Будни барда-программиста (джен)

— Система защиты города? — не веря ушам, переспросила я. Надеюсь, мой голос прозвучал не слишком удивленно.

— Да, — кивнула Джинн, всем видом показывая, что это не шутка и мне не показалось.

Честно говоря, предложение было довольно заманчивым, но в то же время странным. Скажите мне, как можно доверить совершенно левому человеку такую важную вещь!? Они же совершенно меня не знают! Кто я, откуда и так далее. Мало ли, что можно сделать под видом оборонительной системы? Они ведь даже не поймут, что там накручено! Может, запишу туда приказ 66, после которого Монд будет помножен на ноль. Я потерла переносицу, размышляя, как лучше сформулировать в приличные слова то, что вертится на языке, секунд 10 постояла так и наконец спросила:

— Вы уверены, что стоит доверять столь важное дело, объективно говоря, какому-то проходимцу типа меня?

— Тот факт, что ты в первую очередь спросила об этом, говорит сам за себя. — почему-то довольно улыбнулась и.о. магистра. Извините, но я что-то сильно сомневаюсь, что этот вопрос так уж на влияет на реальные намерения. Диверсант тоже сказал бы что-то в этом духе, небось в куда более убедительных выражениях. — Ты и сама понимаешь, автоматоны — очень мощное оружие. Если поставить их на защиту Мондштадта, это сильно облегчит рыцарям работу.

— Понимаю. В целом я согласна взяться за это, но хочу сразу уточнить несколько деталей.

— Слушаю тебя.

— Во-первых, у меня нет полного представления о том, как устроены автоматоны, и я не могу гарантировать отсутствие в них каких-либо неприятных сюрпризов от, так сказать, производителей. Значит мне нужно будет время, чтобы проработать этот момент. Если я не буду полностью уверена в безопасности машин, придется рыцарям и дальше справляться с обороной своими силами.

— Хорошо, это действительно важно. — согласилась Джинн. — Что еще?

— Во-вторых, мне понадобятся сами роботы и, в идеале, запасные детали к ним. Я понятия не имею, где их можно достать.

— Найдем. — пообещала магистр. — Только пригонять автоматонов сюда все равно придется тебе, поскольку только ты можешь их контролировать.

— Без проблем. — иного я и не ждала, так что согласилась сразу же. — В-третьих, чтобы разработать систему обороны, мне нужно четко понимать, что вы хотите. Требования по функционалу, размещению и так далее.

На обсуждение всех нюансов ушло еще около часа, зато расстались мы вполне довольные друг другом. При успешном окончании работ меня ждет весьма приятного размера оплата, в противном случае, соответственно, ничего мне не дадут, но и с меня не возьмут никакого штрафа за провал. Неплохие условия, да? В любом случае я получу хорошую возможность изучить местных роботов и научиться с ними работать. Плюс у меня есть отличная мотивация усердно потрудиться.

Выйдя из кабинета и.о. магистра, я направилась в следующий пункт по своему плану — в библиотеку. Во-первых, меня туда все-таки звали, и дальше тянуть кота за хвост будет не вежливо с моей стороны, а во-вторых, я уже ощутила острую нехватку знаний об этом мире. Прежде чем отправляться в путешествие, как я планирую, неплохо бы узнать, кто тут водится, как избежать встречи с какой-нибудь агрессивной живностью, что делать, если избежать не удалось, какие растения можно и нельзя есть и так далее. Базовые знания, которые с детства в той или иной степени есть к всех.

Библиотека встретила меня уютной тишиной, мягким светом и запахами бумаги, дерева и чая. Осмотревшись по сторонам, я медленно побрела мимо полок, с интересом осматривая книги на них. Они располагались в каком-то неочевидном порядке, где легкий роман соседствовал со справочником о растениях, а книга по истории стояла рядом с бестиарием.

— О, это ты, милашка. — раздался мягкий голос Лизы, и вскоре я увидела ее саму, сидящую на рабочем месте. Её стол был заставлен книгами по краям, а перед ней самой стояла чашка свежезаваренного чая, тонкий аромат которого я тут же почувствовала. — Хочешь что-то почитать?

— Добрый день. Я здесь, чтобы попытаться перевести те книги, о которых вы говорили. Хотя почитать хорошую книгу тоже не откажусь, но это позже.

— Отлично! — Лиза довольно кивнула мне и, кажется, с небольшим сожалением посмотрела на свой чай. — Тогда я сейчас выдам тебе всё необходимое. Можешь устроиться за любым столом.

