В диапазоне между (гет)

Приятного чтения❤️

Уместнее было бы опубликовать это обращение после главы, но как вышло)

Небольшая справочка по поводу фамилии героини:

Потомки появившихся в Ирландии с восьмого века викингов носили в своей фамилии корень "Gall" — чужестранец. Исторически это слово сперва применялось именно по отношению к викингам и их потомкам, а уже много позже — к англичанам. Так, например, фамилия ÓDubhghall, что в переводе значит "из тёмных чужестранцев" говорит о том, что её носитель — потомок "тёмных чужаков", то есть датчан. Кланы потомков данов в Ирландии дали начало фамилии Ó Dubhghaill, известной позже в английском написании как "Doyle", "ÓDoyle" или же "Dowell", "MacDowell". Все эти близкие родственники переводятся на русский как "Дойл", "Ó Дойл", "Дауэл" или "МакДауэл".

Вобщем вы поняли, да, она у нас — темная чужестранка😌

Вода в кувшине была теплая, почти что мягкая. Обезвоженной девушке в этот момент она казалась вообще чем-то священным. Она искренне, почти одичавше, хлебала льющуюся живительную благодать, подставляла под тонкую струю все лицо, шею, даже макушку, с благоговением полностью отдаваясь этим минутам. Небольшие водные процедуры действительно помогли, разум слегка прояснился, глаза будто стали видеть четче, а по телу разлилась ватная нега.

Ловя языком последние капли воды, девушка с глухим выдохом расслабила шею. Шумно втянув носом воздух, она снова закашлялась, но на этот раз все ощущалось в разы легче. Горло перестало драться в клочья от каждого звука, теперь все вокруг стало немного ярче, насыщеннее, живее. Это был кашель сытости, полный нескрываемого счастья, для которого хватило этой небольшой мелочи. Девушка смотрела в потолок, учащенно дыша, радуясь, что не все так уж и плохо. Из болячек осталась лишь больная спина, ужасная слабость и сильный, животный голод, от которого потряхивало.

«Так, меня умыли и напоили, а все остальное — не смертельно. Ну, наверное, это повод для радости» Несмотря на такие мысли, настроение все еще не превышало минусовой отметки. Девушка тяжело вздохнула и зажмурила глаза. Она с усилием воли пыталась решить, что стоит делать дальше. Надо было сконцентрироваться на результате, который имеем, и не вдаваться в детали.

«Раны не щипят, не тянут, вообще их не чувствую. Возможно, вчерашний аттракцион оказался не таким уж и абсурдным» Она подняла руку, которая вчера особенно ее тревожила, и не увидела там и следов крови. Да, раны еще были видны, но они уже практически затянулись и больше не пульсировали болью. «У нас для такого результата потребовалось бы неделя-две, если не больше… Потрясающе, конечно. Волшебная, в прямом смысле этого слова, мазь» Она искренне поражалась первому, противоречащему всем законам физики, биологии и прочих земных наук, настоящей магии. «Сколько здесь вообще врачей, в их мире? Мне почему-то кажется, что куда меньше, чем у нас. Особенно если брать сравнительное соотношение острова — количество врачей на них и наши страны — врачи, то как будто у нас куда больше выходит… наверное. Хотя с такими чудодейственными мазями много медиков и не надо. Тогда все в принципе логично»

За этими размышлениями она шевелила практически зажившей рукой, рассматривая остатки ран, а когда перевернула ладонью к себе, взгляд невольно зацепил тонкие, линейные, яркие и неаккуратные шрамы, проходящие через все пальцы. «Бля… а я уже и забыла про них» Она посмотрела на вторую руку, вид которой ничем не отличался. Закатив глаза и тяжело выдохнув, она накрыла лицо руками, чуть надавив на глаза.

Мысли резко начали путаться, в голове молниями проносились образы последних кошмаров. Шлюховатый вид врача, его бесячие палки, старые ведра, вид на лес с высоты раскидистого дерева… Замыкал этот цветной парад черный фон и мерзкое белое существо. От одного воспоминания о нем девушку пробрал шелестящий ужас. Внешне спокойная, она медленно приподняла руки, снова вперив взгляд в шрамы. В ушах сквозь плотную пелену, оставшуюся после выходки окам с рогом, как по команде ползуче начали растекаться злыми шепотками отрывки фраз существа. "Душа не подходит", "жизнь твоя жалкая, как и миллиарды жизней других людей", "невоспитанные должны сгорать", "не должна была появляться здесь".

