Розовая заря (гет)

— Ну что, «мушкетёр», долго мы тут блукать будем? — от сырых грибов и кислых ягод на обед меня уже тошнило.

Пятьсот восемьдесят пятая проба золота оценилась бродячими торговцами тут низко. Денег, вырученных за продажу моих серёжек и тонкого кольца, едва хватило на первые два ночлега в тавернах.

На злые вопросы, сколько ещё нам придётся спать на холодной земле по очереди, сторожа друг друга, и питаться как звери, Соннян так же раздражённо отвечала, что юаньский военный лагерь должен появиться уже вот-вот.

Моё знакомство с Талталом и его дядей — генералом Байаном было, мягко говоря, необычным.

Когда мы подошли к воротам частокольного забора, было уже глубокая ночь.

Тошнило, и болела голова, а ещё очень хотелось лечь хоть куда-нибудь. Казалось, что ноги вот-вот отвалятся, а если бы я легла, то обратно точно уже не встала. Ынсу и Соннян наверняка чувствовали себя примерно так же.

Мы так устали, что даже не позаботились о том, чтобы спрятаться. Дежурным, стоявшим на деревянных смотровых башенках, не составило туда заметить трёх полудохлых девиц. Учитывая наш жалкий вид, бить тревогу они не стали. Просто связали нас, приволокли в ближайший шатёр, где обитало их «начальство».

Наше появление прервало беседу, ведущуюся между двумя мужчинами. Я заходила (вернее, меня закинули) первой. Усталость и неожиданность сделали своё дело. Ещё бы, так швырнуть мою слабую тушку! Со словами: «Ой, здрасте!» я неловко покачнулась и завалилась на пол, уткнувшись щекой в красный узорчатый ковёр и чихнув от поднявшейся пыли. 

«Персидский, что ль?» 

Ынсу и Соннян приземлились более удачно. По крайней мере, не лицом в землю, как я.

— Нян, видела бы ты своё лицо, — заметила Ынсу в свечном и фонарном освещении. — Такие чёрные круги под глазами. Просто ужас!

Кряхтя и ругаясь на ушедших солдат, я попыталась выпрямиться:

— Вот, свиноты, помягче нельзя было?.. Вот же, блин!.. Эх...

Со связанными руками и в неудобной юбке тяжело, но с горем пополам удалось принять вертикальное положение. Я подняла голову и, сдувая выбившиеся из грязной косы пряди с лица, посмотрела на мужчин. 

На лице одного из них — Талтала — высокого молодого воина с длинными тёмно-рыжими волосами на секунду появилось озадаченно-настороженное выражение, тут же угасшее. 

«Красивый хвост. Блестит как в рекламе «Pantine». Интересно, чем он голову моет? Ты смотри, и чёлочка так аккуратно уложена».

— Это ещё что? — пробасил он. Интонация была мне незнакома: грубая и резкая. Мужчина спросил по-монгольски.

Под взглядом пронзительных чёрных глаз на серьёзном лице я невольно поёжилась. Этот человек изучал меня очень внимательно как подозрительный предмет.

Тот, что был постарше, — Байан — очевидно генерал. Выпятив нижнюю губу, он тоже глядел с любопытством, но всё же не выглядел так настороженно.

«Брутальненький дядечка. Усы, глаза свирепые…»

Он явно проигрывал местным модникам. На фоне «Пушкина» с его ужасными бакенбардами, Танкиши с его тонюсенькой косицей и дурацкими яркими бусами, и Талтала с его тёмно-рыжим конским хвостом, короткая причёска бравого генерала по нашим временам выглядела довольно приемлемо. 

«После этого они про мою внешность что-то говорить будут, — я снова посмотрела на Талтала. — Рыжеволосый монгол — это же просто смешно! Да ещё и с хвостом, как у лошади… Красив — ничего не скажешь. Но какой важный! Ха!»

Действительно, породистое лицо не выражало ни одной эмоции, как будто и впрямь было высечено из камня. 

«Очень странная личность… Что ему надо?»