Сказано — сделано. Через несколько минут я уже с комфортом устроилась в дальнем углу библиотеки с тремя книгами, стопкой бумаги и карандашом. Все это мне быстренько вручила Лиза с напутствием обращаться с книгами должным образом и тут же умчалась пить чай, пока тот не остыл.

Проводив ее взглядом, я сосредоточила внимание на книгах. Они выглядели довольно старыми и потрепанными жизнью: на потемневших, потертых переплетах едва ли можно было разглядеть названия, а вот корешки явно были новыми, видимо, старые совсем развалились. Даже интересно, насколько сильно эти книги пострадали и где, если даже магией (ну должны же тут быть какие-нибудь заклинания починки, я думаю) им не смогли до конца вернуть приличный вид. Выбрав самую целую на вид книгу, я аккуратно положила ее перед собой и раскрыла.

На пожелтевших страницах текст местами был почти стерт, но содержание заставило меня улыбнуться в предвкушении, хотя заголовок сначала сбил с толку. В нем было написано: «учебное пособие по программированию культиваторов», а вот дальше в книге и правда оказался до боли знакомый код, который мне уже не раз довелось увидеть в автоматонах, причем почти вся книга была написана на английском, хотя во многих сносках встречался незнакомый мне язык. Логично предположить, что это Кхаэнри'йский. Странные символы не вызывали никаких ассоциаций, чтобы можно было хотя бы примерно попытаться понять написанное.

Листая книгу, я остро пожалела о своем прежнем отношении к изучению английского, которое иначе как безалаберным назвать было нельзя. Действительно, зачем его хорошо знать, если есть переводчик? Ха-ха. Теперь в качестве переводчика я сама, и это смех исключительно истерический. Ладно, уже поздно о чем-то сожалеть, все равно работать придется с теми знаниями, которые задержались в моей голове после сессии.

Пролистав книгу, я задумалась над другим вопросом: стоит ли ее переводить? Она мне очень пригодилась бы для выполнения задания, ведь всегда лучше иметь инструкцию, чем тыкаться наугад, но вдруг перевод окажется у того, кто воспользуется им во вред? С местными автоматонами можно таких дел натворить… Нет, если так рассуждать, то можно и до запрета всех книг додуматься — вдруг кто решит знания использовать для чего-нибудь нехорошего. К тому же, у меня вообще нет лишних денег, так что заработать на переводе идея весьма здравая.

Остальные две книги тоже оказались учебными пособиями по программированию, что сильно меня порадовало. В отсутствие интернета и возможности получить мгновенный ответ на почти любой вопрос подобные книги оказались на вес золота. Похоже, только так можно в полной мере понять ценность знаний и их источников.

Зачитавшись, я совершенно забыла про время. Оторваться от книги получилось только тогда, когда мозг закипел окончательно и отказался дальше адекватно воспринимать информацию. Хотела было чуть-чуть передохнуть и продолжить, как взгляд зацепился за часы на стене. Меня словно молнией ударило осознание, что через пять минут я должна быть с гитарой в «Доле ангелов» и работать там бардом.

— Ух ё! — шепотом воскликнула и подорвалась с места, шустро сгребая в стопку исписанные листы. Почти бегом подлетела к Лизе и протараторила. — Перевод в процессе, я завтра продолжу. Хорошего дня!

Кажется, она хотела еще что-то мне сказать, но я уже вылетела из библиотеки.

Этот паркур по городу мне, наверное, никогда не забудут. Я бежала с такой скоростью, будто за мной гнались все монстры мира, перепрыгивала клумбы и игнорировала лестницы. Главное — успеть обойти всех прохожих, чтобы ни с кем не столкнуться. Те, в свою очередь, с неодобрением посматривали в мою сторону и совершенно не собирались уступать дорогу. С ориентированием в Мондштадте у меня пока были проблемы, благо, «Доля ангелов» находилась в таком месте, что легко запомнить. Хорошо, что гитара была у Кости, а сам он возле таверны.

— Доброго дня! — я ураганом влетела в таверну, тяжело дыша, зато с опозданием всего на пару минут. Каким чудом мне удалось так добежать чуть ли не с другого конца города, предпочту больше не вспоминать.

— Здравствуй. — кивнул мне Чарльз, уже стоящий за стойкой и протирающий стакан. — Мастер Дилюк предупредил, что ты сегодня снова выступаешь здесь.

