, её кроличьи ушки ёрзали от ветра, а в груди всё сжималось от ужаса. Мопед нёсся по грунтовке, уводя её всё дальше от города, от фонарей, от всего, что было родным. Она вцепилась в куртку парня перед собой, но пальцы уже не чувствовали холода — только страх.

«Если сейчас не прыгну — потом будет поздно», — мелькнуло в голове. Но сначала нужно было дать им шанс её найти.

Снежинка кое-как вытащила телефон из кармана, пальцы скользили, экран мигал. Она успела нажать только на иконку приложения, чтобы отправить сообщение , но тут мопед подпрыгнул на кочке, телефон выскользнул и улетел в темноту обочины. Снежинка всхлипнула, но тут же сжала зубы: плакать будет потом. Если будет.

Тем временем Сенч стоял у пустой скамейки, и внутри у него всё леденело. Сейчас каждая секунда резала, как стекло.

— Она бы не ушла. Она знает, что я приду, — процедил Сенч, глядя на экран с надписью «Я на остановке» и больше ничего.

Астро уже листал записи с камер, пальцы летали по экрану.

— Вот! — он ткнул пальцем. — Видел? Рюкзак сдёрнули, она побежала следом… и села на мопед.

Пончик: Это тот парень из параллели. Он вечно гоняет по старой дороге у лесополосы. Там почти никого нет.

Сенч на секунду прикрыл глаза, а затем снова открыл их: Значит, они ещё в пути. У нас есть время.

Он резко повернулся к Астро: Вызывай такси. Прямо сейчас. Не обычное, а самое быстрое. И скажи водителю, что это не шутка, а то сколько мы раз уже по ложному вызову звонили по номерам.

Астро тут же открыл приложение. он старался печатать чётко, и подал информацию.

Через 67 секунд пришёл ответ: «Уже еду. Буду на точке у выезда из города через 4 минуты».

Астро:Есть, — выдохнул он. — Он близко.

Пончик: А если мы не успеем? Если он свернёт раньше?

Сенч: Успеем. — жёстко сказал он. — Мы знаем, куда он едет. И мы будем там раньше, чем он поймёт, что его заметили.

Они сорвались с места и пошли к точке встречи.

Такси вылетело из двора так резко, что у Пончика, который вцепился в ручку двери, чуть не слетели кроссовки. Водитель — какой-то старый дядька, которому осталось жить 5 понедельников, а он еще и таксистом работает. — косился на них в зеркало:

Таксист: Эй, пацаны, вы там держитесь. Я, конечно, люблю скорость, но не хочу потом объясняться с полицией.

Сенч:Везите быстро, — холодно бросил он, не отрывая взгляда от экрана телефона, где Астро отмечал точки по карте. — Там моя сестра. Если с ней что-то случится — я с себя не спрошу, а с вас тем более.

Таксист поджал губы, но газ прибавил. Машина нырнула в сумерки, фары выхватывали из темноты пустые остановки и силуэты прохожих.

Астро водил пальцем по экрану, голос у него был напряжённый, но чёткий: Ещё два километра, потом поворот на грунтовку. Там почти нет фонарей, зато есть заброшенная остановка — любимое место для «крутых» покатушек.

Сенч не отвечал. Он вообще почти не дышал, будто если расслабится хоть на секунду — всё пойдёт не так. В голове стучало одно: «Она не должна быть там. Она должна сидеть на скамейке, крутить лямку рюкзака и ждать».

Дорога резко пошла под уклон, мопед затрясся на кочках, а ветер стал колючим, будто предупреждал: «Дальше — плохо». Снежинка вцепилась в куртку парня перед собой, но пальцы уже сводило от холода и страха. В голове билась снова эта мысль: «Если сейчас не прыгну — потом будет поздно».

На мопеде Снежинка больше не пыталась говорить. Слова уносило ветром. Вместо этого она считала столбы, запоминала повороты, смотрела, где кончается асфальт и начинается рыхлая земля. «Если придётся убегать — надо знать, куда бежать», — думала она, стискивая куртку парня перед собой.

Когда мопед начал сбрасывать скорость у заброшенной остановки, Снежинка поняла: сейчас или никогда.

Он притормозил резко, мопед дёрнулся, и на долю секунды парень ослабил хватку. Снежинка не думала — она просто соскользнула назад, спрыгнула, пока мопед ещё катился, и упала на асфальт, ободрав ладони. Боль обожгла, но она тут же вскочила и рванула в сторону, к кустам, к тени, к чему угодно, лишь бы не оставаться с ним.

Парень:Эй! Куда?! — заорал он, разворачиваясь.

Но Снежинка уже бежала.

Парень:Эй! Ты что творишь?! — снова закричал парень, резко тормозя.

Но Снежинка уже не слушала. Она метнулась в сторону, туда, где асфальт обрывался, а дальше начинался густой подлесок. Ветки хлестнули по лицу, куртка зацепилась за сучок, но она рванула дальше, не оглядываясь.

Лес принял её сразу: шум дороги стих, появились другие звуки — шорох сухих листьев, треск ветки где-то совсем рядом, тяжёлое дыхание, которое казалось чужим. Снежинка прижалась спиной к толстому стволу, пытаясь унять дрожь. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за километр.

И тут она услышала шаги. Не быстрые, не панические, а спокойные, размеренные. Будто кто-то гулял по лесу и никуда не торопился.

Снежинка замерла. Ей хотелось закричать, но горло сжало, как ледяной рукой. Из темноты между деревьями вышел пожилой человек в тёмной куртке с капюшоном, надвинутым низко на лицо. Он остановился, чуть наклонил голову, будто приглядывался, и тихо произнёс:

Дед:А ты тут откуда, малышка? Одна? — голос был обманчиво мягким, но от него по спине побежали мурашки. Снежинка попятилась, нащупывая за спиной ветку.

Снежинка: Не подходи! — прошептала она.

Он сделал ещё шаг.

Снежинка попятилась.

Снежинка: Не подходи! — тревожно сказала она.

Дед не остановился. Он сделал ещё один плавный, скользящий шаг. Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

— А то что? — вкрадчиво спросил он. Голос был обманчиво мягким, как шорох опавших листьев. —Я просто хочу помочь. Ты же заблудилась. Ночь на дворе...

Он сделал ещё шаг. Теперь он был совсем близко. Снежинка почувствовала запах сырой земли, прелой листвы и чего-то металлического, сладковатого. Запах крови.

Паника сковала её тело.

Дед встал с ней вплотную. Он присел перед ней, и медленно провёл свою руку по её бедре, залезая под её юбку. Он был педофил — его цель была одна: износиловать Снежинку, а потом, возможно, убить.

Снежинка вздрогнула. Она нащупала кору и выдернула оттуда кусок дерева с таким треском, что это было слышно тому парню на мопеде, который ищет её. Она со всей силы вонзила ему кору в живот.

Удар получился хлёстким и громким в лесной тишине. Дед зашипел от боли и неожиданности, отшатнувшись на полшага. Этого хватило. Снежинка рванула в сторону, ломясь сквозь кусты напролом, не разбирая дороги. Ветка хлестнула её по щеке, оставив жгучий след, но она даже не почувствовала боли.

Сзади раздался глухой удар о землю — дед упал или споткнулся? — а затем его голос, уже не мягкий, а полный холодной ярости: Дрянь! Всё равно ты моя! — закричал дед, всё еще сжимаясь от боли в животе.

Она бежала, не оглядываясь. Сердце колотилось где-то в горле. Ветки рвали одежду, корни пытались подставить подножку. Она выскочила на какую-то узкую тропинку и побежала по ней, надеясь, что та выведет её к людям или хотя бы к дороге.

Но сзади уже слышался хруст веток — он гнался за ней. И он был быстрее.

В это же время такси с Сенчем и его друзьями мчалось по грунтовке. Водитель не перестававший материть всех проезжающих, вцепился в руль. Он выжимал из старой машины всё, на что она была способна.

— Почти приехали! — крикнул Астро с заднего сиденья, не отрывая взгляда от экрана телефона. — До заброшенной остановки километр! Там лесополоса начинается...

Внезапно он замолчал. А потом тихо добавил: Сенч... тут что-то есть.

Он развернул телефон к другу. На экране была открыта карта местности с включенным слоем «социальные сети». И на ней пульсировала одна-единственная точка в глубине леса.

— Что это? — напряжённо спросил Пончик.

Сенч:Это её телефон! — выдохнул он. Он схватил телефон Астро так резко, что чуть не выронил свой. — Она там! В лесу!

Он ткнул пальцем в водителя.

Сенч:Тормози, дядя! — холодно процедил он.

Такси зигзагом пошло по грязи и остановилось у обочины. Не дожидаясь полной остановки, Сенч распахнул дверь и выпрыгнул наружу. Холодный воздух обжёг лёгкие.

Сенч: Разделимся.— сказал он. — Я пойду по прямой к точке.

Сенч выхватил из-под сиденья монтировку — таксист всегда возил её с собой «на всякий случай» — и ринулся в темноту леса.

Снежинка выдохлась. Тропинка кончилась тупиком — оврагом или поваленным деревом. Она метнулась влево, вправо — глухая стена из зарослей шиповника с длинными, как иглы, шипами.

Она оказалась в ловушке.

Тяжёлое дыхание преследователя раздавалось уже совсем близко, за ближайшими деревьями. Шаги замедлились. Он знал, что загнал её.

Из-за толстого ствола показалась фигура. Дед больше не притворялся добрым спасителем. Он шёл медленно, уверенно, как хозяин положения.

