ДиРэй (джен)

Бетон технической лестницы отзывался в подошвах чужих, слишком больших для этого тела больничных шлепанцев глухим, раздражающим постукиванием. Рэймонд спускался вниз, минуя пролет за пролетом, почти не держась за металлические перила. Рукава синего комбинезона уборщика, который он наспех натянул в кладовке, были безжалостно закатаны до локтей — плечи гроссмейстера едва втиснулись в дешевую ткань.

Под ребрами, прямо в подсознании, без умолку тикал невидимый хронометр.

Рэй скользнул взглядом по тусклому экрану настенных часов в пролете между этажами.

Тридцать минут.

Всего тридцать драгоценных минут личного контроля осталось на его внутреннем балансе после того, как полтора часа проклятой медицинской комы сожрали их ресурсы по двойному тарифу. Диана была пуста. Её таймер выдал ровный, мертвый ноль, выбросив девчонку в глухую темноту внутреннего мира. Ей оставалось лишь наблюдать за всем из их внутренней комнаты за Рэймондом, который сейчас играл на перегонки с уходящим временем осени.

И самое паршивое — до полуночи, до спасительного автоматического сброса суток, оставалось еще больше трех часов.

Если он не успеет добежать до гаражного бокса, их общее тело превратится в недвижимый, ледяной монолит прямо посреди улиц. Живое изваяние. Застывший кусок камня. Они будут стоять на виду у всего города, всё слыша, всё видя сквозь неподвижные веки, запертые вдвоем в своей черепной коробке, пока стрелки часов наконец не пересекут отметку полуночи.

Рэй толкнул тяжелую пластиковую дверь, ведущую на хозяйственный двор больницы. Прохладный осенний воздух ударил в лицо, заставив болотные глаза сощуриться. Очков не было, мир слегка двоился на краях, но зрение Рэймонда всё еще оставалось достаточно острой, чтобы различать углы.

Во дворе было пусто. Пахло мокрым асфальтом и гнилыми листьями.

Рэй двинулся вдоль забора, намеренно держась глубокой тени от раскидистых тополей. Шаг был размашистым, быстрым, но бесшумным. Первым делом — прочь из зоны видимости больничных корпусов.

Выйдя за ворота хоздвора, он не повернул к оживленному проспекту. Рэй слишком хорошо знал этот город, чтобы подставлять свое трансформировавшееся тело в очень заметном облачении под объективы муниципальных камер. На перекрестке он резко свернул вправо, скрываясь в темном переулке

Маршрут выстраивался в голове мгновенно, словно шахматная партия на доске, где вместо фигур были «слепые зоны» городской архитектуры.

Окольные пути. Арки старых домов, узкие проходы между глухими стенами складов, заброшенные стройки, где единственными свидетелями его бега были бродячие псы. Рэймонд двигался на пределе скорости, которую позволяли, едва затянувшиеся после комы мышцы. Колени уже начинали наливаться странной, пока еще едва заметной свинцовой тяжестью. Время уходило.

Осталось всего пять минут до окаменения.

Мышцы предплечий начало сводить легкой, пугающей судорогой. Кожа на лице словно застывала, превращаясь в жесткую маску. Рэй чувствовал, как его время утекает сквозь пальцы. Хотелось бы проклясть все и вся, но времени на это нет

Впереди показался знакомый глухой забор промышленной зоны. Три квартала на юг остались позади.

Рэй буквально вывалился из очередного темного прохода между гаражами к неприметному ржавому боксу с облупившейся зеленой краской. Координаты тайника совпали идеально. Пальцы, уже почти потерявшие чувствительность, с трудом нащупали спрятанный за выступом косяка магнитный ключ.

На внутреннем таймере оставались считанные секунды.

Рэй приложил карту к скрытому пазу. Замок щелкнул с тяжелым, металлическим вздохом. Тяжелая створка ворот поддалась с жутким скрипом. Рэймонд ввалился внутрь полумрака гаража и изо всех сил потянул железную дверь обратно на себя.

Засов встал на место. Раздался глухой, финальный стук закрывшегося замка.

И в эту же секунду мир Рэймонда замер. Внутренний таймер ушел в полный, абсолютный ноль.

Рэй не успел сделать вдох, чтобы сбросить напряжение. Мышцы ног мгновенно обратились в холодный, монолитный камень. Рука, всё еще сжимавшая железную ручку засова, намертво приросла к ней, зафиксировавшись в полусогнутом положении. Скелет словно залили титаном.

Внутри воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Реальный мир снаружи перестал существовать для их физического тела — оно превратилось в безжизненную, серую статую уборщика в полумраке закрытого бокса.

В ту же секунду в глубине подсознания, в их общей комнате, вспыхнул свет. Рэймонд тяжело опустился на виртуальный стул, тяжело дыша, хотя его реальные легкие сейчас не делали ни единого движения. Напротив него в кресле медленно открыла янтарные глаза Диана.

Они успели. Но впереди их ждало долгое, невыносимое ожидание абсолютной, каменной неподвижности посреди темноты, пока стрелки часов наконец не доползут до полуночи.