— Каких-то гадостей мне наговорил, только и всего… — неуверенно прошептала под нос девушка, однако где-то внутри бушевал шторм от первобытного ужаса, пришедшего в сознание вместе с обликом монстра. Она нахмурилась, в глазах начало плыть, все тело пробил горячий жар, отдаваясь в висках ледяным пульсом. «Стоп, так дело не пойдет» Девушка медленно оперлась на дрожащие руки и осторожно села. Голова продолжала гудеть, губы начали дрожать от накатывающей паники. Усилием воли, она сделала глубокий вдох и замерла, медленно выдыхая. Выступивший пот на лбу смешался с остатками воды, милосердно предоставленной окамами, и пару капель скатились к шее, отрезвляя мысли. По всему телу прошлась короткая дрожь и девушка выдохнула окончательно, собирая остатки самообладания.

«Да, произошел пиздец. Да, дико страшно до сих пор. Но он же уже позади, так? Так. А раз позади, значит это больше не проблема. Я сильная. И крепкая. И мне на него похуй» Она перевела хмурый уставший взгляд на стену, разглядывая внешний мир через вырезанную дыру. Пытаясь себя успокоить, девушка водила невидящим взглядом по множеству выемок на песке от шагов, где-то валявшимся каким-то деревянным обломкам и сжимала руки в кулаки, четко ощущая впивающиеся в ладони ногти. «К тому же я его обыграла, каким-то чудом сохранив себе память и, кстати говоря, способность плавать. Так что я в выигрыше, мать твою! Тогда чего я так трясусь?» Она еще пару минут смотрела в импровизированное окно, как вдруг громко сказала:

— Ува..! Кх-кхм, — громко говорить с первого раза не получилось, поэтому, немного откашлявшись, она повторила:

— Уважаемые окамы! Принесите мне, пожалуйста, еды, я жутко голодная уже который день! — ответа не последовало. Ближайшая территория будто вымерла, один слабый ветерок отвечал ей тихим шелестом листвы далеких деревьев. «Заебись. Только решила себя переключить на что-то другое, как рядом ни души. А когда, блять, подумать хотела, они здесь концерты устраивали!» девушка в расстроенных чувствах легла обратно на песок в прежнее положение.

— Пожалуйстааа, кто-нибуудь! Мне перекусить надо хоть чем-то, иначе все старания вашего врача будут бесполезны! Абсолютно бесполезны! Он зря старался! — девушка упорно давила на предполагаемую бесполезность "лечения", потому что ей показалось, что так окамы охотнее обратят на нее внимание. — Я прямо сейчас умру! Блять!!!!!

То ли кто-то все же был рядом, то ли это так подействовали предрекания пустых усилий врача, но девушке наконец-то прилетел, точнее ворвался со страшным громыханием через дыру большой деревянный ящик. От неожиданности она вжалась всем телом в песок и не шевелилась, сверля выпученными глазами потолок. Так как даже через минуту такого затаенного ожидания ничего не произошло, она приподнялась и с опаской посмотрела сначала в окно, на пустое побережье, откуда прилетел такой внезапный сюрприз, а потом перевела взгляд на ящик. Квадратные стенки внушали доверие, а крышка была продуманно закрыта на небольшую защелку. «Вот это я понимаю, быстрая доставка» Под размышления о целостности еды, а в том, что это была именно она, девушка не сомневалась, она выпуталась из-под бинтового одеяла и подползла к сундучку.

— Спасибо огромное! — постаралась как можно громче сказать девушка, параллельно усаживаясь на песке и открывая нечто. В глаза сама собой первым делом бросилась бумажка, прицепленная к внутренней стороне крышки на розовую наклейку в виде сердечка. Отлепив и неторопливо раскрыв незатейливый конверт, она наткнулась на пеструю записку, сияющую радужными словами, написанными разным почерком. «Бля, прям как будто разноцветными гелиевыми ручками написано. Я в началке с подружками тоже такими пользовалась» Теплые воспоминания всплыли в сознании, ласково поднимая настроение. Отогнав возможную причину ностальгических слез, она решила внимательнее рассмотреть письмо.

