Тёмная лошадка (джен)

За сутки в Норе успело измениться многое.

Испуганная, но быстро взявшая себя в руки Молли Уизли сумела отправить патронуса своему старому школьному приятелю — Гиппократу Сметвику. К счастью, тот оказался дома, а не на дежурстве. Целитель прибыл почти сразу, в сопровождении личного домовика-санитара с неожиданно забавным именем Целик.

Сметвик сперва занялся Артуром. Стабилизировав его состояние и погрузив в сон без сновидений, он только после этого подошёл к начавшей приходить в себя Луне, которую Перси и близнецы перенесли на диван в гостиной.

— Магическое истощение. Небольшое, но крайне безответственное.

Детей Молли тут же разогнала по комнатам, предварительно запечатав дверь от прослушивания.

Луна очнулась, но осталась лежать с закрытыми глазами.

Получив согласие на осторожную «смотровую» легилименцию без вмешательства, Сметвик аккуратно исследовал сознание Артура.

Молли тем временем сидела рядом, судорожно сжимая руки. Судя по всему, целитель уже успел влить в неё изрядную дозу Умиротворяющего бальзама.

Спустя несколько минут Сметвик медленно выдохнул.

— Так я и думал.

— Что?.. — едва слышно спросила Молли.

— Следы резко разрушенного Обливиэйта.

Луна, старательно изображавшая бессознательное состояние, почувствовала почти неприличный прилив злорадного удовлетворения.

«Я так и знала!»

— Но это же... это ужасно опасно, — пролепетала Молли. — В «Пророке» писали, что волшебники, пытавшиеся разрушить Обливиэйт самостоятельно, иногда сходили с ума. А если вмешаться извне...

— Молли, успокойся, — мягко, но твёрдо перебил Сметвик. — Артур в порядке. Более того — ему, возможно, впервые за много лет действительно помогли.

Он сделал паузу.

— Но подобную технику разрушения ментального блока я видел лишь дважды. И оба раза — в Греции.

Повисло тяжёлое молчание.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Он выразительно кивнул в сторону Луны.

Молли заметно побледнела.

Сметвик только покачал головой.

— Ох уж эта ваша Британия. В Греции полу-кентавры никого бы так не удивили.

Он пожал плечами.

— Как я понял? Я, вообще-то, целитель. И без скромности скажу, что хороший. У полукровок, что способны оборачиваться и долго живущих в человеческом облике, почти всегда заметны характерные последствия. У полу-кентавров слабое место — ноги.

Луна мысленно поморщилась.

Спасибо, очень деликатно сказано...

— Верхняя часть тела у девочки развита вполне терпимо, а вот ноги заметно слабее нормы, мышечная масса недостаточна. Это довольно типично.

— Ей нужна защита, — тихо сказала Молли.

Сметвик кивнул.

— Понимаю. Я останусь до полного пробуждения обоих. У меня как раз есть пара свободных часов.

Он чуть улыбнулся:

— К тому же у тебя великолепные пирожки.

Но почти сразу снова посуровел.

— А потом у меня состоится очень серьёзный разговор с нашей юной героиней.

Когда Луне наконец позволили проснуться окончательно, этот разговор состоялся незамедлительно.

— Ты хоть понимаешь, что натворила?! — шипел Сметвик, отчитывая её с таким выражением лица, что Луне стало действительно страшно, — Кентавры годами обучаются ментальной магии под наблюдением наставников! А ты полезла в чужое сознание практически вслепую!

Луна сочла за благо молчать.

— Ты могла искалечить мистера Уизли! Или себя. Или вас обоих сразу. А если бы в процессе ты неосознанно смешала кентаврийскую и человеческую магию — последствия могли быть совершенно непредсказуемыми!

Он раздражённо потёр переносицу.

— И да, если бы об этом узнали, тобой бы немедленно заинтересовался Отдел по контролю магических существ.

После этой фразы Луна слегка побледнела.

— Вот именно, — мрачно отметил целитель.

Впрочем, как ни злился Сметвик, ему пришлось признать очевидное. Без вмешательства Луны Артуру со временем стало бы только хуже.

— Понимаешь, — объяснял он уже Молли, когда Луну наконец перестали отчитывать, — кто-то наложил на Артура очень сложный, хотя и грубый Обливиэйт.

— Грубый и сложный одновременно? — переспросила Молли.

— Именно.

Сметвик задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.

— Сложный — потому что воздействие шло не столько на память, сколько на мотивацию, цели, стремления, творческие импульсы. Частично были затронуты воспоминания о работе над артефактами и школьными проектами.

Он помрачнел.

— А грубый — потому что воспоминания просто пытались заблокировать, ничего не предложив взамен.

Молли прикрыла рот ладонью.

— То есть...

— Да. Огромные провалы. Пустоты.