— Попалась, красотка... — прошептал он, выдохнув.

Снежинка вжалась спиной в колючие ветки. Шипы впились в куртку и кожу через ткань. Бежать было некуда.

Снежинка зажмурилась, будто если не видеть этого кошмара — он исчезнет. Но колючки шиповника впивались в спину, напоминая: бежать некуда.

Дед сделал ещё шаг, и ветка под его ногой хрустнула, как сухая кость. Он уже тянул руку вперёд, пальцы скрючились, словно когти.

Он шагнул ближе — и в этом шаге уже не было никакой игры. Его улыбка стала оскалом, а глаза потемнели, будто в них погас всякий свет.

Дед: Думаешь, эти кусты тебя спасут? — хрипло рассмеялся он, и звук этот скользнул по лесу, как холодный ветер. — Думаешь, кто-то придёт? Никто не придёт, девочка. Тут только ты. И я.

Снежинка вжалась в заросли, чувствуя, как шипы впиваются в спину, царапают щёки, рвут рукава. Боль была острой, настоящей — и от этого становилось ещё страшнее. Снежинка хотела проскользнуть, но дед поймал её не грубо, не рывком — а ловко, точно зная, где поставить ногу и как перекрыть путь.

— Попалась, — выдохнул он, и в этом слове не было торжества, только холодная уверенность. — Хватит бегать. Пойдём развлечёмся.

Он потянул её за собой, к заброшке, и каждый шаг отдавался в груди Снежинки глухим, тяжёлым стуком. Хватка у него была крепкая, пальцы впивались в запястье, но она не опускала взгляда — смотрела под ноги, по сторонам, цеплялась взглядом за каждую мелочь.

Когда они подошли к проёму двери, та скрипнула, качнувшись на последней петле. Она заметила, что порог был с отслоянными деревянными большими щепками, с зазубренными и острыми углами. Дед шёл уверенно, не глядя под ноги, — он думал, что добыча уже у него в руках.

И тогда Снежинка резко, всем телом подалась вперёд — не чтобы вырваться, а будто от страха хотела спрятаться за ним, прижаться, стать незаметной. Дед на секунду ослабил хватку, сбитый с толку этой внезапной покорностью.

А Снежинка тут же рванулась вбок, резко дёрнув руку, и, пока он только начинал понимать, что происходит, изо всех сил пнула торчащую доску. Та с треском отломилась, взлетела и тут же упала острым концом вверх.

Дед шагнул следом — и наступил прямо на зазубренную щепу.

Он охнул, пошатнулся, пальцы разжались сами собой. Боль прошила ногу, и на миг он стал просто человеком, которому больно и который не может удержать равновесие.

Снежинка не стала ждать. Она метнулась мимо него, проскользнула в щель между покосившейся стеной и дверью, выскочила обратно в лес.

За спиной раздался тяжёлый грохот — дед рухнул на крыльцо, не сумев удержать равновесие, вытащил щепку. Боль прошла. Он рванулся за ней с такой скоростью, с которой еще никогда не бегал. Он догнал её, схватил за руку, и снова потянул к заброшке, сердце у Снежинки заколотилось ещё сильнее, будто сейчас выпрыгнет из груди.

Они подошли к заброшке, дед слегка улыбнулся, и

толкнул дверь, та с протяжным стоном распахнулась, ударившись о стену.

Дед дёрнул её сильнее, и Снежинка, не удержав равновесие, влетела в проём, едва не ударившись плечом о покосившуюся притолоку. Дверь за спиной с грохотом захлопнулась.

Внутри было темно. Только редкие лучи лунного света пробивались сквозь щели в стенах, выхватывая из мрака клубы пыли, кружившиеся в воздухе, словно призраки. Пахло плесенью, мокрой трухой и чем-то кислым, от чего к горлу подкатывала тошнота.

Дед щёлкнул зажигалкой — огонёк вспыхнул, на миг осветив его лицо: резкие тени легли на скулы, глаза блеснули холодным, хищным светом. Он поднёс пламя к старой керосиновой лампе на покосившемся столе — фитиль затрещал, занялся, и комната наполнилась тусклым, дрожащим светом.

Снежинка попятилась, пока не упёрлась спиной в шершавую стену. В руке она всё ещё сжимала обломок доски с ржавым гвоздём — единственное, что отделяло её от него. Пальцы побелели от напряжения, но она не выпускала оружие, даже когда ладонь саднила от заноз и царапин.

Дед: брось эту штуку, — процедил он, и в его голосе уже не осталось ни следа той обманчиво мягкой интонации, которой он заманивал её в лес. — Ты никуда не денешься. Тут стены толстые. Кричи — никто не услышит.

Он сделал шаг вперёд, и половица под его ногой громко треснула. Снежинка метнулась в сторону — не к двери, а вглубь комнаты, туда, где в углу темнел старый шкаф, наполовину развалившийся. За ним был узкий проход к задней стене, почти скрытый в тени. Она заметила его ещё в тот миг, когда влетала внутрь, — и теперь этот проход казался ей единственной надеждой.

Дед ухмыльнулся, будто видел её мысли насквозь.

— Куда? — протянул он, медленно обходя стол. — Тут только один выход.

Но Снежинка не слушала. Она метнулась за шкаф, втиснулась в щель между ним и стеной, чувствуя, как острые щепки впиваются в плечи, как ткань куртки цепляется за гвозди и торчащие щепки. Шкаф скрипнул, качнулся — и вдруг, будто сам решил помочь, накренился вперёд.

— Эй! — рявкнул дед, бросаясь к нему.

В этот миг Снежинка рванулась дальше, в темноту, где стена уходила вниз, образуя низкий лаз — видимо, когда-то тут был погреб или какой-то тайный ход. Она пролезла туда, царапая колени и локти, не думая о боли, только о том, чтобы оказаться вне досягаемости его рук.

Сзади раздался грохот — шкаф рухнул, перекрыв проход. Дед выругался, голос его стал глухим, будто доносился сквозь вату.

— Вылезай! — заорал он, колотя кулаком по шкафу. — Вылезай, я сказал! Я с тобой еще не закончил дрянь!

Снежинка ползла по узкому проёму, и тьма давила со всех сторон, будто сама земля хотела её смять. Стены царапали плечи, пол был липким от сырости, а воздух — тяжёлым, с привкусом ржавчины и гнили. Она не чувствовала ни коленей, ни локтей, а только холод, въедавшийся под кожу, и страх, который гнал её вперёд.

Сзади грохотало: дед ломился сквозь завалы, крушил всё на своём пути. Его голос, хриплый и злой:Вылезай, дрянь! Я тебя из-под земли достану!

Проём закончился, и Снежинка выбежала в лес.

Она вскочила на ноги, шатаясь, будто только что вынырнула из шторма. Вокруг тянулись тёмные силуэты деревьев, а чуть в дали, между стволами, мерцал слабый, неровный свет. Не фонарь, не костёр — скорее, отблеск далёких огней. Дома. Дорога. Но это местность была совершенно пустынна ночью.

Она рванулась туда, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, врезаясь плечами в ветки. Каждый шаг отдавался болью, но боль теперь была хорошей — она означала, что Снежинка жива, что она бежит, что не сдалась.

Свет становился ярче. Ещё несколько шагов — и деревья расступились. Перед ней была узкая грунтовка, тёмная лента, убегающая в обе стороны. По ней никто не ехал.

Снежинка шагнула на обочину, подняла руку, будто хотела остановить пустоту, и закричала — громко, отчаянно, вкладывая в этот крик всю боль, весь страх и всю ярость, которая копилась в ней с той самой минуты, как она села на скамейку у остановки:

— Помогите! Пожалуйста, помогите!

Голос сорвался, разбился о тишину и улетел в темноту, не встретив отклика. Только где-то далеко ухнула сова, будто насмехаясь над её криком.

Из леса за её спиной раздался тяжёлый треск — дед вывалился из лаза, рухнул на землю, тут же вскочил, озираясь.

Их взгляды встретились.

На секунду время будто застыло.

А потом Снежинка развернулась и побежала вдоль дороги — не к огням, а прочь от леса, прочь от него, туда, где, может быть, будет поворот, дом, хоть кто-то, кто услышит.

Асфальт царапал подошвы кроссовок, колени подгибались, но она не останавливалась. В голове билась одна мысль: «Только не оглядывайся. Только не останавливайся».

Сзади хрустели ветки — он выскочил на дорогу, стоял там, выбирая, в какую сторону броситься. Она чувствовала его взгляд, тяжёлый, липкий, будто он мог схватить её даже на расстоянии.

Но она бежала.

Дед вынырнул из кустов и побежал за ней.

Снежинка споткнулась о выспутавший камень на дороге. Она упала, и в эту секунду поняла: «Нет, нет, тебе не нужно было падать, всё потеряно, сейчас он меня схватит и...»

Не успев Снежинка додумать, дед схватил её за шиворот и резко потряс её.

Дед: Какая ты хитрая! Думала сбежать? — чуть ли не заорав, сказал тот, вцепившись мёртвой хваткой в её капюшон.

У Снежинки, которая сильно наклонила назад голову от его хватки, медленно потекли слёзы. Бежать больше не куда. Он утащит ёё. Утащит её в лес.

Снежинка: Пожалуйста, отпустите... — процедила она, всхлипывая.