Не выдержав «бурение» глазами, я вздёрнула подбродок и зло процедила:

— Что уставился? На мне цветы не растут! 

Губы Талтала дрогнули в подобии усмешки, и он, не потрудившись ответить, переключил внимание на Соннян.

— Ну-ка подними голову, — Талтал подошёл ближе к ней и внимательно взглянул в её лицо. — Генерал, это же тот самый мальчишка — Шакал.

Речь Талтала при этих словах стала мелодичной — видимо, заговорил на корёсском. 

— Верно, Талтал. То-то я смотрю, лицо знакомое, — генерал рассмеялся. — Надо же! Соннян — женщина.

«Талтал. Ещё и имя странное!»

— Тебя же должны были отправить в дань, — снова заговорил рыжий, не меняя своего равнодушного выражения лица. — Как ты смогла сбежать? И что это за девицы с тобой? — он кивнул на нас.

Соннян, посмотрела на нас, как на персональный источник своих проблем.

— Странные они какие-то, — сказал генерал. Он развязал Ынсу и стянул с неё рюкзак. — Совсем непохожи на рабынь.

— Отдайте! — сказала Ынсу, безуспешно пытаясь вырвать её назад.

— У одной сумка необычная. Я за всю жизнь таких не видел. Другая совсем не похожа на корёсску. Красивая, но пучеглазая какая-то. Наверное, с Запада. 

— Что? Дядя, ты со словами-то полегче! — сказала я, не стерпев нелестный эпитет о своей внешности.

«Значит, пучеглазая. Да-а, так меня ещё никто не называл!»

— Вы сейчас не в том положении, чтобы грубить и диктовать свои правила, — заметил рыжик. В отличие от своего родственника, Талтал был менее словоохотлив. Это сразу видно.

Он взял сначала меня, а потом Ынсу за руку. 

«Сдалась же тебе моя рука, — я дёрнулась, но Талтал, словно хиромант, продолжил изучение моей ладони: повертел в разные стороны, провёл по ней пальцем. Я нахмурилась. — Это ещё что за заигрывания?» 

— Ваши руки не знали тяжёлой работы, — сказал Талтал, не поднимая головы, однако отпустил, почувствовав моё недовольство. — Кто вы такие?

— Здесь все зовут меня Ючжин, — ответила я без особого энтузиазма.

— А я Ю Ынсу. Мы подруги Соннян.

На всякий случай придавая своей особе ареол важности и неприкосновенности, Ынсу стравила не раз проверенную полубайку про Небесного лекаря Хва Та и его учеников. Вообще, эта история больше смахивала на бред. Ынсу говорила, что ей тоже не все сначала верили. Но говорить, что мы пришли из будущего, нельзя было. Тогда бы у нас шанса совсем не осталось.

Талтал и Байан отнеслись к этому скептически — посматривали на нас как на двух дурочек — иного я и не ждала. Они бы не поверили Ынсу, если бы она не показала свои инструменты, Талтал не вспомнил, что слышал эту легенду, а Соннян подтвердила, что её рану лечили именно ими.

Эти двое были бы полными тупицами, если бы не поняли, что Соннян пришла сюда только с одной целью — найти короля и сбежать. Они раздумывали над тем, как с нами поступить: убить на месте или рассказать всё Талахаю.

«Что? Он тоже здесь? — удивилась я. Это была очень плохая новость. — Ради чего мы бежали столько дней? Чтобы снова наткнуться на братца Танкиши?»

Соннян была спокойна, как удав. Поэтому только усмехнулась.

— Генерал Байан, Вы же помните, как помогли бежать мне и императору? Явно с определённой целью.

— Так же, я полагаю, что Вы не сами сюда напросились, — сказала Соннян, заметила его замешательство. — Это ведь, канцлер вас двоих сюда сослал?

— К чему ты клонишь? — Байан напрягся.

Соннян перестала говорить загадками:

— Помогите мне освободить короля.

Тогда мне стало ясно, почему Соннян, будучи человеком осторожным, не захотела прятаться. Она всё спланировала, потому что знала, что сама не освободит короля. Но всё же, это было слишком рискованно, что было бы, если нас повели в палатку Талахая или ещё кого-нибудь? 

