Предназначение Мошки (гет)

Мошка тихо крался среди высокой травы, не отрывая взгляд от сидящей впереди мыши. Он сделал бросок, но вдруг прижататая добыча сменилась шипящим котом.

— Ой, Луннолап? — удивился котенок, узнав серебристо-полосатого соседа по палатке. — Что ты здесь делаешь?

— Это что ты делаешь на территории Речного племени?

Луннолап откинул Мошку ударом под дых и резко встал, угрожающе изогнув спину.

Мошка тяжело встал и огляделся — вместо привычного леса его окружали густые заросли камыша, а за ними журчала река.

— Но я ведь только что был в лесу Грозового племени... — озадаченно произнес он.

— Вот и убирайся в свой лес, гадкий Грозовой котишка!

Слова Луннолапа поразили и одновременно возмутили Мошку. Но не успел белый котенок что-либо сказать, как его плотным кольцом окружили остальные Речные коты.

— Убирайся! Убирайся! Убирайся! — повторяли они и стали осыпать удивленного Мошку ударами когтей. Те резали ему кожу, разрывали плоть, и котенок весь скрючился от боли.

Он попытался протиснуться сквозь толпу, чувствуя, как все новые раны жгут его тело. Наконец он смог вырваться и побежал со всех лап, куда глаза глядят. Внезапно перед ним появился обрыв. Мошка не успел вовремя затормозить и полетел вниз. Вода окутала его, и он в панике забился. Он закричал, исторгая последние пузырьки воздуха, и... проснулся.

Мошка резко распахнул глаза и вскочил на месте, обливаясь холодным потом. Чуть выровняв дыхание, он поднял голову и увидел обеспокоенные мордочки его брата и сестры.

— Мошка, ты в порядке? — спросил Камнелап.

— Ты чуть ли не кричал во сне! — сказала Тучелапка, встревоженно сверкая глазами. — Что тебе снилось?

— П-просто приснился кошмар, — запинаясь, пробормотал Мошка, все еще пытаясь успокоить бешенный стук своего сердца.

— Точно все в порядке? — с нажимом уточнила сестра. — Вчера ты пришел какой-то не свой. На тебе лица не было.

— Вчера я просто не выспался, поэтому был слегка не в настроении, — соврал котенок.

— Хорошо, я тебе поверю. Но если что-то случится, обязательно скажи нам, ладно? Ты ведь не будешь таить от нас секреты?

— Ладно, — лишь ответил Мошка, намеренно игнорируя второй вопрос, развернулся и вышел из палатки. Камнелап и Тучелапка сами еще были юными котятами, и он не хотел нагружать их своими проблемами. Он как-нибудь сам справится.

К Мошке подошел Лисохвост, и тот натянул на себя широкую улыбку, притворяясь, что все хорошо.

— Доброе утро, Мошка, — мурлыкнул он. — Вижу, ты в добром здравии.

— Конечно! — сжав зубы, ответил Мошка. — Я бодр и весел как никогда!

— Что ж, тогда идем на тренировку. Сегодня мы будем учиться драться. Я покажу тебе пару боевых приемов, а ты постараешься их повторить как можно точнее.

Желудок Мошки, что не ел со вчера, хотел было запротестовать, но котенок нарочно громко мяукнул, заглушая его голодное урчание.

* * *

Мошка сидел и наблюдал, как Лисохвост демонстрирует боевые приемы, комментируя каждое свое действие.

— Запомнил? — спросил он. Мошка утвердительно кивнул. — Тогда нападай.

Котенок встал в боевую стойку и сощурил глаза, думая, куда целиться. Он прыгнул на лапу Лисохвоста, но наставник тут же стряхнул его.

— Слишком медленно. Попробуй еще раз.

Мошка вцепился в его хвост, но Лисохвост снова легко сбросил его. Он попытался запрыгнуть на спину, но не удержал равновесие и упал пузом кверху. Лисохвост неодобрительно покачал головой.

— Может, у тебя получится сражаться в воде? — предположил он и вошел в ручей. Ученик последовал за ним, оставаясь на мелководье. — Я буду пытаться опрокинуть тебя, а ты должен подсечь меня за задние лапы. Представь, что я воин Грозового племени и хочу навредить тебе. Если ты не будешь осторожен, я могу убить тебя.

— Хорошо, — кивнул Мошка.

Он попытался представить на месте Лисохвоста Сокола, но его тело оцепенело, когда Мошка представил, как острые когти заносятся над ним. Он вообразил Колючку, но снова замер, только уже не от страха, а от какого-то странного чувства, сжавшего его сердце. Он не мог напасть на ту, которая была с ним так добра. Тогда Мошка представил, будто перед ним стоит Луннолап и снова гадко смеётся над ним. Когти белого котенка сами собой впились в речной песок. Он почувствовал, как весь задрожал от ярости.

