Гарри Поттер и братья Дракула (джен)

Хогвартс дышал историей, но для Гарольда этот вдох был отравлен. Обучение у Мирчи научило его различать «вкус» магии в воздухе. Вечером, когда коридоры опустели, Гарри вышел из своих покоев. Его вёл не зов долга, а инстинкт хищника, почуявшего чужака на своей территории.

— Ты чувствуешь это, Раду? — прошептал Гарри, останавливаясь на восьмом этаже перед пустой стеной. — Здесь пахнет застоявшейся кровью и старой обидой. Словно кто-то спрятал здесь кусок гнилого мяса в золотой обёртке.

— Это место скрыто чарами отвода глаз! — ответил Раду, принюхиваясь. — Но оно не может скрыть эхо души. Пройди мимо трижды, Гарольд. Сфокусируйся на том, что ты хочешь найти!

Гарри закрыл глаза. Он представил не просто «комнату, где можно всё спрятать», а тайник, где хранится осквернённое величие. С тихим скрежетом в стене проявилась дубовая дверь. Внутри Выручай-комната предстала в виде бесконечного лабиринта из забытых вещей, сломанной мебели и пыльных фолиантов.

Гарри шёл уверенно, игнорируя горы золота и редких артефактов. Его тянуло к высокому шкафу, на вершине которого покоился пыльный бюст. На голове каменного мага сияла Диадема Когтевран. Но для взора наследника Дракулешти она не сияла — она сочилась чёрной, вязкой субстанцией, которая капала на пол, не оставляя следов.

— Диадема Кандиды! — произнёс Гарри, протягивая руку. — Осквернённая тем, кто мнил себя великим. Какое кощунство!

Как только его пальцы коснулись холодного металла, комната наполнилась визгом. Дух, запертый внутри, попытался атаковать, но Гарри лишь крепче сжал артефакт. Его собственная магия, закалённая в трансильванских ритуалах, хлынула через ладони. Он не уничтожал диадему — он «выпивал» из неё чужую силу, поглощая энергию Реддла и превращая её в чистый пепел.

— Одним якорем меньше! — сказал Гарри, глядя на теперь уже чистый, сияющий артефакт. — Дамблдор десятилетиями искал эти вещи, а нам понадобилась лишь одна ночь. Пора навестить подземелья. Я чувствую, что там, среди змей, спрятано что-то ещё!