Талтал, видимо, тоже понял, что Соннян намеренно пришла к ним. Если не с самого начала, то точно раньше меня. Потому, как на эту просьбу отреагировал спокойно, даже не удивился.

— Что? — спросил Байан. Он начинал злиться. — Наглая девчонка, ты не забываешься?

Соннян спокойно ответила: 

— Я в свою очередь, помогу Вам избавиться от Эль-Тэмура.

Талтал и Байан переглянулись.

— Как же ты собираешься это сделать? — спросил Талтал, снова повернувшись к Нян и приподняв бровь.

Соннян улыбнулась и ответила:

— Об этом не беспокойтесь. 

— Похоже, ты не знаешь, что отсюда так просто не выбираются, — сказал Байан. — Я не смог бы тебе помочь, даже если бы хотел. 

— От вас требуется только никому не говорить, что мы здесь, — сказала Соннян.

Мы с Ынсу продолжили их упрашивать. И, всё ещё сомневаясь, Талтал убедил Байана, что если всё получится, они смогут свергнуть канцлера. Ведь, Соннян смогла столько лет скрывать свой настоящий пол, так лихо подставить короля Шеньяна, перехитрив самого Эль-Тэмура. 

Байан сдался и дал добро на то, чтобы мы остались здесь. Видимо, он попросту пожалел нас или польстился на предложение Соннян. 

— Ладно, — сказал Байан. — Мы с Талталом спрячем вас. Только обещай мне одну вещь, девочка.

Соннян внимательно слушала слова генерала.

— Ты не станешь пытаться вытащить короля отсюда. Даже при своём уме и сообразительности ты не сможешь этого сделать. Только погубишь его.

— Что же мне теперь предлагаете делать? 

Байан ответил, не обращая внимания на воинственность, с которой Соннян задала вопрос:

— Ничего, просто сиди тихо и жди. Это всё, что я могу тебе посоветовать.

Талтал продолжил: 

— Генерал Байан прав: единственный шанс для всех нас выбраться отсюда — это победить тюрков. Король не дурак, чтобы им не воспользоваться.

Ситуация была до того абсурдная, что я, честно говоря, вообще не верила в успех этой задумки.

Кстати, жить нам предстояло в палатке Талтала. 

— А что? — спросил Байан у обалдевшего от такого «счастья» племянника. — Всё равно к тебе никто не заходит. Ты ведь целый день ходишь за мной хвостом, а в свою палатку идёшь только дрыхнуть. Или что-то имеешь против?

— Нет, дядя… — ответил он, вернув себе невозмутимый вид. — Я пойду за одеждой для девушек

«Послушный у генерала племянник, однако», — мысленно подтрунивая над его чопорным лицом и такими же повадками, я сдержалась, чтобы не заржать в голосину.

Принёс Талтал ни что иное как юаньскую форму. Мужчины оставили, чтобы мы могли переодеться.

— Жаль, что саблю забрали, — проворчала Соннян.

— Зачем это тебе сабля? — спросила Ынсу, надевая рубаху. — Тебе Байан что сказал? Сиди тихо и не высовывайся.

— Да, — сказала я. — Скоро они разберутся со своими тюрками, а ты встретишься с королём.

Соннян фыркнула.

— Ты Байана слушай больше. Сама посуди, откуда он может знать, когда они вернутся из ссылки? Эль-Тэмур так просто его не простит.

— Соннян, ты тоже не права, — сказала Ынсу. — Байан хоть и чересчур самоуверен, но сказал правильную вещь. Ошибка может стоить ваших с королём жизней.

— Но мне нужно хотя бы встретиться с Его Величеством.

Ынсу улыбнулась и сказала: 

— Не могу обещать, но я постараюсь устроить для нас всех небольшую вылазку. Только не сегодня.

— Серьёзно? — Соннян заинтересовалась. — Как же ты собираешься это сделать?