Дед: Нет! Негодяйка! — заорал он. — ты слишком проворная и хитрая... Нет! Теперь я хочу тебя... УБИТЬ! УБИТЬ ТЕБЯ В МУЧЕНИЯХ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ПОСМЕЛА СБЕЖАТЬ ОТ МЕНЯ!

Снежинка поняла: выхода нет. — «Братик... Ну где же ты... Где ты когда ты так нужен, прости меня... Прости что села на тот мопед...»— пронеслось у неё в мыслях.

Он вышвырнул её на землю, как маленького котёнка.

Тут же раздобыл у себя под ног какой-то осколок от бутылки, и снова схватил Снежинку, присев перед ней.

— Смотри, мелкая тварина! — зашипел он, и стиснув зубы, резко провёл осколком по её щеке.

Снежинка вскрикнула от боли, из рассечённой щёки текла кровь. Она прикрыла лицо руками, и поползла назад. По её щеке текли слёзы, и до боли жгли порез на ней.

Но дед снова схватил её, демонстративно уронил её на асфальт, толкнув — теперь она лежит на земле. — он схватил её руки, одной рукой прижал их к асфальту, другой рукой он дал ей леща, потом ударил в живот, схватил волосы и начал бить головой об асфальт. Затем он ударил её кулаком по её белым ногам, перевернул её, и наступил на неё сверху, топча её одежду.

— Нравится тебе?! — заорал он, кривляясь.

Он еще раз топнул её по спине ногой, боль была сильной, и нестермимо страшной. Снежинка кричала, что было сил, надеясь на то, что её хоть кто-то услышит.

Сенч шатался по лесу, он, пробираясь через кусты, просто топтал их, словно они были куском бумаги. Но тут, он услышал крик. Сенч вышел на обочину. Его глаза будто покрылись стальной волной — он увидел кричащую на асфальте Снежинку, и какого-то старого деда, который прижал её к нему, бил её. Он остолбенел. Вены на шее вздулись от гнева. Его Снежинка лежит там, ночью, на асфальте, а над ней возвышается дед, причиняя ей нестерпимую боль. Эта мысль обожгла его с ног, до головы. Он тут же кинулся к ним. Теперь Сенч схватил деда за его шиворот, словно маленького котёнка. Он резко, без предупреждения , и со всей силы кинул его в ближайшее широкое дерево, которое стояло в 3 шагах от них.

Дед упёрся в кору, и у него что-то хрустнуло в спине. Он выгнулся от боли.

Сенч подошёл ближе.

Он медленно поднял его за перед кофты, заставив его ноги шататься над землей.

Сенч: ТЫ ЧТО, ИЗБИЛ МОЮ СЕСТРУ?! — громко сказал он.

Дед: Да эта девочка ничего не значит, кому она блять нужна, — выдал он, смотря ему прямо в глаза. — а?

Сенч тут же замер, у него в голове пролетела мысль💭: « нечего не значит? Нечего не значит?! Он... Эта мразь, посмел сказать, что моя сестра — пустое место.»

Сенч: НЕЧЕГО... НЕ ЗНАЧИТ?! — закричал он, и тут же перебрался рукой на его шею.

Он начал душить его, он душил его так сильно, что дед посинел.

Он попытался вырваться, но хватка Сенча—железная.

Через несколько секунд он отпустил его. Тот с грохотом свалился на землю.

Сенч тут же схватил его, дотащил до скамейки, опустил его вниз, взял его за живот так сильно, что дед затаил дыхание. Он резко схватил сверху другой рукой его за волосы, и шарахнул его прямо по скамейке.

Тот от боли закричал, но Сенч не остановился — он ударил его лицо той же хваткой, по той же скамейке еще раз. Потом еще. И еще. До того момента, пока дед наконец не вынудил — ДА БЕСТОЛОЧЬ! ОТПУСТИ! — заорал он, надеясь что он его отпустит.

— Ты никуда не пойдёшь. — холодно сказал Сенч.

Дед начал вырываться у него из рук. — ОТПУСТИ Я СКАЗАЛ! МНЕ НАДО ЕЁ ДОБИТЬ!

И снова мысль Сенча💭: «Он действительно собирается пойти. Он думает, что я просто так дам ему встать, и уйти к Снежинке? Хрен вам.

Сенч схватил его еще сильнее, так, что дед перестал кувыркаться у него в руках. — ТЫ... НИКУДА... НЕ ПОЙДЁШЬ! — резко вымолвил он, и посмотрел по сторонам. В его глаза сразу бросилась бутылка от алкоголя, которую, возможно, оставили алкаши, проводя долгие ночи у этой скамейки. Одной рукой он не переставал держаться за деда, а второй рукой он дотянулся до бутылки.

Сенч перевернул его лицом к себе и ударил его бутылкой по голове. Потом еще. Еще. И еще. Бутылка лопнула, куча осколков разлетелись по сторонам, а парочка их вписалась в кожу деда на лице. Дед всхлипнул от боли и закричал.

Не отпуская жертву, Сенч достал из кармана электронную сигарету, преподнёс ко рту, и сделав долгую втяжку, выдул пар прямо деду в лицо. Тот зажмурился на пару секунд, а затем снова открыл глаза — они были красные от дыма. Сенч слегка опустил на него взгляд, пригляделся на его ошпаренные глаза, и засмеялся, убрав ашку в карман.

Дрожащая Снежинка сидела на асфальте, обвив руками ноги, она прижала их к животу. Губы у неё дрожали, а из рассеченой щеки текла кровь. Ей так хотелось обнять Сенча, прижаться всем телом и наконец-то сказать что «всё хорошо».

Дед вдохнул — Я всё равно убью её... — он направил стальной взгляд на Сенча. — завтра же.

У Сенча вновь пронеслась мысль💭: « Завтра? Он говорит о завтрашнем дне? Я вырву ему сердце прямо сейчас, чтобы он видел как оно перестаёт биться, прежде чем он сдохнет».

— ТЫ НЕ ДОЖИВЁШЬ ДО ЗАВТРА! — сказал он, ударив его по голове кулаком, тот упал на землю.

Дед: ДА ТВОЯ СЕСТРА НИКОМУ НЕНУЖНОЕ СУЩЕСТВО! Я УБЬЮ ЕЁ! УБЬЮ ТВАРЬ ТАКУЮ! — заорал он, разматывая руками.

Снежинка, услышав это, сжалась еще больше, стиснув зубы.

Сенч наклонился перед ним, и подняв с земли осколок от той бутылки, снова схватил его за шиворот, и притянул к себе.

Он провёл острым углом осколка по его лицу несколько раз, дед попытался вырваться, и прикрыть лицо руками, но Сенч приподнял его так резко, что тот будто уронил руки на земь, и Сенч сделал последний, жёсткий порез по его лицу — дед заорал от боли во весь голос.

Сенч: С меня хватит. Больше слушать не буду. — холодно сказал он, держа окровавленный осколок у себя в руке. — Я сделаю так, чтобы ты каждую секунду своего существования жалел о том, что вообще открыл на неё рот.

Он кинул его на асфальт.

Дед не умолкал. — ЧЁ СИДИШЬ? ИДИ ОТСЮДА, ТВАРИНА! — сказал он, обращаясь, к Снежинке, которая сидела на асфальте, прижав ноги к животу. — НЕ ВИДИШЬ, ВЗРОСЛЫЕ РАЗБИРАЮТСЯ! СУЧКА!

Сенч схватил его. — ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ МРАЗЬ! — закричал он, и резко затащил снова до скамейки, на которой торчали старые грозди. Он вынул 2 из дерева(скамейки), и, взяв их в ладонь, он прижал другой рукой деда об скамейку. — Я всё равно убью её...— провыл дед в лицо Сенчу. Сенча добила последняя, жгучая мысль💭: «Он... он всё ещё. Я убью его. Я разорву его на куски. Я сотру его в порошок, чтобы от него не осталось даже атома». —ТЫ СДОХНЕШЬ ПЕРВЫМ, СУКА! — он резко положил 1 гвозью на скамью, затем впечал руку деда еще крепче об скамейку, и, что было сил вонзил острую часть гвоздя ему прямо в ладонь, затем со всей силы он ударил кулаком об головку гвоздя, сквозь боль, сквозь кровь, он вонзил гвоздь в его ладонь, тем самым, приковав его к скамейке.То же самое он сделал и со второй рукой. Кровь брызнула на спинку скамейки.

Нестерпимый крик боли деда, приковываному к скамье, прошёлся по всему лесу. Это услышали Пончик и Астро, и уже бежали на шум.

-ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ПОДПИСАЛ СЕБЕ СМЕРТНЫЙ

ПРИГОВОР, — закричал Сенч. — Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗАХЛЕБНУТЬСЯ СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ, МРАЗЬ!

Он еще раз вдолбил ему гвоздь, чтобы потуже приковать его.

У деда уже не было сил даже кричать.

Сенч отпустив с него горящий взгляд, тут же подбежал к Снежинке.

Она, не дожидаясь пока он подбежит, побежала ему навстречу, схватилась за него так сильно. Теперь он с ней, и ей спокойно. Она медленно всхлипнула, и выдохнула.

Сенч: Снежинка...— прошептал он, разглядывая её кровавый порез на щеке, выспутавшие синяки, царапины от бесконечному беганию по лесу. — о, Господи. Я так переживал за тебя...

Снежинка еще раз всхлипнула — Сенч... Ты со мной...

Сенч присел на корточки и прижал её к себе очень сильно, он чувствовал, что она напугана, её сердце бешено билось, но уже не от страха, а от волнения и радости. Её кроличьи ушки дрожали, а хвостик скрылся за юбкой, и там, тоже непрерывно дрожал.

