Фол Последней Надежды (джен)

Глава 26

 

Слова Макса, произнесённые в полумраке его уединённого дома в Ночном районе, намертво засели в голове Джуди. Сколько бы она ни прокручивала в памяти те напряжённые секунды в серверной, её профессиональное чутьё упрямо твердило — парень не лгал. Его искренний, первобытный испуг, когда она прижала его к полу, побледневшая мордочка и ошарашенный взгляд не оставляли места для сомнений. Он был чист.

И всё же, поскольку никаких других зацепок у следствия попросту не оставалось, Джуди приняла решение проверить версию с заводским бэкдором «Хард лок». Но работать приходилось тайно, поскольку шеф Буйволсон отстранил её от дела, Джуди не могла открыто делать запросы и опрашивать экспертов. Ей нужен был надёжный тыл, и она подключила к работе Меган. Лисица принялась осторожно прощупывать почву у главного IT-инженера Первого участка — ворчливого крота Пола. Она умела заговаривать зубы коллегам, ведя непринуждённую беседу и незаметно вытягивая мелкие технические детали дела за чашечкой кофе с пончиками. Фоукс как бы невзначай расспрашивала крота об уязвимостях современных комбинированных замков премиум-класса, пытаясь выудить из него информацию о принципах работы аварийных протоколов.

Сама же Джуди в это время взяла на себя оперативную работу — она вышла на представителей компании «Хард лок». Крольчиха прекрасно понимала, на какой риск она шла, ведь информация о существовании скрытого бэкдора в замках, которые позиционировались на рынке как абсолютно неприступные, была строжайшей коммерческой тайной. Если бы слухи об этом просочились в прессу, репутация компании была бы уничтожена, а саму Джуди обвинили бы в превышении должностных полномочий.

Поэтому Хоппс вела опрос ведущих инженеров «Хард лок» осторожно, встречи назначались на нейтральной территории, где не было камер, под предлогом рутинного сбора информации по старым закрытым делам. Крольчиха задействовала весь свой арсенал психологических техник общения, которым её обучали в академии для проведения допросов высшей категории сложности. Она не давила на собеседников, ловко усыпляла их бдительность мягким тоном, использовала контролируемые паузы и задавала, казалось бы, совершенно отвлечённые технические вопросы. Такое доверительное общение заставляло инженеров ненароком проговариваться о деталях, которые они не имели права раскрывать не только полиции, а ни одной живой душе.

Джуди уверенно вошла в архив, где в последнее время проводила гораздо больше времени, чем на своём рабочем месте. Меган, едва завидев её в дверях, радостно поприветствовала напарницу. Молодой лисице нравилось, что Джуди изменилась за эти недели, став намного мягче, она уже не была такой жёсткой и резкой, как прежде. Кроме того, ей было приятно снова работать с ней в одной команде.

— Ну что, как успехи? — с порога спросила крольчиха, приветливо кивнув Меган, и протянула ей бумажный стаканчик и коробку с пончиками.

Меган уже готовилась похвастаться проделанной работой, но, сделав глоток из стаканчика, буквально обомлела от невероятно богатого вкуса. Это точно был не тот горький непонятный напиток из кофейного автомата в холле, где они обычно закупались.

— Джуди... Боже, что это за кофе такой? — удивлённо выдохнула лисица.

— Что, нравится? — понимающе усмехнулась крольчиха, довольная произведённым эффектом.

Меган зажмурила глаза от удовольствия и интенсивно закивала — это был самый вкусный кофе, который она когда-либо пила.

— Он из кофейни «Ранняя пташка», — пояснила Джуди. — Они готовят лучший спешелти-кофе в городе.

— Какая красота... — пролепетала Меган, с наслаждением заедая напиток пышным пончиком. — Ммм, и с пончиками сочетается идеально. У нас что, есть какой-то повод для праздника?

Джуди с глухим стуком положила увесистую рабочую папку на стол.

— Две недели осторожных расспросов наконец-то дали результат. Инженеры «Хард лок» подтвердили слова Макса — они действительно вшивают аварийный бэкдор в каждую выпускаемую дверь. — Джуди сделала короткую паузу, а затем продолжила уже более недоверчивым тоном. — Но при этом, разумеется, клянутся, что ни один посторонний зверь не мог получить к нему доступ. Теперь осталось только дождаться подтверждения от Пола.

— Уже готово! — просияла Меган, явно пребывая в приподнятом расположении духа. — Пол ещё вчера поздно вечером закончил сложный анализ цифровых данных. Твой замок в квартире кабана действительно был открыт дистанционно без использования какой-либо ключ-карты, система зафиксировала активацию аварийного алгоритма. И, что самое интересное во всей этой истории, сигнал на открытие поступил вовсе не от серверов «Хард лок», а из другого города.

— Из какого города? — мгновенно напряглась Джуди, и её уши резко взметнулись вверх.

— К сожалению, неизвестно, — разочарованно развела лапками Меган. — Цифровой след теряется из-за каскадной смены IP-адресов или чего-то в этом роде. Пол сказал, что отследить хакера обычными средствами ZPD технически невозможно. Тут надо подключать ресурсы Федерального Бюро Зверополиса.

Джуди задумчиво прошлась по комнате и нахмурилась.

— Ронни вряд ли смогла бы своими силами осуществить такой взлом. Она стратег, а не гениальный хакер вроде Викс. Значит ей кто-то помог со стороны.

— Эй, ты всё ещё подозреваешь своего парня? — с лукавой ухмылкой спросила лисица, подперев щёку лапкой.

— Меган, прекрати немедленно! — резко вскинула брови Джуди и строго уставилась на помощницу. — Ты же знаешь, что он мне не парень.

— Да-да, конечно, — задорно усмехнулась лисица. — Просто друг, партнёр по бегу и обычный заяц, с которым ты теперь обедаешь каждый день.

От этих слов мордочка Джуди под серым мехом предательски покраснела, а Меган от такой разительной картины лишь тихонько захихикала в кулачок.

С тех пор, как они стали постоянно общаться, лисица время от времени позволяла себе по-дружески подкалывать свою суровую наставницу, когда случайно прознала, с кем крольчиха проводит свободное время, хоть она и отрицала, что встречается с ним. Меган в душе радовалась за Джуди, ведь она впервые за долгие месяцы беспросветной мглы раскрылась не как замкнутый, вечно агрессивный и жестокий коп, а как обычная счастливая девушка, которая наконец нашла способ исцелить свою израненную душу.

Джуди попыталась вернуть этот зашедший не туда разговор в конструктивное русло.

— Нет, ну сама подумай, какой смысл Максу взламывать систему, а потом мне же обо всём и рассказывать? Это же полный абсурд. К тому же в то утро он находился в «Маффин Топ», а не в другом городе. Я разговаривала с их менеджерами, и они подтвердили, что он действительно время от времени заходит к ним по утрам за свежей выпечкой.

Джуди тяжело вздохнула, уставившись в стол. Меган сочувственно понизила голос.

— Джуди... ты чего?

— Да так... Чувствую себя полной дурой, — опустила уши Джуди. — Взяла и накинулась на Макса, толком ни в чём не разобравшись. Какой из меня друг? Даже не представляю, как я ему теперь в глаза смотреть буду.

— Ну, может, есть какой-нибудь способ загладить вину?

— И какой же, интересно? — хмуро буркнула крольчиха.

— Да просто пригласи его на свидание! — выдала лисица.

— Пфф! — фыркнула Джуди и смешно закатила глаза к потолку. — Я же тебе уже тысячу раз говорила — я с ним не встречаюсь. Да и как это вообще будет выглядеть? «Привет, Макс! Извини, что сначала ранила тебя у кондитерской, а потом чуть не сломала лапу. Не хочешь сходить на романтическое свидание?»

Меган рассмеялась, слушая эту уморительную и едкую пародию Джуди на саму себя.

— Да брось, Джуди, он же тебе нравится. И поверь моему лисьему чутью, ты ему тоже. Я тут на досуге почитала в сети его биографию, даже странно, что у него никогда не было подружки.

— Так, офицер Фоукс... — Джуди напустила на себя суровый вид, осуждающе посмотрела на лисицу и попыталась состроить из себя грозного начальника. — Вот, значит, чем вы занимаетесь на рабочем месте?

— Ну а что я могу поделать? — Меган игриво приподняла свой стаканчик и задорно подмигнула. — Наверное так на меня действует хороший кофе.

Джуди лишь обречённо закатила глаза, круто развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из архива. А Меган, ни капли не испугавшись её напускного гнева, весело крикнула ей вслед:

— В конце концов, ты же не собираешься вечно мариновать его во френдзоне?

Джуди прямо на ходу у самой двери повернула голову и шутливо бросила через плечо:

— Какая же ты всё-таки сплетница, Меган!

Она по-детски показала лисице розовый язык и выскочила в коридор.

 

Ресторан «Эхо Сумрака» располагался на стыке верхнего и подземного ярусов Ночного района. Когда Джуди и Макс зашли внутрь, крольчиха была буквально заворожена этим зрелищем. Вход в заведение был оформлен в виде неприметного грота, утопающего в густых зарослях фосфорического папоротника, а сам зал плавно уходил вглубь прохладной естественной скальной ниши. Внутри царили мягкий полумрак и умиротворение, здесь отсутствовали привычные электрические лампы, весь зал освещался огромными полупрозрачными аквариумами с глубоководными светящимися медузами и деликатной неоновой подсветкой нежно-фиолетового и лунного оттенков, которая плавно струилась из-под массивных каменных столов.

Когда они медленно проходили к своему столику, Джуди невольно вспомнила их утренний диалог на пробежке. Когда они остановились на короткий перерыв у скамейки, она не знала, как лучше начать этот непривычный разговор. Но Макс, который великолепно отслеживал любые перемены в настроении, сразу подметил её замешательство.

— Джуди, тебя что-то беспокоит?

— Да, — выдохнула тогда крольчиха, собираясь с духом. — Знаешь, Макс, я хотела бы извиниться за то, что набросилась на тебя...

— Да брось, — мягко перебил её заяц. — Ты же уже извинилась, я говорил тебе — всё в порядке.

— Нет, просто... я... — Джуди замялась.

Она хотела сказать, что желает загладить свою вину и пригласить его куда-нибудь, но это так топорно и немного неправильно звучало в её голове, словно она ему навязывается. Но Макс как будто прочитал её мысли.

— Слушай, Джуди, давай поступим так, — улыбнулся заяц, видя её замешательство. — Чтобы ты больше не чувствовала себя виноватой, может, окажешь мне услугу и согласишься поужинаешь со мной?

Джуди даже слегка опешила от такого неожиданного поворота, ведь он избавил её от неловкой необходимости просить самой. Чтобы окончательно развеять её сомнения, Макс поспешно добавил:

— Ты только не подумай ничего лишнего, это не свидание, я помню, что мы друзья. Просто поужинаем, приятно проведём время. Знаешь, в Ночном районе есть один очень неплохой ресторан — там хорошая еда и прекрасная расслабляющая атмосфера. Что скажешь?

— Звучит просто отлично, — с облегчением улыбнулась Джуди. — Наверное там есть определённый дресс-код?

— О, нет, — по-доброму усмехнулся Макс. — Заведения в Ночном районе так не работают, гости приходят в своей повседневной одежде. Вечерние платья и строгие костюмы-тройки совсем необязательны.

— Правда? — удивилась Джуди.

Заяц уверенно кивнул. И теперь, сидя за массивным столом, который был искусно высечен прямо из цельного тёмного сланца, Джуди чувствовала себя на удивление уютно и комфортно. Хотя, когда они только переступали порог, крольчиха опасалась, что местные посетители станут смотреть на них с Максом с осуждением. Но все гости «Эха Сумрака» были одеты точно так же, как и они — в самую простую, повседневную одежду.

Здешняя планировка была подчинена культу конфиденциальности. Столики располагались на значительном удалении друг от друга, и на каждом из них была установлена специальная миниатюрная колонка. Высокотехнологичное устройство выполняло сразу несколько функций — оно не только транслировало тихую, умиротворяющую музыку, под которую было удобно беседовать, но и генерировало незаметную звуковую противофазу. Благодаря этому ни один чужой разговор не проникал внутрь — каждый столик был надёжно изолирован в своём невидимом звуковом пузыре. При лёгком прикосновении колонка проецировала на гладкую каменную поверхность интерактивное меню, и через эту же панель можно было в один клик вызвать официанта.

Чем дальше шёл этот удивительный вечер, тем сильнее умиротворяющая, обволакивающая атмосфера ресторана заставляла Джуди и Макса постепенно открываться друг другу. Джуди поймала себя на внезапной мысли, что этот парень — просто мечта для любой девушки. Он очень умный, невероятно богатый, известный, но при этом поразительно простой и приятный в общении. Увлечён работой, следит за своим здоровьем и совершенно не страдает звёздной болезнью, не капризен, а напротив, обладает редким терпением и скромностью.

В голове крольчихи невольно всплыли слова Меган — «Даже странно, что у него никогда не было подружки». А ведь и вправду — почему он упорно продолжает жить в одиночестве, пока весь остальной мир сходит с ума по фальшивым идеалам и глянцевому успеху?

Ей интересно было узнать причину, но в то же время она боялась ненароком обидеть Макса, показаться излишне навязчивой или, что было бы ещё хуже, случайно намекнуть на романтический интерес, которого она сама в себе упорно не признавала. Джуди внимательно, из-под ресниц смотрела на его спокойную мордочку, и её сердце предательски застучало быстрее. Она едва заметно нервно дёрнула лапками, сильнее сжав стеклянный бокал с морковным соком, крольчиха опасалась одним неловким словом разрушить ту лёгкую дружескую нить, которая их так вовремя связала. Она ведь настраивала себя на то, что не шла сюда на свидание, это был просто дружеский ужин, способ загладить вину. Но это кричащее противоречие между его колоссальным успехом, замечательным характером и абсолютным одиночеством оставалось для неё загадкой.

Она на секунду опустила взгляд на гладкую поверхность стола, пару мгновений лихорадочно собиралась с духом, а затем, окончательно решаясь, медленно подняла на зайца свои глаза.

— Макс... Можно я задам тебе один сугубо личный вопрос? — негромко, стараясь говорить как можно мягче, начала Джуди. — Если он покажется тебе бестактным, то можешь не отвечать.

— Конечно, Джуди, — удивлённо приподнял длинные уши заяц, но его взгляд по-прежнему оставался тёплым и спокойным. — Спрашивай о чём угодно.

Джуди сделала глубокий, прерывистый вдох, крепко сжав пальцы под столом.

— У тебя есть абсолютно всё, о чём только может мечтать любой зверь в этом мире. Деньги, выдающийся ум, влияние, но главное даже не это. У тебя удивительный, редкий характер, ты невероятно скромен и терпелив. Ты... по-настоящему замечательный парень, Макс. Так почему же ты до сих пор одинок?

В этот момент казалось, будто даже музыка из колонки окончательно затихла, и Джуди в этой звенящей тишине с замиранием сердца ожидала его ответа. Макс, немного помедлив, задумчиво опустил взгляд на сланец.

— Причина заключается в моей семье, Джуди, — неопределённо сказал он. Заметив, как удивлённо вскинулись уши крольчихи, он поторопился добавить. — Но не в каком-то плохом смысле, вовсе нет. Понимаешь, я вырос в Дирбруке, в большой, многодетной семье. Мои родители работали буквально на износ, от рассвета до заката, просто чтобы прокормить детей. Но у них не было собственной фермы, они годами тяжело трудились на чужой земле, арендуя её у местного хозяина. Когда продавали урожай, заработок был совсем небольшим, ведь большую часть прибыли забирал землевладелец.

Макс мягко улыбнулся, и в его янтарных глазах промелькнула глубокая благодарность.

— Я с самого детства очень хорошо учился, в отличие от братьев и сестёр меня буквально тянуло к технике. Родители вовремя заметили эту тягу к знаниям, они сели вдвоём, подумали и решили, что у их ребёнка должно быть куда более перспективное будущее, чем всю жизнь вот так горбатиться на чужого дядю, выращивая в поле капусту и морковь. И они рискнули — потратили все свои многолетние сбережения до последнего цента, чтобы отправить меня учиться в город.

Макс выдержал короткую паузу, крутя бокал в лапах.

— Я понимал, на какую жертву ради меня пошла вся семья, поэтому в колледже усердно учился, активно участвовал во всевозможных грантовых проектах и программах для перспективных студентов, попутно занимался собственными техническими разработками. А чтобы лишний раз не сидеть на шее у родителей, я параллельно подрабатывал лаборантом в информационном классе. Я много работал и когда, наконец, окончил университет с отличием, меня взяли в передовую компанию по разработке инновационных проектов. Там мне впервые доверили спроектировать собственную систему, и я сумел создать свои первые независимые цифровые архитектуры. — Макс тепло улыбнулся, вспоминая те события. — За них я получил свой первый капитал, по нынешним меркам скромный, но в то время он казался мне очень солидным. Я не стал тратить эти деньги на себя, а сразу же вложил их в новые старт-апы, от которых отказались другие инвесторы. Это было рискованно, Джуди, но я видел в них ту технологию, которая сможет лечь в основу настоящей технической революции.

Отпив из бокала, крольчиха заметила, как в глазах Макса как будто промелькнул огонёк профессионального азарта.

— Через пару лет мы с ребятами буквально перевернули IT-индустрию, — тихо продолжил Макс, и на его лице проступила едва заметная, но гордая улыбка. — Мы внезапно ворвались в технологическую гонку и создали новую операционную систему HareOS. Для IT-рынка тех лет это была самая настоящая революция. Крупные корпорации мгновенно почуяли угрозу и пытались перекупить наше детище ещё на стадии раннего распространения. Знаешь, я мог бы стать миллионером уже тогда, просто подписав один контракт, и обеспечить себе безбедную жизнь до самой старости. Но я отказался, потому что знал, что эта система должна стать не просто выгодным товаром, а базой для чего-то куда более масштабного.

Макс сделал небольшой глоток и бережно опустил бокал на сланец.

— Так я основал компанию Root Incorporated и вывел её акции на биржевой рынок. Уже на базе нашей ОС мы спроектировали и выпустили в свет первые самостоятельные продукты — смартфоны нового поколения, которые в считанные месяцы получили широкое распространение по всей стране.

На этом моменте его неторопливого монолога Джуди не удержалась и опустила взгляд на свой смартфон, скромно лежащий на краю каменного стола. На его задней панели тускло поблёскивал знаменитый логотип надкушенной морковки. Крольчиха почувствовала, как по телу пробежали лёгкие мурашки от внезапного осознания, что она сидит напротив живой легенды и слушает историю создания устройства, без которого уже невозможно представить повседневную жизнь ни одного жителя Зверополиса. Насколько же невероятно сложный путь прошёл этот скромный заяц в худи.

— Это был ключевой шаг, — негромко продолжал Макс, увлечённый воспоминаниями. — В дальнейшем Root только стремительно богатела. Сейчас мы вкладываем свободные миллиарды во многие другие технологические проекты, и я продолжаю вместе с командой разрабатывать новые концептуальные идеи. Но, Джуди... весь этот оглушительный успех не был какой-то красивой, сказочной случайностью или простым стечением обстоятельств. За ним стояла большая работа.

В его янтарных глазах на секунду отразился холодный блеск неоновой подсветки аквариума с медузами.

— Я постоянно рисковал, анализировал рынки, почти круглые сутки следил за прыгающими котировками акций и выстраивал стратегию развития компании. На первых порах приходилось считать каждый доллар, у меня банально не было лишнего капитала, чтобы нанять штат топ-менеджеров и экономических аналитиков, которые бы формировали финансовую стратегию Root. Поэтому я сам этим занимался, а все свободные средства тратил на зарплаты талантливым инженерам, чтобы наши инновационные разработки не стояли на месте, а развивались и постоянно совершенствовались. Ведь тогда началась технологическая гонка — настоящий мировой бум повсеместного внедрения цифровых технологий в повседневную жизнь. И в этой бесконечной работе у меня просто не оставалось времени бегать на свидания, заводить романы или заниматься личной жизнью. Любую свободную минуту, которая у меня чудом появлялась, нужно было тратить либо на компанию, либо на сон — хотя бы пару часов в день, просто чтобы сохранять ясную голову.

Макс тяжело вздохнул, и его плечи расслабленно опустились.

— И вот когда мы добились стабильного успеха и обрели репутацию, когда мы выиграли эту изнурительную гонку, и компания твёрдо встала на ноги... я наконец-то смог позволить себе вздохнуть свободно. Я сформировал большой штат доверенных сотрудников и коллег, между которыми разделил ключевые обязанности. У нас появились аналитики и финансисты, которые следили за экономической стратегий развития компании. А у меня при этом появилось долгожданное свободное время. — Голос Макса стал тише, и в его глазах отразилась глубокая, глухая боль. — Я… внезапно оглянулся назад и увидел то, о чём совершенно позабыл в этой бесконечной гонке. И от этого осознания, Джуди... я испытал такое удушающее чувство стыда, какого никогда в своей жизни не испытывал.

Заяц заметно погрустнел, его уши понуро опустились, и он сделал небольшую, тяжёлую паузу, прежде чем продолжить.

— Все те годы, пока я обустраивал свою жизнь здесь, в сияющем Зверополисе, я практически не общался со своими родителями и семьёй. А они всё это время продолжали жить в Дирбруке и работали, не разгибая спины. И когда я впервые за долгое время наконец-то приехал к ним, то узнал, что они все эти годы по обрывкам газет и редким телепередачам следили за моими успехами и искренне радовались за меня.

Макс повернул голову к Джуди и горько, сокрушённо посмотрел на неё.

— Они меня не забывали, а вот я… Знаешь, когда я переступил порог их старого дома, я почувствовал себя самым неблагодарным и эгоистичным сыном на свете. Моя семья жила в ужасных условиях, пока у меня... — он приподнял лапы и сделал воздушные кавычки, — «не было свободного времени», чтобы просто навестить их.

— Макс, но ведь это совсем не так, — осторожно и мягко возразила Джуди, чувствуя, как у неё сжимается сердце от его самобичевания. — Ты же не просто развлекался в мегаполисе, позабыв обо всём. Ты работал, ты создавал будущее.

Макс послушно и едва заметно кивнул головой. Но Джуди по его отрешённому лицу поняла, что это был вежливый, автоматический жест — он принимал её успокаивающие слова, но сам думал совершенно иначе.

— Когда я пришёл в себя, я хотел перевезти их всех в Зверополис, поближе ко мне, — тихо продолжил Макс. — Но они наотрез отказались. Им была чужда городская суета, они любили простую сельскую жизнь, землю и простор. И тогда я поступил по-другому — я выкупил на самом западе Дирбрука большой участок земли. Построил там уютный дом для всей нашей семьи, обустроил и укомплектовал для них собственную технологичную ферму. Я хотел, чтобы они могли спокойно работать на самих себя и больше никогда и ни от кого не зависеть. Тем моим младшим братьям и сёстрам, которые всё же изъявили желание тоже получить образование, я оплатил учёбу в хороших колледжах. Но большинство из них предпочли остаться в провинции вместе с родителями. Им по-прежнему нравится сельская жизнь, они перенимают опыт у отца с матерью и в то же время помогают им осваивать гаджеты и умные системы для сельского хозяйства, которые я им привожу для работы в поле. Столько тяжёлых лет прошло, и наконец-то их жизнь нормализовалась.

Поскольку Джуди сама была родом из многодетной провинциальной семьи, каждое его слово глухим эхом отзывалось в её груди. Она слишком хорошо понимала весь этот уклад, эту фермерскую привязанность к земле и безусловную родительскую любовь. В этот момент, слушая его тихий рассказ в изоляции звукового пузыря, она увидела в этом всемогущем IT-магнате родственную душу.

— Ну а когда всё, наконец, улеглось, — неловко улыбнулся Макс и чуть смущённо крутанул бокал в лапе, — я понял, что моё время было упущено. Я слишком глубоко завяз в технологиях, программах и этих бесконечных проектах. За все годы работы и добровольного одиночества у меня так и не выработался естественный навык повседневного социального общения со сверстниками. Я, конечно, пытался исправить ситуацию, читал серьёзные научные труды по фундаментальной психологии. Но... анализируя поведение окружающих меня зверей, я видел лишь несовершенство, скрытые мотивы и эгоизм. Поэтому в какой-то момент я решил даже не пытаться строить близкие отношения. А вот само изучение психологии превратилось в полезную привычку, это помогает мне видеть намерения партнёров на переговорах с инвесторами и коллегами по бизнесу.

История Макса настолько тронула Джуди, что она непроизвольно подалась вперёд, деликатно нарушая тишину.

— Макс... Это невероятно благородный поступок. Скажи, а ты... навещаешь родителей сейчас?

— Да, раз в полгода я выбираюсь из города, чтобы побыть с ними, — мягко улыбнулся заяц, приветливо приподнимая уши. — Привожу братьям новые гаджеты для работы и наши свежие прототипы. На ферме их можно протестировать в спокойной обстановке, без спешки, чтобы понять, какие баги нужно исправить и что улучшить. Знаешь, я как раз скоро собираюсь ехать.

При этих словах Джуди внезапно оживилась, а её фиолетовые глаза взволнованно блеснули в полумраке ресторана. В её голове мгновенно выстроился маршрут.

— Постой, Макс! — с воодушевлением воскликнула она. — А давай мы поедем вместе? Заодно пару дней погостим у моих родителей. Ведь наши Малые Норки — это же как раз по пути в Дирбрук. Как говорится, убьём двух зайцев одним выстрелом.

Услышав эту идиому, Макс закашлялся, поперхнувшись своим напитком — то ли от неожиданного предложения совместной поездки, то ли от двусмысленности этой фразы.

— Ой! — тут же лихорадочно замахала лапками Джуди, понимая, что ляпнула. — Ну... ты понял, что я имела в виду. Извини, глупая поговорка.

Это предложение возникло у неё совершенно спонтанно. Слушая трогательный рассказ Макса, Джуди, почувствовав укол совести, вспомнила, что уже очень давно не навещала родную ферму. Ей стало невыносимо стыдно за то, что в последнее время из-за сложностей на работе и в личной жизни она родителям даже не звонила. А ведь Стью и Бонни наверняка волнуются за неё и места себе не находят.

Макс откашлялся и с лёгким смущением посмотрел на крольчиху.

— А ты не боишься, что наши близкие как-то не так поймут эту совместную поездку?

— Да брось ты, — весело отмахнулась Джуди, хотя её сердце на секунду предательски ёкнуло. — Мы ведь с тобой уже не дети. Я возьму на работе отпуск, шеф Буйволсон после всех наших конфликтов наверняка будет только рад избавиться от меня на недельку-другую. Пару дней погостим на ферме у моих родителей, я вас познакомлю, а потом двинем дальше, в Дирбрук. Я, кстати, краем уха слышала, что по крайней мере раньше он был очень похож на Малые Норки.

Макс молча посмотрел на неё. Его взгляд в этот момент был настолько чистым, глубоким и благодарным, что Джуди окончательно убедилась, что в Зверополисе для неё нет зверя роднее, чем он. Заяц медленно, с тёплой улыбкой приподнял свой бокал в знак согласия. Джуди с готовностью, звонко коснулась его стекла своим.

— Спасибо тебе, Джуди, — тихо и очень проникновенно произнёс Макс, когда стеклянный звон затих. — Знаешь... за все эти годы я впервые еду домой не один.

Джуди почувствовала, как её лапки обдало приятным, согревающим теплом.

— Мы едем вместе, Макс. Мне кажется, это будет незабываемое путешествие.

За бархатной занавесью «Эха Сумрака» медленно проплывали светящиеся медузы, и Джуди впервые призналась себе, что нашла в Максе долгожданное спасение от одиночества.

 

Стью весь был как на иголках и каждую минуту нетерпеливо выглядывал в окно. Бонни переносить ожидание было немного проще — она занимала свои лапки готовкой пирогов к приезду долгожданных гостей. Рядом суетилась её мама, бабушка Джуди, которая помогала управиться с тестом. Многочисленные дети и внуки не могли усидеть в четырёх стенах и в нетерпении с криками бегали по улице и вокруг дома.

После вчерашнего внезапного звонка Джуди, когда она сообщила, что приедет на пару дней погостить вместе со своим другом-зайцем, Стью и Бонни буквально места себе не находили. Дочь столько месяцев им не звонила, а в какой-то момент даже перестала отвечать на их сообщения. Они безумно волновались за неё после того, как Ник Уайлд бесследно пропал, разрушив её привычный уклад. Во время вчерашнего видеозвонка родители заметили, что Джуди и сама сильно волнуется, но при этом впервые за долгое время она выглядела по-настоящему счастливой. Неужели её изломанная жизнь наконец-то начинала налаживаться? Они весь вечер гадали, что за загадочный гость приедет вместе с ней, откуда у неё в Зверополисе вообще взялись знакомые зайцы и почему они раньше никогда о нём не слышали.

Наконец, к деревянному крыльцу дома плавно и бесшумно подкатил небольшой светло-серый внедорожник. Он был достаточно вместительным, но при этом аккуратным, без лишней громоздкости. Стью по отсутствию звуков мотора и выхлопа сразу понял, что машина электрическая, было до странности непривычно видеть подобную продвинутую модель в их провинциальных Малых Норках.

— Они приехали! — бросил Стью на ходу жене и пулей кинулся к входной двери.

Бонни заметно заволновалась. Она суетливо скинула с себя холщовый фартук, быстрым движением пригладила пушистую шёрстку на щеках и двинулась следом за мужем, крикнув через плечо:

— Мам, пригляди за пирогами в духовке!

С пассажирского сиденья внедорожника ловко выпрыгнула Джуди. Увидев застывших на пороге родителей, она с сияющей улыбкой радостно бросилась к ним через лужайку и заключила их в крепкие объятия. Прижавшись к маме с папой, Джуди почувствовала, как же сильно она по ним скучала всё это время.

В ту же секунду со всех сторон с оглушительными криками «Джуди приехала!» подоспели и остальные её многочисленные родственники — шумные братья, сёстры, племянники и племянницы. Джуди оказалась в самом центре этого бурлящего семейного кольца. Макс всё это время деликатно стоял чуть в стороне у капота, не смея нарушать эту трогательную семейную идиллию. После долгих, невероятно тёплых приветствий и объятий, крольчиха, наконец, повернулась в сторону машины и представила своего спутника.

— Мама, папа, ребята... Познакомьтесь. Это мой близкий друг Макс.

Заяц сделал уверенный шаг вперёд к старшим Хоппсам, выставив лапу для приветственного рукопожатия.

— Очень приятно с вами познакомиться, мистер и миссис Хоппс.

Стью с готовностью крепко пожал ему лапу.

— О, да брось ты эти формальности, Макс! Зови нас просто Стью и Бонни.

Заяц так тепло, искренне и открыто улыбнулся в ответ, что у родителей Джуди мгновенно испарилась всякая внутренняя неловкость. Им показалось, будто они знают этого скромного парня уже целую вечность.

Но многочисленным младшим крольчатам быстро надоело ждать, пока взрослые закончат свои долгие приветствия. Им не терпелось поближе рассмотреть неизвестного городского гостя, и они весело, с визгом накинулись на Макса со всех сторон. Малыши бесцеремонно цеплялись за края его худи, дёргали за джинсы и, перебивая друг друга, засыпали его лавиной вопросов.

— Дядя Макс, а вы из самого Зверополиса приехали?

— А почему ваша машина совсем не рычит, она сломалась?

— Вы поиграете с нами в догонялки?

— Откуда вы знаете Джуди?

Бонни всплеснула лапками и попыталась утихомирить этот стихийный хаос.

— Дети-дети, ну-ка тихо! Не приставайте к дяде Максу, это невежливо.

Но сам Макс, к удивлению Джуди, был не против такого бурного внимания. Он с интересом терпеливо отвечал на каждый вопрос и сам с неподдельным любопытством разглядывал суетящихся вокруг него пушистых крольчат, совершенно не выглядя уставшим.

— Так, ну ладно, шустрики, притормозите! Прошу всех в дом, а то дети тебя совсем замучают, — с улыбкой скомандовала Бонни, открывая дверь шире.

Они дружной, шумной толпой зашли внутрь уютного дома. Самые младшие племянники Джуди всё равно продолжали весело прыгать вокруг Макса, упрямо цепляться за рукава и непрерывно о чём-то звонко спрашивать. Бонни расторопно разлила всем ароматный горячий чай из огромного семейного чайника, и дети, наконец, уселись за деревянным столом, во главе которого привычно устроились Бонни и Стью.

Родители с огромным интересом разглядывали гостя. В отличие от самой Джуди, которая от этого знакомства немного нервничала, Макс не выглядел стеснённым или зажатым. Он оставался поразительно спокойным и приветливым, производя на старшее поколение впечатление своего парня из соседнего двора.

— Итак, Макс, расскажешь нам немного о себе? — добродушно обратился к гостю Стью, сделав глоток чая и опершись локтями о стол. — Как ты познакомился с нашей Джуди?

Макс, разумеется, не собирался козырять перед провинциальными фермерами своим статусом. Он лишь максимально просто обобщил суть.

— О, я работаю в IT-индустрии, занимаюсь программным обеспечением. А с Джуди мы столкнулись совершенно случайно на улице у кондитерской. Я как раз стоял в очереди за маффинами, а она патрулировала улицу. Туда-сюда, слово за слово, как-то разговорились, и неожиданно выяснилось, что Джуди, как и я, бегает по утрам в Центральном парке. Вот и решили попробовать побегать вместе. Как-то так незаметно мы и подружились.

В этот момент в разговор взрослых вмешалась маленькая крольчиха, которая сидела рядом с Максом. Она настойчиво, изо всех сил дёрнула его за лапу и громко, на всю комнату спросила:

— Дядя Макс, а вы с нашей тётей Джуди встречаетесь?

Джуди от такой прямоты неловко кашлянула в кулак, мгновенно заливаясь краской. Бонни испуганно попыталась вмешаться.

— Эбби, милая, ну что ты? О таких вещах взрослых не спрашивают.

— Да нет, всё в порядке, не переживайте, Бонни, — лишь мягко улыбнулся Макс и повернулся к маленькой Эбби. — Мы с Джуди не встречаемся, но мы очень хорошие друзья.

Услышав ответ, крольчата за столом разочарованно зашумели и принялись быстро о чём-то бурно переговариваться между собой. И тут в шумный гомон детских голосов бесцеремонно вмешалась бабушка.

— Ну вот, Джуди наконец-то привела в дом приличного зайца! Это, конечно, не кролик, но уже лучше.

— Мама! — в ужасе попыталась её остановить Бонни. Но старушка даже не думала успокаиваться и продолжала.

— А то она вечно шатается бог знает где с этими хищниками! Ну сами подумайте, на кого были бы похожи их дети?

Всем взрослым за столом стало ужасно неловко от таких намёков, а Джуди и вовсе готова была сквозь землю провалиться от стыда. Макс, заметив всеобщее оцепенение, откусил кусочек пирога и попытался технично сменить тему.

— Мм, удивительно... Бонни, ваш морковный пирог — это просто космос.

— Спасибо, Макс, — растерянно улыбнулась Бонни, благодарная ему за спасение.

— Вы добавляете в тесто яблочно-уксусную эссенцию? — как бы между прочим поинтересовался заяц.

Хозяйка дома явно была обескуражена тем, что городской гость вот так легко с одного укуса заметил её секретный ингредиент.

— Э... Да. — Бонни удивлённо захлопала глазами. — Как ты догадался?

— По тонкому аромату от бисквита, — непринуждённо пожал плечами Макс. — А на вкус сразу чувствуется очень правильный, выверенный баланс между природной сладостью моркови и лёгкой яблочной кислинкой.

— Да, Макс разбирается в хорошей выпечке, — тут же с готовностью подхватила Джуди, стараясь развеять повисшую неловкую паузу.

— К сожалению, готовить сам я не умею, — тихонько усмехнулся заяц. — Но стараюсь покупать только самую качественную выпечку. И поверьте мне на слово, Бонни, далеко не в каждой дорогой кондитерской Зверополиса можно найти такой удивительно нежный пирог.

Бонни смущённо покраснела от такого комплимента. Макс тем временем сделал аккуратный глоток из своей чашки и приподнял бровь.

— Оу... Вы и чай тоже сами собираете?

— Да, — тут же оживилась бабушка и заёрзала на стуле. — Я лично каждое лето собираю дикие травы в нашем лесу, а потом бережно высушиваю их и добавляю в чай.

Макс ещё раз глубоко вдохнул поднимающийся от чашки аромат.

— Поразительно... Душица, чабрец и... кажется, мелисса?

Старушка от такой феноменальной точности даже рот приоткрыла от удивления.

— Ничего себе! Как ты это понял?

— Обычно я не любитель чая, пью в основном кофе, — мягко улыбнулся Макс. — Но ваш микс трав даёт удивительный, успокаивающий эффект.

Бабушка довольно заулыбалась и красноречиво, с явным одобрительным намёком, посмотрела на Джуди.

— А этот парень мне определённо нравится.

Стью тоже решил не отставать от женской половины семьи и весело подался вперёд.

— Да, домашний чай — это, конечно, дело хорошее. Но вечерком, когда детвора уляжется, я угощу тебя кое-чем эксклюзивным. Такого, Макс, ты точно никогда в жизни не пробовал.

— Дорогой, — укоризненно посмотрела на мужа Бонни, — тебе не кажется, что стоило бы сначала дать нашему гостю отдохнуть с дороги?

— Как говорится, не откладывай на завтра то, что можно выпить сегодня, — усмехнулся Стью.

Глава семейства довольно заулыбался, а Бонни лишь покачала головой и комично закатила глаза к потолку. Она слишком хорошо знала, как сильно её муж гордится своим домашним сидром, и прекрасно понимала, что ему тоже хочется получить от городского гостя свою порцию похвалы.

Когда они закончили пить чай, Бонни поднялась со своего места, поправляя складки на юбке.

— Ну что, Макс, давай я покажу тебе твою комнату, сможешь там разложить вещи.

Заяц уже собрался послушно проследовать за хозяйкой дома, но облепившие его со всех сторон дети решительно не желали отпускать гостя. Они хватали его за лапы и наперебой галдели.

— Ну-ка, пушистики, брысь! — замахала на них лапками Бонни, пытаясь утихомирить шумных внуков. — Не приставайте к парню, дайте ему отдохнуть с дороги.

— Всё в порядке, Бонни, — лишь мягко улыбнулся Макс и подмигнул притихшим крольчатам. — Ребята, обещаю, я скоро к вам вернусь. И тогда вы проведёте для меня экскурсию по всей вашей ферме, идёт? А чтобы вы не скучали, пока меня ждёте, я вам кое-что дам.

С этими словами Макс расстегнул рюкзак и вытащил оттуда большую, яркую коробку, доверху набитую небольшими пакетиками. Дети в полном восторге запрыгали вокруг него, пока он раздавал каждому по шуршащему свёртку. Заметив, как у Бонни при виде снеков тревожно задёргался носик и нахмурились брови, он сразу же поспешил её успокоить.

— Не волнуйтесь, это здоровый диетический перекус. Овощные чипсы, без добавления жиров, сахара или соли. Всё исключительно натуральное.

Бонни всегда была ярой сторонницей здорового питания и категорически выступала против любого фастфуда или жирных закусок, поэтому с опаской взяла один ломтик из протянутого Максом пакетика и аккуратно попробовала его на зуб.

— Ммм... Надо же, очень натурально. Как будто подсушенная и немного поджаренная свёкла.

— Всё так и есть, — с улыбкой кивнул Макс. — Это специальная техника дегидрирования при низких температурах. А затем ломтики быстро поджаривают через конвейерные печи без применения химикатов, серы и масла. Так что калорийность у них совсем небольшая.

— Ну хорошо, — смягчившись, кивнула Бонни. — Раз так, можете съесть немного.

Дети с громкими криками «Ура!» весело принялись вскрывать упаковки, грызть неведомые лакомства и дружной толпой побежали на улицу, пока Бонни не передумала.

Крольчиха уже хотела увести гостя вглубь коридора, как Стью, поднимаясь из-за стола, внезапно спросил:

— Слушайте, ребята. А вы будете спать в одной комнате или в разных?

Джуди от такой отцовской прямоты едва не подавилась остатками чая. Её уши мгновенно взметнулись вверх, а глаза возмущённо округлились.

— Папа, перестань! Я уже сто раз говорила, мы с Максом не встречаемся!

— Ну да, ты говорила, — невинно пожал плечами Стью. — Просто, знаешь, сейчас у городской молодёжи такие свободные отношения, что старый фермер уже и не разберёт, что у вас значит «просто дружба», а что значит «встречаться».

— Милый, прекрати немедленно, не смущай ребят, — попыталась осадить его Бонни, заметив, как Макс начал забавно розоветь.

— Да не собирался я их смущать, — хмыкнул Стью, разведя лапами. — Просто интересуюсь, занимаются ли они...

— Так, всё! — Джуди в ту же секунду пулей вскочила из-за стола, заливаясь краской. — Мама, покажи Максу его комнату.

Она подскочила к ним со спины и начала решительно выталкивать растерявшегося Макса и маму прочь из гостиной.

— Джуди, полегче, мы умеем ходить! Зачем ты нас толкаешь? — добродушно заворчала на ходу Бонни, подчиняясь напору дочери.

Когда Джуди убедилась, что они скрылись из поля зрения, она шумно вздохнула и недовольно посмотрела на улыбающегося отца.

— Папа! Я впервые за столько времени приехала к вам в гости, а ты меня смущаешь перед другом! — выпалила Джуди, уперев лапки в бока.

— Милая, да никого я не смущаю, — лишь безмятежно отмахнулся Стью с самым невинным видом. — Вопрос как вопрос, обычное дело. Твой друг, между прочим, вполне нормально воспринял мои слова... ну, мне так кажется, по крайней мере. И вообще, не волнуйся ты так — зайцы и кролики генетически несовместимы и не могут иметь биологического потомства.

Джуди от таких подробностей покраснела ещё сильнее.

— Папа! Перестань сейчас же!

— Вот я и говорю, — даже и не думал останавливаться Стью, явно войдя во вкус. — Случайно ты не залетишь на повороте, если ты, конечно, понимаешь, о чём я. Так что ничего страшного, можешь спокойно спать с ним в комнате для гостей.

— Всё, я больше не намерена слушать этот бред! — возмутилась Джуди, схватила свой чемодан и решительно направилась в сторону комнаты своих сестёр.

— Между прочим, Джуди, твой отец прав, — донёсся из-за стола голос бабушки. — В наше время всё было куда проще и понятнее. Кролики гуляли с кроликами, волки — с волками, а медведи — с медведями. И никому не нужно было ходить по врачам, чтобы просто забеременеть.

— Да боже мой! — Джуди зажмурилась и буквально закрыла уши лапами. — Макс мне не парень, я с ним не сплю! Чего вы все так на меня накинулись?! Мы просто вместе едем в Дирбрук к его семье, погостить!

Пока папа и бабушка не успели выдать очередную порцию житейской мудрости, Джуди пулей вылетела из гостиной. Поскольку в комнате больше никого не осталось, старушка повернулась к зятю и со вздохом заметила:

— Вот в моё время, Стью, если парень везёт девушку знакомиться со своими родителями, это означало, что у него серьёзные намерения и желание жениться. А не вот это вот ваше современное «мы просто друзья».

— Да, мама, — согласно кивнул Стью, задумчиво помешивая ложечкой остывший чай. — Молодёжь нынче пошла такая непостоянная... — Он сделал глоток и, уже тише, серьёзно добавил: — Ну, зато Джуди больше не хандрит и не вспоминает Ника.

Бабушка на это не решилась ничего ответить. Она промолчала, поскольку сама ещё до конца не понимала, хорошо это для Джуди или нет.

Весь оставшийся день Макс провёл в окружении младших крольчат. Дети с бьющим через край энтузиазмом водили гостя по всей территории фермы, наперебой показывая ему бескрайние поля, амбары и теплицы. Заяц с удовольствием общался с малышами, внимательно слушая их лепет.

Джуди в это время наслаждалась обществом соскучившихся по своей дочурке родителей. Стью и Бонни, деликатно избегали любых разговоров, которые хоть как-то могли быть связаны с Ником Уайлдом и их ужасным разрывом. Зато они с огромным удовольствием расспрашивали Джуди о Максе, пытаясь разузнать о нём побольше. Старшие братья и сёстры Джуди тоже потянулись в дом и с открытыми ртами слушали её рассказы о громких делах в Зверополисе, а сами наперебой делились местными новостями, хотя за время её долгого отсутствия в провинции мало что происходило.

Вечер плавно опустился на Малые Норки. Шумная детвора отправилась спать, и в доме воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами. Все взрослые члены семьи с комфортом расположились в просторной гостиной, Макс, сидевший на краю дивана, робко улыбнулся и обратился к родителям Джуди:

— Стью, Бонни, у вас замечательная семья. Огромное вам спасибо за гостеприимство. Я хотел бы в знак признательности кое-что вам подарить.

Бонни и Стью удивлённо переглянулись, для Джуди эта инициатива тоже стала сюрпризом.

— О, Макс, ну что ты, не стоит, — махнула лапкой Бонни.

— Я сейчас, одну минуту, — мягко ответил заяц.

Он ненадолго отлучился к машине и вернулся в дом с несколькими аккуратными коробками в лапах. Самую высокую он протянул хозяйке дома. Бонни в эту секунду почувствовала себя маленьким ребёнком, который с замиранием сердца получает заветный подарок на рождество. Она растерянно посмотрела на картинку неведомого аппарата и с непонимающим, заинтригованным взглядом подняла глаза на гостя:

— Макс... А что это?

— Это современный робот-пылесос, — объяснил заяц. — Он обладает максимальной автономностью, функцией сухой и влажной уборки, а также оснащён продвинутой станцией самоочистки и износостойкими аксессуарами. Этот робот может самостоятельно наводить чистоту в доме хоть каждый день, а обслуживать его надо всего лишь раз в месяц — протереть датчики, очистить стиральные компоненты швабры да вытряхнуть скопившийся мусор из станции. Всё сделано для вашего удобства и комфорта.

— Ну зачем ты, Макс? — растроганно покачала головой Бонни, прижав лапку к груди. — Большое спасибо, но ведь подобный пылесос наверняка стоит очень дорого?

— За это можете не переживать. Это одна из последних моделей, для которой мы с инженерной командой как раз писали операционную систему. Поэтому, когда пылесос поступил в продажу, мне дали этот экземпляр абсолютно бесплатно, в качестве бонуса.

Джуди, сидевшая рядом на стуле, едва заметно усмехнулась. Она подметила, как тактично Макс умолчал о том, что эта бытовая техника создавалась силами одной из дочерних предприятий его корпорации.

Бонни была в восторге и просто не знала, как его благодарить. Поскольку маленьких детей в их доме всегда было много, убираться приходилось каждый день, а их старый проводной пылесос уже отживал свой век и откровенно барахлил.

Затем Макс повернулся к бабушке Джуди и протянул коробку поменьше.

— А это для вас, — скромно произнёс он.

Внутри оказалась элегантная и модная дамская шляпка. Бабушка была очень тронута подарком, тут же примерила обновку перед зеркалом и восторженно заключила:

— Какая прелесть! Она не только функциональная и защищает от палящего солнца, но и не боится воды. А ещё позволяет голове дышать благодаря инновационному материалу Тойо.

Макс, Джуди и все остальные родственники удивлённо уставились на крольчиху, явно не понимая, откуда она знает про такие технологии. Увидев их замешательство, бабушка как ни в чём не бывало поправила поля, кокетливо повернулась и простодушно пожала плечами.

— А что вы так смотрите? Я, между прочим, читаю современные журналы о моде.

Макс аккуратно распаковал последний, самый большой подарок — современный умный телевизор. Когда он подключил кабель питания, и экран впервые ожил, все присутствующие в гостиной в один голос ахнули. Цвета на дисплее были невероятно насыщенными, а картинка казалась настолько сочной и контрастной, словно происходящее на экране было живым.

— Поразительно... — прошептал Стью, не в силах оторвать взгляда от экрана. — Как вообще такое возможно?

— Это всё благодаря инновационной подсветке на основе модифицированных органических диодов, — поспешил объяснить Макс. — Но самое главное, этот экран даёт мягкое излучение, поэтому очень бережно влияет на сетчатку глаза. У детей даже при долгом просмотре не будут уставать глаза, и зрение не испортится. При этом, несмотря на большую диагональ, электричества этот телевизор потребляет очень мало.

— Дети будут на седьмом небе от счастья, — довольно улыбнулся Стью, потирая лапы. — Им больше не придётся каждый вечер с боем выгрызать себе лучшее место перед нашим старым маленьким телевизором. — Отец семейства, конечно, тактично умолчал, что сам теперь сможет в полной мере насладиться спортивными трансляциями.

— Более того, в нём есть камера, которую можно синхронизировать с телефоном и удобно использовать для видеозвонков, — добавил Макс, доставая из кармана свой смартфон.

Он скользящим движением вывел интерфейс на экран и набрал номер Джуди. Стоявшая рядом крольчиха вытащила свой вибрирующий телефон, нажала кнопку ответа и в ту же секунду с удивлением обнаружила свою мордочку на огромном экране телевизора.

— О, господи, это действительно очень удобно! — всплеснула лапками Бонни, сияя от радости. — Джуди, милая, ты теперь, когда будешь звонить нам из Зверополиса, сможешь видеть всю нашу семью, а нам не придётся отталкивать друг друга от экрана маленького телефона.

— Да, мам, — тепло улыбнулась крольчиха. — Это просто замечательно.

Макс заметил, что родителям Джуди до сих пор было немного неловко принимать такие подарки от едва знакомого зайца, поэтому он поспешил деликатно развеять их смущение.

— Стью, Бонни, я понимаю, вам немного неудобно, но не переживайте. Это подарки от всего сердца. Я работаю в крупной компании, которая тесно сотрудничает со всеми этими потребительскими фирмами. Мне всё это досталось по служебным квотам, так что я на них практически не тратился.

— Спасибо тебе, Макс, — ещё раз искренне поблагодарили его Бонни и Стью. Несмотря на его слова, они прекрасно понимали, насколько это щедро с его стороны. Глава семейства уверенно подошёл к гостю и крепко, по-отцовски взял Макса за плечи.

— Не знаю даже, как тебя и благодарить. Слушай, а пойдём-ка посидим на свежем воздухе на веранде? Дадим нашим девушкам спокойно посекретничать.

— Кто бы говорил, — тихонько усмехнулась Бонни, скрестив лапки на груди. — Ещё неизвестно, кто тут собирается секретничать.

Но Стью и Макс, обмениваясь понимающими улыбками, уже скрылись за дверью, оставляя женскую половину дома в гостиной. Бонни, едва они ушли, тут же схватилась за новенький пульт и включила свой любимый сериал, который обычно смотрела перед сном, когда вся шумная детвора засыпала. Картинка на огромном дисплее оказалась настолько живой и чёткой, что дух захватывало. На экране прилизанный холёный волк, играющий очередного героя-любовника, томно и страстно смотрел в глаза очередной красавице.

— Мам, ты серьёзно? — удивлённо приподняла уши Джуди и покачала головой. — Ты смотришь эти мыльные оперы?

— Вовсе нет, Джуди, — тут же засуетилась Бонни, слегка покраснев. — Я смотрю на Джулиана Стилса. Настоящий красавец, глаз не оторвать.

— А может посмотрим что-то более прагматичное? — предложила Джуди, протягивая лапу к пульту.

— Например? — не желала сдаваться мама.

— Кажется сейчас идёт новый боевик с Леоном Ди Каприо, — с воодушевлением ответила крольчиха.

— Ох, Джуди, — недовольно фыркнула Бонни. — Тебе что, на работе экшена мало? И что в этом прагматичного?

— Ты не понимаешь. Его движения в драках очень реалистичны, по ним, между прочим, можно многому научиться.

Пока они увлечённо спорили, бабушка мерно покачивалась в своём любимом кресле и тихонько удивлялась про себя, почему этим молодым крольчихам так нравятся хищники?

А в это самое время на прохладной веранде Макс уже с комфортом устроился на деревянном стуле. Из гаража торопливо вернулся Стью, бережно сжимая в лапах большую запотевшую бутылку и пару чистых стаканов.

— Это мой личный сидр, Макс, — не без гордости произнёс глава семейства, ставя всё на столик. — Гарантирую, ты такого качественного напитка никогда в своей жизни не пробовал.

— Охотно верю, Стью, — с уважением ответил Макс, приподняв уши.

Кролик тщательно протёр стаканы чистым полотенцем, протянул один гостю, и, едва тот взял его, аккуратно наполнил до краёв. Затем плеснул себе и устроился в соседнем кресле.

— Ну что, Макс, давай за наше знакомство и за встречу!

Они негромко чокнулись, и Стью сразу же сделал внушительный глоток. Макс же не стал торопиться, он сначала поднёс стакан к носу и глубоко вдохнул аромат. По запаху это был довольно крепкий, выдержанный яблочный сидр, но пах он на удивление приятно и чисто, поэтому заяц понял, что Стью соблюдает сложную технологию декантирования. Макс сделал первый осторожный глоток и удивлённо приподнял брови. Несмотря на явно высокий градус, домашний сидр шёл поразительно легко и совершенно не отдавал сивушной спиртяжностью. Он лился мягко, приятно согревая горло, и оставлял после себя благородное, сладковатое яблочное послевкусие.

Макс с удовольствием сделал ещё один глоток, а затем и третий. Он с уважением посмотрел на хозяина дома и только сейчас заметил, что Стью всё это время затаив дыхание внимательно следил за его реакцией. Глаза Макса от этого богатого вкуса буквально вспыхнули, как два янтарных огонька в полумраке веранды.

— Стью, это просто потрясающе. Я, конечно, не большой любитель алкогольных напитков, но этот сидр — нечто великолепное.

Хоппс, довольный высокой похвалой от городского гостя, гордо закивал головой и расплылся в широкой улыбке.

— Да, друг мой. Такого знатного сидра ты ни в одном магазине не купишь.

Стью откинулся на спинку кресла, задумчиво покрутил стакан в лапе и прямо спросил:

— Кстати, о покупках. Макс, ты делаешь такие дорогие подарки едва знакомой семье своей подруги. Скажи мне честно, ты хочешь получить наше родительское расположение?

Макс на секунду задумался, внимательно глядя на Стью. По его проницательному взгляду он понял, что этот провинциальный фермер на самом деле не так прост, как это могло показаться. За маской добродушного деревенского отца семейства скрывался умный зверь, способный видеть больше, чем кажется. Понимая, что юлить бесполезно, Макс решил сказать правду.

— Да, Стью, можно сказать и так. Но вовсе не для того, о чём вы сейчас подумали.

— Вот как? — заинтригованно приподнял одну бровь Стью, уставившись на гостя.

— Я прекрасно понимаю, как всё это выглядит со стороны, — спокойно, без тени смущения заговорил заяц. Его тон был настолько ровным и уверенным, что Стью сразу понял — парень не уходит от ответа. — Вы наверняка думаете, что я пытаюсь соблазнить Джуди. Что я хочу вывести наши отношения на другой уровень и стать для неё кем-то гораздо большим, чем просто хорошим другом. И поскольку мне до сих пор не удалось выйти из её френдзоны, я решил разыграть другую карту и прощупать почву через семью — через её любящих родителей.

Стью сделал медленный, внушительный глоток сидра, не сводя глаз с собеседника.

— А разве это не так, Макс?

— Стью, Джуди меня не любит и, если уж на то пошло, никогда не полюбит. — Макс помолчал, внимательно следя за реакцией собеседника. — Она до сих пор любит Ника. Джуди может сколько угодно внушать себе, что ненавидит его, что этот лис теперь навсегда остался в прошлом. Но правда в том, что она никогда и никого больше в этом мире не сможет полюбить. — Макс на мгновение замолчал, давая словам осесть, а затем тихо добавил: — Поэтому мы с ней только друзья. И поверьте, меня это полностью устраивает.

— Ты так много говоришь о её чувствах, парень... — задумчиво почесал затылок Стью, переводя взгляд в ночную темноту полей. — Но умалчиваешь о своих собственных. Что ты чувствуешь к нашей Джуди?

Макс вместо ответа задумчиво посмотрел в сторону своего припаркованного внедорожника, а затем одним махом осушил свой стакан, даже не поморщившись.

— Знаете, Стью, у меня есть кое-что особенное, только для вас. — Макс плавно поднялся и направился к машине.

Стью, заинтригованно проводив его взглядом, затем молча пошёл следом. Макс подошёл к автомобилю, открыл багажник и щёлкнул кнопкой внутренней подсветки. Стью восхищённо вытянул шею — перед ним предстал внушительного вида сияющий агрегат. Это был технологичный домашний дистиллятор, выполненный из сверкающей пищевой нержавеющей стали и меди, со сложной системой стеклянных сухопарников, электронными датчиками контроля температуры и аккуратными цифровыми манометрами. Аппарат выглядел как настоящий шедевр инженерной мысли.

Хоппс сразу понял, что перед ним профессиональное оборудование для перегонки, и вопросительно, с немым восторгом посмотрел на Макса.

— Знаете, Стью, вы, очевидно, очень любите своё дело, эту ферму и такую простую, честную жизнь, — негромко произнёс Макс, опершись о край багажника. — У вас получается просто превосходный сидр. Скажите, вы никогда раньше не думали о том, чтобы начать делать на его основе более крепкие напитки? Мне кажется, что с вашим талантом вы сможете выгнать просто отменный домашний кальвадос. — Макс вдруг грустно, но по-доброму улыбнулся, и в его глазах снова промелькнула убивающая тоска. — Или, может быть, даже виски. Знаете... у меня когда-то был друг тигр, который просто обожал хороший виски. Мне кажется, он бы по достоинству оценил ваш сидр, Стью. Пожалуйста, примите этот аппарат в подарок, я уверен, что он хорошо вам послужит.

Стью заметно замешкался. Он уже много лет мечтал приобрести себе дистиллятор, чтобы экспериментировать с домашним алкоголем. Но подобное оборудование в открытом доступе простым гражданам купить было невозможно. Стью даже всерьёз планировал собрать собственный дистиллятор из подручных материалов в гараже, но это оказалось чертовски непросто.

— Макс... Я не могу принять от тебя такой подарок, — глухо произнёс фермер, качая головой. — Я же... ну...

Он замолчал, мучительно пытаясь подобрать правильные слова. Но Максу не надо было ничего объяснять, он лишь мягко, с глубоким пониманием посмотрел на отца Джуди.

— Пожалуйста, Стью, не думайте, что я пытаюсь вас подкупить. Мне правда кажется, что этот агрегат послужит вам в сотни раз лучше, чем мне. Знаете, в народе говорят, что домашний алкоголь отражает душу своего создателя. Я не такой, как вы, не любитель подобных напитков, моя страсть — это высокие технологии. Прошу, примите этот подарок от всего сердца.

— Макс... — У Стью от такой обезоруживающей честности просто не нашлось слов.

Заяц молча улыбнулся и ободряюще кивнул. Старший Хоппс больше не чувствовал за этим жестом никакого подвоха, он широко улыбнулся, уверенно протянул гостю свою лапу, и Макс с готовностью крепко пожал её в ответ. Они, дружно поднатужившись, вместе донесли тяжёлый дистиллятор по ступенькам в прохладный подвал, после чего вернулись обратно в дом.

Бонни, Стью, бабушка, Джуди и Макс с комфортом устроились в гостиной перед большим экраном нового телевизора.

— Ну и о чём вы там так долго болтали, мальчики? — с любопытством спросила Бонни, переводя взгляд с мужа на гостя.

— Да так, дорогая, посидели по-мужски, поговорили о жизни, — уклончиво, но довольно улыбнулся Стью.

— Папа, я надеюсь, ты не докучал Максу странными вопросами? — подозрительно посмотрела на отца Джуди.

— Вовсе нет, — ответил за хозяина Макс. — Твой папа угостил меня своим домашним сидром. На редкость хороший напиток, скажу я вам.

Сидевшая в кресле-качалке бабушка внимательно посмотрела на гостя поверх очков, и на её мордочке проступило серьёзное выражение.

— Макс... Знаешь, ты вроде толковый парень и, как я погляжу, хороший друг. Я надеюсь, ты не станешь обижать нашу Джуди?

— Мама! — тут же засуетилась Бонни от такой прямоты. — Да что ты такое говоришь?

Но бабушка, проигнорировав замечание дочери, неожиданно строго добавила, ещё сильнее заставив Джуди смутиться:

— Она у нас особенная девочка. Мы это поняли в первый же день, когда она появилась на свет.

— Что? — удивилась Джуди, навострив уши и быстро двигая носиком. — О чём ты, бабушка?

Макс внимательно посмотрел на замершую Джуди, затем снова перевёл взгляд на пожилую крольчиху.

— Кажется я понимаю, о чём вы говорите.

— Правда? — удивилась старушка, прекратив качаться.

— Да, — послушно кивнул Макс. — Ещё во время наших первых совместных пробежек мне это показалось редким и красивым анатомическим отличием. А теперь, оказавшись у вас в гостях, я окончательно понял, что для вашей семьи это был особый знак.

Джуди от этой загадочной беседы растерянно переводила взгляд с зайца на бабушку.

— Да о чём вы толкуете? Объяснит мне кто-нибудь?

— То есть как? — удивлённо посмотрел Макс на свою подругу. — Неужели ты никогда не обращала внимания? Посмотри на бабушку, на родителей, на всех твоих сестёр, братьев и маленьких племянников. У каждого кролика в этом доме уши одноцветные — ровного серого или коричневого оттенка. И только у тебя одной шёрстка на самых кончиках ушей имеет тёмный цвет.

Джуди удивлённо уставилась на Макса, а затем медленно, всё ещё не веря его словам, перевела взгляд на родителей. Они молчали, обмениваясь тёплыми, понимающими улыбками.

— Как... как ты это заметил? — тихо спросила она.

Лапки крольчихи слегка подрагивали, когда она торопливо достала из кармана телефон. Джуди открыла галерею и стремительно начала листать многочисленные семейные фотографии, сделанные на ферме за многие годы. Её взгляд лихорадочно переходил от одного пушистого силуэта к другому. И вправду — ни у мамы, ни у папы, ни у кого из её сотен братьев, сестёр или племянников не было даже намёка на тёмную шерсть на кончиках ушей. Абсолютно ровный, чистый окрас.

Джуди сглотнула, переключила экран на селфи-камеру и внимательно посмотрела на собственное отражение. Она повернула голову сначала влево, затем вправо, заставляя уши смешно дёрнуться. И вправду — самые кончики её ушей были аккуратно, словно мягкой кистью художника, тронуты тёмным, почти угольным цветом.

Она была поражена, как можно было столько лет прожить в огромной семье, каждый день смотреться в зеркало, обладать наблюдательностью детектива и при этом ни разу не заметить такую очевидную деталь? А Макс разглядел её отличительный окрас в первый же день знакомства с семьёй.

— Но как?.. — Джуди медленно опустила телефон на колени и ошарашенно посмотрела на притихших родителей. — Как я умудрилась этого не заметить? Почему вы мне об этом не рассказывали?

— Ну, милая, ты же знаешь, что природный окрас кроликов может быть самым разным, — лишь пожала плечами Бонни и ласково улыбнулась дочери. — Да, мы со Стью в день твоего рождения немного удивились, что у твоих ушек такие необычные темноватые кончики. Но ты ведь от этого не перестала быть нашей дочерью. Для нас ты была просто маленькой Джуди.

— А вот я сразу поняла, что ты будешь не такой, как все остальные наши крольчата, — гордо заявила бабушка, поправив поля новой шляпки. — Я знала, что ты будешь стремиться к чему-то большему, чем прополка грядок, и обязательно, вопреки всему, добьёшься своего.

— Значит... — Джуди задумчиво, под тяжестью нахлынувших воспоминаний опустила глаза. — Поэтому вы без лишних споров разрешили мне поступить в полицейскую академию? Даже несмотря на то, что для всех вокруг это казалось безумной идеей?

Стью тепло посмотрел на дочь, и в его глазах проступила глубокая отцовская мудрость.

— Ты бы никогда не смогла стать по-настоящему счастливой здесь на ферме, Джуди. Твоя душа рвалась в большой мир, ты отчаянно хотела менять его к лучшему. Ты была ещё совсем ребёнком, но мы уже тогда поняли, что ты никогда не отступишься от своей цели.

Джуди коротко глянула на Макса. По его приподнятым ушам было видно, что он удивлён тем, как сама Джуди умудрилась проглядеть такую деталь, ведь она была очень наблюдательной и в Зверополисе по праву считалась лучшим детективом.

Оставшаяся часть вечера прошла в уютной обстановке за душевными разговорами. Вся семья Хоппс чувствовала, насколько гармонично Макс вписывался в их окружение, в нём не было ни капли городского пафоса или неприятных замашек. Кроме того, сам О’Хара чувствовал себя как дома, ведь он сам вырос на ферме, поэтому понимал прелесть этой размеренной провинциальной жизни.