Достав гитару, я встала на привычном месте. Что ж, поиграем.

Белый снег, серый лед

На растрескавшейся земле…

(«Звезда по имени Солнце», Кино)

Время шло, людей становилось все больше. Кажется, вчера столько не было. Интересно, с чего вдруг такой аншлаг? Впрочем, какая мне разница.

Сыграв еще несколько песен любимой группы, решила перейти на фолк-рок. Он тут, по идее, должен зайти ничуть не хуже.

Я позабуду дом и друзей

Полкоролевства отдам за коня…

(«Бродяга», Хелависа)

* * *

Примерно с таким же расписанием прошли следующие три дня: утром я завтракала в «Хорошем охотнике» и до обеда сидела в библиотеке, переводя книги, после чего шла работать в таверне Дилюка. Мой запас песен, которые можно было спокойно исполнять здесь, подходил к концу. По крайней мере, в голову в основном шли тексты, которые без адаптации будут непонятны местным.

За эти дни мне удалось заработать даже больше, чем я рассчитывала по первому дню. Хозяин таверны аргументировал повышение оплаты тем, что мои песни привлекли больше людей и, соответственно, его доход существенно вырос. С чего бы ему быть таким щедрым, не знаю, но искренне ему благодарна. Ведь так у меня появилась возможность минимум раз в день нормально покушать в «Хорошем охотнике». Честно говоря, могла бы и чаще, но мне вполне хватало одного нормального приема пищи, а ужин обычно состоял из виноградного сока и яблок или закатников, которые приносил Тимми, по официальной версии, для Кости, фактически, для меня. Большую часть денег я откладывала на более нужные покупки и просто «на черный день». А если говорить еще честнее, то я увидела в одной лавке не слишком большой с виду рюкзак, зачарованный на что-то по типу расширения пространства. То есть, в него можно было положить весьма немало вещей, что сделало бы его незаменимым для моего планируемого путешествия. Стоила эта радость, мягко говоря, много, но я надеялась накопить нужную сумму. Должна. Рассчитывать на деньги с выполненного заказа Джинн глупо, ведь я не уверена в успехе, значит оставалось только откладывать с текущих доходов по максимуму.

Этим утром, прихватив с собой гитару, я опять шла в библиотеку. Сегодня вдруг захотелось получше изучить город, поэтому мною специально был выбран непривычный маршрут, по которому я еще ни разу не ходила. Погода тоже способствовала хорошему настроению: светило ласковое солнышко, на небе не было ни облачка, а в кустах и на деревьях задорно щебетали птицы.

Тем неожиданнее стал сильный удар в спину, от которого гитара жалобно зазвенела, а я споткнулась и полетела носом в мостовую. Выставленные руки спасли лицо, но приятного все равно было мало. Я как могла быстро поднялась и поняла, что меня окружили. Позади стояли две девушки, выражение лиц которых мне не понравилось совершенно, и впереди меня откуда-то вышли еще две. Все одеты по местному стилю, одна что-то прячет за спиной. Настроены они явно не мирно, значит едва ли отпустят просто так. Я стояла так, чтобы видеть и тех, и других, но отступить мне было некуда — позади совершенно логичным образом оказалась стена. Признаться, я совершенно растерялась, поскольку ранее мне не приходилось оказываться в подобных ситуациях. Как назло, подкараулили меня в полутемном, как казалось после яркого солнца, проулке, так что звать кого-либо на помощь было бы, думаю, бесполезно.

— Чего надо? — поинтересовалась у них, чтобы потянуть время. Глядишь, придумаю чего-нибудь или сюда все же зайдет какой-нибудь патрульный.

— А ты как думаешь? — издевательски спросила одна, которая перекрыла путь вперед.

Пожала плечами, стараясь выглядеть спокойной и держать при себе все те выражения, которые так и крутились на языке. Увы, если заговорю — себя закопаю быстрее. Они, кажется, и так бешеные.

— Думаешь, раз пришла издалека, так тебе все можно? — продолжила та же. Честно, в этой полутьме они для меня все на одно лицо. — Швабра ты дра…

— Суть претензий озвучьте. — перебила ее непривычно жестким и холодным тоном, не желая выслушивать поток бреда и оскорблений.

— Ах суть! — разозлилась другая. — Очаровала господина Дилюка и ходит, нос задрав! Он же в последнее время только тебя и зовет выступать в таверне и в городе стал появляться каждый день!