Его пушистый хвост хлестнул по земле, разогнав все мелкие камешки, и подняв пыль. — Снежиночка, солнышко, прости что не пришел раньше, прости, прости меня... — сказал он взяв её за щеку.

Он пальцем провёл по её ране на щеке и стиснул зубы, будто ощущая всю ту боль и страх, что испытала Снежинка.

Снежинка: Это не твоя вина... Ты не виноват что я села на тот мопед...— сказала она, обвившись руками об его шею, прижалась ещё сильнее.

Снежинка: Мне было так страшно... — сказала она.

Сенч: Снежиночка, всё хорошо. Слышишь? Не бойся, я с тобой — прошептал он, слегка поглаживая ее по спине. — всё хорошо...

Снежинка: Я думала, что всё кончено… что ты больше никогда не отыщешь меня... — сказала она, снова пролив слезу.

Сенч: Ну... Тише, тише... — сказал он, продолжая гладить её по спине. — Я тебя не брошу, мелкая, я ж тебя люблю. Мы с Астро и Пончиком сделали всё возможное, чтобы тебя найти...

Снежинка: Я так рада что наконец-то тебя обняла... — прошептала она.

Он ухмыльнулся, снова прижал её, и снова почувствовал тот самый лёгкий запах ванили её волос. Но он уже был перемешан с запахом леса и сырости.

Снежинка: Я кушать хочу... — прошептала она.

Сенч похлопал её по спине. — Да, милая, да. Дома покушаешь... Или хочешь, по дороге что-то купим? А пока, вот:

Он достал из кармана персик и протянул ей. Тот был немного помятый от суеты, но спелый и свежий.

— Держи. — сказал Сенч. — специально для тебя стырил у какой то бабки на рынке.

Снежинка приняла угощение.

Снежинка: А ты будешь? — мило прошептала она, дрожащими руками держа персик.

Кушай, кушай — сказал тот, — я уже поел.

Снежинка откусила маленький кусочек, распробовав лакомство. Её глаза снова засияли. Она крепко обняла брата .

Он слегка отстранился, посмотрел вниз: её белые коленки были разодраны. Он легким движением руки стряхнул грязь и щепки с коленок и с одежды.

— Ай! Больно.. — почти вскрикнула она. — когда тот, задел ее раны на коленках.

— Тише, тише, тише. — быстро вымолвил Сенч. — дома обработаем.

Сенч посмотрел на её белые кроличьи ушки, которые легли на её лицо, слегка закрывая его. Он провёл рукой по ушкам, отправив их назад головы, и снова прижал Снежинку к себе.

Из кустов вынырнули Астро и Пончик. Они бросились к Сенчу и Снежинке.

Пончик: Нашлась?!... Слава Богу! — выдохнул он.

Сенч: Нашлась, — сказал он, — только ей надо скорее домой. Она очень напугана. Голодная.

Астро: Ага, идёмте, нас там таксист ждёт! — крикнул он.

На деда, прикованному к скамейке, они не обратили внимание, его было не видно в темноте.

Они пробрались сквозь лес на другую сторону дороги, где их уже ждал таксист, и крутя своими усами сказал: Нашли девчонку? — вымолвил тот, и мягко добавил — Ух, проказница!

Снежинка вцепившись в Сенча, шла, слегка шмыгая носом.

Они все впятером сели в машину.

Они направились в путь. Таксист о чём то болтал с Пончиком на первом сидении, Астро был занят музыкой в наушниках. А Снежиночка, бледная, холодная, сидела рядом с Сенчем, она полностью ему отдалась: сильно прижалась, и, закинув беленькую ножку на его джинсу, обвила своими руками его руку. Облокотившись головой об его тело.

Она жмурилась от ярких, мелькающих фонарей, и, наконец, закрыла глаза и уснула, всё еще в этой позе.

Хвостик у неё был крохотный, как она. Во сне она то виляла им, то успокаивала. Она была расслаблена. С братом она может чувствовать себя всегда расслабленной.

Дом был тихий — только дождь лениво стучал по стеклу. В комнате пахло аптечкой и тёплым пледом: Снежинка сидела на краю дивана, подтянув колени, а Сенч присел перед ней на корточки, раскладывая на журнальном столике вату, бинт и бутылку с чем‑то антисептическим.

Он старался двигаться медленно, чтобы не напугать и чтобы ей не было больно.

— Ток не дёргайся, мелкая.— прошептал он, наклоняясь ближе, чтобы разглядеть царапины на её предплечье. Голос у него был хриплый, будто он только сейчас смог по настоящему выдохнуть.

Снежинка кивнула, прикусив губу, когда Сенч смочил ватку и легонько коснулся ссадины.

Снежинка: Ай… — тихо пискнула она и тут же смущённо опустила глаза.

— Прости, знаю, щиплет, — он на секунду замер, будто сам себе запрещал торопиться. — Но надо. Чтобы не было хуже.

Она смотрела на его пальцы — они уверенно держали вату, но касались так бережно, будто боялись сломать.

Сенч: Ты дрожишь, — неожиданно заметил Сенч, не поднимая взгляда.

— Это… от холода, — быстро ответила она, хотя в комнате было тепло.

Он хмыкнул — не насмешливо, а так, будто прекрасно понял её маленькую ложь.

— Ага, — пробормотал он, аккуратно накладывая кусочек пластыря на самую глубокую царапину. — Но я всё равно знаю. Ты просто ещё не поняла, что теперь можно не быть сильной. Ты в безопасности. Успокойся.

Снежинка закусила щёку изнутри, чтобы не расплакаться. И тихо прошептала:

— Я думала, ты не найдёшь меня.

Сенч замер. На секунду весь мир будто сжался до этого маленького движения — до того, как он медленно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни пафоса, ни громких обещаний. Только твёрдое, тяжёлое спокойствие человека, который прошёл через что‑то страшное и теперь точно знает: он не отступит.

— Ну что ты, — сказал он просто, и это слово прозвучало как клятва. — Я всегда найду. Даже если весь город исчезнет, даже если останутся одни тени. Я найду.

И прежде чем она успела что‑то ответить, он осторожно накрыл её ладонь своей — тёплой, надёжной. И в этом прикосновении было больше защиты, чем в любых словах.

Снежинка наконец расслабила плечи. Напряжение, которое сжимало её весь вечер, медленно уходило, растворялось в тепле его руки. Она глубоко вздохнула, будто впервые за долгое время смогла вдохнуть по‑настоящему.

Снежинка: Спасибо, — еле слышно сказала она.

Сенч чуть улыбнулся — по‑особенному, что у неё защемило сердце.

Сенч: Тебе не надо благодарить. Просто… больше не исчезай, ладно? — мягко сказал тот.

Она кивнула, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы, но теперь это были слёзы не страха, а облегчения.

А дождь за окном всё шёл, но уже не казался таким мрачным. В этой комнате, рядом с Сенчем, даже темнота становилась чем‑то уютным — потому что теперь она знала: он не даст ей потеряться.

Всё началось из-за сущего пустяка. На уроке физкультуры Тимоха проиграл Михалычу в прыжках через козла (Михалыч просто перешагнул его, не заметив) и в отместку спрятал сменные носки медведя в женский туалет.

Михалыч, обнаружив пропажу, впал в ярость. Но так как он был «наполовину аутист», его логика выдала гениальное решение: если у него нет носков, значит, физика отменяется. Он пришел на химию в одних резиновых сапогах на босу ногу и сел прямо в лужу разлитой кислоты, потому что она была ярко-зеленая и «красивая».

Когда Лютик, спасая положение, стащила для него свои запасные гольфы, мир рухнул. Гольфы были розовые, с помпонами. А под ними случайно выпал её личный предмет гигиены — новенький кружевной лифчик фиолетового цвета, который она использовала как кошелёк для мелочи и флешек (за неимением карманов в юбке).

Лифчик вылетел прямо под ноги Сенчу.

Сенч замер. Его собачьи уши дернулись. Весь класс затих. Даже учительница химии перестала размешивать серную кислоту.

Михалыч, сидевший за первой партой, увидел фиолетовое кружево. В его глазах отразился сложный мыслительный процесс.

— Ого, — громогласно произнес он на всю лабораторию. — Душа моя (это к Лютик), а почему ты носишь такие жесткие трусы? И зачем ты положила туда монеты? Они же будут звенеть при ходьбе!

Класс взорвался хохотом. Лютик покраснела. Она вскочила, чтобы броситься на Михалыча, но путь ей преградил Сенч.

Он медленно наклонился, поднял лифчик двумя пальцами, внимательно изучил бирку и убрал его себе в задний карман джинсов.

— Это вещдок, — холодно бросил он Михалычу. — За оскорбление дамы полагается штраф. С тебя килограмм докторской колбасы после уроков.

После школы компания собрались у Сенча дома. Снежинка строила башню из чипсов, Астро спал на диване, завернувшись в плед, а Пончик пытался взломать телевизор.

Сенч сидел на кухне, мрачно глядя на трофей. Он швырнул лифчик на стол перед Лютик.

— Держи свою сбрую. И сними уже рюкзак.

Лютик схватила вещь, но вместо того чтобы смутиться, ухмыльнулась.

— Знаешь, Сенч... Ты такой предсказуемый... — кокетливо сказала она.

Подошла к нему вплотную.

