Правило приюта ( рабочее название ) (гет)

Глава 5. Замок на горе

Поезд замедлял ход.

Гарри выглянул в окно — за стёклами сгущались сумерки, а вдалеке, на холме, мерцали огни.

— Приехали! — объявила Гермиона, вскакивая с места.

Невилл побледнел и крепче вцепился в край сиденья.

Гарри спокойно собрал вещи. Волноваться он умел — но не показывал этого. В приюте это было первым правилом выживания.

Они вышли на тёмную платформу. В лицо дул холодный ветер.

— Первокурсники! — раздался громовой голос. — Первокурсники — ко мне!

Гарри увидел великана. Огромный, косматый, в длинном кожаном пальто. Среди мечущихся детей он стоял как скала — выше всех, шире всех, громче всех.

— Хагрид, — услышал Гарри чей-то шёпот. — Лесничий Хогвартса.

— Пошли, пошли, — Хагрид махнул ручищей. — Не отставайте! Здесь темно, а тропинка узкая.

Они двинулись вниз по каменистой дороге. Гермиона шла впереди, то и дело оборачиваясь. Невилл спотыкался на каждом камне. Гарри шёл молча, смотря под ноги.

Внезапно тропинка резко повернула — и мир открылся.

Гарри остановился.

Замок был огромным. Множество башен, шпилей, стрельчатых окон. В каждом окне горел свет, и казалось, что всё здание дышит, переливается золотом.

Кто-то рядом ахнул. Кто-то выдохнул «вау».

Гарри просто смотрел.

Это было красиво. Даже очень красиво. Но он не чувствовал того детского восторга, какой читал на лицах других. Замок был большой, мощный, старый — такой же равнодушный, как лондонские многоэтажки. Просто вместо бетона — камень. Вместо неона — свечи.

— Поторапливайтесь! — крикнул Хагрид. — Лодки ждут!

Они спустились к чёрной воде. На берегу покачивались маленькие деревянные лодки.

— По четыре человека! — скомандовал Хагрид. — И не раскачиваться, а то все искупаетесь!

Гарри сел в лодку вместе с Гермионой, Невиллом и ещё одним мальчиком, которого он не знал. Лодка отчалила.

Вода была чёрной и гладкой, как зеркало. Гарри смотрел вниз и видел своё отражение — худое лицо, чёрные лохматые волосы, бледный шрам на лбу.

Над ними нависал замок.

Лодки плыли молча, только вёсла плескали о воду. Потом кто-то не выдержал и затянул: «Осторожно, мы спускаемся...»

Невилл хихикнул. Гермиона шикнула на него.

Гарри не улыбнулся.

-

Они причалили к подземному причалу. Хагрид помог выбираться на скользкие камни. Потом повёл их вверх по лестнице, через массивную дубовую дверь.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — тихо сказал Хагрид.

Они вошли в Большой зал.

Огромная комната, уставленная столами. Тысячи свечей парили под потолком, который, казалось, был самим небом — звёзды, облака, ничего, как на улице. Ученики старших курсов сидели за длинными столами, поворачивали головы, рассматривали новичков.

Гарри заметил, что многие смотрят на него. Делают стойку, наклоняются, шёпотом передают что-то соседям. Это было неприятно. Как будто он экспонат в музее.

Старая ведьма в изумрудной мантии — Гарри узнал Макгонагалл — поставила перед ними табурет и грязную шляпу.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — объявила она.

Шёпот стих.

Гарри стоял среди первокурсников и ждал. Вокруг него толпились дети, многие дрожали от волнения. Он нет.

Он смотрел на шляпу. Она была старой, заплатанной, местами выцветшей. Ничего особенного.

— Остин, Катерина! — объявила Макгонагалл.

Катерина надела шляпу. Та замерла на секунду и крикнула: «РАВЕНКЛО!»

Стол в синих цветах зааплодировал.

— Браун, Лаванда!

— ГРИФФИНДОР!

Стол под алыми знамёнами взорвался аплодисментами.

— Грейнджер, Гермиона!

Гермиона подбежала к табурету, надела шляпу. Та долго думала, шевелилась, шуршала. Потом крикнула: «ГРИФФИНДОР!»

Гермиона вздохнула с облегчением и побежала к столу.

— Гринграсс, Дафна! — объявила Макгонагалл.

Тонкая светловолосая девочка с гордо поднятой головой направилась к табурету. Шляпа едва коснулась её головы:

— СЛИЗЕРИН!

Дафна спокойно сошла с табурета и направилась к столу в зелёных цветах.

Гарри проводил её взглядом. Она не смотрела по сторонам, не искала одобрения. Просто знала, куда идёт.

Рядом с ним Невилл дрожал. Гермиона уже сидела за столом Гриффиндора и махала ему рукой.

— Малфой, Драко!