Понятно, у дамочки разжижение мозга. Случай клинический, лечению не подлежит. Доказывать что-то и оправдываться бесполезно, гораздо важнее понять, что они задумали.

— Бродяга! Нищенка! Чем ты вообще его привлекла!? — продолжала орать девчонка, хотя за своими мыслями я пропустила часть обвинений.

— Это все? — спокойно спросила я, когда поток оскорблений иссяк. Внутри все сжалось в ожидании какой-то пакости. Вообще-то я человек мирный и бить их не хочу — ну чего с идиоток возьмешь, да еще и на вид им, кажется, лет по семнадцать или восемнадцать. В мои почти двадцать два драться с ними как-то… несолидно. В то же время понятно, что без драки мне не уйти. — Если так, то мне пора идти.

— Нет, не все! — сорвалась на визг первая девушка, и они дружно накинулись на меня.

Справиться с таким количеством противников я смогла бы только в каком-нибудь боевике. Я вертелась ужом, била руками, пиналась ногами, но пропустила сильный удар чем-то тяжелым по животу на вдохе и согнулась пополам от боли. Никак не получалось вдохнуть, и моя паника дала возможность двоим из них скрутить мне руки. Кое-как продышавшись я подняла голову и с ужасом увидела, что моя гитара находится в чужих руках, а над ней занесен топор. Вот что та девка прятала за спиной!

Крик застыл в горле, но разве он бы что-то решил? Как в замедленной съемке я смотрела, не отрывая глаз, как топор с размаха рубит мой инструмент. Звуки? Нет, я ничего не слышала. Мир в этот момент для меня сузился до несчастной гитары, которая вообще ни в чем не была виновата. Наверное, будь на ее месте моя рука или нога, мне было бы морально легче.

Почему? За что вы так с гитарой? Она лишь инструмент…

Ярость, разлившаяся в груди, придала мне сил. Дальнейшее запомнилось совсем смутно: вот я ударила по голени ту, что держала меня справа, укусила за руку ту, что держала слева, а вот уже с упоением вколачиваю свое горе в девку с топором. Кажется, меня пытались от нее оттащить, но я отбивалась, применяя все свои знания о драках и ударах.

Потом я вдруг осознала себя лежащей в полутьме на чем-то твердом. Открыв глаза, огляделась и поняла, что это место навевает только одну ассоциацию. Даже удивительно, что я оказалась тут только сейчас, а не при появлении в городе, как того ожидала. Я осторожно села. Затылок противно ныл, голова немного кружилась, живот болел в месте удара, на руках и ногах, кажется, были синяки, левая кисть вообще опухла и не двигалась, ладони были в ссадинах. Потрогав голову, поняла, что волосы совсем растрепались из короткого хвостика, в который я их обычно собирала, но крови на затылке не было. Лицо тоже пострадало: мне разбили губу, под носом запеклась кровь, благо, что его не сломали, а на правой скуле, кажется, наливался синяк. Красавица, что тут скажешь.

От воспоминаний о том, как рубили мою гитару, на глаза сами собой навернулись слезы. Вытерла их тыльной стороной ладони, шмыгнула носом и запретила себе расклеиваться дальше. Если что, лучше потом поплачу, а то вдруг кто-нибудь сейчас зайдет и увидит. Психику, как и всегда, удалось обмануть этим нехитрым приемом. Просидела в тишине еще минут десять, обняв колени и дыша на счет.

— Пришла в себя? — о, ко мне очень своевременно заглянул Кэйа. Выглядит он как-то слишком серьезно, куда дели привычного шутника?

— Угу. — кивнула в ответ и поморщилась от боли в голове.

— Тогда идем. Действующий магистр желает услышать твою версию произошедшего. — с этими словами он подал мне руку, за которую я тут же ухватилась. Когда встала, глава закружилась сильнее, но не критично.

— А какая версия ей известна? — поинтересовалась у него.

— Ты внезапно напала на мимо проходящих девушек и жестоко избила их. Они попытались отбиться и, вследствие этого, твоя гитара была повреждена.

— Очень интересно. И топор одна из них с собой взяла просто так, по привычке.

— Топор? — удивленно переспросил Кэйа.

— Ну да. Вы его там не нашли что ли?

Ответом мне стало отрицательное покачивание головой. За разговором мы как раз подошли к кабинету магистра.