Сметвик покачал головой.

— И сознание Артура отчаянно пыталось восстановить утраченные связи. Отсюда странные вопросы, навязчивый интерес к магловской технике, ощущение... рассеянности.

Он поднял взгляд на Молли.

— Он действительно боролся, как мог.

Молли выглядела так, словно вот-вот расплачется.

— Ты заберёшь его в Мунго? — тихо спросила она.

— В этом нет нужды, — спокойно сказал Сметвик. — Я менталист-смотритель и могу уверенно заявить: с сознанием твоего Артура сейчас всё в порядке. Магия кентавров в таких случаях действует особенно мягко. Она не только ломает барьеры, а возвращает структуру. Но ему нужно время. Если разбудить сейчас — восстановление может затянуться. Так что прогноз у меня самый благоприятный. И, Молли, — добавил он, — девочку винить не за что. Без неё последствия могли быть куда хуже.

Он перевёл взгляд на Луну.

— На вашем месте, юная мисс, я бы всерьёз подумал о работе у нас в Мунго. Когда выучитесь и подрастёте.

Детям объяснили упрощённую версию: что мистера Уизли слегка задело рабочее проклятие, Луна испугалась припадка и упала в обморок, а целитель попутно снял с их отца ещё один застарелый и крайне неприятный сглаз.

На следующее утро посвежевший мистер Уизли вышел к завтраку. И почти сразу уронил ложку на пол.

— Ох… — пробормотал он, наклоняясь под стол. — Вечно я всё роняю, сил уже нет!

Молли на секунду застыла.

А потом — выдохнула так, будто впервые за долгое время позволила себе просто дышать. Луна догадывалась, о чём думает миссис Уизли. Это был не идеальный Артур. Это был настоящий Артур.

Он сел за стол, чуть неловко поправил волосы и оглядел кухню так, словно видел её впервые за много лет.

— Дети… — начал он и запнулся. — Нет, не так.

Потёр переносицу.

— Дети, я… я, кажется, должен вам кое-что объяснить.

Перси замер над чашкой. Близнецы переглянулись — без привычных улыбок.

Джинни перестала болтать ногой под столом. Даже Рон и тот как-то сжался.

— Со мной… долгое время было не всё в порядке, — наконец сказал Артур.

Он поморщился.

— Сглазу, который снял Сметвик, было больше пятнадцати лет. — Мне кажется, я многое… пропускал. И многое воспринимал неправильно.

Он посмотрел в окно, словно пытаясь поймать мысль, которая постоянно ускользала. — Я не всегда был таким, как последние годы. И, честно говоря, я пока не совсем понимаю, каким именно был.

Молли тут же отвела взгляд, будто боялась расплакаться прямо сейчас.

— Мама рассказывала, что в школе ты делал классные артефакты, правда, отец? — первым нарушил молчание Перси.

— Верно. Мне нужно будет восстановить навыки, но я уверен, что всё получится, — он тепло улыбнулся.

Он чуть наклонился вперёд, и тут же задел локтем чашку.

— Ох, Мерлин…

— Значит, ты зачаруешь мне детскую метлу? А то Чистомет мальчишки всё время отбирают, — наивно спросила Джинни. Всё же она, в силу возраста, не могла понять серьёзность ситуации.

— Детскую? Зачаруем мы тебе метлу…

— Правда?! — Джинни тут же ожила. — Как была у Билла, а потом её сломал Чарли? Мама говорила, ты сам её делал!

— Правда, — кивнул он. — Только сначала надо понять, почему я вообще забыл, как такое делается.

Фред и Джордж, не удержавшись, прыснули.

— Но начать нужно уже сейчас, — сказал Артур, чуть выпрямляясь. — Порядок в доме должен быть восстановлен. — Упырь.

Перед ошарашенными домачадцами с лёгким хлопком возник молодой, насколько смогла определить возраст Луна, домовик. Он был одет в коричневую тогу, на которой был вышит зелёный герб с изображением рыжей ласки в обрамлении дубовых листьев.

— Упырь рад служить Дому Уизли, — произнёс он и низко поклонился, но тут же замотал головой и растянул рот до ушей.

Молли стояла бледная, едва ли дыша.

— Это же…это же… — чуть не плача от радости, запричитала Молли.

— Упырь — домовик Дома Уизли. Он служил моему отцу. Я не принял Дом, не проводил положенных ритуалов, поэтому бедолага едва не погиб, — виновато сказал Артур, потрепав домовика по голове, отчего тот едва не прослезился. — У хозяев с домовиками особая связь, поэтому, едва я очнулся, то пошёл на чердак, где застал Упыря в ужасающем состоянии, провёл привязку и, как видите, магия нам помогла.

— Упырь много умеет, хозяйка, — обратился домовик к Молли. — Упыря учили готовить, следить за домом и садом! — тут Молли не выдержала и расплакалась.