— Я... — не успев Лютик договорить , как вдруг, в этот момент в дверь квартиры позвонили. Настойчиво. Так звонят либо менты, либо коллекторы, либо бабушка Пончика.

На пороге стоял Тимоха. Одной рукой он держал за шкирку рыдающего Михалыча, в другой — пакет с мусором.

— Спасите! — пропищал Тимоха. — Он нашел мусорные баки возле ресторана высокой кухни!

Михалыч вырвался, оттолкнул Тимоху и торжественно шагнул в прихожую. В руках он держал огромного, мертвого лобстера.

— Я принес дань! — проревел Михалыч. — Чтобы задобрить духов этой квартиры! Сенч обидел мою душу (указывает на Лютик), я должен принести жертву.

Пока все стояли в ступоре, Михалыч прошел прямиком на кухню, проигнорировал холодильник и засунул сырого лобстера... в работающую микроволновку.

— Для усиления вкуса нужно добавить воды! — заявил он и нажал кнопку «Гриль» на 40 минут.

Тишина длилась ровно три секунды. Затем внутри микроволновки вспыхнула шаровая молния. Раздался грохот. Дверцу снесло с петель. Из печи вырвалось облако пара.

Микроволновка начала жить своей жизнью. Она поползла по столу в сторону окна, искря проводами.

— Это Скайнет! — завопил Астро, падая с дивана. — Надо убираться от сюда!

Пончик попытался спасти остатки пиццы, но получил дверцей по пальцам.

Снежинка заплакала:

— Мой какао-аппарат умирает!

Лютик среагировала мгновенно. Она схватила кухонное полотенце, обернула им руку и попыталась достать вилку из розетки, пока адская машина ползла к открытому окну (угрожая упасть на машину директора школы, припаркованную внизу).

Но тут она схватила со стола тот самый фиолетовый лифчик.

Она намочила кружево в стакане с водой, которым Снежинка разбавляла сироп, и точным броском закинула его внутрь беснующейся микроволновки.

Произошло короткое замыкание невероятной красоты. Полотенца вспыхнули синим пламенем. По всей квартире выбило пробки.

Наступила абсолютная тьма.

Спустя десять минут. Все сидят на полу в темноте. Единственный свет исходит от экрана телефона Пончика.

— Где эта железная дрянь? — вынудил Сенч.

— Выпрыгнула в окно, — дрожащим голосом ответил Тимоха. — Но зацепилась шнуром за кондиционер. Сейчас там плавится.

Лютик тихо засмеялась. Сенч повернул голову на звук. В темноте он видел только блеск её очков.

— Ну что, — сказала она, придвигаясь ближе к нему. — Достаточно было моей темной стороны? Или мне еще раз бросить в неё нижнее белье?

Сенч молча притянул её к себе, зарываясь лицом в волосы. От них пахло энергетиком и гарью.

— Закрывай рот. — глухо сказал он в темноте. — И дай мне свой шампунь.

На следующий день Тимоха нашел на помойке за школой гигантский рулон промышленной пищевой пленки, которую там забыл оставить какой-то грузчик.

— Михалыч, — прошептал Тимоха — Мы сейчас проверим одну теорию...

Михалыч, до этого грустно жевавший угол своей сменной обуви, радостно кивнул. Он любил эксперименты, особенно те, где его крутят и шарахают.

Через пять минут посреди пустого кабинета биологии стоял Михалыч. Он был замотан в пленку так плотно, что напоминал нарезку ветчины из супермаркета. Пленка была намотана в сто слоев, скрывая даже цвет его шерсти. Видны были только глаза, полные медвежьего восторга.

— А дышать? — прохрипел он сквозь пластик.

— Дыши носом. — отмахнулся Тимоха, вытирая пот со лба. Хотя нос Михалыча был полностью закрыт плёнкой.

Тимоха подвел друга к окну второго этажа. Окно выходило прямо на парковку для учителей. В центре парковки, сияя лаком, стояла новенькая, купленная в кредит «Лада Веста» директора школы — Владимира Вольфовича.

— Траектория идеальная, — бормотал Тимоха, делая вид, что делает расчеты на калькуляторе, который был не рабочий.

Он открыл окно. В комнату ворвался свежий воздух.

— Лети! — крикнул Тимоха и толкнул Михалыча в спину.

Ученики младших классов, игравшие внизу, замерли с открытыми ртами. Голубь врезался в стекло рядом с Тимохой.

Проблема была в том, что пленка оказалась слишком качественной. Она не пропускала воздух. Михалыч начал хаотично махать руками внутри кокона, пытаясь грести. Он не упал, а рухнул камнем.

Михалыч приземлился точно капотом на крышу директорской машины. Плёнка отпружинила. Сам Михалыч отделался легким головокружением и запахом новой резины в носу. Но бедная «Лада Веста» сложилась пополам. Её крыша теперь касалась колес. Машина стала похожа на сплющенную консервную банку, открывашкой для которой послужил жирдяй, весом почти в 100 килограмм.

Сработала сигнализация.

Сенч, Лютик, Пончик и Астро услышали сирену еще на лестнице. Они профессионально прижались ушами к двери учительской на третьем этаже. Оттуда уже доносились крики.

В кабинете директора собрались все сливки общества:

Владимир Вольфович: Директор. Ходил кругами по кабинету, держась за сердце. Его лицо стало фиолетовым, в тон раздавленной машине.

Мария Хуанна: Классная руководительница. Стояла у окна, бледная как смерть, потому что именно она должна была везти директора на родительское собрание через час.

Физрук Иннокентий Валерьянович: Огромный мужик, Бог спорта. Скрестил руки на груди.

Дверь открылась. Двое завхозов буквально занесли в кабинет Михалыча. Он всё ещё был в пленке, только теперь грязной и порванной. С него стекала вода (он пробил головой водосточную трубу при посадке).

— Вот, — пропыхтел завхоз. — Извлекли из останков транспорта. Живой.

Директор перестал ходить. Он ткнул дрожащим пальцем в сторону Михалыча, затем перевел палец на Тимоху, которого держал за ухо историк.

— ЭТО! — взревел Владимир Вольфович так, что стекла задрожали. — ЭТО АБСУРД! Это вредительство! Моя машина стоит три миллиона! МНЕ ЕСТЬ ЧЕМ ПОТРАТИТЬ ЭТИ ДЕНЬГИ КРОМЕ ВАШИХ ЛЕТАЮЩИХ ТУШ!

— Я хотел как птица... — виновато прохрипел Михалыч.

За дверью ребята давились смехом.

— Три миллиона... — простонал Пончик, сползая по стене. — Да эта тачка столько стоила в двухтысячных! Там пробег двести тысяч и запах валерьянки!

— Тихо вы, — шикнула Лютик, хотя сама кусала губу, чтобы не заржать. — Сейчас будет самое интересное. Где наш спаситель?

Спасителем назначили Пончика, как старосту. (хотя он им никогда не работал). Он тяжело вздохнул и шагнул обратно к двери, когда внезапно оттуда раздался голос физрука Иннокентия:

— Так, стоп. Пленка промышленная. Толщина 25 микрон. Выдерживает до 25 кг на разрыв. Если мы возьмем Михалыча... обмотаем его поперек... и подвесим за ноги в спортзале... мы сможем использовать его как боксерскую грушу. Оставляем его в школе. Машину покроет страховка моей тещи.

Наступила тишина. Было слышно, как в желудке у Пончика громко заурчало.

Затем дверь распахнулась. Физрук вышел, насвистывая, и прошел мимо компании, похлопав Пончика по плечу:

— Держись, пацан. Директор сейчас будет вызывать экзорциста.

Из кабинета послышался тихий, безумный смех директора:

— Страховка... страховка... На мою машину оформлена страховка КАСКО от падения метеоритов! ОНА НЕ СТРАХУЕТ ОТ ПАДЕНИЯ НАГЛЫХ ЖИРДЯЕВ! Я РАЗОРЕН!

Сенч, Астро, Пончик и Лютик бежали по коридору.

— План такой! — сказал на бегу Сенч, толкнув ногой ведро уборщицы. — Забираем Михалыча из спортзала, пока они не решили продать его органы, едем ко мне и сами его побьем!

— Почему побьем? — спросил Астро, натягивая наушник обратно.

— Потому что этот идиот взорвал мою микроволновку! — прорычал Сенч.

Позади них, из окна туалета на втором этаже, выглядывал Михалыч и кривлялся мордой. Ему наконец-то разрезали пленку на голове. Он видел искореженную машину снизу.

Сенч не был бы Сенчем, если бы просто сбежал. Оставить Михалыча на растерзание Иннокентию Валерьяновичу — всё равно что бросить котенка в блендер.

— План меняется, — прошипел он друзьям, прячась за колонной в холле первого этажа. — Мы идем в лобовую. Астро, ты отвлекаешь охранника. Пончик, ты берешь на себя дверь директорского кабинета. Она открывается внутрь, значит, нам нужен таран.

— У меня только тетрадка осталась. — выдал Пончик.

— Лобстер! — осенило Лютик. — Он же выжил после микроволновки?

Астро молча достал из рюкзака слегка подкопченного, но всё еще внушительного рака, завернутого в фольгу.

В этот момент по лестнице спустился Владимир Вольфович. В руках он держал телефон.

— Алло, страховая? Да... КАСКО... Нет, не град... Послушайте, девушка, на мою машину упал ученик. Да, я знаю, что это звучит странно... Что значит «покроем только моральный ущерб дереву рядом»?!