Девушка пару раз моргнула, поражено глядя на узнаваемые, но такие далекие и не родные загогулинки. «Точно, я же их понимала. И они меня тоже» Она вдохнула, закрыла и открыла глаза, брови взлетели в оценочном удивлении, а подбородок чуть дернулся в сторону. «Ну посмотрим. И-зу-чим» Девушка поудобнее подперла себя одной рукой, во вторую взяла послание и пробежалась глазами по вроде бы понятным буквам:

”Доброе утро, уважаемая гостья! Надеемся, что вы чувствуете себя лучше! Когда вы внезапно потеряли сознание, мы жутко перепугались! Мы впервые видим настоящую женщину, и не знаем, как такие существа реагируют на окружающую среду. Поэтому мы решили построить для вас временное укрытие от природных невзгод, дабы обезопасить ваше хрупкое здоровьице!”

— Это вот это вот — ваше временное укрытие? — девушка скептично еще раз обвела взглядом дырявую коробку. — Ну, на ваше счастье такие существа, как я, весьма благодарны такой заботе. — заметила девушка, сделав ироничный акцент на словах про существ, и продолжила читать.

”Но голод — это не по-окамски! Мы не знаем, чем вы питаетесь…”

— В смысле не знаете? — девушка еще раз перечитала эту фразу, удостоверилась, что глаза её не обманывают, и поражено вдохнула, осуждающе закатывая глаза.

”…а наша пища слишком страстна, слишком полна духа окам! Поэтому наши повара всю ночь разрабатывали специально для вас новые блюда! Встречайте!”

Далее шел потрясающий и весьма внушительный список, который девушка читала с особым интересом и легкой улыбкой:

”Первое! Основное блюдо — особенно важно, поэтому для вас — рис Примирения! Но просто рис — это скучно, поэтому мы внесли в блюдо небольшие изменения”

Строчки про рис заканчивались смешной блестящей рожицей, глаза которой выглядели, как звездочки. Улыбнувшись словам, девушка тут же потянулась заглянуть в ящик, в попытках отыскать там рис, параллельно все еще боясь, что еда могла не пережить фееричного полета и вся перемешалась. На ее удивление, внутри были другие ящички поменьше со странными насечками. «Да они прям заморочились, аж совестно становится за все свои негативные мысли» мелькнуло в голове. «И что из этого — рис?» Она вернулась к письму:

”Теперь белок! Паровые гребешки в лепестках роз! Это нежное, диетическое и весьма благородное мясо, надеемся, что оно придется вам по вкусу!

«Не могу отделаться от чувства, что на меня только что весьма экспрессивно наорали…» без тени насмешки подумала девушка и еще раз заглянула в ящик. «Тааак, распаковка» Она придвинулась еще ближе и начала осторожно доставать небольшие ящички в блюдами. «Такой адвент-календарь мне уже нравится. Да еще и производитель обращение положил, приятно, очень приятно. Щас главное чтобы оно все не оказалось отравленным, а то вдруг… с другой стороны, хорошие, ровные ребята, чего я их все никак не могу перестать подозревать в чем-то?? Ну, ладно, не совсем ровные, но… адекватные? Адекватными их тоже не назовешь. Хорошие. Все, да. Хорошие. С эпитетами определились. А теперь есть!!! Срочно!»

За мыслями она машинально расставила коробочки перед собой и начала их разглядывать. Все были разной формы и размеров, и на каждой крышке была одна, две, три насечки или вообще какая-то галочка… «Аааа, римские циферки. Ебать, откуда, блять, римские цифры??? Я уже ничего не понимаю. У них же обычные, наши, арабские были везде, вроде… капец. Ладно, это пойдет "на подумать" вместе к вопросу про Альфа Центавру. Сейчас я умру, если не поем»

Она торопливо открыла самый большой ящичек и неожиданно все боковые стенки упали, раскрывая вид на сияющего, старательно вылепленного лебедя на черной лакированной тарелке. Рисового лебедя. «А, так вот, какие изменения они внесли» Девушка не сдержала пораженный смешок, разглядывая горделивую фигуру, застывшую в позе с расправленными крыльями. «Вопрос "как" уходит от меня все дальше и дальше, я в ахуе» Приятно удивленная такой презентацией обычного риса, она открыла еще один коробок, стенки которого точно так же раскинулись в стороны, демонстрируя глубокую, такую же черную тарелку с, судя по запаху, бульоном. «Так, мне обещали съедобный цветок. Ну-ка… Хохо! Реально цветок! Абалдеть» На фоне черного дна тарелки ярко выделялся милый желтый цветочек, чем-то похожий на лютик, но в разы больше и куда симпатичнее. От сравнения девушка невольно напряглась, но вера в добросердечность и искренность окам задавила все сомнения. К тому же, это явно был не лютик.