Стью и Бонни, слушая рассказ о том, как он переехал в большой город, не могли не отметить, что история Макса поразительно напоминает Джуди, ведь он тоже в своё время выбрал неизведанный и сложный путь, стремясь изменить мир к лучшему, и добился в этом деле успеха. Только делает он это не в полицейской форме, а через развитие передовых технологий.

Так, под негромкое шуршание вечернего ветра за окном и мерный скрип кресла-качалки, в атмосфере зарождающегося глубокого уважения и закончился этот долгий, полный откровений день.

 

Погостив пару дней на уютной ферме Хоппсов, Джуди и Макс двинулись дальше. На прощание они пообещали Бонни и Стью обязательно заехать к ним на обратном пути, вот тогда уже можно будет задержаться подольше.

По дороге в Дирбрук они продолжали увлечённо обсуждать прошедший визит. Джуди, расслабленно откинувшись на сиденье и глядя на плывущую за окном загородную дорогу, с улыбкой заметила:

— Кажется, ты им понравился, Макс. Рада, что вы так быстро нашли общий язык.

— У тебя замечательные родители, Джуди, — искренне отозвался заяц, уверенно держа лапы на руле внедорожника. — Очень проницательные, любящие и внимательные. Сразу видно, что им в радость возиться с малышами и работать на родной ферме.

— Да, в нашем доме всегда есть чем заняться, — улыбнулась крольчиха. — И слава богу, а то они бы непременно достали с антресолей и стали показывать тебе мои детские фотографии.

— Ну, на обратном пути я им обязательно напомню, — хитровато усмехнулся Макс, приподняв уши.

Джуди тут же засмущалась и аккуратно, но ощутимо ткнула Макса кулачком в бок.

— Перестань, а то я со стыда сгорю! До девяти лет мама умудрялась наряжать меня в дурацкие розовые платьица с оборками.

— Ух ты! — тихонько рассмеялся Макс, представляя эту картину. — Тогда точно надо будет на них глянуть.

— Боже, — картинно закатила глаза Джуди. — Зачем я тебе это сказала?

Они дружно рассмеялись, и атмосфера в салоне электрокара стала ещё теплее.

Дирбрук находился примерно в два раза дальше от Зверополиса, чем Малые Норки. Когда колёса внедорожника пересекли границу этого округа, Джуди испытала лёгкое разочарование. По доходящим до неё слухам она ожидала увидеть здесь такие же бесконечные, сочные зелёные поля с морковью, капустой и прочими привычными овощами, как в Малых Норках. Но картина в Дирбруке оказалась совершенно другой — пейзаж выглядел не то что не цветущим, а даже мрачным и унылым.

Земля вокруг была блеклой, сухой и растрескавшейся, в открытом грунте здесь мало что росло. Джуди пригляделась сквозь стекло и заметила, что в таких суровых условиях выживали лишь самые неприхотливые, стойкие культуры — репа, овёс, сухой ячмень и брюква. И в отличие от благодатных Малых Норок, этот редкий урожай был несопоставимо меньше и выглядел даже чахлым. Все остальные овощи и зелень выращивались внутри многочисленных закрытых стеклянных теплиц.

— Макс… — Джуди удивлённо повернулась к водителю. — А зачем здесь выстроили столько теплиц? Почему ничего не растёт на полях?

— Понимаешь, Джуди, в Дирбруке земля уже давно не плодородная, — заметно погрустнел Макс, и его голос стал тише. — Когда-то давно, ещё задолго до нашего с тобой рождения, тут действительно было так же прекрасно и зелено, как в Малых Норках. Счастливые фермеры целыми династиями выращивали овощи, фрукты, тоннами снабжали большой город, и всё у них было отлично. Но затем произошло кое-что страшное.

Макс на секунду замолчал, подбирая слова. Несмотря на то, что сам он не застал тех далёких времён, он знал о них из старых хроник и архивных статей, которые до сих пор хранились в местной библиотеке.

Джуди обеспокоенно молчала, боясь нарушить его мысли, и лишь внимательно всматривалась в его посерьёзневший профиль.

— В Дирбруке произошла техногенная катастрофа, — тихо произнёс Макс, и его уши напряжённо прижались к затылку. — Понимаешь, плотина, которая была возведена здесь давным-давно, изначально строилась с серьёзными инженерными нарушениями. Полностью перестраивать её было уже невозможно, поэтому Зверополис каждый год выделял бюджет на её обслуживание, чтобы рабочие вовремя заделывали трещины, которыми бетон периодически покрывался от сырости. Так происходило из года в год, и в целом всё было нормально.

Заяц на секунду нахмурился, крепче сжав рулевое колесо.

— Но однажды к власти в Дирбруке пришёл новый глава округа. Он был циничным коррупционером и решил, что не обязательно обслуживать плотину каждый год. Часть выделенных средств он просто клал себе в карман, а саму постройку латали кое-как, дешёвым составом, только для галочки. Через несколько лет эта халатность и привела к трагедии. Трещины внутри конструкции становились всё больше, и когда их уже физически нельзя было игнорировать, чиновник, наконец, попытался что-то предпринять, но было слишком поздно. Плотину прорвало.

Джуди в ужасе посмотрела на Макса, прикрыв рот лапкой. Он мельком глянул на неё, и в его глазах отразилась глубокая печаль.

— Несколько местных жителей пропали без вести, их просто унесло потоком. Но самое худшее ждало впереди. Все фермеры округа в один миг лишились всего, что у них было — домов, машин, техники, накоплений, урожаев. Вообще всего. Им, конечно, позже выделили федеральную помощь, они общими усилиями смогли как-то восстановить свои жилища, но была одна общая проблема, которая оказалась куда серьёзнее...

Макс надолго замолчал, вглядываясь в блеклый пейзаж за лобовым стеклом, а затем глухо продолжил.

— Этот разрушительный, мощный поток воды буквально срезал верхний, самый плодородный слой почвы во всём Дирбруке. А ведь на его естественное природное формирование уходят целые столетия, Джуди, и никакие деньги не могли это исправить. Земля умерла.

— А твои родители?.. — осторожно, едва слышно спросила Джуди, боясь ранить его чувства. — Они тоже были среди этих несчастных фермеров?

— Да, к огромному сожалению, — тяжело вздохнул Макс. — Их старая ферма располагалась очень близко к эпицентру прорыва, поэтому у них не осталось ничего. Они в итоге получили от государства страховую выплату и, поразмыслив, справедливо решили, что на той земле больше никогда и ничего не сможет вырасти — там осталась лишь сплошная глина и песок.

— А они не думали купить себе участок в тех же Малых Норках?

— Родители мне рассказывали, что рассматривали разные варианты, — грустно улыбнулся заяц. — Но сразу после того, как в Дирбруке случилась эта катастрофа, спекулянты резко взвинтили цены на землю в Малых Норках. Стоимость гектара подскочила до небес, поэтому они не могли позволить себе переехать туда. В итоге им пришлось остаться, они нашли здесь другой участок, где в почве ещё могло хоть что-то вырасти. Но, к сожалению, из-за возросшего спроса все подобные клочки земли стоили больших денег, конечно, значительно дешевле, чем в Малых Норках, но тоже неподъёмно. И им пришлось арендовать эту землю, согласившись со, скажем так, далеко не самыми выгодными условиями.

— А как же федеральная программа поддержки пострадавших регионов? Разве она не помогла? — удивлённо спросила Джуди, пытаясь нащупать хоть какую-то справедливость в этой тёмной истории.

— Помогла, конечно, — как-то неуверенно помотал головой Макс, не отрывая взгляда от горизонта. — Но государство не стало бесплатно выделять или покупать землю. Родителям просто дали возможность взять целевой кредит под низкий процент. Этих денег им едва хватило, чтобы закрыть первоначальный взнос за аренду. Это были грабительские условия, но у отца с матерью на тот момент просто не оставалось вариантов, и они вынужденно согласились.

У Джуди от этой несправедливости и чужой боли в горле встал тяжёлый ком, а на глаза невольно наворачивались слёзы.

— Макс... — шмыгнув носом, тихо спросила она. — Но когда ты, наконец, встал на ноги, почему они всё-таки отказались уезжать и остались в этом полуразрушенном Дирбруке?

— Они мне тогда прямо так и сказали, Джуди — «Мы никуда отсюда не уедем». Ведь именно в этих краях они когда-то родились, здесь выросли, поженились, пережили всё самое лучшее и самое страшное. И именно тут они хотели бы в окружении детей спокойно закончить свою историю.

Джуди в этот момент вдруг с какой-то пронзительной ясностью начала понимать и своих собственных родителей. Их привязанность к Малым Норкам, нежелание бросать родные поля. Это была глубокая философия провинциальных жителей, которую городским было сложно понять.

— Сейчас у родителей земля находится на самом западе округа, — уже более оптимистично продолжил Макс, плавно перестраиваясь в правый ряд. — Так получилось, что во время наводнения именно здесь уцелело больше всего плодородного слоя. К счастью, технологии сельского хозяйства не стоят на месте. Учёные разработали специальные экологические биосмеси и субстраты, которые существенно ускоряют естественный процесс восстановления почвы. Пусть и далеко не самыми быстрыми темпами, но теперь на её регенерацию не будут уходить сотни лет.

Джуди молча слушала его тихий, размеренный голос и всё отчётливее понимала, почему Макс так бесконечно ценит, уважает и оберегает своих родителей. Эти простые деревенские зайцы прошли через настоящую трагедию, лишившись всего в один день. И в итоге, несмотря на нищету и долги, они поверили в своего сына. Они смогли разглядеть в его странных увлечениях гениальный, выдающийся ум и, оторвав от себя последнее, отправили его учиться в колледж. Они без колебаний потратили на его будущее все оставшиеся средства, несмотря на то, что им самим приходилось каждый день тяжело работать, чтобы просто прокормить остальных зайчат. Для Джуди они теперь были не просто фермерами, а настоящими героями.

Крольчиха и не заметила, как за всеми этими мыслями уже долгое время задумчиво, с нескрываемой нежностью и теплотой, смотрела на профиль Макса и мягко улыбалась. Заяц периферийным зрением поймал этот долгий взгляд и, слегка растерявшись, мельком повернул к ней голову.

— Что такое, Джуди?

— Ничего... — Джуди смущённо опустила глаза на свои лапы, чувствуя, как щёки снова предательски обдаёт лёгким жаром. — Всё в порядке. Просто... я очень рада, Макс, что в итоге у вас всё сложилось хорошо.

— Я тоже, Джуди. — Он посмотрел на дорогу перед собой и очень светло улыбнулся. — Я тоже.

Впереди на холме из-за поворота трассы наконец-то показались ровные, уходящие за горизонт стеклянные крыши теплиц фермы О'Хара.

Ферма родителей Макса была надёжно огорожена высоким, прочным забором, и Джуди прекрасно понимала причины таких мер безопасности. Судя по тем мрачным и заброшенным участкам, что они только что проезжали, в Дирбруке наверняка время от времени воровали урожай. Это были не дружелюбные Малые Норки, местные жители отнюдь не отличались добрососедством и открытостью, а потому предпочитали наглухо отгораживаться от внешнего мира массивными оградами.

Когда Макс плавно притормозил у въезда и приложил свою ключ-карту к скрытому электронному замку, тяжёлые ворота бесшумно распахнулись, пропуская внедорожник внутрь. Едва машина оказалась на территории, Джуди поразилась масштабам увиденного.

Перед ними раскинулась огромная, невероятно технологичная ферма. В отличие от соседских бесплодных полей, здесь росло множество самых разных культур как в открытом грунте, так и во множестве теплиц. Сам же жилой дом представлял собой внушительный трёхэтажный особняк, причём, самый верхний, третий этаж был полностью покрыт купольным стеклом — судя по всему, это было не жилое помещение, а что-то вроде зимнего сада или цветника. Пока Макс парковал машину на мощёной площадке, Джуди завороженно рассматривала постройки через окно.

— Какие странные у вас теплицы, Макс... Чем они покрыты? Шершавые какие-то.

— Это особый, модифицированный поликарбонат, — увлечённо принялся объяснять заяц, отключая двигатель. — Благодаря специальному напылению он пропускает и рассеивает гораздо больше полезного спектра света, нежели обычный пластик. Парочка теплиц из закалённого стекла тут тоже есть, но в них мы выращиваем только самые капризные и теплолюбивые растения — садовые цветы, ягоды, бахчевые культуры, а также фруктовые деревья — яблони, сливы, груши и всё в таком духе.

— Невероятно... — удивлённо вскинула брови Джуди, навострив уши. — Я была уверена, что такие культуры невозможно вырастить в вашем климате.

— В открытом грунте, конечно же, нет, — согласился Макс, выходя из салона на прохладный воздух. — Для них нужно создавать и круглосуточно поддерживать идеальные, строго контролируемые комфортные условия. К счастью, в Дирбруке довольно мягкая зима, без экстремальных заморозков, да и света хватает, поэтому подобные растения в теплицах не погибают, а некоторые виды способны давать урожай даже не один раз за сезон.

Джуди обошла машину и осмотрелась. Она сразу подметила, что на корпусе каждой теплицы были установлены цифровые датчики контроля климата, а вдоль грядок тянулись аккуратные шланги автоматического капельного полива с миниатюрными сенсорами, углублёнными в почву. Всё здесь было продумано и автоматизировано до такой степени, словно они находились не на семейном подворье, а на передовой промышленной агро-фабрике.

Макс открыл багажник и принялся доставать оттуда привезённые коробки с подарками и прототипами. Джуди ловко подхватила парочку верхних, помогая другу. Заяц благодарно кивнул и коротко махнул головой куда-то в сторону заднего двора.

— Там располагаются хранилища, склады и глубокие погреба. И... есть даже полностью автономное подземное убежище на всякий случай.

Джуди поразилась такой дальновидности, но, вспомнив рассказ о катастрофе, мысленно признала его правоту.

— Слушай, а куда вы сбываете свою продукцию? — поинтересовалась она, прижимая коробку к груди. — В Дирбруке, наверное, и населения столько нет?

— Один из моих братьев занимается логистикой, — простодушно ответил Макс, направляясь к крыльцу особняка. — У него в Зверополисе своя транспортная компания, его грузовики доставляют свежие продукты из Дирбрука и остальных сельских округов прямиком в город — на крупные оптовые рынки, в сетевые магазины, кафе и рестораны. А другой брат заключает договора на сбыт продукции, занимается контрактами и поиском клиентов. В общем, они вдвоём взяли на себя продажу урожая.

Джуди лишь безмолвно покачала головой, искренне удивляясь, насколько же здесь всё было продумано. Они неторопливо поднялись по ступенькам, остановились у массивной дубовой двери, и Макс уверенным движением лапы нажал на кнопку звонка. В глубине дома послышались торопливые шаги.

Дверь плавно распахнулась, и на пороге показалась пара зайцев в возрасте. Они выглядели заметно старше родителей Джуди, но держались бодро и подтянуто. На отце были надеты плотные, добротные джинсы на подтяжках и прочная фланелевая рубашка в крупную клетку с аккуратно закатанными рукавами. Мать встречала гостей в простом, но качественном трикотажном платье кофейного оттенка и светлом вязаном кардигане.

— Макс! Наконец-то ты приехал! — в один голос радостно воскликнули родители, широко улыбаясь.

— Мама, папа... — Парень аккуратно поставил тяжёлые коробки на деревянный пол веранды и с головой окунулся в родительские объятия. — Ну как вы тут поживаете?

Они тепло и крепко обнялись, а затем, неохотно отстранившись от родных, Макс повернулся к своей спутнице.

— Мама, папа, знакомьтесь, это Джуди. Я вам о ней рассказывал.

— Здравствуйте... — неловко прижала ушки к затылку Джуди. — Очень приятно с вами познакомиться.

Мама Макса внезапно сделала шаг вперёд и с материнской нежностью крепко обняла подругу сына.

— Ох, какая ты милая крольчиха! Ой... извини, дорогая. Надеюсь, ничего страшного, что я так тебя назвала?

Джуди на секунду замерла от удивления. В обществе существовало негласное правило — слово «милый» по отношению к кроликам могли использовать только другие кролики, для всех остальных видов это считалось бестактным. Но в интонации зайчихи было столько доброты, что Джуди лишь улыбнулась в ответ.

— Ну что вы, ничего страшного, мне очень приятно. В конце концов, зайцы и кролики ведь очень похожи.

Папа Макса подошёл ближе и осторожно, с уважением коснулся лапой плеча Джуди.

— А я, признаться честно, на старости лет уже и не надеялся, что наш Макс когда-нибудь приведёт в дом девушку. Да ещё и такую симпатичную.

Джуди мгновенно застеснялась, чувствуя, как щёки обдаёт лёгким жаром. Макс, заметив её замешательство, поспешил тактично вмешаться.

— Папа, перестань, не смущай гостью. Мы просто друзья. Джуди, познакомься, это мои родители — Уолтер и Клэр О’Хара.

— Очень приятно познакомиться, — скромно произнесла Джуди.

Уолтер аккуратно взял её маленькую лапку в свою большую ладонь и с энтузиазмом крепко потряс.

— О, а нам-то как приятно, ты бы знала! Ну же, проходите скорее, не стойте на пороге.

Они дружно зашли внутрь, и Джуди в то же мгновение почувствовала себя как дома. Интерьер особняка оказался уютным, по-домашнему тёплым и лишённым всякого пафоса. В особенности Джуди приглянулся камин в углу гостиной — он был декоративным, но идеально вписывался в общий бревенчатый стиль.

К ним тут же со второго этажа с шумом спустились остальные братья и сёстры Макса. Они по очереди крепко обняли брата и очень тепло, радушно поприветствовали Джуди. В такой душевной и открытой атмосфере крольчиха сразу перестала чувствовать себя не в своей тарелке и полностью расслабилась.

Клэр, как хозяйка дома, сразу же взяла бразды правления в свои лапы и громко скомандовала, обращаясь к притихшим детям:

— Так, ребята, ну-ка помогите Максу занести с крыльца его железки. Уолтер, дорогой, отнеси, чемоданы Макса в его комнату. А ты, Джуди, пойдём со мной. Я подготовила для тебя гостевую комнату на втором этаже, сможешь оставить там свой чемодан и немного передохнуть с дороги.

Макс и его братья дружно подхватили увесистые коробки и направились в сторону домашней лаборатории, на ходу бурно обсуждая технические новинки.

— Макс, ты привёз тот новый квадрокоптер для точечного распыления инсектицидов? — увлечённо спрашивал старший брат, придерживая плечом коробку. — Тля в этом сезоне на восточном склоне совсем разбушевалась, обычные опрыскиватели уже не справляются.

— Да, конечно, дрон в багажнике, — ответил Макс. — Я переписал для него софт калибровки высоты. Кстати, а как там те датчики влажности, которые я привозил в прошлый раз? Поставили на грядки?

— О, с ними всё просто отлично, — отозвался брат, открывая дверь. — Система работает как часы. Я тебе детальный отчёт с графиками ещё в четверг на почту отправил. Моё мнение — эту модель уже можно смело запускать в серийное производство.

— Отлично, обязательно изучу логи, — кивнул Макс, исчезая в проёме.

В это время Уолтер подхватил чемоданы, а Клэр, мягко перехватив у Джуди часть дорожных сумок, решительно направилась вверх по деревянной лестнице. Крольчиха попыталась было вежливо запротестовать, перехватывая ручки.

— Клэр, пожалуйста, не нужно, я сама всё донесу! Мне совсем не тяжело.

— О, даже не думай волноваться, дорогая, — лишь отмахнулась хозяйка, упрямо шагая по ступеням. — Я ещё не такая старая, чтобы не справиться с парочкой чемоданов.

— Ой, я не это имела в виду... — мгновенно смутилась Джуди.

— Да, милая, я знаю, — весело захихикала Клэр, оглянувшись на неё. — Не переживай, всё хорошо.

Она лёгким движением толкнула дверь в середине коридора второго этажа. Предназначенная для Джуди гостевая комната оказалась невероятно уютной, оформленной в приятных нейтральных тонах. Внутри пахло деревом и свежим постельным бельём, а из большого панорамного окна открывался живописный вид на бескрайние ряды теплиц фермы.

Джуди подошла к стеклу и, не удержавшись от любопытства, повернулась к хозяйке.

— Скажите, Клэр... Когда мы подъезжали, я заметила, что у вас весь третий этаж полностью застеклён. Там у вас зимний цветник?

— Мы можем подняться, — загадочно улыбнулась мама Макса. — Хочешь посмотреть, что там внутри?

— А можно? — Глаза Джуди засияли от восторга.

— Конечно, пойдём, — кивнула Клэр и увлекла её за собой к концу коридора, где скрывалась винтовая лестница, ведущая на самый верх особняка.

Едва они поднялись по ступеням, и Клэр плавно распахнула дверь, Джуди буквально обомлела на пороге от изумления. В нос ей ударил удивительный и приятный аромат редких экзотических цветов и спелых тропических фруктов. Повсюду струился мягкий дневной свет — прочная стеклянная крыша-купол пропускала естественный свет с улицы, а по всему внутреннему периметру конструкции были ювелирно вмонтированы умные приглушённые диоды. Они давали ровное свечение, которое совершенно не било по глазам.

— Какая красота!.. — Джуди сделала осторожный шаг внутрь, завороженно оглядываясь по сторонам. — Господи, это просто невероятно.

Клэр аккуратно зашла следом, тихонько прикрывая за собой дверь.

— Знаешь, Джуди... когда Макс был совсем ещё маленьким зайчонком, он рос чрезвычайно любознательным мальчиком. Ему всегда хотелось знать буквально всё и обо всём на свете. А ещё он обожал по вечерам тихонько сидеть рядом и слушать о наших с Уолтером мечтах. Помимо планов на собственную ферму, я как-то раз вскользь рассказала ему, что моя самая заветная, но несбыточная мечта — это иметь хотя бы крошечную домашнюю оранжерею, где бы я могла для души выращивать какие-нибудь экзотические фрукты и цветы.

Джуди завороженно ходила между аккуратными кадками и зелёными ярусами, с интересом разглядывая каждый бутон. Помимо благоухающих орхидей и пышных кустов редких роз, здесь на карликовых деревьях зрели небольшие сочные апельсины, крупные глянцевые лимоны, ароматные кумкваты, гроздья спелого инжира и даже мохнатые плоды киви. Это выглядело настоящим чудом посреди серого Дирбрука.

Клэр тем временем не спеша подошла к небольшому плетёному столику в углу оранжереи, привычным жестом включила электрический чайник и принялась аккуратно насыпать ароматный сбор в фарфоровые чашки.

— И удивительно, но наш мальчик запомнил эти слова. Когда Макс выкупил для нас эту землю, мы с Уолтером просто плакали от счастья. Он спроектировал и построил для всей семьи просторный дом, а на третьем этаже, втайне от меня, оборудовал эту удивительную, сказочную оранжерею. — Клэр ласково улыбнулась и протянула тёплую чашку гостье. — Попробуй, дорогая. Это османтус — редкий экзотический цветок, который я сама здесь вырастила.

Джуди аккуратно взяла чашку в лапки и вдохнула поднимающийся пар. Аромат был поразительно насыщенным, сладким и густым, напоминающим благоухание спелых персиков, абрикоса и мёда. Крольчиха сделала первый осторожный глоток, и по телу мгновенно разлилось приятное, обволакивающее тепло. На вкус чай оказался удивительно мягким, с лёгкими фруктово-цветочными нотками и благородным, едва заметным терпким послевкусием, которое оставляло на языке ощущение свежести.

— Поразительно... — восхитилась Джуди, прижав ушки от удовольствия. — Ничего подобного в жизни не пробовала.

Клэр понимающе кивнула, глядя на цветущие ярусы оранжереи.

— Мы с Уолтером всегда знали, что наш Макс обязательно добьётся успеха, но, если честно, даже в самых смелых мечтах не думали, что настолько большого. И мы бесконечно благодарны ему за то, что он не оставил нас здесь одних. Более того, он помог своим младшим братьям и сёстрам получить путёвку в жизнь.

— Но вы ведь тоже ради него пошли на огромную жертву, Клэр, — тихо произнесла Джуди, глядя на зайчиху. — Вы отдали последнее, чтобы он смог учиться в Зверополисе и раскрыть свой талант.

— Ну а как же мы могли поступить иначе, Джуди? — тепло улыбнулась Клэр, и в её глазах блеснули слёзы воспоминаний. — Он ведь наш сын, и мы любим его. Мы просто не имели права лишать мальчика такой возможности. — Хозяйка дома на мгновение замолчала, задумчиво помешивая ложечку в своей чашке, а затем негромко продолжила. — Единственное, что меня все эти годы беспокоило — он никак не мог найти себе девушку. Хотя, зная его замкнутый характер, он, скорее всего, даже и не пытался. И когда он на днях позвонил нам и сказал, что приедет в Дирбрук вместе с тобой, Джуди... у меня от этой новости чуть сердце из груди не выпрыгнуло, настолько я была счастлива.

Джуди по привычке хотела было поправить, что она не девушка Макса, а лишь его подруга. Но крольчиха вовремя осеклась и не решилась перебить женщину, настолько сильно она была тронута этой материнской любовью.

— Ты — первая девушка, которую Макс с нами познакомил, — между тем продолжила Клэр и с лёгкой грустью вздохнула, ласково накрыв лапку крольчихи своей тёплой ладонью. — Но ты не думай, Джуди, я на тебя не давлю. Я прекрасно понимаю, что вы с Максом только друзья. Но... я надеюсь, что для него это станет первым шагом. Может быть, когда-нибудь в будущем он найдёт себе невесту, и даже если это будешь не ты, всё равно именно ты, Джуди, стала той, кто заставил Макса сделать этот шаг и выйти из глухого одиночества.

— Спасибо вам большое, Клэр... — Джуди отчётливо почувствовала, как её сердце сладко затрепетало от этих добрых, мудрых слов. — Я очень ценю ваше понимание и доверие.

Клэр одним глотком допила свой остывающий чай и уже бодро, по-деловому улыбнулась.

— Что ж, дорогая, давай потихоньку спускаться вниз. Наши мальчики, наверное, уже гадают, куда это мы с тобой запропастились.

 

Весь этот долгий, насыщенный день Джуди провела в тесном окружении гостеприимной семьи О’Хара. Братья и сёстры Макса наперебой и с огромным энтузиазмом рассказывали ей, как устроено их агро-производство.

Здесь всё было максимально автоматизировано. Однако, к удивлению Джуди, на ферме оставались и довольно просторные участки земли, где Уолтер и Клэр по старинке с удовольствием копались вручную, потому что им нравился такой простой физический труд. Посаженные и собранные без участия высоких технологий овощи они никогда не продавали на рынках, а выращивали их для себя и делали из них различные домашние припасы и соленья.

Вся же остальная, промышленная часть участка, была буквально напичкана различными цифровыми датчиками. В воздухе мерно жужжали умные дроны-опрыскиватели, стройными рядами тянулись автоматические системы капельного полива, а состав почвы регулярно и дозированно удобрялся по команде центрального компьютера. Каждую свою поездку Макс неизменно привозил с собой ворох различных концептуальных прототипов новой умной техники, а его семья с азартом тестировала их в полевых условиях, скрупулёзно записывала свои наблюдения и отправляла ему отчёты для возможной технической доработки. В том числе и поэтому их дом тоже был оснащён самой современной бытовой техникой, которую Макс время от времени обновлял.

Джуди невольно отметила про себя, что по меркам её родни, семья Макса была не такой уж и большой. Дети Уолтера и Клэр в большинстве своём уже давно разъехались кто куда, чтобы строить свою самостоятельную жизнь. А те, кто всё-таки остался в Дирбруке, занимались фермерским хозяйством и во всём помогали стареющим родителям. Время от времени они дружно выезжали в Зверополис, чтобы навестить других братьев и сестёр, а также периодически возили туда своих детей, чтобы показать им городские парки и аттракционы.

Сам Дирбрук оставался сугубо сельским округом. Тут было катастрофически мало развлечений для молодёжи и вообще наблюдалась довольно бедная инфраструктура. На его фоне даже родные для Джуди Малые Норки теперь выглядели продвинуто. К сожалению, во всём округе только семейная ферма О’Хара приносила стабильный, высокий доход. А ради благополучия одной семьи правительство Зверополиса, разумеется, не стало бы выделять большие средства и поднимать весь этот пострадавший от наводнения регион.

Но О'Хара вопреки всему не теряли надежды. Они верили, что когда-нибудь в их родных краях станет так же хорошо и зелено, как в Малых Норках. И первые шаги в этом направлении уже активно делались. Макс и несколько его старших братьев, которые занимались бизнесом в других крупных городах, вкладывали средства в различные долгосрочные программы по освоению этих земель. Они спонсировали инновационные научные разработки, которые позволят уже через несколько лет сделать местную вымытую почву более плодородной. И тогда Дирбрук вполне сможет на равных конкурировать по качеству урожая даже с Малыми Норками.

Ближе к вечеру Уолтер и Клэр, продолжая с интересом расспрашивать Джуди о Малых Норках и её родителях, уютно устроились на мягком диване в гостиной.

— О, Джуди, а хочешь посмотреть на школьный альбом Макса? — в какой-то момент произнесла Клэр.

— Конечно, с удовольствием! — с энтузиазмом ответила крольчиха.

Она мельком глянула на сидящего чуть поодаль в кресле Макса, ожидая, что тот сейчас начнёт бурно протестовать, отнекиваться или застесняется, как это обычно бывает. Но, к её удивлению, заяц лишь спокойно пожал плечами, безмолвно соглашаясь с матерью. Клэр расторопно принесла из спальни увесистый семейный альбом и устроилась на диване рядом с Джуди.

— Вот, посмотри, дорогая. Здесь Макс в младших классах. Он уже тогда проявлял совсем недетскую любовь к технике.

Джуди внимательно всмотрелась в старую глянцевую фотографию. На снимке Макс был совсем маленьким зайчонком с забавно торчащими ушами, но его лицо при этом было удивительно серьёзным. Джуди невольно вспомнила себя в его возрасте — оптимистичная, вечно прыгающая, улыбающаяся во весь рот крольчиха, у которой энергия била через край. А вот Макс в детстве был совершенно не таким. У него был сосредоточенный и совсем не детский взгляд. Причём, как заметила Джуди, листая страницу за страницей, это выражение сохранялось на всех его фотографиях.

— Макс, ты везде такой серьёзный, — повернула она голову к другу.

— Да, есть такое, — понимающе улыбнулся Макс. — В детстве я мало с кем общался из сверстников. Вместо игр на улице я предпочитал ковыряться в гараже в старой технике вместе с отцом. Понимаешь, Джуди, логика работы устройств мне всегда была куда понятнее, чем живых существ.

Клэр продолжала неторопливо листать альбом, показывая Джуди снимки уже повзрослевшего Макса в подростковом возрасте. И тут взгляд крольчихи зацепился за одну странную закономерность — чем старше он становился, тем меньше других зверей оказывалось вокруг него в кадре. Даже его братья и сёстры на групповых семейных снимках почти всегда стояли как-то чуть поодаль от него, словно интуитивно оставляя брату его личное пространство.

Пока они увлечённо рассматривали архивные фотографии, Макс отставил в сторону чашку и обратился к Уолтеру.

— Папа, представляешь, мы по дороге сюда заехали на ферму к родителям Джуди в Малые Норки. И её отец Стью, как выяснилось, делает потрясающий домашний сидр.

— Да ну? — моментально оживился Уолтер и заинтересованно приподнял брови. — Правда? Очень любопытно. И как он на вкус?

— Хочешь попробовать? — с улыбкой спросил Макс. — Стью дал мне с собой пару бутылочек на пробу.

— Сын, чего же ты молчал? — Старый заяц даже выпрямил спину. — С этого начинать надо. Неси скорее!

Макс понимающе кивнул и послушно вышел на улицу, направляясь к припаркованной машине за гостинцами. Уолтер повернулся к Джуди и счёл нужным пояснить:

— Обычно я не пью алкогольные напитки из яблок, сидр — это не мой профиль. Моя страсть — это домашнее вино.

— О да! — весело хихикнула сидевшая рядом Клэр. — Уолтер ради своего хобби умудрился засадить целую отдельную теплицу каким-то особым, привозным сортом винограда. Только вот есть его в свежем виде совершенно невозможно, он просто ужасен на вкус, кислый и терпкий, аж челюсть сводит.

— Дорогая, это же благородный сорт Каберне Кортис, — с достоинством и лёгкой обидой в голосе перебил её Уолтер. — Этот виноград селекционеры выводили вовсе не для того, чтобы его лопали с куста. Его создавали, чтобы делать первоклассное сухое вино с высоким содержанием танинов.

— Да, но чтобы ты понимала, Джуди, — с улыбкой добавила Клэр, аккуратно убирая в сторону фотоальбом, — это невероятно капризный и привередливый сорт, который требует круглосуточного ухода.

Уолтер с воодушевлением поднялся со своего кресла.

— Знаешь, милая, я думаю, Джуди обязательно надо его попробовать. Тогда она поймёт, насколько это элитный, благородный напиток.

Пока Уолтер поспешно отлучался на кухню за заветной бутылкой, Клэр саркастично закатила глаза и лишь обречённо покачала головой. Глядя на эту забавную семейную сцену, Джуди не удержалась и тихонько хихикнула в лапку.

— Вот, прошу. — Глава семейства триумфально вернулся в гостиную. — Попробуй.

Он галантно вручил Джуди чистый стеклянный бокал и аккуратно наполнил его густой жидкостью. Вино имело глубокий тёмно-рубиновый цвет с красивыми фиолетовыми переливами на свету. От бокала сразу же потянулся сильный, сложный аромат, в котором угадывались выразительные нотки спелой чёрной смородины, пряных специй и едва заметный, благородный древесный оттенок дубовой бочки. Джуди совершенно не разбиралась в винах, поэтому не могла объективно судить, хорош ли этот богатый букет ароматов или нет и правильный ли у напитка цвет. Она лишь осторожно, с опаской отхлебнула из бокала.

Такого вина крольчиха точно никогда в жизни не пробовала. На вкус оно оказалось плотным, терпким, с ярко выраженным ягодным характером, но при этом пилось на удивление легко и приятно. Впрочем, его крепость была явно на порядок выше, чем у обычного магазинного вина.

— Какое необычное вино... Очень вкусно, Уолтер! — сказала Джуди, бережно держа бокал.

— Вот и я о том же! — победно воскликнул заяц, сияя от гордости. — Говорю тебе, бокальчик такого вина перед сном, и со здоровьем не будет никаких проблем.

— Ага, — с иронией вмешалась Клэр. — Ты это своему хроническому ревматизму скажи.

— Всё потому что ты не даёшь мне его пить, — шутливо парировал Уолтер.

Они дружно рассмеялись. Джуди сделала ещё один глоток и поняла, что ей, пожалуй, не стоит пить больше одного бокала. Она уже отчётливо чувствовала, как благородный напиток мягкой волной начинает опьянять её с непривычки. В этот момент в гостиную вернулся Макс, держа в лапах прохладные бутылки.

— Вот, прошу.

— Как раз вовремя, наливай, сын! — Уолтер тут же с готовностью выставил вперёд пустой стакан.

— Только не очень много, Уолтер, — строго предупредила мужа Клэр.

— Пополнее наливай, Макс! А то итак жизнь пустая, — задорно подмигнул старый заяц.

Клэр лишь недовольно покачала головой, но перечить не стала. Макс послушно наполнил стакан отца пенящимся яблочным сидром Хоппсов. Уолтер осторожно, как истинный дегустатор, отпил самую малость, долго смакуя напиток на языке, а затем, одобрительно покачав головой, сделал куда более внушительный глоток.

— Хороший сидр, очень достойный! Знаешь, из такого качественного сырья можно без проблем выгнать отличный домашний кальвадос.

— Да, я так и сказал Стью, — понимающе кивнул Макс, аккуратно ставя бутылку на журнальный столик. — Мама, а ты не хочешь попробовать?

— О, нет-нет, — замахала лапками Клэр. — Это совсем не по моей части.

Джуди, пока они увлечённо разговаривали об алкоголе, продолжала тихонько листать семейный фотоальбом на диване. Её взгляд снова и снова возвращался к одной и той же детали — независимо от возраста Макс нигде на фотографиях не улыбался, никогда не выглядел весёлым и явно не любил фотографироваться. Примерно со средних классов он, судя по снимкам, стал носить худи и джинсы, и уже не менял этот образа до сегодняшних дней. Для Джуди было странно и непривычно видеть его настолько разным — таким бесконечно отстранённым на архивных фото и поразительно мягким и заботливым сегодня.

Уже глубоким вечером к дому с тихим шуршанием шин подъехал вместительный семейный минивэн. Стоило входной двери распахнуться, как внутрь буквально вихрем влетели кричащие, весёлые зайчата. Их было примерно пятнадцать — мальчишки и девчонки самого разного школьного возраста. Девочки были в нарядных, слегка помятых после долгого дня платьицах, а мальчики — в строгой, но уже растрёпанной школьной форме. Едва эта пушистая орава заполнила прихожую, как уютная гостиная в один миг наполнилась детским гамом и топотом маленьких лап.

— Дети, ну-ка тихо! — со вздохом поднялась Клэр со своего места, пытаясь перекричать этот шум. — Не громите дом.

Малыши послушно притихли, но всё равно продолжали неугомонно суетиться и толкаться. Вслед за ними в дом вошла молодая зайчиха, которая, по всей видимости, и привезла всю эту неуправляемую делегацию. Она выглядела очень модно и стильно, резко выделяясь на фоне консервативно одетых фермеров. На ней были надеты узкие современные джинсы, дизайнерские кроссовки и свободный бомбер, а её аккуратная длинная чёлка была уложена набок, причём, один локон был дерзко подкрашен в яркий фиолетовый цвет.

Устало вздохнув, девушка прошла вглубь гостиной и небрежно бросила ключи на тумбу.

— Всем привет. Мы вернулись.

— Ну как съездили? Как фестиваль, повеселились? — с улыбкой поинтересовалась Клэр.

— Да уж, они-то повеселились на славу, — измученно хмыкнула девушка, поправляя чёлку. — А у меня до сих пор голова кругом. Весь день разбегались в разные стороны, только успевай ловить...

Она резко остановилась на полуслове, едва её цепкий взгляд наткнулся на сидящую на диване Джуди. Крольчиха вежливо поднялась со своего места.

— Джуди, дорогая, познакомься, — поспешила сгладить паузу Клэр. — Это наша младшая дочь — Айрис. А все эти сорванцы — наши любимые внучата, Айрис как раз возила их сегодня за город — на фестиваль.

— Очень приятно познакомиться. — Джуди сделала шаг навстречу и дружелюбно протянула лапу. — Я Джуди.

— Подруга Макса? — приподняла бровь Айрис.

В её голосе прозвучало неприкрытое любопытство. Она внимательно рассматривала Джуди с головы до ног, но при этом не торопилась протягивать лапу в ответ.

К счастью, затянувшуюся неловкую паузу бесцеремонно прервали зайчата. Единой пушистой волной они с визгом накинулись на гостью из Зверополиса, едва не сбивая её с ног организованным коллективным напором.

— Джуди! Джуди! — наперебой закричали малыши.

Каждый зайчик изо всех сил выкрикивал своё имя, пытаясь привлечь её внимание, но в этом безумном, звонком гаме ничего нельзя было разобрать. Джуди была настолько поражена и одновременно восхищена такой непоседливостью детей, что на мгновение ей показалась, что она снова у себя на ферме в окружении сотен кричащих племянников. В груди крольчихи разлилось тепло, и она поймала себя на мысли, что именно этого стихийного детского хаоса всё это время не хватало этой слишком правильной, взрослой ферме О'Хара.

Клэр вместе с подоспевшими из кухни родителями зайчат тут же начали суетиться, пытаясь растащить пушистый клубок.

— Дети, ну-ка быстро перестаньте! Оставьте нашу гостью в покое, вы же её сейчас задушите. Марш все мыть лапки, и садитесь пить чай.

Дети нехотя гуськом поплелись в сторону ванной комнаты, по дороге обнимая и наваливаясь на дядю Макса, а тот лишь улыбался, едва успевая подхватывать и подбрасывать в воздух каждого племянника.

— Айрис, ты их кормила? — повернулась к дочери Клэр.

— Да, мама, — рассеянно, не глядя на мать, тихо ответила девушка, всё ещё не отрывая изучающего взгляда от Джуди. — Мы поужинали в кафе перед выездом с фестивальной площади, так что они не голодны, можешь не переживать.

— Ну вот и отлично, — облегчённо выдохнула Клэр, направляясь на кухню. — Давайте тогда вместе попьём чаю с пирогами.

Остаток вечера прошёл в основном под нескончаемый шум неугомонных детишек, которые наперебой расспрашивали то Макса, то Джуди обо всём на свете. Те с удовольствием отвечали на детские вопросы, смеялись и дурачились с малышами. Но Джуди, несмотря на столь тёплый, радушный приём и весёлые мордочки детей, не покидало странное, липкое чувство, что за ней кто-то внимательно наблюдает. Будто вновь заработал её полицейский инстинкт, который до этого визита в провинцию мирно молчал. Уолтер прервал её затянувшиеся мысли, кивнув в сторону младшей дочери.

— Айрис у нас всегда была очень способной девочкой. Закончила престижный университет в Зверополисе и получила учёную степень по психологии.

— Правда? — удивилась Джуди, переводя взгляд на молодую зайчиху. — Так ты психолог?

— Да, — спокойно кивнула Айрис. — Макс оплатил моё обучение. Я сейчас веду частную практику в Зверополисе, но часто приезжаю сюда, чтобы навестить родителей.

Клэр заговорщицки склонила голову к Джуди, переходя на доверительный шёпот.

— Айрис — единственная в нашей семье, кто может утихомирить этих маленьких сорванцов. Обычно, когда внуки собираются вместе, это превращается в неконтролируемую бурю.

— Да, именно поэтому Айрис, пока находится здесь, отвечает за детей, — с улыбкой подтвердил Уолтер. — Развлекает их, следит за порядком и возит по разным интересным мероприятиям.

— Так ты, получается, детский психолог? — уточнила Джуди.

— Нет, — едва заметно покачала головой Айрис, не сводя с крольчихи проницательного взгляда. — Моя специализация немного шире. Но детскую психологию в рамках университетской программы я, конечно, тоже изучала.

— В детстве она у нас была такой неуправляемой бунтаркой! — Клэр с гордостью обняла Айрис за плечи, прижав к себе. — Но благодаря помощи Макса в итоге раскрылся её талант психолога.

— Мам, ну ладно тебе, перестань, — слегка недовольно буркнула Айрис, мягко высвобождаясь из материнских объятий.

Джуди мысленно отметила, что Айрис разительно отличалась от остальных детей Уолтера и Клэр. Крольчиха заметила, насколько у младшей сестры Макса профессиональный, сканирующий взгляд, буквально цепляющийся за любые, даже самые мельчайшие детали поведения окружающих. Но сам Макс при этом оставался подчёркнуто нейтрален. Он ни о чём не спрашивал Айрис и никак не комментировал её слова, в отличие от остальных своих братьев и сестёр, с которыми с интересом общался на самые разные бытовые темы.

 

Вся последующая неделя пролетела для Джуди словно в каком-то сказочном сне. Несмотря на то, что в Дирбруке по большому счёту нечем было заняться городскому жителю, на технологичной ферме О'Хара всегда находилась какая-нибудь лёгкая и приятная работа. А общаться с шумными детьми, братьями и сёстрами Макса оказалось для неё сплошным удовольствием.

За эти дни она узнала о Максе много нового, часто и подолгу разговаривала в том числе и с ним самим. Техномагнат с огромным удовольствием проводил время с родителями, он постоянно что-то чинил и настраивал различное оборудование, и особенно обожал подолгу пропадать вместе с мамой на третьем этаже, ухаживая за экзотическими деревьями в оранжерее. Наблюдая за этой идиллией, Джуди окончательно забыла про свои городские проблемы.

В последний день своего визита Макс о чём-то увлечённо разговаривал с братьями по поводу новых гаджетов, которые он привёз, а Джуди уже погрузила свои чемоданы в машину. Клэр тепло, со слезами на глазах обняла на прощание Джуди.

— Ох, спасибо тебе огромное, что приехала, Джуди! Ты просто прелесть.

— Да, — согласно кивнул Уолтер, крепко пожимая ей лапку. — Ты хоть и городская крольчиха, но сердцем и душой всё же остаёшься дочерью фермера.

— Это вам огромное спасибо за такое гостеприимство, — искренне улыбнулась Джуди. — Мне безумно понравилось на вашей ферме.

— Приезжай к нам как-нибудь ещё, дорогая. — Клэр ласково погладила её по плечу. — Думаю, Макс будет тоже очень рад. И... спасибо тебе, что так заботишься о нём.

— Да бросьте вы, Клэр... — мгновенно покраснела Джуди и неловко замахала лапками. — Это ещё большой вопрос, кто о ком заботится. Он у вас просто замечательный.

Айрис сделала шаг вперёд и мягко, но неожиданно коснулась плеча Джуди.

— Мама, Макс там ещё долго будет с ребятами обсуждать свои гаджеты, ты же их знаешь. Давай мы с Джуди пока сходим в сад и соберём им в дорогу парочку банок ежевики.

— О, это прекрасная идея, Айрис! — радостно хлопнула в ладоши Клэр. — Джуди, у нас как раз поспела изумительная ежевика, тебе очень понравится.

— Спасибо, я с удовольствием, — улыбнулась Джуди.

Джуди и Айрис неторопливо пошли в сторону сада. Крольчиха увидела бесконечные ровные ряды кустов, буквально усыпанные крупными, иссиня-чёрными ягодами. Она сорвала одну и попробовала — вкус оказался потрясающим, сладким и сочным. Айрис тем временем взяла пару пустых банок из деревянного ящика и одну протянула спутнице.

— Вот, держи. Соберём по баночке.

Сначала они собирали ежевику в молчании, но Джуди не покидало какое-то странное, тревожное чувство. Ей казалось, будто атмосфера вокруг них резко потяжелела, а лёгкий загородный ветерок стал прохладным. Айрис некоторое время спустя нарушила тишину. Едва слышно, но чётко она произнесла:

— Ты смотришь на Макса как на святого, да? Идеальный сын, заботливый брат, скромный городской гений, который не кичится своим богатством.

Джуди удивлённо подняла глаза от куста, но Айрис на неё даже не смотрела. Зайчиха продолжала методично, плавными движениями собирать ягоды в свою банку.

— А разве это не так?

— Не обманывай себя, Джуди. Он не такой идеальный, каким ты его видишь. Он не выбирал свою одинокую жизнь, одиночество само выбрало его.

— О чём ты говоришь, Айрис? — Джуди внутренне напряглась.

— Ты этого ещё не поняла, но я тебя, в общем-то, не виню. Макс далеко не так прост, как тебе кажется. Он умеет залезать в чужую голову и манипулировать сознанием окружающих. Всему этому он когда-то научился по необходимости.

— Необходимости к чему? — нахмурилась Джуди, крепче сжав стеклянную банку с ягодами.

Айрис, наконец, оторвала взгляд от кустов и внимательно посмотрела на крольчиху.

— Необходимости скрывать свою неспособность к проявлению любого вида эмоций.

Джуди была поражена таким заявлением. В её голове не укладывалось, как родная сестра может так отзываться о Максе.

— О чём ты говоришь, Айрис?! Разве Макс не любит вас? Своих родителей, братьев, сестёр, семью?

— Любовь… — грустно вздохнула Айрис и снова опустила глаза на кусты ежевики, аккуратно срывая спелую ягоду. — Джуди, ты действительно думаешь, что в этом всё дело? Ты думаешь, он поэтому купил родителям ферму, оплатил учёбу своим братьям и сёстрам? По-твоему, вся эта щедрость проявляется от эмпатии?

— Да, конечно! — горячо воскликнула Джуди, защищая друга. — Макс рассказывал, как сильно он переживал за родителей, которые отдали всё, только бы он смог учиться в городе!

— Возможно, в какой-то степени это правда, Джуди, — с лёгким сочувствием грустно усмехнулась себе под нос Айрис. — И поверь, мы все безумно рады, что он достиг такого феноменального успеха и в итоге не забыл свою семью. Но, Джуди... всё далеко не так просто и красиво, как ты думаешь.

Младшая сестра О'Хара на несколько секунд замолчала, задумчиво отправляя в рот парочку собранных ягод, а затем негромко продолжила.

— Наш Макс с раннего детства был очень непростым ребёнком. Учёба давалась ему невероятно легко, за считанные минуты он штудировал любые, даже самые сложные задачи из школьной программы. Ему этого объёма знаний всегда было мало, и он часами напролёт просиживал в местной библиотеке. Но при этом он не мог, да и, если честно, не хотел социально адаптироваться в обществе.

Перед глазами Джуди в ту же секунду всплыли школьные фотографии Макса из альбома — его серьёзное, застывшее лицо и совсем недетский, ледяной взгляд.

— Он ни с кем не общался, ни к кому не тянулся — ни к учителям, ни к сверстникам. — Айрис опустила очередную ягоду в банку. — Макс как бездушная машина поглощал всё новые знания и больше ничего не требовал от этого мира. В итоге он экстерном сдал все выпускные экзамены и решил больше не посещать школу, потому что не видел в этом никакого смысла. Только не подумай ничего дурного, он не то чтобы не любил родителей... Макс просто не испытывал никаких эмоций или чувств.

Джуди хотела задать вопрос, но по одному взгляду на Айрис поняла, что лучше дать ей рассказать всё до конца.

— Шло время, Макс молча работал на ферме, не особенно заботясь ни о чём. Мама с папой просто с ума сходили, они безумно переживали за него. И они решили... они хотели, чтобы он хотя бы что-нибудь в этой жизни почувствовал. Они искренне желали, чтобы их ребёнок был по-настоящему счастлив, как и все остальные дети. Поэтому они пошли на этот риск, потратили все сбережения, но отправили его учиться в Зверополис. Они полагали, что в городе он получит не только знания, а наконец-то обретёт друзей и, может быть даже найдёт свою любовь. Вот только самому Максу всё это было не нужно. Он просто учился, работал и в одиночку достиг колоссального успеха.

Джуди задумалась, перебирая в лапах спелые ягоды и упорно ища противоречия в этой истории.

— Но если Макс, как ты говоришь, ничего не чувствовал, тогда зачем он купил эту ферму? Зачем помог своей семье?

Айрис, тяжело вздохнув, внимательно посмотрела на Джуди.

— Когда я сама ещё училась в школе, я тоже задавалась этим вопросом. Но когда я поступила в университет и начала изучать фундаментальную психологию, то, наконец, поняла — единственное квази-чувство, которое Макс вообще был способен испытывать — это чувство долга. Но только не в привычном понимании этого слова. Макс никогда не стремился себя менять, ему это было просто не нужно. Он прекрасно обходился без всяких эмоций, чувств и моральных ценностей, которые навязывает общество. Он вполне комфортно и гармонично себя чувствовал в своём внутреннем вакууме. Однако один деструктивный фактор постоянно висел над ним и не давал покоя — Макс подсознательно чувствовал себя должником перед родителями, и это мешало его внутренней логике. И когда пришло время, он раз и навсегда закрыл этот счёт. Выкупил землю, построил этот огромный дом, привёз новейшую технику — и всё, долг уплачен, баланс восстановлен. Ему на самом деле всё равно, как у нас тут дела, а его регулярные визиты строго раз в полгода — это просто обязательный пункт в его ментальном календаре. Заодно в этих поездках он тестирует свои новейшие технические разработки, но мы, в общем-то, не против.

— Постой, Айрис, — решительно покачала головой Джуди, отступая на шаг. — Этого просто не может быть. Я полицейская, нас в академии обучали составлять психологический портрет, и Макс... за всё время нашего общения он ни разу не произвёл впечатления безэмоционального и тем более антисоциального зверя!

— Всё правильно, Джуди, — спокойно кивнула Айрис, ничуть не удивившись. — В какой-то определённый момент Макс понял, хочет он того или нет, но ему необходимо адаптироваться под окружающее общество, каким бы оно ни было. Оно сколько угодно могло быть для него чуждым и некомфортным, но ему в любом случае придётся в нём жить, вести бизнес и взаимодействовать с другими зверями. В один из своих прошлых визитов он заметил, как мама с энтузиазмом рассказывала о моих первых школьных успехах в гуманитарных науках, и предложил родителям отправить меня учиться в город на психолога. Веришь ты мне или нет, но я ему по гроб жизни благодарна за этот билет в будущее. Но только не вздумай наивно полагать, будто он сделал это по доброте душевной, тут был заложен вполне прагматичный мотив. К тому времени он уже стал слишком известен, чтобы обращаться со своими проблемами к обычному городскому психологу — пресса бы его уничтожила. Поэтому он отправил меня учиться и стал терпеливо ждать. А когда я, наконец, получила диплом и учёную степень, он стал моим постоянным и главным клиентом.

У Джуди от этого признания буквально расширились глаза. Картинка идеального зайца в тёмно-синем худи рушилась прямо на глазах.

— Да, Джуди, я долгие месяцы работала с ним на закрытых сессиях, — тихо продолжала Айрис. — Но мы занимались вовсе не для того, чтобы он научился преодолевать свою глубинную неприязнь к обществу. Наша цель была другой — я учила его искусно, до мельчайших нюансов имитировать эмпатию, заинтересованность, сочувствие, как и любые другие эмоции.

Айрис внимательно посмотрела на застывшую Джуди, и в её голосе проступили строгие, сухие нотки практикующего врача.

— Макс страдает высокоадаптивной социопатией, осложнённой эмоциональной алекситимией. Проще говоря, у него классическое антисоциальное расстройство личности и глубокие трудности в распознавании любых чувств. Я буквально с нуля научила его маскировать безразличие к общественным нормам, поскольку сам он не способен понять ни свои, ни чужие эмоции на интуитивном уровне. Сейчас он в совершенстве овладел всеми этими сложными навыками симуляции и периодически перечитывает серьёзную литературу по психологии, просто чтобы не терять этот навык и держать себя в тонусе.

— Значит... — грустно опустила глаза Джуди, чувствуя, как внутри всё начинает медленно каменеть. — Поэтому он живёт в Ночном районе?

— Да, — кивнула Айрис, подтверждая её догадку. — В его голове живые звери — это лишь несовершенные, хаотичные и глубоко деструктивные организмы, и он подсознательно хочет быть от них как можно дальше. А вот компьютерные программы, которые подчиняются точным математическим алгоритмам, несут в себе тот идеальный порядок, которого попросту нет в нашем обществе.

Джуди захлестнула волна леденящего сомнения, смешанная с подступающим страхом. Она подняла голову и жёстко спросила:

— Зачем? Зачем ты всё это мне рассказала?

Айрис аккуратно положила в банку последнюю сочную ягодку и плотно закрутила крышку.

— Что? Думаешь, я просто завистливая, неблагодарная дрянь, которая бесится из-за чужого успеха?

Джуди виновато потупила взгляд, не зная, что ответить.

— Понимаешь... — вздохнула Айрис. — Пусть всё, что он делает для наших родителей — это не искренний порыв, а идеально выученные поведенческие паттерны. Но так ли это важно, если мама с папой благодаря этой иллюзии наконец-то по-настоящему счастливы? А вот ты, Джуди — это совсем другое дело. Макс впервые в жизни привёл в наш дом девушку. Но зачем он это сделал? С какой целью он с тобой сблизился? Не манипулирует ли этот гений твоим сознанием прямо сейчас, используя твою уязвимость, чтобы постепенно к чему-то подвести?

Джуди почувствовала, как внутри начинает закипать глухая, защитная ярость.

— Это абсурд! Если Макс когда-то и был таким холодным, как ты мне рассказываешь, то со мной он совершенно не такой. Я это чувствую!

Айрис сделала короткий шаг к Джуди, аккуратно держа в лапе горсть ягод, и бережно положила их в её банку.

— Я очень на это надеюсь, Джуди. Искренне надеюсь. Макс — мой брат, и я больше всего на свете хотела бы, чтобы нашёлся хоть один зверь, который сможет заставить его сердце что-нибудь почувствовать. И я очень надеюсь, что этот зверь — именно ты.

Айрис внезапно, порывисто и крепко обняла Джуди. Крольчиха совершенно не ожидала такого резкого проявления чувств от этой циничной девушки-психолога и от неожиданности даже не нашлась, что сказать в ответ, так и замерев с банкой ежевики в лапках в полумраке сада.

Айрис после долгих, крепких объятий плавно отстранилась и аккуратно закрутила крышку на банке с ежевикой, которую Джуди всё ещё растерянно держала в лапках.

— Злиться — это абсолютно нормальная, здоровая реакция любого живого существа, Джуди. И я очень надеюсь, что ты со временем сможешь передать Максу хотя бы часть этой настоящей, бушующей в тебе жизни. Мне кажется, что ты уже что-то в нём пробудила, но... пока что он всё равно остаётся тем, кем был всегда. Прошу тебя, не бросай его. Я не буду кормить тебя банальностями и говорить, что он хороший парень, но именно ты можешь его изменить.

С этими словами Айрис спокойно прошла мимо крольчихи и уверенным шагом направилась к внедорожнику Макса.

А Джуди ещё некоторое время продолжала неподвижно стоять на месте посреди кустов ежевики, потрясённая тем, что только что узнала. В её груди что-то очень неприятно, болезненно кольнуло, но крольчиха сама до конца не понимала, как ко всему этому относиться. Стоит ли безоговорочно доверять словам Айрис? Неужели она, обычная, изломанная жизнью полицейская, способна изменить жизнь этого холодного IT-магната?

Но главный вопрос отдавался в её сознании леденящим эхом — если Макс действительно в совершенстве научился имитировать любые чувства, эмоции и эмпатию... как она теперь может быть уверена, что он не обманывал её всё это время? Что их беседы в кофейне, его забота на пробежках, застенчивость и улыбки на совместных выходных — это не просто очередная, идеально выверенная симуляция?

 

Макс и Джуди ехали в тяжёлой атмосфере давящего молчания, стремительно покидая блеклые границы Дирбрука. Джуди была полностью погружена в свои мысли, лихорадочно перебирая в голове слова Айрис, а Макс неторопливо и уверенно вёл внедорожник, ни на секунду не сводя внимательных глаз с серой ленты дороги.

— Джуди? — внезапно позвал её очень тихо Макс.

— Да? — Она вздрогнула и повернула к нему голову.

Макс посмотрел на неё, лишь на одну секунду оторвавшись от лобового стекла.

— Ты теперь всё знаешь, да?

Джуди на мгновение опустила глаза, но тут же снова решительно их подняла. По серьёзному, проницательному взгляду Макса она сразу поняла, что он обо всём догадался, а потому что-то скрывать от него не имело никакого смысла.

— Макс... если всё это правда, почему ты сам об этом не сказал? — глухо спросила она.

— Я просто не хотел тебя напугать, — осторожно ответил заяц. — Это была наша с Айрис тайна. Но раз она поделилась ею с тобой, значит, так будет лучше… и честно по отношению к тебе.

— Макс... — Джуди болезненно замялась, не зная, как сформулировать свой вопрос.

Но он, как и всегда, понял её без лишних слов.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Джуди. Можно ли после всего, что ты услышала, хоть в чём-то мне верить? Я не обижусь, если ты после этого разговора перестанешь мне доверять. Но я всё же скажу тебе — я никогда не хотел тебя обманывать, Джуди. Я всегда был с тобой честен, за исключением тех моментов, которые бы явно выставили мою социопатию. И раз уж ты узнала мою тайну, я хочу, чтобы ты понимала, с кем ты разговариваешь... Я... — Макс на секунду замолчал, подбирая слова. — Это я приложил лапу к смерти Каспиана Фенга.

Джуди ошарашенно вскинула брови, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот.

— К смерти... главы корпорации BiteCore?! Но это же было самоубийство!

— Да, — спокойно кивнул головой Макс, продолжая вести машину. — Он думал об этом, но сам никогда бы не решился. Но я вложил в его голову эту мысль вовсе не со зла, Джуди. Да, он был моим конкурентом, и... может быть, в какой-то степени даже моим другом. Каспиан не хотел испытывать такого унижения в суде, дожидаясь, когда его поместят в тюремную камеру. И я помог ему избежать этой жалкой судьбы.

Джуди тяжело сглотнула, осознавая, что под личиной Макс скрывается куда более сложная и пугающая личность, чем она могла представить. Крольчиха взяла себя в лапы и прямо спросила, заглядывая ему в лицо:

— Макс... Но если все живые звери для тебя — это всего лишь несовершенная обуза, то зачем? Зачем ты столько времени возишься со мной? Зачем тебе нужна наша так называемая «дружба»?

Макс заметно напрягся, его лапы крепче сжали оплётку руля, но он ответил честно, без малейшей попытки уйти от вопроса.

— Понимаешь, Джуди... Всю свою сознательную жизнь я думал, что искусно имитировать заинтересованность — это единственное, на что я способен в общении с другими. Это именно то, чему я учился сам, а позже меня уже вела Айрис. Я никогда ни к кому ничего не испытывал, даже к собственным родителям. Но почему-то... именно с тобой всё пошло по-другому. Я знаком с сотнями самых разных зверей, контактировал с огромным количеством парней и девушек по всему миру. Но почему-то именно ты заставила меня что-то почувствовать. Я не могу это никак объяснить, мне... мне просто было с тобой приятно проводить время. Не притворяясь, не имитируя эмпатию и не улыбаясь через силу. Я правда не знаю, как это объяснить.

Джуди в этот момент испытывала всю возможную гамму эмоций и решительно не понимала, как теперь относиться к его словам. Она всё ещё чувствовала себя обманутой — Макс не был с ней честен до конца, скрывал свою пугающую сущность. Но сейчас он был обезоруживающе убедителен. Неужели она правда вызвала в этом зайце нечто настолько сильное и глубокое, что это перевернуло его сущность?

Она внимательно посмотрела на его лицо своим пронзительным взглядом. Макс казался абсолютно искренним, на его мордочке застыло выражение скрытой боли, словно он действительно глубоко переживал за неё. Но могла ли она теперь, после всех откровений, верить хоть одному его слову? Вдруг это была просто очередная умелая имитация?

— Джуди... — не дождавшись никакого ответа, робко, с затаённой надеждой спросил Макс. — Скажи... мы останемся друзьями?

Крольчиха ничего не ответила. Она лишь молча отвернулась к окну, уставившись на плывущие мимо серые пейзажи. И в этой гнетущей, звенящей тишине они продолжали ехать дальше, разделённые невидимой стеной сомнений.

Внедорожник въехал на территорию Малых Норок, но в салоне по-прежнему царило тяжёлое, удушающее молчание. Джуди было невыносимо думать о том, что эта поездка, которая поначалу казалась настоящей сказкой и сбывшейся мечтой, заканчивается так ужасно. Но в то же время глубоко внутри она понимала, почему Айрис решилась всё ей рассказала. Эта пугающая правда рано или поздно всё равно бы вскрылась, и чем позже Джуди узнала бы истинную сущность Макса, тем сокрушительнее оказался бы удар.

В её мыслях непрерывным эхом звучали слова его сестры: «Прошу тебя, не бросай его». Но Джуди не могла просто так взять и обо всём забыть. Возможно, где-то в глубине души, она и была готова простить Макса за этот вынужденный обман, но её сковывал парализующий страх. А вдруг это лишь верхушка айсберга? Вдруг со временем она узнает о нём что-то ещё более ужасное?

Когда впереди, за зелёными холмами, показалась знакомая черепичная крыша дома её родителей, Джуди внезапно нарушила затянувшуюся тишину.

— Макс, останови машину. Здесь.

Он послушно съехал с асфальтированной трассы на обочину и заглушил двигатель. Когда они только планировали это загородное путешествие, то договаривались, что после визита в Дирбрук ещё целую неделю погостят у Бонни и Стью. Но сейчас Макс прекрасно понимал, что в свете той неприятной правды, которую Джуди увозила с фермы его родителей, этого плана уже глупо придерживаться.

Крольчиха низко опустила голову, разглядывая свои сцепленные лапки, а затем с нескрываемой горечью посмотрела на Макса. В этот момент в его голове промелькнуло, что если она сейчас уйдёт, то он, возможно, больше никогда её не увидит. Но он был виноват перед ней, и не имел права осуждать её — это была нормальная защитная реакция.

Джуди, так ничего и не сказав, решительно вышла из салона на прохладный воздух. Макс на секунду замешкался, но тоже вышел и покорно последовал за ней к задней части автомобиля. Она открыла багажник и принялась вытаскивать свои дорожные сумки. Заяц стоял рядом с ней в полной растерянности. Он скорее на автомате помог ей перехватить тяжёлые чемоданы и аккуратно опустил вещи на траву, но совершенно не понимал, почему они выходят посреди пустынной дороги, а не доехали до ворот дома. Крольчиха низко, почти до самой груди опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с его глазами.