Директор поднял глаза и увидел компанию. Его взгляд сфокусировался на Сенче.

— Ты! — палец директора уперся в грудь Сенчу. — Твоя собака должна мне три миллиона!

— Во-первых, это жирный медведь, во-вторых, он не мой, он сам пришел. — невозмутимо сказал Сенч.

— У меня встречное предложение: — сказал Астро —Вы забываете про машину, а мы решаем проблему с инвентаризацией спортинвентаря.

Дверь в спортзал была приоткрыта. Оттуда доносились звуки ритмичных ударов и монотонное бормотание физрука:

— ...три тысячи сто сорок два прямых удара... Кто так дышит?! Ты должен выдыхать на ударе! Ап! Извини, что наступил тебе на лицо...

Сенч заглянул внутрь. Картина маслом: Спортзал превращен в камеру пыток инквизиции. Сенч хихикнул. Михалыч висел под самым потолком на гимнастических кольцах. Физрук замотал его поверх старой пленки новыми эластичными бинтами для фиксации суставов. Он мог шевелить только глазами и кончиком носа.

— Я... больше... не буду... летать... — хрипел Михалыч при каждом ударе грушей.

— Валерьяныч, хорош, — громко сказал Сенч. — У него сотрясение воздуха. Слезай оттуда, жирдяй. Ты теперь работаешь на школу.

Физрук остановился, тяжело дыша. С его лба капал пот прямо на пол.

— Куда вы его заберете? На органы? — подозрительно спросил учитель. — Мне печень нравится, она большая и коричневая у него.

— Лучше — ухмыльнулся Сенч.

Через час компания сидела в кабинете завуча по хозяйственной части. Кабинет пропах отчаянием. За столом сидел бледный секретарь с калькулятором. Напротив него, сидя на полу (стул жалобно скрипел), расположился Михалыч. Пленку и бинты с него сняли, оставив только один хомут на шее, чтобы не убежал.

Проблема школы заключалась в том, что старая кладовщица баба Зина ушла на пенсию, а новая программа учета сломалась. Никто не знал, сколько в школе баскетбольных мячей и куда делись пятьдесят банок белой краски.

— Вот ведомость, — секретарь дрожащей рукой подтолкнул лист к Михалычу. — Считай. Мяч номер триста двенадцать. Где он?

Михалыч взял бумагу двумя пальцами, отодвинул её от лица, сощурился и издал сложный звук.

— Э-э-э... Цифра красивая... Три — это половинка сердца. А двенадцать — это полтинник пополам... Значит, мяч украл сантехник! У него тоже сердце разбитое было, я видел, как он плакал над трубой третьего этажа в прошлом году!

Секретарь икнул и перекрестился.

Лютик фыркнула в кулак.

Всё шло хорошо ровно двадцать минут. Михалыч нашел недостающие кроссовки (они были на ногах у Тимохи).

Но тут в коридоре послышались тяжелые шаги. Возвращался Владимир Вольфович. Судя по цвету лица, страховая прислала ему фото его машины крупным планом.

— Окно! — шепотом сказал Пончик.

Окно кабинета выходило на задний двор, аккуратно на крышу школьного гаража. Но кабинет был на третьем этаже.

— Туда! — сказал Сенч. — В женский туалет.

— Я не пойду в женский, там пахнет страданиями. — возмутился Астро.

— Там окно не закрыто на шпингалет. Живо пошли. — грубо сказал Сенч.

Они ломанулись в конец коридора. Последним бежал Михалыч. Из-за отсутствия плёнки он снова обрел свою природную грацию бегущего слона в колбасной лавке. Каждую секунду он трогал плечом стену, издавая странные вопли каждый раз, когда он её задевал.

Когда директор вылетел в коридор, перед ним предстала картина: пустая рекреация, открытая дверь женского туалета и торчащая из окна этого самого туалета огромная часть убегающего Михалыча.

— СТОЯТЬ! — рявкнул директор. — Я звоню в Росгвардию! Я вызываю авиацию!

Ребята уже были внизу, спрыгнув с крыши гаража в кусты крыжовника.

Рядом тяжело дышал Михалыч. Он выполз из кустов последним, весь покрытый листьями и ягодами.

— Меня тошнит... — прохрипел он.

— Всем похуй. — сказал Сенч.

— Кажется, — добавил Михалыч тише, — я случайно насчитал зарплату физруку в минус десять тысяч рублей. Ой.

Из окна третьего этажа высунулась голова Владимира Вольфовича. Он кричал что-то нечленораздельное и размахивал каким-то приказом.

Сенч лениво перевернулся на спину.

— Знаешь, — сказал он Лютик, которая пыталась вытряхнуть крыжовник из волос, — кажется, завтра нас исключат.

— Нас? — удивилась она. — Тебя точно. Пусть Михалыча сначала взвешивают сертифицированным прибором, прежде чем использовать как маятник.

Михалыч услышал свое имя от своей "любимой", радостно улыбнулся и попытался сделать кувырок назад, чтобы порадовать её акробатикой. Позвоночник хрустнул.

Всё началось с идеи Сенча украсть тележку из торгового центра.

Астро запрыгнул в неё.

— Это не кража, это экспроприация имущества! — сказал Сенч, разгоняя ржавую телегу так, что искры летели от колес. — Убери руки с портфеля и держись за телегу, сосунок!

— Быстрее, мой верный конь! — сказал Астро — Мы должны успеть на распродажу!

Проблемы начались, когда они решили проехать через частный сектор. Из калитки одного дома вылетел Михалыч. Но он был не один. За ним гналась огромная женщина в бигуди и с полотенцем на голове наперевес.

— СТОЙ, ИРОД! — ревела бабка. — Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, КАК МОЙ ОГОРОД КОВЫРЯТЬ!

Михалыч несся огромными прыжками, прижимая к груди ворованный огурец с грядки.

— Газуем! — крикнул Сенч Пончику, который тоже запрыгнул на тележку.

Они рванули вперед, но Михалыч, спасаясь от бабушки, превысил скорость так, что его жир начал плюхать по его ногам с огромным грохотом.

За ними увязалась погоня: Бабушка, у которой Михалыч украл огурец с грядки, (с половником), дворничиха тетя Глаша (с метлой) и внезапно присоединившийся сторож гаражного кооператива просто ради веселья.

Когда Сенч выдохся, они остановились.

— Всё, капут, — выдохнул Астро, поправляя кофту.— Сейчас нас сдадут в полицию.

— Не дрейфь, у меня есть план. — сказал Сенч. — Все за мной!

Он повел их к единственной открытой двери в этом районе — круглосуточному супермаркету «24/7».

Внутри пахло хлоркой. Кассирши лениво протирали ленту, охранник Петрович пил чай из пластикового стаканчика.

— Так, молодежь, закрываемся мы, — пробасил Петрович, вставая со стула. — Давайте на выход.

— Дядь, мы только за хлебушком, — ангельским голосом сказала Китти, хлопая ресницами.

— В три часа ночи? — прищурилась кассирша Валя. — Знаю я вас, наркоманов.

Сенч понял, что сейчас их выставят на улицу, где ждет толпа разъяренных взрослых.

— БЛЯ! — сказал он. — АТАС, ПАЦАНЫ! КАЖДЫЙ ЗА СЕБЯ!

Начался хаос.

Пончик, как самый быстрый, схватил огромный торт «Наполеон» прямо с витрины и побежал вглубь зала, крича: «ВИВА РЕВОЛЮЦИЯ!».

Михалыч, увидев врага в лице продавщицы кулинарии, которая хотела забрать у него огурец издал боевой приём шимпанзе и запрыгнул на стеллаж с консервами. Банки посыпались вниз.

Тимоха, решив помочь, схватил рулон пищевой пленки и начал заматывать проход между рядами, думая, что строит баррикаду. В итоге он просто приклеил сам себя к дверце холодильника с мороженым.

Астро на бегу ржал над Тимохой.

— Шухер! — закричал Петрович-охранник, выронив чай. — Витя, вызывай отряд!

Второй охранник нажал тревожную кнопку. Сирена завыла так, что у Китти дернулся хвост.

— План меняется! — скомандовал Сенч, прячась за стендом с презервативами. — Отступаем в отдел заморозки! Там холодно, менты долго не выдержат!

Они ломанулись мимо касс. Михалыч, убегая, успел прихватить с собой связку желтых бананов и повесил их себе на уши как сережки.

— Я Чунга-Чанга! — радостно сообщил он, пробегая мимо зеркала.

Выбежав на складскую лестницу, ведущую на второй этаж, Сенч оглянулся. Охрана была уже близко.

— Закрывай дверь! — приказал он Лютику.

Лютик подошла к магнитному замку и аккуратно приложила к нему просроченную дисконтную карту соседки. Замок пискнул и заблокировался.

Из-за двери раздался глухой удар — это Петровича припечатало дверью.

— Вы мне ребро сломали, шпана! — донеслось обиженное.

Банда перевела дух на темной лестнице второго этажа.

— Фух, пронесло, — сказал Пончик, облизывая крем с носа. — Что делаем?

— Ночуем здесь, — твердо сказал Сенч. — Назад дороги нет, внизу менты.

Спустя час супермаркет превратился в базу:

Сенч сидел на троне из сложенных покрышек для авто (они стояли на распродаже).

Михалыч патрулировал периметр. Он нашел отдел садового инвентаря и теперь ходил с граблями наперевес. Тимоха всё еще торчал в плену пищевой пленки, тихо подвывая и жуя этикетку от кетчупа.