— Я уговорю Талтала отпустить нас всех погулять на свежем воздухе. Для человека вредно долго находиться в закрытом месте.

К словам о возможной легализации наших будущих похождений Соннян отнеслась с сомнением. Но мне эта нахальная идея понравилась, так что два голоса против одного.

За дверью кашлянули два раза, и мы, надев шлемы, вышли. Байан тут же зашёл к себе, Талтал, не глядя на нас, заговорил вполголоса: 

— Отстаньте на несколько шагов и идите за мной.

Внешне он старался быть невозмутимым. Но по тону было понятно, как его напрягала эта ситуация. Впрочем, не его одного. Мне тоже не улыбалось ночевать в обществе незнакомого мужчины. И всё равно, что я была не одна. 

Впрочем, он не создавал впечатление человека, который этим бы воспользовался — скорее наоборот: на его лице отчётливо виделось желание сбагрить нас отсюда побыстрее. Но, как правило, в тихом омуте... 

Однако я быстро успокоила себя мыслью, что нас-то больше, а Соннян — воин, поэтому защитила бы нас в случае всяких подозрительных поползновений.

Талтал привёл нас в свой шатёр. 

«Миленько...» — что ещё я могла подумать, рассматривая скромное убранство? Стул, стол, на котором лежали исписанные китайскими иероглифами бумаги, да кровать, которая была больше похожа на лавку. И тут нам предстояло ночевать. 

— А где мы будем спать? — спросила я, гадая, где он решит нас разместить.

Из спальных мест в юрте была только эта кровать. Ынсу эта перспектива не обрадовала так же, как и меня. Но она решила не жаловаться. Соннян, казалось, это ничуть не смущало. Она была готова к тому, что придётся спать на полу.

Можно было бы продолжить проявлять наглость и согнать туда Талтала. Однако учитывая ширину кровати, я сильно сомневалась, что на ней даже один человек сможет нормально выспаться.

«По крайней мере, понятно, почему он всё время ходит с постным лицом, — продолжала издеваться я и, чтобы не засмеяться, закусила губу. — Не высыпается, а тут ещё мы. Бедолага».

— Не на полу, же? — продолжила я, безуспешно стараясь, чтобы в голосе не было насмешливых интонаций и от того, выразительно глядя на Талтала.

Глаза его расширились на секунду. Талтал подошёл ближе, возвышаясь надо мной больше чем на добрую голову, вновь просканировал меня взглядом и издал смешок, когда я непроизвольно отступила на шаг. 

Непонимающе захлопав ресницами, я оглянулась на Соннян и вскинула брови. Та помотала головой и, постучала пальцем по виску. Ынсу так же, как и Талтал, усмехалась. 

— Блин... — моё веселье мигом сменилось стыдом от осознания, что вопрос можно трактовать двусмысленно. Краснея, я медленно перевела взгляд обратно на Талтала и приложила пальцы к губам. — Я имела в виду...

— Достаточно, я понял Вас с самого начала. Почему вы не задумывались над этим, когда шли сюда? — раздражённо спросил Талтал. — Скажите спасибо генералу Байану, что он проявил милосердие и оставил вас всех в живых.

«Да уж, спасибо!» — мерзкое чувство — быть кому-то обязанной. Я понимала, что сейчас для всех нас было бы лучше помалкивать, поэтому только сверлила Талтала гневным взглядом. 

— Я повторюсь: что такие благородные госпожи, как вы, забыли в этом убогом месте? — издевался он.

— Это не Ваше дело, многоуважаемый сударь.

«Как будто я виновата, что застряла в вашем гадком мирке, лишённом благ цивилизации... — вдохнула-выдохнула. — И теперь какой-то грубиян читает мне тут морали? Ещё чего не хватало!» 

Дело пахло скандалом. Соннян дёргала меня за рукав, мол, помолчи, пока лишнего не наговорила, но я и так молчала и, сжав губы, смотрела на Талтала: 

«Ну, что ещё скажешь?» 

— Ошибаетесь, — сказал Талтал, ехидно усмехнувшись. — Ещё как моё.