— Нам с тобой... — очень тихо, на грани шёпота произнесла Джуди. — Нам больше не стоит видеться, Макс.

В это мгновение заяц впервые в своей жизни почувствовал, как где-то глубоко в груди что-то больно и остро кольнуло. Макс прекрасно понимал, что её решение было абсолютно логичным и последовательным. Но он всё равно не мог поверить, что слышит эти слова от единственного зверя, который стал ему по-настоящему дорог.

Джуди медленно поплелась прочь от машины, волоча за собой тяжёлые чемоданы по обочине трассы. Макс, прерывисто дыша, словно очнулся от шока, сделал резкий шаг вперёд и мёртвой хваткой взялся за ручку чемодана, заставив крольчиху остановиться на месте.

— Джуди, прошу тебя, подожди... Так нельзя. — Его голос, всегда такой ровный и уверенный, сейчас заметно дрогнул.

— Отпусти, Макс, — тихо, не поднимая головы, выдохнула она. — Ты и сам знаешь, что так нам обоим будет только лучше.

— Послушай меня, — не сдавался заяц, и его длинные уши виновато прижались к затылку. — Я всё понимаю. Я обманул тебя, скрыл свою личность, и этому нет никакого оправдания. Но, Джуди... мы ведь можем с тобой просто остаться друзьями!

Джуди дёрнула чемодан на себя, но Макс упрямо не разжимал пальцев. Крольчиха сокрушённо покачала головой.

— Зачем тебе всё это нужно, Макс? Ты и сам знаешь, что я никогда в жизни не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я никогда не стану твоей девушкой.

— А что, если мне это не нужно?! — внезапно с каким-то отчаянием выпалил он. — Джуди, меня полностью устраивает быть твоим другом. И я хотел бы, чтобы между нами всё именно так и оставалось. Да, мы не любим друг друга, но мы ведь можем остаться друзьями.

Джуди гневно вскинула на него глаза, которые уже до краев были полны горючих слёз. Она рванула чемодан с такой силой, что ручка вырвалась из лап опешившего Макса.

— «Друзьями»?! — закричала она, и слёзы крупными каплями хлынули по её щекам. — Да что вообще для тебя значит это слово, Макс?! Что для тебя значит дружба?! Ты ведь даже не понимаешь, что это такое! Ты не способен испытывать настоящие эмоции — любить кого-то всем сердцем, терять, ненавидеть и всё равно продолжать отчаянно любить!

Рыдания душили Джуди, мешая дышать. Она сделала шаг назад, сжимая крепче сумки.

— И почему... почему, чёрт возьми, именно я должна была стать тем зверем, который заставил тебя хоть что-то почувствовать?! Ни ты, ни Айрис не можете мне этого внятно объяснить. Но как после всего этого я могу верить хоть одному твоему слову? Как?!

— Джуди, клянусь тебе. — Макс доверительно протянул к ней лапы. — Я больше никогда и ничего от тебя не скрою. Никакой лжи, никакого притворства, никаких заученных фраз и масок. Я расскажу тебе всё… Всю правду о себе.

— Нет! — резко оборвала его Джуди, прижимая уши. — Я больше не хочу знать правду!

— Но почему, Джуди? — На мордочке зайца отразилось непонимание.

— Да потому что я боюсь! — закричала она во весь голос, и новая волна слёз брызнула из её глаз, размывая мир вокруг.

После этого отчаянного крика на загородной трассе в один миг наступила оглушающая тишина, было слышно только, как шумит ветер в кронах далёких деревьев. Джуди сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять дрожь, и продолжила уже гораздо тише, спокойнее, но с невыносимой, звенящей горечью.

— Боюсь, что узнаю слишком много. Я когда-то уже совершила ошибку — без памяти влюбилась в уличного мошенника. А теперь... боюсь даже представить, с кем я умудрилась подружиться.

— Джуди... — Макс осторожно сделал короткий шаг вперёд, пытаясь сократить разделяющее их расстояние. — Да, я социопат, у меня расстройство. Но я не опасен для общества. Я не опасен... для тебя. Я никогда не причиню тебе вреда.

— Я боюсь вовсе не за свою безопасность, Макс, — медленно, с глубокой тоской покачала головой Джуди, перехватывая вещи. — Я хочу запомнить тебя таким, каким видела всё это время. Идеальным, потрясающе умным, бесконечно любящим свою большую семью и пытающимся сделать этот мир чуточку лучше. А не парнем, в каждом слове, жесте и улыбке которого мне придётся сомневаться.

Макс медленно опустил голову. Осознание того, что выстроенный им идеальный образ больше никогда не будет отражаться в глазах Джуди, отозвалось глухой пустотой.

— Джуди... Чего ты хочешь? — тихо, с трудом подбирая слова, произнёс он. — Я правда не хочу тебя терять.

Крольчиха на секунду задумалась, затем оставила свои чемоданы на траве и медленно сделала несколько уверенных шагов обратно к машине. Джуди встала к Максу вплотную, заставив его приподнять голову, и заглянула ему прямо в глаза — глубоко и пронзительно.

— Макс, скажи мне честно. Что ты сейчас чувствуешь?

В голове О’Хары в ту же секунду пролетели десятки и сотни заранее заготовленных фраз из прочитанных учебников по психологии. Вспыхнули отработанные до автоматизма поведенческие паттерны из долгих терапевтических бесед с Айрис. Но под взглядом этих обезоруживающих фиалковых глаз он не мог выбрать ни один из них, сейчас ложь казалась ему самым отвратительным поступком. Макс тяжело опустил голову, понимая, что ему нечего ей ответить. Ведь он действительно ничего не чувствовал — ни сожаления, ни сострадания, ни тоски. Он лишь искал в своей ментальной базе данных заранее заготовленный, правильный ответ, как это всегда и делал.

— Я так и думала, — медленно, с горьким разочарованием кивнула Джуди. — Макс, вы с Айрис зря возлагали на меня надежды. Я не стала той, кто заставил тебя что-то почувствовать. Просто твоя система поведения в какой-то момент дала сбой… Я не могу тебя изменить.

Джуди резко отвернулась, решительно подхватила свои чемоданы и быстрыми шагами пошла по обочине в сторону виднеющейся вдали родительской фермы.

— Джуди! — отчаянно окликнул её Макс, делая шаг вслед. — А как же правда?

Она на секунду остановилась, затем медленно обернулась.

— Знаешь… Когда мы с Ником расставались, он сказал мне, что иногда… правда недостаточно хороша. Теперь я это понимаю… — Крольчиха с невыносимой, глубокой болью в последний раз посмотрела на зайца. — Прощай, Макс.

Джуди побрела дальше, растворяясь в предзакатной дымке Малых Норок, а Макс так и остался стоять у машины, чувствуя себя совершенно разбитым. Логикой он понимал выбор Джуди, осознавал, почему она больше не хочет и не может считать его своим другом. Но ему казалось, что это неправильно, так не должно было всё закончиться.

И в то же время в его голове хаотично крутилась пугающая мысль — а что, если Джуди на самом деле права? Вдруг то, что он считает живыми чувствами и эмоциями, на самом деле всего лишь сбившиеся с курса паттерны поведения? Что, если он просто в какой-то момент выбрал не те ответы, не те привычки, и в итоге это изменило кривую его поведения с Джуди? Вдруг эта линия привела к тупику, который он ошибочно посчитал душевной болью?

Макс стоял один посреди пустой трассы, бесплодно пытаясь понять, действительно ли он сейчас разбит и сломлен, или это всего лишь временное переживание, которое завтра уже не будет иметь значения?

Джуди, не оглядываясь, шла по просёлочной дороге к дому родителей. Слёзы крупными, тяжёлыми каплями катились по её щекам, но она не рыдала, а лишь беззвучно плакала. Крольчиха понимала, что навсегда потеряла близкого друга, но нужен ли был Максу вообще друг? Нет, ему никто не был нужен.

Но Джуди не давал покоя вопрос, от которого её бросало в дрожь. Что, если Макс и есть Ликвидатор? Он готов был рассказать ей правду, но она не была уверена, готова ли её принять. Неважно, был ли Макс убийцей, она не хотела этого знать, она предпочла оставаться в спасительном неведении.

Джуди прекрасно понимала, если бы за маской скромного техномагната действительно скрывался безжалостный Ликвидатор, он бы всё ей сейчас рассказал. Но она заставила его замолчать, сейчас ей не нужна была правда, она наступила на горло своему профессиональному долгу. Она не хотела причинить вреда Максу, даже если он является хладнокровным убийцей.

Прямо здесь, среди бескрайних полей Малых Норок, Джуди приняла для себя решение — она больше не будет расследовать это дело. Вернувшись в Зверополис, она отправит все папки, логи и собранные улики в архив и навсегда сотрёт эту историю из своей памяти.

В этот момент Джуди почувствовала себя невероятно жалкой. Кто она такая? Преданный закону полицейский или запутавшийся в своих чувствах друг? Почему она раз за разом позволяет себе проявлять эту глупую эмпатию, которая в конечном итоге лишь делает её уязвимой и слабой? Нет, отныне на службе она больше не даст себе никаких душевных послаблений.

Джуди чувствовала, как внутри, пробуждаясь от долгой спячки, с новой силой рвётся наружу Бешеный кролик, возмущённый несправедливостью и фальшью этого мира. Да, она забудет дело о Ликвидаторе, но с остальными преступниками на улицах города будет беспощадно расправляться. А этот убийца, кем бы он ни был, пусть и дальше вершит свой кровавый самосуд, ей же в итоге меньше работы.

Впереди, на деревянном пороге родного дома, Джуди увидела силуэты своих родителей. Она крепко сжала челюсти, загоняя своего проснувшегося внутреннего демона обратно в самые тёмные глубины сознания. Не сейчас. Только не здесь, не при родителях. Отныне она будет разделять свою жизнь — опасный коп на работе и любящая, заботливая дочь в обычной жизни. С неё хватит этой бесконечной боли. Сейчас нужно придумать какую-нибудь складную и правдоподобную историю, которая объяснит родителям, почему она вернулась на ферму одна, без Макса.

Джуди остановилась у калитки, тыльной стороной лапы быстро вытерла последние слёзы со щёк и тихонько улыбнулась. Да, пусть сейчас это была лживая улыбка, но если родителям от этого на сердце станет хоть немного спокойнее, то почему бы и нет?

 

Глава 27

 

Утро в Тундратауне выдалось морозным и как всегда ослепительно белым. Норд открыл глаза, и первое, что он почувствовал — приятное тепло, Лола спала рядом, крепко обняв его и доверчиво прижавшись всем телом. Волк с безграничной нежностью погладил её длинные ушки и мельком глянул на прикроватные часы — цифры показывали почти шесть утра.

Всё тело немного окаменело после вчерашнего изнурительного матча, но это была приятная спортивная усталость. Fusion триумфально вышли в финал Восточной конференции. Многие эксперты и спортивные обозреватели до сих пор не могли поверить в этот феномен — команда, которую ещё каких-то два года назад баскетбольный мир вообще ни во что не ставил, сейчас уверенно проходила одного соперника за другим. Но теперь все спортивные аналитики задавались лишь одним вопросом — как далеко Fusion способны зайти в этом сезоне? Осталась всего одна игра, и они выйдут в финал NBA. Норд каждой клеточкой чувствовал, что они способны это сделать, мечта всей жизни была близка, как никогда.

Но сейчас, отбросив все посторонние мысли, он лишь наслаждался этим редким, тихим моментом уединения. Лола мирно спала, уютно положив голову ему на грудь, и Норд невольно в очередной раз отметил про себя, насколько же она прекрасна. Он не просто любил эту крольчиху, он обожал её решительность, целеустремлённость, способность держать удар и не сломаться, преданность игре, и это не говоря об энергии, которая била из неё ключом. Она не только когда-то спасла его, вернула надежду и утраченное стремление бороться, но главное — она поняла его и поверила в их с Джетт сумасшедшую мечту. Волк подумал, насколько же она идеальна, и как ему повезло, что эта девушка когда-то сказала ему «да».

Лола медленно открыла глаза и, сладко зажмурившись от утреннего света, подняла голову. Она ласково посмотрела на Норда, наткнувшись на его тёплую, влюблённую улыбку.

— Доброе утро, Лола, — негромко, чтобы не разрушить тишину, произнёс полярный волк.

— Доброе утро, Норд, — лучезарно улыбнулась ему в ответ крольчиха, потирая носик.

— Ну, как спала?

— Ох, как убитая, без задних лап! — Лола сладко потянулась всем телом и аккуратно размяла затёкшую шею. — А ты?

— Мышцы немного затекли, надо бы размяться, разогнать кровь, — признался Норд.

Лола бросила быстрый взгляд на часы.

— О, так сейчас самое время. Пойдём на пробежку?

Норд согласно кивнул головой, всё ещё не в силах оторвать от неё своего восхищённого взгляда. Они нехотя встали с кровати, быстро надели плотную спортивную форму для бега и вышли на заснеженную улицу.

В условиях вечных снегов сурового Тундратауна утренняя пробежка всегда мгновенно бодрила. Но если полярный волк был привычен к таким экстремально низким температурам, то Лола поначалу испытывала серьёзные трудности. В первые недели их совместной жизни ей приходилось укутываться в три слоя тёплой одежды, а обжигающий ледяной воздух с непривычки больно обжигал лёгкие, из-за чего ей было физически сложно держать высокий темп Норда. Волк поначалу думал немного снизить скорость и поберечь её, но Лола тогда принципиально выступила против любых поблажек. Для неё это был вопрос гордости и характера, она обязана стать сильнее рядом с ним, преодолевая слабость своего вида. Постепенно, день за днём, её организм адаптировался к холоду, и теперь она без каких-либо видимых проблем и одышки уверенно преодолевала внушительные двадцать километров, что они бегали вместе по заснеженному пустырю Тундратауна каждое утро.

После освежающей пробежки Норд и Лола вернулись в свой тёплый дом, укрываясь от кусачего уличного мороза. Полярный волк стянул куртку и сразу направился в сторону ванной комнаты.

— Я в душ. — На полпути он обернулся, выразительно посмотрел на крольчиху и с лёгким намёком добавил: — Ты со мной?

Лола лукаво усмехнулась, стряхивая снег с ушей, и уверенным шагом подошла к нему вплотную.

— Хорошо, пойдём вместе. Но ты ведь помнишь про спортивную дисциплину? Перед важными тренировками и играми никаких глупостей.

Норд с любовью приобнял Лолу за талию, прижимая к своему боку, и тепло улыбнулся.

— Я-то всё помню, моя маленькая пушистая фурия. Главное, чтобы ты меня не провоцировала.

— Кто из нас ещё кого провоцирует! — звонко рассмеялась Лола, и они в обнимку зашагали к ванной.

Конечно, они оба прекрасно знали, что не позволят себе ничего лишнего. Они и раньше частенько вместе принимали душ после изнурительных утренних тренировок, и если в самые первые разы это было немного неловко, то постепенно они привыкли друг к другу и перестали стесняться своих тел. Но им обоим нравилось вот так поддразнивать друг друга, сохраняя эту лёгкую почти семейную атмосферу.

После душа Норд и Лола устроились на кухне. Крольчиха иногда позволяла своему парню помогать ей в готовке, но всегда давала ему понять — на кухне главная она. Полярный волк мог ей помочь, нарезать овощи, поточить ножи, но оспаривать её кулинарные навыки — ни в коем случае. Поэтому и сейчас Лола хлопотала над полезным спортивным завтраком, а Норд, чтобы не путаться у неё под ногами, устроился за столом и включил телевизор.

На спортивном канале как раз начинался свежий выпуск популярной аналитической передачи, где бессменные ведущие Чак и Расти освещали последние новости NBA.

— Доброго утра всем поклонникам баскетбола! В эфире Roar Roundup, с вами я — двухкратный чемпион NBA Чак, и рядом со мной маленький, да удаленький...

— Расти! — одновременно с Чаком выкрикнул в микрофон второй ведущий, задорно подпрыгнув на своём стуле. — Ха-ха! И у нас на повестке дня самая что ни на есть настоящая сенсация. Вчера команда Zootopia Fusion совершила очередной фантастический прорыв и вышла в финал Восточной конференции. А уже сегодня определится их соперник, нас ждёт главное событие этого вечера — второй полуфинал Восточной конференции — Lava Coast Magma против Scorch Valley Sandstorm. И мы, конечно, все помним, что обещал сделать трёхкратный чемпион NBA Мейн Аттракшн с командой Fusion. Но для начала Magma нужно одолеть парней из Sandstorm, которые в этом сезоне сотворили просто феноменальный прорыв.

В этот момент Лола поставила перед Нордом большую тарелку с его сбалансированным рационом. Стейк из нежирной рыбы на пару, гарнированный свежей хрустящей микрозеленью и брокколи, а также порцией ферментированных кислых овощей, необходимых для правильного пищеварения — идеальный здоровый завтрак. Себе же крольчиха взяла лёгкую, но сытную овсяную кашу на миндальном молоке с добавлением семян чиа, свежих лесных ягод и капельки протеиновой пасты.

Она присела на соседний стул рядом со своим волком и, зачерпнув ложкой кашу, с интересом уставилась на экран телевизора.

— Мы ещё обязательно поговорим об этом противостоянии, — веско произнёс Чак, поправляя очки. — А для начала давайте вспомним тернистый путь наших первых финалистов Восточной конференции.

— О, Норд, смотри! — тут же оживилась Лола. — Они сейчас про нас будут рассказывать?

Полярный волк молча кивнул и, протянув лапу к пульту, сделал звук немного громче.

— Всего за два года Zootopia Fusion из безнадёжного аутсайдера превратились в удивительно слаженную команду, — продолжал Чак, пока на заднем плане запускалась графика. — В этом сезоне они раз за разом находят новые, совершенно неожиданные тактические схемы, а их вариативность на паркете достигает эталонного уровня. Их главное и самое опасное оружие в текущем сезоне — это непредсказуемость. Каждый матч становится настоящим открытием для соперников.

На экране один за другим стали крутить яркие, динамичные кадры игр Fusion. Камера выхватывала молниеносные проходы, жёсткие блоки и точные трёхочковые броски.

— И не забывай про кураж, Чак! — азартно подхватил Расти, активно размахивая крыльями. — Игроки Fusion не теряют настрой на протяжении всего сезона и благодаря этому смогли одолеть грозных ледяных гигантов Shivers и уверенно вышли в финал конференции.

— Да, но аналитики скептически отмечают, что Норд, при всей его выдающейся технике, за столько лет игры в NBA так и не смог завоевать титул MVP, не говоря уже о том, чтобы выиграть заветный Кубок Когтя. Но кажется именно сейчас, с появлением в составе команды Лолы Банни, наиболее ярко раскрываются его лидерские качества. Мы, конечно, тактично опустим вопрос, связано ли это с его личными отношениями с этой амбициозной крольчихой.

— В то же время сухая статистика наглядно показывает, что Зара более чем уверенно становится лучшей разыгрывающей Восточной конференции, точно так же как и Конгтон — лучшим центровым. — Расти вывел на экран сравнительные таблицы. — Эти ребята вполне могут стать лучшими во всём сезоне NBA, если, конечно, дойдут до финала.

— Что же касается звания лучшего бомбардира лиги, здесь разворачивается высочайшая конкуренция, — нахмурился Чак, изучая бумаги. — С одной стороны главным фаворитом гонки является, естественно, Мейн Аттракшн. Но Лола Банни и Роджер-младший уже буквально наступают ему на пятки, и это мы берём в расчёт только Восточную конференцию, так как главный бомбардир Западной Джетт Филлмор удачно сменила позицию и более не претендует на это звание. Но на горизонте появляется ещё один крайне перспективный конкурент...

Пока ведущие в студии продолжали бурно спорить, Норд с аппетитом уплетал полезную стряпню Лолы. Он умудрялся одновременно слушать аналитиков и параллельно изучать свежую статистику игроков на планшете, лежащем рядом. Лола всегда поражалась такой феноменальной многозадачности своего капитана. Она мягко улыбнулась и на несколько секунд просто залюбовалась своим парнем — его сосредоточенным суровым профилем, сильными лапами и умным взглядом.

Норд, разумеется, периферийным зрением заметил этот долгий, любящий взгляд. Он оторвался от экрана планшета, посмотрел ей прямо в глаза и с улыбкой спросил:

— Что, тоже думаешь над тем, какой соперник был бы для нас удобнее?

Лола усмехнулась, подперев лапкой щёку.

— Ну, с одной стороны мы знаем, насколько сильны Magma, они явно в фаворитах. Но с другой... — Она на секунду задумалась.

— Sandstorm очень уж внезапно ворвались в этот полуфинал, — закончил её мысль Норд. — Они играют в крайне непредсказуемый баскетбол, совсем не так, как раньше.

— Думаешь, у них реально есть шанс сегодня одолеть Magma? — Лола с любопытством посмотрела на него.

Норд вместо ответа задумчиво перевёл взгляд обратно на телевизор.

— Сегодня мы наконец-то узнаем, кто станет противниками Fusion в финале Восточной конференции, — вещал с экрана Чак. — Magma традиционно считаются главными фаворитами, но тренер Sandstorm утверждает, что его парни готовы выдать лучшую игру в своей истории. Их главный бомбардир Вандербильт проводит просто фантастический сезон и стабильно набирает за матч больше шестидесяти очков! Такой бешеной статистики в этом году нет даже у самого Мейна Аттракшна.

На экране телевизора тут же запустили нарезку лучших моментов — мощный, поджарый ягуар двигался по паркету с почти космической скоростью и невероятно легко раз за разом заколачивал сокрушительные данки в кольцо соперников.

Взгляд Норда невольно скользнул обратно на экран планшета. Статистика Вандербильта действительно граничила с какой-то научной фантастикой. Этот игрок никогда раньше не выдавал настолько мощные и стабильные сезоны. Лола сразу заметила мимолётное беспокойство на морде своего капитана.

— Но как мы все знаем, Мейн всё ещё остаётся главным кандидатом на Коготь, хотя большинство аналитиков не отдают в этом противостоянии ни одной из команд явного предпочтения, — подхватил Расти, выводя на экран график. — Мы также прекрасно помним громкие заявления Мейна о том, что он лично расправится в этом сезоне с Нордом и Лолой из Fusion. Хотя в кулуарах поговаривают, что вне камер они на самом деле стали уже довольно хорошими друзьями.

— Вот уж не уверен, что из этого лучше — быть другом или врагом Мейна Аттракшна, — со смешком заключил Чак, качая головой.

— Да уж... — весело усмехнулась этому телевизионному умозаключению Лола. — Ну что, Норд, сегодня у нас намечается романтический вечер перед телевизором? Поболеем за нашего «друга»?

Норд ласково накрыл её маленькую лапку своей ладонью и тепло посмотрел ей в глаза.

— Конечно, поболеем. Только помни про дисциплину и не позволяй себе лишнего.

— Ой, кто бы говорил про дисциплину! — мгновенно застеснялась от этих намёков Лола, но попыталась это скрыть, шутливо ткнув волка пальцем в бок. — Не ты ли меня всего час назад провоцировал совместным душем?

Норд лишь тихонько усмехнулся, подался вперёд и нежно, с любовью поцеловал Лолу в щёчку.

 

Вечером Лола и Норд устроились на диване перед большим телевизором. Но, конечно, это был не расслабляющий романтический вечер, а полноценная часть профессиональной подготовки. Они планировали детально анализировать предстоящий матч — Лола заранее принесла из кухни полезные напитки и лёгкий перекус, чтобы лишний раз не отвлекаться от экрана, а Норд на журнальный столик поставил свой рабочий ноутбук, планшет, тетрадь с техническими записями и на всякий случай приволок напольную доску из своего кабинета.

Когда Lava Coast Magma и Scorch Valley Sandstorm начали выходить на паркет, по первому же кадру трансляции было видно, насколько Мейн остаётся самоуверенным и спокойным. Норд прекрасно понимал, какую игру они будут вести — тренерский штаб Magma состоял из грамотных и внимательных специалистов, которые умели раскрывать все сильные стороны своего звёздного лидера. С другой стороны, у Sandstorm выстроился дуэт из двух мощных лидеров — капитана команды, массивного чёрного медведя Пейтона, и сверхбыстрого лёгкого форварда, ягуара Вандербильта. Особенно опасен был последний, он в текущем сезоне показывал какую-то пугающе результативную и стабильную игру.

Первые минуты матча выдались спокойными и сдержанными. Каждая из команд прагматично занималась разведкой, аккуратно прощупывая возможности и оборонительные редуты соперников. Время от времени лидеры обеих сторон совершали короткие пробные прорывы к кольцу, нащупывая уязвимые точки и прицеливаясь к ударным позициям. Была отчётливо видна строгая установка обоих тренерских штабов — не рваться с места в карьер, а детально изучить рисунок игры соперника, лишь периодически пытаясь раздёргивать защиту быстрыми передачами. В таком вялотекущем, размеренном темпе незаметно прошла вся первая четверть, а активность в ней создавали в основном игроки ротации, а не основные бомбардиры.

Но уже во второй четверти всё кардинально изменилось. Взрывные подключения Вандербильта раз за разом начали буквально разрезать оборону Magma, и здесь во всей красе проявилась его невероятная, отточенная техника. После очередного молниеносного прохода ягуара через всю площадку и сокрушительного данка поражённая Лола покачала головой.

— Какой невероятный темп... Я всегда считала себя быстрой, но этот ягуар объективно превосходит меня по скорости.

— Да, это так, — нехотя, со всей серьёзностью кивнул Норд, делая быструю пометку в своей тетради. — Но дело здесь не только в скорости, Лола. Ты обратила внимание на то, как легко и плавно он отрывается от паркета во время джамп-шота? Его прыжок по высоте сравним с прыгучестью нашего Ру.

Лола от такого умозаключения слегка напряглась, ещё внимательнее вглядываясь в экран. После большого перерыва тренер Magma полностью перестроил рисунок игры. Понимая, что Sandstorm сделали ставку на сдерживание Мейна, фавориты пошли на серьёзный риск. Они выбрали дабл-пик своей основной стратегией, стремясь во что бы то ни стало вывести Аттракшна из-под удушающей опеки защитников.

Да, при такой схеме они раскрывали собственный тыл, но Мейн в третьей четверти был просто безупречен. Он штамповал точные броски один за другим, не допуская промахов или обидных потерь. Жеребец играл на пределе своих физических возможностей, из-за чего Magma практически полностью убрали оборону, уповая на мощь своей атаки.

Однако Норд, не отрывая взгляда от экрана и крутя в лапе ручку, подметил одну важную деталь — капитан Sandstorm Пейтон во время пауз всё чаще что-то шептал на ухо Вандербильту. Ягуар отыграл третью четверть поразительно осторожно, словно послушно выжидал своего идеального шанса, но так его и не дождался.

На финальную четверть матча команды вышли практически с равным счётом. Первые четыре минуты Magma методично набирали очки, а Sandstorm отвечали довольно редкими, точечными атаками, и этого хватало, чтобы не дать чемпионам уйти в отрыв. Но на пятой минуте всё резко изменилось. Крокодил и слон из оборонительной линии Sandstorm внезапно перестроили свои позиции на паркете, наглухо выключая из игры разыгрывающего защитника Magma.

В это же мгновение Вандербильт неожиданно для всех пошёл на изоляцию против самого Аттракшна. Казалось, даже зрители на трибунах были шокированы таким дерзким решением. Все в лиге знали, что лезть в изоляцию против Мейна — это гарантированный провал.

Однако на паркете произошло то, что обескуражило и выбило из колеи самого Мейна, жеребец с треском проваливался в собственной игре. Ягуар, словно читая его мысли, раз за разом выбивал мяч у грозного чемпиона прямо на взлёте, оформляя идеально чистые блок-шоты. Попытка Мейна перестроиться и начать играть через своих партнёров по команде сбила его с толку ещё сильнее — мяч до других игроков Magma попросту не доходил. Словно из ниоткуда на траектории паса возникала массивная фигура Пейтона. При этих редких, но ювелирных подключениях чёрный медведь намертво перехватывал мяч, и Вандербильт в ту же долю секунды уже мчался на бешеной скорости к чужому кольцу.

Когда этот поджарый хищник получал передачу в краске, остановить его было уже физически невозможно. Запредельная скорость, высочайший прыжок, поразительная лёгкость каждого движения, сумасшедшая техника и стопроцентная снайперская точность. За этот игровой отрезок ягуар не запорол ни одного шота. Всего за семь минут яростного штурма Sandstorm ушли в недосягаемый отрыв по очкам. Игроки Magma выглядели растерянными и разрозненными как никогда прежде. Они не были уставшими, по-прежнему оставались техничны и вели свою игру, но их бессменного лидера Мейна сумели не просто выключить, его технично и безжалостно убрали с доски, как главную боевую единицу.

Казалось, сам жеребец не понимал, как вообще такое могло произойти. И чем сильнее Мейн злился, пытаясь в одиночку исправить катастрофическую ситуацию, тем, казалось, легче и изящнее Вандербильт с ним расправлялся. Ягуар видел площадку насквозь, безошибочно читая каждое движение чемпиона. Редкие сольные проходы Мейна всё ещё заканчивались фирменными данками, но этого было мало, разница в счёте росла с каждой минутой. Контратаки Sandstorm были невероятно стремительными, острыми и безжалостными. Тренер Magma пытался судорожно перестроить схему прямо на ходу, но у соперников словно заранее был готов идеальный ответ на любой их выпад.

Когда над ареной, наконец, прозвучала финальная сирена, никто из комментаторов и болельщиков не мог поверить своим глазам — Sandstorm разгромили фаворитов с разницей почти в тридцать очков. По потерянному, отрешённому взгляду Мейна Аттракшна, застывшего посреди паркета, было ясно, он до сих пор не может осознать этот крах.

Лола, замерев с кружкой в лапках, ошарашенно перевела взгляд на побледневшего Норда. В глазах полярного волка читался настоящий ужас. Его взгляд был намертво прикован к телевизору, но крольчиха видела, что он смотрит словно сквозь экран, ничего не замечая вокруг. Она бережно коснулась его напряжённого плеча, выводя из оцепенения.

— Норд?..

И только тогда волк тяжело выдохнул и с глубокой, несвойственной ему тревогой посмотрел на Лолу.

— Как?.. Это... это просто невозможно.

На экране тем временем вывели итоговую статистику матча. Вандербильт в одиночку набрал невероятные семьдесят очков за игру, что казалось просто нереальным достижением для современного баскетбола. И это против лучшей команды Восточной конференции.

— Ты в порядке? — тихо спросила Лола, чувствуя, как у неё самой холодеют лапки.

Норд ничего не мог ответить. Ещё утром он чувствовал, что у них есть шанс сыграть с Thorns. Но сейчас, увидев этот разгром, он понимал — заветная мечта теперь ещё дальше, чем когда-либо. Он медленно перевёл взгляд на свои заметки в тетради, затем на сияющие графики статистики на планшете. Опыт подсказывал ему страшную правду — у них сейчас нет ни одной схемы, способной остановить этого ягуара.

Лола решительно потянулась к пульту, выключила телевизор, а затем резко схватила Норда за плечи и с силой встряхнула.

— Норд, очнись! Посмотри на меня!

Жуткая пустота, наконец, начала плавно отступать из его глаз, и волк, моргнув, сфокусировал взгляд на обеспокоенном лице Лолы. Крольчиха и сама прекрасно понимала, что ситуация похожа на катастрофу, она слишком хорошо знала своего парня — Норд, как никто другой, умел цепляться за любую, даже самую призрачную возможность. Но сейчас он, лихорадочно прокручивая игру в голове, искал хотя бы одну слабость в тактике Sandstorm, и не мог найти ровным счётом ничего. Почувствовав тепло её лап, волк посмотрел на Лолу уже гораздо увереннее и мягко накрыл её ладони своими.

— Я в порядке, не переживай. Всё хорошо. Мы... найдём выход. Обязательно.

Лола крепко обняла его, прижавшись к шее, и они оба почувствовали, как парализующий страх перед неизвестностью начинает понемногу отступать.

— Всё будет хорошо, родная, — тихо повторил Норд, вдыхая её запах. Он слегка отстранился и собранно заглянул ей в глаза. — Мне нужно срочно позвонить Чипу. Прямо сейчас.

Лола лишь понимающе кивнула головой, готовая поддерживать своего капитана, какой бы ад ни ждал их на паркете.

 

Следующие три дня превратились для Чипа и Норда в мучительное испытание. После изнурительных групповых тренировок вся остальная команда уходила в раздевалку и расходилась по домам, а капитан и главный тренер оставались на базе Fusion. Они часами, до рези в глазах, пересматривали покадровую запись разгрома Magma, скрупулёзно анализируя каждое микродвижение ягуара и тщетно пытаясь выработать хоть какую-то рабочую стратегию игры.

Они ночевали прямо на базе, засыпая на диванах в комнате отдыха под монотонное гудение проектора. Лола относилась к этому с пониманием, каждый поздний вечер она в одиночестве возвращалась в их опустевший дом в Тундратауне, но ни разу не позволила себе упрекнуть Норда. Крольчиха слишком хорошо осознавала масштаб угрозы — им предстояло столкнуться на паркете, возможно, с самым сильным соперником в истории клуба, и это, к ужасу всей их команды, были не Magma. Она не вмешивалась в их тактический процесс, понимая, что сейчас только Чип со своим колоссальным опытом и Норд с его безупречным чутьём способны нащупать выход из этого тупика.

Но каждый новый вечер за закрытыми дверями становился всё более отчаянным и нервным. Они никак не могли определиться с единой стратегией на матч. Остальная команда остро чувствовала эту глухую, давящую нервозность, их дневные тренировки постепенно превратились в сплошное мучение — они послушно отрабатывали стандартные позиции, но не понимали, какую тактическую задачу им придётся выполнять в реальном матче.

В конце третьего дня Чип уже не мог сдерживаться. В ярости сорвав с головы свою шляпу, он с силой отбросил её на тактический стол прямо поверх планшета со схемами.

— Всё, Норд, хватит! Нам в любом случае придётся идти на риск! Наша единственная жизнеспособная схема — выключить из борьбы Вандербильта. Мы бросим на его персональную опеку троих наших защитников. Этого должно хватить, чтобы связать его по рукам и ногам!

— Ты с ума сошёл, Чип?! — возмущённо всплеснул лапами Норд. — Убирать сразу троих игроков из общей зоны ради одного ягуара?! Да это же чистое самоубийство! Ты ослеп?! Помимо Вандербильта у Sandstorm в ростере Пейтон и ещё как минимум один ударник, которые воспользуются этой дырой и просто расстреляют наше кольцо!

— Ну а что ты предлагаешь, а?! Ты же сам видел, как этот проклятый ягуар в одиночку уничтожил Аттракшна и всю его хвалёную изоляцию!

— Да забудь ты про него! — резко отрезал Норд, зашагав по комнате. — Пусть набирает свои очки, чёрт с ним! Мы физически не способны его остановить, смирись с этим. Мы должны сыграть не на обороне, а на острых контратаках. Нам нужен стабильный набор очков, чтобы не дать им оторваться, а не запираться втроём в краске.

Чип в глубоком негодовании закрыл лапками глаза и резко отвернулся. Обычно они с Нордом понимали друг друга буквально с полуслова, но сейчас, впервые в жизни, они оказались в тупике и не могли прийти к единому мнению, пока время неумолимо таяло.

Внезапно в тишине конференц-зала резко раздался громкий звонок. Норд торопливо достал из кармана свой телефон, будучи уверенным, что звонит Лола — просто чтобы узнать, собирается ли он сегодня возвращаться домой или опять останется ночевать на базе. Но, к его огромному удивлению, на светящемся экране высветился номер Мейна Аттракшна. Секунду помедлив и нахмурившись, полярный волк всё же принял вызов.

— Алло?

— Эй, Норд, здорово! Как жизнь? Я тебя там не сильно отвлекаю? — раздался в динамике раскатистый голос Аттракшна. Тон у него, вопреки вылету из сезона, был на удивление бодрым, расслабленным и даже дружеским.

— Слушай, Мейн, сейчас не самое подходящее время, — сухо и устало ответил Норд, потирая переносицу. — Мы тут вовсю готовимся к предстоящему финалу.

— А я тебе поэтому и звоню! — весело хохотнул Мейн на том конце провода. — Поговорить нам с тобой надо, это как раз касается вашего финала с этими выскочками.

— Серьёзно? — недоверчиво сощурился Норд, покосившись на замершего тренера.

— Я завтра буду проездом в Зверополисе, так что заскочу с утра к тебе домой в Тундратаун, там и потолкуем, — безапелляционно заявил жеребец.

— Каким ещё проездом? Лавовое Побережье вообще в другой стороне.

— Ой, да не занудствуй ты так, Норд, — беззлобно фыркнул Мейн. — Мой бизнес-джет прибывает в аэропорт Тундратауна ровно в восемь часов утра. Так что сделай одолжение, никуда не срывайся завтра ни свет ни заря. До встречи.

В динамике раздались короткие гудки. Мейн отключился так же стремительно, как и набрал, а Норд с нарастающим подозрением медленно убрал телефон обратно в карман. Он посмотрел на Чипа, который, казалось, был озадачен этим внезапным разговором даже сильнее самого капитана.

— Норд... — Бурундук скрестил лапки на груди и с подозрением посмотрел на него. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Норд ответил не сразу. Он подошёл к столу, закрыл крышку своего ноутбука, убрал его в сумку вместе с планшетом и лишь затем, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, произнёс:

— Чип, давай поговорим обо всём завтра. Нам нужно взять паузу и как следует остудить голову. Мы сейчас слишком взвинчены.

— Хорошо, Норд, — тяжело вздохнул Чип и аккуратно надел свою помятую шляпу. — Я понимаю, что вы с Мейном, так сказать, стали приятелями. Но всё же... будь, пожалуйста, осторожен. Мало ли, что у него на уме.

Полярный волк ничего не ответил своему наставнику. Он лишь молча кивнул, подхватил сумку с вещами и быстрым шагом направился к выходу из зала, прекрасно понимая, что сегодня уже никакой конструктивной работы у них не получится.

 

Лола и Норд неторопливо пили кофе в ожидании Аттракшна. Они уже успели совершить обязательную утреннюю пробежку, принять душ, позавтракать, провести разминку и даже немного покидать мяч на стритбольной площадке. Сейчас они просто ждали. Лола заметно нервничала, подсознательно чувствуя себя суетливой хозяйкой большого дома, которая с минуты на минуту ждёт важного гостя. Норд же, напротив, сохранял внешнее спокойствие и просто размеренно пил свой американо. Но Лола за всё то время, что они жили под одной крышей, давно научилась понимать незаметные изменения в его поведении. Она видела по напряжённым плечам, что полярный волк тоже находится в предвкушении этой встречи.

В дверь постучали внезапно громко, раскатисто и даже требовательно. Норд без лишней спешки поднялся, подошёл и открыл замок. На пороге дома показался Мейн, слегка припорошенный пушистым снегом. Сжав губы от явного недовольства, огромный жеребец поспешно сделал широкий шаг внутрь прихожей, потряхивая дредами.

— Брр! Ну и холодина у вас тут в Тундратауне. Кто вообще догадался до такой «светлой» мысли — превращать целый жилой район в вечную зиму?

— А ты, я вижу, куртку из принципа не носишь? — Норд протянул ему лапу для приветствия.

Мейн действительно был одет в игровое джерси, словно пришёл прямиком со стадиона. Жеребец с готовностью пожал лапу волку, шумно фыркнув ноздрями.

— Кошмар просто! И как только ты в этой глуши умудряешься жить? Хотя... — Мейн на секунду запнулся, словно только сейчас осознал, что перед ним стоит полярный волк. — Ладно, неважно.

В прихожую из кухни вышла Лола. Жеребец тут же приветливо вскинул голову, завидев её.

— Эй, крольчишка! Как твои дела? Как ты до сих пор насмерть не замёрзла в этих сугробах?

— Мейн, привет! — тепло улыбнулась ему Лола и шагнула навстречу, готовая крепко обнять гостя. — Безумно рада тебя видеть.

Но едва коснувшись его широкой груди, она тут же отпрянула, убирая лапки.

— Господи, да ты холодный как лёд!

— Ну да, — с улыбкой отстранился от неё Мейн. — А ты, я вижу, к местному климату уже привыкла. Так, ну ладно, хорош нежностей, а то твой парень чего доброго заревнует.

Жеребец весело усмехнулся, хитро сверкнув золотым зубом. Норд на эти слова лишь саркастично помотал головой, а Лола коротко хихикнула, увлекая гостя вглубь коридора.

— Даже не надейся. Пойдём лучше на кухню, выпьем горячего кофе.

— О да, кофе — это дело, — согласился Мейн, мерно топая копытами по полу. — Хотя можно и чего-нибудь покрепче.

Когда Лола поставила перед Мейном чашку дымящегося кофе, жеребец с удовольствием отхлебнул обжигающий напиток. Он неторопливо оглянулся по сторонам, внимательно рассматривая домашний интерьер.

— Мм... Да, видно сразу, в этом доме есть женщина. Чувствуется уют.

— Вообще-то у Норда тут так всё и было до того, как я сюда переехала, — усмехнулась Лола, оперевшись лапами о столешницу.

Мейн опустил голову и с любопытством указал копытом на ровные стеклянные банки, выставленные на специальной полке прямо под столом.

— А это ещё что за экспонаты у вас?

— Мы ферментируем овощи и выращиваем микрозелень для правильного рациона, — пояснил Норд, поставив кружку. — Хочешь попробовать?

— Ээ... Ну не знаю. — Мейн с явным сомнением дёрнул ушами, разглядывая банки. — Звучит всё это как-то...

— Ой, да брось ты! — Лола тут же поставила перед ним тарелку. — Просто попробуй.

Она быстрыми движениями выложила парочку корешков и нарезанных овощей, а также аккуратно срезала ножницами немного ароматной зелени прямо с лотка. Мейн с явным сомнением разглядывал это необычное угощение, смешно шевеля ноздрями, но затем всё же решился. Жеребец подцепил вилкой сначала овощи, а следом отправил в рот и зелень.

— Ну как тебе, Мейн? — с предвкушением подалась вперёд Лола.

— Выглядит довольно ужасно, — весело усмехнулся жеребец. — Но, как ни странно, чертовски вкусно! Особенно вот эта травка.

— Ну, я же тебе говорила.

Мейн с удовольствием запил угощение горячим кофе и шумно выдохнул через нос, настраиваясь на деловой лад.

— Ладно, ребята, я чего приехал-то? Норд, колись, где ты свои тактические схемы разрабатываешь?

— А что? — приподнял бровь Норд, не торопясь с ответом.

— Хочу тебе кое-что важное показать. — Мейн отложил кружку. — Вы наверняка знатно обалдели от последней игры Sandstorm? Честно признаться, я тоже был в шоке. Это было сокрушительное поражение для нашего клуба.

— Мейн, нам очень жаль, что вы проиграли этот полуфинал… — сочувственно опустила голову Лола.

— Да брось, — лишь гордо отмахнулся жеребец. — Не каждый же сезон выигрывать Коготь. Ничего страшного, я с вами расправлюсь в следующем году!

— О боже, опять ты за своё! — Лола от такого неисправимого эгоизма со смехом прикрыла лапкой глаза. — Тебя вообще ничего не меняет.

— Но если серьёзно, — Голос Мейна внезапно стал жёстким, — я здесь, чтобы кое-что рассказать о Sandstorm. Там, на паркете, я, к сожалению, понял это слишком поздно. И я не хочу, чтобы вы в финале конференции оказались в такой же ситуации.

— С чего это вдруг ты решил нам помочь? — Норд внимательно вгляделся в лицо жеребца.

— С того, что если вы стали моими главными врагами, то обязаны быть лучшей командой. Я не хочу, чтобы титул забрали эти степные выскочки.

Немного подумав, Норд молча встал со своего стула и, коротко махнув лапой в сторону коридора, пошёл не оглядываясь вглубь дома. Мейн и Лола без лишних слов поспешили за ним.

Когда жеребец зашёл в кабинет Норда, он не удержался и заржал так громко и раскатисто, что его дреды затряслись в разные стороны.

— Бог ты мой! Вот это я понимаю — суровый холостяцкий ритм жизни! Вот именно таким я, если честно, представлял себе весь твой дом, Норд! Везде навалено куча досок, бумаг, тетрадей и непонятных железяк.

Норд со скрещенными на груди лапами терпеливо наблюдал за бурной реакцией жеребца, спокойно ожидая, пока он отсмеётся.

— Ты закончил? Можем к делу перейти?

— Да, да, — с трудом успокоился Мейн, смахнув выступившую слезу. — Всё. Включай игру.

Норд уверенным жестом щёлкнул выключателем и запустил проектор. На противоположной стене кабинета ярким пятном отразились первые секунды матча Lava Coast Magma и Scorch Valley Sandstorm.

Вальяжное и расслабленное поведение Мейна мгновенно испарилось, когда он подошёл к пульту управления и сосредоточено защёлкал кнопками, листая запись ко второй половине матча. Жеребец вывел на стену увеличенный фрагмент кадра и замедлил повтор своего прохода по правому крылу площадки, когда прямо перед ним возник Вандербильт.

— Смотрите внимательно, — глухо произнёс Мейн, указывая копытом на экран. — Я делал этот обманный финт тысячи раз, его в принципе невозможно просчитать, потому что финальное решение о траектории движения я принимаю в самую последнюю секунду.

На экране проектора жеребец на огромной скорости мощно качнул массивным корпусом влево, собираясь резко уйти вправо. Но ягуар, даже не среагировав на этот ложный манёвр, заранее выставил лапу ровно в той точке, куда Мейн только-только собирался перевести мяч. Чистый, идеальный блок-шот, мяч выбит, контратака сорвана.

— Сначала я подумал, что парню просто дико повезло или у него какая-то гениальная интуиция. — Мейн нажал на паузу и повернулся к Лоле и Норду с поразительно серьёзным лицом. — Но к середине последней четверти я понял, что он не угадывает и не реагирует на мои движения. Он их умышленно провоцирует.

— Как это? — Норд подошёл ближе к стене и внимательно всмотрелся в застывший эпизод на экране. — Он ведь просто стоит в защите, перекрывая зону.

— В том-то и фокус, что нет, — отрицательно мотнул головой Мейн. — После финальной сирены я не стал терять время на отдых. Я заставил своих ребят из аналитического отдела Magma достать все возможные технические записи матча с камер арены. И когда мы начали просматривать их, я подтвердил свою догадку. Вы ведь заметили, что я стал хоть как-то переигрывать Вандербильта лишь в самые последние минуты матча?

Норд и Лола синхронно кивнули.

— Так вот, это произошло только потому, что я, наконец, нащупал его систему. Этот ягуар искусственно создаёт уязвимость в своей оборонительной стойке. Он провоцирует нападающего едва заметными микро-знаками, которые ты считываешь даже не глазом, а подсознательно, на интуитивном уровне. Твои рефлексы бомбардира включаются и заставляют двигаться ещё до того, как разум успевает хоть что-то сообразить. И вот тут-то Вандербильт, точно зная, по какой траектории ты собираешься его обойти, перехватывает мяч.

Норд слегка прищурился, вглядываясь в покадровый повтор и анализируя защитный паттерн, а Лола недоуменно и растерянно посмотрела на Мейна:

— Постой... Я всё ещё не понимаю. Что ты имеешь в виду под микро-знаками?

— Кажется, я понял, о чём ты, Мейн, — прервал её Норд, и в его глазах вспыхнул прежний холодный блеск баскетбольного тактика. — Лёгкое, едва уловимое движение правым ухом, еле заметный, ложный взмах хвостом в сторону, микро-поворот корпусом, открывающий свободный коридор.

— Именно так! — довольно сверкнул золотым зубом в полумраке кабинета Мейн. — Едва заметные, ювелирные движения, которые любой топовый ударник моментально считывает как сигнал для свободного прохода и на чистых, заложенных годами рефлексах движется именно в ту сторону. Но на самом деле — это идеально просчитанный капкан. Вандербильт делает это умышленно, ловя нас на наших же инстинктах.

— Значит... нам нужно перестроить свои рефлексы? — поразилась Лола, переводя взгляд с экрана на жеребца.

— Я тоже так подумал на площадке, — тяжело вздохнул Мейн, уперев копыта в бока. — И это действительно на пару эпизодов дало свой результат, но, увы, эффект длился недолго. Я сразу понял, что Вандербильт — не стратег, он идеальный, но всё же исполнитель.

Жеребец увеличил кадр на проекторе ещё больше и запустил видео на минимальной скорости.

— Ну что, больше ничего необычного не замечаете?

Норд и Лола изо всех сил всматривались в пиксели на стене, но решительно ничего странного не видели. Вандербильт просто застыл в защитной стойке.

— Этот ягуар на паркете работает не один, — загадочно протянул Мейн. — Посмотрите на его глаза.

Только сейчас Норд и Лола обратили внимание на микроскопическую деталь — буквально на какую-то долю секунды зрачки ягуара резко дёрнулись куда-то влево и чуть назад, затем мгновенно вернулись обратно, зафиксировавшись на Мейне. В динамике реального матча это мимолётное движение заметить было просто невозможно.

— Что это было? — нахмурился Норд. — Он сканировал площадку?

— Логичное предположение, но нет. В эту секунду он смотрел на Пейтона.

— Зачем? — удивилась Лола.

— Этот чёрный медведь — не просто капитан команды, он личный координатор Вандербильта. С этого ракурса трансляции его, конечно, не видно, но посмотрите сюда.

Мейн достал из кармана свой смартфон и вывел на экран этот же игровой момент, но уже со скрытой технической камеры, которая была направлена строго на медведя.

— Видите? — усмехнулся жеребец, поворачивая к ним экран.

На долю секунды Пейтон, пристально глядя на Вандербильта, показал какой-то странный быстрый жест лапой, плотно прижатой к корпусу.

— Что означает этот знак? — быстро спросил Норд.

— Да плевать, что он означает, это их личный, одним им понятный шифр. — Аттракшн спрятал телефон обратно. — Важно здесь совершенно другое, Норд. Пейтон координирует все действия Вандербильта, показывает ему, что делать, какую зону открывать и когда совершать перехват. Если вы сумеете выключить Пейтона из игры и визуально закрыть его от Вандербильта... вся хвалёная магия этого ягуара превратится в тыкву. Гарантирую, без своего папочки-медведя этот прыгучий кошак будет играть как слепой котёнок.

Лола и Норд с надеждой переглянулись. Огромный тактический тупик, который три дня мучил Fusion, наконец-то дал трещину. Мейн уверенным движением выключил проектор, и кабинет сразу погрузился в тишину.

— Так, ну ладно, теорию мы разобрали. Норд, у тебя ведь есть в доме спортзал? Может покидаем немного мяч, пока у меня ещё есть свободное время до вылета?

Полярный волк удивился такому внезапному предложению, но виду не подал. Он понял, что Мейн явно хочет наглядно показать им что-то важное.

Они дружно переместились в просторную крытую стритбольную площадку Норда. Мейн, едва переступив порог, оглянулся и одобрительно кивнул головой.

— Респект, бро! Отлично всё оборудовано, со вкусом. Да и, слава богу, тепло тут у тебя, не то что на улице.

Норд лишь сдержанно, с лёгкой полуулыбкой кивнул в ответ, подхватывая мяч, и отдал чест-пас Мейну, который тут же стал методично, с глухим стуком задавать ритм.

— Вы, ребятки, наверняка обратили внимание на то, что игровая активность Вандербильта на площадке не постоянная. И это, поверьте мне, неспроста. Ягуары от природы умеют развивать невероятную скорость, они сильные и стремительные, но при этом быстро выдыхаются. Я целый день потратил, проматывая архивные записи его прошлых матчей. И вот что я в итоге понял — этот парень способен без видимых сбоев и потери концентрации держать безумный темп максимум до трёх минут подряд, а потом его организму нужна пауза. Причём, чем больше сил он потратит на паркете, тем дольше ему впоследствии нужно отдыхать. Два-три раза за каждую четверть этого доходягу стабильно сажают на скамейку. И я обратил внимание на то, что в эти моменты он пьёт просто нереально много воды. Хроническое обезвоживание — вот главный враг его хвалёной выносливости, ему нужно регулярно пополнять водный баланс. Стоит пропустить этот момент, и его рефлексы притупляются, скорость падает, а сам он из грозного хищника постепенно превращается в лёгкую добычу.

Норд чувствовал, как липкая безысходность последних дней окончательно отступает. Теперь он видел слабые стороны своего главного противника, и эта ценнейшая информация от Мейна давала возможность в самое ближайшее время выстроить чёткую стратегию для грядущей игры. Жеребец тем временем прекратил стучать, прижал мяч к боку и повернул голову.

— Лола, не поможешь мне? Выйди-ка сюда.

Крольчиха слегка удивилась такому предложению, но без лишних слов уверенно вышла на паркет к Мейну.

— Заблокируй меня, как в реальном матче, — скомандовал жеребец, принимая атакующую стойку.

Лола сосредоточенно пригнулась к полу, выставив лапы и приготовившись к обороне.

— Смотри, — хитро прищурился Мейн. — Я сейчас попытаюсь спровоцировать тебя на выпад в мою правую сторону, а сам в последнюю секунду резко уйду влево. Поняла задачу?

Лола собранно кивнула головой. Аттракшн мгновенно сорвался с места. Он технично сделал два быстрых кроссовера, попытался качнуть корпусом вправо, махнул хвостом, двинулся вперёд, сделал ещё один молниеносный кроссовер и на высоком дриблинге резко ушёл влево. Лола едва успела перестроиться и выставить правую лапу. Ей чудом удалось слегка задеть пальцами шершавую поверхность мяча, но это касание оказалось слишком слабым и неточным. Мейн, резко развернув корпус на месте, совершил мощный проход и забросил безупречный джамп-шот. Мяч чисто пролетел сквозь сетку. Лола замерла посреди площадки, удивляясь самой себе и своей оплошности.

— Господи... Что сейчас произошло?

— Видишь, как работает спортивная психология? — Мейн с улыбкой поднял мяч. — Я ведь сказал, что буду обыгрывать тебя и в конце уйду влево. И даже зная мой план, ты всё равно не смогла меня остановить. Почему?

Норд сделал шаг вперёд, выходя на центр площадки.

— Потому что Лола по привычке отслеживала обманные реакции твоего тела.

— Вот именно! — победно воскликнул жеребец, подбросив мяч. — Твои рефлексы сработали быстрее, чем твоя голова. Абсолютно всё в моём поведении говорило о том, что я сейчас должен сместиться вправо. Поэтому ты на долю секунды засомневалась, хотя точно знала, что я буду смещаться влево.

— Это просто поразительно... — прошептала Лола, растерянно глядя на свои лапки. — Я даже не успела подумать, всё вышло само собой.

— Значит нам нужно научиться держать под контролем свои рефлексы, — мрачно констатировал Норд. — Если ты так легко смог провернуть этот финт, то Вандербильт просто сотрёт нас в порошок. Ведь обманки — это его профиль.

— И ещё кое-что, Лола. Я знаю, что в последних играх ты с успехом осваивала пост-апы. Молодец, отличная работа.

— Спасибо, Мейн, — смущённо спрятала лапки за спину Лола. — Приятно слышать это от тебя.

— Но в матче против Sandstorm забудь о них, — безапелляционно отрезал жеребец.

— Что? Но почему?

— Всё просто, крольчишка. Против их линии защиты пост-апы должны физически перекрывать обзор игрокам. Парни из Sandstorm хорошо координируют свои действия только когда видят друг друга на паркете. Если этого визуального контакта между ними нет, они начинают действовать вслепую, наугад. Ты слишком маленькая, почти прозрачная для этих высоких хищников. Ты физически не сможешь закрыть ничей обзор на площадке, уж без обид.

— Да я и не думала обижаться, всё логично, — спокойно согласилась Лола.

— Норд, сыграй пост-апом против меня. — Мейн ловким движением перебросил мяч волку.

Жеребец тут же занял оборонительную позицию. Норд начал уверенно вести мяч, на полной скорости рванул вперёд и на подходе к Мейну резко развернулся к нему спиной, укрывая снаряд корпусом.

— Лола, теперь поняла? — крикнул Мейн, упираясь грудью в мощную спину волка. — Из-за широкой спины Норда я больше не вижу ни твоих глаз, ни твоих перемещений. Поэтому ты не сможешь мне сейчас подсказать, как действовать в защите. Моя вариативность падает, и я вынужден рисковать.

Мейн сделал резкую попытку двинуть корпусом в сторону и дотянуться до мяча, но Норд технично сместился, уходя с линии атаки. Волк молниеносно сделал эффектный кроссовер, степ-бэк и точным, выверенным движением забросил мяч по высокой дуге прямо в корзину.

Жеребец одобрительно кивнул, провожая мяч взглядом.

— Вот об этом я и говорю. У вас во Fusion ты и Конгтон имеете широкую, мощную спину. Пост-апы в этой серии будут эффективны, но только от вас двоих.

Норд согласно кивнул, подошёл к жеребцу и протянул ему свою лапу.

— Мейн... Даже не знаю, что и сказать. Спасибо. Кажется, ты только что спас наш матч.

Жеребец громко усмехнулся и с силой крепко пожал лапу волку.

— Лучшей благодарностью для меня будет ваша победа! Я дал вам пищу для размышлений, теперь разрабатывайте стратегию и оттачивайте навыки. Но смотрите у меня, не просрите всё! Иначе, клянусь, в следующем сезоне я вас лично закопаю.

Лола счастливо улыбнулась, подошла ближе и аккуратно положила свою маленькую лапку сверху на их крепкое рукопожатие, окончательно закрепляя этот неожиданный союз двух клубов.

— Мы сделаем всё ради этой победы.

Они с Нордом слишком хорошо знали Мейна. Этот жеребец никогда не был из разряда сентиментальных или мягких парней, и вся эта его напускная грубость и колкие фразы были не чем иным, как его проявлением настоящей мужской дружбы. В этот момент все трое почувствовали, что Fusion просто обязаны взять этот финал.

 

Лола и Норд привычно расположились на диване перед экраном телевизора, испытывая лёгкое чувство дежавю. Ещё неделю назад они точно так же сидели здесь, напряжённо вглядываясь в каждый кадр противостояния Magma и Sandstorm и пытаясь разгадать секрет успеха последних. Но сегодня всё было иначе — они стали болельщиками, которые в предвкушении ждали начала финала Западной конференции, где на паркете сойдутся Vineland Thorns и Driftwood Bay Typhoons.

За последние несколько дней Норд и Чип проделали титаническую работу, по крупицам выстраивая новую гибкую стратегию игры против Sandstorm. Теперь их будущий матч уже не выглядел настолько безнадёжно, как в тот вечер разгрома фаворитов. Основываясь на тактических данных от Мейна Аттракшна, они ещё раз пересмотрели каждую секунду матча и убедились в правоте лидера Magma. Теперь во Fusion чётко знали, как именно противостоять феноменальной игре ягуара Вандербильта, как искусственно спровоцировать его быструю биологическую усталость и лишить связи с Пейтоном. Они подробно разбили весь предстоящий матч на эпизоды, рассчитав каждую минуту игрового времени. Команда наконец-то получила чёткие инструкции от тренерского штаба, игроки теперь понимали, к чему им нужно готовиться, как правильно распределять силы и как ломать рефлексы. Парализующий страх перед неизвестностью окончательно отступил.

Норд вновь обрёл прежнюю уверенность, и сейчас, глядя на сияющий экран, он понимал, что до исполнения их с Джетт заветной мечты осталось всего два финала. Семнадцать долгих лет томительного ожидания, упущенных возможностей, горьких спортивных потерь и разочарований... За это время он успел сдаться, опустить лапы, а затем, благодаря появлению Лолы, снова обрести надежду.

На трансляции под рёв трибун оглушительно прозвучала стартовая сирена, возвестившая о начале матча. Норд, не отрывая горящего взгляда от экрана, едва слышно прошептал:

— Давай, Джетт... Я верю в тебя.

Лола нежно прильнула к его боку. Волк, чувствуя родное тепло и безграничную поддержку, мягко обнял крольчиху за плечи, прижимая к себе.

— Норд, у неё обязательно получится, — тихо отозвалась Лола.

Норд лишь благодарно кивнул. Все в лиге помнили, что Джетт Филлмор в середине этого сезона пошла на беспрецедентный шаг и сменила свою привычную позицию лёгкого форварда на разыгрывающего защитника. Это был более чем неожиданный ход для всех спортивных аналитиков, но не менее потрясающим откровением стало то, что эта рокировка реально пошла команде на пользу. Джетт при всей своей природной взрывной скорости и кошачьей грации оставалась сверхтехничным, умным игроком. Теперь она вела игру не как ударник, а как мозг команды, организовывая на паркете нестандартные, красивые и эффективные связки в атаке и взламывая любую оборону.

Из-за того, что Джетт сознательно отказалась от роли главного ударника, очевидного и ярко выраженного бомбардира в составе Thorns больше не было. Но Норд, внимательно следя за перемещениями игроков, сразу заметил, что основная игра в нападении теперь базируется на слаженных действиях двух игроков — Уилла и Ленни. Оливия же являлась недосягаемой по скоростным атакам лёгким форвардом, готовым в любую секунду уйти в отрыв. Крайне низкий, практически стелющийся по паркету дриблинг Модо и надёжная защита от Арчи делали игру команды комплексной, вариативной и удивительно острой.

Первая половина матча шла без каких-либо заметных проседаний для обеих сторон. Игра оставалась ровной, обе команды хорошо раскрывались, качественно отыгрывали свои позиции и периодически делали не слишком резкие ротации состава.

— Кажется, Джетт экономит силы, — негромко заметила Лола и сделала глоток из своей чашки.

— Да, я тоже это заметил, — согласно кивнул Норд, не отрывая взгляда от экрана. — Она уже не может, как раньше, держать взрывной темп весь матч. Их тренер Деннис Купер, вероятно, поэтому и переставил её на позицию разыгрывающей, чтобы сделать ставку на её умение организовывать острые атаки. Но она в каждом матче всё равно периодически усиливает нападение, и вот тогда они с Оливией меняются позициями, путая защиту.

В третьей четверти тренеры Typhoons поняли, что их команда начинает постепенно проседать под этим прессингом. Они экстренно подстроили игру каждого исполнителя, и те начали совершать взрывные проходы под кольцо и хитрые смены позиций прямо на ходу, не давая Thorns привыкнуть к новым ротациям. Более того, каждый короткий тайм-аут, который вынужденно брал Деннис, Typhoons оборачивали в свою пользу, чтобы снова кардинально сменить позиции игроков на площадке.

Они начали стремительно отрываться по очкам, и ситуация с каждой минутой становилась всё более тревожной. Лола мельком глянула на Норда и заметила, что у него от напряжения лапы затряслись мелкой дрожью. Крольчиха мягко накрыла их своей тёплой ладонью, останавливая эту дрожь. Норд на секунду прикрыл глаза, делая глубокий вдох и успокаиваясь. Он посмотрел на свою девушку и благодарно кивнул ей.

К самому концу третьей четверти Typhoons ещё сильнее укрепили своё преимущество в счёте. Но Норд знал, что Купер обязан найти выход из этого положения. Рисунок игры не был тупиковым или безнадёжным, отставание всё ещё можно было оперативно сократить.

Во время перерыва, пока по официальной телевизионной трансляции крутили рекламу, Норд быстро зашёл на планшете в социальные сети, отыскивая стримы зрителей, сидящих на трибунах арены. Волк принялся лихорадочно просматривать их один за другим, пока Лола на пару минут отлучилась на кухню, чтобы обновить им горячий кофе. Вдруг он остановился на одной из трансляций — какой-то болельщик с верхнего яруса снимал на камеру телефона скамейку Vineland Thorns. Лола тихонько вернулась в гостиную, аккуратно поставила чашки и с любопытством заглянула в экран планшета.

— Что ты там смотришь?

Норд осторожно отхлебнул обжигающий кофе, не отводя глаз от картинки.

— Смотри, Лола. Они о чём-то спорят.

Было не слышно, о чём они говорят, но по выразительной мимике и жестам отчётливо видно, что Деннис и Джетт сильно спорят. Пантера явно настойчиво предлагала главному тренеру какую-то идею, которая ему не нравится. Когда на арене объявили, что до конца перерыва осталось пятнадцать секунд, Деннис после долгих, мучительных раздумий устало посмотрел на Джетт и, наконец, коротко кивнул, давая своё согласие. Джетт что-то быстро ему ответила, затем резко обернулась к остальным игрокам и, собрав их в плотное кольцо оперативно проинструктировала насчёт нового плана.

В эту секунду телевизионная трансляция вернулась в эфир, и на паркете стартовала последняя, решающая четверть матча. Лола, не отрывая взгляда от экрана, тихо спросила:

— Как думаешь, о чём они там спорили на скамейке?

— Судя по лицу Денниса, Джетт предлагала что-то очень рискованное, — задумчиво ответил Норд, подавшись вперёд. — И тренеру это сильно не нравится.

