Когда взлетают замки (джен)

В лазарете пахло успокоительными зельями и драматизмом. Мадам Максим полулежала на трёх сдвинутых койках, всё ещё величественная, несмотря на лёгкую закопчённость и отсутствие одной туфли. Вокруг неё расположились директор Хогвартса, его заместительница и мастер зелий.

А в углу, якобы пустом, стояли Гарри и Гермиона под мантией-невидимкой.

— Гермиона, — прошептал Гарри куда-то в пушистую макушку, — ты уверена, что мы помещаемся?

— Конечно, — прошипела она в ответ, упираясь локтём ему в рёбра. — Просто стой ровно.

Мантия, рассчитанная на одного взрослого мужчину, сейчас должна была укрыть пару, которой пришлось вжаться друг в друга так плотно, что становилось неловко. Гарри чувствовал, как бьётся сердце Гермионы — или, может, это колотилось его собственное, сбивая все настройки дыхания.

— Гарри, — еле слышно выдохнула она через минуту. Постарайся не шевелиться...

— Ага, — так же тихо ответил он, понимая, что волнуется он отнюдь не из-за допроса.

Именно поэтому они прослушали примерно половину того, что рассказывала мадам Максим. А именно ту часть, где, видимо, объяснялось, почему французские студенты вообще решили, что ломиться наружу из защитной сферы — хорошая идея.

— ...и тогда, — донеслось до них сквозь туман приятного волнения, — Департамент Тайн Франции прислал нам предсказание. Ещё в прошлый вторник. В нём говорилось о чём-то настолько ужасном, что само перо отказалось это писать, а пергамент пытался скукожиться. Дважды.

Гарри наконец оторвал взгляд от ресниц Гермионы (которые, как выяснилось, были очень длинными) и прислушался.

— Все школы магии мира, — продолжала мадам Максим, прижимая к груди носовой платок размером со скатерть, — поднялись в воздух одновременно. И все они, как перелётные гиппогрифы, следуют в одну точку.

— В какую именно? — резко спросила Макгонагалл.

— В центр Атлантического океана. Прямо над глубочайшей впадиной. Точные координаты мне передали, но бумага, увы, утонула вместе с кабинетом.

В лазарете воцарилась напряжённая пауза. Снейп, до этого стоявший с выражением лица «меня заставили здесь находиться», издал короткий смешок.

— Зачем? — пробормотала Макгонагалл, расхаживая взад-вперёд. — Зачем мировым школам магии слетаться в центр Атлантики? Это нелогично... если только... постойте. Кентавры. Весь последний месяц они твердили, что Марс стал «неприлично красным». Цитирую дословно. А ещё Нептун якобы пересёкся с какой-то кометой, и теперь всё созвездие Дракона ведёт себя вызывающе. Возможно, это астрономический ритуал! Что-то, что требует одновременного присутствия всех магических школ!

Снейп скрестил руки. Плащ картинно взметнулся.

— Блестящая теория, Минерва. Позвольте предложить альтернативную. Мы все умрём!

— Северус! — возмутилась Макгонагалл.

— Не вижу смысла отрицать очевидное. Нечто, способное поднять в воздух Хогвартс, превратить мракоборцев Министерства в уголь и собрать магические школы всего мира в одном месте — явно сделало это не для пикника...

Мадам Максим всхлипнула. Все взгляды обратились к Дамблдору, который до этого момента с безмятежным видом изучал что-то в своей бороде.

Он поднял глаза, улыбнулся поверх очков и произнёс:

— Дорогие коллеги. Уверяю вас, я прекрасно осведомлён о происходящем. Всё под контролем.

В углу под мантией Гарри и Гермиона наконец отмерли. Гермиона медленно повернула голову и встретилась с Гарри взглядом. В её карих глазах читалось то же, что билось в его мозгу: «Он понятия не имеет, что происходит, да?».

Где-то далеко впереди, в центре Атлантического океана, их ждала точка сбора всех магических школ мира. В Министерствах магии всех стран лихорадочно пытались сделать хоть что-нибудь. И не только для школ. Ведь вся магия сбоила, как никогда, магические существа взбесились, а Тёмные лорды жаловались, что на них перестали обращать должное внимание...