У нее в кабинете было целое собрание: «пострадавшие» девушки, глядя на побитые лица которых я испытала мрачное удовлетворение с примесью вины и стыда, Лиза, с нечитаемым лицом стоящая у книжных полок слева от входа, незнакомая мне девушка-рыцарь с голубыми волосами, которая стояла рядом со столом магистра, и сама Джинн, на лице которой читалось желание поспать. Кэйа устроился на стуле справа от меня и, поздоровавшись со всеми, я начала свой рассказ самым спокойным тоном, на который была способна. Обстоятельно, строго по делу я описала столкновение с четверкой девушек, их слова в мою сторону, мое нежелание с ними драться и как мне снесло крышу после того, как они разбили мою гитару. Было немного стыдно, что я так потеряла самообладание, пусть даже на то имелись свои причины.

Не сказав ни одного оскорбительного слова, я взглядом, выражением лица и интонацией передала все свое отношение к таким наездам и тем, кто их совершает. По мере рассказа лица девушек становились все краснее, плечи, прежде гордо расправленные, опускались, а руки Лизы то и дело начинали подозрительно искриться. Кэйа и Джинн мрачнели с каждым словом. Незнакомая мне девушка в лице не поменялась, но я чувствовала, что ей эта история тоже неприятна.

— Вот оно что… — заговорила магистр, когда я замолчала. Её взгляд обратился на «потерпевших», и я бы на их месте уже предпочла провалиться сквозь землю. — Это всё правда?

— Да… — еле слышно прошептала одна из них, не выдержав давления.

— Можешь идти, дальше мы разберемся без твоего участия. — кивнула мне Джинн. — Зайди в церковь, Барбара тебя вылечит. Кэйа, проводи ее.

— Ты как? — спросил Кэйа, когда мы поднимались по какой-то большой лестнице. В его голосе мне послышалось тщательно скрытое беспокойство, впрочем, могло и показаться. В эту часть города я еще не ходила, но сейчас больше пыталась идти прямо, чем глазеть по сторонам. Самочувствие было не очень, про моральное состояние и вовсе молчу.

— Нормально. — ответила ему и, подумав, добавила. — Голова немного кружится.

— Рыцарям, которые прибежали на шум, пришлось тебя вырубить. — сообщил он. — Иначе оттащить тебя от той девушки было нереально.

— Понятно. — пробормотала я себе под нос и недовольно пробурчала. — Могли бы и послабее бить. Кстати, где моя гитара?

— В штабе ордена, сейчас это вещдок. Я могу потом ее тебе отдать, но… — он сделал паузу, подбирая слова, — восстанавливать там уже нечего.

— Я знаю. — грустно вздохнула.

— Если хочешь излить душу, я готов выслушать, — предложил Кэйа.

— Спасибо, учту. — кивнула ему, подумав, что этот хитрый лис — последний человек, которому я открою все, что у меня на душе. Не заслужил еще такого доверия.

Вскоре мы подошли к церкви. Снаружи здание было… я бы сказала, монументальным, как крепость. Внутри же царила атмосфера строгой роскоши, которая казалась на удивление умиротворяющей. Огромные витражные окна пропускали достаточно света, чтобы его хватило на все помещение. Под высоким сводчатым потолком, поддерживаемым массивными белыми колоннами, были закреплены тяжелые люстры. Слева и справа от центра располагались два ряда деревянных скамеек из темного дерева.

Долго осматриваться мне не дали. Пока я восхищалась убранством, Кэйа успел о чем-то договориться с одной из монашек и сдал меня ей с рук на руки со словами: «увидимся вечером». Та, не теряя времени даром, привела меня в небольшое помещение, чем-то неуловимо напомнившее мне школьный медпункт, задала стандартные вопросы из разряда где болит, а так больно и тому подобные, что-то записала на листочке и вышла, чтобы через несколько минут вернуться с молодой белокурой девушкой, почти девочкой, в белом платьице и аккуратных туфельках, совершенно не похожих на обычную одежду местных монашек. Она почему-то показалась мне странно знакомой, похожей на кого-то, но на кого? Не могу понять. Девочка оказалась магом воды, да еще и целителем. Ее способность вылечила меня так быстро, что я ахнула от неожиданности и, чего уж тут, восхищения. Если она еще и драться умеет, то хочется пошутить что-то вроде: «и лечим, и калечим».

— Спасибо большое! — поблагодарила их, и меня отпустили на все четыре стороны, позволив привести себя в порядок и умыться.