— Думаешь, он всё-таки согласился? — взволнованно уложила ушки на бок Лола.

— Скоро увидим.

Рисунок игры на паркете действительно кардинально поменялся. Игроки Thorns начали действовать в разы более агрессивно, жёстко и нагло, поджимая противника по всему периметру. Поначалу манера самой Джетт никак не изменилась, она хладнокровно раздавала передачи, но зная её характер и стиль, Норд прекрасно понимал, что так не будет продолжаться до конца игры.

И в какой-то момент всё на площадке начало стремительно меняться. Взрывные подключения Джетт в качестве лёгкого форварда происходили всё чаще и становились всё разрушительней. Она внезапно заиграла в своём старом, легендарном стиле — быстрая, стремительная, опасная и абсолютно неуловимая для защитников. Высочайший, удушающий прессинг, фантастический по технике дриблинг и её молниеносная игра через Оливию и Ленни моментально взвинтили темп матча до какого-то сумасшедшего уровня. Джетт заколачивала один мощнейший данк за другим, а её сольные проходы под кольцо были просто невероятными и почти неуловимыми для обычного глаза. В этот игровой отрезок никто из Typhoons не мог её остановить. Периодически к штурму подключался Уилл, который снайперски расстреливал кольцо соперников точными трёхочковыми флоатерами.

Благодаря этому безумному натиску Thorns быстро выровнялись по очкам. Но за две минуты до конца матча Деннис совершенно внезапно посадил Джетт обратно на скамейку запасных. Даже опытные спортивные комментаторы растерялись, не понимая, почему тренер принял такое абсурдное решение.

— Норд... почему он убрал Джетт? — ошарашенно обернулась к своему парню Лола.

— Не знаю... — лихорадочно соображал Норд, анализируя ситуацию. — Всё ведь казалось идеальным, она взорвала игру, как ракета. Но, видимо, об этом они с Купером и договорились — что этот сумасшедший спурт будет единичным эпизодом. Но почему — непонятно.

Thorns к этому моменту уже вели в счёте, но без какого-то значительного отрыва. Оправившиеся от шока Typhoons изо всех сил пытались нагнать упущенное преимущество и яростно поджимали противников по всей площадке. Однако игроки Thorns не совершили ошибку и не вжались в глухую защиту. Напротив, их ответные контратаки становились всё опаснее благодаря безупречным подборам Ленни под щитом и взрывным подключениям Оливии. Страус двигалась по паркету как торпеда, раз за разом уходя в глубокий отрыв, и никаких шансов её нагнать у защитников Typhoons просто не оставалось.

Typhoons заметно начинали нервничать. Зрители на трибунах и у экранов телевизоров с замиранием сердца ждали, когда же на паркет снова выйдет Джетт, но она послушно и спокойно сидела на скамейке, внимательно наблюдая за игрой. Typhoons от безысходности начали сильно рисковать и порой совершали глупые ошибки, а Thorns мастерски использовали каждый подбор для острой контратаки, ещё больше закапывая и без того разрушенную оборону противников.

Оставались считанные секунды до конца матча. Норд мёртвой хваткой вцепился в край деревянного стола, почти не дыша. Наконец, над ареной оглушительно прозвучала финальная сирена. Полярный волк, не помня себя от нахлынувших чувств, со всей силы ударил кулаком по столу, резко поднялся и выкрикнул, больше не сдерживая бушевавших внутри эмоций:

— ДА!

Лола тоже пружиной спрыгнула с дивана, победно вскинув лапки.

— Норд, у них получилось! Они в финале!

Норд порывисто обнял Лолу и закружил её прямо посреди гостиной. Крольчиха ещё никогда не видела у своего всегда сдержанного, сурового капитана столь бурных проявлений эмоций. Thorns выиграли этот тяжелейший матч с преимуществом в двенадцать очков.

Краем глаза Норд заметил на экране, что пока все игроки Thorns радовались, прыгали и обнимались на паркете, Джетт тихо и неподвижно продолжала сидеть на скамейке и лишь сдержанно улыбалась.

Норд и Лола переглянулись, а затем снова синхронно глянули на экран. Пронырливый спортивный журналист, вовремя заметивший одиноко сидящую звезду матча, пулей подбежал к ней, на ходу протягивая микрофон.

— Джетт, скажите, как вы прокомментируете ваш триумфальный выход в финал NBA? Вы возьмёте свой второй в карьере Кубок Когтя?

Пантера медленно подняла голову, посмотрела прямо в объектив телевизионной камеры и очень тепло, открыто улыбнулась. Она спокойно произнесла в микрофон лишь три коротких слова:

— Я жду тебя.

Ни зрители на трибунах, ни комментаторы, ни сам журналист не поняли, кому было адресовано это загадочное послание. Но Норд и Лола знали, она обращалась к нему, она ждёт его в финале. Всего один шаг теперь отделял их от великой мечты, к которой они шли всю свою жизнь.

— Я иду... — едва слышно, прерывисто прошептал в пустоту Норд.

Когда спортивная картинка на трансляции сменилась блоком рекламы, Лола вновь обняла Норда за шею и прошептала ему прямо на ухо:

— Мы должны, Норд. Мы обязаны дойти до финала.

— Спасибо тебе, Лола. — Полярный волк с бесконечной благодарностью посмотрел на свою крольчиху. — Спасибо за то, что ты со мной.

Он не спеша потянулся к её мордочке, и Лола с готовностью, прикрыв глаза, мягко потянулась навстречу, даря ему трепетный, долгий, и полный искренней нежности поцелуй. Лола каждой клеточкой своего существа чувствовала, что стала частью чего-то по-настоящему великого, перед чем меркнет всё в этом мире — и громкие титулы, и золотые кубки, и звёздные звания.

Почти забытая, но ожившая, выстраданная годами мечта Норда и Джетт сейчас была важнее всего, что только можно было себе вообразить. И крольчиха была безмерно благодарна Норду за то, что он поделился ею. В этот прекрасный момент они оба понимали — Джетт сделала всё, что в её силах. Теперь очередь за Нордом, он был готов умереть, но он не упустит этот шанс.

 

На следующий день Fusion прибыли в Выжженную Долину — родной город команды Sandstorm, где и должен был проходить финал Восточной конференции. Раньше, много лет назад, этот город назывался по-другому — Изумрудная Долина. Это был цветущий, невероятно богатый край, где жизнь била ключом. Настоящий природный оазис и житница, которая кормила миллионы зверей по всему региону.

Но из-за свободной политики местных властей и бесконтрольной жадности транснациональных корпораций экосистема со временем не выдержала. Промышленные гиганты подчистую выкачивали подземные грунтовые воды для охлаждения своих заводов и бесконечно осушали почву ради агрессивной добычи ценных и редких минералов, которые внезапно обнаружились в недрах. Год за годом ситуация стремительно ухудшалась. Урожая становилось всё меньше, простые жители вынуждены были покидать эти края, пока хищная индустриализация постепенно захватывала весь регион. При этом подкупленные политики лишь отчитывались руководству страны, что всё в полном порядке, экономические показатели развития растут, и долгие годы, пока они набивали свои карманы деньгами, это сходило им с рук.

Год за годом зелёные поля сохли, превращаясь в мёртвую землю, которая уже не способна была давать жизнь. А когда разорившиеся фермеры массово бросали своё дело и вынужденно продавали участки за бесценок, эти земли окончательно превратились в сухую, бескрайнюю пустыню. Когда руководство страны наконец-то своими глазами увидело истинные масштабы того, что происходит в регионе, они в срочном порядке запустили масштабное расследование. Кто из чиновников успел — сбежал из страны, кто нет — с позором пошёл под суд. Но израненный регион было уже невозможно спасти.

Ущерб Изумрудной Долины оказался необратим. И тогда власти приняли решение — это место должно стать суровым, наглядным примером для всех будущих поколений. Они переименовали город в Выжженную Долину, и теперь этот регион — обязательный пункт во всех школьных учебниках истории и экологии. Сюда со всех концов страны возят детские экскурсии, чтобы наглядно показать подрастающему поколению, к какому страшному финалу приводит бездумное и эгоистичное потребление природных ресурсов. Выжженная Долина стала живым, пугающим напоминанием о том, что природа никогда не прощает ошибок и халатности.

Поскольку вернуть воду и возродить цветущие поля правительству так и не удалось, они полностью переосмыслили концепцию мёртвого региона. Город планомерно превратили в мировую столицу экстремального спорта — знаменитых автогонок по песчаным барханам «Ралли-рейд» и сурвайвал-туризма для отчаянных любителей пощекотать себе нервы в суровых условиях, звери съезжались сюда со всего мира за адреналином.

Из местного населения здесь оставались в основном суровые, закалённые работяги, которые посменно трудились на оставшихся заводах, а также обслуживающий персонал для прибывающих богатых туристов и спортсменов-экстремалов. Поскольку это был засушливый песчаный регион с постоянными сильными ветрами, мелкий песок здесь присутствовал повсюду. Он забивался в одежду, въедался глубоко в шерсть, оседал в еде и прохладительных напитках, противно скрипя на зубах.

Именно в этой раскалённой атмосфере Fusion предстояло сыграть самый главный матч в их жизни. И, что немаловажно для грядущего финала, местный огромный стадион «Пыльная чаша», на котором традиционно проходили все крупные спортивные мероприятия округа, был полностью открытым. Из-за своей уникальной обтекаемой конструкции и огромных размеров песчаные бури были ему не страшны — тяжёлый песок просто не проникал внутрь игровой чаши, поэтому соревнования проводились с относительным комфортом. Но вот мелкие пыльные бури всё ещё периодически возникали над стадионом. И даже с учётом мощнейшего, ультрасовременного освещения, эта летящая взвесь иногда значительно ухудшала общую видимость на площадке, что крайне непредсказуемо влияло на игру.

Тренерский штаб Fusion, конечно же, учитывал все коварные особенности такого климата при подготовке. Едва сойдя с трапа, игроки сразу почувствовали, насколько тут тяжёлый, засушливый и буквально вытягивающий силы климат. Однако несмотря на суровую природу, здесь круглые сутки кипела жизнь. На раскалённых улицах было огромное количество колоритных туристов, повсюду работали шумные бары, кафе и заведения для экстремальных развлечений. И, конечно же, здесь собралось огромное количество фанатов баскетбола, которые съехались со всей страны в ожидании финала Восточной конференции.

Временная база Fusion, предоставленная организаторами, была оснащена по последнему слову техники и имела всё необходимое для восстановления организма. Выжженная Долина впервые в своей спортивной истории принимала событие такого масштаба, и местные власти делали всё, чтобы оно прошло на высшем уровне.

Предматчевые тренировки Fusion были невероятно изнурительными. Но каждый игрок чётко понимал, что это их исторический шанс. Чип и Норд, основываясь на данных от Мейна, детально проработали новую стратегию игры. Они были готовы к любым, самым вариативным действиям, прекрасно понимая, что тренеры Sandstorm будут оперативно подстраиваться и менять схемы по ходу матча.

Лола в эти дни чувствовала на себе особую ответственность перед командой. Она практически не слезала с беговой дорожки в тренажёрном зале, выкладываясь на пределе сил и развивая невероятную даже для кроликов скорость. Всю остальную часть дня она фанатично тренировалась на паркете, до автоматизма оттачивая умение управлять своими рефлексами, чтобы не попадать в ловушку Вандербильта.

Каждый игрок Zootopia Fusion до мельчайших нюансов изучил обновлённую стратегию — Лола Банни должна была взять на себя основной набор очков, когда Вандербильт будет садиться на скамью, а главная задача Норда и Конгтона заключалась в том, чтобы как можно быстрее выключить этого реактивного ягуара из игры и максимально измотать его физически. Это была сложная и энергозатратная задача, но теперь, после подсказки Мейна, они понимали, как с ней справиться — Пейтон являлся координирующим звеном в этой цепи, и нужно было в первую очередь перекрывать ему обзор. Джавад должен был активно помогать в пик-н-роллах, убирая и блокируя остальных защитников, а задача Роджера сводилась к стабильному набору очков и постоянному выходу из-под опеки, пока Вандербильт находится на паркете. Зара в эти дни на тренировках оттачивала фейковые, хаотичные движения и училась не поддаваться на хитрые финты соперника.

Время финала неумолимо приближалось, и каждый член команды Fusion понимал свою задачу и видел целостную тактическую картину игры. Эти три дня пролетели в условиях жесточайших, изнурительных тренировок в удушливом климате пустыни, и теперь Fusion были готовы к битве настолько, насколько это вообще было возможно.

 

В день игры стадион «Пыльная чаша», несмотря на то, что его трибуны вмещали рекордные сорок тысяч зрителей, был заполнен до отказа. Огромное количество приезжих фанатов со всех концов страны и жители ближайших округов раскупили билеты на этот исторический матч за считанные дни. В комментаторской кабинке под крышей арены к прямому эфиру готовились неизменные ведущие трансляции Чак и Расти.

Команды Fusion и Sandstorm начали выходить на площадку под оглушительные, взрывные аплодисменты сорокатысячной толпы, фанаты неистово приветствовали спортсменов рёвом и топотом. Но игроки Fusion были предельно сосредоточены и сконцентрированы, они методично, без лишних эмоций проводили предматчевую разминку. Норд и Конгтон краем глаза непрерывно следили за Вандербильтом, который на противоположной стороне площадки демонстративно легко закладывал один мощный данк за другим и активно переговаривался со своим капитаном Пейтоном. В этот момент в эфир ворвались комментаторы.

— Добрый вечер всем поклонникам баскетбола! — начал Расти, взмахнув крыльями от нетерпения. — Мы рады приветствовать вас на долгожданном финале Восточной конференции, который проходит на стадионе «Пыльная чаша» в Выжженной Долине.

— И сегодня мы с вами увидим игру, которая сама по себе уже является грандиозной сенсацией, — подхватил его настрой Чак. — Мало кто из экспертов перед началом сезона вообще ожидал, что именно Fusion и Sandstorm сумеют дойти до финала конференции. Эти две команды никогда не считались сильнейшими в NBA, но текущий сезон подарил нам массу невероятных сюрпризов. И, надо признать, Fusion демонстрировали на протяжении всего года одну из самых стабильных и качественных игр в лиге. Что же касается Sandstorm, скажем прямо, основной результат сделал тринадцатый номер Вандербильт. — Чак перелистнул блокнот, сверяясь со статистикой. — Он уже набрал за текущий сезон наибольшее количество очков, перекрыв исторические рекорды и Джетт Филлмор, и Мейна Аттракшна. А после яркой и сокрушительной победы над Magma Вандербильт стремительно вырывается на первое место среди главных претендентов на звание MVP сезона и лучшего бомбардира лиги.

— Абсолютно верно, Чак! — чуть подлетел на своём кресле Расти. — Но думаю, сейчас все его мысли занимает только победа над Fusion. Вы только вдумайтесь, команда, которая никогда за всю свою историю даже не попадала в плей-офф, сейчас имеет реальный шанс прыгнуть выше головы и выйти в финал NBA. Я не знаю, что за сумасшедшая мотивация двигает этими игроками, но они действительно показывают свой лучший сезон в истории.

Игроки Fusion плотным кольцом собрались вокруг своего главного тренера. Чип поправил шляпу и внимательно, с глубоким уважением посмотрел в глаза каждому спортсмену.

— Ребята, я прекрасно понимаю, что для каждого из вас это судьбоносный матч в карьере. Но сейчас на паркете вы должны играть максимально сосредоточенно и умно. Ни на секунду не забывайте о нашей стратегии. Не нервничайте и ничего не бойтесь, мы способны выиграть. Придерживайтесь своей игры и помните, опасен не только Вандербильт, но и его координатор Пейтон. Я верю в вас, команда!

Игроки синхронно, как один, кивнули головами, одновременно с глухим стуком ударились кулаками в центре круга и стали расходиться по своим позициям на площадке. Когда они уже вышли на паркет, Зара внезапно сделала короткое движение и мягко коснулась плеча Норда. Капитан послушно обернулся и встретился взглядом с горящими глазами зебры.

— Норд, я понимаю, насколько важна для тебя эта игра. Но очень прошу, не срывайся на эмоции, не думай о шансах на победу, просто доверяй нам. Мы поможем вам с Джетт воссоединиться.

Норд тепло, благодарно улыбнулся и молча кивнул головой, ощущая поддержку своей команды. В этот момент над трибунами «Пыльной чаши» пронёсся удивлённый гул.

— Оу, как неожиданно! — послышался голос Расти. — Похоже, в стартовом составе Лолу Банни внезапно заменит Роджер-младший. Какой любопытный ход от тренера Fusion.

— Действительно, интересное и в то же время рискованное решение, — весомо закивал Чак, вглядываясь в паркет. — Особенно на фоне того, что Лола во всех прошлых матчах Fusion неизменно выходила в стартовой пятёрке. Это явно какая-то заготовочка от тренерского штаба гостей!

Судья-гепард с мячом в лапах уверенно зашагал к центральному кругу, где его уже ждали приготовившиеся к прыжку центровой Конгтон и капитан хозяев медведь Пейтон.

Когда прозвучала сирена, Fusion сразу же начали агрессивно поддавливать соперника, выстраивая плотную опеку вокруг Вандербильта и Пейтона. Норд и Конгтон своими перемещениями планомерно открывали пространство для Джавада. Орикс, умело используя свой вес, пошёл на жёсткое столкновение корпусом со слоном из Sandstorm, но защитник хозяев был к этому готов. Впрочем, силовой контакт оказался лишь хитрой приманкой, Джавад молниеносно сделал резкий кроссовер, ушёл сайд-степом и технично убрал мяч прямо из-под лапы защитника. Завалив соперника набок, орикс запустил идеальную радугу прямо в кольцо и взял чистые три очка.

Раз за разом игроки Fusion грамотно вытаскивали на себя защитников пустынной команды, создавая пространство для пик-н-ролла. Норд вихрем пролетел по правому крылу площадки, в качестве скринера выступил Джавад. Краем глаза капитан заметил, что Роджер уже открывается на противоположной стороне, и, резко остановившись на месте, перевёл ему сильный чест-пас. Кенгуру, уже находясь на идеальной ударной позиции, принял мяч и высоко взмыл в воздух, собираясь оформить данк. Но внезапно ещё выше над паркетом взлетел Вандербильт и мощнейшим блок-шотом выбил мяч прямо из лап потрясённого Роджера.

— Это невероятно! — выкрикнул в микрофон Расти, хватаясь за голову. — Только что на наших глазах Вандербильт заблокировал самого прыгучего игрока Fusion!

— Мы все привыкли, что если Роджер-младший выходит на ударную позицию, это стопроцентное попадание, — закивал Чак. — Но парни из Sandstorm даже бровью не повели, они были готовы к этой атаке.

Подхватив отскочивший мяч, крокодил из Sandstorm на полной скорости бросился к чужому кольцу. Попытавшись качнуть Зару, он на секунду замешкался в дриблинге, но этого короткого мгновения хватило, чтобы к атаке подоспел реактивный Вандербильт. Ягуар буквально на ходу вырвал мяч у своего же партнёра и, пролетев под кольцо мимо Конгтона, изящно избежал его тяжёлого блока, сделав сокрушительный реверс-данк.

— Эталонный проход от Вандербильта, и он без труда берёт свои первые очки в этом финале. — Голос Расти был едва слышен в оглушительном рёве сорокатысячных трибун.

— Удивительно, насколько легко он сейчас переиграл Конгтона, одного из лучших центровых лиги, — покачал головой Чак. — Кажется, гостевой сектор болельщиков Fusion сейчас выглядит крайне встревоженно.

Однако Норд спокойно глянул на пробегающего мимо Вандербильта. Всё шло строго по плану, ягуар отыгрывал в том самом стиле, который они отрабатывали на тренировках. Пока зрители завороженно смотрели на атаку ягуара, полярный волк наблюдал за чёрным медведем — куда он смещается, когда Вандербильт делает рывок, и какую позицию на паркете занимает для обзора.

Пробегая мимо Конгтона, Норд едва слышно, одними губами шепнул горилле:

— Закрывай ему левый обзор.

Конгтон коротко кивнул головой, разворачивая свои мощные плечи в сторону Пейтона. Шахматная партия на раскалённом паркете «Пыльной чаши» только начиналась.

Норд в атаке вышел на изоляцию против Вандербильта. Вовремя заметив краем глаза Пейтона, волк резко обернулся к ягуару спиной и мощно двинул вправо, полностью перекрывая обзор. В это же мгновение Роджер отрезал самого Пейтона, не дав медведю сместиться для подсказки. Вандербильт, на секунду потерявшись, попытался подключить свою взрывную скорость, чтобы вслепую выбить мяч из-под лапы волка, но сделать этого не удалось. Норд провёл кроссовер, высоко выпрыгнул, резко разворачиваясь на осевой лапе, и заколотил чистый дроп-степ-данк.

Когда последовала ответная атака Sandstorm, на паркете произошло то, что окончательно обескуражило хозяев — Конгтон совершенно внезапно стал закрывать не Вандербильта, а статичного Пейтона. Ягуара между тем на дуге встретила разыгрывающая Зара. Вандербильт на долю секунды потерял визуальный контакт со своим лидером — он не видел коротких жестов Пейтона за массивной, спиной Конгтона. Из-за этого бомбардир вынужден был принимать решение самостоятельно. На нервах он сделал поспешный баунс-пас пятидесятому номеру, но тот, казалось, сам не ожидал такой передачи и двинулся слишком поздно, глупо упуская мяч. Норд, который просчитал эту траекторию, тут же перехватил снаряд, готовый к потере, и в эту же секунду запустил длинный, точный бейсбол-пас через площадку на Джавада. Орикс в одно касание набросил аллей-уп взлетевшему Роджеру, и кенгуру спокойно, без сопротивления вколотил стэндинг-данк.

Местные фанаты на трибунах обеспокоенно загудели. Поняв, что их система дала сбой, тренер Sandstorm провёл тактическую замену, выставив вместо неповоротливого слона свежего коня. И сразу же стало понятно, что этот парень — очень умелый универсал. Он не претендовал на роль ударника, но всю остальную черновую работу на паркете выполнял безупречно. Конь быстро стал новым связующим звеном в атаке, а в защите намертво приклеился к Заре, плотно опекая зебру, не давая ей принимать быстрые решения и организовывать стремительные контрвыпады.

— Кажется Fusion каким-то чудом умудрились нащупать слабое место в безупречной игре противника, — поражённо воскликнул Чак. — Они ювелирно выключили самого Вандербильта, но время от времени он всё же умудряется прорываться к кольцу.

— В то же время тренер Sandstorm вовсе не выглядит озадаченным или испуганным, — подхватил Расти, высматривая скамейку хозяев. — В любом случае, первая четверть этого сумасшедшего финала заканчивается практически с равным счётом на табло. И удивительно, но главный ударник Fusion Лола Банни все стартовые двенадцать минут просидела на скамейке. Что вообще происходит в этой игре?!

Едва прозвучала сирена на короткий перерыв, и уставшие игроки Fusion сели на свою скамейку, к ним сразу же подскочил Чип.

— Молодцы, ребята, отличная работа! Вы заставили Вандербильта бегать вхолостую по всей площадке. Без подсказок своего капитана он потратил кучу сил и наверняка уже порядком выдохся.

Норд краем глаза заметил, как слон из Sandstorm активно разминается, готовясь вернуться на паркет, и сразу всё понял.

— Лола, пора. Сейчас наша очередь. Пока Вандербильт на скамейке, ты будешь нашим слэшером. Ру, передохни, ты отлично поработал. — Крольчиха и кенгуру молча кивнули. — Действуем строго по плану, максимально используем каждую секунду времени, пока Вандербильт отдыхает. Не забывайте про Пейтона, он и один в краске очень опасен. Теперь наш шанс уйти в отрыв.

— О, наконец-то! Во второй четверти тренерский штаб Fusion выводит на паркет Лолу Банни, и толпа оглушительно приветствует её! — азартно произнёс Расти в микрофон.

Гостевой сектор болельщиков Fusion моментально взорвался волной одобрения, многие фанаты дружно надели картонные кроличьи ушки и неистово размахивали шарфами и джерси с её десятым номером. Но Лола ничего этого не видела и не слышала, она была максимально сконцентрирована, собрана на игре и видела перед собой только кольцо соперников. Крольчиха понимала, что у неё есть не больше четырёх минут, пока Вандербильта снова не введут в игру, и каждую секунду надо использовать на максимум.

Норд и Лола вновь составили на паркете свой фирменный дуэт в пик-н-ролле. Капитан ставил заслоны, а Лола в качестве боллхэндлера за долю секунды пролетала мимо неповоротливого защитника-слона, который со своими габаритами не мог её остановить. Джавад выступал либо в роли второго скринера на агрессивном дабл-пике, либо в роли спот-ап шутера на дуге, а также ловко забирал подборы под щитом.

Весь основной набор очков теперь лежал на Лоле. Она сразу взвинтила темп матча до предела. Единственной серьёзной угрозой внутри трёхсекундной зоны оставался чёрный медведь, но капитану Sandstorm катастрофически не хватало стартовой скорости, чтобы остановить взрывной дриблинг крольчихи. Лола раз за разом молнией прорывалась к кольцу и при идеальном спейсинге защиты от своих партнёров находила бреши в чужой обороне. Она заколачивала один эффектный данк за другим вперемешку с мягкими лэй-инами.

Вторая четверть для Sandstorm превратилась в изнурительное испытание. Поймав кураж, Норд и Лола в розыгрыше опробовали бумеранг-пас, буквально прорезая всю площадку быстрыми передачами. Лола набросила филигранный аллей-уп с параллельного прыжка, запутав Пейтона, и подоспевший Норд, добавив к инерции свою силу, вколотил зубодробительный данк.

— Вот это скорость! — подскочил на своём месте Расти в комментаторской кабинке. — Защитники Sandstorm явно ничего не могут поделать с этой реактивной крольчихой и сейчас выглядят совершенно растерянно.

— Справедливости ради, заметим, что дело здесь не столько в Лоле Банни, сколько в невероятно слаженной игре всего состава Fusion, — добавил Чак, делая пометки в протоколе. — Они играют как единый механизм.

Атаки Лолы и Норда становились всё опаснее, но в середине второй четверти уставший Норд вынужден был временно уйти на замену. Теперь Роджер активно ассистировал Лоле, в основном замыкая её стремительные прорывы. Контратаки Sandstorm по-прежнему оставались острыми, но уже далеко не такими скоростными.

Зара регулярно опускалась в оборону, чтобы помочь прикрыть Пейтона. Зебра не могла полностью выключить чёрного медведя из борьбы, но вовремя перекрыть ему обзор было более чем достаточно, чтобы его партнёры по команде терялись и буквально не знали, как дальше развивать атаку. Именно этим тактическим замешательством хозяев паркета виртуозно пользовался Конгтон, перехватывая инициативу. Их редкие контратаки с трудом доводились до броска.

Лола мельком глянула на таймер, понимая, что совсем скоро отдохнувший Вандербильт вернётся на паркет, но у неё в запасе ещё оставалось немного времени. Лола отдала точный чест-пас Роджеру, который уверенно повёл очередную атаку, а сама на полной скорости с силой спиной навалилась на защитника-крокодила. Рептилия яростно попытался оттолкнуть её в сторону, чтобы добраться до Роджера, но крольчиха, несмотря на серьёзную разницу в росте и габаритах, удержала его на месте. Как только кенгуру пулей пролетел мимо заблокированного защитника, Лола резко рванула к противоположному краю трёхсекундной зоны. Получив обратный аллей-уп от Роджера, она высоко взмыла в воздух и, совершив в полёте амплитудный виндмилл, с грохотом заколотила данк.

Сектор Fusion буквально взорвался от восторга, громом приветствуя такую невероятную красоту.

— Ого! — закивал Расти. — Лола Банни явно не теряла зря времени на тренировках. Интересно, а не сам ли Мейн Аттракшн научил эту крольчиху делать столь эффектную мельницу?

— Так или иначе, Расти, но Fusion сейчас полностью перехватили инициативу, — согласился Чак. — Конечно, в связке с Нордом у Лолы прослеживается удивительная и даже уникальная командная химия. Но, как мы видим, и Роджер-младший сегодня прекрасно ей ассистирует на острие атаки.

В этот момент под оглушительный рёв местных трибун на площадку вернулся Вандербильт, было видно, что ягуар буквально рвётся в бой. Чип в ту же секунду провёл обратную рокировку, сменив уставшую Лолу на Норда, а вместо выдохшегося Джавада выпустил Берни для усиления оборонительной линии под кольцом. Sandstorm тут же перестроили свою игру, они посадили на скамейку центрового, делая ставку на мобильную и агрессивную линию атаки.

Норд с первых же секунд попытался снова вывести ягуара на изоляцию, но Вандербильт на этот раз не спешил. В качестве скринера для него оперативно выступил лось, но когда рядом тут же вырос Пейтон для второго заслона в дабл-пике, он намертво отрезал Конгтона. Норд попытался вырваться из-под опеки лося, но Вандербильт уже получил необходимое пространство и ушёл в отрыв, дотянуться до него в этой атаке уже было невозможно. Оказавшись перед кольцом, ягуар сделал неуловимое, молниеносное движение корпусом вправо. Берни прекрасно понимал, что это всего лишь обманный финт, но его натренированные рефлексы в динамике оказались сильнее разума, и баран на автомате дёрнулся вправо, а Вандербильт лишь этого и ждал. Ягуар спокойно пролетел мимо него влево и элегантным движением забросил мягкий, безответный скай-хук точно в корзину.

Вандербильта регулярно отрезали от Пейтона, из-за чего он просто физически не видел коротких знаков своего капитана. Но ягуар всё равно оставался невероятно опасен, его безумная скорость, снайперская точность и филигранная техника ни разу его не подводили.

В следующей атаке бомбардир продемонстрировал свой фирменный взрывной дриблинг. Он резко качнул корпусом в сторону, сделал ложный взмах хвостом, полностью готовый в очередной раз обмануть защитника и уйти на оперативный простор. Но этот хитрый трюк не сработал, он не смог убрать со своего пути Конгтона — горилла вовремя двинулся в другую сторону, раскрывая замысел противника. Ягуар был вынужден экстренно сделать степ-бэк и развивать атаку по другому сценарию. Его зрачки на долю секунды незаметно двинулись в сторону, ища глазами Пейтона, а затем вернулись обратно. Вандербильт совершил высочайший прыжок, но на траектории полёта мяча уже стеной вырос Норд, готовый поставить блок-шот. Однако ягуар, проявив чудеса координации, резко, прямо в воздухе убрал мяч за спину и сделал неожиданный, скрытый пас открывающемуся под кольцом Пейтону. Чёрный медведь принял передачу и легко, без сопротивления забросил лэй-ап.

Чип внимательно следил за каждой деталью игры, но мельком глянул на Лолу. Крольчиха на скамейке заметно нервничала. По её горящим глазам было видно, что она рвалась обратно на паркет, но слишком хорошо понимала — сейчас нельзя, нужно придерживаться плана. Очевидно, Вандербильт и тренер Sandstorm постепенно адаптировались к новой непредсказуемой игре Fusion. Но когда Лола переводила взгляд на Норда, то сразу успокаивалась, она видела его ледяную сосредоточенность и понимала, что ничего критичного для команды пока не происходит.

К самому окончанию второй четверти Sandstorm за счёт гениальных индивидуальных действий ягуара смогли заметно сократить разрыв в счёте. Но жалящие контратаки Fusion всё ещё позволяли гостям уверенно удерживать хорошее преимущество. В очередной атаке хозяев Вандербильт из тяжелейшего положения совершил высоченный фейд-эвей. Мяч, казалось, летит по идеальной дуге точно в цель. Но Конгтон своим острым, натренированным глазом моментально просчитал траекторию, увидел, что будет отскок от дужки, и тут же мощно оттеснил ягуара корпусом, закрыв его в бокс-аут.

Снаряд глухо ударился о кольцо. Благодаря своевременному блоку гориллы Вандербильт физически не успел на подбор. Норд взлетел над паркетом, перехватил мяч и с силой, в одно касание отправил его Заре. Зебра мигом отсканировала площадку и поняла, что все её партнёры по команде сейчас закрыты. Она сама пошла в дриблинг, развила предельную скорость, но прямо перед ней стеной возник массивный пятидесятый номер Sandstorm. Зара жёстко подставила плечо и, буквально вырвав себе свободное пространство, краем глаза увидела стремительное подключение Норда и точным пасом переправила ему мяч.

Оставшийся без опеки капитан на полной скорости выпрыгнул высоко над кольцом, чтобы оформить слэм-данк. Но в этот момент защитник-крокодил из Sandstorm от безысходности внезапно с силой врезался ему прямо в спину.

По стадиону эхом послышался глухой звук удара. Норд почувствовал резкую, острую вспышку боли в позвоночнике, словно в него выстрелили в упор. Но полярный волк не выпустил мяч из железных лап и всё равно вколотил его в корзину, после чего рухнул на паркет.

Лола испуганно вскочила со своего места, и её крик перекрыл гул трибун.

— Норд!

Полярный волк тяжело тряхнул головой и, превозмогая вспышку боли, медленно выпрямился во весь рост и замер на месте, угрожающе глядя на сфолившего крокодила. По стадиону тут же раздался резкий треск судейского свистка, и над площадкой разнёсся голос арбитра.

— Scorch Valley Sandstorm. Фол Флагрант 1. Мяч засчитан. Один штрафной бросок и последующее владение за командой Fusion.

— Ух, какой неоправданно жёсткий контакт, — покачал головой Чак в комментаторской кабине. — Но судейское наказание абсолютно справедливое.

— Однако этому крокодилу теперь до конца матча нельзя ошибаться, — подхватил Расти, сверяясь с правилами. — Ещё один грубый фол, и он сядет на скамейку до финальной сирены.

Судья передал мяч Норду. Перед тем как совершить бросок, капитан повернул голову в сторону Лолы, взглядом успокаивая её. По его глазам крольчиха поняла, что он в порядке, облегчённо выдохнула и села обратно на скамейку. Норд сосредоточился, сделал глубокий вдох и хладнокровно забросил штрафной точно в корзину. Вскоре после розыгрыша над «Пыльной чашей» прозвучала затяжная сирена, возвестившая о наступлении хаф-тайма.

— Половина этой сумасшедшей игры позади! — Расти мельком глянул на промежуточный счёт. — У команды Fusion хорошее преимущество по очкам, но как же удивительно мало сыграла в первой половине их главная звезда Лола Банни. И это несмотря на то, что именно за ней закреплена роль слэшера команды.

— Интуиция подсказывает, Расти, что всё это неспроста, — заметил Чак. — Очевидно, тренер Fusion сосредоточил тактику игры не на Лоле, а на том, чтобы позиционно отрезать Вандербильта как главную угрозу. Теперь вопрос в том, чем ответят Sandstorm во второй половине матча. Ведь им нужно не только уменьшить этот разрыв, но и сдержать острые контратаки Fusion.

Когда уставшие игроки Zootopia Fusion уходили с раскалённого паркета в подтрибунное помещение, Лола тут же подскочила к идущему впереди волку.

— Норд, ты как? Как спина?

— Не переживай, всё в полном порядке, — тихо, но твёрдо ответил Норд.

Чип на плече у капитана нахмурился и нервно поправил шляпу.

— Как думаешь, это столкновение было намеренным? Хотели вывести тебя из строя?

— Пока ничего не могу сказать, Чип, я не уверен, — покачал головой волк, прислушиваясь к ощущениям в мышцах. — Возможно, просто жест отчаяния.

Сейчас, когда полматча осталась позади, каждый из них остро чувствовал, как удушающая жара и сухой зной Выжженной Долины быстро вытягивают из них силы. В прохладной раздевалке команды вовсю кипела работа — врач внимательно осматривал спину Норда, бережно прощупывая позвонки, а массажисты интенсивно разминали затёкшие мышцы остальных игроков.

— Ну что, кости целы, спина в порядке, — облегчённо вздохнул доктор, убирая лапы. — Могу обработать ушибленное место криоспреем, чтобы снять остаточную боль.

— Нет, док, — решительно покачал головой Норд, затягивая шнурки на кроссовках. — Спасибо, всё нормально. Спрей только будет сковывать мои движения. Справимся так.

Врач понимающе кивнул и отошёл в сторону, давая Чипу возможность объявить план на третью четверть. Бурундук уверенно запрыгнул на стол в центре раздевалки и обратился к команде.

— Ребята, всё идёт просто отлично, наша стратегия работает. Нам сейчас нужно быть готовыми к прессингу, так что ловите их на быстрых контратаках. За эту половину матча Вандербильт сел на скамейку всего один раз. Это значит, что мы его недооценили, он оказался куда выносливее, чем мы думали. Но сейчас он уже порядком подустал, так что, Лола, приготовься. Ягуар скоро сядет, и если нам повезёт, во второй половине он будет отдыхать гораздо чаще.

— Да, к последним минутам четверти его темп заметно погас, — согласно кивнула крольчиха, поправляя резинку на ушах.

— Осторожнее с их универсалом, этот конь явно кое-что умеет, — весомо добавил Норд. — Зара, по возможности опекай его и отрезай от Пейтона. В отсутствие Вандербильта они могут сделать ставку именно на этот дуэт в пик-н-ролле.

— Я поняла, сделаю, — твёрдо ответила зебра.

 

На третью четверть матча хозяева паркета вышли с явным намерением во что бы то ни стало выровнять счёт на табло. С первых минут они кардинально перестроили свою игру, теперь их лось под пятидесятым номером начал умело убирать любых защитников, которые пытались опекать Пейтона. Из-за этого медведь раз за разом получал свободу и эффективно поддерживал стремительные прорывы Вандербильта к кольцу.

Норд мгновенно понял, что в таком бешеном ритме остановить разогнавшегося ягуара не получится. Поэтому задача Конгтона изменилась, теперь горилла целенаправленно выматывал ягуара, заставляя того тратить огромное количество сил на каждый проход. В то же время кинжальные контратаки от Норда и Зары вынуждали Вандербильта раз за разом включать свою запредельную скорость для возвращения в защиту. С каждым взрывным прорывом Норд видел, что у ягуара стремительно кончается бензин.

Отставание в счёте стало постепенно сокращаться, но Роджер-младший и Джавад продолжали стабильно набирать очки, из последних сил удерживая лидерство Fusion. Наконец, когда Вандербильт окончательно выдохся и, судорожно хватая ртом горячий воздух, тяжело сел на скамейку запасных, пришло время Лолы.

Крольчиха сменила Роджера, а Джавада на площадке поменял свежий Берни. Команда Zootopia Fusion тут же взвинтила темп до максимума. Лола рвалась к чужому кольцу, словно молния, а Берни умело ассистировал ей в пик-н-роллах, Норд, внезапно для защитников Sandstorm, постоянно менял фланги атаки. Капитан виртуозно убирал со своего пути то одного опекуна хозяев, то другого, и при этом не забывал вовремя открываться под выверенные передачи Лолы.

— Вариативность дуэта Лола-Норд на паркете «Пыльной чаши» просто поражает воображение! — зашёлся от восторга Расти, наблюдая за очередным штурмом. — Каждый сумасшедший и непредсказуемый прорыв Лолы Банни неизменно ведёт к заброшенному мячу в корзину хозяев.

Лола резко сдвинулась вправо, грациозно убирая со своего пути огромного лося, совершила стремительный кроссовер и молнией ушла влево. Защитник в отчаянной попытке дотянуться до ускользающей крольчихи на полной скорости ударил её по рёбрам. Лола, ничего не почувствовав в динамике эпизода, хладнокровно завершила проход, забросив точный лэй-ин, и только приземлившись на паркет, ощутила пронизывающую острую боль. Но времени обращать на это внимание у неё не было.

В ответной атаке Sandstorm капитан Пейтон намеренно сблизился с Лолой. Медведь резко повернулся к ней спиной и в этом силовом пост-апе внезапно ударил её всем своим весом. Лола от неожиданно мощного толчка сделала шаг назад. Пейтон тут же развернулся, ощутимо задев её локтем, высоко выпрыгнул и с грохотом вколотил слэм-данк. Норд сразу понял, в чём заключается план хозяев площадки.

— Хм, кажется, Sandstorm наконец-то нащупали свою игру в те минуты, когда на площадке отсутствует Вандербильт, — задумчиво произнёс Чак в микрофон. — Они незаметно заставляют Лолу Банни выходить на бьющего игрока, наглухо закрывая остальных защитников Fusion.

— Совершенно верно, Чак. Все эти малозаметные тычки, толчки и силовые контакты незначительны для крупных игроков, — взволнованно подхватил Расти. — Но у миниатюрной Лолы они неизменно отнимают силы. Её взрывная скорость заметно падает прямо на наших глазах.

Норд попытался перестроить оборону и лично оттеснить защитников подальше от Лолы, но баскетболисты в пустынных джерси раз за разом находили лазейку, чтобы навязать ей физический контакт. Последствия этих бесконечных скрытых касаний вкупе с изнуряющей засушливой жарой стадиона не заставили себя долго ждать. Во второй половине третьей четверти скорость Лолы упала до критической отметки, а точность её некогда безупречных джамп-шотов сильно снизилась. К счастью, на подборах у чужого щита её вовремя подстраховывал Норд, буквально вырывая мячи из лап соперников.

Понимая, что лидер нападения проседает, Чип взял тайм-аут. Когда уставшая команда тяжело собралась вокруг скамейки, тренер обеспокоенно посмотрел на тяжело дышащую крольчиху.

— Лола, ты как? Жива?

Она жадно глотнула ледяной воды из бутылки. Всё её тело ломило от бесконечных тычков, но она ничего не ответила, лишь молча кивнула.

— Они поняли, как снизить эффективность атак Лолы, — хмуро констатировал Норд, вытирая пот со лба полотенцем. — Нам нужно экстренно перестраивать игру. Лола, ты сможешь продержаться на паркете ещё хотя бы пару минут?

Крольчиха уверенно вскинула голову и твёрдо посмотрела на своего капитана.

— Да, конечно смогу.

— Тогда слушай меня, больше не передерживай мяч, — жёстко проинструктировал Норд. — Сразу ищи открытые подключения от меня и Джавада, не лезь сама в изоляцию. И самое главное, береги остатки сил. Они скоро выпустят на паркет Вандербильта.

Крольчиха согласно кивнула, готовясь к финальному рывку третьей четверти.

Когда игра возобновилась, Лола строго придерживалась инструкций. Она стала идеальной приманкой для защитников, которые по привычке искали с ней силового контакта и тем самым раз за разом открывали свободную зону для Норда или Джавада. Крольчиха на скорости прорвалась через опеку Пейтона и технично вытянула на себя массивного лося. Тот попытался встретить её, выставив плечо, но Лола вовремя сместилась вправо, избежав столкновения, и передала ювелирный баунс-пас точно в лапы Норду. Капитан уже прорывался в трёхсекундную зону и спокойно, без сопротивления забросил хук-шот.

Вскоре Лола ушла на отдых, а на площадке под рёв трибун снова появился Вандербильт. Его дуэт с Пейтоном поначалу выглядел невероятно слаженным, а атаки — острыми. Норд быстро понял, что ягуар больше не полагается на Пейтона, он получил совершенно другую установку от своего тренера и уже не следил за знаками капитана. И в этот момент он стал раскрываться как по-настоящему опасный игрок. Вандербильт закладывал фантастические виражи на паркете, его скорость была невероятной, а высоченные прыжки неизменно заканчивались точными попаданиями в цель.

— Вот это игра! — не мог усидеть в своём кресле Расти. — Вандербильт наконец-то показывает именно то, чего от него так ждали болельщики, он сейчас просто неостановим.

— Да, Sandstorm стремительно сокращают разрыв в счёте, — согласился Чак. — И лишь грамотные, выверенные контратаки Fusion пока не позволяют хозяевам превратить эту игру в полный разгром.

Чип с нарастающим беспокойством видел, что ягуар не выдыхается. Он держал этот бешеный темп гораздо больше времени, чем они рассчитывали, и теперь его хаотичные действия было практически невозможно предсказать.

В очередной атаке Вандербильт молнией вылетел на центр площадки. Он жёстко оттеснил корпусом Зару, а рванувшего на подстраховку Джавада вовремя заблокировал Пейтон, и ягуар беспрепятственно ворвался в трёхсекундную зону, где его встретил Конгтон. Сделав четыре стремительных, размашистых кроссовера, хищник резко подставил спину, укрыл мяч от длинной руки гориллы, качнул корпусом и совершил высочайший прыжок. Норд прыгнул следом, буквально зависнув над ним в воздухе, но Вандербильт в долю секунды переложил мяч из одной лапы в другую, избегая блок-шота, и заколотил сокрушительный постерайзер.

Резкая сирена возвестила об окончании третьей четверти, утопая в сумасшедшем рёве сорока тысяч фанатов. На табло горели тревожные цифры, а впереди ждала финальная двенадцатиминутка.

— Фантастический проход Вандербильта! Это, пожалуй, лучший данк текущего сезона, — едва сдерживал эмоции Расти.

— Друзья, мы увидели сейчас не просто высочайшую технику, но и удивительную адаптацию, — весомо подхватил Чак. — Sandstorm кардинально перестроили свою игру прямо по ходу матча и нашли способ вернуть своего грозного лидера в строй. На последнюю четверть команды выходят практически с равным счётом.

На скамейке Zootopia Fusion в этот короткий перерыв царило заметное беспокойство, плавно переходящее в панику. Игроки тяжело дышали, вытирая пот полотенцами, Чип активно замахал лапками, привлекая к себе внимание.

— Команда, спокойно, главное не паникуйте. Очевидно, что Вандербильт будет доигрывать всю четверть, он явно перестроил свой ритм и не устаёт так, как раньше.

— Но как мы теперь с ним справимся? — обеспокоенно спросил Джавад, переводя взгляд на тренера. — Он теперь вообще не смотрит на Пейтона, а его финты изменились, его просто невозможно остановить!

— Тихо! — оборвал его Норд, поднимаясь во весь рост. — Нам придётся пойти на крайние меры и бросить на его персональную опеку самого быстрого игрока в защитной линии. Зара, сможешь с ним справиться?

— Я постараюсь, капитан, — сосредоточенно кивнула зебра.

— Норд, стой! Так нельзя! — неожиданно вмешалась Лола. — Зара — ключевое звено атаки. У нас просто нет настолько же хорошего разыгрывающего. Без её видения площадки наши контратаки точно не будут такими острыми, как сейчас.

— Что ты предлагаешь, Лола? — нахмурился Чип, поправляя шляпу.

— Дайте его опеку мне, — твёрдо произнесла крольчиха, глядя тренеру прямо в глаза. — Я самый быстрый игрок в нашей команде. Я смогу навязать ему борьбу и поддержать его темп.

Норд с глубоким сомнением посмотрел на крольчиху, а затем медленно перевёл вопросительный взгляд на Чипа. Главный тренер слишком хорошо понимал немые опасения капитана, Лола была их ключевым игроком атаки, и полностью выключать её из нападения ради защиты было опасно — без неё у Fusion просто не будет стабильного набора очков. К тому же, она считалась слабым защитником против габаритных хищников просто потому, что была слишком маленькой. Риск казался неоправданным, но другие варианты были ещё хуже.

— Лола... ты уверена, что справишься с ним? — серьёзно спросил Норд, делая шаг к ней. — Это потребует от тебя много сил.

Лола глубоко, прерывисто вздохнула, и в её бирюзовых глазах зажёгся безумный огонь решимости.

— Поверь мне, Норд. Мы сможем его остановить. Все вместе.

Полярный волк ещё раз посмотрел на Чипа. Бурундук, хоть и сильно сомневался, но всё же кивнул головой, соглашаясь на эту безумную авантюру.

— Хорошо, — выдохнул капитан, сжав кулак. — Лола, берёшь на себя Вандербильта. Зара, ты остаёшься на своей позиции разыгрывающей. А я возьму на себя Пейтона, чтобы он даже дышать в краске не мог. На паркет.

Последняя четверть началась стремительно. Хозяева площадки, поймав кураж, гонимые криками своих трибун, мощной волной двинулись в атаку. Когда Лола заняла позицию в защите и стала опекать Вандербильта, ягуар, казалось, был обескуражен и даже оскорблён такой наглостью. Какая-то маленькая, хрупкая крольчиха пытается закрыть его — высокого, сверхбыстрого, мощного ягуара, лучшего бомбардира лиги. Это казалось какой-то нелепой шуткой.

Но уже в первые пару минут четверти сумасшедшая скорость Лолы помогла ей не отстать от Вандербильта — она буквально прилипла к нему, намертво отрезая от любых передач. С каждой упущенной возможностью ягуар начинал всё сильнее нервничать и пытался раз за разом грубо оттолкнуть настырную крольчиху, но она проявила несгибаемую стойкость.

— Кто бы мог подумать, что Лола Банни возьмёт самого Вандербильта под такую плотную опеку, — поразился Чак. — За все годы своей практики я не видел на паркете ничего подобного.

— И заметим, Чак, такой нестандартный ход приносит свои плоды, — азартно подхватил Расти. — Вандербильт действительно выключился из игры, Банни ни капли не уступает ему по скорости, а благодаря высокому прыжку перехватывает любые передачи.

Всю финальную четверть команды вели равный набор очков. Пейтон на пару со своим универсалом-конём не без труда, но доводил мяч до корзины, но Fusion моментально отвечали острыми контратаками, которые в основном замыкал Норд. Лола из последних сил сдерживала яростный напор Вандербильта, едва не валясь с ног, но ей придавало сил то, что ягуар тоже порядком устал без смены. Тем не менее, он упрямо продолжал пытаться вырваться из-под её удушающей опеки. Пейтон руководил остальными игроками Sandstorm, которые уже заметно выдохлись от этих постоянных дёрганых контратак Норда.

В один из последних тайм-аутов, когда обессиленные игроки отдыхали на скамейке, они внезапно заметили, что видимость на арене стремительно ухудшается — на открытый стадион плотной завесью опустилась пыльная буря. Чип обеспокоенно вскинул голову, вглядываясь в помутневший воздух.

— Боже... Только этого нам сейчас не хватало.

Игроки Fusion встревоженно переглянулись, борясь с подступающим кашлем.

— Какой плотный матч! — констатировал в микрофон Чак. — В самой концовке Fusion выигрывают всего четыре очка. Это шаткое преимущество пытаются отыграть Sandstorm, но Лола по-прежнему надёжно удерживает их главного ударника.

— Но что происходит на площадке? — перебил его Расти. — Внезапно в игру вмешивается погода!

На паркете возникла вынужденная пауза, пока судейский состав активно переговаривался с менеджерами обеих команд. Наконец, над замершими трибунами раздался строгий голос главного судьи.

— Матч продолжается!

Налетевшая пылевая буря не слишком сильно закрывала обзор игрокам, но от поднявшейся сухой взвеси и без того горящие лёгкие баскетболистов начинало невыносимо жечь.

— Нам только что сообщили, что судейская бригада приняла решение продолжить матч, несмотря на погодные условия, — объявил Расти, пока команды снова потянулись на затянутый пылью паркет.

— Но ещё неизвестно, кому такие тяжёлые условия более выгодны, — напряжённым голосом добавил Чак. — Обе команды измотаны до предела, но остались считанные секунды до конца матча. Никто не хочет давать противнику возможности перевести дух, чтобы случайно не проспать финальный рывок.

Лола получила быструю передачу от Зары и уже намеревалась привычным жестом отдать пас на обострение Норду. Но капитан был закрыт массивной спиной Пейтона. Понимая, что тратить секунды нельзя, Лола приняла решение двигаться вперёд сама на остатках адреналина. Но прямо перед ней возник окончательно взбешённый Вандербильт. Его глаза горели диким огнём, ягуар был в ярости от того, что какая-то маленькая крольчиха всю четверть не позволяла ему дышать и не давала ничего сделать на родном паркете. Чистая ненависть и уязвлённое эго совсем затуманили ему голову.

Лола резко двинулась в одну сторону, затем ложным финтом качнулась в другую, но ягуар был слишком быстр и собран, чтобы так просто позволить себя обыграть. Сделав два стремительных кроссовера, Лола качнула корпус влево, затем резко вправо и на высокой скорости развернулась снова влево через спину, укрывая мяч, но убрать ягуара так и не смогла. До финальной сирены оставалось всего десять секунд.

Лола отчаянно двинула корпусом и уже едва не прошла Вандербильта на противоходе. И в этот момент ягуар, окончательно забыв обо всём на свете, со всей силы, наотмашь полоснул когтями по правому боку крольчихи.

Лола пронзительно вскрикнула от резкой боли, моментально выпустив мяч из лап. Оранжевый снаряд глухо ударился о верхнюю дужку кольца, а крольчиха без сил упала навзничь прямо на паркет. Она судорожно схватилась лапками за бок, который стремительно, на глазах у зрителей и судей стал окрашиваться в густой, пугающий красный цвет.

— Бог ты мой! Вандербильт наносит травму Лоле Банни и срывает её атаку! — в ужасе приподнялся со своего места Чак. — Кажется она серьёзно ранена!

— Неужели этот ягуар осознанно пошёл на фол последней надежды?! — обеспокоенно закричал Расти. — Неужели он настолько хочет этой победы?!

Весь стадион «Пыльной чаши» в ту же секунду недовольно загудел. Даже местные болельщики Sandstorm были возмущены и шокированы такой неприкрытой жестокостью своего лидера. А сам Вандербильт, словно очнувшись от безумия, в ужасе застыл на месте. Он тяжело дышал и смотрел на лежащую крольчиху сверху вниз, опустив лапы, словно только сейчас осознавая, что он натворил в запале борьбы.

По стадиону раздался оглушительный свисток арбитра, и на паркет пулей вылетели дежурные медики, мгновенно окружая Лолу плотным кольцом. Игроки обеих команд тоже подскочили к месту происшествия. Норд в один прыжок появился около Лолы и в панике склонился над ней.

— Лола! Лола, ты как?! Слышишь меня?

Она ничего не отвечала, лишь тихо стонала, зажмурив глаза от невыносимой боли. Её белые перчатки и джерси уже сильно окрасились в багровый цвет. Норд с ужасом смотрел, как врачи судорожно пытаются остановить кровотечение, накладывая жёсткую давящую повязку.

Полярный волк резко обернулся и поднял глаза, полные ненависти, на застывшего Вандербильта. Ягуар продолжал стоять на том же месте, с ужасом наблюдая за всем происходящим. Он встретился глазами с Нордом и дрожащим, срывающимся голосом пролепетал:

— Я... я не хотел... Правда... Я... я случайно...

Норд, сжав кулаки, оскалил клыки и уже собирался было встать, чтобы направиться к Вандербильту, но внезапно почувствовал, как кто-то схватил его за запястье. Он обернулся — Лола, всё ещё лёжа на паркете в окружении медиков, удерживала его.

— Не надо, Норд... Он это не нарочно.

Норд, шумно выдохнув, снова опустился на колени к Лоле.

— Ты как? Жива?

Крольчиха сквозь явную боль слабо, но очень нежно улыбнулась ему.

— Всё в порядке, бывало и хуже. Норд, только не делай глупостей.

Главный судья, изучив повтор на мониторе, громко объявил в свою гарнитуру на весь стадион:

— Scorch Valley Sandstorm. Номер 13. Вандербильт. Фол Флагрант 1. Два штрафных броска и последующее владение за Zootopia Fusion.

Оцепеневшего, полностью раздавленного Вандербильта его партнёры по команде аккуратно потащили к своей скамейке. Пейтон что-то эмоционально ему говорил, но ягуар никак не реагировал на слова капитана, будто только сейчас осознавая, что он натворил в этой слепой погоне за победой.

Когда рану Лолы, наконец, наскоро перевязали плотной повязкой, Норд помог ей подняться и аккуратно довёл до скамейки Fusion. Вся команда тут же плотным кольцом собралась вокруг них и обеспокоенно загудела.

— Ребята, да тихо вы, я в порядке! — попыталась утихомирить всех Лола, держась за бок. — Осталось всего несколько секунд. Норд, просто спокойно доиграйте матч... она ждёт тебя.

Эти слова моментально отрезвили полярного волка, возвращая ему спокойствие лидера. Он уверенно кивнул головой.

— Хорошо. Лола, ты молодец, ты всё сделала правильно. Мы теперь не упустим это преимущество и добьём матч до конца. Берни, выходи вместо Лолы.

Баран сосредоточенно кивнул и стал наспех разминать затёкшие мышцы.

Когда над «Пыльной чашей» раздался свисток судьи, игроки Fusion уверенно вернулись на площадку. Норд остановился на линии штрафных и оглянулся на скамейку. Лола сквозь поднявшуюся пыльную взвесь тепло ему улыбнулась и уверенно кивнула.

Игра возобновилась, и Норд хладнокровно, без лишних движений забросил оба штрафных броска, и разрыв на табло увеличился до шести очков. После этого игроки Fusion ввели мяч из-за боковой линии. Деморализованные Sandstorm пассивно встали в защиту, а Берни и Зара спокойно продержали мяч, не рискуя вплоть до финальной сирены.

— Какой матч, друзья! Это историческая победа Zootopia Fusion, и они выходят в финал NBA, где столкнутся с Vineland Thorns! — восхищённо заканчивал эфир Расти. — Удивительное противостояние, запредельная вариативность и невероятно драматичная развязка. Ну что за великая игра!

— Кто бы мог подумать, что именно Лола Банни станет тем самым ключевым игроком, который остановит самого Вандербильта, — подхватил Чак, закрывая блокнот. — Весь сезон он отыграл словно робот, буквально штампуя невероятную статистику. Но эту упрямую крольчиху он переиграть так и не сумел. Фантастический, незабываемый финал Восточной конференции.

Весь сектор приезжих болельщиков Fusion буквально сходил с ума от счастья. Звери безумствовали, радовались, обнимались и плакали, став живыми свидетелями грандиозного триумфа своей любимой команды. Даже местные болельщики Sandstorm стоя аплодировали такой красивой игре. А на затянутом пылью паркете игроки Fusion больше не могли сдерживать эмоций.

Лола с трудом, держась за перевязанный бок, поднялась со скамейки, собираясь присоединиться к ликующим партнёрам. Но внезапно к ней нерешительным шагом подошёл Вандербильт. Ягуар виновато опустил голову и очень тихо произнёс:

— Лола... Прости, пожалуйста, что поранил тебя. Я... я сам не знаю, что на меня нашло. Я не хотел выпускать когти, честно. Я просто... поддался слепым эмоциям, да и эта жара меня окончательно доканала... Прошу, если сможешь, прости меня...

Лола мягко, обезоруживающе улыбнулась ягуару, почувствовав искренность его слов и увидев глубокое раскаяние в глазах.

— Всё хорошо, Вандербильт. Я знаю, что ты не специально. Со мной всё в порядке, так что не переживай. И, знаешь, ты и вправду великий игрок.

Она дружелюбно протянула ему свою маленькую лапку. Вандербильт, улыбнувшись в ответ, очень бережно пожал её.

— Лола, ты великолепна. Я даже не представляю, сколько усилий ты прикладываешь на тренировках, чтобы играть лучше большинства парней лиги. Ты невероятная девушка и удивительная спортсменка. Я верю, что когда-нибудь ты станешь легендой. Удачи тебе в финале с Thorns, я буду за тебя болеть.

Лола от такого комплимента смущённо улыбнулась и слегка опустила глаза.

— Спасибо, Вандербильт.

Было видно, что для ягуара прощение Лолы не было пустой формальностью. У парня словно гора свалилась с плеч. В эту минуту он даже не выглядел расстроенным из-за обидного поражения, потому что твёрдо знал, что сегодня Zootopia Fusion заслужили эту победу.

Лола мягко перевела взгляд на площадку. Норд неподвижно стоял в самом центре паркета, прямо посреди усиливающейся пылевой бури, которая плотной завесой уже начинала скрывать его могучую фигуру от объективов телекамер и посторонних глаз. Полярный волк смотрел куда-то высоко вверх, но ничего не видел и не замечал — он был полностью погружён в свои мысли. В этот момент никто не решался к нему подойти — ни соперники, ни партнёры по команде, они чувствовали, что для него это особенный момент.

Лола осторожно подошла к нему и аккуратно, едва ощутимо коснулась его напряжённого плеча. Волк моргнул и медленно, словно возвращаясь из далёкого небытия, посмотрел на крольчиху.

— Норд?.. — тихо, с бесконечной нежностью позвала она.

Капитан смотрел на неё и словно до сих пор не мог поверить в то, что это чудо действительно произошло. Он ждал этого мгновения долгих семнадцать лет, давно потерял надежду, смирившись со статусом вечного аутсайдера. Но вдруг в его жизни появилась крольчиха, которая не просто без оглядки разделила его безумную мечту, но и помогла осуществить её.

— Лола... — едва выдавил из себя хриплым голосом Норд, сглотнув подступивший к горлу ком. — Я...

Он бережно, словно величайшую ценность в мире, привлёк её к себе и крепко, с огромной любовью и нежностью, обнял. Сильные волчьи лапы подрагивали, когда он тихо, прерывисто прошептал ей прямо в самое ухо:

— Я не знаю, как тебя благодарить, Лола. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты...

Лола чувствовала, как её сердце бешено колотится в грудной клетке, её переполняли такие сильные эмоции, что стало тяжело дышать. Она чуть отстранилась назад, чтобы иметь возможность заглянуть ему прямо в голубые глаза, в которых светилась непривычная теплота.

— Норд, мы смогли. Мы действительно смогли сделать это. И Джетт тоже. Вы снова воссоединитесь, вы встретитесь в финале. Вы оба... вы это заслужили.

Только услышав эти заветные слова из её уст, суровый капитан, казалось, окончательно поверил в то, что это не сон. Одинокая, скупая слеза медленно покатилась по его белой щеке, исчезая в пушистом меху. Лола медленно потянулась к нему, прикрывая глаза, и Норд наклонился к её губам, даря им обоим трепетный поцелуй, полный тихой радости и бесконечной благодарности. В этот момент полярный волк почувствовал, что он, несмотря на все шрамы прошлого, абсолютно счастлив.

Постепенно яростная серая буря окончательно накрывала огромный стадион «Пыльной чаши». Зрители потянулись к выходам, спеша укрыться в безопасных помещениях. Уставшие игроки обеих команд тоже один за другим скрылись в темноте подтрибунного тоннеля.

А Норд и Лола продолжали стоять вдвоём в самом центре опустевшей, тонущей в пыльной завесе площадки. Мелкие песчинки кружили вокруг них, отрезая от всего мира, но они лишь крепче прижимались друг к другу, ничего вокруг не замечая.

 

Глава 28

 

Шоу «So You Think You Can Prance» продолжалось неделя за неделей, превратившись для съёмочной группы в настоящий марафон на выносливость. И когда первый тур прослушиваний наконец-то был завершён, весь персонал за кулисами вздохнул с облегчением. Многие поражались феноменальной стойкости, чуткости и ангельскому терпению Газелле. Поп-дива с первой и до последней минуты съёмочного дня продолжала внимательно слушать выступления каждого, даже самого безнадёжного претендента. Она находила нужные слова, чтобы подбодрить переволновавшихся участников, и давала им ценные советы по вокалу, пластике и ритму.

Когда затянувшиеся прослушивания завершились, судьи составили шорт-лист из тех счастливчиков, кто сумел пройти во второй тур. Теперь с оставшимися в проекте артистами начала работать команда профессиональных хореографов, постановщиков и преподавателей по вокалу, чтобы отточить их навыки и подготовить к большому эфиру. Но этот промежуточный этап уже проходил без прямого участия звёздной судьи.

В просторной, прохладной комнате отдыха, залитой мягким диодным светом, в полном одиночестве сидела Газелле. Она лениво листала на экране планшета детальный план второго тура шоу и мельком рассматривала профайлы участников. Но делала она это скорее для того, чтобы хоть чем-нибудь себя занять в томительном ожидании своего бессменного менеджера. Сейчас на певице не было её привычных роскошных сценических костюмов, сверкающих пайеток или вечерних дизайнерских платьев. Она была одета в самую простую повседневную одежду — лёгкий кашемировый джемпер пастельного оттенка и удобные брюки. Но даже в таком скромном образе она умудрялась оставаться невероятно изящной, грациозной и женственной.

Она ждала от своего представителя новостей с таким нетерпением, словно маленький ребёнок в канун Рождества ждёт заветных подарков под ёлкой. Пару дней назад в Выжженной Долине прошёл финал Восточной конференции NBA, где их клуб Zootopia Fusion с оглушительным триумфом одержал историческую победу над Sandstorm. Газелле никогда не считала себя заядлым фанатом баскетбола, но этот матч стал поистине знаковым событием, которое объединило весь Зверополис. Сегодня буквально каждый житель этого мегаполиса хоть немного, но чувствовал себя болельщиком — на улицах, в кафе и даже в коридорах телестудий только и делали, что обсуждали сенсационный выход Fusion в финал.