— Значит, никакой уборки больше не будет? — осторожно уточнил Рон.

Артур перевёл взгляд на младшего сына.

— Уборка будет. Порядок в комнатах — ваша ответственность.

Рон заметно сник.

— Никаких «но». Однако я думаю, вас обрадует, что начиная с зимних каникул — до которых я, надеюсь, успею привести Нору в порядок — у вас появится возможность колдовать дома на каникулах.

Он сказал это почти между делом, и только по тому, как резко в кухне стало тихо, стало понятно, насколько это «между делом» не совпало с тем, что это значило для остальных.

Перси застыл с идеально прямой спиной, забыв про напускное спокойствие. Рон, напротив, чуть приоткрыл рот, явно пытаясь понять, не ослышался ли он. Близнецы же, не сговариваясь, подмигнули друг дружке.

Артур Уизли задумался, явно вспоминая что-то важное.

— Видите ли… ваш дед, хотя и предпочитал жизнь в сельской местности, был мастером-артефактором. Именно благодаря ему наш дом такой… необычной формы, — продолжил Артур, чуть нахмурившись, словно сам пытался правильно восстановить картину. — В его время крыша не провисала, лестницы двигались почти как в Хогвартсе, и у нас было полноценное хозяйство.

Он сделал паузу, взгляд его на мгновение скользнул по кухне.

— Сейчас, как видите, осталась пара теплиц, курятник и коза. А ведь раньше, несмотря на внешнюю… скромность, Уизли никогда не жили в бедности. Думаю, со временем мы многое здесь исправим.

Он произнёс это с той лёгкой рассеянностью, которая всё чаще проявлялась в его речи — будто мысль успевала родиться, но ещё не до конца оформиться, прежде чем он её озвучивал.

— К тому же я думаю уволиться из Министерства.

— Но на что мы будем жить, Артур? — с недоверием протянула Молли, окинув взглядом рыжую ораву за столом.

Артур моргнул, как будто не ждал такого пустячного вопроса.

— Если ты забыла, — сказал он после короткой паузы, — я на седьмом курсе сдал экзамен на Мастера и до сих пор официально им являюсь.

Он слегка нахмурился.

— Значит, восстановлю навыки и буду брать заказы. Сначала у тех, кто ещё остался из старых знакомых… их, правда, не так много, но, думаю, это поправимо. А дальше — открою магазин.

Он сказал это уже почти уверенно, но на последнем слове снова чуть сбился, словно сам не до конца веря в свой план.

— В Лютном переулке.

Рон подавился воздухом и закашлялся:

— В Лютном?! Ты же сам говорил, что туда нельзя! Там же… там оборотни, тёмные маги, и вообще там опасно!

Артур чуть поморщился.

— Я много чего говорил, — в голосе мелькнула виноватая нота.

Он потёр висок, словно пытаясь упорядочить собственные воспоминания.

— В Лютном детям действительно делать нечего. Там находятся лавки с опасными и условно разрешёнными артефактами, зельями и ингредиентами.

Краем глаза Луна заметила, как близнецы вновь переглянулись.

— Да, там встречаются и запрещённые вещи, — продолжил Артур, чуть медленнее, будто взвешивая каждое слово. — И довольно часто, учитывая специфику района. Но там же можно встретить и настоящих лесных ведьм.

Он чуть повернулся к Луне, словно счёл нужным пояснить именно ей.

— Это небольшие, замкнутые сообщества. Им разрешена ограниченная беспалочковая магия под контролем Статута. Они работают с маглами, обменивая ингредиенты на услуги или редкие материалы.

Рон передёрнулся:

— Билл говорил, там ногти человеческие продают…

— Не за столом сказано, но да, — спокойно подтвердил Артур. Маглы тоже подвержены сглазам. Чаще — случайным, от сквибов. И тогда они обращаются к подобным ведьмам, потому что официальной магической помощи у них нет. Им помогают… иногда просят оплату ингредиентами.

Он чуть запнулся, словно сам не был уверен, не рановато ли детям слушать подобные вещи.

— Вроде ногтей, да? — глаза одного из близнецов опасно блеснули.

— В общем, суть вы поняли, — спохватился Артур.

— В Лютный до совершеннолетия ходить запрещено, — тут же добавила Молли, — Это не обсуждается. И, Артур… на что ты собираешься открывать магазин? Это же минимум тысяча галеонов.

Артур на этот раз задумался дольше.

— Когда я приму Дом окончательно, — сказал он наконец, — то схожу в Гринготтс.

Он чуть нахмурился, словно сам удивился, как поздно эта мысль пришла ему в голову.

— Билл говорил, что хранилище моего отца всё ещё существует. Я тогда не понял, о чём речь. Думаю, там может быть немного золота...