Выйдя из церкви, я прищурилась от яркого солнца и поняла, что была бы очень не против пообедать. Вот тут-то и пришлось задуматься. У меня была небольшая «подушка безопасности», на которую можно было бы худо-бедно прожить, наверное, неделю, но тратить ее категорически не хотелось. Без гитары надо искать другой способ заработка, желательно еще и с ежедневной оплатой. Причем важно, чтобы я могла тратить существенное количество времени на перевод книг, ведь без этого сильно застопорится работа над проектом. Купить новую гитару? Где? Я не видела тут магазинов, где бы их продавали. Тем более, в Мондштадте куда популярнее лиры. Сколько будет стоить гитара? Может у меня и денег таких нет.

За тяжелыми мыслями я сама не заметила, как почти подошла к «Хорошему охотнику». От мысли пройти мимо живот недовольно забурчал. Ладно-ладно, поняла и осознала. Иду кушать.

После сытного обеда настроение немного выправилось, хотя на душе все еще было тяжело. В голове крутилось слишком много мыслей, из которых все были неприятными. Стоило зайти в «Долю ангелов» и предупредить, что сегодня выступления не будет по техническим причинам. Как и завтра, и послезавтра… До открытия оставалось еще около сорока минут, но я решила подойти чуть раньше — обычно Чарльз тоже приходит заранее, чтобы подготовиться к наплыву посетителей. Может, удастся его перехватить.

Перехватить удалось, только не Чарльза, а очень даже хозяина таверны. Тот, увидев меня без привычного инструмента, вопросительно приподнял бровь.

— Я не смогу сегодня выступать. — сообщила я, надеясь, что выгляжу спокойной.

— Почему? — уточнил Дилюк, слегка нахмурившись.

— Мою гитару сломали. — голос не дрогнул, хотя озвучить этот факт было нелегко. Почему? Почему мне было так сложно сказать то, что давно крутится в голове?

— Идем, — бросил он и направился ко входу в таверну. Интересно, зачем это? Ладно, чего бы не сходить с ним. Вдруг еще какая работа найдется? Мне сейчас перебирать не приходится.

Я устроилась на стуле возле барной стойки. Дилюк, закрыв дверь, занял место бармена и, кажется, начал наводить порядок на рабочем столе. Некоторое время мы молчали.

— Что именно произошло? — он первым нарушил тишину.

— Ничего такого, — попыталась слиться с беседы, но под тяжелым взглядом пришлось продолжить. — На меня напали и сломали гитару.

— Кто напал?

— Да их уже рыцари задержали. — опять ушла от ответа. Ну не улыбается мне объяснять ему, что все дело в его же сумасшедших фанатках. Дилюк тяжело вздохнул.

— Повторю еще раз. — медленно произнес он. — Кто и почему напал?

— Так и знал, что найду вас здесь. — раздался бодрый голос, услышать который в этот момент я никак не ожидала. Зато он избавил меня от необходимости отвечать на вопрос. Жаль, что ненадолго. Эх, как бы хуже не обернулось…

— Таверна еще не открылась. — сказал Дилюк, недовольно глядя на нового участника разговора.

— Правда? — театрально удивился тот, подходя к стойке. — Странно, дверь была открыта.

— Нет, кто-то просто кладезь криминальных талантов, — не смолчала я, помня о том, что Дилюк дверь точно закрывал. Ответом стал веселый смех капитана кавалерии, который как раз сел на стул слева от меня.

— У тебя талантов не меньше, — подколол меня Кэйа. — Такого я от столь милой девушки не ожидал.

— Какого? — тут же ощетинилась я. Вот мне еще наездов не хватало! И без него тошно.

— Жестокого избиения четырех девушек и двух рыцарей, конечно! — шутливым тоном пояснил Кэйа.

— О, так рыцарей было двое… — протянула в ответ, хотя кулаки зачесались врезать еще и третьему рыцарю. — Если ты пришел поработать моей совестью, то это лишнее. Она и без тебя неплохо справляется.

— Ну что ты, я просто хочу понять, что тобой двигало. — примирительно поднял руки он. — Ты же сказала, что не хотела драки.

— Меня бы кто спросил, чего я хотела.

— Мне полуденную смерть, — обратился он к Дилюку и повернулся ко мне, как ни в чем не бывало. — А ты что будешь? Не стесняйся, я угощаю, а то ты больно хмурая сидишь. Мне и одной кислой рожи в окружении достаточно.