Но самое интересное случилось на следующий день после матча. Менеджер сообщил Газелле, что по его внутренним каналам связи до него дошли сведения, что руководство NBA приняло решение проводить большой финал здесь — в самом сердце Зверополиса на арене Zootopia Square Garden. И открытие этого грандиозного спортивного события должно сопровождаться концертной программой.

В тишине комнаты раздался короткий, но уверенный стук в дверь. Газелле тут же пружиной подскочила со своего кресла и с готовностью, затаив дыхание, громко сказала:

— Войдите!

В комнату отдыха неторопливо вошёл высокий худощавый сервал в безупречно подогнанном строгом костюме-тройке. Его расчётливый, цепкий взгляд и серьёзное, непроницаемое лицо не выражали никаких эмоций. Певица в ту же секунду буквально подбежала к нему, в нетерпении постукивая копытом.

— Алистер! Ну как? Рассказывай скорее, ты всё разузнал?

Сервал неторопливо закрыл за собой дверь, чтобы их разговор ненароком никто не подслушал, и не спеша прошёл вглубь помещения к сияющей кофемашине. Газелле тенью последовала за ним, затаив дыхание и внимательно всматриваясь в его непроницаемое лицо, словно ребёнок в ожидании чуда.

Менеджер спокойным, выверенным движением лапы вставил капсулу с крепким кофе и нажал на кнопку. Пока фарфоровая чашка медленно заполнялась ароматным, дымящимся напитком, Газелле, наконец, не выдержала и в нетерпении выпалила:

— Ну, Алистер! Хватит уже меня мучить! Ты узнал? Скажи мне!

Но менеджер по-прежнему не торопился с ответом. Он аккуратно взял чашку, сделал первый неторопливый глоток великолепного кофе и лишь после этого выразительно посмотрел на певицу. Ему нравилось вот так по-доброму дразнить Газелле, это придавало их строгим деловым отношениям особую изюминку. Глядя певице прямо в глаза, Алистер не выдержал и довольно улыбнулся.

— Это значит «да»? — в предвкушении прижала копытца к груди Газелле.

— Да, — коротко кивнул головой сервал.

— Ура! — Певица аж подпрыгнула на месте от восторга, и её чёлка зацепилась за рога. — Боже, это будет просто грандиозно!

— У тебя будут лучшие условия, — со знанием дела продолжил менеджер, ставя чашку на столик. — Отдельная гримёрка VIP-класса и возможность лично пообщаться с почётными гостями финала на светском рауте перед началом шоу.

— Алистер, ты просто лучший! Что бы я без тебя делала? — растроганно выдохнула Газелле, поправляя причёску.

— Но учти, времени у нас мало. — Тон Алистера мгновенно стал собранным и серьёзным. — Матч состоится уже через две недели. Поэтому сегодня тебе нужно поработать с творческой командой, чтобы продумать концепцию номера. Завтра утром наши технари ждут утверждённый план насчёт декораций и спецэффектов. И завтра же у нас стартуют первые репетиции.

— Ого!.. — удивилась певица. — Ты уже успел всех предупредить?

Алистер кивнул, доставая из портфеля рабочий планшет.

— Да, все уже в курсе. Мне сегодня к вечеру инженеры пришлют необходимые замеры сцены Zootopia Square Garden. Все предварительные репетиции мы будем проводить в школе танцев Китти — я уже созвонился с ней, она освободила для нас расписание залов на эти дни. Также у нас будет две генеральные репетиции на самой площадке за два дня до финала.

Ещё каких-то несколько минут назад Газелле сидела в полном неведении, сможет ли она стать частью этого исторического финала. А сейчас на её глазах уже готовился масштабный план действий. И всё это стало возможным исключительно благодаря Алистеру, который столько сил вкладывал в её карьеру. Газелле всегда могла положиться на этого жёсткого и расчётливого сервала, потому что если кто-то и умеет вести переговоры, то это он. Впереди их ждала огромная работа, но звезда не боялась трудностей. Она страстно желала стать частью этой великой истории. И не только она.

— Алистер, а как же Порша? — любопытно приподняла ушки Газелле.

— Она скоро будет здесь, — спокойно ответил менеджер, сверяясь с часами на лапе. — Я полчаса назад созванивался с ней и уже послал служебную машину. А пока мы её ждём, давай обсудим кое-какие важные детали.

— Рассказывай! — Газелле задорно прыгнула обратно в мягкое кресло и скрестила копытца.

Алистер, глядя на неё, невольно отметил про себя, что эта мировая звезда вела себя как ребёнок, но только с ним. Она никогда не позволяла себе подобных глупостей на публике, строго придерживаясь того величественного образа, который он когда-то кропотливо для неё создал. Но в те редкие моменты, когда они оставались вдвоём, Газелле как будто сбрасывала маску и превращалась в маленькую девочку. В эти минуты она сияла совершенно по-другому — не так ослепительно, как на сцене, а как-то очень тепло, уютно и только для него.

— Что смешного, Алистер? — заметив его мимолётную улыбку, любопытно прищурилась Газелле.

— Ничего особенного, — моментально вернул лицу привычное строгое выражение сервал и снова опустил глаза в свой планшет. — Поскольку у нас мало времени, я очистил твоё текущее расписание на ближайшую неделю и оставил там только самые важные, неотложные встречи.

Газелле с готовностью достала свой телефон и открыла личный календарь — там действительно уже всё кардинально изменилось. Она с живым интересом принялась изучать новые пункты. Алистер тем временем ровным голосом продолжал.

— Изначально организаторы предполагали, что у тебя будет только один номер — во время большого перерыва. Но мне удалось договориться о расширении программы.

— Ты серьёзно?! — удивлённо оторвалась от экрана телефона Газелле. — Я выступлю ещё и перед началом матча, во время торжественного открытия?

Алистер загадочно и очень довольно усмехнулся, сделав паузу.

— И не только...

— Да ты шутишь! — едва не подпрыгнула в своём кресле певица, подавшись вперёд.

— Вовсе нет. — Сервал аккуратно поставил пустую чашку. — Руководство NBA согласилось ещё и на закрывающий номер сразу после награждения победителей.

— Что?! — Газелле не могла поверить, и её уши восхищённо приподнялись. — Но как, Алистер? Как тебе удалось их умаслить на целых три перформанса?

— Признаюсь, это было непросто. Я договорился с руководством федеральных ТВ-каналов через одного моего хорошего знакомого, — спокойно пояснил менеджер. — Продюсеры понимают, что с твоим участием телевизионные рейтинги финала взлетят до небес, а дивиденды от рекламных контрактов побьют все рекорды. К тому же, администрация Зверополиса берёт на себя значительную часть финансовых издержек, поэтому сами NBA не так уж сильно потратились. Любопытно тут то, что руководство клуба Fusion выделяет на организацию этого события очень неплохие средства, а точнее их главный инвестор. Так что, как видишь, вся магия, как всегда, кроется в правильном распределении денег.

Газелле мягко поднялась со своего места, подошла к Алистеру и с бесконечной благодарностью нежно погладила его лапу.

— Алистер... ты просто чудо. Что бы я без тебя делала.

Ей хотелось крепко его обнять, но она слишком хорошо знала суровый характер своего менеджера и помнила, что он не приветствует подобные проявления чувств от неё.

Сервал от такого жеста заметно засмущался, но мастерски скрыл это, сделав вид, будто допивает остатки кофе, хотя чашка уже была пуста.

— Спасибо. Рад, что ты ценишь.

Газелле с сияющей улыбкой вернулась к просмотру обновлённого графика в телефоне.

— Алистер, и ещё — внеси в мой график встречу с нашим дизайнером. Для события такого масштаба мне нужен особый наряд.

Сервал лишь молча кивнул, делая быструю пометку в планшете. В эту секунду в дверь комнаты снова постучались. Алистер с готовностью подошёл ко входу, привычным движением лап поправил полы пиджака и уверенно открыл дверь. На пороге стоял сотрудник службы безопасности, а рядом с ним молодая волчица.

— А, Порша Кристал, проходи, — произнёс Алистер, отступая на шаг.

Она робко шагнула внутрь, но, едва увидев Газелле, сразу стала увереннее и приветливо улыбнулась:

— Здравствуйте.

Безопасник закрыл за собой дверь, оставляя их, и Газелле буквально подлетела к гостье.

— Порша, привет, дорогая! Как добралась?

— Эм... спасибо, хорошо, — немного неловко ответила Порша.

Она впервые видела поп-звезду в таком простом, домашнем виде, и это зрелище немного выбило её из колеи. Когда ей сообщили, что нужно срочно приехать на встречу с Газелле, она никак не думала, что всё пройдёт в такой непринуждённой домашней обстановке.

— Знакомься, это мой менеджер и очень близкий друг — Алистер Вейн, — между тем продолжала Газелле, лучезарно улыбаясь.

Сервал слегка кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица, и протянул лапу.

— Приятно познакомиться, Порша. Это я тебе звонил.

— Взаимно, — с готовностью пожала его лапу волчица.

Газелле, заметив лёгкое смущение, попыталась разрядить обстановку и заговорщицки подмигнула.

— Не обращай внимания, что он такой чёрствый на вид. Алистер — настоящий профессионал своего дела. И, на всякий случай... — Газелле забавно понизила голос и прищурилась. — Я с ним не сплю.

Алистер неловко кашлянул в кулак, и на его ушах проступил едва заметный румянец.

— Газелле, будь добра, расскажи Порше о главной новости. А я пока сделаю нашей гостье кофе.

— Эм, а у вас есть чай? — робко поинтересовалась Порша. — Я просто не очень люблю кофе.

Газелле уже уверенно взяла волчицу под лапку и настойчиво тащила её к мягкому диванчику.

— Алистер, заваришь нам твой фирменный цветочный чай?

Сервал молча кивнул и удалился в кухонную зону. Порша проводила его взглядом и испуганно понизила голос:

— Он такой строгий...

— Да, — понимающе вздохнула Газелле. — В шоу-бизнесе сложно выжить, не имея надёжного тыла. Поверь, Алистер столько для меня сделал, иногда мне кажется, что я его не заслуживаю. Видела бы ты, как этот хищник работает.

Они уютно присели на диван, и Газелле тут же сменила тон на более деловой.

— Ну ладно, давай поговорим о деле. Помнишь наш недавний разговор на шоу, когда я предложила тебе спеть дуэтом?

— Конечно, — взволнованно кивнула Порша. — Мне это очень польстило.

— Так вот, не думай, что это была лишь дежурная похвала ради камер. Я правда считаю, что из нас может получиться взрывной дуэт. И сейчас появилась возможность его реализовать.

— Но... а как же шоу? — немного удивилась Порша, захлопав глазами. — И второй тур?

— Ой, да забудь ты про это шоу, ты там уже всё всем доказала, — легко махнула копытцем Газелле. — Сейчас есть реальная возможность выступить дуэтом на грандиозном событии!

— На каком событии?

В этот самый момент к дивану неторопливо подошёл Алистер и аккуратно положил на журнальный столик блестящий поднос со стеклянным чайником и кружками. Пока он разливал ароматный напиток, решил лично ввести гостью в курс дела.

— Порша, ты ведь наверняка слышала, что наш клуб Zootopia Fusion впервые в истории пробился в финал NBA?

— Да, конечно. — Волчица осторожно взяла в лапы тёплую кружку, от которой поднимался тонкий аромат жасмина. — Я сама не увлекаюсь баскетболом, но об этом сейчас говорит буквально весь город. Это вроде как очень значимое событие для Зверополиса.

Алистер плавно устроился в глубоком кресле напротив девушек, поправив воротник рубашки.

— Не просто значимое, а уникальное. В том числе и для нас. — Порша заинтригованно оглянулась на Газелле, а менеджер ровным голосом продолжил. — Руководство ассоциации утвердило программу проведения мероприятия. Газелле выступит с номером на этой финальной игре, и...

Звезда снова не смогла сдержать своего бурного восторга, всплеснула копытцами и звонко воскликнула, перебивая сервала:

— И мы хотим предложить тебе спеть вместе со мной дуэтом! Ну разве это не здорово?!

Порша удивлённо уставилась на Газелле, просто не веря в такое невероятно щедрое предложение от звезды первой величины. У молодой волчицы от шока перехватило дыхание, уши растерянно навострились, и она едва выдавила из себя тихим, дрожащим голосом:

— Вы это серьёзно?

— Да, ещё как! — горячо подтвердила Газелле, пододвигаясь к ней ближе. — Наш с тобой дуэт вживую увидят двадцать тысяч зрителей на арене, а телевидение будет транслировать это грандиозное событие по всему миру. Только представь, все обитатели планеты наконец-то услышат твой божественный, уникальный голос!

Порша была окончательно поражена масштабом этого предложения, но бивший через край энтузиазм Газелле наглядно говорил о том, что всё это не шутка.

— Поверить не могу... — прошептала волчица, глядя на колышущийся в чашке чай.

Алистер, почувствовав, что необходимо вернуть разговору строгий деловой баланс, поспешил вмешаться.

— Порша, давай по порядку. Мы предлагаем тебе спеть дуэтом с Газелле на арене Zootopia Square Garden. Если этот перформанс пройдёт успешно и рейтинги нас удовлетворят, мы сразу же подпишем с тобой долгосрочный контракт на тур по всей стране. Но ради этого нам сегодня же придётся снять твою кандидатуру с шоу «So You Think You Can Prance». Остальные участники проекта продолжат соревнование в обычном режиме, конкурс завершится как раз к финалу нашего турне. После чего будет организована серия концертов с лучшими исполнителями, и, конечно же, с твоим участием в том числе.

— Я... — с огромным трудом произнесла Порша, сглатывая подступивший к горлу ком. — Я не могу поверить, что всё это происходит со мной наяву.

Ей показалось, будто это какая-то безумная, сбывшаяся в один миг мечта — петь с самой Газелле дуэтом на одной сцене. Но Алистер прервал её восторженные мысли, ни на секунду не меняя своего сухого делового тона.

— Но я обязан сразу тебя предупредить, Порша — нам предстоит изнурительная работа в минимальные сроки. Нагрузка будет очень высокая, а репетиции расписаны буквально по минутам. Ты готова к такому жёсткому ритму?

Волчица посмотрела на Газелле, которая с явным нетерпением ожидала её ответа, а потом снова перевела взгляд на Алистера. Сделав глубокий вдох, Порша заставила себя успокоиться и уверенно кивнула.

— Да. Я согласна.

— Ура! — радостно всплеснула копытцами Газелле и тут же крепко обняла волчицу, которая явно не ожидала такого спонтанного проявления чувств от поп-иконы. Алистер тем временем открыл свой портфель и протянул Порше плотную папку с тиснением.

— Вот, я заранее подготовил предварительный контракт. Подпиши эти документы, и уже завтра с утра мы приступим к полноценной работе. Если хочешь, ты можешь взять бумаги с собой и подумать, а если у тебя есть личный адвокат, проконсультируйся с ним. Но в любом случае твоя подпись нужна мне до конца сегодняшнего дня.

— Да нет у меня никакого адвоката, — мягко улыбнулась Порша, принимая папку.

Она достала контракт и мельком пролистала бумаги, вглядываясь в некоторые важные юридические пункты. Девушка понимала, на что стоит обратить внимание в первую очередь, так как иногда видела подобные контракты в кабинете своего отца, поэтому знала, на какие уловки обычно идут корпоративные адвокаты. Насколько она могла судить, этот краткосрочный контракт был составлен абсолютно прозрачно, и никаких скрытых лазеек или двойных смыслов она в тексте не увидела.

Но её взгляд зацепился за финальную строчку с цифрами. Сумма гонорара была настолько внушительной, что Порша невольно на секунду замерла в недоумении. Обычно столько не предлагают никому не известным, начинающим артистам без портфолио. Волчица с лёгким замешательством подняла глаза на менеджера.

— Порша, что-то не так? — обеспокоенно спросила Газелле.

— Нет, всё хорошо, — поспешила заверить её волчица. — Просто... я, если честно, не думала, что вы предложите мне настолько большую сумму.

— Не воспринимай это как какую-то благотворительность с нашей стороны, Порша, — весомо качнул головой Алистер, сохраняя непроницаемое лицо. — Поверь, тебе придётся очень много поработать. До выступления на ZSG мало времени, а у нас высокие стандарты. Нам нужно с нуля продумать ваш с Газелле номер, сделать его эффектным, красивым и незабываемым для зрителей. А для этого придётся вкалывать до седьмого пота, причём каждый день.

— Ох, Алистер, ну хватит тебе, не нагоняй жути на девочку, — со смехом заступилась за волчицу Газелле. — Порша, всё будет в порядке, обещаю тебе! Мы с тобой будем каждый день проводить вместе — выбирать наряды, создавать уникальные сценические образы, тренировать вокал, а ещё я познакомлю тебя с нашим бессменным хореографом Китти Клос. Эта тигрица, конечно, очень строгая, порой даже деспотичная на репетициях, но результат всегда стоит потраченных слёз. О бумажной волоките и техническом исполнении позаботится наш Алистер. Ну как, ты согласна?

Сервал молча протянул Порше дорогую перьевую ручку. Эта тёплая, обнадёживающая улыбка Газелле и строгий профессионализм Вейна успокаивали, внушали доверие и стирали любые страхи. Порша улыбнулась и уверенно взяла ручку в лапы.

— Я согласна. Спасибо вам огромное за такую возможность.

Она быстрым, изящным росчерком поставила свою подпись на последней странице контракта. Газелле тут же с победным писком снова обняла её, словно добрую подругу. Алистер не спеша поднялся с кресла, закрывая портфель.

— Отлично. Я пришлю тебе ссылку на наше рабочее приложение, где ты сможешь отслеживать своё актуальное расписание — обязательно скачай её на свой смартфон. Там же в личном кабинете тебе всегда будет доступна цифровая копия контракта.

Сервал вежливо протянул Порше свою лапу. Волчица поднялась с дивана и с готовностью крепко пожала её в ответ.

— Добро пожаловать в нашу команду, Порша. Посмотрим, на что ты способна.

 

В логове «Плохих парней» уже который день царил весёлый, неконтролируемый хаос. Ребята вовсю развлекались, резались в видеоигры, громко спорили и без умолку шутили. Шарк, Пиранья, Снейк и Тарантула бездельничали, развалившись перед огромным экраном телевизора, пока Вульф ненадолго отлучился в кондитерскую за десертом и закусками.

— ...А теперь к главным событиям в мире науки и высоких технологий, — раздался из динамиков телевизора бодрый, торжественный голос ведущей вечерних новостей Тиффани Флаффит. — Грядёт настоящая сенсация в аэрокосмической индустрии! Известный миллиардер и филантроп Джеремия Мун подтвердил, что собирается на днях совершить первый в истории запуск частного космического шаттла на Луну. Эксперты уже называют это беспрецедентное событие историческим для всей мировой космонавтики, которое навсегда изменит наше представление о звёздных путешествиях!

При этих словах на экране крупным планом показали фотографию маленького, ухоженного коалы в неприлично дорогом белоснежном пиджаке, который с гордостью и долей высокомерия ослепительно улыбался в объектив.

— Погодите-ка... — тут же оживился Снейк, сузив удивлённые глаза и приподнявшись в кресле. — Мун? Коала? Я точно где-то уже видел эту морду. Это случайно не тот тип, который держит Новый Театр Муна, куда меня потащил Вульф?

— Нет, Снейк, это другой зверь, — лениво махнул плавником Шарк, даже не повернув головы. — Но ты был близок — они родные братья. Младший, Бастер Мун, подался в культурную среду, стал весьма успешным продюсером музыкальных шоу и театральных постановок. Он-то как раз и открыл тот самый Театр Муна, куда вы с Вульфом ходили.

— Э-э... И откуда ты столько про него знаешь? — подозрительно прищурился змей, уставившись на акулу.

— Чувак, ты забыл, что мой профиль — это актёрская игра, маскировка и драматургия? — хмыкнул Шарк, гордо выпрямившись. — Разумеется, я пристально слежу за актуальными новостями мировой культуры.

Снейк тяжело вздохнул, в очередной раз почувствовав себя полнейшим профаном в тонких вопросах искусства.

— Вот кого Вульф должен был брать с собой в этот чёртов театр...

— А вот старший коала, Джеремия Мун, пошёл по более прагматичному пути, — между тем увлечённо продолжал Шарк, войдя во вкус. — Он стал финансистом, годами успешно играл на биржевых рынках, сколотил на акциях состояние и теперь загорелся масштабной идеей коммерческого освоения космоса. Если грядущий запуск его шаттла пройдёт успешно, он планирует продвинуть в конгрессе идею массового космического туризма. В мире ведь полно скучающих богачей, которые готовы отвалить миллионы, чтобы просто разок побывать на орбите. Старший Мун, кстати, недавно женился, церемония проходила в его закрытом загородном клубе и была просто замечательной...

Когда акула, наконец, замолчал, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь невнятным бормотанием ведущей из телевизора. Шарк недоуменно оглянул своих друзей — Пиранья, Снейк и Тарантула с удивлением смотрели на него, решительно не понимая, откуда он столько знает.

— Ну а что? — забавно пожал плечами Шарк. — Я слежу за светскими новостями, модой и жизнью селебрити. Это полезно для расширения кругозора.

И словно в качестве доказательства он потряс перед друзьями своим смартфоном, на экране которого была открыта бесконечная новостная лента культурных событий и новостей мирового шоу-бизнеса. Острый глаз змея на долю секунды зацепился за одну яркую фотографию в самом низу экрана.

— Стой, Шарк! А ну-ка верни назад...

Акула остановил ленту. На снимке была изображена молодая высокая волчица, поющая на залитой светом сцене. Снейк резко подался вперёд, рассматривая текст.

— Это ведь Порша, родная дочь Джимми Кристала. Что она делает в Зверополисе?

— А, это... — Шарк лениво крутанул ленту вверх. — Она участвует в новом шоу талантов Газелле. Сама передача выходит в эфир с небольшим опозданием, поэтому я пока не видел, как она поёт, но в новостях пишут, что её уже отобрали во второй тур.

— Боже, и зачем я только спросил?.. — Снейк разочарованно хлопнул себя кончиком хвоста по лбу.

Он натянул пониже панамку и, теряя всякий интерес к разговору, лениво свернулся кольцом на любимом кресле. Зато Пиранья тут же оживился, подпрыгнув на диване.

— Кстати, раз уж мы заговорили о Кристале! Ребята, когда вы мне уже разрешите пользоваться хрустальным микрофоном?

Вся компания в ту же секунду осуждающе посмотрела на мелкого хищника. Реликвия Джимми Кристала была надёжно скрыта далеко в хранилище логова под прочным куполом не просто так. После того как банда блестяще провернула дерзкое ограбление и выкрала этот ценнейший артефакт, Пиранья первые несколько дней буквально не расставался с ним ни на минуту и сутками напролёт вовсю пел караоке и музыку собственного сочинения. Его голос действительно преображался в нечто волшебное, глубокое и завораживающее, но остальные участники банды больше не могли терпеть этот бесконечный концерт. Слышать такое ангельское пение раз или два было, конечно, прекрасно, но каждый день — это уже явный перебор. Поэтому на общем совете они решили, что будут давать Пиранье микрофон только по особым случаям и исключительно в качестве поощрения за хорошую работу.

— Ты прекрасно знаешь правила, друг, — со вздохом покачал головой Шарк. — Нельзя пользоваться такой ценностью каждый день.

— Но почему?! — искренне возмутился Пиранья, забавно всплеснув плавниками.

— Эй, ты что, забыл про побочный эффект этого гаджета? — хитровато подмигнул Снейк. — Того и гляди ненароком соблазнишь своим сладким голоском нашу хакершу.

— О да! — широко улыбаясь, подхватил Шарк. — Или, может быть, ты для этого так усердно каждый день пел, а, Пиранья?

— Серьёзно? — растерянно подняла свои передние лапки Тарантула и с явным раздражением посмотрела на парней. — Вам самим ещё не надоело? Может, наконец, смените пластинку?

— Да ладно тебе, Вебс, не кипятись, — лишь шире ухмыльнулся Снейк, поудобнее устраивая голову на хвосте. — Ты же знаешь, классика никогда не стареет.

Тарантула разочарованно опустила голову на лапы, устав от этих глупых, однотипных шуток в свой адрес. А Пиранья лишь обиженно нахмурился, скрестил плавники на груди и недовольно уселся в углу дивана.

— Ну и какой смысл от крутого подарка, если им даже воспользоваться нормально нельзя?

Их затянувшийся спор внезапно прервал громкий электронный сигнал прибывающего лифта. Стальные двери плавно разъехались в стороны, и в логово вальяжной походкой вошёл сияющий Вульф, бережно держа в лапах большой бумажный пакет.

— О-о-о, ну наконец-то! — протянул Шарк и уже в предвкушении потирал свои плавники. — А вот и наши вкусняшки подъехали.

Компания тут же заметно оживилась и голодными глазами уставилась на Вульфа. Волк внезапно остановился прямо посреди комнаты, картинно повернул голову вбок, саркастично посмотрев куда-то в пустую стену, и, фирменно ухмыльнувшись, негромко сказал своему невидимому собеседнику:

— Вот с такими дикими существами мне приходится иметь дело каждый день.

— Вульф, ну серьёзно… — разочарованно хлопнула себя по лбу лапкой Тарантула. — Так и будешь всю жизнь разговаривать со своими невидимыми зрителями? Тащи уже сюда пакет и выкладывай закуски.

Пиранья в нетерпении подскочил к волку и с силой вырвал пакет из его лап. Громко радуясь своей добыче, он тут же перевернул его кверху дном, с размаху вывалив всё содержимое прямо на журнальный столик. Но вместо ожидаемых пирожных или пончиков из пакета с глухим шуршанием повалилась куча каких-то глянцевых спортивных журналов.

Вся компания недоуменно посмотрела на своего лидера. Вульф, ничего не объясняя, с самым расслабленным видом прошёл мимо них, вальяжно уселся на диван и закинул задние лапы на край стола.

— Волк, э-э... а где наши закуски? — растерянно почесал плавником голову Пиранья.

— Это они и есть, амиго, — непринуждённо пожал плечами Вульф. — Новая безумная мода, съедобные журналы с высококалорийной начинкой — «Почитал и закусил».

Шарк, Снейк и Тарантула с осуждением посмотрели на волка, не оценив его сомнительный юмор. Но простодушный Пиранья внезапно выпалил:

— Да? Реально? Ну ладно, попробуем.

Пока никто из «Плохих парней» не успел раскрыть рот и остановить его, хищник стремительно схватил самый верхний журнал и начал его активно, с хрустом жевать.

— Кхм... Кха... — Пиранья, давясь кусками страниц, с трудом проглотил первую порцию и скривился. — Парни, это самые ужасные закуски, что я когда-либо ел. На вкус реально как бумага.

— Пиранья, тормози! — не выдержала Тарантула. — Это и есть бумага. Волк просто по-идиотски пошутил.

Рыба мгновенно перестал жевать и с мерзким звуком выплюнул размокший комок журнала обратно на стол. От этой картины у всех присутствующих тут же пропал аппетит.

— Фу, какая гадость! — поморщился Снейк, брезгливо отползая на край кресла. — Даже я не стал бы проглатывать эту макулатуру. Вульф, ну серьёзно, в чём дело? Зачем ты притащил этот хлам?

— А это, друзья мои, наше следующее крупное дело, — хитро улыбнулся волк, потирая лапы.

Остальные члены банды переглянулись, решительно не понимая, как спортивная пресса может быть связана с ограблениями. Волк плавно опустил задние лапы на пол и заговорил более весомо.

— Подумайте, мы с вами за последнее время успешно провернули столько дерзких операций, нам пора расширяться. В этот раз мы замахнёмся на неизведанную ранее территорию.

— И при чём тут эти дурацкие журналы? — Пиранья в непонимании начал яростно размахивать тем самым номером, который только что жевал. Из-за его бурной жестикуляции слюна, оставшаяся на бумаге, полетела во все стороны.

— Фу! — снова брезгливо замахала всеми лапками Тарантула. — Пиранья, а ну немедленно прекрати!

Рыба тут же испуганно остановился, виновато опустив плавники, но продолжал всё так же вопросительно смотреть на своего лидера.

Вульф элегантным движением поправил лацканы своего пиджака и не торопясь, с лёгкой театральной паузой произнёс:

— Друзья мои, что вы вообще знаете о баскетболе?

Вся компания дружно пожала плечами и на всякий случай синхронно обернулась к Шарку. Но акула лишь растерянно помотал головой:

— Эм... Вперёд, Clippers? — Все присутствующие удивлённо на него уставились, а Шарк лишь забавно пожал плавниками. — Ну а что? Это всё, что я знаю о баскетболе.

«Плохие парни» снова выжидающе посмотрели на Вульфа.

— К вашему сведению, совсем скоро состоится грандиозное событие — финал Национальной Звериной Ассоциации. И у нас с вами есть уникальный шанс навсегда оставить свой след в спортивной истории.

— Как именно? — недоверчиво зашипел Снейк, вытягиваясь. — А главное — зачем нам это нужно?

— Всё очень просто, — развёл лапами Вульф. — Нашей следующей целью станет уникальный трофей NBA.

— А что в нём такого уникального? — скептично хмыкнула Тарантула, растерянно перебрав лапками по столу. — Его разве не выигрывает каждый год новый клуб?

— Нет, Вебс, — покачал головой Вульф. — Этот трофей существует в единственном экземпляре. Его торжественно вручают на паркете победившему клубу под вспышки камер и аплодисменты зрителей. Но уже через час, в раздевалке, оригинал трофея возвращается представителям лиги, и он едет обратно в штаб-квартиру NBA. А участникам победившей команды взамен даются именные чемпионские перстни и копия трофея, но никогда — сам оригинал.

— Звучит как какой-то обман, — озадаченно почесал голову Шарк. — То есть по факту настоящий трофей даётся спортсменам только для вида на пару минут?

— Ну допустим, — лениво процедил Снейк, поправляя панамку. — Нам-то с этого что за выгода? Мы теперь будем рисковать шкурой ради какой-то пафосной побрякушки? Не маловат ли уровень для таких, как мы?

Вульф лишь загадочно усмехнулся и выверенными движениями раздал каждому из подельников по журналу.

— А теперь откройте пятую страницу, друзья мои. — Он с наслаждением откинулся на спинку дивана, заложив лапы за голову, и с упоением наблюдал, как расширяются от шока глаза его друзей. — Теперь понимаете?

— Что это за прелесть такая? — Даже Снейк не мог скрыть отчётливой дрожи в голосе.

— Это, друг мой, Кубок Когтя, — победно оскалился волк. — Ни много ни мало самый ценный, дорогой и охраняемый трофей в истории мирового спорта.

— Боже... — тут же расплылся в широченной зубастой улыбке Шарк, завороженно глядя на глянцевый разворот. — Какая неописуемая красота, аж дух захватывает. Это же настоящее произведение искусства!

Даже со страниц журнала этот легендарный трофей производил гипнотическое впечатление, каким же он был вживую — оставалось только гадать.

— Вот именно, — самодовольно кивнул волк, наслаждаясь произведённым эффектом. — Массивная хищная лапа, отлитая из цельного 24-каратного жёлтого золота высшей пробы. Каждая анатомическая деталь, от фактурных подушечек до рельефных сухожилий, проработана с невероятной точностью. Золото имеет уникальную комбинированную полировку — изгибы матовые, словно бархатистые, а края мягко рассеивают свет. Пять пальцев, сжимающих полноразмерный баскетбольный мяч, венчают когти, сделанные из редчайшего чёрного платинового сплава. А сам мяч — это триумф роскоши. Он выполнен из полированного белого золота, его швы инкрустированы сотнями микроскопических чёрных бриллиантов. Каждая текстурная точка на поверхности мяча — это огранённый природный алмаз, из-за чего снаряд буквально горит и искрится миллионами радужных бликов при малейшем повороте.

Банда с восхищением рассматривала детальную картинку в журнале, а Вульф увлечённо продолжал.

— Вся эта конструкция покоится на монументальном восьмигранном постаменте из цельного куска дымчатого обсидиана — вулканического стекла глубокого полупрозрачного чёрного цвета. Внутри обсидиана, если посмотреть на просвет, видны естественные золотистые вкрапления, напоминающие космическую пыль. По всему периметру подставки тянется тонкая, вырезанная вручную линия из ярко-зелёных колумбийских изумрудов. На передней грани постамента закреплена пластина из белого золота, на которой лазером выгравированы имена величайших игроков, когда-либо державших этот кубок. Ну и небольшой технологичный штрих — подставка имеет скрытый магнитный элемент. В кубе из бронированного стекла трофей не просто стоит, а сияет в магнитной подсветке, которая выгодно подчеркивает каждую деталь.

— Звучит как сказка... — Даже Тарантула, всегда равнодушная к блестящим побрякушкам, восхищённо вздохнула, перебирая лапками. — Дай угадаю, подсветка — это всего лишь красивый визуальный эффект, а настоящая функция этих магнитов — безопасность?

— Абсолютно точно, — победно щёлкнул пальцами волк, указав на Тарантулу. — Молодец, Вебс. Индукционное поле завязано на датчики веса. Магнитный замок фиксируется, пока горит подсветка.

— Да, не скрою, очень впечатляет, — не отрывая взгляда от страницы, медленно произнёс Снейк. — И сколько весит всё это великолепие?

— Пятнадцать килограммов, — с готовностью ответил Вульф.

— Это что, шутка?! — громко присвистнул Снейк. — Сколько же он тогда стоит?

— Он бесценен, дружище. Только дикари будут распиливать такой шедевр и продавать его в качестве лома.

— Да, это точно... — заворожённо разглядывая искрящиеся на фото алмазы, закивал Пиранья. — Но, Вульф, если он настолько ценный, почему его никто не пытался украсть?

— Потому что оригинал хранится в строго засекреченном месте, и лишь считанные личности во всём мире знают его точное местонахождение, — пояснил волк, назидательно подняв палец. — Единственный день в году, когда он покидает своё хранилище — это большой финал NBA.

— Хм, его действительно выносят строго на финал, и он весь матч стоит на специальном постаменте между игровой площадкой и входом в подтрибунное помещение, — задумчиво протянула Тарантула, которая уже вовсю искала информацию на своём планшете. — Он стоит буквально у всех на виду. На каждом финале присутствует не только местная полиция и личная охрана NBA, но и полиция штата. Знаешь, у меня такое чувство, что этот кубок гораздо проще выиграть, чем украсть.

Пиранья внезапно радостно подскочил на месте, хлопнув плавниками.

— Отличная идея! Давайте просто создадим свою баскетбольную команду и выиграем этот трофей! Нас ведь как раз пятеро.

От такого предложения даже у видавшего виды Вульфа на секунду отвисла челюсть. В наступившей тишине Пиранья растерянно окинул взглядом обалдевших друзей.

— Что? Плохая, что ли, идея? Чемпионские перстни заодно на халяву получим.

Волк тяжело вздохнул, картинно повернулся к пустой стене и с иронией обратился к своему невидимому зрителю.

— Ну вот скажите, как на это реагировать? — Затем он снова повернулся к своей команде и заговорил уже без иронии. — Нет. Мы примем этот вызов и сделаем то, что умеем лучше всего — украдём его. Все говорят, что это невозможно, но мы — «Плохие парни». Мы раздвигаем границы невозможного. — Вульф выразительно посмотрел на притихшего змея. — И только попробуй сказать, что игра не стоит свеч, дружище.

Снейк на секунду глубоко задумался, потирая подбородок хвостом.

— Очень рискованное мероприятие, Вульф. Но будь я проклят, награда и вправду хороша.

— Стоп! — громко раздался голос Тарантулы. Она растерянно и даже как-то испуганно смотрела на экран своего планшета. — Вульф... Финал NBA в этом году будет проходить... в Зверополисе?

— Ну да. — Волк вальяжно раскинул лапы на спинке дивана. — Я же сказал про расширение горизонтов.

— А, ну теперь понятно, — с иронией заметил Шарк. — Я-то, наивный, подумал, что ты имеешь в виду спортивные горизонты.

— А я, между прочим, почти что спортсмен, — гордо вставил Снейк, выпрямляясь.

Волк раскатисто засмеялся, отчего его хвост заходил ходуном.

— Друг, утренняя йога на коврике — это, чтоб ты знал, не спорт.

— Ой, много ты понимаешь, — недовольно буркнул змей, глубже натягивая панамку на глаза. — Я хотя бы пытаюсь вести здоровый образ жизни.

Все вокруг дружно засмеялись, но Вульф тут же резко перестал улыбаться. Он заметил, что Тарантула никак не реагировала на их привычные подколы, она просто не мигая смотрела в светящийся экран.

— Вебс, в чём дело? — забеспокоился он.

Ребята тут же перестали смеяться, и в комнате воцарилась напряжённая тишина, но Тарантула словно ничего не замечала. Она растерянно моргнула глазами и медленно, с явным трудом перевела отрешённый взгляд на волка.

— Что-то не так? — тихо повторил Вульф.

— Нет... то есть да... я... — Она тяжело вздохнула и попыталась собраться, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями. Наконец, она глухо произнесла: — Волк, мне кажется, что это не самая удачная идея.

— Почему? — удивлённо приподнял бровь Вульф.

— Ну... там слишком сложная система электронных замков, — заговорила она, лихорадочно листая страницы на планшете. — Это индивидуальный заказ, такую защиту просто не взломать. К тому же там везде камеры, этот трофей буквально стоит у всех на виду весь матч, это физически невозможно.

— Слушай, Вебс, — подался вперёд Снейк. — Хрустальный микрофон тоже было невозможно выкрасть, но мы ведь это сделали, и во многом благодаря тебе.

— А ты-то чего вдруг так заговорил?! — раздражённо повысила голос Тарантула.

Снейк от такой неожиданной вспышки гнева резко замолчал, вжав голову в кольца. Все остальные тоже замерли, как вкопанные — хакерша обычно никогда не повышала голос на членов банды.

— Ты ведь обычно в нашей команде взвешиваешь риски! — эмоционально продолжала Вебс, тяжело дыша. — Так вот тебе факт — риск невероятный, нас гарантированно раскроют! И это совершенно другой город. Там другие системы безопасности, другие закрытые сети, тотальная слежка повсюду. Это тебе не Родшер-Сити!

— Ну, мы же «Плохие парни», — примирительно поднял плавники Шарк, пытаясь хоть как-то успокоить внезапно накалившуюся ситуацию. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Тарантула настолько резко и яростно на него посмотрела, что огромная акула слегка взвизгнул — то ли от страха перед её гневом, то ли от неожиданности.

— Парни, это слишком рискованно, — шумно выдохнула Вебс, чувствуя, как внутри всё дрожит. — Зверополис находится на самом восточном побережье страны, он в пяти тысячах километров отсюда. Если даже каким-то чудом нам удастся выкрасть трофей, как мы вывезем его из города и проедем с ним через всю страну?

Вульф, прислушиваясь к своему чутью, плавно поднялся с дивана и, сделав осторожный шаг к Тарантуле, мягко произнёс:

— Вебс... ну ты чего? На тебя это не похоже.

Тарантула виновато опустила свои лапки, внезапно осознав, что зря сорвалась на друзей. Затем она медленно, с трудом подняла глаза на Вульфа, и он с замиранием сердца заметил, что в них блестят слёзы, которые она упорно сдерживала.

— Извините, ребят... — слегка запинаясь, тихо сказала она. — Я... я не хотела. Просто это... очень опасно...

Она остановилась на полуслове, и Вульф понял, что Вебс чем-то напугана, но не решился её перебивать, боясь сделать только хуже.

— Я, пожалуй, пойду к себе в комнату, — едва слышно прошептала Тарантула. — Извините ещё раз.

Она стремительно развернулась и быстро поползла прочь из гостиной, оставляя ошарашенных парней переглядываться в полном непонимании. Обычно Тарантула всегда была жизнерадостной и если с кем-то спорила, то исключительно в шутку, беззлобно подкалывая кого-то в ответ. А сейчас она выглядела расстроенной и глубоко раздражённой. Атмосфера в комнате сразу изменилась — былой весёлый хаос испарился, уступив место тяжёлому, давящему молчанию.

Снейк решил первым нарушить эту тишину. Он медленно поправил панамку и тихо спросил:

— Вульф... Ты хоть что-нибудь понимаешь? Что сейчас произошло?

— Это же не из-за того, что мы над ней постоянно шутим, да? — обеспокоенно и как-то виновато добавил Пиранья, переводя взгляд с одного друга на другого.

— Нет, Пиранья. — Шарк укоризненно, с тяжёлым вздохом посмотрел на него. — Но ты мог бы вести себя чуточку поспокойнее.

— Да что я такого сделал-то?! — возмутился тот, замахав плавниками.

— Серьёзно? Ты просто мерзко себя ведёшь... Даже я уже, честно говоря, на грани.

Вульф резко обернулся к ним, одним строгим взглядом прекращая разгорающийся спор.

— Парни, хватит! Давайте на сегодня закончим, лады? Поговорим обо всём завтра, утро вечера мудренее.

Волк быстрым шагом вышел из гостиной, оставляя ребят наедине с их невесёлыми мыслями. Но он не стал идти к себе в комнату. Вместо этого он тихо прошёл по коридору и остановился у двери Тарантулы. Вульф на секунду замер, собираясь с мыслями, глубоко выдохнул и очень осторожно, едва слышно постучал. Не дождавшись ответа, он на пару сантиметров приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

— Эй, Вебс... Не потревожу?

— Нет, Вульф. Заходи, — послышался в темноте тихий, слегка охрипший голос Тарантулы.

Волк аккуратно скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. Это была очень маленькая комнатка, которая в их огромном убежище раньше служила кладовкой. Вебс грустно сидела на своей любимой веточке и отрешённо что-то листала на телефоне. Волк молча взял деревянную табуретку, тихонько поставил её рядом и присел так, чтобы его лицо оказалось с ней на одном уровне. Тарантула виновато и робко посмотрела на своего лидера.

— Извини, что вспылила, Вульф. Надеюсь... ребята на меня не сильно обиделись?

— Да брось, Вебс, они в порядке, — мягко махнул он лапой. — Просто немного удивились такой бурной реакции... Как, впрочем, и я.

Волк на мгновение замолчал, а Вебс убрала телефон в кармашек своей курточки и подняла на него глаза.

— Ты чем-то расстроена? — негромко спросил Вульф.

Она растерянно стала перебирать лапками по коре ветки, явно не зная, что ответить. Тогда волк спросил ещё более осторожно.

— Дело ведь не в сложности взлома замка, верно? Вебс... ты боишься ехать в Зверополис?

Она невольно вздрогнула всем телом, едва услышав это слово, и Вульф по этой реакции окончательно убедился, что так оно и есть. Тарантула за все годы их совместной криминальной деятельности никогда и никому из банды не рассказывала о своей прошлой жизни в Зверополисе и уж тем более о своей связи с ZBI. И она всегда была благодарна парням за то, что они проявляли деликатность и не пытались у неё ничего выведать. Но сейчас прошлое упрямо настигало её.

— Не расскажешь, в чём дело? — осторожно спросил Вульф, заглядывая ей в глаза.

Тарантула коротко глянула на него, раздумывая, стоит ли открывать эту болезненную правду, но затем снова виновато опустила глаза на веточку.

— Нет, прости. Это слишком личное.

Волк понимающе кивнул и не стал настаивать.

— Слушай, Вебс, ты же у нас гениальный хакер. Тебе не обязательно участвовать в этой операции физически и ехать на другой конец страны. Ты можешь остаться здесь, в нашем логове, и помогать нам удалённо.

— Ты что?.. — резко вскинула голову Тарантула. — Ты пытаешься вызвать у меня чувство вины, что ли? Чтобы я сидела тут и мучилась?

— Да ну, брось! — поспешно поднял лапы волк, забавно оправдываясь. — Ты же меня знаешь, Вебс, это не мой метод.

Тарантула посмотрела на него с сомнением.

— А по интонации такое чувство, что именно это ты и пытаешься сделать.

Она мягко, беззлобно улыбнулась, и Вульф почувствовал, как леденящее напряжение постепенно отступает. Тарантула шутливо подняла одну лапку вверх.

— Только давай договоримся — не надо на мне применять свою технику соблазнения.

— Да ладно тебе, Вебс! — хитро усмехнулся Вульф, вильнув хвостом. — Ты же знаешь, что я использую свою харизму только для дела. — Он подмигнул ей. — Но для тебя я всегда чуть-чуть своей ауры оставляю.

Они оба дружно рассмеялись, окончательно развеяв гнетущую атмосферу, которая ещё пять минут назад душила их обоих.

— Спасибо тебе, Вульф. Ты настоящий друг.

Тарантула почувствовала, как наконец-то успокоилась, и уже не испытывала парализующего страха перед Зверополисом. В конце концов, в этой поездке не было ничего страшного, если её там никто не заметит. А ведь она паук, и скрываться от жителей гигантского мегаполиса — это её профиль. Тарантула поудобнее устроилась на ветке и тихо спросила:

— Вульф, а если без шуток, ты правда хочешь выкрасть Кубок Когтя? Вот так дерзко, прямо на глазах у двадцати тысяч зрителей и десятков телекамер?

— Сумасшедшая идея, не правда ли? — тепло улыбнулся волк, плавно приближая к ней свою серую морду. — Что, считаешь меня безумцем?

— Ты точно псих, Вульф. — Тарантула мягко, по-дружески ткнула его лапкой прямо в нос. — И, если честно, я это поняла ещё во время нашей первой совместной операции в Каире.

— О-о, да... — довольно зажмурился волк, предаваясь тёплым воспоминаниям. — Каир был незабываем. Но согласись, Вебс, тот винтажный маслкар стоил каждого потраченного нерва.

— Ну... это ещё как посмотреть, — хмыкнула Тарантула, качнув лапкой. — Но дело было не только в награде, верно?

— Конечно, — с гордостью кивнул волк. — Воровство — это не банальный грабёж, это настоящее искусство. А истинное искусство не гонится за примитивным богатством. Когда великий Микеланджело годами расписывал «Сотворение Адама» на потолке Сикстинской капеллы, он вряд ли сидел на лесах и думал о том, сколько миллиардов эта фреска будет стоить через пятьсот лет. Нет. Он просто вкладывал всю свою душу, страсть и гениальный талант в великое произведение, которое навсегда останется в мировой истории. И мы делаем то же самое.

— Ну и сравнения у тебя, конечно, — шумно выдохнула Тарантула и с улыбкой покачала головой. — Тебе бы в университете лекции по философии читать, а не банки грабить.

Вульф негромко рассмеялся, довольный тем, что смог поднять ей настроение.

— Но если говорить серьёзно, — уже тише продолжила Тарантула, — я никогда не понимала этого твоего безумного стремления кому-то что-то доказать и во что бы то ни стало оставить такой своеобразный след в истории. Но я вижу, как ты сам искренне веришь в этот бред. Ты отдаёшься работе без остатка, делаешь это чертовски красиво и с удовольствием.

Тарантула на мгновение замолчала, устремив взгляд в пространство. Волк проявил терпение и не стал прерывать её мыслей. Наконец, она мягко перевела на него глаза и проникновенно добавила:

— Вы все для меня не просто подельники или хорошие друзья. Волк, вы — моя семья, а семья — это святое. И знаешь... я, кажется, постепенно стала верить в твою большую цель. Поэтому я ни за что не брошу вас, едем в Зверополис вместе.

— Спасибо тебе, Вебс. — Вульф был до глубины души тронут такой сильной заботой. — Я ценю это.

Он с улыбкой протянул ей свой кулак, и Тарантула с готовностью, легонько коснулась его своей крошечной лапкой.

— Я сегодня набросаю предварительный план, а завтра с утра соберёмся все вместе и продумаем каждую деталь. — Вульф плавно поднялся с табуретки. — Парочка дней у нас уйдёт на подготовку, и сразу после будем выдвигаться в Зверополис.

Тарантула согласно кивнула. Удивительно, но она больше не чувствовала того парализующего, липкого страха перед этим гигантским мегаполисом и трагичным прошлым. Сейчас она твёрдо верила, что им удастся провернуть эту сумасшедшую операцию и уйти незамеченными. Она смотрела в уверенные глаза волка и просто не могла ему не поверить — он был настолько собран и спокоен, что Вебс подсознательно чувствовала — всё будет хорошо.

Когда волк, помахав ей лапой на прощание, тихо вышел из комнаты и плотно прикрыл дверь, Тарантула тепло улыбнулась самой себе. Она осторожно вытащила из кармана куртки телефон и снова открыла заветную фотографию Джека. Все эти годы она тайно следила за его жизнью и искренне радовалась тому, как у него всё замечательно складывается.

Сегодня она влезла в базу данных центральных больниц Зверополиса просто чтобы в очередной раз убедиться — у Джека и Зои скоро будет уже третий ребёнок. Лисица смогла благополучно забеременеть, и Тарантула теперь со слезами счастья на глазах и нежной улыбкой завороженно рассматривала прикреплённый к медицинской карте цифровой фотоснимок УЗИ.

Она была бесконечно счастлива за Джека и думала, а сам он помнит ещё свою маленькую Скай? Впрочем, так ли это теперь важно? Она возвращается в Зверополис вовсе не ради него, у неё теперь совершенно другая цель. Но всё же сама мысль о географической близости к своему старому другу заставляла её маленькое паучье сердечко трепетать в сладком предвкушении.

 

Джек стоял в просторном, залитом мягким светом холле частной клиники и терпеливо ждал. Это была стандартная, плановая медицинская процедура, но каждый раз, оказываясь здесь, он чувствовал особенное и очень приятное волнение. Конечно, он не привык тратить драгоценное время бесцельно — заяц кратко просматривал на экране телефона сводки от своих оперативных агентов, работавших по всему Зверополису и в дальних уголках страны. В целом это были обычные дежурные отчёты — ничего примечательного, критического или требующего его непосредственного вмешательства. И в глубине души это его невероятно радовало, ведь такие сводки означали, что национальной безопасности сейчас ничто не угрожает внутри страны, и он может спокойно посвятить этот день своей семье.

Заяц плавно поднял глаза, заметив молодую медсестру, которая направлялась к нему из глубины коридора, и тут же с готовностью убрал телефон во внутренний карман. Она подошла к Джеку и перелистнула страницу на своём планшете, сверяясь со списком.

— Мистер Сэвидж?

— Да, это я.

— Мы закончили обследование, — вежливо улыбнулась медсестра. — У вашей жены всё прекрасно, можете пройти к ней в палату.

— Большое спасибо, — сдержанно поблагодарил Джек.

Идя по длинному, стерильно чистому коридору в сторону палаты, Джек невольно вспомнил, как в первый раз оказался в этих стенах, и усмехнулся. Тогда эта медсестра до смерти испугалась одного его вида, несмотря на то, что сама была крупной хищницей, а Джек — обычным зайцем. Его профессиональный анализирующий взгляд по привычке изучал всё, что видел, и всегда подсознательно давил даже на опытных, подготовленных зверей. А его неизменно строгий вид, безупречная выправка и дорогой костюм невольно наводили любого обывателя на мысль, что этот зверь занимается чем-то очень серьёзным и опасным. Но сейчас, спустя месяцы, она уже привыкла к необычному посетителю, и хотя девушка по-прежнему общалась с ним подчёркнуто официально, Джек уловил едва заметные изменения в её поведении — она, по крайней мере, его больше не боялась, зная, с какой целью он здесь находится.

Джек подошёл к нужной двери, аккуратно постучал и, услышав короткое «Войдите», тут же зашёл внутрь. Доктор как раз о чём-то неторопливо разговаривал с Зои. Увидев вошедшего мужа, полярная лисица, сияя от переполнявшего её счастья, мгновенно поднялась и порывисто обняла его.

— Джек!

Он очень осторожно, боясь причинить малейший дискомфорт, обнял её в ответ и нежно, с бесконечной любовью поцеловал в пушистую белую щёчку, бережно поглаживая её уже порядком выросший животик.

— Ну как ты себя чувствуешь, милая? Всё хорошо? — негромко спросил Джек.

Она лучезарно улыбнулась ему, а Джек перевёл взгляд на доктора, который тоже тепло улыбался, наблюдая за этой трогательной семейной картиной. Зои немного отстранилась от мужа, бережно держа его за лапу.

— Мы с доктором как раз обсуждали результаты сегодняшнего обследования.

Врач сделал весомый шаг вперёд, листая медицинскую карту на планшете.

— Да, мистер Сэвидж, спешу вас порадовать. Беременность вашей супруги проходит просто замечательно, плод развивается очень быстро и строго по графику, никаких отклонений нет. — Доктор достал плотную папку с медицинскими бумагами и протянул её Джеку. — Я как раз говорил миссис Кингсли, что, если хотите, вы можете узнать вид и пол вашего будущего ребёнка.

Но Джек не спешил брать бумаги. Он тепло улыбнулся, ласково посмотрев на жену, а затем отрицательно покачал головой.

— Не надо, доктор, спасибо. Мы с Зои решили, что не хотим знать ни пол, ни вид малыша. Пусть это будет для нас приятным сюрпризом.

— Понимаю, — покачал головой врач и убрал папку обратно в стол. — Вы, как и всегда, ответственно подошли к делу и строго следовали всем советам своего репродуктолога, это очень похвально. Мы сделали миссис Кингсли последнее плановое УЗИ, всё проходит идеально и без малейших осложнений.

Джек нежно погладил животик жены и спросил, переводя взгляд на врача:

— Сколько у нас времени до родов?

— Примерно две-три недели, не больше.

— Спасибо вам огромное, доктор. — Счастливая Зои крепко обняла мужа за талию.

Джек, не отпуская жену ни на секунду, вежливо протянул врачу лапу.

— Спасибо вам. Если что, мы будем на связи.

Доктор с готовностью и глубоким уважением крепко пожал лапу Джеку.

— Если возникнут вопросы, звоните мне в любое время.

Счастливые Джек и Зои вышли из клиники, сели в автомобиль и поехали домой. В обычной жизни Зои любила водить машину, но, конечно, в таком деликатном положении Джек не позволял ей подобной роскоши — он лично возил её, куда бы она ни попросила, и всячески опекал. Зои, с одной стороны, было приятно такое внимание мужа, но иногда оно становилось уж слишком чрезмерным, и она банально уставала от того, что он постоянно за неё волнуется. Точно так же было и в первую её беременность, и во вторую. Зои часто вспоминала спонтанный жизненный план Джека, и искренне радовалась, что её мужчина придерживается своего слова. Но быть беременной в третий раз было физически утомительно, поэтому она с огромным нетерпением, как и сам Джек, ждала скорейшего появления на свет их малыша.

Когда они приехали домой и переступили через порог, их тут же в прихожей с шумным визгом встретили Триша и Кит, которые в нетерпении ожидали новостей от родителей. Кит подпрыгивал на месте как можно выше, пытаясь заглянуть отцу в лицо.

— Мама, папа! Ну, когда у нас уже появится братик? Это же точно будет братик, да?

Триша вела себя более сдержанно, помня уроки мамы, но всё равно в нетерпении слегка оттолкнула младшего брата плечом в сторону.

— Глупости! Будет ведь сестрёнка, верно, папа? Вы же сами знаете, мне нужна младшая сестра, чтобы я могла учить её красиво и модно одеваться.

Кит сердито попытался оттолкнуть Тришу обратно, но поскольку сестра была старше и сильнее, сдвинуть её с места у маленького лисёнка никак не получалось.

— Что ты такое говоришь?! Нам нужен братик!

Дети прямо в коридоре начали громко спорить друг с другом, пытаясь захватить внимание улыбающихся родителей. Но вовремя подоспела няня-черепаха, которая строго, но по-доброму приструнила сорванцов.

— Дети, ну-ка тише! Дайте маме отдохнуть с дороги. Вы ведь даже слова родителям сказать не даёте.

Дети тут же послушно затихли и в нетерпеливом ожидании уставились на маму. Зои ласково улыбнулась им.

— Мы и сами пока не знаем, кто у нас родится — мальчик или девочка. Мы решили, пусть это останется сюрпризом для всех нас.

— О-о-ох... — хором разочарованно выдохнули дети, заметно расстраиваясь.

— Так, проходите пока в гостиную. — Няня мягко оттащила детей в сторону. — Я сейчас подам горячий чай с домашним печеньем.

Джек и Зои прошли вглубь дома. Дети хотели уже нестись следом за родителями, но няня вовремя их остановила, преградив путь.

— А вы, ребятки, марш со мной, поможете всё донести.

Дети снова синхронно вздохнули, но спорить не решились и покорно направились вместе с черепахой на кухню.

Родители тем временем с комфортом расположились на мягком диване и привычным жестом включили телевизор. Полярная лисица с безграничной любовью посмотрела на мужа.

— Милый... а ты ещё не думал, как мы назовём малыша, если будет мальчик?

— Нет, родная, — тепло улыбнулся ей Джек. — Может, мне и не придётся. Вдруг будет девочка?

Зои нежно прижалась к его сильному плечу, а Джек обнял жену. Обычно Зои не называла мужа такими ласковыми словами, ведь суровый спецагент ZBI выглядел слишком солидно и мужественно даже в кругу семьи. Но когда этот сильный заяц смотрел на неё с таким неподдельным обожанием, Зои просто не могла сдержаться. Впрочем, сам Джек был не против таких редких моментов слабости.

В гостиную торжественно вошла няня в сопровождении детей. Черепаха аккуратно несла увесистый поднос с чашками и дымящимся чайником, а дети весело тащили тарелки с печеньем, конфетами и овощными чипсами, едва борясь с искушением съесть что-нибудь прямо на ходу. Они все дружно устроились перед экраном телевизора — дети на диване рядом с родителями, а няня в свободном кресле.

Триша поплотнее прижалась к боку отца. У неё всегда была с папой какая-то особая связь — она удивительно тонко понимала и чувствовала все его скрытые эмоции. И сейчас маленькая зайчишка ощущала, что папа по-настоящему счастлив. В его голове не было никаких тяжёлых мыслей, а только радость на душе. Джек ласково глянул на дочку и свободной лапой крепко прижал её к себе.

Тем временем Кит уже активно хрустел чипсами. Его белоснежная шёрстка на мордочке и лапах от такого неаккуратного поедания постепенно приобретала характерный ярко-оранжевый оттенок от крошек. Няня с укором посмотрела на него поверх очков.

— Кит, ешь аккуратнее и жуй как следует! А то тебя после такого полдника снова придётся купать.

Но маленький лис даже не услышал её слов. Он внезапно замер с зажатой в лапке чипсиной и удивлённо показал пальцем прямо в телевизор.

— Ой, мам, пап, смотрите! Это же Норд из команды Fusion!

На большом экране как раз крутили самые яркие кадры вчерашнего матча Fusion против Sandstorm.

— Когда я вырасту, я буду таким же высоким и сильным, как Норд, — с гордостью заявил Кит, выпятив грудь вперёд и едва не просыпав остатки чипсов.

— Кит, милый, — добродушно усмехнулась няня. — Норд полярный волк, а ты — лис. Ты при всём желании не вырастешь таким же большим.

— Ну и что? Зато я такой же белый, как он, — ничуть не смутился Кит, указывая на свою пушистую светлую шёрстку.

Зои весело засмеялась, нежно потрепав сына по голове.

— Дорогой, но ты ведь ещё вчера говорил, что хочешь стать искателем древних кладов?

Лисёнок на секунду задумался, смешно замерцав глазами, но тут же звонко выпалил:

— А я буду и баскетболистом, и искателем кладов!

От такой детской непосредственности все дружно рассмеялась. Но когда на экране телевизора начали крутить повторы лучших моментов матча, показывая, как Лола Банни молниеносно разрезает оборону соперников и грациозно забрасывает лэй-ины, Джек невольно помрачнел. В его памяти мгновенно всплыл тяжёлый разговор с Джуди Хоппс. Он вспомнил, как заставил её согласиться на роль спикера полиции, хладнокровно угрожая разрушить жизнь и карьеру её лучшей подруги Лолы. Вспомнил, как перед той встречей он копался в материалах дела спортсменки, и в груди агента снова шевельнулось неприятное чувство.

Джек уже порядком устал от такой специфической работы. Шантаж, скрытые угрозы, санкционированные ликвидации — ему с каждым разом становилось всё тяжелее превращаться на службе в опасного спецагента, который не гнушается использовать самые жестокие методы ради высшей цели. Он понимал, что это необходимость, и он объективно лучший исполнитель роли хладнокровного и безжалостного палача ZBI. И всё же заяц с предвкушением ждал того дня, когда сможет наконец-то сменить оперативную деятельность на спокойную офисную работу в аналитическом отделе, но пока сделать этого было нельзя. Вопросы национальной безопасности всегда стояли и будут стоять на первом месте, даже если ради этого приходится не просто пачкать лапы в крови, но и использовать самые омерзительные и жестокие методы.

— Папа, ты в порядке? — Тихий, участливый голосок маленькой Триши вывел его из этого мрачного оцепенения. Джек посмотрел вниз на дочку, а зайка обеспокоенно вглядывалась в его лицо своими умными глазками. — Ты вдруг стал таким грустным. Что-то случилось?

Сэвидж заставил себя мягко улыбнуться, загоняя рабочие мысли в самые дальние уголки подсознания.

— Всё в порядке, милая. Не переживай, просто немного задумался.

Девочка ласково улыбнулась ему в ответ, её чуткое сердечко сразу распознало, что тяжёлая туча на душе отца благополучно рассеялась. Диктор из телевизора между тем продолжал вещать на фоне торжественной студийной заставки.

— ...Нас ждёт поистине уникальное событие! Зверополис впервые в своей вековой истории примет у себя финал NBA. Об этом сегодня на пресс-конференции сообщил комиссар Национальной Звериной Ассоциации Алан Сильвер.

На экране показался огромный статный гризли в безупречно сидящем дорогом тёмно-синем костюме. Благодаря своему глубокому, спокойному голосу и поразительно интеллигентной, уверенной манере держаться перед камерами, этот медведь не производил впечатление неуклюжего или грубого хищника. Наоборот, в каждом его взвешенном слове и плавном движении лапы чувствовалась власть и сила.

— Мы рады впервые провести финал NBA в Zootopia Square Garden, — веско произнёс Алан Сильвер с экрана. — Ассоциация плотно взаимодействует с руководством местного клуба и властями города. Мы, как и все местные жители, с нетерпением ждём этого грандиозного события. И могу вам заранее сказать, что всех зрителей будет ждать один особенный сюрприз. Позвольте сделать небольшой анонс — помимо финала NBA между Zootopia Fusion и Vineland Thorns, на паркете вас ожидает выступление самой Газелле и ещё одного неожиданного участника. Пока не будем называть его имя, чтобы сохранить интригу.

— Ух ты! — тут же восторженно оживилась Триша, и её ушки взметнулись вверх. — Финал будет прямо здесь, в Зверополисе? — Она умоляюще повернулась к родителям, сложив лапки на груди. — Мам, пап, пожалуйста, можно нам сходить на этот матч? Там ведь будет сама Лола Банни и Газелле! Это лучшее, что можно только себе представить.

— Да-да! — Кит тоже принялся в нетерпении подпрыгивать на диване, роняя крошки от чипсов. — И там будет играть Норд. Пожалуйста, папа!

Джек негромко кашлянул в кулак, готовясь разочаровать детей.

— Ребята, мы бы с огромным удовольствием, но маме сейчас нельзя посещать такие шумные мероприятия. Ей нужен покой.

Видя, как расстроились дети, опустив головы, Зои не выдержала. Она ласково посмотрела на мужа.

— Джек, милый... а почему бы тебе не сходить туда вместе с ними? А я побуду дома.

Дети тут же снова с надеждой уставились на папу.

— Ну... я даже не знаю, — с сомнением протянул Джек, нахмурившись. — Мне не хочется оставлять тебя одну в таком состоянии, мало ли что.

— О, об этом можете не беспокоиться, — вмешалась в разговор няня, поправив шаль. — Я всё время буду рядом. Если что-то понадобится, я смогу позаботиться о вашей супруге.

Джек всё ещё с явным сомнением посмотрел на собравшихся. Ему не хотелось отходить от жены ни на шаг в эти решающие недели. Но тут в тишине гостиной внезапно зазвонил телефон Зои. Она достала смартфон из кармана, бросила быстрый взгляд на экран и, улыбнувшись, посмотрела на мужа.

— Угадай, кто нам звонит? — Джек лишь пожал плечами, не имея привычки гадать. Зои весело подмигнула ему. — Сама губернатор Калифурнии.

Она тут же ответила на входящий видеозвонок. На дисплее телефона показалась Диана Фоксингтон в своём строгом, идеально отглаженном деловом костюме. Зои приветливо помахала ей лапой.

— Привет, Диана! Сколько лет, сколько зим, давно не виделись.

— Здравствуй, Зои! — тоже помахала ей в ответ лисица. — Рада тебя видеть. Ну, как ты себя чувствуешь? Что говорят врачи?

— Всё просто замечательно, спасибо, — с улыбкой ответила полярная лисица. — Уже совсем скоро роды, недели через три, так что мы на финишной прямой.

— Ох, это так волнительно! Джек, небось, от тебя ни на шаг не отходит?