На этих словах он удалился.

«Ябедничать, наверное, пошёл», — обиженно подумала я и захотела, по-детски топнув ножкой, показать язык. Заметив не слишком довольные взгляды девушек, я спросила: 

— Что? 

— Кто-то говорил о том, что нам нельзя высовываться, — сказала Соннян, расхаживая туда-сюда. — Ты ведёшь себя будто принцесса. Вы ведь обе знали, что с вами возиться никто не будет. Зачем тогда напросились со мной? Я бы и без вас прекрасно обошлась.

— Ну да, — Ынсу скривила губы в усмешке. — Обошлась бы, как же. А ты, Ючжин, перегнула палку, и нам теперь достанется. 

Если раньше попытки Ынсу скрыть взбалмошность своего характера раньше меня забавляли, то потом они стали меня раздражать. Ну нисколько эта женщина не смахивает спокойного и благоразумного человека! Я припомнила её рассказы о приключениях в Корё:

— Это мне говорит человек, который дважды был отравлен, чуть не убил исторического персонажа, а потом вообще завёл с ним роман. Ты сама такая же безрассудная, а ещё меня пытаешься строить!

Ынсу поджала губы, а Соннян неодобрительно покачала головой. 

— Я, кажется, в первую встречу предупреждала вас обеих, что нельзя соваться, куда не надо!

Ынсу нахмурила лоб и примирительно выставила ладони вперёд.

— Ладно, признаю, наш риск был не оправдан. Все мы одного поля ягоды.

— Говорите за себя. Для вас это простое любопытство и баловство, которое привело к плохим последствиям, — парировала Соннян. — А я знала, на что иду. Для меня это более чем оправданно. Это мой долг!

Мы с Ынсу переглянулись. 

— Долг?

— Да. Его Величество в своё время спас мне жизнь.

— А ты уверена, что дело только в долге? — спросила Ынсу. — Просто ты так за него переживаешь... 

Соннян непонимающе захлопала глазами. 

«Хватит притворяться. Мы и так уже всё поняли».

— Конечно. В чём же ещё? — спросила девушка. — Я — воин, который должен защищать своего короля.

— Нет. Тут дело в другом, — я коварно улыбнулась и обратилась к Ынсу. — Понимаешь, Ынсу?

— Определённо, — докторша решила поддержать мою игру, поэтому напустила на себя загадочный вид. Но Соннян оказалась крепким орешком: она приподняла бровь и спросила:

— Интересно, в чём же тогда дело?

— Ты просто влюбилась в него! — констатировала я.

— Ничего подобного!

— Да? А что же ты так покраснела?

— Лучше помолчи, — угрожающе сказала Нян, которой я успела уже надоесть. Ынсу неодобрительно покачала головой и, цокнув языком, обратилась к ней:

— Не обращай внимания на эту язву. Влюбилась и влюбилась, и ничего страшного тут нет. Кстати, королю ты тоже нравишься, даже очень.

— Его Величество не влюблён в меня, — уверенно произнесла Нян.

— Что за чушь? Король без ума от тебя. Это же видно невооружённым глазом.

— Это точно, — подтвердила Ынсу. — Он так беспокоился о тебе. Разве он стал бы ещё волноваться за кого-то?

— Он просто добрый человек, — Соннян пожала плечами, а Ынсу усмехнулась.

— После операции он всё время держал тебя за руку и ждал, пока очнёшься.

— Онни, оставь её. Не хочет верить — не надо, — насмешливо произнесла я.

Дверь открылась, и в палатку вошёл Талтал, неся три покрывала. При взгляде на его недовольную физиономию у меня тут же испортилось настроение.

«Тоже мне, одолжение сделал! Было бы лучше, если вместо них он притащил бы нормальную кровать!» — несмотря на злость, я всё же решила сгладить впечатление. Всё-таки он пустил нас перекантоваться, пока эта история не уляжется.