В третьем ящичке оказалась тарелка с весьма ароматными гребешками в, действительно, лепестках роз. От одного вида этого блюда девушка умиленно замычала. «Уууууу, какая прелесть, боже ты мой. Постарались, хорошики!!! Вот как у меня вообще совести хватает на них еще гнать как-то! Какая же я злыдня, ужас» Четвертая коробочка порадовала элегантный чашкой без ручек с горячим травяным чаем. «У меня только один вопрос, как вся эта красота не разъебалась "по дороге"? Они же нормально так ящик закинули, с чувством. Как минимум от супа и чая не должно было уже ничего остаться. А тут даже посуда не разбилась. Ох уж эти окамы со своими секретами всякими…» Отбросив все вопросы, она, нащупав в основном ящике приборы, заботливо завернутые в тканевую розовую салфетку, начала наконец-то есть.

* * *

Желудок пел, тепло от насыщения растекалось по всему телу, как будто даже голова полегчала и боль в спине стала менее заметна. Чувство голода плавно уходило, оставляя после себя лишь запахи трав, каких-то специй и абсолютного наслаждения пищей. Настроение, которое и так было поднято цветастым посланием, полноценно пришло в норму, а мысли прояснились, позволяя забыть мучения и наконец вздохнуть полной грудью, принося с собой такое редкое в последние дни чувство облегчения и гармонии.

Заботливо сложив все "транспортировочные ящики" обратно в большой, девушка, опираясь на него, постаралась встать на ноги. Дрожь в теле, благодаря еде, унялась, и, сдувая с лица непослушные завитки волос, она осторожно приняла вертикальное положение. В спине все еще стреляло, но сил уже хватало хотя бы на человеческое перемещение, что не могло не радовать. Девушка аккуратно взяла полегчавшую матрешку из ящиков и, переступая достаточно низкие преграды, вышла из своего "укрытия" через одну из дыр.

Свежий морской воздух моментально окутал тело желтым теплом, раздувая шорты и играясь с волосами. Глаза пришлось немного прищурить от неожиданно яркого света. Девушка на выдохе поставила ящик куда-то на песок и разогнулась, чуть сморщившись от не унимавшейся боли в спине. «Надо с этим что-то делать, иначе ни о какой полноценной жизни и речи быть не может. Одно радует, с окамами, вроде, можно будет наладить весьма неплохой контакт, если он уже не установился. Но… с моим появлением мы все еще не разобрались. А я ничего так и не придумала. Чтож, тогда, по законам фанфиков про попаданцев, будем уповать на Её Величество Амнезию. Главное — держать себя в руках»

Спокойно настраивая себя на дальнейший диалог с представителями местного населения, девушка медленно расхаживала вокруг своего так называемого домика, разминая затекшие руки и ноги. Солнце стояло высоко, отливая бликами на далекой морской воде. Взгляд девушки внезапно зацепил остатки вчерашней "священной границы" врача. «Бля, а вот и еще один важный момент. Надо что-то сделать с этой их дистанцией, это уже что-то прям нездоровое. С ними и так разговаривать будет сложно просто потому что они — окамы, а если еще и на расстоянии, то вообще трындец»

Подняв голову, девушка шире оглядела местность, а то за все прошедшее время так и не смогла толком понять, в какой части острова она находится. У нее были примерные представления по кусочкам пейзажа, которые она видела вчера, но этой картины для полного успокоения ей не хватало. Оказалось, что после последнего падения с огромного дерева, её, судя по всему, перенесли поближе к цивилизации. «Тут на дистанцию, видимо, было похуй. И слава богу»

Её укрытие стояло на широком песчаном берегу, простиравшегося дальше по острову, а с другой стороны на весьма большом расстоянии к нему вело множество дорожек из того самого леса, в котором она гуляла. Где-то сбоку за деревьями проглядывали розоватые строения, были слышны голоса и различные звуки жизни. Эдакий отшиб возле деревни, как показалось девушке, весьма подходил, особенно учитывая открывшиеся ей законы окам по отношению к женщинам.