Зои со смешком развернула телефон так, чтобы в кадр попал сидящий рядом муж.

— О да, как и во все наши прошлые разы, контролирует каждое моё движение. Джек, поздоровайся с губернатором.

— Здравствуй, Диана, — коротко приподнял лапу заяц. — Рад видеть.

— Привет, Джек, — улыбнулась лисица с экрана.

— Как у тебя самой дела? — с привычной серьёзностью осведомился спецагент. — Новых покушений в последнее время не наблюдалось?

— Ох уж этот твой спецагент, Зои! — весело, раскатисто засмеялась Диана. — Всё о делах да о делах, никакой романтики. Спасибо, Джек, всё отлично. После покушения в театре Бастера Муна я нашла себе нового телохранителя. Он, конечно, парень не из разговорчивых, но дело своё знает.

— Ох, умоляю, — саркастично закатила глаза Зои. — Вы хоть пять минут можете не говорить об этих ваших покушениях и безопасности?

В эту же секунду на диван с разбегу подлетели дети. Любопытно заглядывая прямо в объектив камеры, они начали наперебой, оглушительно кричать:

— Привет, тётя Диана! Привет!

Фоксингтон на экране заулыбалась при виде этих пушистых мордочек.

— Ой, какие же вы энергичные! Здравствуй, Беатрис, здравствуй, Кит.

— Тётя Диана, — тут же недовольно пропищала зайка, укладывая назад ушки. — Можно звать меня просто Триша.

— Да, я знаю, милая. Но мы с твоей мамой подруги, а ей ужасно не нравится, когда я так тебя называю.

Триша весело захихикала, а Кит тем временем начал стремительно хвататься за лапу мамы, пытаясь перетянуть объектив смартфона на себя.

— Тётя Диана! А у нас в Зверополисе будет проходить самый настоящий финал NBA!

— Знаю, Кит. Я, кстати, поэтому вам сейчас и звоню.

Зои аккуратно освободила лапу от цепкого захвата лисёнка, а Джек тут же ловко подхватил обоих сорванцов, чтобы они не мешали маме спокойно разговаривать.

— Поэтому? — удивилась Зои, поправляя телефон. — Ты что, внезапно увлеклась баскетболом?

— Да нет, что ты, — отмахнулась Диана. — Всё гораздо прозаичнее. У меня намечается большая рабочая поездка в Зверополис.

— Правда?! — Глаза полярной лисицы удивлённо округлились. — Так это же здорово! Ты зайдёшь к нам в гости?

— Обязательно, какие вопросы! А то в последний раз мы с тобой виделись ещё до твоего отъезда из Клос-Анджелеса. К тому же я посещу и сам финал NBA, там у меня запланирован целый ряд деловых встреч с крупными инвесторами и представителями лиги, также будет что обсудить с вашим мэром Винддансером. Надеюсь, вы тоже придёте?

— Эм, я, к сожалению, не смогу, — вздохнула Зои. — Мне ведь скоро рожать, врачи запретили посещать такие мероприятия.

Дети, услышав эту новость от Дианы, тут же снова запрыгали перед телефоном, отчаянно перебивая друг друга:

— Тётя Диана! Тётя Диана, а можно нам пойти с тобой на финал?! Папа всё время будет сидеть дома с мамой, а мы ну очень-очень хотим туда попасть! Там ведь будет выступать сама Газелле!

— Кит, Беатрис, а ну-ка немедленно перестаньте! — строго нахмурилась Зои и принялась поспешно успокаивать детей. — Не докучайте тёте Диане своими глупостями. Она очень занятой политик.

— Знаешь, Зои... Если ты не против, я могу взять их с собой на матч, — неожиданно предложила Диана.

— Правда?! Но как же твоя работа, протоколы, встречи?

— О, об этом можешь не переживать, — весело подмигнула лисица. — Весь этот нудный светский раут с чиновниками будет проходить задолго до начала самой игры. А за полчаса до открытия пусть Джек их привезёт прямо к ZSG и передаст мне. В конце концов, в закрытой VIP-ложе во время игры буду находиться только я и мои охранники. Места там более чем достаточно.

Кит и Триша тут же с замиранием сердца посмотрели на папу и оба синхронно, жалобно протянули:

— Папа, ну можно? Пожалуйста!

Они прекрасно знали, что в их семье последнее слово всегда остаётся за отцом, хотя зачастую мягкое мнение мамы сильно на него влияло. Джек внимательно посмотрел на Зои, и в его глазах промелькнула едва заметная искра теплоты.

— Ну что, позволим нашим маленьким разбойникам немного помучить твою подругу-губернатора?

— Чтоб ты понимал, Джек, — весело улыбнулась Зои, забавно дёрнув ухом, — шутки у тебя совершенно не смешные.

Он лишь молча, с лёгкой ухмылкой пожал плечами. Полярная лисица перевела взгляд на замерших детей.

— Ну хорошо, уговорили. Пойдёте на игру вместе с тётей Дианой.

— УРА-А-А!!! — Дети от счастья синхронно подпрыгнули чуть ли не до потолка.

— Но!.. — тут же строгим тоном добавила Зои, поднимая лапку. Малыши в то же мгновение испуганно притихли, навострив ушки. — Вы мне пообещаете, что не будете доставлять тёте Диане никаких проблем и будете беспрекословно во всём её слушаться, — выставила условие Зои.

— Обещаем! Честное слово, обещаем! — в один голос закричали дети.

— Смотрите у меня, — шутливо погрозила пальцем мама. — Если от неё поступит хотя бы одна жалоба, папа вас тут же заберёт домой. Всем всё ясно?

— Да! Спасибо, мамочка! Спасибо, папа! — Счастливые Кит и Триша принялись обнимать родителей, окончательно позабыв про свои споры.

Зои снова перевела взгляд на светящийся экран телефона.

— Спасибо тебе огромное, Диана, не знаю, как тебя благодарить. А то дети так сильно расстроились, когда узнали, что не попадут на финал.

— Ой, да не за что! — лишь по-дружески махнула лапкой Фоксингтон. — Мне будет полезно провести время с детьми и немного отвлечься от этой нудной политики. Ладно, девочки и мальчики, я пойду готовиться к встрече. Обязательно наберу тебя, когда мой самолёт приземлится в Зверополисе. Заодно познакомлю вас со своим новым телохранителем.

— Какая прелесть, — звонко рассмеялась Зои, облокотившись на спинку дивана. — Обычно подруги в нашем возрасте знакомят со своими бойфрендами, а не охранниками.

Диана тоже весело и раскатисто засмеялась в камеру.

— Ну, мой новый защитник, по крайней мере, тоже лис! Так что типаж соблюдён.

— Лис-телохранитель? — удивилась Зои, приподняв брови. — Надо же, это что-то новенькое. Не знала, что лисов берут в охранники. — Она с улыбкой повернулась к сидящему рядом мужу. — Правда ведь, Джек?

Сэвидж в ответ лишь привычным жестом пожал плечами. На его морде не дрогнул ни один мускул, он совершенно не выглядел удивлённым этой новостью, словно итак знал о кадровых перестановках в офисе губернатора.

— Ладно, Диана, тогда до встречи в городе. Целую! — тепло попрощалась с подругой Зои.

Дети тоже со смехом протиснулись к объективу.

— Пока-пока, тётя Диана!

— Удачи на встречах, Диана, — коротко и сдержанно махнул лапой в камеру Джек.

— Пока всем! — помахала Фоксингтон и сбросила вызов.

Экран смартфона погас, оставив семью в радостном предвкушении.

 

Диана тепло улыбнулась и аккуратно убрала телефон в глубокий карман пиджака, на несколько секунд предаваясь приятным воспоминаниям. Зои Уайт была ей не просто близкой подругой, фактически благодаря этой полярной лисице Диана вообще сумела стать действующим губернатором штата. Ведь в своё время именно громкий скандал вокруг разоблачительного фильма Зои запустил необратимую цепочку масштабных антикоррупционных расследований в высших эшелонах власти штата Калифурния. На фоне тотального кризиса и резкого недоверия граждан к прежней правящей верхушке Диана Фоксингтон, тогда ещё никому не известная личность, делающая свои первые шаги в большой политике, смогла стать заметной фигурой. Жители Калифурнии перестали верить устоявшимся коррумпированным кланам, и она, как совершенно новое лицо в политическом пространстве, сумела оседлать протестную волну. В итоге это позволило ей в кратчайшие сроки завоевать безоговорочное доверие миллионов граждан и триумфально занять пост губернатора.

В дверь её рабочего кабинета осторожно постучались.

— Войдите, — не глядя, ровно произнесла Диана, изучая бумаги на столе.

В кабинет бесшумной, уверенной походкой вошёл Ник в своём неизменном, идеально скроенном строгом костюме и тёмных очках. Лис дисциплинированно встал ровно посреди просторной комнаты, заведя лапы за спину.

— Губернатор, вы меня вызывали?

— Да, Доминик. — Диана, всё ещё не оборачиваясь, плавным движением достала свой рабочий планшет и сверилась с расписанием. — У нас на следующей неделе намечается большая поездка. Нужно к ней тщательно подготовиться.

— Хорошо, я понял, — спокойно кивнул Ник. — Действуем по стандартной схеме? Подготовить ваш бизнес-джет, проинструктировать команду сопровождения и созвониться с местными властями для координации кортежа?

Диана, наконец, медленно обернулась и серьёзно посмотрела на своего телохранителя.

— Нет, в этот раз всё будет иначе. Официально мы прибываем через неделю. Но я собираюсь приехать туда инкогнито немного раньше — через четыре дня.

— Вот как? — Ник едва заметно приподнял бровь над краем тёмных очков. — Зачем такие сложности, если не секрет?

— Я хочу навестить свою старую подругу, — мягко пояснила Диана. — Мы уже очень давно не виделись. Если прилетим официально, то протокол безопасности будет требовать проверки всех её личных данных, опроса, инструктажа и прочих неприятных условностей. А она сейчас на последнем месяце беременности, не хочу лишний раз напрягать её этими процедурами. — Ник понимающе кивнул. — К тому же мне нужно на месте провести несколько важных неформальных встреч и посетить парочку местных спортивных заведений. Руководство баскетбольного клуба Clippers дало мне список адресов для проверки.

— Баскетбольный клуб? — переспросил Ник слегка удивлённым, но по-прежнему сдержанным тоном. — Мы теперь проверяем спортивные базы?

— Не удивляйся так, Ник. У инвесторов Clippers амбициозные планы на следующий сезон. И если их перестановки в основном составе принесут ожидаемый эффект, крупные инвесторы готовы в разы увеличить финансирование и выделить деньги на строительство целого ряда новых спортивных объектов в нашем регионе. Но об этих переговорах никто не должен знать — ни журналисты, ни конкуренты.

Обычно Диана вела свою деятельность исключительно официально, без каких-либо рисков, но эта поездка могла стать проблемной, ведь у губернатора было немало врагов, и Ник это понимал.

— Губернатор, тайный это визит или нет, мы в любом случае обязаны обеспечить вашу безопасность.

Диана плавно сняла очки и внимательно, с долей иронии посмотрела на своего телохранителя.

— Вот поэтому, Ник, я сейчас разговариваю с тобой, а не со своим секретарём. Мы с тобой полетим вдвоём обычным гражданским самолётом — разумеется, бизнес-классом. А вся остальная охрана полетит на нашем бизнес-джете в тот день, когда начнётся моя официальная программа как губернатора штата.

— Но почему вы выбрали именно меня? — нахмурился Ник. — Тигр станет более надёжным защитником.

— Ты издеваешься, Ник? — удивилась Диана, вскинув брови. — Ты мой личный телохранитель и буквально за версту чувствуешь любую опасность. К тому же... — Диана отложила планшет и подошла к нему ближе, но Ник продолжал неподвижно смотреть на неё, никак внешне не реагируя. — Ты самый незаметный из всей моей охраны. Ты лис, я лиса, в толпе мы с тобой будем выглядеть как самая обычная, неприметная пара.

— Губернатор, — Ник едва заметно, но всё же отклонился от неё, сохраняя строгую дистанцию, — как ваш личный телохранитель, я настоятельно не рекомендую вам такие опасные поездки. В этом штате у вас полно врагов, к тому же, о какой маскировке может идти речь? Вас все знают в лицо.

— Так в том-то и дело, Ник, — лукаво улыбнулась Диана и сделала шаг назад, расслабленно опираясь лапками о край стола. — Мы летим в другой штат.

— Куда? — удивился лис, ведь Фоксингтон крайне редко выезжала за пределы родной Калифурнии.

— Мы едем на финал NBA.

Зрачки Ника мгновенно расширились, и это было отчётливо заметно даже за его тёмными очками.

— Финал NBA? То есть... в Зверополис?

— Да, — подтвердила Диана, довольно кивнув.

Ник внезапно почувствовал, как в груди всё сжалось и ему становится тяжело дышать. Он старательно пытался не подать вида, но внутри его охватил настоящий ужас. Все его опасения, которые родились ещё тогда, на арене Инстинкт Доум, подтвердились. Финал NBA действительно будет проходить в Зверополисе, и Диана во что бы то ни стало хочет его посетить. Возвращение в город его прошлого, где осталась Джуди, становилось неизбежным.

— Доминик, какие-то проблемы? — заметив его оцепенение, прищурилась Диана.

Лис лихорадочно думал, что делать, как спасти ситуацию. Он попытался придать своему срывающемуся голосу строгость и уверенность.

— Госпожа губернатор, я настоятельно рекомендую вам не посещать этот город.

Диана была сильно удивлена. Ник за всё время их совместной работы никогда не позволял себе подобных советов. Она сделала шаг вперёд и внимательно, сканирующим взглядом посмотрела на лиса.

— «Госпожа»? Ты меня редко так называешь. Ник, в чём дело? Что с тобой происходит?

— Губернатор, в прошлом году в Зверополисе была крайне нестабильная и опасная обстановка, — тяжело вздохнул Ник, пытаясь быть убедительным. — Массовые протесты, погромы, стихийные бунты на улицах, полиция проводила жесточайшие зачистки. Если помните, обстановка накалилась как раз во время победы Fusion над Arctic Shivers. У меня есть веские основания полагать, что в этот раз подобный сценарий может повториться.

Лис сознательно шёл на эту отчаянную ложь, прекрасно понимая, что у него просто нет других аргументов, чтобы отговорить Диану от полёта. Но Фоксингтон лишь подозрительно посмотрела на него.

— Откуда у тебя такие сведения, Ник? И с чего ты взял, что уличные беспорядки как-то связаны с баскетбольным матчем?

Конечно, они никак не были связаны, но сказать ей правду Ник не мог. Он неловко повёл плечом.

— У меня есть близкий друг-баскетболист, он мне и рассказывал.

— Да неужели? — Диана строго, пронизывающим взглядом посмотрела на своего телохранителя. — А у меня есть знакомый, который работает в спецслужбах Зверополиса. И уж поверь, он бы не забыл меня предупредить, если бы мне грозила опасность, потому что он точно знает побольше твоего «друга». — Диана саркастично показала пальцами воздушные кавычки. — Так что хватит ломать комедию, Ник. Это всего лишь обычная рабочая поездка, не более того.

Она уже потеряла интерес к спору, решительно развернулась и направилась обратно к своему рабочему креслу. Ник, глядя ей в спину и понимая, что переубедить Диану уже не удастся, судорожно выдохнул.

— Губернатор... Я с вами не поеду.

Она резко остановилась около стола и удивлённо обернулась к нему всем телом.

— Что?! Это ещё почему?

— Я... — Ник низко опустил голову, старательно избегая её прямого взгляда. — Я увольняюсь.

Диана была настолько потрясена этим заявлением, что на несколько секунд буквально застыла в ступоре, решительно не понимая, как он может говорить ей такое после всего, что они пережили вместе. Да, между ними всегда были сугубо профессиональные, рабочие отношения, но она подсознательно чувствовала с этим лисом связь, почти такую же сильную, как когда-то со своим погибшим телохранителем Фрэнком. И она твёрдо знала, что сам Ник не мог не чувствовать по отношению к ней того же самого.

— Что за бред ты несёшь, Ник?! — с нарастающим подозрением и гневом уставилась на замершего лиса Диана. — Всё дело в Зверополисе, да?

— Нет, город тут ни при чём, — глухо отозвался Ник, упорно продолжая смотреть в пол. — Просто... я так больше не могу. Мне было гораздо спокойнее и проще работать в своём ЧОПе.

Диана раздражённо хмыкнула — она ненавидела, когда ей так откровенно и неумело лгали в лицо. Она решительно, быстрыми шагами подошла к нему вплотную, с силой схватила лиса за подбородок и грубо вздёрнула его морду вверх, заставляя посмотреть на себя, а другой лапой резким движением сорвала с него тёмные очки.

— Не смей, слышишь, не смей мне врать, Ник! Чего ты боишься?!

Ник резко дёрнул мордой в сторону, вырываясь из её хватки, но взгляда на этот раз не отвёл. Его зелёные глаза потускнели от подступившей боли. Он прекрасно понимал, что переубедить Диану лететь на финал уже невозможно, но одна только мысль о том, что ему придётся вернуться туда, откуда он с такой болью сбежал, бросив Джуди, была невыносима.

— Ник, я даю тебе слово. — Диана внимательно, не отрывая взгляда, следила за малейшей реакцией его глаз. — Всё, что ты скажешь сейчас в этой комнате, останется только между нами. Скажи честно... ты переступил закон в Зверополисе и сбежал сюда, в Клос-Анджелес?

Ник заметно сжал зубы до глухого скрежета. Он не знал, догадалась ли Диана по его поведению или она заранее пробила его личное дело по своим закрытым правительственным каналам. Лис в полном бессилии закрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Какое теперь это имеет значение?..

— Или всё дело в девушке? — внезапно добавила Диана.

Ник резко открыл глаза, и в его взгляде промелькнула вспышка загнанного в угол хищника. Понимая, что губернатор что-то заподозрила, лис отчаянно попытался успокоиться и вернуть лицу каменное выражение.

— Это не имеет к делу никакого отношения.

Диана ещё более пристально посмотрела на лиса, словно пытаясь заглянуть ему в душу.

— Возможно, это не моё дело... Но ты бросил её?

У Ника в ту же секунду вихрем пронеслась в голове та страшная картина на перроне вокзала, когда он, ломая жизнь Джуди, ледяным тоном сказал ей прямо в заплаканное лицо, что никогда не любил её. Эта чудовищная ложь и по сей день отравляла его существование. Сердце невыносимо кольнуло острой болью, перед глазами на мгновение всё поплыло, Ник едва мог сделать вдох.

Диана, заметив дрожь, которая пронзила его тело, мягко положила свои лапы ему на плечи. Лис невольно вздрогнул от этого внезапного тёплого прикосновения и посмотрел в её обеспокоенные глаза. Тон Фоксингтон мгновенно сменился — он стал одновременно мягким, сочувствующим, но как будто немного осуждающим.

— Ник... я правда не хочу лезть не в своё дело. Но я каждый день вижу, что ты глубоко несчастлив. Неужели ничего нельзя исправить? Ты так и собираешься до конца своих дней жить в этой удушающей депрессии?

Глаза Ника в этот миг наполнились такой бескрайней грустью, что Диана испуганно замолчала, подумав про себя, не сделала ли она только хуже своими расспросами.

— Губернатор, вы просто не понимаете, о чём говорите, — глухо произнёс он и осторожно, но настойчиво взял у неё из лапы свои очки. — Я не могу сопровождать вас в этой командировке. Простите. Заявление об уходе я подам в отдел кадров сегодня до конца дня.

Ник решительно отступил на шаг назад, разрывая дистанцию, и осторожно двинулся к двери.

— Но... — У Дианы от такого категоричного отказа просто не нашлось слов.

Он уходил от неё, вот так просто. Но она понимала, что своими расспросами, возможно, затронула слишком больную для него тему. Однако ей тоже было невыносимо больно. Ник уже давно стал для неё не просто телохранителем, а кем-то гораздо большим, возможно, даже больше, чем друг. И теперь он вот так легко, без колебаний от неё отворачивался, спасаясь бегством от своего прошлого.

Диану затрясло крупной дрожью от подступающей обиды и гнева, но она не позволила себе лишних эмоций. Она лишь низко опустила голову, сжала кулаки и очень тихо, едва слышно, но со звенящей горечью произнесла в пустоту кабинета:

— Ты бросил её... А теперь так же бросаешь меня?

Эти едва слышные слова словно тяжёлым снарядом пронзили Ника. Он резко, как вкопанный, замер на месте, почти схватившись лапой за холодную металлическую ручку двери. Знакомое, удушающе горькое чувство с новой силой захватило Ника. Он тихо, на грани шёпота произнёс, не найдя в себе сил обернуться:

— Диана... пожалуйста. Не надо.

Лисица почувствовала, как по всему телу прошла дрожь, когда она впервые услышала от Ника своё имя. Это простое слово как будто дало трещину в невидимой стене между ними. Она бесшумно сделала один короткий шаг к его застывшей спине.

— Если ты хочешь всю свою жизнь бегать от собственного прошлого, это твоё личное дело. Но, Ник... я прошу. Не бросай меня.

В кабинете в ту же секунду наступила оглушительная тишина. Казалось, Диана в этот момент сама до конца не понимала, почему настолько сильно привязалась к этому скрытному лису и почему ей было так страшно его потерять. Ник чувствовал, как эта давящая пауза становится невыносимой. Он не спеша опустил лапу, так и не открыв дверь, и очень медленно повернулся к ней лицом.

Диана сделала ещё один шаг, приближаясь к нему практически вплотную. Она осторожно, едва ощутимо коснулась его лапы своей, и Ник в это мгновение внезапно почувствовал что-то давно забытое и родное — то самое трепетное тепло, которое, как ему казалось, он навсегда потерял в тот ужасный день.

— Ник, прошу... Поехали со мной, — почти умоляюще произнесла лиса, заглядывая ему в глаза. — Зверополис — это гигантский, многомиллионный мегаполис. Какова вероятность, что мы там столкнёмся с кем-нибудь, кто тебя знает? Ты ведь неприметный лис, таких как ты в толпе тысячи. Мы просто проведём несколько закрытых встреч с нужными зверями, посетим игру, пообщаемся с инвесторами Clippers и руководством Fusion. Ты растворишься в толпе и будешь молча наблюдать за обстановкой издалека, как ты это умеешь. А во время самого матча нам даже не надо будет выходить из VIP-ложи. Ник, соглашайся, пожалуйста.

В голове Ника в этот момент отчаянно боролись два полярных чувства. С одной стороны, впервые за долгое время он почувствовал, что наконец-то нашёл своё место в жизни. Он хотел защищать Диану, видел в этом какую-то новую большую цель, пусть и сам до конца не понимал, откуда возникло такое желание. Но с другой, его сковывал парализующий страх перед своим прошлым.

Он не боялся ареста или того, что его кто-то случайно узнает на улицах Зверополиса. В конце концов, он действительно был неприметным лисом, у которого все документы в порядке. Нет. Он панически боялся только одного — снова увидеть Джуди.

Ник одновременно, до боли в груди хотел ещё хотя бы раз в жизни увидеть её прекрасные фиалковые глаза, услышать её родной голос... но в то же время он боялся разрушить её жизнь — снова. Она ведь видная крольчиха, лучший полицейский Зверополиса, у неё наверняка счастливая жизнь — она нашла себе хорошего, достойного парня и давно забыла о нём, как о страшном сне. Ник меньше всего на свете хотел своей слабостью и эгоизмом открыть эту незаживающую рану в её и своём сердце.

Старый, глубокий шрам на веке, который последние месяцы не беспокоил его, вдруг болезненно и остро заныл. Ник судорожно зажмурился, сдерживая подступившую сухую боль, а затем вновь медленно открыл глаза, видя перед собой обеспокоенное, напряжённое лицо Дианы. Она замерла в шаге от него и, затаив дыхание, ждала его ответа.

Ник тяжело, сокрушённо вздохнул про себя. «Будь что будет», — решил лис, мысленно делая шаг в бездну своего прошлого.

— Хорошо, — негромко, но твёрдо кивнул Ник, глядя ей в глаза. — Я согласен. Я лечу с вами.

Диана в ту же секунду широко улыбнулась, чувствуя, как камень падает с её души. Она на эмоциях порывисто расставила лапы в стороны, собираясь крепко обнять своего защитника, но Ник тут же среагировал, сделав чёткий шаг назад и избегая объятий.

— Не надо, губернатор. Я лишь делаю свою работу.

Фоксингтон, словно опомнившись от непозволительной слабости, тут же виновато опустила лапы и тоже сделала поспешный шаг назад. Она неловко поправила идеальный узел своего строгого галстука, пытаясь вернуть себе официальный вид.

— Да, конечно, я всё понимаю... — Лисица немного печально, слегка укоризненно улыбнулась, глядя на его закрытую фигуру. — Полагаю, ты теперь больше не станешь называть меня по имени?

Ник плавным движением водрузил на нос тёмные очки, возвращая своей морде привычный, непроницаемый и суровый вид профессионального секьюрити.

— Нет, не стану. — Он сделал паузу, но затем всё же еле заметно, одними уголками губ улыбнулся. — Я пойду, губернатор. Нужно подготовиться к нашему отлёту.

Диана сдержанно кивнула головой, и лис бесшумно вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь и оставляя её в одиночестве. Фоксингтон никогда всерьёз об этом не задумывалась, но сейчас в её голове непрерывным, навязчивым вихрем крутились одни и те же мысли — почему она так сильно привязалась к этому скрытному, изломанному судьбой лису-телохранителю? И почему сам Доминик никак не может отпустить свою трагедию, сорвать эти глупые маски и просто жить дальше?

Она задумчиво коснулась лапкой своего аккуратного пирсинга на левой брови. Пальцы ощутили холодный металл, и в её памяти в ту же секунду всплыло лицо Фрэнка — друга, чью потерю она сама так долго оплакивала. Диана грустно вздохнула и тихо, едва слышно произнесла вслух в пустоту кабинета:

— А может быть, мы с тобой не такие уж и разные?

 

Прошло уже немало времени с того момента, как у медиамагната Джимми Кристала был дерзко украден легендарный хрустальный микрофон. Гаррет в ходе скрупулёзного расследования выяснил, что за этим громким похищением стоит пресловутая банда «Плохих парней», которые являлись настоящими знаменитостями в криминальных кругах Клос-Анджелеса. Несколько жёстких допросов, проведённых штурмовой командой отряда «Дельта» в трущобах, дали свой результат. Однако выяснить, где именно базировалась эта неуловимая банда, оказалось задачей совершенно другого уровня сложности — точного местонахождения их логова не знал никто на всём побережье.

Более того, в тех местах, где члены банды обычно появлялись, их в последнее время вообще не было видно, круглосуточная наружная слежка не дала оперативникам никаких результатов. Хакерское подразделение отряда «Дельта» пыталось выявить криминальную группу в глобальной сети, но, по всей видимости, у преступников на службе состоял очень грамотный и высококлассный хакер, который ювелирно зачищал все цифровые следы.

Но всё-таки работа Гаррета не была напрасной. В итоге ему удалось добыть важнейшую зацепку — «Плохие парни» покинули Клос-Анджелес. То ли их лидер вовремя почуял слежку, то ли у банды просто появилась новая цель.

Командир «Дельты», огромный лев в камуфляже, подробно отчитался обо всех продвижениях перед Джимми Кристалом по зашифрованной закрытой видеосвязи. Полярный волк сидел в своём роскошном кабинете и задумчиво, ритмично постукивал пальцами по полированному дереву стола.

— Мы сейчас ведём экстренную подготовку к перелёту в Зверополис, — доложил с экрана суровый командир.

Кристал удивлённо приподнял одну бровь, недоверчиво прищурившись.

— Зверополис находится на другом конце страны. С какой целью вы туда выдвигаетесь?

— У Гаррета есть основания полагать, что «Плохие парни» отправились именно туда, — ровным басом ответил лев. — У него там остались личные связи, и его информаторы из низов утверждают, что банда уже связалась с некоторыми местными криминальными кругами Хэппитауна, это район Зверополиса, чтобы оперативно найти временное убежище.

— Зверополис... — задумчиво, со скрытой угрозой протянул Кристал, и в его глазах блеснул опасный огонёк. На секунду он вспомнил, что именно туда отправилась его дочь Порша. — Хорошо. Вылетайте. И держите меня в курсе. Конец связи.

— Есть, сэр, — коротко отдал честь лев в камуфляжной тактической форме. — Конец связи.

Экран монитора погас. Джимми Кристал с тихим стуком закрыл крышку ноутбука и задумчиво откинулся на высокую спинку кресла. Вся эта стремительно разворачивающаяся операция начинала его всерьёз тревожить — слишком уж сомнительное совпадение.

Гаррет изначально прибыл к нему из Зверополиса, где этот амбициозный зверь планирует захватить власть в местных криминальных кругах. И теперь он под благовидным предлогом тащит за собой его элитный отряд, уверяя, что «Плохие парни» сорвались с места и едут через всю страну в этот же мегаполис. Но вряд ли эти недоноски тащат с собой хрустальный микрофон — бесценный трофей наверняка надёжно спрятан где-то в их тайном логове в Клос-Анджелесе.

Но с другой стороны, если лучшие ищейки «Дельты», обыскав весь город, так и не смогли обнаружить тайник, то без поимки самих «Плохих парней» им в любом случае не обойтись. А значит, экстренный выезд отряда в Зверополис был полностью оправданным, пусть и рискованным решением. Всё звучало даже как-то слишком логично.

Мысли Джимми прервал суетливый стук в дверь.

— Да что там ещё?! — раздражённо рыкнул волк, недовольный тем, что его прервали.

Тяжёлая дверь слегка приоткрылась, и в узкую щель, панически боясь разгневать босса, заглянул его личный ассистент Джерри. Он робко переступил порог.

— Мистер Кристал, сэр... Вы просили немедленно сообщить вам, если появятся новости о мисс Кристал.

— Да! — тут же заметно оживился Джимми, выпрямляясь в кресле. — Заходи скорее.

Джерри суетливо забежал в просторный кабинет, плотно закрыв за собой массивную дверь, и на ходу лихорадочно вытащил из кармана свой рабочий телефон. Кристал тем временем по привычке забросил пару хрустящих печенюшек себе в рот, выжидающе уставившись на подчинённого. У Джерри от волнения и страха перед шефом ощутимо дрожал голос.

— Наши источники только что сообщили, что сегодня мисс Кристал сняли с дальнейшего участия в шоу талантов Газелле.

Джимми от неожиданности подавился крошками и громко закашлялся.

— Что?! Какого чёрта?! Ты же говорил, что она с триумфом прошла первый тур прослушиваний!

— Да, да, всё именно так, сэр! — испуганно засуетился Джерри. — Но её сняли не из-за проигрыша. Она подписала краткосрочный эксклюзивный контракт с продюсерской компанией Газелле о создании совместного дуэта.

— Дуэта? — Весь гнев Кристала тут же утих, и вместо него на суровой волчьей морде теперь читалось полнейшее непонимание. — Но... это же бред. Порша пока никому не известна в шоу-бизнесе. Они что, узнали, что она моя дочь? Решили подобраться к Crystal Entertainment?

— Судя по отчётам, нет, сэр, — покачал головой Джерри, сверяясь с экраном. — Продюсеры не в курсе. Просто мисс Кристал на прослушивании настолько сильно понравилась лично Газелле, что поп-звезда загорелась идеей спеть с ней дуэтом на большой сцене.

— И когда планируется это выступление? — недоверчиво прищурился Джимми.

— На финале NBA, который в этот раз пройдёт в Зверополисе — прямо на арене Zootopia Square Garden.

Джимми не мог поверить в то, что сейчас услышал. Он слишком много лет вращался в этих кругах и знал, как цинично устроен современный шоу-бизнес. Газелле и её расчётливый менеджмент никогда не стали бы привлекать никому не известную, начинающую певицу к событию такого масштаба просто так, за красивые глаза.

В его голове сразу же возникли самые разные подозрения. Возможно, команда Газелле всё-таки как-то разузнала, что Порша — дочь мультимиллиардера, и теперь они хотят использовать его девочку, чтобы что-то получить от него взамен. Может быть им нужны его медийные связи, влияние на высокопоставленных политиков страны или техническая помощь с каким-нибудь грядущим международным мероприятием? Волк стал лихорадочно перебирать в голове все варианты возможных скрытых подвохов и капканов.

Джерри изначально наивно полагал, что грозный босс обрадуется такому феноменальному успеху своей дочери. Но видя, что белый волк лишь подозрительно нахмурился и помрачнел, ассистент не на шутку забеспокоился.

— Мистер Кристал... Всё в порядке, сэр?

— Хмм... — задумчиво, сквозь зубы протянул Джимми, барабаня когтями по столу. — Чертовски странно всё это. «Все дороги ведут в Рим»… Джерри, немедленно измени моё рабочее расписание на ближайшие дни.

— Да, сэр, конечно. — Ассистент суетливо открыл на телефоне специальное приложение с расписанием Кристала и приготовился быстро вносить новые правки шефа.

— Все мои планы на следующей неделе перенеси либо на эту, либо вообще отмени. Мы с тобой летим в Зверополис, — твёрдо скомандовал Джимми.

Джерри ошарашенно посмотрел на босса, на мгновение остолбенев, но тут же поспешно продолжил делать заметки в телефоне.

— Все мои текущие прослушивания перенеси, — продолжал чеканить указания полярный волк. — Подготовь мой личный джет к вылету, собери вещи. Купи лучшие билеты в закрытую VIP-ложу на этот финальный матч. Но сделай всё максимально незаметно для прессы и конкурентов. Придумай какую-нибудь убедительную деловую легенду для наших партнёров и обеспечь нам жильё в Зверополисе на пару дней.

Джерри стремительно, едва успевая за ходом мыслей своего босса, записывал каждое слово.

— Да, сэр, конечно, всё сделаю в лучшем виде.

— И главное — о моём визите не должен знать никто, особенно Порша. Как только мы прибудем в Зверополис, оперативно свяжись с отрядом «Дельта» и тайно устрой мне личную встречу с их командиром. Мне есть о чём поговорить с этим львом с глазу на глаз.

— Мистер Кристал, сэр... — немного помедлив, робко спросил Джерри. — Устроить вам встречу с вашей дочерью после её выступления?

Джимми ничего не ответил. Он лишь повернул голову и задумчиво посмотрел на небольшую рамку, где стояла старая детская фотография Порши, которую он уже не убирал в стол. Волк поймал себя на щемящей мысли — как же быстро выросла его маленькая дочка. Возможно, теперь, в этом непростом мире шоу-бизнеса, ей уже и не нужна опека отца? Хочет ли она с ним повидаться так же сильно, как этого хочет он? Она совсем выросла...

На всегда суровом лице Джимми Кристала в это мгновение отразилась сложная, глубокая гамма родительских эмоций. Джерри, почувствовав этот момент, не посмел больше прерывать своего босса лишними расспросами. Ассистент лишь тихо, понимающе кивнул головой и осторожно вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

А полярный волк так и остался стоять у стола в глубоких раздумьях, вглядываясь в лицо дочери на фотографии и гадая, нужна ли эта встреча им обоим.

 

В скрытом логове «Отверженных» в Каньоне Койотов Ронни долго и непрерывно смотрела на тактическую доску, лихорадочно перебирая в голове различные варианты развития событий. К этому дню она по крупицам собрала все возможные сведения о Гаррете, включая те редкие и крайне важные архивные зацепки, которые ей помог раздобыть мистер Биг.

Гаррет на поверку оказался куда более опасным, хладнокровным и дальновидным игроком, чем она изначально могла себе представить. Корпорацию BiteCore Industries официально возглавлял Каспиан Фенг, но это была лишь верхушка айсберга. На самом деле Гаррет, занимая на бумаге не столь заметную роль начальника службы безопасности, по сути, возглавлял компанию, а точнее курировал всю её теневую деятельность. Каспиан являлся лишь удобным публичным лицом, которое выделяло средства и получало прибыль. Да, Фенг, безусловно, прекрасно знал о незаконной деятельности компании, самолично разворачивал коррумпированную сеть и налаживал связи в верхах, но именно Гаррет выступал главным исполнителем, стратегом и идейным вдохновителем всех этих планов.

За долгие годы Гаррет через ресурсы BiteCore умудрился взять под контроль десятки ключевых политиков. У него в лапах было сосредоточено огромное влияние, о чём никто даже не догадывался. Этот леопард умело манипулировал городским советом, общественным мнением и самим Каспианом Фенгом. Но когда грянул оглушительный скандал, из-за которого BiteCore были уничтожены специальным агентом Джеком Сэвиджем, а загнанный в угол Фенг покончил с собой, эта подпольная империя рухнула. Личный карательный отряд Гаррета был безжалостно ликвидирован федералами, но сам он умудрился исчезнуть.

Ронни слишком хорошо понимала, что хищник такого масштаба просто так не откажется от своих амбиций и жажды власти. Если верить авторитетному слову мистера Бига, Гаррет рано или поздно вернётся. Ронни перерыла все возможные источники информации, до которых могла дотянуться, но многие криминальные элементы, которые могли бы хоть как-то указать на текущий след леопарда, были уже устранены.

Ирбис сжала зубы и в глухом бессилии тяжело ударила кулаком по столу. Секретная квартира Гаррета в районе Тропических лесов была её последней картой, которую она должна была грамотно разыграть. А вместо этого она так глупо, на эмоциях вломилась туда, подвергнув смертельной опасности и себя, и белых медведей мистера Бига. Интуиция упрямо подсказывала ей, что он вернётся, причём, куда более сильным и беспощадным, чем раньше.

Но Ронни пугало то, как Гаррет умудрился стать таким монстром. Пока у неё оставалось свободное время, она провела небольшое расследование. Старые друзья из прошлой жизни и жители, которым она помогала, нередко рискуя карьерой, всё же соглашались на тайные встречи с ней в глухих секторах. Многие сведения были засекречены на федеральном уровне, но Ронни, сопоставив их данные с материалами BiteCore, раскопала шокирующую правду — Гаррет долгие годы верой и правдой служил в ZBI. Причём, был не просто рядовым агентом, а состоял в элитном штурмовом отряде, который являлся засекреченным проектом правительства. Эти оперативники проходили изнурительную психологическую и физическую подготовку на закрытых военных базах. За годы безупречной службы они блестяще провернули десятки сложнейших спецопераций по всему миру.

Однако в ходе одной из секретных миссий за рубежом отряд Гаррета столкнулся со спецслужбами другой крупной державы. Ситуация была критической, но Гаррет и его агенты сумели уйти незамеченными, собрали нужный компромат на своих противников и предоставили его руководству Федерального бюро.

Но вместо заслуженных наград их ждал совсем другой исход. Руководство и политики в верхах увидели в этих документах угрозу, сведения могли спровоцировать колоссальный международный скандал, способный развязать войну. И тогда правительство приняло решение засекретить дело, а штурмовой отряд Гаррета расформировать, стерев из всех баз данных, словно их никогда и не существовало.

Гаррета и остальных бойцов переквалифицировали в рядовых агентов ZBI. Но самое странное началось немного позже. Все бывшие члены элитного отряда один за другим стали внезапно умирать при крайне подозрительных обстоятельствах. Их явно целенаправленно устраняли, но кто именно — оставалось загадкой.

В итоге леопард остался последним выжившим из старой команды. Многие косвенные улики и цифровые следы указывали на него, выставляя Гаррета палачом собственных соратников. Он не признал свою вину и наотрез отказался идти на сделку со следствием, после чего его объявили предателем родины. Все его предыдущие заслуги перед страной были перечёркнуты, а на него самого объявили охоту. Тем не менее, благодаря своим навыкам, Гаррету удалось каким-то образом избежать ареста и суда. Он ушёл в глубокое подполье и вскоре обосновался в самых тёмных криминальных кругах.

Гаррет занимался оборотом наркотиков и других запрещённых веществ, курировал различные незаконные заведения для богачей, занимался похищением девушек и продажей их в сексуальное рабство, устранял нежелательных конкурентов и даже продавал зверей на органы. В мире криминала он стал известен как один из самых опасных личностей, потому что не только был неуловим и безжалостен, но и выстроил целую систему, с которой не могли справиться власти. Он точно знал, какую грань нужно держать, чтобы его деятельность была масштабной, но при этом не заинтересовала федералов. Именно тогда Твиг обнаружил беглого агента и привёл его к Каспиану Фенгу, на которого леопард в итоге и согласился работать, не забывая при этом и о своём бизнесе.

Ронни тяжело вздохнула, потирая лапами виски. Она из последних сил боролась с тошнотворной мыслью о том, что они с Гарретом имели отчасти похожее прошлое — он тоже стал жертвой системы. Не удивительно, что он так хотел устранить Джека Сэвиджа — лучшего агента бюро, которое когда-то растоптало его жизнь.

Но, в отличие от него, Ронни нашла в себе силы пойти по другому пути — она стала помогать невиновным жертвам и защищать обычных граждан от безжалостных тисков коррупционной машины. А вот Гаррет предпочёл сам стать частью этой чудовищной системы, пусть и её теневого сектора.

Мистер Биг когда-то мимоходом рассказывал Ронни, что в самом начале он пытался привлечь Гаррета на свою сторону. Его невероятные тактические навыки, боевой опыт и холодный стратегический ум очень сильно помогли бы семье. Но леопард тогда ответил ему резким отказом, и теперь, раскопав секретные материалы BiteCore, Ронни понимала, почему он так поступил. Этот зверь никогда не разменивался на банальные мелочи — он всё это время преследовал куда более масштабную и пугающую цель.

В голову Ронни внезапно закралась мысль — а может просто забыть о Гаррете? В конце концов, это не её война. В огромном Зверополисе до сих пор живут тысячи простых жителей, которым нужны её помощь и защита. Да, у неё больше нет команды, но она и в одиночку всё ещё способна на многое. Ведь именно ради этого когда-то была основана банда «Отверженных» — помогать слабым и защищать невиновных от несправедливости коррумпированного мира.

Ронни медленно подошла к своей картотеке в углу логова и бережно, с тоской провела лапой по пыльной поверхности архива. Здесь, в этих ровных папках, бережно хранились подробные отчёты обо всех успешных операциях, которые они когда-то смогли воплотить в жизнь, все искренние благодарности от спасённых зверей — то, ради чего они вообще когда-то создавали свою команду. Но после трагической смерти её друзей Ронни больше не пополнила этот архив ни одним новым делом. «Отверженные» больше никому не помогали, потому что их самих больше не существовало.

Внезапно телефон в кармане Ронни резко завибрировал — на заблокированном экране отразилась иконка конверта. Она торопливо открыла сообщение, и её сердце на долю секунды замерло в груди. В смс было написано одно короткое предложение:

Тот, кто тебе нужен, будет на финале NBA.

Обратного номера на экране не отображалось — вместо него пустота. Ронни тут же подключила мобильный через кабель к компьютеру и запустила хакерскую программу, которую в своё время установила Викс для экстренного отслеживания скрытых вызовов и дешифровки заблокированных сигналов.

Она в нетерпении стала быстро притопывать лапой, пока на мониторе медленно, процент за процентом, шёл прогресс расшифровки обратного адреса. Но в конце этого томительного процесса её ждало лишь разочарование. На экране вспыхнуло сообщение, оповещающее, что конечный номер или скрытую прокси-службу, с которого было послано это смс, определить не удалось.

Ронни разочарованно выдохнула и ещё раз вчиталась в буквы на экране телефона. Кто мог послать ей это сообщение? Тайный друг или расчётливый враг? Была ли это неожиданная помощь со стороны... или же смертельная ловушка? Ответ лежал там, под сияющими софитами Zootopia Square Garden.

 

Глава 29

 

Частный джет баскетбольной команды Vineland Thorns плавно пересёк воздушную границу Зверополиса. Из динамиков над головами спортсменов раздался спокойный, уверенный голос пилота, который вежливо попросил пассажиров вернуться на свои места и пристегнуть ремни безопасности.

Любопытный Уилл тут же с неподдельным восторгом прильнул к прохладному стеклу иллюминатора. С высоты птичьего полёта перед ним открылся поистине ошеломляющий вид.

— Ух ты! Какая неописуемая красота! Никогда не видел ничего подобного.

— О да, друг мой, — оторвавшись от журнала, понимающе кивнул Арчи. — Зверополис — это поистине уникальный и единственный в своём роде мегаполис. Благодаря стенам стихий инженерам удаётся круглосуточно поддерживать в разных районах абсолютно полярные климатические условия. Это решение делает город идеальным и комфортным местом для проживания практически всех существующих видов — от белых медведей до пустынных тушканчиков.

Уилл завороженно продолжал рассматривать переливающиеся внизу кварталы Саванна-Центра и заснеженные вершины Тундратауна.

— Интересно... А почему другие крупные города нашей страны не возводят у себя такие же стены стихий? Это же так удобно!

В разговор тут же вмешался Модо, лениво поправив лямку спортивной сумки.

— Да потому что эти гигантские стены были возведены здесь ещё добрых сто лет назад. Современное общество подобного радикального строительства сейчас просто-напросто не потерпит.

— Это ещё почему? — удивлённо обернулся Уилл на своего партнёра по команде.

— Из-за яростных протестов со стороны «зелёных» экоактивистов, — равнодушно пожал плечами ящер, задумчиво лизнув свой глаз. — Ведущие экологи считают, что такие искусственные стены стихий нарушают фундаментальные законы природы. Насильственное и резкое изменение климата в одной конкретной точке планеты неизбежно ломает общую розу ветров, безвозвратно иссушает ценные подземные грунтовые воды и буквально убивает всю естественную экосистему вокруг Зверополиса на многие сотни километров. Другие крупные регионы нашей страны в своё время тоже пробовали внести в Конгресс подобную архитектурную идею, но независимые учёные доказали, что её реализация в современных реалиях в корне противоречит всем экологическим стандартам.

Уилл ещё раз внимательно посмотрел вниз сквозь стекло иллюминатора. Вглядываясь в панораму, он с удивлением отметил, что действительно за пределами сияющего Зверополиса простирались уже далеко не столь цветущие пространства, а на сотни километров дальше вообще не росло ни одной травинки.

В этот момент к их дискуссии подключился Ленни, плавно выгнув шею к козлу.

— На самом деле, Уилл, названная экологическая проблема — это далеко не единственная и не самая главная причина, почему проект не стали копировать.

— Правда? — любопытно приподнял уши Уилл. — А что же ещё?

— Зверополис уже много десятилетий позиционируется как идеальный город, где абсолютно каждый зверь может стать кем угодно. То есть как место, свободное от любых видовых и гендерных предрассудков. Но если снять розовые очки и посмотреть на сухие факты, реальная ситуация внутри этого мегаполиса сложилась строго обратная.

— Как это — обратная? — окончательно растерялся Уилл.

Оливия вытянула шею из-за кресла и включилась в разговор, развивая мысль Ленни.

— Стены стихий изначально создавались ради великой цели — создать идеальные условия для самых разных зверей, чтобы они учились жить бок о бок и вместе противостояли стереотипам. И действительно, на бумаге всё выглядело красиво. Звери живут в одном мегаполисе, но на практике они оказались разделены на изолированные зоны. Белые медведи почти никогда не выходят из Тундратауна, верблюды безвылазно сидят в засушливом Сахара-Сквер, а грызуны буквально заперты в своей крошечной Маленькой Родентии. Это не объединило их, такое искусственное разделение лишь усиливает скрытые предрассудки и подсознательный страх перед любыми чужаками из соседнего климатического пояса. Другие крупные мегаполисы развивались по совершенно иному пути — принципу естественной инклюзивности. Наша страна огромна, и она включает в себя множество прекрасных городов, построенных в естественных зонах обитания. Звери просто сами выбирают для жизни тот город, который идеально подходит им эволюционно. Никто больше не пытается насильно согнать все виды на один тесный клочок земли.

Уилл слушал её, приоткрыв рот от удивления, и с нарастающим интересом спросил:

— То есть... Зверополис устроен гораздо сложнее социально, чем принято считать?

— Именно так, Уилл, — весомо закивал своей массивной головой Арчи. — Когда наша страна только делала свои первые шаги к освоению диких земель, строительство Зверополиса было исторической необходимостью. Сейчас, в современном развитом мире, такой необходимости уже давно нет. Но миллионы жителей Зверополиса банально привыкли жить именно там, на своей исторической родине. Поэтому руководство страны решило оставить город в том первозданном виде, в каком он когда-то был основан. Именно поэтому он так уникален.

Уилл был искренне восхищён такой глубокой и интересной историей этого удивительного края.

— Ого... Потрясающе. — Он на секунду задумался, а затем любопытно перевёл взгляд на переднее сиденье. — Джетт, а ты раньше была в этом городе?

В салоне самолета повисла пауза, и Уилл, подождав пару секунд, неуверенно повторил:

— Джетт?

Он повернул к ней голову, но чёрная пантера упрямо продолжала молча смотреть в круглое стекло иллюминатора, никак не реагируя на его расспросы. Её взгляд был сосредоточен, устремлён вглубь проплывающих под крылом облаков, в этот момент она словно ничего не замечала вокруг себя. Главный тренер Деннис Купер молча, с суровым лицом посмотрел на Уилла и легонько покачал лапой из стороны в сторону, давая парню понять, чтобы он оставил её в покое.

Уилл растерянно оглянулся на остальных притихших членов команды и, так ничего и не поняв, послушно откинулся на мягкую спинку своего кресла. В этот момент из динамиков снова раздался бодрый голос пилота, который объявил, что их лайнер заходит на посадку, а Джетт Филлмор так ни разу и не шевельнулась в своём кресле, продолжая завороженно смотреть на приближающиеся башни Зверополиса.

Когда джет команды Thorns плавно коснулся посадочной полосы в аэропорту Зверополиса, и игроки стали спускаться по трапу, их сразу же встретила личная охрана и наряд местных полицейских. Едва команда вошла в просторное здание главного терминала и двинулась по направлению к выходу, за специальным металлическим ограждением они увидели множество фанатов. Болельщики, вооружённые яркими плакатами и флаерами, завидев своих кумиров, тут же оглушительно закричали, взрываясь бурными овациями.

Команде было приятно, что их так тепло встречают местные жители, и они с улыбками замахали толпе лапами. Все, кроме Джетт Филлмор. Она лишь мимолётно, со скрытой грустью глянула на эту ликующую толпу и невольно поймала себя на мысли, что подсознательно ищет в этой массе лиц суровый профиль Норда. Но пантера понимала, что его здесь быть не может, это было строго запрещено регламентом организаторов NBA. Чтобы избежать любых возможных инцидентов и провокаций, первая встреча команд должна пройти на совместной пресс-конференции, которая состоится через несколько дней после прилёта гостей, и никак иначе. Любые неформальные контакты спортсменов до этого события были строжайшим образом запрещены.

В отличие от своих коллег, Джетт поначалу никак не реагировала на происходящее вокруг безумие. Менеджер команды, поговорив с охраной, повернулся к игрокам.

— Ребята, если у вас есть желание, можете ненадолго подойти к фанатам. Торопиться нам некуда.

Уилл, Арчи, Модо, Ленни и Оливия с огромным удовольствием подошли к ограждению. Они принялись увлечённо жать лапы восторженным жителям Зверополиса, раздавать автографы на флаерах и баскетбольных мячах и позировать для совместных селфи. Джетт на секунду помедлила в стороне, несмотря на то, что её, как главную звезду и легенду NBA, эта толпа ждала больше всего. Но всё же, решив не лишать любителей баскетбола такого редкого удовольствия, пантера сделала глубокий вдох и тоже решила поучать в импровизированной автограф-сессии.

Стоило ей сделать шаг к барьеру, как лапы фанатов синхронно потянулись к ней, ведь не каждый день в Зверополис приезжает легенда такого уровня. Когда она подошла к ограждению, охранники едва сдерживали натиск толпы, настолько сильно все присутствующие хотел прикоснуться к своему кумиру, получить заветный автограф или сфотографироваться на память. Джетт никому не отказывала — ей было приятно такое внимание. Она впервые посетила этот удивительный город, но с удовольствием отметила про себя, какая здесь царила дружественная атмосфера.

После столь эмоциональной встречи с фанатами игроки Thorns один за другим стали садиться в автобус, который уже ждал у терминала, чтобы довезти их до временной спортивной базы. Филлмор шла последней, никуда не торопясь, как вдруг позади неё раздался робкий голос.

— Мисс Филлмор, простите, пожалуйста...

Пантера плавно обернулась и увидела, как к ней, немного смущаясь, подошёл слегка полноватый гепард в полицейской форме — один из тех местных офицеров, которые сопровождали их команду в аэропорту.

— Извините, мисс Филлмор. — Гепард забавно прижал уши к голове и робко переступил с лапы на лапу. — Можно с вами сфотографироваться на память?

— Да, конечно, — мягко улыбнулась Джетт, ни секунды не колеблясь. — Без проблем.

Она сделала шаг навстречу и придвинулась ближе к полицейскому, замирая перед объективом. Гепард, расплывшись в улыбке, вытянул лапу со смартфоном и, стараясь не моргать, сделал снимок.

— Ох, огромное вам спасибо! Вы лучшая, — восторженно выдохнул он, опуская гаджет. — Я восхищаюсь вашей игрой, вы настоящая легенда баскетбола.

— Спасибо за такие тёплые слова... эм... — Джетт выжидающе посмотрела на него.

— Ой, извините, ради бога, — тут же спохватился гепард, смешно хлопнув себя лапой по лбу. — Я забыл представиться. Меня зовут Бенджамин. Бенджамин Когтяузер.

— Приятно познакомиться, Бенджамин. — Джетт вежливо выставила вперёд свою лапу.

Когтяузер, не веря своему счастью, с явным трепетом робко протянул лапу в ответ, и Джетт крепко, по-спортивному уверенно пожала её.

— Удачи вам на финале, мисс Филлмор! — произнёс Бенджамин, но тут же немного замялся, виновато потупив взгляд. — Надеюсь, вы не сильно обидитесь, что я болею за Fusion?

— Ну что ты, конечно же нет, — усмехнулась Джетт, качнув головой. — Это всё-таки твой родной город.

В эту секунду её взгляд ненадолго упал на ещё не погасший экран смартфона в лапах гепарда, и там мелькнуло что-то до боли знакомое. Пантера тут же зацепилась за этот кадр.

— Бенджамин, погоди. Что это у тебя там?

— А? Где? Что именно? — растерянно захлопал он глазами, оглядывая корпус телефона.

— На экране, — указала лапой Джетт.

— Ах, вы об этом? — Когтяузер тут же сообразил, о чём идёт речь, включил смартфон и развернул дисплей к лицу Джетт.

На заставке была установлена его совместная фотография с Зарой — они в обнимку стояли вдвоём на фоне паркета и счастливо улыбались в камеру. Джетт тепло улыбнулась, внимательно рассматривая на снимке свою давнюю знакомую.

— Надо же, это ведь Зара из Fusion?

— Да, это она, — закивал Когтяузер. — Я сделал это фото сразу же после игры Fusion с Shivers прямо на нашей домашней арене.

Джетт вгляделась в картинку повнимательнее, подмечая каждую деталь. Она ещё никогда не видела Зару настолько счастливой. Зебра на фото нежно прижималась всем телом к гепарду, обнимая его шею, а он осторожно держал лапу у неё на талии.

— Бенджамин... Вы с ней встречаетесь? — предположила Джетт.

— Эм... ну да. — Когтяузер слегка покраснел и смущённо опустил глаза. — Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, почему такая роскошная девушка, как Зара, вообще встречается со мной. Она настоящая звезда большого баскетбола, а я простой полицейский, да к тому же совсем не спортивный, как видите.

— Знаешь, Бенджамин, ты производишь впечатление хорошего парня, а это уже немало. Ты ведь, наверняка, знаешь, что когда-то Зара играла в составе Thorns?

Гепард с готовностью закивал в ответ — конечно же, его любимая зебра рассказывала ему об этой важно странице своего прошлого. Джетт на секунду отвела взгляд в сторону, погружаясь в далёкие, бережно хранимые воспоминания.

— Мы ведь с ней когда-то были подругами. Зара помогла мне пережить трудный период, когда меня буквально душила депрессия, а лапы сами опускались от безысходности. Сама она считает, что просто посидела и выслушала меня, но на самом деле это совершенно не так. В тот момент Зара буквально спасла меня, если бы не её поддержка, я бы просто сдалась.

У Джетт от нахлынувших чувств к глазам подступили слёзы, но она, конечно, сдержалась. Не в её правилах было проявлять слабость. Когтяузер мягко улыбнулся и тихо, с глубоким уважением сказал:

— Знаете, Зара все эти годы внимательно следила за вашими играми в лиге. Она мне говорила, что по-настоящему счастлива, что ваша большая мечта, наконец-то, исполнится. Зара и сама с нетерпением ждёт этого матча. Я уверен, что это будет великая игра.

Джетт была невероятно растрогана этими словами. Зара уже давно ушла из Thorns, и пантера все эти годы не была до конца уверена, помнит ли зебра о её мечте. Но, как оказалось, Зара не просто всё помнила, она сама делала всё возможное, чтобы они с Нордом наконец-то смогли встретиться на одном паркете. Оказывается, для Зары это воссоединение было так же важно, как и для самой Джетт.

Пантера с теплотой положила свою сильную лапу на плечо гепарда, и Когтяузер удивлённо посмотрел на неё.

— Пожалуйста, Бенджамин... Береги её. Она очень важна для меня, и я больше всего на свете хочу, чтобы она была по-настоящему счастлива.

Когтяузера в эту секунду так сильно переполняли эмоции, что он внезапно для самого себя захотел поделиться с легендой своими самыми сокровенными мыслями. Он и сам до конца не понимал, почему так легко говорит об этом именно ей.

— Честно говоря... я уже давно думаю предложить ей жить вместе. Найти общее жильё, обустроить нашу жизнь, но... у меня всё никак не хватало духу сделать этот шаг. Но кажется... я, наконец, готов к этому разговору.

Джетт улыбнулась, радуясь за свою подругу. Она не знала Когтяузера, но по одному его трепетному взгляду видела, что он отличный парень, а главное — он любит Зару, это было заметно без лишних слов. Джетт подумала, что если уж ей самой не суждено было обрести настоящую любовь, то Зара достойна этого счастья как никто другой.

— Удачи тебе, Бенджамин, — ободряюще кивнула гепарду Джетт на прощание.

Она повернулась и быстрыми шагами вошла в автобус. А Когтяузер продолжал неподвижно стоять на месте, смотря как двери скрывают её силуэт, и автобус мягко трогается с места. Он был бесконечно благодарен Джетт за эту мимолётную встречу, ведь благодаря этому разговору он чувствовал, что наконец-то готов предложить Заре жить вместе. Ещё утром он панически боялся сделать первый шаг, но теперь страх испарился, и осталась только уверенность в том, что он поступает правильно. Он теперь точно знал, что если Зара согласится, это не разрушит их отношения, в сделает их только крепче.

 

Чип собрал команду Fusion на их базе, чтобы провести первичный брифинг перед предстоящим большим финалом. Главный тренер прекрасно понимал, что многие его игроки не интересовались матчами Западной конференции, а потому имели крайне слабое представление об их командах. И поскольку клуб Fusion никогда раньше не выходил в финал NBA, и считалось, что у них нет никаких шансов забрать Кубок Когтя, игрокам попросту не требовалось следить за участниками другой конференции. Но сейчас они совершили невозможное и вышли в финал, поэтому нужно было понимать, с кем им предстоит столкнуться на паркете.

Бурундук ловко запрыгнул прямо на стол, взял в лапы пульт от проектора и обратился к игрокам, требовательно призывая всех к порядку.

— Так, команда, рассаживайтесь побыстрее. — В конференц-зале мгновенно все замолкли, устремив взгляды на тренера. — Ну что ж, прежде всего, я поздравляю вас с историческим выходом в финал NBA! Будем честны, никто в лиге не ожидал от нас такого мощного прорыва, но мы доказали, что нашу команду нельзя сбрасывать со счетов. Все эти аналитики и спортивные эксперты, которые ещё два года назад нас ни во что не ставили, сейчас стыдливо молчат в тряпочку. Нашу игру, вариативность на площадке и способность мыслить тактически в самых кризисных ситуациях, теперь увидели все. Я прекрасно понимаю, насколько этот финал важен для каждого из вас... — Чип секунду многозначительно помолчал, медленно переведя свой серьёзный взгляд на Норда. — А для некоторых он значит даже больше, чем мы можем представить.

Полярный волк молча опустил голову, принимая воодушевляющие слова Чипа. Лола, сидевшая в соседнем кресле, мягко коснулась его лапы под столом, и Норд с бесконечной благодарностью посмотрел на неё в ответ.

— Именно поэтому я хочу, чтобы вы сполна насладились грядущим матчем и показали свою лучшую игру. На вас будет смотреть весь мир. — У каждого игрока Fusion в эту секунду по телу пробежали ощутимые мурашки от значимости слов тренера. Чип щёлкнул пультом, и на экране загорелся яркий логотип Vineland Thorns. — А для того чтобы победить, нам нужно хорошо изучить наших соперников. Они, в отличие от нас, прекрасно знают, что такое финал NBA. Эти ребята уже не раз участвовали в финалах лиги и даже выигрывали Кубок Когтя, поэтому опыта у них гораздо больше, чем у нас, но мы подготовим для них достойный ответ. Однако сначала я хотел бы поделиться с вами ещё одной приятной новостью.

Баскетболисты с любопытством уставились на бурундука, который сделал шаг к краю стола.

— Генеральный менеджер нашего клуба Хайтауэр попросил меня передать сообщение Лоле Банни… — Чип хитро улыбнулся, поправив шляпу.

Крольчиха удивлённо посмотрела на тренера, захлопав глазами и качнув ушками. А Чип, продолжая загадочно улыбаться, аккуратно подтолкнул в её сторону по гладкой поверхности стола плотную закрытую папку с клубной печатью.

— Клуб предлагает тебе долгосрочный контракт постоянного игрока, который больше не ограничивается двумя сезонами.

— Правда?! Чип, ты серьёзно?! — радостно подпрыгнула в своём кресле Лола, крепко сжав лапки на груди, и её лицо озарилось счастливой, сияющей улыбкой.

— Да, Лола, — тепло улыбнулся бурундук. — Теперь ты больше не временный актив нашей команды, и любой трансфер будет проходить только с твоего согласия.

Все остальные игроки Fusion в ту же секунду счастливо загалдели, дружно зааплодировав такой замечательной новости. Зара, Конгтон, Джавад, Берни и Роджер стали наперебой поздравлять крольчиху, пока она дрожащими от волнения лапками открывала заветную папку и завороженно смотрела на ровные строчки официального договора. Норд мягко приобнял свою девушку за плечи, чуть притянул её к себе и тихо, с глубоким чувством прошептал ей прямо на ухо:

— Поздравляю, Лола. Ты это заслужила.

Суровый полярный волк, конечно же, на публике старательно не показывал свои эмоции, но Лола от избытка чувств не удержалась и нежно поцеловала своего парня прямо в щёку. Обычно капитан не приветствовал подобные эмоциональные жесты перед командой, но сейчас он лишь улыбнулся и ласково погладил длинные ушки своей крольчихи.

— Ну всё, всё, тихо, ребята! — поднял лапки Чип, призывая разгулявшуюся команду к порядку. — Работу никто не отменял. Лола, сегодня внимательно изучи этот контракт и если тебя всё устраивает, завтра сможешь его подписать и лично передать Хайтауэру.

Игроки за столом одобрительно закивали головами, почувствовав, что Лола, наконец, стала полноценным участником их большой спортивной семьи, которую у них теперь никто не сможет отнять или продать в другой клуб.

— Что ж, а теперь давайте поговорим непосредственно о наших соперниках. — Строгий, деловой тон Чипа моментально вернул в комнату рабочую атмосферу.

Бурундук нажал на верхнюю кнопку пульта, и в помещении выключился свет, погружая комнату в полумрак, а на большом настенном экране проектор ярким пятном высветил актуальный состав команды Vineland Thorns. Чип запустил заранее заготовленную динамичную нарезку кадров с потрясающей красоты данками от поджарой чёрной пантеры, её взрывными, молниеносными проходами под кольцо и фантастическим, стелющимся дриблингом.

— Знакомьтесь, друзья. Это Джетт Филлмор — бессменный капитан и сердце команды Thorns. До недавнего времени она являлась лучшим бомбардиром лиги. Эталонная техника, высоченные прыжки, поразительная стартовая скорость и просто убийственные данки.

Все игроки Fusion с восхищением смотрели на эти впечатляющие кадры. Невероятное изящество и кошачья грация пантеры на экране тонко граничили с безумным, отточенным годами мастерством. Лола мельком в темноте аккуратно глянула на лицо Норда и сразу заметила, как он тепло, по-особенному улыбается, неотрывно смотря на экран. По его сияющим глазам было видно, что волк находится в предвкушении долгожданной встречи с ней. Лола мягко улыбнулась и не стала отвлекать своего парня от этих мыслей, лишь повернула голову и принялась внимательно изучать стиль игры их будущего главного соперника. Кадры на большом экране сменились записями из последних матчей плей-офф Западной конференции.