— Будто ты не знаешь, почему я без настроения, — пробурчала в ответ. Пить не особо хотелось, но почему бы нет, если угощают, — Мне что-нибудь безалкогольное и сладкое.

— Может кто-то из вас объяснит, что произошло? — раздраженно спросил Дилюк.

— О, так Маша тебе не сказала? — притворно удивился капитан. — На нее напали четыре девушки за то, что она привлекла твое внимание, вследствие чего ты дал ей работу и стал чаще появляться в городе. Представляешь, что с людьми ревность делает?

По мере его рассказа и без того не самое радостное лицо Дилюка мрачнело все сильнее. Смотреть ему в глаза было невыносимо, и я опустила взгляд на стойку.

— Если бы знала, как ты все преподнесешь, — заговорила я спокойно. — Сама бы сказала. Нашел тоже, кого винить.

— Почему ты не сказала сразу? — теперь его раздражение перекинулось и на меня. Спасибо, Кэйа, удружил. Еще и тон такой, что попробуй не ответь.

— Зачем? — я заставила себя посмотреть на него. Дилюк от вопроса, кажется, немного растерялся. — Моя гитара — моя проблема. Что же касается тех девушек, я уже донесла до них всю глубину их неправоты. Пусть и не лучшим образом.

— Они напали из-за меня, — объяснил он так, будто это очевидная вещь, и поставил передо мной стакан с коктейлем. Второй стакан через секунду оказался перед Кэйей.

— Ну-ну, ты же так виноват в том, что родился красивым. — съязвила в ответ на это заявление. Чего это у него щеки покраснели? Неужто слишком прямо выразилась? Ну и пес с ним, это был слишком тяжелый день, даром, что только половина его прошла.

— Кстати, это еще не все, — вдруг опять заговорил Кэйа. Я от его слов напряглась, мало ли, что еще выдаст. — Наша милая Маша, оказывается, очень сильный и стойкий боец. Её пытались успокоить двое рыцарей, так она одному сломала нос, а второму пришлось два раза ударить ее по голове, чтобы вырубить.

Выражение лица Дилюка стало непередаваемым. Зато теперь он был не единственным членом клуба стесняшек с покрасневшими щеками. Мои пылали не меньше.

— Спасибо за подробности, а то я все гадала — почему же так болит башка. — попыталась скрыть неловкость сарказмом. Отпила коктейль. И правда сладкий. Вкус приятный, но понять, из чего смешан коктейль, не получается — все ингредиенты незнакомые.

— Рыцари Ордо Фавониус поражают профессионализмом. — скривился Дилюк.

— Ты не помнишь? — спросил капитан, проигнорировав его.

— Нет, — я помотала головой. — Помню, как одна из них разрубила гитару, а потом все как в тумане.

— Ты злишься. — констатировал он. — На кого?

— Конечно злюсь! — фыркнула я и тяжело вздохнула. — На себя. Я потеряла контроль над собой и своими эмоциями. Гитара, какой бы ценной для меня не была, всего лишь вещь. А я из-за этого…

— Тебя успокоит, если я скажу, что из всех вас самые тяжелые травмы были у тебя? — перебил мой поток самобичевания Кэйа.

— Чего? — я удивленно уставилась на него.

— Того. Уж не знаю, специально или нет, но ты била так, чтоб больно и не смертельно. Учитывая, в каком состоянии ты была, им просто фантастически повезло.

— Понятно. — я задумчиво кивнула, почувствовав, как внутри словно ослаб какой-то узел. И только сейчас до меня дошло, что мы с Дилюком как-то незаметно перешли на «ты».

— В этой истории пострадала и ты, и они. Хватит корить себя за защиту. — снова подал голос Дилюк.

— Только если кое-кто не будет корить себя за действия фанаток, — не осталась в долгу я.

— Договорились, — кивнул он, и, я готова поклясться, его губы дрогнули в улыбке.

— Маша! — воскликнул Кэйа. — Ты совершила чудо — заставила улыбнуться эту хмурую сову! Такой подвиг не удавался даже мне.

— От такого заявления я и сама не смогла сдержать робкую улыбку.