Блондин в идеально выглаженной мантии шёл к табурету с таким видом, будто весь мир принадлежал ему. Но по пути он свернул — прямо к Гарри.

— Ты Гарри Поттер? — спросил Драко ровным, спокойным голосом. Ни насмешки, ни вызова — просто вопрос.

— Да, — ответил Гарри так же ровно.

Драко протянул руку.

— Драко Малфой.

Гарри посмотрел на протянутую ладонь. Она была чистой, ухоженной, без царапин. Совсем не такой, как у него — вечно с заусенцами.

Он пожал.

— Приятно познакомиться, — сказал Драко с лёгкой улыбкой. — Удачи на распределении.

— И тебе, — ответил Гарри.

Драко кивнул и пошёл к табурету. Шляпа едва коснулась его головы:

— СЛИЗЕРИН!

Драко улыбнулся и с видом победителя направился к столу в зелёных цветах, туда, где уже сидела Дафна Гринграсс.

Гарри проводил его взглядом. Ничего личного. Просто деловой разговор.

— Долгопупс, Невилл!

Невилл подбежал к табурету, нахлобучил шляпу и замер. Шляпа долго молчала. Потом крикнула: «ГРИФФИНДОР!»

Невилл едва не упал, снимая шляпу, и побежал к алым столам.

Имя «Поттер» разорвало тишину.

— Поттер, Гарри!

По залу прошёл ропот. Гарри услышал своё имя — оно пронеслось над столами, как ветер. Все головы повернулись к нему.

Он не опустил глаза. Не смутился. Просто пошёл.

Табурет был жёстким. Шляпа тяжёлой — она упала на голову, закрыв лицо и погрузив мир в темноту. Но вместо того, чтобы кричать, Шляпа заговорила у него в голове — тихо, доверительно:

— Так-так... непростой случай. Очень непростой. Ум — да, есть. Но не книжный, а... выживальческий. Хитрость — о, сколько хитрости! И лояльность... интересно... ты умеешь быть верным, Гарри Поттер. Очень верным. Но только тем, кто это заслужил.

Гарри молчал.

— Смелость? — Шляпа хмыкнула. — Да, конечно. Но это не та смелость, что бросается на амбразуру. Твоя смелость — терпеливая. Ты умеешь ждать.

И ещё... Ты не хочешь быть здесь. Вернее, хочешь, но не доверяешь. Ты готов уйти в любой момент. Ты не боишься одиночества.

Власть тебе не нужна. Слава — тоже. Но сила... Сила нужна. Но не для того, чтобы командовать.

Куда же мне тебя отправить? Знания? Разум? Ты можешь быть Когтевраном. Но ты не ищешь знаний ради знаний. Ты ищешь способ защитить себя.

Слизерин? Да, ты амбициозен. Но не ради богатства. Твоя амбиция — сесть и не зависеть ни от кого. Ты не хочешь врать и притворяться.

Хаффлпафф? Ты умеешь трудиться. Даже больше — ты привык. Но там слишком много доброты, а ты считаешь доброту роскошью.

Остаётся Гриффиндор.

Гарри спросил про себя: «Почему?»

— Потому что ты, Гарри Поттер, поступаешь правильно, когда никто не видит. Потому что ты не сдаёшься, даже когда проигрываешь. Потому что ты не боишься умереть — ты боишься, что не успеешь сделать то, что надо.

Гриффиндор даст тебе дом. Того, кто тебя поймёт. И, может быть... научит доверять.

Гарри хотел возразить, сказать, что ему не нужен дом.

Но Шляпа уже крикнула на весь зал:

— ГРИФФИНДОР!

Гарри снял шляпу и положил на табурет. По залу гремели аплодисменты.

Длинный стол под алыми знамёнами взорвался радостными криками. Кто-то хлопал по плечу, кто-то протягивал руки. Гарри увидел Гермиону — она махала ему из глубины стола. Рядом сидел, красный и счастливый, Невилл.

Гарри сел между ними.

— Поздравляю! — прошептала Гермиона.

— Спасибо, — ответил он.

Он не улыбался. Но внутри, глубоко, было... тепло. Словно он впервые за долгое время оказался не чужаком, а частью чего-то.

Директор Дамблдор поднялся с кресла.

— Добро пожаловать в новый учебный год! — сказал он, разводя руки. — Несколько объявлений. Запретный лес запрещён. Коридор на третьем этаже запрещён. И помните: умеренность — лучший спутник мудрости.

Он хлопнул в ладоши:

— Ужин подан!

Перед Гарри возникли золотые тарелки, на них горой — жареное мясо, картофель, свежий хлеб. Он взял ложку и положил себе еды.

Вкусно. Горячо. Сытнее, чем в приюте.

Гарри поднял глаза. Через весь зал, за зелёным столом, Драко Малфой смотрел на него. Взгляды встретились.

Драко медленно кивнул. Гарри кивнул в ответ.

Ничего личного. Просто признание.