— Как вы сами прекрасно видите, — прокомментировал Чип, лазерной указкой выделяя расстановку игроков на паркете, — в последних матчах тренерский штаб Thorns провёл кардинальные перестановки, сейчас Джетт Филлмор играет на позиции разыгрывающей. Мы полагаем, — бурундук кивнул в сторону капитана, и полярный волк кивнул ему в ответ, — что это связано с тем, что Джетт из-за возраста просто физически не может действовать в полную силу весь матч. Её ресурс ограничен, и она довольно быстро устаёт на паркете, но при этом она по-прежнему остаётся опасным игроком. Во-первых, она раскрыла себя как грамотный организатор атак — Джетт видит подключения и тонко чувствует каждого игрока. Так что в обороне не отпускайте ни одного из её партнёров далеко от себя. Если у них появится хотя бы малейший шанс на отрыв, даже не сомневайтесь — капитан его увидит и отдаст идеальный пас.

Чип вновь нажал на кнопку пульта, и на экране запустился переломный эпизод матча с Typhoons, где Филлмор практически в одиночку сравняла безнадёжную игру под конец матча. Она двигалась стремительно и была абсолютно неуловимой для защитников. Её яростная игра, взрывная скорость, дриблинг и техника поражали воображение. Каждый присутствующий невольно залюбовался этой фантастической, завораживающей игрой пантеры.

— Во-вторых, никогда не забывайте, что Джетт остаётся Джетт, — строго отчеканил Чип, прерывая минутное восхищение команды. — Она в любой момент может взорваться и вновь перейти на свою коронную позицию лёгкого форварда. Все её бомбардирские навыки при ней, и финал Западной конференции чётко это показал. Поэтому, Зара, твоя задача — плотно опекать её, пока она работает разыгрывающей. Конгтон, ты берёшь её на себя и удерживаешь в краске, как только она смещается на позицию лёгкого форварда. Запомни, твоя главная цель — максимально вымотать её. Она точно заколотит несколько своих фирменных данков, с этим ничего не поделать, но ты обязан заставить её дорого поплатиться за каждый такой проход. Каждый игровой эпизод под нашим кольцом она должна отыгрывать как можно тяжелее и энергозатратнее.

Горилла сосредоточенно кивнул головой. Чип переключился на следующий кадр, где козёл невысокого роста снайперски забрасывал мячи в кольцо с какой-то совершенно немыслимой дистанции.

— Знакомьтесь, это Уилл Харрис, их главный снайпер, эталонный аутсайд-шутер и спот-ап шутер. Этот парень способен без промаха попасть в кольцо практически с любой точки на паркете, а его статистика точности бросков в этом сезоне приближается к ста процентам. Если вы по неосторожности дадите ему хотя бы один сантиметр свободного пространства на дуге, будьте уверены — это лёгкие три очка в наше кольцо. Плюс ко всему, Уилл обладает уникальным периферийным зрением, но именно это достоинство мы обратим в его же скрытый недостаток. Вы научитесь опекать его партнёров ложно — так, чтобы он видел якобы открывающуюся свободную зону для паса, отдавал передачу, а наши форварды перехватят мяч.

Чип сменил видео слайдом статистики и параметров козла.

— У него есть один серьёзный физический недостаток, который мы, конечно, используем — он маленький. И, в отличие от нашей Лолы, он не обладает такой взрывной скоростью. Поэтому его относительно легко закрыть — просто не давайте ему оторваться от вас ни на шаг.

Джавад сосредоточенно закивал, прекрасно понимая, что сдерживать этого опасного рогатого снайпера придётся в основном ему. Кадр на экране сменился, и на видео высокий жираф невероятно легко, за счёт своего роста, мастерски закладывал данки и легко забирал подборы.

— О! А я его знаю! — тут же оживился Берни. — Это Ленни Джи! Он классный рэп читает, у него треки в трендах.

Чип недовольно из-под шляпы посмотрел на барана. Уловив строгий взгляд тренера, Берни неловко пожал плечами, пытаясь оправдаться.

— Ну а что? Я увлекаюсь современной музыкой.

— Ох... Музыкант ты наш, — сокрушённо выдохнул бурундук. — Это Ленни Уильямсон, самый высокий игрок в лиге, мастер подборов. Будьте уверены, если кто-то из вас мажет по кольцу, Ленни стопроцентно заберёт отскочивший мяч. Он неплохо закладывает данки и отлично подключается к атакам, но сольное нападение — это не его профиль.

Бурундук переключил проектор на кадры с массивным, непробиваемым носорогом, который своими габаритами буквально вжимал в паркет игроков Typhoons.

— А это Арчи Эверхардт, очень умелый центровой. Большой, массивный, идеально перекрывает обзор соперникам. Настоящий силовой игрок, так что опасайтесь его бокс-аутов под щитом. Особенно ты, Лола.

Крольчиха послушно кивнула, запоминая каждую деталь. Она понимала, что такого бронированного гиганта, как Арчи, будет непросто пройти в лоб — на постоянные взрывные дэши и обманные манёвры вокруг него придётся тратить много сил.

Затем Чип вывел на экран ящера с вызывающим пирсингом и плотными татуировками по всему чешуйчатому телу, который своим видом производил довольно жуткое впечатление.

— Это Модо Олаченко, пожалуй, самый непредсказуемый игрок в составе Thorns. Он невероятно гибкий, и никогда заранее не знаешь, чего от него ждать. Модо ведёт крайне низкий, буквально стелющийся по паркету дриблинг, его физически тяжело заблокировать. Он способен в атаке буквально проползать под лапами защитников.

Чип снова нажал на кнопку, и на экране появилась изящная птица, которая демонстрировала на паркете какую-то совершенно запредельную скорость.

— И, наконец, Оливия Бёрк. Обладает поистине невероятными скоростными данными...

Но Чипа тут же бесцеремонно прервал Джавад. Орикс внезапно возмущённо поднялся со своего кресла и громогласно закричал на весь зал:

— Что?! Эй, погодите! Это вообще честно?! Она же птица!

В помещении повисла гробовая тишина, все игроки Fusion и сам Чип непонимающе уставились на Джавада, пытаясь по его каменной морде понять — он действительно не соображает или это очень тонкая шутка. Зара неуверенно, со смешком переглянулась с Конгтоном и осторожно произнесла:

— Джавад... эм... ты ведь понимаешь, что Оливия — страус?

— Ну да, конечно! — Орикс в недоумении посмотрел на неё сверху вниз, как на сумасшедшую. — А страусы, к твоему сведению — это птицы! Я и говорю, это противоречит правилам лиги! Она же может просто взять и пролететь с мячом прямо к кольцу.

— Джавад... — тяжело вздохнул Норд, окончательно понимая, что он не шутит, и с немым укором посмотрел на незадачливого орикса. — Страусы не умеют летать.

У тяжёлого форварда от этих слов глаза тут же смешно округлились, и он с опаской оглянул остальных партнёров по команде, которые уже из последних сил сдерживали хихиканье.

— А, ну это... Да, я, конечно же, знал... — Он неловко поправил воротник. — Просто... Я просто решил проверить вас.

Джавад сконфуженно опустился обратно в кресло, смущённо пряча глаза. Ему явно было неловко за свою внезапную некомпетентность перед товарищами по команде.

— Кхм! — демонстративно громко кашлянул в кулак Чип, вновь привлекая к себе угасающее внимание. — Да, летать Оливия действительно не умеет. Зато бегает по паркету настолько быстро, что если эта страусиха уйдёт в отрыв, нагнать её уже ни у кого из вас не получится. Лола, ты у нас обладаешь невероятной скоростью, но поверь мне на слово — Оливия быстрее тебя.

Крольчихе было непривычно и даже немного колко слышать такие выводы от своего наставника. Она являлась самым быстрым участником своей команды и одним из самых скоростных игроков лиги, но записи матчей на экране наглядно показывали, насколько Оливия её превосходит.

— Её коронные забросы — это очень затяжной, прыгучий лэй-ап и эффектный реверс лэй-ин после отрыва от защитника, — продолжал увлечённо комментировать Чип.

На архивных кадрах изящная страусиха ракетой взмыла над кольцом и, прямо в затяжном прыжке плавно поворачиваясь спиной к щиту, технично убирая мяч от длинных лап защитника, забросила потрясающе красивый и изящный реверс лэй-ин. Никто в полумраке коференц-зала не заметил, но именно в этот момент глаза Роджера-младшего внезапно загорелись каким-то совершенно особенным огоньком. Он просто не мог оторвать своего взгляда от этой удивительно грациозной спортсменки.

Кенгуру завороженно, затаив дыхание, смотрел на экран и внезапно почувствовал странное, незнакомое доселе тепло где-то глубоко в груди. Он уже не слышал монотонных слов Чипа и не вникал в сухую статистику, он видел перед собой только её — прекрасную, быструю, изящную и очень эффектную птицу, которая восхищала каждым своим движением.

Вдруг проектор с тихим щелчком погас, и кенгуру словно очнулся от ступора. Чип уверенным движением включил общее потолочное освещение в комнате.

— Ну что ж, надеюсь, теперь вы имеете хотя бы общее представление о наших будущих соперниках. Перед каждым из вас на столе лежит индивидуальная папка с полными аналитическими данными на всех игроков Vineland Thorns. Настоятельно рекомендую изучить их привычки, коронные приёмы, финты, тактические схемы и аналитику физических данных.

Роджер мельком оглянулся по сторонам, убеждаясь в том, что никто из ребят не заметил, как он только что смотрел на Оливию. Или, по крайней мере, ему так показалось. Он поспешно пододвинул к себе папку и с замиранием сердца открыл её на той странице, где были напечатаны статистические данные и фотографии Оливии Бёрк.

— Мы с Нордом в ближайшие пару-тройку дней определим нашу стратегию на финал, — подвёл итоги брифинга Чип, переводя взгляд на волка. Капитан согласно кивнул тренеру, готовый к работе. — А вы пока пару дней отдохните, изучите наших соперников, а после мы сразу же начнём интенсивные тренировки. Если вопросов нет, можете быть свободны.

Роджер-младший стремительно закрыл свою папку, надеясь, что никто не увидел, как он рассматривал фотографию Оливии. Он осторожно огляделся по сторонам — к его облегчению, все ребята сейчас смотрели на Чипа, и молодой кенгуру коротко, бесшумно выдохнул, отгоняя волнение.

Когда все шумно стали подниматься со своих мест и расходиться, Роджер как-то даже слишком сильно сжал в лапе папку и поспешил первым прорваться к выходу из зала.

— Эй, Ру! — внезапно окликнул его сзади Берни.

Роджер застыл на месте как вкопанный, но тут же заставил себя успокоиться, чтобы ненароком не выдать себя. Он осторожно, натянув дежурную маску спокойствия, обернулся.

— Да?

— Мы тут собираемся в клуб, — весело отозвался баран. — Конгтон нашёл отличное место в районе Тропических лесов.

— И даже не переживай, — подтвердил горилла, закидывая на плечо куртку. — Наш спортивный режим мы нарушать не будем. Там делают освежающие безалкогольные коктейли, их главная фишка в высокой концентрации натурального сока.

— Место очень модное и популярное, — подмигнул Берни. — Поэтому железно найдём симпатичных девчонок и проведём расслабляющий вечер перед тренировками. Ты как, с нами?

— Эм... — Роджер немного побегал глазами из стороны в сторону, лихорадочно придумывая хоть какую-то правдоподобную отговорку. — Ребята, извините, но сегодня я пас. У меня на вечер кое-какие дела запланированы.

Компания удивлённо переглянулась, не понимая, какие вообще могут быть дела у этого молодого кенгуру. Обычно Роджер соглашался на любые посиделки и тусовки команды, потому что ему всегда нечего было делать в свободное время, кроме как до одури тренироваться в баскетбол.

— Дела у прокурора, а у тебя так, делишки, — подколол приятеля Джавад и тут же засмеялся собственной шутке, но остальные лишь устало покачали головами.

— Кстати, тебя, Джавад, никто не приглашал, — резко обрубил его Конгтон.

— Это ещё почему?! — тут же перестал смеяться орикс, обиженно захлопав глазами.

— Потому что ты за себя никогда не платишь, — возмущённо хмыкнул горилла, скрестив руки на груди. — Вечно я тебе коктейли покупаю.

— Да ладно тебе, Конгтон, брось дуться. Зато я отличный второй пилот! — Джавад попытался дружески подтолкнуть гориллу локтем, но тот лишь неодобрительно на него посмотрел. Орикс, ничуть не смутившись, увлечённо продолжал. — Да брось, признай, если бы не моё природное обаяние и харизма, мы бы в прошлый раз не склеили тех двух симпатяшек-лам.

Зара, услышав этот типично мужской разговор, просто не могла смолчать. Зебра брезгливо поморщилась и громко фыркнула, подходя к компании.

— Фу! Какими же вы, мальчики, бываете мерзкими!

— Ну, простите нас, мисс Совершенство! — тут же картинно возмутился Берни, упирая копыта в бока. — Не все умудряются с первой попытки найти свою идеальную любовь.

— Пф! Можно подумать, вы в этих своих ночных клубах ищете серьёзных отношений. А ты, Джавад, вместо этих сомнительных походов лучше бы учебник по биологии лишний раз полистал.

Ориксу снова стало неловко от своего промаха, но он не привык последнее слово оставлять за Зарой.

— Ой, тоже мне, всезнайка нашлась! Подумаешь, ну не знал я, что страусы не летают, всё знать невозможно. А вот хороший вечер дарит приятные впечатления надолго. Правда ведь, Ру?

Орикс обернулся, чтобы получить поддержку от младшего товарища, но на том месте, где только что стоял кенгуру, уже никого не было. Все присутствующие удивлённо огляделись по сторонам, но в конференц-зале его и след простыл — очевидно, пока они так увлечённо спорили, он успел скрыться.

— Ну что, довольны, извращенцы? — победно хмыкнула Зара, с укором посмотрев на парней. — Эти ваши грязные разговорчики и походы по злачным местам даже Роджера уже доканали настолько, что он просто сбежал от вас.

— Фу ты! Могу спорить на что угодно, он сбежал от тебя и твоих занудных нравоучений, — недовольно огрызнулся баран.

— Чтоб ты знал, Берни, — возмутилась Зара, — я, в отличие от некоторых, умею думать головой!

— Вот поэтому я не встречаюсь с женщинами, которые вечно умничают, — картинно выдохнул Джавад, качнув длинными рогами.

Зебра покраснела от злости и уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы накричать на окончательно обнаглевшего орикса, но в этот момент вовремя вмешался Конгтон.

— Так, ну всё, успокойтесь. Как думаете, куда это Ру так торопился?

Все лишь растерянно пожали плечами.

— В любом случае, вёл он себя довольно странно, — задумчиво резюмировала Зара.

Ребята согласно закивали и дружно вышли из конференц-зала. Зара торопилась на долгожданное свидание с Когтяузером, а Берни, Конгтон и увязавшийся за ними Джавад весело направились в ночной клуб Тропического леса.

Норд и Лола, подхватив свои документы, отправились домой в Тундратаун. Они хотели устроить себе небольшой праздничный ужин в честь заключения постоянного контракта Лолы, а заодно в спокойной обстановке вместе его изучить. А уже завтра у Норда и Чипа намечался тяжёлый трудовой день — они будут работать над утверждением стратегии игры против Vineland Thorns.

 

Первые дни в Зверополисе менеджеры Thorns целиком посвятили заслуженному отдыху и культурным развлечениям для своих звёзд. Команду гостеприимно водили на масштабные экскурсии по самым знаковым и историческим местам мегаполиса. Опытный гид увлечённо рассказывал спортсменам о том, как много лет назад был основан Зверополис, как возводились знаменитые стены стихий, обеспечивающие искусственный климат в каждом районе, каким город был раньше, с чего начиналось его великое строительство и каким поразительным технологическим центром он является сейчас. Несмотря на то, что игроки имели общее представление, что это за мегаполис, город скрывал огромное количество поразительных исторических фактов, о которых они даже не имели представления.

Проезжая через туннель, связывающий различные районы, гид воодушевлённо говорил в микрофон:

— Гигантские климатические стены, разделяющие Сахара-Сквер и Тундратаун, не просто вырабатывают холод и тепло. На самом деле они работают по принципу замкнутого цикла — огромные кондиционеры охлаждают воздух для заснеженного района, а избыточное тепло перенаправляют на обогрев пустынной зоны, что делает систему кондиционирования мегаполиса абсолютно экологичной.

Проезжая мимо центральной площади в Саванна-Центре, гид указал на скопление туристов:

— Знаменитый фонтан «Центр Саванны» расположен на месте первого исторического водопоя, вокруг которого много веков назад хищники и травоядные впервые заключили священное перемирие, заложив первый камень в фундамент будущего города свободного равенства.

После завершения культурной программы у игроков Thorns по расписанию было свободное время, и их дружно высадили в одном из самых крупных гипермаркетов города Джунглимаркет. Находчивый менеджер команды заранее раздал всем игрокам неприметные очки и простые тёмные бейсболки, чтобы они могли максимально слиться с толпой обывателей и не привлекали к себе излишнего внимания.

Ребята с удовольствием разбрелись кто куда. Арчи целеустремлённо отправился в детский сектор выбирать красивые подарки для своих любимых дочек, Джетт без особого энтузиазма, скорее по привычке, отправилась посмотреть на спортивную форму местных брендов, чтобы сравнить её со своей линейкой. Модо сбежал на нижние ярусы в поисках тату-салона, чтобы на себе прочувствовать умения местных мастеров и сравнить с теми, к кому он привык в Лиании, а заодно на память о Зверополисе набить новую татуировку или сделать дерзкий пирсинг. Уилл отправился на фуд-корт, чтобы оценить местную изысканную кухню, Ленни решил проверить ассортимент местного магазина музыкальных пластинок, а Оливия отправилась на поиски сувениров, чтобы выбрать себе что-нибудь памятное о поездке.

Она без труда нашла прекрасный, аутентичный магазинчик с кучей уникальных примечательных товаров, тесно связанных с богатой историей Зверополиса. Оливия завороженно рассматривала полки, где были выставлены коллекционные мини-модели поездов «Zootopia Express», в точности повторяющие те самые скоростные поезда, которые доставляют зверей со всех окраин города прямиком на центральный вокзал, дизайнерские стеклянные шары с искусственным снегопадом, внутри которых красовались детализированные миниатюры ледяных курортов Тундратауна и канатных дорог.

Оливия купила себе несколько понравившихся сувениров — она любила из каждого нового города, в котором ей доводилось бывать, привозить небольшие памятные безделушки.

День выдался долгий и довольно изнурительный, поэтому страус решила немного передохнуть, и аккуратно присела на мягкий диванчик посреди просторного холла гипермаркета. У неё в запасе было ещё немного времени до сбора у автобуса, поэтому она лениво просматривала в телефоне интерактивную карту торгового центра и листала бесконечный список брендовых магазинов, куда можно было бы заглянуть, но ничего по-настоящему интересного для себя больше не находила.

— Эм... Оливия... — внезапно прямо около неё раздался чей-то очень робкий, слегка подрагивающий мужской голос.

— Да? — Она удивлённо подняла глаза от экрана смартфона, поражённая тем фактом, что её в этой маскировке кто-то умудрился узнать.

В первую секунду Бёрк подумала, что это, должно быть, очередной местный фанат набрался смелости подойти, чтобы попросить автограф. Но к её глубочайшему изумлению перед ней, неловко переминаясь с лапы на лапу и сжимая козырёк бейсболки, стоял кенгуру, который был как будто ей знаком.

— Ой... — удивлённо выдохнула Оливия, и её длинная шея изящно выгнулась. — Ты же...

Она резко остановилась на полуслове, внезапно засомневавшись в собственной догадке. Роджер под её изучающим взглядом окончательно растерялся, уши кенгуру смущённо прижались к голове, а на морде появилась робкая, почти детская улыбка.

— Привет, Оливия... Я... не сильно помешаю?

Страусиха мгновенно вспомнила о правилах и регламенте NBA. Она резко поднялась со своего места, расправив крылья, и взволнованно огляделась по сторонам, словно боясь, что где-то за углом прячутся дотошные папарацци или инспекторы лиги.

— Роджер? Что ты здесь делаешь?! Нам же запрещено видеться и вообще как-либо контактировать до пресс-конференции! Если кто-то увидит...

— Да, да, я знаю, прости! — суетливо поднял лапы кенгуру, колыхая козырёк зажатой в пальцах бейсболки. — Я всё прекрасно понимаю. Но я... правда не замышляю ничего плохого. Я просто хотел с тобой поговорить. Всего пару минут, пожалуйста.

— Ну... хорошо. — Оливия сложила крылья на груди и подозрительно, с лёгким прищуром, посмотрела на молодого прыгуна Fusion. — Говори, раз уж пришёл.

Роджер сглотнул подступивший к горлу ком, и его хвост нервно качнулся, подметая пол гипермаркета. Он путано, запинаясь в словах, заговорил, то и дело переводя взгляд с её красивых глаз на свои кроссовки.

— В общем... Оливия, понимаешь, тут такое дело. Через пару дней начнётся весь этот хаос с матчами, тренировками и прессой... И я подумал... то есть, я хотел спросить, пока есть возможность. Не хотела бы ты... ну, сходить со мной куда-нибудь? Поужинать, например? В Зверополисе есть одно отличное тихое место в районе Тропических лесов, там очень красиво и...

Оливия была настолько обескуражена и потрясена этим сумбурным монологом, что на секунду просто лишилась дара речи. Её клюв удивлённо приоткрылся, а длинные ресницы дрогнули.

— Постой... Что? Ты серьёзно приглашаешь меня на ужин в ресторан? Роджер, мы же соперники! Нам через пару недель биться на паркете за Кубок Когтя!

— Да, я знаю, что это звучит безумно, — вспыхнул от смущения кенгуру, его лапы задрожали, но он заставил себя сделать глубокий вдох и посмотреть ей прямо в глаза. — Но... дело не в баскетболе. Ты мне просто понравилась ещё на записях ваших матчей. Ты такая грациозная, быстрая и красивая. И когда я увидел тебя, то понял, что если не подойду, буду потом жалеть. Я бы очень хотел узнать тебя поближе — не как лёгкого форварда Thorns, а как прекрасную девушку.

Оливия замерла, а её сердце вдруг сделало ощутимый удар. В её голове боролись сомнения и логика, но искренний и такой беззащитный взгляд Роджера подкупал. Страусиха слегка улыбнулась, качнув головой.

— Ты с ума сошёл, Роджер, нас же могут оштрафовать… Но ладно. Только если это будет действительно тихое и скрытое от чужих глаз место. Напиши мне время и адрес.

Роджер просиял так, словно только что забросил победный трёхочковый на последней секунде матча. Оливия продиктовала свой номер, мельком взглянула на часы, спохватилась и поправила бейсболку.

— Ладно, мне пора бежать к автобусу, менеджер скоро начнёт перекличку. До встречи, Роджер.

Она уже развернулась, собираясь уходить, когда кенгуру, вовремя заметив в её крыльях сувенирные пакеты, поспешно воскликнул:

— Погоди! — Оливия остановилась и обернулась. — Можно подарить тебе кое-что на память?

Он торопливо расстегнул спортивную куртку, открепил что-то от внутренней подкладки и протянул девушке. Оливия с любопытством вытянула шею, рассматривая предмет, и ахнула. На его ладони лежал изящный, безупречно выполненный серебряный значок с гравировкой очертаний Зверополиса и эмблемой Fusion.

— Это... — Роджер смущённо почесал затылок, — наш личный значок. Нам их сам мэр города подарил в прошлом году, когда мы впервые в истории клуба смогли пробиться в плей-ин. Можешь взять на память, если хочешь.

— Боже, Роджер... Какая прекрасная работа. — Оливия бережно прижала значок к груди, пока её глаза искрились неподдельным восторгом. — Спасибо тебе огромное, это лучший сувенир. Ну всё, я побежала, жду сообщения!

Дождавшись, пока её силуэт скроется за поворотом яркой галереи магазинов, Роджер больше не мог сдерживать распиравшее его изнутри ликование. Он подпрыгнул высоко вверх и победно вскинул кулак.

— Да! Получилось!

Роджер неловко обернулся, заметив на себе удивлённые взгляды прохожих, водрузил бейсболку и, неловко опустив глаза, быстро пошёл по коридору, стараясь не привлекать внимания.

А Оливия в это время стремительно удалялась по направлению к выходу из Джунглимаркета. На её лице блуждала мечтательная улыбка, пока она ловила себя на мысли, что ведёт себя как смутившаяся школьница, которую пригласил на танцы понравившийся парень. Это было невероятно глупо, но в груди разливалось какое-то очень тёплое, давно забытое и приятное чувство.

Уже на самом выходе из дверей гипермаркета с ней неожиданно поравнялся Ленни Уильямсон, бережно прижимавший к боку пакет с виниловыми пластинками.

— Эй, Лив! — весело окликнул её он. — Ты прям сияешь. Рассказывай, чего такая довольная? Что-то классное в сувенирах нашла?

— А? Что? — Оливия только сейчас заметила друга и от неожиданности вздрогнула. Она, отчаянно краснея, попыталась как можно более небрежно объяснить ситуацию. — Да нет, ничего такого... Просто... Только никому не говори, Ленни, тут такое дело... Меня Роджер из Fusion сейчас встретил и пригласил... ну, в общем, куда-нибудь сходить вместе вечером.

— Стоп. Что ты сейчас сказала? — резко замер прямо посреди стеклянных дверей Ленни, его длинная шея напряглась, а глаза удивлённо округлились. — Ты имеешь в виду... свидание?! С нашим соперником?

— Да какое ещё свидание, Ленни?! — тут же всплеснула крыльями Оливия, яростно протестуя. — И перестань кричать на всю парковку. Это не свидание, а обычный ужин. Мы просто посидим, пообщаемся, поедим вкусной еды. Что в этом такого?

Она быстрым шагом направились к автобусу, но Ленни, очнувшись, не дал ей оторваться, склонив голову к её лицу.

— Лив, я думаю, тебе надо быть поосторожнее, — как-то ревниво и недовольно заворчал жираф, явно относясь к этой новости с подозрением. — Подумай сама, он же наш соперник. Нам вообще по регламенту строго запрещено видеться с ними до официальных мероприятий. А вдруг это какая-то хитрая уловка, чтобы выведать наши схемы ротации или просто выбить тебя из колеи перед игрой?

— Ой, да ну тебя, Ленни! — раздражённо отмахнулась от его нравоучений Оливия, а внутри уже начала закипать нешуточная злость на друга. — Вечно ты строишь из себя не понять кого и видишь повсюду заговоры. Хватит читать мне нотации, сама как-нибудь разберусь!

Зайдя внутрь салона клубного автобуса, Оливия демонстративно прошла в самый конец и села на свободное кресло как можно дальше от Ленни, оставляя жирафа в глубоких раздумьях и тяжёлых подозрениях.

Сам Ленни никогда не испытывал такого чувства и не понимал, что это. Ревность? Но он никогда не рассматривал Оливию как свою потенциальную девушку, они дружили много лет, им всегда было весело и комфортно, они понимали друг друга с полуслова. Но сейчас внутри него ворочалось странное, колючее чувство, природа которого его пугала.

Оливия же, сердито глядя в окно на проплывающий пейзаж Зверополиса, никак не могла понять, с чего это вдруг Ленни так агрессивно принял эту безобидную новость. Подумаешь, разок поужинать с симпатичным парнем в хорошем месте, что в этом такого криминального? Она уже сто лет не ходила на свидания из-за постоянных тренировок, и лишать себя этого маленького женского праздника ради дурацких предрассудков страусиха точно не собиралась.

 

Ресторан «Тропическая ривьера» полностью оправдывал своё название. Спрятанный в самой гуще бурлящего жизнью района Тропических лесов, он утопал в настоящей экзотической зелени, а по стенам из фактурного тёмного дерева мягко струились подсвеченные ручьи декоративных водопадов. Воздух здесь был влажным, тёплым и наполненным ароматами редких цветов. Столик, который Роджер-младший предусмотрительно заказал заранее, находился в глубине уединённой террасы. От основного зала его отгораживала плотная стена из раскидистых листьев пальм и цветущих орхидей — здесь, в этой приватной зоне, их гарантированно никто не мог увидеть.

Кенгуру сидел на мягком плетёном стуле, то и дело поправляя воротник. Ру в строгом классическом костюме чувствовал себя совершенно неестественно, потому что привык к удобной спортивной одежде, а плотная ткань пиджака сковывала движения. Кенгуру явно не знал, куда деть свои лапы, то складывая их на коленях, то суетливо перебирая столовые приборы, совершенно не представляя, как правильно себя вести.

Вдруг занавес из листьев мягко качнулся, и Роджер замер с салфеткой в лапах. К столику грациозно подошла Оливия. Страусиха выглядела модно и утончённо, с первого взгляда давая понять, что у неё безупречный, изысканный вкус. На ней было струящееся лёгкое платье глубокого песочного оттенка, которое идеально подчёркивало её изящную длинную шею и подтянутый силуэт. На шее Оливии красовалось скромное, но очень стильное серебряное украшение.

— Оливия... — восторженно выдохнул Роджер, поспешно поднимаясь со своего места. -Ты выглядишь просто прекрасно. Я… у меня нет слов.

Птица присела напротив него, слегка наклонив голову, и мягко улыбнулась.

— Спасибо, Роджер. Но должна признаться, это платье не из моего привычного гардероба. Я купила его сегодня, в обычной жизни я платьев практически не ношу, предпочитаю более свободный стиль. И уж тем более никогда не беру их с собой на выездные матчи.

— Правда? — снова уселся в кресло Ру. — Ну, тебе оно очень идёт. Ты в нём выглядишь… очень стильно.

Оливия оперлась крыльями о край стола и внимательно вгляделась в лицо кенгуру, заметив его нервозность.

— Роджер, почему ты так сильно волнуешься? Я ведь не кусаюсь.

— Ну... — Кенгуру потупил взгляд, теребя край тканевой салфетки. — Можно просто Ру, обычно меня так все называют. А насчёт волнения... Да нет, я не волнуюсь! Ну, то есть... может совсем чуть-чуть.

Он попытался выпрямить спину и придать своему голосу уверенности, но вышло это настолько натянуто, что Оливия не выдержала и понимающе покачала головой.

— Да ладно тебе, Ру. Дай угадаю — ты, наверное, просто давно не ходил на свидания? Из-за плотного расписания и режима тренировок?

Кенгуру на пару секунд замолчал, и его хвост под столом нервно сжался. Подумав, он решил, что скрывать очевидное глупо, поэтому просто решил сказать правду.

— Если честно... я вообще никогда не ходил на свидания.

— Ты шутишь, да? — удивлённо округлила глаза Оливия, и её шея недоверчиво вытянулась вперёд. — Ты — один из ключевых форвардов баскетбольного клуба, который только что с триумфом выиграл финал Восточной конференции, творишь чудеса на паркете на глазах у тысяч зрителей. И ты хочешь сказать, что никогда не ходил на свидания? Быть не может!

— Да, так получилось. — Роджеру стало безумно стыдно за свою неопытность, и он смущённо опустил взгляд в глянцевое меню. — Сначала школа, потом тренировки, драфты, игры... У меня просто никогда не было времени на личную жизнь. И... когда я приглашал тебя, я очень боялся, что ты откажешься. Не то чтобы я считал это полноценным свиданием, ну... просто ужином.

Оливия смягчилась, глядя на этого взволнованного парня, и решила больше не развивать эту тему. Вся её настороженность растаяла без следа, уступив место искренней симпатии. Видя его обезоруживающую честность, страусиха почувствовала, что ей даже начинает нравиться этот робкий, милый кенгуру, который, в отличие от такого зажатого поведения, на площадке выделывает невообразимые вещи.

Их затянувшуюся неловкую паузу прервал мягкий, учтивый голос. К столику бесшумно подбежала молодая, обаятельная выдра в рубашке и форменном фартуке.

— Добрый вечер, меня зовут Сэм и сегодня я буду вашим проводником в мир вкусов «Тропической ривьеры», — подчёркнуто учтиво и профессионально произнесла она.

Как истинный специалист, Сэм с первых секунд тонко почувствовала слегка натянутую атмосферу за столиком. Когда выдра аккуратно расставила перед парой бокалы с прохладительными напитками, она сразу поняла, что коммуникация у этих двоих пока откровенно буксует. Поэтому она решила деликатно прийти им на помощь.

— Я вижу, вы пока не определились с выбором? — улыбаясь, раскрыла блокнот Сэм. — Если позволите, я бы хотела порекомендовать вам наши эксклюзивные блюда от шеф-повара, которые идеально подойдут для рациона кенгуру и страуса.

Пара любопытно переглянулась, заинтригованная таким предложением.

— Для вас, сэр, — уважительно кивнула официантка в сторону кенгуру, — у нас есть тёплый салат из редких австралийских злаков с хрустящими побегами молодого папоротника под медово-горчичной заправкой. А для вас, мэм, шеф приготовил карпаччо из нежнейших тропических плодов и редких видов южных семян с лёгким воздушным муссом из авокадо.

Выдра рассказывала о позициях меню настолько живо и интересно, что пара, наконец, расслабилась, невольно сравнивая эти блюда со своими строгими спортивными диетами. Теперь им было что обсудить, пока они ждали своих блюд. Родежр и Оливия принялись рассказывать друг другу весёлые истории из своей баскетбольной жизни, вспоминать самые курьёзные и забавные случаи с предсезонных сборов и подшучивать над привычками своих тренеров. Разговор пошёл удивительно плавно и легко, словно они знали друг друга всю жизнь и не были соперниками, которым совсем скоро предстоит бескомпромиссная борьба за главный трофей лиги.

Во время ужина Оливия, аккуратно подцепив вилкой кусочек карпаччо, неожиданно поймала на себе завороженный взгляд Роджера, который не мигая, буквально разглядывал её, запоминая каждую деталь.

— И всё-таки, Ру... — мягко улыбнулась страусиха. — Почему ты решился пригласить меня на ужин?

— Ну... — слегка пожал плечами кенгуру, чувствуя, как уши снова теплеют. — Ты очень красивая и невероятно грациозная. Когда я смотрел, как ты играешь в баскетбол, это было просто удивительно.

— Спасибо за комплимент, это очень приятно, — тихонько рассмеялась Оливия, поправляя причёску. — Но я имела в виду другое. Ты много ездишь, и наверняка встречал много девушек, в том числе и среди игроков лиги. Так почему ты обратил внимание именно на меня? Я чем-то тебя зацепила?

Роджер немного замялся, растерянно покрутил в лапах бокал с соком, но, взглянув в её выжидающие глаза, решил ответить честно.

— Понимаешь... — вздохнул Ру, уводя взгляд в сторону струящегося по стене водопада. — У меня в детстве была одна подруга — эму. Она невероятно быстро бегала, и мы с ней иногда целыми днями играли на одной старой стритбольной площадке. Но для неё это всегда было просто весёлым увлечением, не более того. Не подумай, я, конечно, знаю, что эму и страусы — это совершенно разные птицы. Но когда ты так же стремительно вылетаешь на паркет, ты мне очень напоминаешь её. Поэтому когда я тебя увидел, ты мне сразу понравилась.

— А где сейчас твоя подруга? — заинтересованно подалась вперёд Оливия.

— Она в итоге вместе с семьёй уехала из Аутбэк Айленд, — грустно ответил Роджер, и в его голосе проскользнули нотки ностальгии. — А я продолжил увлекаться баскетболом. Перешёл в юниоры, драфт, а потом контракт от Fusion. — Он чуть помолчал и тихо, с явной грустью добавил: — Я больше её никогда не видел.

Оливия внимательно всмотрелась в его погрустневшее лицо.

— Она была твоей первой любовью, да?

— Я... — заметно засмущался Роджер, суетливо поправив лацкан своего пиджака. — По правде говоря, я не знаю. Я и сейчас-то не очень хорошо представляю себе, что такое любовь. А когда был ребёнком, так и подавно ничего в этом не соображал.

— Честный ответ, — тепло улыбнулась Оливия.

— Эм… А ты расскажешь, как пришла в большой баскетбол? — осторожно спросил Ру.

Страусиха на мгновение задумалась, глядя на игру бликов в бокале. Она рассудила, что раз уж Роджер так искренне поделился с ней своей сокровенной историей, она может доверить ему свою.

— Хорошо. В юниорах я подавала большие надежды. Я бегала как торпеда, меня просто невозможно было догнать на паркете. После фурора на молодёжном уровне стала первой на драфте. Все думали, что у меня будет блестящая карьера, но когда я начала играть профессионально за Vineland Thorns, реальность быстро ударила меня по клюву. Игра на взрослом паркете совсем не клеилась.

— Тебя сдерживали контактной игрой? — предположил Роджер, вспоминая опыт Лолы.

— Да. Более крупные и габаритные хищники из команд соперников буквально сносили меня на площадке, заставляя терять мяч и ошибаться. Из-за постоянного стресса и чувства собственной неполноценности у меня постепенно развилась тяжёлая зависимость от соцсетей.

Оливия чуть опустила глаза, вспоминая ту версию себя без особого восторга.

— Сначала это выглядело безобидно. Смотришь результаты, отвечаешь на пару сообщений, проверяешь, кто что написал, кто как оценил тренировку, кто что сказал о твоём внешнем виде, о броске, о скорости. Знаешь, просто пытаешься найти утешения, сбежать от суровой реальности, но в итоге я получила обратный эффект. Сначала проверяла сообщения и ленту до тренировки, потом после. Потом во время перерыва, после игры и перед сном. И даже среди ночи.

— И это мешало тебе играть? — тихо спросил Ру.

— Ещё как. Я перестала видеть игру. На площадке я думала не о пасе или броске, а о том, как выгляжу в соцсетях, пыталась понравиться всем и сразу. Я не слушала команду, а лишь зачитывалась токсичными комментариями пользователей, которые поливали меня грязью, и бесконечно прокручивала ленту, сравнивая себя с другими игроками. Я не могла об этом забыть, не могла нормально есть и отдыхать, а из-за хронического недосыпа рефлексы совсем притупились, и моя концентрация на паркете в итоге рухнула до нуля. Я сама не узнавала в себе первый номер драфта, от меня прежней осталась лишь блёклая тень.

— Но ты же справилась с этой зависимостью? — попытался приободрить её Роджер.

— Меня спас наш тренер Деннис Купер, — улыбнулась Оливия, и в глазах мелькнула безграничная благодарность. — Когда он получил контроль над командой, он не стал меня жалеть, он просто вправил мне мозги. Когда я на брифинге снова полезла в телефон, он вырвал у меня гаджет и просто разбил.

— Серьёзно? — удивился Роджер.

— Абсолютно. Я была так зла на него. Но он напомнил мне, что я была лучшей на драфте, и я всё ещё та самая птица! И знаешь, впервые за долгое время я перестала смотреть в экран и начала смотреть на площадку. На своих партнёров, на схему игры, на то, ради чего я здесь. Не знаю, кем бы я сейчас была, если бы не Деннис. Я смогла полностью сосредоточиться на игре и вернуть былую форму. Именно в том сезоне мы впервые сумели стать чемпионами NBA.

Роджер слушал её затаив дыхание и был по-настоящему восхищён силой её характера. Эта хрупкая на вид птица нравилась ему всё больше с каждой минутой. Она была не просто игроком, за ней открывалась целая история силы, упрямства и выживания.

— Это потрясающе, — тихо сказал он. — Ты потрясающая.

— Не преувеличивай, — смутилась Оливия.

— Я не преувеличиваю, — очень серьёзно ответил Ру. — Я правда так думаю.

Оливия внезапно поймала себя на мысли, что начинает доверять этому молодому парню и уже не воспринимает его как соперника. Они разговаривали о таких личных вещах, которыми не делились ни с кем, оба чувствовали, как сближаются, и это переставало их пугать.

А внимательная официантка Сэм, стоя в это время за барной стойкой, удовлетворённо кивнула самой себе. Она уже вовсю смешивала фирменный коктейль специально для них, чтобы окончательно закрепить этот прекрасный результат. Опытная выдра слишком хорошо знала этот характерный блеск в глазах, эти робкие полуулыбки и мимолётные, случайные прикосновения на краю стола. Сэм понимала — у этих двоих сегодня определённо зарождается что-то по-настоящему прекрасное.

После ужина, неторопливо выходя из дверей ресторана, Роджер почувствовал, как внутри всё сжимается от мысли, что этот прекрасный вечер заканчивается. Он робко замялся на пороге, поправляя сковывающий воротник пиджака, и посмотрел на страусиху.

— Слушай, Оливия... Нам ведь необязательно расходиться сейчас. Тут буквально в двух шагах очень красивая набережная и река. Может пройдёмся немного?

Девушка наслаждалась этим вечером, и в глубине души ей тоже очень хотелось, чтобы он продолжался как можно дольше. Но она взволнованно огляделась по сторонам, поправляя капюшон своей лёгкой спортивной куртки.

— Ру, я бы с радостью, но ты сам подумай — а если нас кто-нибудь узнает, нам ведь нельзя гулять вместе. Если кто-нибудь из прохожих нас сфотографирует, будет большой скандал.

Роджер в ответ лишь ободряюще улыбнулся и, подмигнув, поднял лапу, демонстрируя большой складной зонтик.

— Не переживай, я всё продумал. Здесь, в Тропических лесах, из-за климатических установок практически всегда идут дожди. Местные жители привыкли ходить под зонтами, тут никто ни на кого не смотрит. И я тоже взял с собой зонтик, под ним нас точно никто не разглядит.

Оливия мельком глянула на наручные часы. Она прекрасно понимала, что уже довольно поздно, и на спортивной базе её скоро хватятся. Но, посмотрев в полные надежды глаза кенгуру, она не смогла устоять.

— Ладно, уговорил. В конце концов, часок в запасе у меня ещё точно есть.

Они плавно спустились по каменным ступеням прямиком к набережной. Роджер аккуратно раскрыл над их головами широкий купол зонта, защищая от мерно стучащих капель искусственного ливня. С воды потянуло ощутимой прохладой. Поскольку они оба являлись теплолюбивыми животными, выросшими в совершенно других климатических зонах, кенгуру обеспокоенно покосился на спутницу.

— Оливия, тебе не холодно? С реки поднялся приличный ветер, а твоя куртка кажется совсем тоненькой. Хочешь, я отдам тебе свой пиджак, мне всё равно в нём жутко неудобно.

— Нет, Ру, пиджак оставь, — лишь загадочно улыбнулась страусиха. — У меня есть идея получше.

Неожиданно она сделала шаг и придвинулась к нему вплотную. Кенгуру моментально залился густым румянцем, когда почувствовал мягкое, трепетное прикосновение её крыла, которым она уверенно и нежно обвила его плечи.

— Вот так, — тихо, с искоркой в голосе произнесла Оливия. — Так нам обоим будет гораздо теплее.

Роджер на секунду оцепенел, его сердце бешено заколотилось, но он вовремя взял себя в лапы. Помедлив мгновение, он бережно обнял её в ответ, стараясь не прижимать слишком сильно. Они заметно замедлили шаг и неторопливо шли вдоль мерцающей в темноте набережной, наслаждаясь красивым видом ночного города и периодически разговаривая о каких-нибудь милых, незначительных мелочах.

В какой-то момент Оливия ещё чуть замедлила ход, вглядываясь в капли дождя на краю зонта.

— Знаешь, Ру... Я должна тебе кое в чём признаться. Сегодня днём, когда ты так внезапно подошёл ко мне в гипермаркете и позвал на ужин, я очень сильно испугалась.

— Испугалась? — удивлённо приподнял брови Роджер. — Меня?

— Ну, не тебя лично, — тихо пояснила страусиха, подбирая слова. — Я опасалась, что ты хочешь как-то меня подставить или выведать нашу стратегию на игру. Ну, знаешь, немного шпионской паранойи перед большим финалом...

— Ну что ты, Оливия! — Роджер даже остановился на месте, испуганно замахав свободной лапой. — Я бы никогда так не поступил, особенно с тобой. Клянусь, у меня и в мыслях не было ничего подобного.

— Да, я знаю, не переживай, — мягко перебила Оливия и ласково коснулась крылом его плеча, заставляя идти дальше. — Теперь-то я, конечно, это понимаю. Просто тогда я тебя совсем не знала, но в ресторане увидела, какой ты на самом деле искренний и хороший парень. И теперь я понимаю, что...

Она внезапно запнулась на полуслове, и на её лице промелькнуло смущение, но птица всё же решила договорить, заглядывая ему прямо под козырёк кепки.

— Я понимаю, что ты мне очень нравишься, Ру.

У кенгуру от этих заветных слов ласково и горячо запекло в груди. Он расплылся в счастливой улыбке и взволнованно ответил:

— А ты мне, Оливия. Ты мне понравилась с первого взгляда. А сейчас, когда я узнал тебя поближе, ты нравишься мне ещё больше. Знаешь, я никогда не испытывал ничего подобного.

Оливия была тронута его поразительной открытостью. Они продолжили свой путь под шум дождя, как вдруг электронные часы на запястье птицы резко и противно пискнули в ночной темноте. Страусиха вскинула крыло и расстроенно вздохнула.

— Ох, как летит время, уже десять часов. Мне пора возвращаться на базу, иначе меня будут искать.

— Да, я понимаю... — с явным сожалением, кивнул Роджер. — Давай я поймаю тебе такси.

— Нет, не надо, — покачала головой Оливия и указала крылом в сторону светящихся указателей вокзала. — Я поеду на скоростном поезде, если честно, мне нравится кататься на общественном транспорте. К тому же так и безопаснее, и гораздо быстрее. На машине я наверняка застряну в пробке, которые периодически возникают в транспортных туннелях между стенами стихий.

— Ого! Откуда ты это знаешь? Ты ведь в городе всего пару дней.

— Нам об этом сегодня утром рассказывал гид на экскурсии! — весело хихикнула Оливия.

— Понятно, — улыбнулся кенгуру. — Давай тогда провожу тебя до станции, тут ведь совсем недалеко.

— Ну, от компании я точно не откажусь.

Пока они шли по направлению к вокзалу, оба невольно замедлили шаг, потому что не хотели, чтобы этот замечательный вечер подходил к концу. Им просто хотелось как можно дольше растянуть эти последние минуты под одним зонтом.

Когда они, наконец, поднялись на платформу вокзала в ожидании нужного поезда, Оливия развернулась к Роджеру, чтобы попрощаться.

— Спасибо тебе огромное за этот вечер, Ру. Я уже очень давно так хорошо не проводила время.

— Мне тоже безумно понравилось, — застенчиво улыбнулся Роджер, сжав ручку зонта. — И, если честно, я уже жду не дождусь, когда снова тебя увижу.

Оливия мягко усмехнулась, лукаво прищурив глаза.

— Ты же не забыл, что при следующей нашей встрече мы уже будем соперниками. Там всё будет по-другому.

— Пусть так, — тоже улыбнулся в ответ Роджер. — Это совершенно неважно, Оливия. Главное, что я снова тебя увижу.

В этот момент к платформе со свистом и тихим шипением магнитных подушек плавно подошёл поезд. Двери вагонов открылись, но Оливии в эту секунду так не хотелось уходить, что она на мгновение замерла, нежно прикоснулась своим крылом к его лапе и тихо, едва слышно прошептала:

— Пока, Ру... И ещё раз спасибо за прекрасное свидание.

Кенгуру по привычке уже открыл было рот, чтобы выдать свою защитную фразу о том, что это не свидание, но так и не смог вымолвить ни слова. Он онемел, зачарованно глядя в её глубокие, блестящие глаза.

— Тебе спасибо, Оливия, — только и смог выдавить из себя Роджер.

Страусиха нехотя, медленно отступила на шаг назад, отпуская его лапу, и изящно запрыгнула внутрь тёплого вагона. Двери сомкнулись, поезд плавно отъехал от платформы и за секунды растворился в темноте туннеля. А Роджер ещё долго стоял на месте посреди опустевшего вокзала, всё ещё ощущая мягкое прощальное прикосновение её крыла на своей лапе.

 

Оливия постаралась проскользнуть на базу Thorns максимально незаметно, чтобы ни у кого из тренерского штаба или партнёров по команде не возникло лишних, неудобных вопросов. Она уже бесшумно добралась по ковровой дорожке до своего номера и даже протянула крыло с магнитной ключ-картой, чтобы открыть замок, как вдруг прямо у неё за спиной в тишине коридора раздалось сухое и выразительное:

— Кхм.

Крыло Оливии так и замерло в нескольких сантиметрах от светящегося валидатора. Она разочарованно опустила голову и на секунду зажмурила глаза, мысленно проклиная свою неудачу. Но, разумеется, страусиха не собиралась вести себя как напуганный ребёнок, которого застукали за каким-то непотребством. В конце концов, она была взрослой, самостоятельной девушкой и уж точно не собиралась ни перед кем отчитываться. Поэтому она решительно выпрямилась, гордо вскинула голову и обернулась.

Ленни стоял перед ней, картинно скрестив копыта на груди и оперевшись о стену.

— Ну?.. — хмуро посмотрел он на девушку сверху вниз. — Как прошло твоё свидание?

— Серьёзно, Ленни? — демонстративно закатила глаза Оливия. — Ты хочешь меня позлить? Я тебе ещё у автобуса сказала — это не свидание. Мы просто поужинали, господи.

— Ага, конечно, — скептически приподнял бровь Ленни и выразительно указал взглядом на электронные часы на стене коридора. — Что-то затянулся ваш «просто ужин», тебе не кажется?

— А ты мне что, папочка, что ли?! — возмутилась Оливия, упирая крылья в бока. — С чего это ты лезешь в мою жизнь? Ну да, затянулся наш ужин, и что с того? Какая разница, главное, что я здесь, живая и здоровая.

Заметив, что Оливия начинает не шутку заводиться, Ленни тут же сменил свой обвиняющий тон на более примирительный и мягкий.

— Лив, послушай... Я просто за тебя волнуюсь. Ты же знаешь, мы столько лет дружим.

— Ладно. Извини, что вспылила. — Оливия, уловив перемену, тоже немного остыла и тяжело выдохнула, расслабляя плечи. — Просто мне кажется, что ты лезешь не в своё дело.

— Я лезу, потому что слишком хорошо тебя знаю, Лив, — упрямо покачал головой жираф. — Ты ведь никогда не была склонна к каким-то спонтанным интрижкам.

— Да не интрижка это, перестань всё так усложнять! — снова раздражённо махнула крылом Оливия. — Мы просто поужинали, нормально поговорили и очень душевно провели время. Вот и всё.

Ленни сделал осторожный шаг ближе и спросил полушёпотом, опасливо оглядывая пустой коридор:

— Скажи честно, он не пытался расспросить тебя о нашей тактике?

— Боже мой, Ленни... — закатила глаза к потолку страусиха. — Ну ты и зануда! Тебе повсюду мерещатся какие-то шпионы и заговоры. К твоему сведению, мы даже не разговаривали о баскетболе. Ру просто милый парень.

— «Ру»? — удивлённо переспросил Ленни, дёрнув ушами. — Ты уже его так называешь?

— Да. Его так называют все друзья.

Жираф пару секунд замешкался, переводя взгляд с её лица на зажатую в крыле ключ-карту, а затем тихо спросил:

— Он тебе нравится?

— А почему ты спрашиваешь? — слегка подозрительно посмотрела на него Оливия.

— Да потому что я за тебя волнуюсь! — внезапно выпалил Ленни. — А вдруг этот кенгуру обычный бабник, и просто хочет затащить тебя в постель?

— Бред какой-то, что за чушь ты несёшь?! — окончательно вскипела Оливия, возмущённо расправляя крылья. — Всё, Ленни, хватит! Я не ребёнок, и могу о себе позаботиться! Я очень устала и хочу спать!

Оливия с силой приложила карту к замку, дождалась зелёного щелчка, решительно открыла дверь и сделала шаг внутрь своей комнаты. Но на пороге она резко обернулась к застывшему жирафу и с вызовом отчеканила:

— И к твоему сведению — да! Он мне действительно очень понравился. И что с того? Какое тебе вообще до этого дело?

Жираф от такой внезапной вспышки гнева окончательно растерялся и не нашёлся, что ответить. Его длинная шея неловко качнулась, и он лишь глухо пробормотал:

— Ну... да просто... Я же...

Оливия разочарованно выдохнула, глядя на его замешательство, и осторожно закрыла дверь перед его носом, не желая проявлять лишних эмоций. Она защёлкнула замок и прислонилась спиной к деревянной поверхности, погружаясь в тишину своей комнаты.

Ленни ещё какое-то время неподвижно стоял перед закрытой дверью, затем не спеша отправился к своему номеру, отрешённо глядя в пустой, залитый приглушённым светом коридор. Мысли в его голове путались, сменяя друг друга в каком-то хаотичном ритме.

— Действительно, чего я так взвился? — мысленно спрашивал себя жираф, медленно перебирая копытами по мягкому ковролину. — Да пусть у неё с этим кенгуру будет хоть тройной роман, мне-то какое дело? Она взрослая девушка и вольна делать что хочет.

Но стоило Ленни на секунду мысленно представить Оливию рядом с Роджером, как тот держит её за крыло, а она ему мило улыбается, внутри у жирафа всё болезненно сжалось. Это было странное, непривычно липкое и очень неприятное чувство, застрявшее где-то в районе груди. Ему казалось, что у него отбирают что-то очень личное и родное, к чему он привык за столько лет.

Он упрямо твердил себе, что это обычная братская опека, ведь в отношениях так легко обжечься. Но подсознание коварно подсовывало совсем другие маркеры — почему-то от мысли, что Оливия ужинает с кем-то, Ленни чувствовал себя брошенным, а её песочное платье, которое он мельком разглядел под курткой, показалось ему слишком красивым для обычного ужина. Он сердито тряхнул головой, пытаясь заглушить внутренний голос, упрямо подводивший его к выводу, который он не хотел признавать.

Оливия в это время раздражённо бросила куртку на кресло и прямо в платье плашмя рухнула на кровать, уставившись в белый потолок. Внутри всё ещё кипела тихая обида на жирафа. Это был такой чудесный вечер, наполненный тёплыми впечатлениями и забавными разговорами под дождём, а Ленни взял и всё испортил своими дурацкими расспросами. И чего он так разволновался? Ничего ведь не произошло, никто её с Роджером не видел, их свидание осталась втайне.

— Погоди-ка... Их «свидание»? — поймала себя на мысли Оливия.

Страусиха удивлённо приподняла голову от подушки. Она и сама не заметила, как окончательно перестала считать этот вечер просто приятным ужином. То, как Роджер смотрел на неё, как мило волновался, как она сама прижалась к его плечу на набережной, превратило эту встречу в их первое настоящее свидание. И от этой мысли у Оливии на душе, вопреки ворчанию Ленни, становилось удивительно приятно.

Внезапно густую тишину номера нарушил тихий, едва заметный стук в деревянную межкомнатную дверь. Она не успела ничего понять, как створка плавно приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянула капитан команды.

— Эй, Оливия... Можно зайти?

Страусиха от неожиданности резко поднялась с кровати, поправляя подол платья.

— Джетт? Да, конечно, проходи.

Они с Джетт Филлмор обычно занимали в поездках смежные номера, которые иногда были соединены внутренней дверью, но пантера редко пользовалась этим проходом без веской причины.

Джетт бесшумно вошла в комнату, плотно прикрыла за собой дверь и аккуратно присела на свободный стул прямо напротив Оливии. Выглядела капитан как и всегда — собранной, спокойной, но в её глазах уже не было отстранённости, которая сковывала пантеру с самого приземления в аэропорту Зверополиса. Для Оливии такое поведение было в новинку, ведь Джетт не из тех, кто привык разговаривать по душам.

— Джетт, что-то случилось? — Страус внутренне напряглась, вглядываясь в её чёрную шёлковую шерсть.

Пантера тяжело вздохнула и внимательно посмотрела на птицу.

— Я случайно подслушала ваш с Ленни разговор в коридоре.

Мышцы Оливии рефлекторно напряглись, по спине пробежал неприятный холодок, а сердце ушло в пятки. Она мысленно приготовилась к тому, что суровый капитан сейчас начнёт жёстко отчитывать её за нарушение правил. Этот матч был очень важен для Джетт, и любой повод для его срыва мог привести капитана в ярость.

— Ох... эм... — растерянно захлопала страусиха ресницами и, путаясь в словах, попыталась оправдаться. — Джетт, понимаешь, я... Это вышло случайно, мы просто...

Джетт резко подняла свою лапу, заставляя страусиху замолчать на полуслове.

— Нет, Оливия, послушай меня.

Птица послушно притихла, затаив дыхание и со страхом ожидая сурового приговора от капитана. Но пантера не собиралась кричать. Напротив, Джетт наклонилась чуть вперёд, её уши дрогнули, а голос прозвучал осторожно и даже как-то непривычно мягко.

— Я говорю не о правилах лиги. Скажи, ты уверена насчёт Роджера?

— Джетт, господи, и ты туда же? — разочарованно выдохнула Оливия, чувствуя, как внутри снова закипает обида. — Почему вы все такие подозрительные? Сначала Ленни, теперь ты... Вы ведь даже не знаете Роджера!

— Я не об этом, Оливия, — грустно помотала головой Филлмор. — Я слышала твой голос, когда ты говорила о нём. Ленни прав — ты не из тех девушек, кто склонен к флирту или лёгким романам на стороне. Я спрашиваю о другом — ты уверена, что хочешь и готова строить настоящие отношения с Роджером?

Это был настолько внезапный личный вопрос, что Оливия не нашлась, что ответить. Она сидела на кровати, растерянно перебирая пальцами подол платья, и решительно не понимала, почему всегда закрытая Джетт вдруг завела с ней этот разговор. Личная жизнь других игроков или чужие амурные дела никогда раньше не интересовали капитана Thorns.

— Ну... — Оливия неловко отвела взгляд в сторону окна. — Если честно, я пока не думала о каких-то серьёзных отношениях. Мы ведь просто один раз хорошо провели время за ужином, поговорили...

— Послушай меня внимательно, Оливия, — перебила её Джетт, и в голосе прорезались строгие нотки. — Роджер играет в Zootopia Fusion, в Восточной конференции. А мы — в Западной. Какова вероятность, что после этого финала вы ещё хотя бы раз в жизни пересечётесь?

Оливия до этой секунды не задумывалась о таких приземлённых вещах. Но сейчас суровая прагматичная логика Джетт была настолько очевидна, что спорить с ней было невозможно. Пантера тяжело опустила лапы на колени, и её плечи едва заметно вздрогнули.

— Поверь мне на слово, Оливия... Я хорошо знаю, что это такое — когда тебе приходится приносить в жертву свои отношения с любимым ради профессиональной карьеры. Мне самой когда-то пришлось через это пройти, и...

Джетт внезапно остановилась на полуслове. Её зрачки сузились, а взгляд устремился в пустоту, унося в тот роковой день их совместного с Нордом драфта. Оливия впервые в жизни видела своего несокрушимого капитана в таком разобранном, уязвимом состоянии. Обычно сильная, волевая и абсолютно непробиваемая пантера сейчас, казалось, испытывала такую невыносимую душевную боль, какую она никогда не позволяла себе демонстрировать при посторонних.

— И это чертовски больно, Оливия. — Джетт глухо сглотнула, её голос слегка дрожал от подступивших воспоминаний. — Мои отношения когда-то также начинались с мимолётной симпатии, совместной прогулки и ужина. Мы очень быстро сблизились, привязались, а затем полюбили друг друга. Но... из-за драфта и разделения по разным конференциям нам пришлось расстаться. И это был самый больной удар, который я когда-либо испытывала в своей жизни. Это по-настоящему страшно — каждый день просыпаться и осознавать, что ты больше никогда не увидишь любимого, а если каким-то чудом судьба сведёт вас снова вместе, то ты не сможешь построить с ним отношения, потому что упустила свой шанс.

Джетт изо всех сил сжала пальцы, сдерживая подступившие к глазам горячие слёзы, и посмотрела на притихшую страусиху.

— Послушай меня, Оливия. Я не говорю, что Роджер плохой или что он тебе не подходит. Вовсе нет. Я просто хочу тебя предупредить — подумай хорошенько, пока у вас не зашло всё слишком далеко.

Оливия сидела на краю кровати, боясь даже вздохнуть. Она не могла поверить, что Джетт с такой откровенностью сейчас говорит ей о своей личной боли. Но страусиха видела, что капитан ничего не придумывает, не пытается хитрить, она предельно честна. Оливия раньше даже представить себе не могла, через что Джетт пришлось пройти до того, как она обрела статус великой легенды NBA.

Она медленно опустила голову, собираясь с растрёпанными мыслями. Ведь если взглянуть правде в глаза, Джетт была абсолютно права. Оливии до бабочек в животе понравился этот кенгуру, но куда на самом деле могут зайти эти внезапные отношения? Чего она вообще ждёт от них? Они ведь не смогут сойтись, оставить свои клубы и начать жить вместе. Финал NBA неминуемо пройдёт, отгремит сирена, и они снова окажутся в разных частях страны, разделённые тысячами километров.

Филлмор, справляясь со своей вновь вскрывшейся душевной раной, медленно поднялась со стула. Она сделала шаг к кровати и бережно коснулась лапой крыла Оливии.

— Прошу тебя... Просто подумай. Взвешивай каждый шаг, пока не стало поздно.

Оливия ничего не ответила — она не могла выдавить из себя ни единого слова, потому что горло сдавил тугой ком. Пантера тихо повернулась и бесшумно пошла обратно в свою комнату. Когда она уже взялась за ручку и плавно открыла дверь, Оливия словно внезапно очнулась от оцепенения. Она резко повернула голову и негромко окликнула её.

— Джетт...

Капитан остановилась на пороге, но оборачиваться не спешила.

— Что стало с твоим парнем? — тихо, с замиранием сердца спросила Оливия.

Джетт медленно повернулась, и страусиха увидела, как в её глазах стояли слёзы, но при этом она как-то очень тепло и отрешённо улыбалась.

— Всё в итоге вышло очень удачно, Оливия. Он нашёл себе прекрасную достойную девушку, и сейчас счастливо живёт с ней. И я искренне за него рада.

Оливия до безумия боялась следующего вопроса, внутри неё всё кричало, что нужно промолчать, но она просто не могла его не задать.

— Ты всё ещё любишь его?

Джетт Филлмор медленно опустила глаза в пол, словно надолго о чём-то задумавшись. Но Оливия по её лицу поняла, что капитан сейчас размышляет вовсе не над самим ответом. Она раздумывает, стоит ли озвучивать страусихе правду. Пантера снова посмотрела на Оливию, её губы дрогнули, и она едва слышно прошептала:

— Спокойной ночи, Оливия. — С этими словами она плавно вышла из номера и аккуратно, с тихим щелчком закрыла за собой дверь.

Птица в бессилии снова рухнула навзничь на кровать, раскинув крылья и потерянно уставившись в потолок. Как же так всё получилось? Ещё утром это был самый обычный беззаботный день — их команда развлекалась, ходила по магазинам... Потом вечер внезапно превратился в великолепное свидание на набережной под дождём. А сейчас, глубокой ночью, всё вдруг стало так невыносимо сложно и запутано.

Она всего лишь хотела хорошо провести время, развеяться перед интенсивными тренировками. Но с чего вдруг всегда беззаботный Ленни так волнуется за неё, а Джетт... Джетт была сама на себя не похожа. Оказывается, её личная трагедия много лет назад начиналась точно так же, как и вспыхнувшие отношения Оливии и Роджера. Страусиха никогда раньше об этом не задумывалась, но сейчас, вспоминая прошлое, отметила, что Джетт за все годы в лиге никогда ни с кем не встречалась. Её сотни раз приглашали на свидания лучшие спортсмены, богачи, звёзды, политики, но она упрямо всем отказывала, только и делала, что круглые сутки фанатично играла в баскетбол.

Так к чему же в итоге идут её собственные отношения с Роджером? А может нет никаких отношений, кроме мимолётной симпатии? Оливия так и уснула в своём платье, погружаясь в тяжёлые мысли о том вопросе, на который Джетт Филлмор предпочла не отвечать.

 

Глава 30

 

В просторном кабинете генерального менеджера Хайтауэр, а также владельцы клуба Хамад и Саид Аль-Башир активно обсуждали подготовку к предстоящему финалу. Это грандиозное спортивное событие они вознамерились превратить в самое яркое и масштабное шоу, которое когда-либо видел Зверополис. После недавней триумфальной победы Zootopia Fusion в финале Восточной конференции акции баскетбольного клуба взлетели до небес, потенциальные спонсоры со всей страны теперь наперебой предлагали многомиллионные контракты для продвижения своей продукции, из-за чего работы у высшего руководства клуба за последние дни значительно прибавилось.