— А все-таки, почему ты так… эмоционально отреагировала? — как бы невзначай поинтересовался Кэйа после минутного молчания. От его вопроса я вновь нахмурилась. И поделиться хотелось, и понимание найти, но в то же время был страх — а могу ли я им доверять? Доверять настолько, чтобы раскрыть чувства, которые даже от себя самой предпочла спрятать. Хотя я уже сказала куда больше, чем собиралась. Тогда, может, правда стоит попробовать? Поделиться тяжестью, что лежит на душе? Или отшутиться, отмолчаться, отговориться чем-то неважным, чтобы выплеснуть все наедине с собой?

Я посмотрела на собеседников. Кэйа выглядел расслабленным, спокойно потягивал свою «полуденную смерть», но что-то в его позе, взгляде показало мне, что он в самом деле хочет услышать ответ, чтобы понять меня, хотя едва ли надеется, что я правда всё скажу. Дилюк смотрел выжидательно, как бы он не пытался скрыть интерес, все равно понятно было — ему тоже важно узнать. Вопрос в том, какова причина их любопытства? Друзья они мне или нет? Пока я не видела от них ничего плохого, даже первое знакомство с Кэйей не в счет — то была его работа, не мне его осуждать. Зато видела помощь, поддержку и понимание. Тем более, это ведь не главная моя тайна.

— Если опустить тот факт, что игрой на гитаре я зарабатывала на жизнь… Эта гитара досталась мне от отца, — медленно заговорила я, наконец, решившись. — Он почти не умел играть — слуха не было, поэтому вскоре отдал ее мне, но порой и сам любил побренчать что-нибудь. — я невидящим взглядом смотрела в стойку, а перед глазами стоял дом, тихий вечер с чаем и конфетами, папа, наигрывающий «Кузнечика», и мама, которая смотрела на нам с такой любовью и теплом, что едва можно передать словами. — Поэтому каждый раз, беря в руки гитару, я вспоминала его. Она оставалась единственным напоминанием о том времени и о нем.

Слова упали тяжелыми камнями, но каждое снимало с души груз. Оставалась тоска, еще не ушла боль, но с этим можно было жить. Я подняла взгляд на собеседников. В их взглядах было столько понимания и сочувствия, что екнуло сердце.

Неожиданно на меня сзади кто-то налетел и крепко обнял. Я вздрогнула от неожиданности и, опустив взгляд на живот, поняла, кто же это.

— Венти!? Ты чего тут делаешь? — в шоке поинтересовалась у коллеги.

— Ветра сказали мне, что тут нужен бард. — важно заявил он и добавил. — И моральная поддержка.

Я замерла в его объятьях, чувствуя, как в груди становится тепло, а напряженная по началу спина расслабляется.

— Спасибо.

— Хозяин, ты же не против, если я сегодня буду выступать в твоей таверне? — спросил Венти, отлипнув от меня. — До открытия, кстати, пять минут.

— Можешь начинать играть. — согласился Дилюк.

Венти довольно улыбнулся, встал ближе к двери и, достав лиру, начал наигрывать что-то грустно-лирическое. Я расслабилась, но ровно до тех пор, пока он не начал петь.

Далеко

Там, за облаком

Там, за облаком

Твой остался дом

Тянется ниточка

Из окна твоего

Я опустила голову, мимолетно порадовавшись, что распущенные волосы удачно скрыли лицо. Губы сами беззвучно шептали знакомый текст. С каждым словом внутри что-то сжималось все сильнее.

В доме том

Не погашен свет

Не погашен свет

Но тебя там нет

Тянется ниточка

Из окна твоего

В горле встал ком. Песня рвала душу, ножом проходилась по сердцу. Ведь в моем доме и правда меня нет. И никогда уже не будет. Никогда.

Чтобы ты

Посреди дорог

Не пропал совсем

И вернуться смог

Тянется ниточка

Тонкая ниточка

Из окна твоего…

(Сергей Васильев, «Ниточка»)

Песня закончилась, и вместе с ней оборвалась ниточка в моей душе. Не глядя ни на кого, я встала и вылетела из таверны. Меня душили слезы, и хотелось бы успеть оказаться где-нибудь подальше от людей до того, как я не смогу дальше сдерживаться.

Ноги несли меня сами. Я ветром пронеслась по лестнице, спрыгнула с последних ступенек, пробежала мимо Кости, что-то мне прогудевшего, промчалась через ворота мимо зевающих рыцарей, повернула за угол крепостной стены и спряталась от всех под склоном возле озера на большом камне.

Венти, почему именно сейчас ты решил спеть эту песню? Зачем?