Девушка повернулась к морю и глубоко вдохнула. Достаточно уединенное место навевало спокойствие и медитативную тишину, от которой не хотелось никуда уходить. Даже представить было смешно, во что вчерашним вечером окамы превратили этот райский уголок. Внезапно где-то там, в лесу, что-то хрустнуло. Девушка напряглась, спиной чувствуя нарастающую в ней тревогу. Медленно повернув голову к лесу, она осторожно прошла в его сторону и, выдохнув, остановилась. Повсюду из-за стволов деревьев на неё выглядывали окамы, с большим интересом наблюдавшие за ней все это время. Бровь истерично дернулась и девушка, не зная, чего можно от них ожидать, нерешительно начала:

— Хочу сказать вам большое спасибо. За еду. Я внимательно прочитала ваше письмо и правда очень вам благодарна. Все было невероятно вкусно, и я чувствую себя уже намного лучше. Даже ходить могу, видите? — она немного развела руки в стороны, как бы демонстрируя им свое состояние, и, неловко улыбнувшись, замерла в ожидании реакции окам. Где-то с минуту никто не шевелился. Потом среди наблюдавших в засаде окам началось осторожное движение, они тихонько переговаривались между собой, то и дело поглядывая на стоящую в напряженном ожидании девушку. Вдруг один из них выскочил из-за дерева и подал голос:

— Мы крайне рады, что вам все понравилось~нэ!! А теперь мы вынуждены позвать старейшину!!! — и убежал в направлении выглядывающих домиков.

«У меня какое-то дежавю? Боже, опять этот старейшина будет бесконечно долго что-то мямлить. Вот терпеть таких не могу, честное слово! Из них информацию тисками вытаскивать надо» Но на деле девушка лишь сдержанно кивнула и, оглядев оставшихся окам, с ощущением колкого любопытства в свою сторону, поковыляла к своему шаткому сарайчику. Все негативные эмоции нужно было держать под контролем, её не покидали мысли, что одно неправильное слово или жест может резко поменять отношение окам к ней. Она плавно села на острые края доски, поместившись в окошко укрытия, и выпрямила ноги. Взгляд сам собой упал на них, замечая остатки ран на коленках и содранную кожу где-то на внутренней стороне ляшек.

«Вся побитая, еще и шрамы эти, кошмар. Не девушка, а пугало какое-то» с этими мыслями она подняла руку к волосам, поправив давно сбившиеся вечно путанные патлы и, отделив одну прядь, от нервов начала наматывать кудри на пальцы, иногда затягивая волосы в узелок. В груди сидела какая-то странная тревога от понимания того, что от следующего разговора, возможно, решится её судьба.

С одной стороны, она и правда невероятно благодарна окамам за все, что они сделали. Хотя тут важно уточнить, что, по большей части, она благодарна лишь за еду, воду и, наверное, что в итоге раны теперь ее практически не беспокоят. «Но вот за этот психологический хоррор, который мне эта истеричная врачиха устроила, я вообще не благодарна. Вот ни разу» Все тело мгновенно пробило крупной дрожью от одного упоминания этого адского процесса лечения и девушка сморщилась. «Надеюсь, когда-нибудь мне будет смешно об этом вспоминать. Но, наверное, не в ближайший год точно. Фух, блять»

С другой стороны, перспектива навсегда остаться жить с окамами тоже совершенно не радовала. Судя по тому, что все важные разговоры с ней велись через старейшину, Иванкова не было на острове, и это одновременно и облегчало, и затрудняло задачу. Из плюсов, от неё, наверное, не будут дотошно требовать различную информацию и выказывать подозрения по поводу и без, из минусов же вряд ли здесь есть управомоченные лица на решения каких-то особенно важных вопросов. Например, если она хочет уплыть, ей надо дать корабль. Как уже выяснили раньше, одна девушка на корабле не доплывет никуда, кроме морского дна. Значит, её нужно будет сопровождать. И вот отправлять окам в открытое море на неизвестный срок и неизвестно куда может только Иванков, ну, как минимум, такое решение должно быть с ним согласовано. «Хотя у них же тут должен быть этот, как его, господи… короче, заместитель Ивы же был какой-то. Может его присутствия достаточно? Или нет? Или да? Бля, Чтож так сложно-то…»

Как подсказывала практика, если же остаться здесь, то, скорее всего, окамы так и будут шарахаться от неё во все стороны и разговаривать с пушечного выстрела, а это ой как бьет по удобству коммуникации. Да, возможно ей будут помогать, кормить, но от общения с ними она точно не поумнеет. Ну и не посмотрит на этот мир, не получит никаких навыков, не узнает чего-то нового и далее по списку.