Китти и Лютик оккупировали отдел косметики. Они обклеили лица патчами и делали селфи.

Астро засел на верхней полке под потолком с биноклем и докладывал обстановку:

— Командор, вижу движение! Три мыши в отделе круп!

— Тише панику, салага, — отвечал Сенч, лежа на надувном матрасе. — Дай лучше сигарету.

Неожиданно в кармане Пончика зазвонил телефон.

Все замерли.

— Мам, привет, — дрожащим голосом ответил Пончик в трубку. — Да, уроки сделал... Нет, химию не прогулял... Да, помыл руки... Мам, ты чего шепотом?.. А, кино смотришь...

Он положил трубку и побледнел.

— Пацаны. Мама знает, что я не дома. Она сказала, что если я не вернусь, она позвонит отцу. Отец обещал привезти мою бабушку.

Наступила мертвая тишина. Даже Михалыч перестал нюхать свои ноги.

— Твоя бабка едет сюда? — прошептал Сенч. — С валерьянкой?..

В этот момент сверху, с потолка склада, раздался страшный механический скрежет. Включились красные лампы аварийного освещения.

Прямо посреди зала опустилась металлическая противопожарная решетка. Железо намертво отрезало их от выхода.

— Система безопасности активирована, — женским роботизированным голосом объявил динамик. — Магазин закрыт. Ожидайте прибытия группы быстрого реагирования. До приезда охраны осталось 15 минут.

Астро медленно поднял взгляд на друзей. Его лицо было освещено красным светом тревоги.

— Ну... — протянул он. — Кажется, ночлег затягивается.

Где-то в темноте подсобки громко и тоскливо чихнул Михалыч. Ему явно понравилась новая жизнь заключенного супермаркета.

Красная аварийная лампа тускло мигала, создавая атмосферу дешевого фильма ужасов.

— Мы все подохнем в Ашане, — трагически прошептал Астро, сидя на палете с туалетной бумагой. — Мое тело найдут через три года сотрудники клининга.

— Не ной. — фыркнул Сенч, пиная пустую картонную коробку. — Где Пончик?

— Я думаю! — донеслось из отдела «Всё для праздника». — Не мешайте мыслительному процессу!

Пончик сидел на полу, обложившись воздушными шариками, скотчем и пультом от телевизора, который он зачем-то открутил от стены.

— ПРИДУМАЛ! — заорал он так, что Михалыч, спавший на куче мягких игрушек, подпрыгнул и чуть не проглотил одну из них. — Нам нужен рычаг! И точка опоры! Архимед хуёв!

Пончик притащил длинную алюминиевую трубу и подсунул её под край противопожарной решетки.

— Помогай, жирдяй! — крикнул он Михалычу. — Используем принцип домкрата!

— Я не жирдяй! — обиделся Михалыч, но уперся в трубу пузом.

Решетка со скрипом поползла вверх. Образовалась щель сантиметров 40.

— Оскара мне за лучший побег! — пропыхтел Пончик. — Лезьте, пока гидравлика не сработала обратно!

— Погоди, — остановил всех Сенч. Он подошел к прилавку кулинарии. — Нельзя уходить с пустыми руками. Это против правил жанра.

Они схватил самый большой лоток готовой еды. Шаурма. Огромная, завернутая в фольгу.

— На базу, — скомандовал Астро.

Первым полез Михалыч. Он втянул живот (насколько смог), зацепился капюшоном за гвоздь, порвал куртку, матюгнулся и вывалился наружу прямо в лужу.

Следом изящно просочилась Лютик. За ней вылезла Китти, поправляя прическу, будто она выходила из лимузина, а не из-за решетки супермаркета.

— Фу, тут воняет говном.— сморщила нос Китти. — И бензином.

Сенч выпихивал упирающегося Тимоху. Тот застрял, потому что пытался спасти пакет с крадеными мармеладными червяками.

— Да брось ты эту...Гадость! — говорил Сенч, дергая Тимоху за ноги.

— Не могу! Они клубничные! — плакал Тимоха.

В итоге они вытолкнули его вместе с пакетом. Тимоха покатился кубарем, встал, отряхнулся и гордо поднял пакет над головой.

Последним выбрался Сенч. Перед тем как вылезти, он обернулся, посмотрел на разгромленный магазин и всё таки просочился наружу.

Когда он протиснулся в щель, в этот момент решетка с лязгом рухнула вниз.

— Жалкий металл, — бросил Сенч, стряхивая пыль.

— Кто голодный? — сказала Лютик.

Они оккупировали детскую площадку во дворе соседней пятиэтажки.

Астро делил добычу.

— Так, Михалыч, тебе дерьмо на тарелочке. Нет, не грызи пакет! Выплюнь!

— Он пахнет мясом... — грустно ответил Михалыч, но пакет отпустил.

— Пончик, пошёл нафиг от моей шаурмы! — рассердилась Лютик, когда тот попытался немного отщипнуть от шаурмы лаваш. — Свою сожри!

— Но твоя вкуснее пахнет! — заныл Пончик.

— Ешь, это трюфели, деревенщина, — буркнул Сенч.

Астро меланхолично жевал салат «Цезарь» пластиковой вилкой.

— Нас ищут интерпол и завуч.

— Кстати, — сказал Сенч — Где тот огурец, который своровал Михалыч?

Михалыч похлопал себя по животу. Из нагрудного кармана торчал жалкий обгрызенный хвостик огурца.

— Я дал ему семью в моем животе.

Тимоха в этот момент устроил цирк. Он нашел на площадке старые качели-"весы", положил на один конец камень, а сам прыгнул на другой. Его подбросило метра на два, он перевернулся в воздухе и приземлился лицом в куст сирени.

— Я ПОЛЕТЕЛ! — глухо раздалось из листьев.

Лютик хихикнула, расплескав сок.

— Ты конченный? В эти кусты только что нагадили пара бродячих псов.

Сидеть на мокрой скамейке было холодно. Сенч уже начал засыпать.

Звук был мерзким, механическим и очень громким. Будто кто-то ломал сухую ветку пополам. Всем хребтом.

Из тени трансформаторной будки вышла фигура.

Это был человек. Но двигался он странно — слишком плавно, слишком тихо. На нем была черная балаклава, натянутая по самые глаза, и огромная безразмерная кофта.

Он остановился в круге света от фонаря.

Ребята замерли. Даже Михалыч перестал кокетливо улыбаться и хлопать глазами Лютику.

Незнакомец достал огромный кулек семечек. Кинул его на асфальт.

Он хриплым басом произнес:

— Здорова. Курить сигаретки есть?

— У меня только электронные, будешь сосать? — с ухмылкой сказал Сенч.

Мужчина фыркнул, кивнул на разорванную железку у супермаркета в дали и сказал:

— Видел я вашего медведя на камерах. Красиво шел, как Терминатор.

Чужак развернулся и растворился в темноте так же бесшумно, как появился.

Воцарилась тишина. Только где-то вдалеке лаяла собака.

— Пацаны, — севшим голосом сказал Пончик. — Мне кажется, мы только что получили респект от местного криминального авторитета.

— Или дворника, — добавил Астро. — У них обувь такая же дешевая была.

Сенч поднялся, отряхнул колени.

— Всем поебать на этого ушлёпка.

— Король голый, — захихикала Лютик, показывая на огромную дыру на коленке штанов Астро, полученную при побеге. У него были видны трусы.

— ЭТО МОДНЫЙ ПРИКАЗ! — рявкнул Астро.

— Все идем спать ко мне, — сказал Сенч. — Завтра суббота. Предки свалили на дачу. Я знаю, где ключи от бара отца.

Банда, галдящая и грязная, двинулась в сторону дома. Впереди шел Астро, прикрывая ладонью дырку на штанах. Позади плелся довольный Михалыч, напевая песню и дожевывая последний сапог охранника, который он успел спереть в суматохе. А за ними и все остальные.

Телефон разразился трелью в тот самый момент, когда Пончик нашёл удобное место для сна.

— Да чтоб тебя, — прохрипел Пончик, отрывая голову от подушки. На экране высветилось «БАБУШКА».

— ВНУЧОООООК! — динамик заверещал так, что у Пончика временно отклеилась сетчатка глаза. — БАБУЛЯ ВЕРНУЛАСЬ ИЗ КОМАНДИРОВКИ С ТОГО СВЕТА! Я ТУТ ИКОНУ ШНЫРКОВОЙ КРАСКОЙ ИЗ БАЛЛОНЧИКА ОБДУЛА, ТЕПЕРЬ ОНА МНЕ СМС-КИ ШЛЁТ! ПРИЕЗЖАЙ НА ЧАЙ, ПЕЛЬМЕНИ ГОТОВЫ! И ДРУЗЕЙ СВОИХ ЛИМОНАДНЫХ ЗАХВАТИ, ПОКАЖУ ИМ, КАК ЖИВУТ ЛЮДИ.

Спустя сорок минут банда стояла на лестничной клетке перед дверью, которая выглядела как вход в бункер Сталина после ядерного удара. Она была обита линолеумом, матрасом и почему-то куском старого забора.

— У меня глаз дёргается, — констатировал Астро, поправляя сползающие линзы.

— Это не глаз, это нервный тик, — мрачно отозвался Сенч, пиная бетонную стену. Его собачьи уши были прижаты к голове. — Если она начнёт петь, я прыгну с балкона.

— Может, скажем, что умерли? — прохрипела Китти, опираясь на бетон.