На круглом столе перед владельцами и генеральным менеджером лежало огромное количество аналитических бумаг, смет и чертежей. Именно сегодня им предстояло утвердить и решить несколько ключевых вопросов.

Дверь кабинета плавно открылась, и внутрь, не торопясь, вошёл заяц в своём привычном тёмно-синем худи, держа в одной лапе бумажный стаканчик с горячим кофе, а в другой — смартфон.

— Извините, что опоздал, — дежурно, без лишних эмоций бросил он, лениво проходя на своё место.

Руководители клуба уже давно привыкли к такой специфической, слегка отрешённой манере поведения О’Хары, поэтому лишь сдержанно и понимающе кивнули ему в ответ.

— Макс, спасибо, что пришёл, — произнёс Хайтауэр, пододвигая к нему бумаги. — Мы тут как раз обсуждаем итоговый список приглашённых гостей на закрытый светский раут перед игрой.

Макс, наконец, убрал телефон в карман, аккуратно поставил стаканчик кофе на стол и как-то лениво посмотрел на распечатанный список. Там плотными рядами значились влиятельные политики всех мастей, мировые звёзды шоу-бизнеса, культовые знаменитости, топовые телеведущие, актёры и прочие селебрити. Список выглядел по-настоящему внушительно, но Макс быстро просмотрел его по диагонали, зацепив лишь парочку имён.

— Мы подумали, ты захочешь включить в этот перечень кого-то со своей стороны? — поинтересовался Хайтауэр. — У нас в резерве пока ещё есть несколько свободных мест.

Макс отрицательно покачал головой, давая понять, что дополнений нет, и сразу же сосредоточил своё внимание на схеме распределения закрытых VIP-лож Zootopia Square Garden. Его палец упёрся в одну из центральных позиций.

— К нам приезжает сама губернатор Калифурнии?

— Да, всё верно, — кивнул Хамад. — По внутренним каналам до нас дошли сведения, что у Clippers в следующем сезоне намечаются очень серьёзные перестановки в составе. Диана Фоксингтон и официальные представители клуба хотят лично посетить финал, чтобы провести важные переговоры с высшим руководством NBA.

Макс поднял глаза от бумаг, и на его мордочке отразилось что-то похожее на лёгкое удивление.

— Почему тогда под неё одну выделяется отдельная VIP-ложа?

Саид Аль-Башир лишь непринуждённо пожал плечами.

— Её личный секретариат сообщил, что у неё в этот вечер будет некий особенный посетитель. Поэтому на предматчевом светском рауте она проведёт все необходимые деловые встречи с инвесторами, а саму игру собирается смотреть в компании загадочного гостя, имя которого держится в секрете.

— Может, у неё появился тайный любовник? — с хитрым намёком ухмыльнулся Хамад, покрутив дорогую ручку.

Заяц предсказуемо пропустил мимо ушей эту глупую шутку, даже не поведя ухом. Он сделал глоток из стаканчика и задумчиво произнёс:

— Странное решение. Этот гость должен быть для неё крайне важен, если она предпочла смотреть игру только с ним. Ведь именно во время самого матча проще всего обсудить ключевые моменты и выбить лучшие условия у руководства NBA. И Диана, как опытный политик, скорее всего, это прекрасно знает.

— В любом случае, это её личное дело, — весомо отрезал Хайтауэр, закрывая тему с губернатором.

О’Хара продолжил с интересом сканировать распечатанный список приезжих гостей, неторопливо попивая остывающий кофе. Внезапно его намётанный глаз зацепился за одну очень странную, выбивающуюся из общего ряда деталь.

— Бак Волфорд? Кто это такой?

Саид торопливо покопался в своей стопке бумаг, выудил нужную справку и удивлённо приподнял брови.

— Любопытно... Почему-то в базе данных нет его фотографии. Надо будет сделать дополнительный запрос. — Он протянул распечатку зайцу. Макс бегло глянул на строчки текста.

— Нефтяной магнат, учредитель и действующий президент компании Big Bad Oil. Один из трёх самых богатых и влиятельных волков на всём Юге.

— Насколько нам известно по сводкам спонсорских пакетов, это один из крупнейших, но непубличных инвесторов NBA, — добавил Хайтауэр.

Макс с нарастающим сомнением посмотрел на жирафа поверх своего стаканчика.

— И у миллиардера такого уровня нет целого штата профессиональной охраны, а заявлен лишь один личный телохранитель? И при всех своих деньгах он почему-то не арендовал для себя отдельную закрытую VIP-ложу?

Братья Аль-Башир в замешательстве переглянулись — действительно, количество странностей вокруг этого волка с Юга начинало превышать все допустимые нормы. Хайтауэр попытался найти логичное объяснение.

— Ну, может быть его в свою личную ложу пригласил сам комиссар Алан Сильвер?

— Макс, а почему ты так интересуешься списком гостей? — подозрительно прищурился Хамад, внимательно вглядываясь в лицо зайца. — Ты кого-то ожидаешь увидеть?

О’Хара спокойно перевёл взгляд на верблюда. На его морде в эту секунду не дрогнул ни один мускул, не промелькнуло ни одной лишней эмоции — по его абсолютно каменному лицу было невозможно понять, скрывает он что-то или действительно говорит то, что думает. Он лишь коротко, снисходительно усмехнулся и небрежным движением отложил списки в сторону.

— Не забывайте, господа, это самое значимое спортивное событие в Зверополисе за последние десятилетия. Мне просто любопытно, какие мировые знаменитости съедутся в наш город. Вы же сами в первую очередь бизнесмены и прекрасно понимаете, что это далеко не праздный интерес. Некоторые знакомства в будущем могут принести нашему клубу очень хорошие деловые связи.

Как и всегда, прагматичный холодный тон Макса возымел мгновенное действие — братья уважительно закивали головами, полностью принимая его аргументацию. А заяц с угасающим интересом, как бы невзначай спросил напоследок:

— Кстати, я там заметил, что одна из самых дорогих двухместных лож на арене зарезервирована на имя какого-то Джерри Си. Что это за гость такой?

По потерянному взгляду Хамада и Саида Макс сразу понял, что здесь они ему ничем не помогут — руководство клуба было не в курсе, кто скрывается за этим псевдонимом. Поэтому он мысленно сделал себе пометку в голове — Попробовать пробить информацию по этому Джерри Си и Баку Волфорду через защищённые сервера своего дата-центра. Чутьё подсказывало О’Харе, что грядущий финал будет жарким далеко не только на баскетбольном паркете.

— Ладно, перейдём к делу, — озабоченно потёр лоб Саид и перелистнул страницу финансового отчёта. — Нам нужно утвердить бюджет на непредвиденные расходы. Наш клуб может просто не потянуть ту часть трат, которую мы заложили на выступление Газелле.

— Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, — нахмурился Хамад и солидарно кивнул брату. — Как этому хитрому сервалу Алистеру Вейну вообще удалось уломать нас на целых три выступления певицы! Это же огромные деньги.

— Не волнуйтесь, господа, все эти вложения вернутся нам с лихвой уже в первые часы трансляции, — успокоил их Макс, сделав ещё один неторопливый глоток. — Я привлеку дополнительные рекламные контракты, сейчас многие ведущие технологические компании заинтересованы в таком сотрудничестве. Для репутации бренда Fusion критически важно наглядно показать миру, что мы готовы принять финал NBA в лучшем виде. И на первом месте здесь стоит безопасность, поэтому обязательно подключите дополнительные силы местной полиции в качестве охраны.

— Но разве охраны самой ассоциации и служб безопасности ZSG нам будет мало? — удивлённо развёл копытами Хайтауэр, глядя на зайца. — Зачем устраивать паранойю и привлекать городскую полицию?

— Об этом не волнуйтесь, с мэром Зверополиса мы договоримся, — коротко и отстранённо отрезал Макс, не оставляя места для споров.

В этот момент в дверь кабинета негромко постучались.

— Войдите, — отозвался Хайтауэр.

В помещение робко вошла Лола Банни, бережно держа в лапках плотную папку с клубными документами.

— Простите, пожалуйста... Я не сильно помешаю?

Генеральный менеджер расплылся в добродушной улыбке и приветливо махнул копытом, приглашая её пройти внутрь.

— Заходи, заходи, Лола! Всё в порядке. Мы тут как раз обсуждаем организационные вопросы по финалу.

Крольчиха аккуратно подошла ближе к круглому столу.

— Я принесла долгосрочный контракт, который вы вчера передали мне через Чипа.

— Отлично, — понимающе закивал головой Хайтауэр. — Ну что, всё в порядке? Условия тебя устраивают?

— Более чем, — счастливо улыбнулась Лола. — Спасибо вам огромное за такую возможность.

Она перевела взгляд на О’Хару. Крольчиха понимала, что именно благодаря этому зайцу её контракт с клубом вообще стал возможен. Макс в ответ очень мягко, едва заметно улыбнулся ей одними уголками губ и плавно поднялся со своего места.

— Давай я помогу тебе сделать копию этого документа, Лола.

И прежде чем она успела сказать хоть слово, Макс быстрым шагом подошёл к ней вплотную и аккуратно указал лапой на противоположный край кабинета, где у стены одиноко стоял массивный офисный ксерокс. Он сделал это безмолвно, но так настойчиво, что буквально заставил её немедленно отойти подальше от ушей руководства клуба.

— Э... да, конечно, спасибо большое, — немного удивлённо моргнула Лола, но послушно кивнула.

Пока Хайтауэр, Саид и Хамад как ни в чём не бывало продолжили увлечённо обсуждать сметы финала, Лола и Макс разложили многостраничные бумаги у ксерокса. Аппарат мерно загудел, и они стали аккуратно пропускать через сканирующее стекло один лист за другим, делая дубликат договора.

Распечатав пару листов, Макс, не повышая голоса и не отводя взгляда от сияющей панели ксерокса, спокойно спросил:

— Лола, ты внимательно прочитала контракт перед тем, как поставить на нём свою подпись?

Она от такого странного вопроса слегка удивлённо посмотрела на него в ответ. Но по одному его ледяному взгляду и предельно серьёзному виду Лола тут же догадалась, что Макс не хочет, чтобы она своим поведением привлекала к их паре внимание владельцев клуба. Поэтому крольчиха вовремя прикусила язык, послушно опустила глаза обратно на стопку документов и сделала вид, будто просто проверяет подписи на листах.

— Да, мы с Нордом вместе прочитали всё до последней буквы, там полный порядок, — так же тихо ответила Лола, не поднимая головы.

— Это хорошо, — спокойно кивнул заяц, переворачивая очередной лист на стекле ксерокса. — Запомни, Лола, ты теперь крайне ценный актив для Fusion во всех смыслах этого слова. И тебя в ближайшем будущем наверняка попытаются перекупить конкуренты. А возможно... и продать без лишнего шума.

В глазах крольчихи на долю секунды мелькнула тревога, но Макс О’Хара невозмутимо продолжал.

— Поэтому отныне внимательно читай всё, что тебе дают на подпись. Для деловых звонков, переписок и переговоров не пользуйся смартфоном — только старый кнопочный телефон. Скажи, у тебя есть личная электронная цифровая подпись?

— Нет, — едва заметно помотала головой Лола. — Я её не делала.

— Вот и отлично, — одобрительно кивнул Макс. — И никогда не делай, чтобы ни у кого не было даже теоретической возможности её взломать или перехватить в сети.

Лола на мгновение замолчала, забирая тёплые листы из лотка ксерокса, а затем опасливо, шёпотом спросила:

— Что происходит, Макс? Мне как-то не по себе от твоих слов.

— Не бойся, Лола, — ровно ответил заяц. — Всё будет в порядке, пока ты проявляешь осторожность в юридических вопросах. При малейших сомнениях обязательно консультируйся с Нордом — он не только опытный капитан, но и прекрасно знает скрытые нюансы всей этой бумажной волокиты в лиге.

Макс аккуратно собрал со стола все готовые бумаги, коротко постучал ими по пластиковому корпусу аппарата, выравнивая пачку, и совсем тихо добавил:

— Сразу после окончания финала в клубе будут очень серьёзные перестановки. Просто придерживайся моих советов, и всё будет хорошо.

Лолу по-настоящему напугали эти загадочные слова инвестора, но она понимала, что сейчас не лучшее время, чтобы уточнять детали. О’Хара вежливо протянул ей лапу и уже гораздо громче, так, чтобы его слышали за круглым столом, произнёс:

— Ещё раз добро пожаловать в команду, Лола. Поздравляю.

— Спасибо большое. — Она заставила себя выдавить приветливую улыбку и крепко пожала лапу.

— Вот твоя копия договора, держи, — Макс передал ей папку.

— Спасибо. — Лола взяла документы под мышку и быстро пошла к выходу из кабинета, на ходу дружелюбно помахав остальным присутствующим лапкой. — И вам спасибо! До встречи на игре.

— Удачи на финале, Лола! — Хамад, Саид и Хайтауэр синхронно, с широкими улыбками помахали ей в ответ.

Но как только дверь за спиной крольчихи с глухим щелчком закрылась, все в кабинете резко перестали улыбаться, и атмосфера в комнате мгновенно накалилась. Макс молча, с самым невозмутимым видом прошёл обратно, сел в своё кресло и аккуратно положил на стол перед собой подписанный оригинал контракта. Хайтауэр подозрительно сверлил зайца своим тяжёлым взглядом, но Макс лишь плавным движением пододвинул к нему бумаги, делая вид, будто не замечает этого давления.

— Макс, может, соизволишь объяснить нам, что всё это значит? — не выдержал первым Саид и подался вперёд.

— Что именно тебя интересует? — спокойно посмотрел на него заяц.

Саид раздражённо вздохнул, изо всех сил стараясь сдержаться, понимая, что он не может повышать голос на их главного инвестора. Но вместо него жёстко заговорил Хайтауэр.

— Сначала ты уговариваешь нас не продавать Лолу Банни, а заключить с ней этот долгосрочный контракт, упуская хорошие перспективы, а теперь о чём-то шушукаешься с ней за нашими спинами?

— Макс, благополучие клуба Fusion — это наша общая цель, и она обязана оставаться нашим приоритетом, — взял слово Хамад. — Нельзя ставить личные интересы одного игрока выше интересов всего клуба. Даже если она тебе... ну... понравилась.

Макс О’Хара медленно опустил пустой стаканчик и посмотрел на братьев Аль-Башир непривычно ледяным, пронизывающим взглядом. В его янтарных глазах промелькнуло нечто настолько опасное, что обоим верблюдам в ту же секунду стало не по себе.

— Знаете, господа... — тихо, почти шёпотом произнёс заяц. — Даже удивительно, насколько вы сейчас повторяете то, что мне в своё время говорил мой друг Каспиан Фенг.

При упоминании этого имени в кабинете мгновенно воцарилась гробовая тишина. Братья Аль-Башир и Хайтауэр, разумеется, знали этого тигра и хорошо помнили скандал, который в итоге закончился его трагическим самоубийством.

— Макс... — первым попытался взять себя в лапы Саид, хотя его уши заметно дрогнули. — Я надеюсь, ты не пытаешься нам угрожать?

— Нет, — спокойно покачал головой Макс, барабаня пальцами по столу. — Но вы смотрите на Лолу Банни точно так же, как в своё время на неё смотрел Каспиан.

— Что это ещё за намёки?! — уже едва сдерживался от нарастающего возмущения Хайтауэр.

Но заяц демонстративно проигнорировал эмоциональный выпад жирафа. Он вальяжно откинулся на спинку своего кресла и продолжал смотреть исключительно на притихших братьев.

— Почему вы так забеспокоились насчёт Лолы и её долгосрочного контракта? Уж не думаете ли вы, что именно она сыграет ключевую роль в предстоящем финале? И даже не смейте ей мешать, это будет честная игра — от первой и до последней секунды.

Братья после этих слов заметно напряглись. Саид попытался нацепить дежурную маску недоумения, но его голос предательски сорвался.

— Макс, ну что за глупости? Мы все хотим только победы в этом финале, зачем нам вообще мешать собственной звезде?

Однако этот дрожащий тон Саида выдал такую явную ложь, что её почувствовал даже Хайтауэр. Жираф крайне недоуменно посмотрел сверху вниз на хозяина клуба, уловив скрытый подвох.

— Наше соглашение, господа, по-прежнему остаётся в силе, — ледяным тоном резюмировал Макс, не меняя позы. — Дайте ребятам спокойно сыграть этот финал. А иначе...

Заяц медленно разжал свою левую лапу прямо над полированной поверхностью стола. С его пальцев на гладкое дерево бесшумно упало несколько едва заметных, тонких рыжих шерстинок.

Увидев их, братья Аль-Башир моментально изменились в лице — они панически замерли, а затем яростно оскалились, едва сдерживая эмоции. Их пальцы судорожно сжались в кулаки, но сказать или сделать что-либо против зайца они так и не посмели. Хайтауэр непонимающе переводил взгляд с шерсти на взбешённых владельцев. Да, корпорация Root являлась их якорным инвестором, но жираф всё равно решительно не понимал, почему гордые хозяева клуба позволяют Максу так разговаривать с собой. Чья же это шерсть?

— Макс… — Хайтауэр осторожно повернулся к зайцу, чувствуя, что атмосфера накалилась.

Но братья не дали ему договорить. Они резко поднялись со своих мест, поправляя пиджаки. Саид лихорадочно кивнул головой менеджеру, стараясь не смотреть в сторону О’Хары.

— Хайтауэр, будь добр... разберись со всеми оставшимися бумагами. Нас с братом ждут неотложные дела.

Жираф потерянно посмотрел на них, но Хамад и Саид уже быстрым шагом пронеслись мимо Макса и стремительно вылетели из кабинета, захлопнув за собой дверь и оставив инвестора и менеджера одних.

Братья Аль-Башир каждую секунду жалели о той давней сделке с О’Харой. Тогда, много лет назад, она казалась им более чем выгодной, ведь клуб Fusion был беспросветным аутсайдером. Никто в здравом уме не допускал даже мысли о том, что эти ребята когда-нибудь пробьются в финал. Команда находилась в бедственном состоянии, денег катастрофически не хватало, и клуб уже был готов к расформированию. Владельцы планировали распродать всех игроков, чтобы хоть как-то расплатиться с огромными долгами.

И внезапно, словно из ниоткуда, возник Макс О’Хара. Он предложил полностью выкупить весь клуб со всеми его долговыми обязательствами, но на такую радикальную сделку братья пойти не могли, и ему было отказано. Тогда Макс предложил другой вариант — Root Incorporated станет якорным инвестором, полностью погасит все текущие долги и возьмёт на себя львиную часть расходов. Но, разумеется, делать это бесплатно он не собирался.

Взамен О’Хара предложил братьям тайное соглашение, о котором никто не должен был знать — Root будет и дальше бесперебойно спонсировать Fusion, но если команда когда-нибудь выиграет Кубок Когтя, клуб полностью переходит в единоличную собственность Макса О’Хары. Аль-Башир находились в отчаянном положении и легко согласились на эту сделку, тайный документ был подписан и юридически заверен. Они пошли на это без страха, поскольку были на сто процентов уверены, что это невозможно — у вечных аутсайдеров не было ни единого шанса на Кубок Когтя. Но теперь, годы спустя, они вышли в финал, и угроза стала как никогда более реальной. Они категорически не хотели терять актив, который после победы над Sandstorm стремительно рос в цене.

Но сейчас речь шла о чём-то гораздо более серьёзном — Макс им открыто угрожал. Аль-Башир не были до конца уверены, действительно ли этот хитрый заяц раскопал их грязные дела или это был просто слепой блеф. Когда братья были молоды, они бездумно транжирили колоссальные деньги своих богатых родителей, в том числе и на весьма сомнительные, а зачастую и незаконные развлечения в неблагополучном районе Хэппитаун.

И эта брошенная на стол рыжая шерсть... Она была до ужаса похожа на шерсть той самой лисицы, с которой они когда-то грязно «развлекались». Обычно у всех лисов похожий окрас, но в тех волосках, что показал им заяц, отчётливо виднелись еле заметные белые вкрапления — такие же, какие были у той несчастной из Хэппитауна. Сами братья считали это лишь глупой ошибкой юности, но если Макс действительно обладал уликами, это грозило им не просто публичным скандалом, а реальным тюремным сроком. Они чувствовали, что заяц держит их за горло.

Впрочем, оставалась слабая надежда, что у О’Хары нет прямых доказательств. В любом случае, ситуация для владельцев клуба приобретала опасный поворот, и проблему нужно было как-то решать. И братья Аль-Башир, шагая в тишине коридора, понимали, что готовы пойти даже на самое радикальное решение.

 

Настал долгожданный день большой предматчевой пресс-конференции. Главный зал сиял от множества огней, а его пространство до отказа заполнили репортёры, спортивные аналитики и операторы, съехавшиеся со всех уголков Зверополиса и даже из отдалённых штатов страны. На приподнятом подиуме перед микрофонами пока отдувались главные тренеры Thorns и Fusion — Деннис Купер и Чип, которых журналисты буквально засыпали вопросами.

— Тренер Деннис, планируете ли вы вернуть Джетт Филлмор на позицию лёгкого форварда?

— Тренер Чип, какая ротация предусмотрена для сдерживания снайперов Thorns? Как изменится ваша стратегия?

Но наставники лишь дежурно улыбались в объективы и искусно уходили от прямых ответов.

— Мы изучаем стиль игры соперников и готовы показать умный баскетбол, — лаконично отмахивался Чип.

— Схема игры — это то, что наши соперники увидят только на паркете. У нас есть, чем удивить Fusion, — вторил ему Купер.

Но это была всего лишь разминка, все собравшиеся, разумеется, ждали главного зрелища — выхода самих игроков.

В это же время по длинному коридору к дверям конференц-зала уверенно направлялись баскетболисты Zootopia Fusion. Шагавший во главе Норд неожиданно резко остановился прямо перед входом. Он медленно повернул голову влево, Лола Банни и остальные игроки синхронно проследили за его взглядом и мгновенно поняли причину внезапного ступора.

С противоположного конца коридора к ним навстречу бесшумной походкой приближались члены команды Vineland Thorns. Во главе их колонны шла величественная чёрная пантера — Джетт Филлмор.

Лола мимолётно взглянула на лицо своего парня, внешне Норд оставался абсолютно спокойным, и лишь пристальный, немигающий взгляд выдавал внутреннее напряжение. Но Лола, слишком хорошо знавшая волка, уловила тот самый едва заметный огонёк, который мгновенно вспыхнул в глубине его голубых глаз.

— Заходите в зал, ребята, — не оборачиваясь, тихо, но твёрдо скомандовал Норд. — Мы с Лолой вас догоним через минуту.

Баскетболисты Fusion многозначительно переглянулись, но спорить с капитаном не посмели. Зара, Роджер, Конгтон, Джавад и Берни один за другим скрылись за дверями.

Джетт остановилась в двух метрах от Норда и Лолы и медленно подняла голову, устремив взгляд на полярного волка. Внешне капитан Thorns тоже оставалась образцом непоколебимого спокойствия, но внутри всё болезненно сжалось. Сердце бешено заколотилось в груди — она наконец-то увидела его. Столько долгих, мучительных лет разлуки остались позади.

Джетт плавно повернула голову к своей команде и тихо шепнула:

— Идите, занимайте места. Я вас догоню.

Игроки Thorns с лёгким подозрением посмотрели на Норда и Лолу, после чего послушно зашли в зал. Оттуда моментально донёсся оглушительный гул, посыпались первые громкие вопросы репортёров и защёлкали затворы фотокамер.

Коридор опустел, Джетт, Норд и Лола остались стоять втроём.

Семнадцать лет. И вот они снова стояли друг перед другом. Время словно замедлило свой ход, а воздух между ними стал плотным и горячим. Норд чувствовал, как старые, погасшие, казалось, навсегда чувства к Джетт вновь яркой вспышкой запылали в его сердце. Но в ту же секунду он посмотрел на стоящую рядом крольчиху. Полярный волк чётко понимал, что сейчас он безгранично счастлив с Лолой, любит её всем сердцем и ни за что на свете не откажется от неё.

Джетт невольно опустила свой взгляд, заметив, как Норд уверенно взял Лолу за лапку, переплетая пальцы. Они стояли в молчании несколько долгих, тягучих секунд, словно никто не решался сделать первый шаг и нарушить эту хрупкую тишину. Филлмор сделала вдох и решила первой нарушить молчание.

— Привет, Норд. — заговорила она ровно, обыденно, словно и не было этих болезненных семнадцати лет разлуки. — Давно не виделись.

— Привет, Джетт, — сдержанно кивнул волк. — Рад тебя видеть.

Он сделал короткий шаг вперёд и протянул ей лапу. Пантера ответила на жест, и Норд сдержанно, по-спортивному пожал её чёрную ладонь.

Затем Джетт перевела взгляд на его спутницу и вежливо, с мягкой улыбкой кивнула.

— Здравствуй, Лола. Приятно познакомиться с тобой лично. Ты хорошо играешь.

Лола удивлённо и немного растерянно переводила взгляд с волка на пантеру. Она решительно не понимала, как эти двое когда-то безумно любивших друг друга зверя сейчас умудряются проявлять такую сдержанность. Почему они делают вид, будто являются едва знакомыми коллегами по лиге.

— Здравствуй, Джетт... — неловко ответила Лола, крепче сжимая лапу Норда. — Мне тоже очень приятно.

Крольчиха растерянно улыбнулась, всё ещё чувствуя, насколько странно и тихо проходит эта встреча.

— Ты отлично сыграла в финале конференции. Правда, очень впечатляюще. Надеюсь, Вандербильт не сильно тебя ранил?

— Нет, всё в порядке. Он потом извинился, — почти на автомате ответила Лола. — Он хороший игрок, просто немного не справился с нервами.

Джетт немного помолчала, кивнув головой.

— Как у вас с Нордом? Всё хорошо?

— Спасибо, Джетт, всё хорошо, — начала было отвечать Лола. — Мы...

Но вдруг она остановилась на полуслове, и её ушки виновато прижались к голове. Крольчиха резко опустила глаза, чувствуя, как внутри её начинает душить вина. Лола ощущала, что всё происходящее здесь неправильно. Она просто не могла больше притворяться, крольчиха понимала, что она не настолько сильная, как Джетт и Норд, которые привыкли годами прятать свою боль.

— Нет, я... я так больше не могу, — прерывистым голосом выдохнула Лола, качая головой. — Я не могу стоять здесь и делать вид, что всё нормально и между вами ничего не произошло!

Она отпустила лапу Норда, внезапно сделала быстрый шаг вперёд и порывисто, крепко обняла высокую пантеру, едва сдерживая подступающие горячие слёзы.

— Джетт, прости меня... Пожалуйста, прости! — Лола уткнулась носом в её куртку, судорожно сжимая пальцы. — Я не хотела… Я правда не хотела... Из-за того, что Норд теперь со мной, он не дождался тебя после стольких лет... Мне так жаль! Я... я чувствую себя так, словно украла его у тебя и разрушила твоё счастье, ради которого ты через всё это прошла.

Джетт от такой лавины эмоций оцепенела, её зрачки удивлённо расширились. Но уже в следующую секунду в её израненной душе разлилось удивительное, чистое тепло. Пантера бережно обняла крольчиху в ответ, затем очень мягко отстранила её от себя, взяв за плечи, и заглянула прямо в заплаканные глаза, ласково смахнув подушечкой пальца слезинку с её щеки.

— Лола послушай меня внимательно. Тебе не за что передо мной извиняться. Я не виню тебя. — Джетт грустно, но при этом невероятно тепло улыбнулась, переводя взгляд на замершего волка, а затем снова на крольчиху. — Наоборот, я бесконечно рада, что Норд в самый тяжёлый период своей карьеры встретил такую потрясающую девушку, как ты. Лола, посмотри на него. Только благодаря тебе, твоей вере и твоим чувствам он снова поймал кураж. Только благодаря тебе вы смогли дойти до финала. Ты не украла его, ты его спасла.

— Она права, Лола. — Норд сделал шаг вперёд и мягко коснулся плеча девушки. — Без тебя я бы уже давно сдался, опустил лапы и продолжал бы играть где-нибудь на задворках лиги. Но теперь мы все вместе смогли исполнить эту безумную мечту.

— Да, — тихо, но твёрдо подтвердила Джетт, и её хвост мерно качнулся. — Через неделю мы сыграем друг против друга в финале NBA. И это самое важное, что мы когда-либо делали.

Пантера улыбалась, и в этой улыбке не было ни капли боли, обиды или ревности. Она была по-настоящему счастлива от того, что их великая цель, ради которой они когда-то пожертвовали всем, наконец-то будет достигнута. И после этого финала она с чистой совестью сможет покинуть большой спорт.

— Значит... — шмыгнула носом Лола, понемногу успокаиваясь под их тёплыми взглядами. — Ты правда не держишь на меня зла, Джетт?

— Никогда не держала. — Пантера ласково коснулась головы Лолы кончиками пальцев и слегка усмехнулась. — Но это не значит, что я буду жалеть тебя на паркете.

— Fusion не нуждаются в жалости, кэп, — сквозь остатки слёз улыбнулась Лола, выпрямляя спину. — Будь уверена, мы дадим настоящий бой.

— Спасибо тебе, Джетт. — Норд посмотрел на пантеру с пониманием и безграничным уважением, как смотрят друг на друга солдаты, прошедшие одну войну. — Спасибо за то, что дождалась меня.

— Я ждала этого семнадцать лет, Норд, — азартно блеснула глазами пантера. — Не разочаруй меня. Ну что, финалисты, готовы выйти к акулам пера?

Норд и Лола синхронно кивнули. В этот момент Джетт Филлмор даже забыла о своей постоянной ноющей боли в колене, которая преследовала её последние месяцы. Она мысленно поклялась себе, что ни за что на свете не позволит этой слабости помешать исполнению великой мечты, которая уже через считанные дни исполнится на глазах у всего мира.

Они дружно повернулись и плечом к плечу уверенно вошли в двери конференц-зала. Десятки репортёров тут же зашумели, а непрекращающиеся вспышки фотокамер мгновенно превратили подиум в сплошную стену белого света.

— Извините за опоздание, — коротко бросила Джетт, занимая своё место по левую сторону от тренеров, а Норд и Лола сели на свои места по правую. — Мы готовы к вашим вопросам.

Норд сидел ровно, сдержанно, сложив лапы перед собой, Лола была чуть напряжена, но собрана, а Джетт смотрела на журналистов с тем самым спокойным выражением лица, по которому нельзя было прочитать никаких эмоций.

Журналисты, до этого вяло расспрашивавшие Конгтона и Арчи о тактике защиты, мгновенно переключились на главных виновников торжества. Представители прессы, вооружённые неподтверждёнными слухами, сразу пробились к микрофону, явно надеясь своими провокационными вопросам выбить капитанов из равновесия.

— Норд, — начал один из журналистов с подчёркнутой вкрадчивостью, — семнадцать лет назад на общем драфте вы c Джетт были очень близки. Теперь вы встречаетесь с Лолой. Не кажется ли вам, что эта история из разряда мелодрам Уайлера представляет вас, скажем так, не в самом лучшем свете?

— Нет, — не моргнув глазом, ответил Норд. Журналист хотел добавить комментарий, но волк тут же прервал его. — И к вашему сведению, оригинальная пьеса Хелман была посвящена вовсе не этому вопросу. Вам стоило бы это знать, если вы делаете такие культурные отсылки.

В зале раздались смешки, а журналист, поражённый осведомлённостью капитана Fusion, тут же стыдливо сел на место. Но к микрофону сразу подскочил его коллега.

— Мисс Филлмор, скажите, а вы не чувствуете себя обманутой и преданной Нордом на закате вашей карьеры?

В зале послышался шёпот, а камеры тут же повернулись к пантере. Но Джетт спокойно пододвинула к себе микрофон и ответила ровным тоном, держа себя в лапах:

— Наше с Нордом прошлое — это история двух амбициозных юниоров. Тот факт, что мы оба сегодня возглавляем сильнейшие клубы лиги, доказывает, что наше решение, которое мы приняли семнадцать лет назад, было абсолютно верным с точки зрения спорта. Я пришла сюда говорить о финале, а не разводить слухи для какой-то жёлтой газетёнки.

Но репортёр и не думал униматься, он тут же перевёл взгляд на крольчиху.

— А что насчёт вас, мисс Банни? Вас не мучает чувство вины за то, что вы фактически увели чужого мужчину, который ждал этой встречи всю свою карьеру? Не кажется ли вам, что вы построили своё личное счастье на обломках чужих надежд?

Лола от такой неприкрытой жестокости резко побледнела. Её лапки под столом мелко задрожали, а в глазах вспыхнул опасный огонёк возмущения и даже боли.

— Простите?.. — Она едва успела открыть рот, готовая сорваться на эмоции и высказать этому стервятнику всё, что думает, но Джетт, понимая, к чему всё идёт, тут же поднялась со своего места, прерывая крольчиху.

— Послушайте, — пригвоздила репортёра пантера тяжёлым взглядом. — Вы всерьёз считаете полярного волка вещью, которую можно увести? Что это за жалкая попытка разыграть спектакль? — В зале повисла неловкая пауза. — Лола Банни на сегодняшний день лучший слэшер лиги, а Норд — один из величайших капитанов в истории NBA, имейте хоть каплю уважения!

Журналист, впрочем, не выразил раскаяния, а лишь равнодушно пожал плечами и сел на место, делая пометку в блокноте. Но его пыл тут же подхватил коллега, пытаясь ухватить ускользающую сенсацию.

— Но ведь если взглянуть на ситуацию логически, то либо Норд оказался неверным ловеласом, либо Лола — коварной разлучницей. Джетт, почему вы так просто отпустили Норда? Почему вы за него не боролись, будучи став успешной спортсменкой?

Видя, как Джетт напряглась, Лола уже хотела подняться, но Норд остановил её, незаметно положив лапу на колено под столом.

— Немедленно прекратите эти грязные махинации. — Его голос был тихим, но в нём было столько стальной уверенности, что журналисты на миг смолкли. — Мы не позволим превращать нашу личную жизнь в дешёвую сенсацию. Я вам напоминаю, дамы и господа, что это предматчевая пресс-конференция. Любые вопросы, которые не касаются предстоящей игры, здесь не приветствуются. Вплоть до отзыва лицензии на освещение финала для телеканалов и изданий, которые вы представляете.

Эти слова моментально охладили воинственный пыл репортёров, а некоторые полезли в телефон, сверяясь с регламентом. Найдя подтверждающие слова Норда строчки они осторожно стали перешёптываться друг с другом, предупреждая коллег.

— Кхм, — неловко откашлялся Чип, пытаясь привлечь внимание и вернуть контроль над залом. — И правда, давайте сосредоточимся на игре. Я уверен, нашей прессе есть что спросить у главного тренера Thorns. В конце концов, когда ещё у прессы Зверополиса появится такая возможность?

— Безусловно, — подхватил Деннис Купер. — Мы с удовольствием ответим на ваши вопросы по существу.

Из третьего ряда стремительно поднялся волк-корреспондент.

— У нашей редакции есть данные из клиники, где проходила обследование Джетт Филлмор. В её карте среди рекомендованных препаратов представлен промедол. — Все присутствующие синхронно обернулись на Джетт. — Этот препарат применяется при серьёзных травмах. Тренер Деннис, вы поэтому сменили позицию Джетт с лёгкого форварда на разыгрывающего в последних матчах?

В огромном зале мгновенно воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Все затаили дыхание, а Деннис не мог вымолвить ни слова, лишь лихорадочно соображая, как эти сведения утекли в прессу.

Джетт, стараясь выглядеть максимально невозмутимо и гордо, выпрямила спину, хотя внутри всё сжалось, а колено предательски заныло. Она твёрдо посмотрела прямо в объектив центральной камеры.

— Информация о моей травме — это абсолютная ложь. Я чувствую себя прекрасно, моя игра на пике.

Но Норд, сидевший через два стула от неё, уловил едва заметную неуверенность в её интонации, которую никогда бы не заметил посторонний зверь. Волк с нарастающей тревогой начал осознавать, что даже если слова журналиста были преувеличены, у Джетт совершенно точно есть какие-то проблемы со здоровьем, которые она скрыла от лиги и, возможно, от команды. Он едва заметно глянул на Лолу и по её испуганному лицу, по её потемневшим глазам понял — она тоже это заметила.

Но Филлмор не дала никому возможности раскрыть рот или вставить хоть слово. Она обвела зал суровым, хищным взглядом и жёстко произнесла:

— Но раз уж вы так отчаянно хотите сенсации... У меня есть для вас официальное заявление. — Все замолчали, даже те, кто ещё секунду назад шептался в свои диктофоны. — После этого финала, как бы он ни сложился, я завершаю карьеру и покидаю профессиональный спорт.

Эта новость сковала всех присутствующих. Кто-то в ужасе ахнул, кто-то выронил ручку. Репортёры застыли с открытыми ртами, и зал погрузился в абсолютную тишину, пытаясь осознать услышанное.

На лице Норда впервые за вечер появилась ничем не прикрытая растерянность. Он не мог поверить в то, что услышал. Он не хотел верить и не мог. А Джетт лишь опустила лапы на стол, поднимаясь со своего места с почти пугающим спокойствием.

— Пресс-конференция закончена, — ледяным тоном подвела черту Джетт.

Она стремительно развернулась и быстрыми, размашистыми шагами покинула подиум. В ту же секунду в конференц-зале вспыхнул настоящий хаос. Половина журналистов, побросав ручки и блокноты, с криками ринулись за ней вдогонку, а остальные судорожно начали набирать номера своих новостных агентств, чтобы первыми дать в эфир эту оглушительную новость.

Игроки обеих команд вместе со службой безопасности живой стеной перекрыли репортёрам выход из зала, удерживая беснующуюся толпу журналистов, чтобы те не смогли добраться до Джетт.

А Норд лишь медленно поднялся со своего кресла. Он неподвижно смотрел вслед уходящей пантере, не в силах поверить, что услышанное — правда. Несколько самых наглых репортёров, прорвавшись сквозь кордон охраны, подскочили прямо к нему. Они яростно тыкали микрофонами волку прямо в морду, оглушительно засыпая его вопросами:

— Капитан Норд, вы знали об уходе Филлмор?!

— Это как-то связано с вашим прошлым?!

— Это Лола Банни спровоцировала уход Джетт?!

Но Норд ничего не замечал. Весь этот шум сливался для него в единый гул, пока знакомый, звонкий голос Лолы буквально не вывел его из глубокого оцепенения.

— Норд! Норд, очнись!

Крольчиха изо всех сил встряхнула волка за лапу. Он часто заморгал и, наконец, опустив голову, заметил её обеспокоенные широко распахнутые глаза.

— Уходим отсюда, сейчас же! — решительно скомандовала Лола, перекрывая крики толпы.

Волк быстро огляделся по сторонам, оценивая непростую обстановку, которая стремительно выходила из-под контроля, и хмуро кивнул.

— Да. Идём.

Они двинулись к боковому запасному выходу. В это же время Джетт Филлмор, игнорируя крики преследующих её репортёров, быстрым шагом двигалась к выходу из здания. Она пулей пересекла внутренний терминал и прошла охраняемую VIP-зону, где всех бегущих за ней журналистов и фотографов стеной заблокировала местная служба безопасности. Однако несколько самых догадливых папарацци сообразили, что пантера держит путь на клубную парковку, и бросились туда в обход через центральные коридоры.

Норд буквально вылетел через двери служебного коридора, ведя Лолу за собой. Крольчиха едва поспевала за его размашистым шагом. В какой-то момент волк резко затормозил у развилки и оглянулся, заметив, что за ними тоже вовсю бегут ушлые журналисты.

— Норд, — обеспокоенно обратилась к нему Лола, прерывисто дыша. — Они сейчас нас...

Она не успела договорить, так как Норд мгновенно развернулся, бережно взял её за плечи и посмотрел взглядом, полным отчаяния и мольбы.

— Лола, прошу тебя... Дай мне поговорить с Джетт. Один на один. Пожалуйста.

— Беги, Норд, — ни секунды не сомневаясь, твёрдо кивнула крольчиха. — Я задержу их.

Волк с благодарностью поцеловал её в пушистую щёку и рванул дальше по коридору к стоянке, скрываясь за поворотом.

Лола осталась стоять посреди развилки. Она расправила плечи и упрямо попробовала заблокировать проход вылетевшим из-за угла журналистам, но их было слишком много. Ошалевшие от погони за сенсацией репортёры буквально накинулись на неё со своими камерами, агрессивно пытаясь оттолкнуть крольчиху, чтобы догнать Джетт и Норда. Лола почувствовала, что стремительно теряет контроль над ситуацией, и эта дикая толпа её вот-вот затопчет.

Но вдруг в этом яростном гуле и топоте надрывным эхом прозвучал резкий, чёткий приказной крик:

— Быстро отойти! Всем назад, я сказала!

Лоле этот голос в первую же долю секунды показался до боли знакомым, но при этом его тон был сильно искажён. Она удивлённо оглянулась через плечо и не поверила собственным глазам. К беснующейся толпе быстрым, уверенным шагом шла Джуди Хоппс.

Но это была совершенно не та добрая, открытая Джуди, которую Лола когда-то знала. Крольчиха-полицейская, несмотря на свою привычную тёмно-синюю форму ZPD, не была на себя похожа. На её лапах теперь красовались чёрные тактические перчатки без пальцев, а весь её служебный пояс был буквально забит спецснаряжением — там плотно сидели и боевой нож, и дубинка, и шокер, и армейский транквилизатор.

Но самое пугающее — Джуди не смотрела на испуганную Лолу. Её холодный оценивающий взгляд был направлен исключительно на наглых репортёров, а в глубине глаз горел самый настоящий огонь хищника, готового к жестокому задержанию.

Джуди буквально пролетела через оставшееся свободное пространство коридора и с неестественной для её размеров силой навалилась на прессу, отодвигая превосходящую массу зверей назад.

— Я сказала — отойти! — яростно закричала она. — Это последнее предупреждение!

Толпа перестала копошиться, но один из самых смелых журналистов, узнав её, тут же выставил вперёд диктофон.

— Джуди Хоппс, почему вы так яростно защищаете Норда? Вы тоже с ним встречаетесь? — Корреспондент ухмыльнулся, сделав вид, что не заметил, как крольчиха медленно повернула голову в его сторону. — Расскажите, почему капитан Fusion предпочитает крольчих? В чём ваш секрет?

Увидев, как Джуди оскалилась, Лола почувствовала, что у неё всё похолодело внутри. Понимая, что сейчас что-то произойдёт, Банни рванулась вперёд, чтобы удержать полицейскую, но даже её спортивных рефлексов оказалось недостаточно.

Джуди резко развернула корпус и, сделав короткий замах, с глухим звуком нанесла репортёру мощнейший хук справа. Удар был такой силы, что корреспондент тут же рухнул навзничь без чувств, а его очки с треском разлетелись вдребезги о бетон.

Все вокруг в ту же секунду испуганно притихли. Но в наступившей звенящей тишине из глубины толпы раздался ещё один язвительный комментарий.

— Почему вы это делаете? Вы поощряете полицейское насилие в Зверополисе?

Крупный волк-репортёр нагло протянул Джуди микрофон прямо к мордочке. Хоппс отреагировала, не задумываясь — она наотмашь ударила его по лапе, отчего микрофон со свистом отлетел в сторону. И пока ошарашенная толпа не успела ничего понять, Джуди, словно сине-голубая молния, выпрыгнула высоко вверх и нанесла резкий, сокрушительный удар задней лапой прямо в грудь наглецу. Волк сдавленно, с болью охнул и тяжело рухнул на пол, хватая ртом воздух.

Толпа в панике с криками расступилась. А Джуди, приземлившись, единым движением выхватила из-за пояса боевой нож и с силой размахнулась над лежащим.

— Нет! — в ужасе выкрикнула Лола, закрывая рот лапками.

Репортёр в панике зажмурился, вжимаясь в пол. Всё стихло. Спустя секунду он, крупно дрожа всем телом, медленно открыл глаза и замер от ужаса — острое, тускло блестящее лезвие ножа застыло в одном сантиметре от его левого глаза, едва не касаясь расширенного зрачка.

Репортёр не мог даже пошевелиться, боясь наткнуться на сталь. Одинокая слеза страха покатилась из его глаза, он в ужасе метался взглядом и просто не знал, куда смотреть. А Джуди лишь глядела на него сверху вниз с такой первобытной ненавистью, что это наводило страх на каждого свидетеля.

Она медленно придвинула свою мордочку вплотную к его побелевшему лицу. Несчастный в ужасе затрясся ещё сильнее и тихо, жалобно застонал, готовый упасть в обморок. Джуди зловещим, леденящим душу шёпотом процедила ему прямо в мокрый нос:

— Ещё раз вякнешь что-то подобное, и я покажу тебе, что такое полицейское насилие.

Она резким движением убрала нож обратно в чехол и встала во весь рост. Шокированный, тяжело дышащий репортёр так и остался лежать на полу, не смея даже двинуться.

Джуди тяжело перевела глаза на остальную толпу журналистов. Почувствовав этот мертвенно-холодный взгляд, толпа в панике отступила на шаг назад, прижимаясь к стенам. А крольчиха, из последних сил борясь с диким желанием разделаться с этими трусливыми ничтожествами, сквозь зубы коротко и хрипло произнесла:

— Пошли вон.

Дважды повторять репортёрам не пришлось. Журналисты, в суматохе подхватив под лапы своих покалеченных товарищей с пола, сломя голову бросились обратно по коридору к выходу, не смея даже оборачиваться.

В полумраке опустевшего коридора воцарилась гнетущая тишина. Лола стояла неподвижно, испытывая ужас от увиденного. Она сделала глубокий вдох и дрожащим, срывающимся голосом тихо позвала:

— Джуди?..

Крольчиха-полицейская медленно обернулась и посмотрела на Лолу. В этот момент спортсменка с ужасом осознала, что не узнаёт в стоящем перед ней звере свою близкую подругу — Джуди изменилась до неузнаваемости. Они не виделись долгие месяцы, на протяжении которых Хоппс упорно не отвечала на звонки, игнорировала сообщения и избегала любых личных встреч. И теперь, вместо прежнего тепла, она встречала её ледяным, колючим взглядом, который был до краёв наполнен скрытой опасностью. Джуди смотрела куда-то в пустоту с глухим, пугающим презрением и ненавистью неизвестно к чему — то ли к этим журналистам, то ли ко всему миру. В её помутневших глазах, казалось, не осталось ничего от той прежней, жизнерадостной Джуди Хоппс, которую Лола так хорошо знала раньше. Баскетболистка просто не могла поверить своим глазам. Прекрасная и светлая Джуди, которая когда-то грезила мечтой сделать этот огромный мир чуточку лучше, сейчас буквально излучала вокруг себя злую и разрушительную ауру.

— Джуди... — едва выдавила из себя Лола, чувствуя, как ей становится тяжело дышать. — Что?.. Почему ты?..

Но Джуди не дала ей закончить вопрос и резко перебила:

— Для вас я — офицер Хоппс, мисс Банни. — Её голос был холодным, бездушным и каким-то чужим. — Идите домой. Здесь вам больше нечего делать.

Джуди резко развернулась и быстро зашагала прочь, скрываясь в глубине здания. А Лола так и осталась стоять на прежнем месте посреди коридора, не веря собственным глазам и слыша только звуки оглушительно бьющегося сердца. Ей хотелось окликнуть её, побежать вслед, схватить за лапу и заставить поговорить, чтобы узнать, почему она стала такой. Но от сковавшего её шока Лола не могла вымолвить ни слова, провожая взглядом удаляющийся силуэт бывшей подруги.

 

Когда служба безопасности наконец-то окончательно заблокировала всех беснующихся журналистов в конференц-зале, игроки обеих команд с облегчением вздохнули. Норда, Джетт и Лолы нигде в поле зрения не было видно, и Роджер-младший, как и все остальные озадаченные баскетболисты, совершенно не знал, что им теперь делать и куда идти.

Но внезапно кенгуру почувствовал, как кто-то со стороны мягко, но очень крепко взял его за лапу. Прежде чем он успел хотя бы обернуться, его стремительно и властно потянули вглубь бокового коридора. Роджер повернул голову и с удивлением обнаружил, что его настойчиво ведёт за собой Оливия, и в ту же секунду слегка покраснел от её внезапного прикосновения.

— Оливия?.. Что ты делаешь? Куда мы идём?

— Тихо, Роджер! — даже не обернулась страусиха, продолжая быстро вести его мимо закрытых дверей. — Нам нужно поговорить.

Они пулей забежали в первый попавшийся свободный административный кабинет, и Оливия резким движением заперла дверь на замок, отсекая их от внешнего шума. Роджер, заметив её взволнованное выражение, обеспокоенно сделал к ней шаг.

— Оливия, что случилось? На тебе лица нет.

Она немного помолчала в полумраке кабинета, тяжело дыша и мысленно готовясь к непростому разговору. Затем, наконец, подняла на него свои глаза.

— Ру, послушай... Ты же видел, как Джетт отреагировала на вопрос этого журналиста о её отношениях с Нордом?

— Ну да, конечно. Думаешь, вся эта история про их прошлый роман правда?

— Мне кажется, что да. — Оливия горько вздохнула, крепко прижав крылья к груди. Она, конечно, не могла рассказать Роджеру о её разговоре с Джетт накануне пресс-конференции, но сейчас всё встало на свои места. — Понимаешь... я увидела всё это, представила, как они страдали... И я сразу подумала о нас. Обо мне и о тебе...

Оливия в полном бессилии низко опустила голову, не зная, как подобрать правильные слова, чтобы выразить эти пугающие мысли. Она тихо прошептала:

— Кажется... я очень боюсь, Ру. Панически боюсь, что мы… что мы совершаем огромную ошибку.

Роджер шагнул ближе и мягко, невероятно бережно коснулся лапой её перьев на крыле.

— Чего ты так боишься, Оливия? Боишься, что мы слишком сильно нравимся друг другу? — Она молча, с нескрываемой грустью посмотрела на него, а Роджер понимающе закончил её мысль. — Ты боишься, что мы повторим трагическую судьбу Норда и Джетт? Что у нас тоже не может быть никакого совместного будущего?

— Да, именно этого, Ру! — судорожно кивнула Оливия. — Всего за пару дней я так сильно к тебе привязалась, что теперь мне по-настоящему страшно. Когда финал закончится, и настанет час расставания, я боюсь, что просто не справлюсь. Я — не Джетт, понимаешь? Я вовсе не такая сильная, как она. Я не смогу этого выдержать.

Роджер, понимая, что от нахлынувших эмоций и страха Оливия может окончательно сорваться, стал тихонько, успокаивающе поглаживать её по крылу.

— Тише, Оливия. Пожалуйста, не переживай. У нас с тобой не такие чувства, как были между Нордом и Джетт. И мы можем сохранить то, что у нас уже есть, даже находясь друг от друга на огромном расстоянии.

— Но ты же сам понимаешь, Ру, это же не будут полноценные отношения.

— Нет, конечно, — грустно улыбнулся Роджер. — Полноценными они не будут, я не спорю. Но давай договоримся — мы остановимся на том, что у нас уже есть. Не будем требовать невозможного, чтобы ненароком не разрушить и сохранить эту искру.

Оливия внимательно вгляделась в его доброе, честное лицо и тихо, затаив дыхание, спросила:

— И тебя устроят такие отношения?

— Только если ты сама на них согласна, Оливия, — мягко улыбнулся Роджер и уверенно кивнул. — Для всех остальных мы будем друзьями, будем созваниваться, разговаривать обо всём на свете. Но между нами будет нечто особенное — то, что сделает нас чуть больше, чем просто друзьями, и об этом будем знать только мы. И если в следующем году Fusion досрочно закончат свой сезон, я тут же куплю билет и приеду к тебе в Лианию, буду следить за твоими успехами и видеться с тобой.

Оливия в глубине души чувствовала, что на самом деле хотела бы гораздо большего, но прекрасно понимала, что это действительно тот самый максимум, который они сейчас могут предложить друг другу.

— А если Thorns досрочно закончат свой сезон, то я смогу приехать к тебе в Зверополис, — грустно улыбнулась Оливия и покрепче взяла тёплые лапки Роджера в свои крылья. — Ру, это ведь будет непросто, особенно для тебя.

— Почему ты так думаешь?

— Ну... — Оливия неловко отвела глаза в сторону. — Ты же молодой, симпатичный парень, видный и успешный спортсмен. Вокруг тебя всегда будет крутиться куча поклонниц. Разве тебя устроят такие отношения?

Роджер улыбнулся, не задумавшись ни на секунду, и посмотрел на неё с обезоруживающей нежностью.

— Если это ты, Оливия, то меня они устраивают на все сто процентов. Я готов ждать тебя столько, сколько понадобится. В конце концов, мы же с тобой не дикие звери, мы умеем держать под контролем свои инстинкты. И кто знает, может быть, когда-нибудь в будущем я смогу перейти в Западную конференцию, поближе к твоему клубу.

— Ру, я меньше всего на свете хочу, чтобы ты ломал свою карьеру и делал такие серьёзные шаги только ради меня, — взволнованно возразила страусиха.

— Ну, это скорее теоретическая возможность на далёкую перспективу, — успокаивающе ответил кенгуру. — Что скажешь? Прошу, давай попробуем начать хотя бы с этого.

Оливия понимала, что им обоим будет невероятно тяжело строить и удерживать такие хрупкие отношения. Но Ру стоял перед ней такой уверенный, собранный, в его честных глазах не было никаких сомнений или страха перед трудностями — он действительно этого хотел.

— Роджер... — мягко улыбнулась Оливия, чувствуя, как паника отступает. — Пожалуйста, позволь мне немного подумать. Это очень серьёзное решение.

— Конечно, без проблем, — понимающе кивнул он. — Давай поговорим об этом после финала. А пока сосредоточимся на тренировках, ведь мы не должны подводить свои команды.

— Хорошо, Ру. Спасибо тебе огромное. — Она плавно повернулась, взялась крылом за холодную ручку двери и на секунду остановилась, оглянувшись через плечо. — Ты идёшь?

Но Роджер не спешил покидать их тайное убежище.

— Нет, иди лучше первой, а я — чуть позже. А то в коридорах до сих пор шастают журналисты, ещё увидят нас вместе, раздуют очередной скандал. Лучше не давать им лишнего повода.

— Да, звучит логично, — улыбнулась Оливия. — До встречи на паркете, Ру.

— До встречи, Оливия.

Она осторожно вышла в коридор и плотно, с тихим щелчком закрыла за собой дверь кабинета, оставляя кенгуру наедине с его мыслями.

Роджер шумно выдохнул и с силой зажмурился. Ему было ужасно горько и тоскливо слышать эти слова от Оливии, но в глубине души он понимал, что она абсолютно права. Как вообще можно строить полноценные отношения, находясь за тысячи километров друг от друга? Он предложил ей лишь некую компромиссную форму дружбы, но, конечно же, хотел гораздо большего. Однако Роджер знал, что не имеет права показывать сейчас свою слабость, он обязан оставаться собранным и непоколебимым, чтобы Оливия чувствовала его уверенность.

Роджер неторопливо подошёл к окну кабинета и задумчиво посмотрел вниз, на серый асфальт парковки. В его памяти всплыло недавнее сообщение от скаутов Clippers, где они предлагали ему перейти в их клуб и были готовы обеспечить хорошие финансовые условия и гарантированное место в стартовой пятёрке. Раньше он, ни секунды не задумываясь, отказался бы от подобного трансфера, ведь Зверополис был его родным домом. Но сейчас всё изменилось, он понимал, что всем сердцем хочет быть рядом с Оливией. А клубы Clippers и Thorns базируются в соседних городах Западной конференции, и от одной этой мысли его сердце начинало стучать в разы чаще.

Ради Оливии он был готов сорваться с места хоть сейчас и подписать этот контракт. Но тут же в его душу закрались колючие сомнения — как сказать об этом ребятам? Как бросить Fusion, которые только что выросли в топ-клуб? Как бросить Зверополис, тренера Чипа и капитана Норда, которые столько в него вложили? И, в конце концов, не слишком ли он торопится? Они ведь с Оливией, если смотреть правде в глаза, сходили всего на одно свидание, пусть оно и было незабываемым для них обоих.

Роджер тяжело вздохнул, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Это оказалось чертовски сложно — строить настоящие взрослые отношения. Всё было куда проще, понятнее и беззаботнее, когда в его голове не было ничего, кроме баскетбольного мяча и тренировок. Но и вычеркнуть Оливию из своих мыслей, вернувшись к прежнему пустому одиночеству, он больше не мог и не хотел.

Вдруг острый взгляд Роджера заметил внизу, на полупустой парковке, какое-то стремительное движение. Это была Джетт Филлмор. Капитан Thorns быстрым, но слегка неровным шагом шла к своей припаркованной машине.

Пантера буквально влетела в салон своего автомобиля и уже замахнулась лапой, чтобы с силой захлопнуть водительскую дверь, как вдруг в открытом пространстве парковки эхом раздался громкий голос.

— Джетт, стой! Подожди!

Пантера резко обернулась и увидела Норда. А вслед за ним со стороны служебного двора на стоянку уже выбегали самые настырные фотографы, на ходу вскидывая свои камеры. Оценив обстановку, Джетт коротко крикнула волку:

— Залезай! Быстро!

Норд, не раздумывая, рванул на себя ручку, прыгнул на переднее пассажирское сиденье и захлопнул за собой дверь, мгновенно отрезая их от криков папарацци и слепящих вспышек. Джетт резко, до упора дала по газам, шины автомобиля с оглушительным визгом провернулись на гладком покрытии парковки, оставляя задыхающихся от бега репортёров далеко позади. Машина пулей вылетела с территории базы, встраиваясь в плотный городской поток Зверополиса.

Когда здание осталось далеко позади, Джетт и Норд некоторое время ехали в абсолютном молчании, и это была невероятно удушающая тишина. Воздух в салоне казался раскалённым, они оба понимали, что им необходимо начать этот разговор, но никто не решался сделать первый шаг.

Наконец, Джетт просто не выдержала этого давления. Она резко сбросила скорость, уводя машину в крайний ряд, с силой ударила обеими лапами по рулю и громко, с надрывом обратилась к Норду:

— Ну чего молчишь?! Ты вроде хотел поговорить?! Я знаю, ты меня осуждаешь за то, что я тебе ничего не сказала! Презираешь меня за слабость! Ты!..

Она внезапно замолчала, судорожно схватившись за руль, не в силах больше сдерживать скопившиеся эмоции. Но капитан Fusion продолжал молча смотреть на её напряжённый профиль. На его белоснежной морде отражалось полное непонимание — его не заботил ни один из этих вопросов, в его глазах не было ни капли осуждения.

— Джетт, ты давно играешь с этой болью? — лишь тихо, с бесконечным сочувствием спросил волк.

Пантера невольно вздрогнула и на секунду закрыла глаза. Вся её агрессия вмиг осыпалась, когда она почувствовала, что он не собирается её упрекать. Его спокойная мужская уверенность передалась и ей, заставляя расслабить натянутые плечи. Она сделала тяжелый вздох и решила отвечать честно, впервые добровольно открывая кому-то свою тайну.

— Да, Норд, давно — весь сезон. Эта боль убивает меня каждый божий день. А таблетки уже даже не помогают, но я всё равно их должна принимать.

Эти страшные слова настолько шокировали Норда, что он с силой сжал зубы до глухого скрежета. Вся его мощная фигура напряглась от осознания того, через какой ад в одиночку прошла Джетт ради этого финала, и через что ей ещё придётся пройти. Он понимал, что промедол уже вызывает зависимость, он больше не даёт обезболивающего эффекта, но она должна его принимать, иначе организм окончательно сломается.

— Джетт... — Он повернулся к ней всем телом, протягивая лапу. — Послушай меня, так нельзя...

Но пантера тут же резким взмахом лапы прервала его, не дав к себе прикоснуться.

— Нет, Норд! Даже не вздумай меня отговаривать, даже не проси об этом! Я буду играть в этом финале, и точка. Даже если мне отрежут лапу, мне плевать! Я должна это сделать...

Норд как никто другой понимал её фанатичное стремление — он сам долгие семнадцать лет мучительно шёл к этой цели. И теперь они в одном шаге от исполнения их общей мечты, он желал этого больше всего на свете. Но не такой ценой, он не хотел видеть её инвалидом.

— Кому должна, Джетт? — После тяжёлой, затянувшейся паузы негромко спросил он. — Ты лучший игрок нашего поколения, живая легенда баскетбола. Ты уже давным-давно никому и ничего в этой жизни не должна. Ни лиге, ни клубу... ни мне, Джетт. Ты уже всем всё доказала.

— Норд, я знаю, это безумие. Но только ты можешь меня понять! — резко перебила его пантера, и в её глазах блеснули искры. — Мы с тобой на протяжении всей карьеры дышали и жили только этой мечтой! Я не знаю, насколько она всё ещё важна для тебя... но для меня эта мечта — всё, что у меня осталось. Мне не нужен этот золотой трофей, мне не нужны перстни или титулы. Я хочу этот матч, наш с тобой матч, Норд. На одном паркете.

Полярный волк медленно опустил голову, глядя на свои сцепленные пальцы. Он понимал, что эта упрямая кошка ни за что на свете не отступится от своей цели. Да и кто он такой, чтобы отговаривать её? Ведь для него самого этот грядущий финал NBA тоже был главным матчем всей его жизни.

— Норд, а что этот матч значит для тебя? — аккуратно спросила его Джетт, едва заметно снизив скорость и вглядываясь в лобовое стекло.

Он тут же уверенно поднял голову и посмотрел на неё взглядом, в котором горело неукротимое пламя. Его голос звучал низко и весомо.

— Для меня этот матч значит больше, чем сама жизнь, Джетт. Я готов абсолютно на всё, чтобы сойтись с тобой в этом финале. Это апогей моей карьеры как игрока... и как парня, который не забыл о своих чувствах. Та клятва, которую мы когда-то дали друг другу, для меня до сих пор важнее всего на свете. Я готов умереть, но не отказаться от нашей цели.

Джетт мягко, облегчённо улыбнулась, услышав эти слова и убедившись, что их общая великая мечта всё ещё жива и не угасла за долгие годы разлуки. Волк перевёл дыхание, его губы дрогнули, и он хотел было добавить что-то ещё.

— Джетт, я...

— Норд, просто пообещай мне одну вещь, — тут же мягким прервала его пантера. — Пообещай, что это будет лучший матч в нашей карьере. И даже не смей мне поддаваться. Я возненавижу тебя, если ты проявишь ко мне жалость на паркете.

Но Норд слишком хорошо знал гордый характер Джетт Филлмор, чтобы оскорбить её подобным снисхождением.

— Я сам себя возненавижу, если сделаю это. Джетт, я даю тебе слово — это будет наш лучший матч. Несмотря ни на что, вопреки любой боли, мы покажем миру великую игру.

Джетт плавно остановила машину на тихой обочине уединённой улицы. Она долго молча смотрела перед собой на пустынную дорогу, словно переваривая его слова, а затем повернула голову и очень мягко, с бесконечной нежностью глянула на своего бывшего возлюбленного.

— Спасибо тебе, Норд.

— Не понимаю, за что ты меня благодаришь.

— За честность, — слабо улыбнулась она.

Пантера и полярный волк, потянувшись друг к другу, крепко обнялись прямо в тесном салоне автомобиля. И в это мгновение оба почувствовали, как удушающая, давящая тревога наконец-то уходит, а вместо неё вновь рождается былая, несокрушимая уверенность. Но когда они начали медленно разрывать эти объятия, то внезапно встретились взглядами. Их лица оказались в опасной, непозволительной близости друг от друга.

В головах у обоих вихрем пронёсся тот самый день семнадцать лет назад, когда они безумно любили друг друга, потеряли своё личное счастье, но взамен обрели нечто столь же великое и монументальное — общую мечту. Они чувствовали, как неведомая, первобытная сила упрямо тянет их друг к другу, их сердца забились быстрее, в глубине зрачков мелькнул опасный, дурманящий блеск, а эта интимная атмосфера настойчиво подталкивала их переступить запретную черту.

Норд первым судорожно опустил глаза, постыдившись этих внезапных воспоминаний и вспыхнувших чувств. Ведь сейчас он был безгранично счастлив с Лолой, он любил её всем сердцем и ни за что на свете не посмел бы предать. Джетт, заметив это движение, неловко кашлянула в кулак и сразу же отстранилась от него, почувствовав сильное смущение от этой мимолётной слабости.

— До встречи на площадке, Джетт, — негромко произнёс Норд, берясь за ручку двери.

— Это будет великий матч, Норд, — открыто улыбнулась ему на прощание пантера.

Полярный волк вышел из машины и аккуратно закрыл за собой дверцу. Джетт, по-дружески махнув ему на прощание через стекло, плавно тронулась с места и не торопясь поехала дальше по направлению к своей временной спортивной базе. А Норд ещё долго стоял на тротуаре под проплывающими облаками, задумчиво смотря ей вслед и отчаянно пытаясь привести в порядок свои растревоженные мысли.