«Да и это не интересно даже как-то. Если подумать, такая возможность! Тебе обрубили все причины возвращаться в свой мир, дали шанс на жизнь, на которую ты никогда бы даже и не отважился, все условия создали, а ты выберешь сидеть на одном острове в обществе биполярочных обезьян?» девушка подняла такой же унылый, как и её размышления, взгляд на лес. Окамы уже подавали признаки жизни, не шушукались, а весьма резво что-то обсуждали, жестикулировали и жеманились друг перед другом. Видя в них такую непринужденную легкость, девушка улыбнулась, поджав уголки губ вниз. «Ну ладно, как слишком грубо я с ними, не такие уж они и обезьяны. Простодушные, веселые, нормальные трансы, главное чтобы мне вдруг не предложили чего-то подобного. Кстати о трансах…» И тут девушка округлила глаза, будто нашла ответ на загадку мироздания.

— Я же иначе мужиков не увижу! — От шока, пришедшего с этим осознанием, она упавшим шепотом высказала мысль вслух. Взвесив все "за" и "против", решение о том, что остров каким-то образом надо покинуть, пришло само собой. «Так. Бля, я аж ахуела от… от масштаба проблемы. Собрались!» Она вернула лицу спокойное выражение и с силой выдохнула. «Да, у меня есть любимый мужчинка. Самый лучший. Самый самый. Но… меня в его жизни больше нет, и с этим надо смириться уже, блять, окончательно. Я просто хочу быть счастливой, а счастливой я буду, если увижу этот мир собственными глазами, наверное, и если хотя бы пообщаюсь с ключевыми фигурами сюжета. Так? Так. Должно ли мне быть за это стыдно? Вроде нет… А отношения с кем-нибудь из моих любимчиков даже изменой-то назвать нельзя будет»

Девушка опустила голову и задумчиво зарывала стопы в мягкий песок, смотря куда-то в себя. Челюсти непроизвольно начали кусать щеки, пока она оценивала для самой себя моральную чистоту своих предполагаемых действий. «А вообще об этом еще рано думать. Щас, не дай бог, этим окамам моча не в то полушарие ударит, придумают опять что-нибудь, и хер я отсюда вылезу»

Многогранный поток мыслей прервало появление гордо вышагивающей процессии нескольких окам, во главе которой стоял старейшина. Он шел, опираясь на свой зонтик, точнее зонтище, а в руках нес какой-то цветастый сверток. Лицо его выражало крайнюю степень довольства своей жизнью и всем происходящим, что, в принципе, было весьма добрым знаком. Опять не доходя до девушки нескольких метров, он начал мучительный для неё разговор.

— Доброе утро! Как вы… себя чувствуете? Мне… мне сообщили, что все у вас… ммм… хорошо, и что вы… так сказать… были довольны завтраком. Это правда так? — его слова, как и вчера, сопровождались ненужными паузами, подчавкиванием и медлительностью. Девушка же, морально готовая к его повествованию, подхватила диалог.

— Здравствуйте! — она выпрямилась и хотела было встать с насиженного, но весьма неудобного места, как старейшина приподнял одну руку и остановил её:

— Нет! Сидите, сидите… пожалуйста, сидите… — «А как же уважение к старшим там, не? Ну ради бога, я посижу» прокомментировала про себя девушка, но все же пересела со впивающихся в бедра граней досок вниз, на песок.

— Я и правда стала чувствовать себя намного лучше, спасибо большое! Это благодаря вашему врачу и еде, все было невероятно вкусно. Но, должна заметить, что у меня очень сильно болит спина; её время так и не получилось ни посмотреть, ни полечить. Может, есть способ… ну… — тут замялась уже девушка, не зная, как так попросить старейшину о более простом отношении к ней. Эти расстояния со стороны окам заставляли невольно чувствовать себя обособленной и какой-то неживой, девушка даже не заикалась о чувстве, что тебя не принимают. Это принятие ей не так уж остро и требовалось, но все равно хотелось какого-то более человечного отношения к себе.