Как только дверь открылась, их накрыло звуковой волной. Из глубины квартиры нёсся ритмичный гул.

— Это бабка половником по батарее стучит? — спросила Лютик.

— Нет, это она отбивает чечётку на сковороде, пытаясь изгнать дух покойного соседа, — пояснил Пончик.

В прихожей их встретила виновница торжества. Бабушка Пончика была одета в телогрейку поверх ночнушки, а на голове у неё красовалась кастрюля-котелок, примотанная шарфом с единорогами. В одной руке она держала икону Николая Чудотворца, в другой — дымящийся половник.

— АНГЕЛОЧКИ МОИ! — взвыла она, раскидывая руки. — А ЭТО КТО, ГНИДА?! — Палец, весь в сухожилиях, упёрся прямо в грудь Сенчу.

Сенч моргнул. Он успел сделать ровно полшага назад. Старушка совершила прыжок. Мир для Сенча сузился до одного запаха — смеси валерьянки, жареного лука и безумия. Что-то тяжёлое и костлявое оседлало его бёдра. Он нервно вспушил хвост.

Сенч бросил взгляд. Бабка сидела на нём верхом, крепко сцепив ноги в шерстяных носках с дедами морозами у него на пояснице.

— КАКОЙ ХОЛОДНЕНЬКИЙ, МОЯ РАДОСТНАЯ! — взвизгнула она, впиваясь пальцами ему в волосы и притягивая лицо к своей кастрюле. — НУ-КА, ПОЦЕЛУЙ БАБУЛЮ В МАКУШКУ! И В ЩЁКУ! И В ГУБЫ! Давно меня не целовали!

— Ну, это был прыжок тигра, — засмеялся Астро.

Она смачно лизнула Сенча в щёку. Время остановилось. Где-то на заднем плане упал в обморок Астро. Китти начала медленно пятиться в сторону. А Лютик нахмурилась и стояла около Китти с открытым ртом.

— ФУ! — рявкнул Сенч. — ЭТА БАБКА ЛИЗНУЛА МЕНЯ! — Он сморщился, оттолкнул её. Она упала и поправила свою кастрюлю на голове.

— НЕ СМЕЙ МНЕ «ТЫКАТЬ»! — проорала старушка и для убедительности ударила себя половником по кастрюле. Раздался густой колокольный звон. — Я ЖЕ МОЛОЖЕ ТЕБЯ, МЕРЗАВЕЦ! ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?!

В этот момент балконная дверь перестала существовать. Вместе с рамой, стеклом и горшком с геранью внутрь ввалились Михалыч и Тимоха. Они использовали альпинистский канат, но забыли учесть ширину балкона. Михалыч вошёл первым — животом вперёд, намертво заклинив проём.

— Короче, — прохрипел он снаружи голосом умирающего отчима. — Кажется, моя идеальная талия стала исторической ценностью. Вытащите меня, я оставил свои лучшие трусы на ручке окна!

Началась паника. Бабка, забыв про Сенча, схватила скалку и бросилась на висящего вниз головой Тимоху, крича, что он пришёл забрать её пенсию через секретный портал (балкон).

— Никуда вы не пойдёте! — заявила бабка, вернувшись к Сенчу. Тот стоял столбом. Она ловко подпёрла дверь шваброй, гладильной доской и табуреткой. — Пока свадьбу не сыграем! Хочу законных прав на твой член, кобель!

Пончик посмотрел на Сенча. Сенч смотрел в стену взглядом человека, потерявшего паспорт, ключи и смысл жизни одновременно.

— Стоп, — тихо сказал Пончик. Его мозг начал перегреваться. — Бабушка! Нельзя выйти за Сенча!

— ЭТО ЕЩЁ ПОЧЕМУ, ТВАРЬ МЕЛКАЯ?! — Бабка замахнулась половником.

— Потому что он женат! — выпалил Пончик. — Вот на ней! — Он вытолкнул вперёд Китти, которая уже успела достать из кармана антисептик и протирала место бабушкиного поцелуя спиртом.

Китти моргнула.

— Ну… если это спасёт паркет от осквернения, я согласна жениться на Сенче, — абсолютно спокойно кивнула она.

Сенч резко повернулся. Его серые глаза горели огнём серийного убийцы.

— Пончик. Если ты сейчас же не придумаешь, как аннулировать этот брак, я женюсь на тебе.

— Молчать, муж! — шикнул Пончик, толкая друга в бок. — Таков сюжет! Не ломай четвёртую стену!

Лютик, стоявшая в углу, вдруг резко навела на них взгляд. Её чёрно‑фиолетовые волосы встали дыбом электричеством. Пушистый хвост начал хлестать стены с такой скоростью, что он пошёл пузырями.

— ЧЕГО?! — Её голос перешёл на частоту, от которой у Михалыча, висевшего на балконе, лопнуло правое яйцо. — ТЫ ЧТО НА НЕГО РОТ РАЗИНУЛА?!

Она подлетела к Китти и отвесила ей такого леща, что ту развернуло на сто восемьдесят градусов. Звук шлепка был слышен даже сквозь закрытую балконную дверь.

— МОЙ СОБАЧЕНЫЙ! — верещала Лютик, хватая кошку за чёрные уши. — ТОЛЬКО Я ИМЕЮ ПРАВО ЖЕНИТЬСЯ НА НЁМ!

Бабушка, среагировав на шум, отпустила ногу Сенча, которую пыталась отгрызть. Старушка медленно опустилась на пол, сложила руки на груди, легла лицом в пыльный плинтус и начала громко, утробно лаять. Басом. Как старый ротвейлер, которого всю жизнь обманывали ветеринары.

Прошло пять минут лая. Сенч поднялся с дивана.

— Ладно, — сдался он. — Давай свою свадьбу. Только быстро.

Пончик почувствовал себя сотрудником ЗАГСа. Он встал между ними, используя крышку от унитаза как алтарь. Но тут, Тимоха и Михалыч подбежали к месту «свадьбы», махая руками. Они только что выбрались из плена балкона.

— ЧТО?! — пискнул Тимоха, резко остановившись. — ЭТО МОЯ ЗАВЕТНАЯ ЖЕНА! УБРАЛ РУКИ ОТ НЕЁ, СВИНОРЫЛ!

Где-то на заднем плане захохотал Астро.

Сенч смотрел на Тимоху с такой насмешкой, что тот слегка опустил взгляд, но, сразу почуяв себя героем, запищал.

— НАРЫВАЕШЬСЯ?! — Тимоха замахнулся своим тоненьким кулаком, как спичкой.

Михалыч бегая вокруг происходящего, подбадривал Тимоху.

— Тимо-ха! Мо-ло-дец! — кричал он, пархая вокруг оси.

Пончик толкнул бегущего Михалыча в плечо. Тот упал.

— ХАХАХА! — засмеялся Пончик.

— Тут ЗАГС, валите. — добавил Сенч.

Тимоха тут же подбежал к другу и начал успокаивать, гладя его по голове.

Шум кончился.

— Согласны ли вы быть вместе до конца...— сказал Пончик, оглядывая их с ног до головы, — …пока смерть не разлучит вас?

— Да! — сказала Китти.

— Лучше кусок дерьма съем, — процедил Сенч.

— По законам жанра считается! — объявил Пончик. — Можете скрепить союз узами!

Китти сделала шаг вперёд. Она была серьёзной, милой и смотрела на Сенча, как на последнюю сосиску в холодильнике. Она потянулась к его лицу, закрыв глаза.

Сенч стоял вахуе, морщился и немного нагибался назад против её воли.

Но дойти они не успели. Разъярённым фиолетовым торнадо между ними вклинилась Лютик. Она врезала Китти ладонью по щеке так, что у той лязгнули зубы. Китти впечаталась спиной в сервант, где зазвенели хрустальные рюмки.

— ТЫ ЧТО НА НЕГО РОТ ОПЯТЬ РАЗИНУЛА?! — закричала Лютик. Её единственный хвост сбил с полки статуэтку кошки. — Убери свои помойные губы от моего мальчика! Я тебе твои пластиковые ресницы сейчас в мозг забью!

Китти ошарашенно потёрла горящую щёку. На её ушах пробежала искра шока.

— Сестра! Ты вообще обнаглела?! Я тебе сейчас покажу, как со старшими разговаривать! Трусы с помойки! За что?!

— За то, что дышишь! — прорычала Лютик. — И вообще, он мой по праву первого укуса. — Она высунула язык, который упирался в её клыки.

— Какого, чёрт возьми, ещё укуса? — вынудил Пончик.

— Это у тебя галлюцинации или ты по воображаемым укусам права раздаёшь? — сказал Сенч, слегка приподняв руку, чтобы её убрать. На неё облокотилась Лютик.

Внезапно лай прекратился. Бабушка подняла лицо с пола. Оно было всё в пыли и комочке кошачьей шерсти.

— Значит, так, — совершенно нормальным, скрипучим голосом сказала она. — Кошка мне не нравится. Морда наглая. Свадьбы не будет.

Она резво вскочила, схватила Михалыча за шкирку и поволокла на кухню.

— Пойдём, внучек. Я тебе мозги ложкой выну, варенья туда положу и съем. Полезно для третьего глаза.

Михалыч бросил всем взгляд, полный невыразимой скорби. Вслед ему летел счастливый вой бабули и ритмичные удары половника по пустой сковороде.

— Валим через крышу, — мрачно сказал Пончик, помогая Тимохе отковырять щепки балкона из филейной части. — И давайте договоримся: больше никаких родственников.