Вложив в свою улыбку максимум обаяния и приняв покрывала, я поблагодарила Талтала. Он удивился быстрой перемене в моём настроении и не упустил шанс высказаться на этот счёт:

— Сотрите эту глупую улыбку со своего лица. Я не тот человек, которого можно пронять женскими уловками, — хлёстко сказал Талтал и посмотрел на меня скучающим взглядом, только что не зевнул. — Так и быть, я прощаю Вашу недавнюю дерзость.

«Что?!» — негодовала я на этот снисходительный тон. 

Наше первое впечатление друг о друге было ещё больше испорчено. Оно и понятно: кому захочется брать на себя обузу или вынужденно терпеть общество надменного, самовлюблённого привереды?

Спокойствие и самодовольство, с которым говорил этот человек, меня взбесили. Хотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы утереть ему нос. 

«Блин, и в голову, как назло, ничего не лезет... Чёртов сноб! Как же он меня бесит!» — я только досадливо закусила губу и старалась вообще не смотреть в его сторону. Он меня уже одним своим видом провоцировал. Но не начинать же всё по новой? 

Когда Талтал снова ушёл, мы принялись расстилать покрывала. От его слов оставался неприятный осадок. 

— Я выглядела очень глупо? — вдруг спросила я, присев рядом с девушками.

— Ну… — протянула Ынсу. — Если честно, то да.

— Твоя попытка соблазнить Талтала, чтобы задобрить, была неудачной, — ответила Соннян и снова засмеялась.

— Чего? — возмутилась я. — С каких это пор миролюбивая улыбка считается соблазнением?

Соннян не упустила шанс отыграться:

— Ты так смотрела на него… — сказала она, многозначительно поведя бровью.

— Как «так»? 

— Ты так пыталась показать себя во всей красе, что засмущала беднягу, — Ынсу тоже решила присоединиться к этой идиотской игре. — Что же ты ему прошептала такого, когда он к тебе подошёл? 

— Сказала, чтобы не пялился. Не соблазняла я его!

— Только он так не думает — сначала нахамила, затем глазки строила, — заметила Ынсу сквозь смех. — Это тебе не двадцать первый век…

Она осеклась и не придумала ничего лучше, как нарочито громко зевнуть. Но это не укрылось от Соннян, склонной подмечать малейшие детали.

— Всё девушки, ложимся спать, — сказала Ынсу и легла, подложив под голову свой рюкзак. Никто не возражал. Наше «весёлое и увлекательное» путешествие так вымотало, что я заснула, едва приняла горизонтальное положение.

Я припоминаю, как мы всем училищем отправились на пленэр в горы. Воздух там был тяжёлый и влажный — прошёл дождь, потом палило солнце… Ощущения в этот раз были сходны с теми, только в несколько раз хуже: я думала, что помру, пока дойду этого лагеря. Поэтому я рассчитывала, что просплю три дня, ну, или как минимум, до обеда. Именно так я думала до того момента, как Соннян не разбудила меня утром.

— А?.. Что?.. Какого чёрта? — спросила я, с трудом поднявшись: всё тело ломило от этих путешествий. Рядом со мной стояла миска с рисом и варёным мясом.

— Вставайте, — она сказала она, тормоша Ынсу, — пока добудишься вас — еда вся остынет.

Докторша недовольно выругалась и тоже встала. А я, размяв затёкшие конечности и приступив к еде, спросила:

— Ты что, вообще не спала?

— Я проснулась перед тем, как пришёл Талтал и принёс еду… — Соннян задержала на мне взгляд, от чего мне стало немного не по себе. В палатке мы были только втроём, поэтому Соннян могла говорить без опаски. — Теперь скажите мне, кто вы такие?

Ынсу поперхнулась водой, которой запивала рис, а я не знала, куда деть глаза. Казалось, что так я смогу избежать ответа на вопрос. Но эти жесты были слишком красноречивы, да и Ынсу ранее прокололась со своими дурацкими поучениями.

— Даже не смейте говорить мне то, что наплели Байану. Вы же не думали, что я поверю в сказку про «небесных людей»? 

«Ну что же, правда, так правда. Как же надоело всем всё разжёвывать! Не жизнь, а сплошное оправдание!»