— Я хочу сказать, что было бы славно, если бы врач помог мне без дистанции, лично. Это… возможно вообще? Не будет ли это грубым нарушением ваших законов? — она осторожно посмотрела в глаза старейшина, который за все это время так и не поменялся в лице. Он молчал, смотрел на неё в ответ, и будто обдумывал её слова. По крайней мере, девушке хотелось в это верить. Молчание с его стороны неприлично затянулось, заставляя девушку серьезно занервничать. «Неужели чего-то лишнего ляпнула?» Внезапно, старейшина начал оглушительна кашлять, заставив девушку, сердце которой моментально упало куда-то в пятки, вздрогнуть и с тщательно скрываемым раздражением закрыть глаза. «Сука, напугал!» Откашлявшись, старый окама почесал подбородок и сказал:

— Ради вашего здоровья, наверное… думаю… можно сделать исключение, да… Я вам тут, кстати… принес сменную одежду… полагаю, она вам может… пригодиться. — и он, будто вопрос о законах и дистанции был какой-то мелочью, легко поменял тему, протягивая девушке сверток. «Ну, какой-никакой, а прогресс! Уже даже не кидает, в руки вон дает. Радует» отметила про себя девушка и осторожно встала. Отряхивая одной рукой шорты от песка, она медленно подошла к старейшине, все еще боясь из-за этой дурацкой "дистанции" и приняла одежду из рук окамы.

— Спасибо вам большое! Одежда мне и правда очень нужна…

— К тому же я хотел бы… я хотел бы вам… сообщить… мда… что, несмотря на… скажем так, странность… да, на странность вашего появления в нашей… стране… мы сегодня приняли решение… построить на этом месте… — старейшина заторможенно обвел рукой открытое побережье, — построить на этом месте… ну, дом, наверное… да…

Девушка шокировано подняла глаза на старого окаму, который снова замедлилась и зачавкал, обдумывая свои следующие слова. Её подмывало начать что-то говорить, что шестое чувство подсказывало, что старейшине надо дать договорить, закончить свою мысль, прежде, чем что-то отвечать.

— Да… многие из нас… на ваше, наверное, удивление… высказали весьма… весьма большое желание помочь. Да. Вы хорошая девушка… это видно… но, возможно… возможно вы попали в беду… поэтому мы хотим… помочь вам… да… помочь, хотя бы так. Пока вы будете… пока ваше здоровье… не придет в норму… вы могли бы жить в… в этом доме, да. Вы согласны?

— Конечно! Я, если честно, совсем не ожидала услышать такое предложение с вашей стороны. Если от меня что-то требуется или я могу чем-то ответить на вашу доброту, то скажите мне об этом, пожалуйста. А то получается, что вы меня и накормили, и одели, даже крышу надо головой готовы дать. Я правда поражена. — она с искренней благодарностью смотрела на довольного её ответом старейшину.

— И вас… ну… не будет беспокоить… не будет ли вас беспокоить некая… скажем так… отдаленность вашего дома? Отдаленность вашего дома от… от остального города? — старейшина все также сверлил довольным взглядом девушку, ожидая ее ответа.

— Нет, совсем нет. Если честно, у меня сначала даже вопросов по этому поводу не возникло. Это из-за того, что я — женщина? — с добрым укором ответила девушка.

— Да, вы совершенно правы… простите уж… Раз вы согласны… позвольте, прежде всего… прежде всего, хотелось бы узнать ваше имя… да, как вас зовут?

Девушку будто прошибло током. Она до этого убирала с лица выбившуюся из-за ветра прядь волос, и прямо в движении застыла от шока. «Опа… а вот это я и упустила»

— Мое имя? — переспросила девушка, дабы оттянуть еще немного времени.

— Да… как же вас зовут?

«И как же меня зовут?» истерично передразнила его девушка. В мыслях начался ураган, она пыталась срочно придумать себе какое-нибудь подходящее имя, как вдруг в сознание врезался странный импульс и в голове зависла лишь одна строка. Девушка коротко выдохнула и вежливо улыбнулась, сощурив глаза.

— Меня зовут Джена. Джена Дауэл.