Он вдруг с боевым кличем кинулся на Лисохвоста и стал вне себя колотить его лапами. Удовольствие от страданий воображаемого Луннолапа затуманило его разум. Лишь когда Лисохвост скинул Мошку в воду, он пришел в себя. Поднявшись, он растерянно взглянул на взъерошенного рыже-белого кота.

— Да что на тебя нашло?! — изумленно вскричал Лисохвост. — То нормально ударить не можешь, то бьешь без разбору!

— Извини, — виновато мяукнул Мошка. — Я... слегка забылся.

Лисохвост тяжело вздохнул.

— Ладно, на сегодня все. Иди в лагерь, а я немного поохочусь.

Ничего не говоря, Мошка вышел на берег и грустно побрел в лагерь. Ему было очень стыдно за свое поведение. Вдруг теперь Лисохвост будет плохо думать о нем? Он ведь совсем не хотел его ранить!

У входа в лагерь стояли Луннолап и Стрелолап. Завидев Мошку, они поспешили к нему.

— У нас есть к тебе разговор, — тихо сказали они.

Их загадочный вид слегка насторожил Мошку, но котенок молча последовал за ними.

— Что-то случилось? — спросил он, когда они пришли за лагерь.

Задиры хитро переглянулись. Стрелолап подошел к Мошке и схватил его за загривок.

— Эй, что вы делаете?!

— Не дергайся, — пробурчал оруженосец сквозь зажатые зубы.

Луннолап напружинил мышцы и замахнулся передней лапой над головой Мошки, но тот вовремя отвернулся.

— Аргх, не двигайся ты! — разозлился Луннолап. — Я не могу попасть.

— Я не хочу, чтобы на мне тренировались!

Мошка стал вырываться, и Луннолап ловко подсек его за передние лапы. Стрелолап отпустил его, и котенок распластался на животе.

— Тебя никто не спрашивал, — ухмыльнулся Луннолап.

— Он такой жалкий! — засмеялся Стрелолап.

Время будто замерло. Сердце гулко билось в груди. В ушах зазвенело, а в жилах забурлила кровь. Лапы сами собой прижали Луннолапа, когти с силой впились в его плечи. Мошка смотрел в испуганные глаза оруженосца и чувствовал лишь мрачное торжество. Стрелолап оттащил его за загривок и бросил наземь. Луннолап встал и вместе со Стрелолапом начал бить его когтями. Мошка сжался и задрожал от боли; из ран засочилась кровь.

— Что вы творите? — к оруженосцам сурово приблизился Камнекол.

Луннолап и Стрелолап испуганно повернулись к серому воину и выпалили:

— Он первым на нас напал!

— Это правда? — рыкнул котяра в сторону Мошки.

— Д-да, — прохрипел Мошка. — я набросился на Луннолапа, и они стали меня избивать.

— А куда смотрел Лисохвост?

— Он отправил меня в лагерь после тренировки и ушел охотиться.

— От вас одни проблемы, — раздраженно закатил глаза воин. — Идти-то хоть сможешь?

— Д-думаю, да...

Мошка поднялся на дрожащих лапах и поплелся в лагерь. На него тут же обратились встревоженные взгляды, и к сыну подбежала Лужица.

— Ох, Мошка, кто это тебя так? — спросила она.

— Мы встретили нарушителей, и меня немного подрали, — соврал Мошка, отведя взгляд. Лужица лишь молча кивнула, одобряя его храбрость.

— И не стыдно врать матери? — прошептал ему на ухо Камнекол.

— Я не хочу, чтобы она расстраивалась. Она ждет, что я стану хорошим воителем и будет недовольна, узнав о том, что я напал на соплеменника. Пусть лучше думает, что я хороший сын, а в будущем я докажу это.

— Если бы вел себя подобающе, не пришлось бы вообще врать, — фыркнул котяра.

Мошка нахмурился, но промолчал. Он сам решит, что ему делать. Пусть лучше Камнекол воспитывает своего сына, нежели будет указывать ему, как жить!

— Пачкун, тут произошел один инцидент... — сказал Камнекол, зайдя в палатку целителя.

Светло-бурый кот оторвался от сортировки трав и подошел к Мошке. Тщательно обнюхав его раны, он вынес вердикт:

— Царапины неглубокие, но большие и открытые. В них может легко попасть инфекция. Так что Мошке придется пару деньков посидеть в лагере, чтобы они полностью зажили.

— Я скажу об этом Лисохвосту, как только он вернется. Я могу идти?

— Да, можешь быть свободен. С ранами я справлюсь сам.

Камнекол поманил хвостом Луннолапа и Стрелолапа и вышел на поляну. Он подошел к Совогривке и сообщил ей о случившемся. Воительница изумленно выпучила глаза и ахнула. После она строго повернулась к Стрелолапу.

— Как же так вышло? — с разочарованием в голосе мяукнула она.

— Прости, я очень виноват! Я испугался, когда Мошка напал на Луннолапа и не знал, что делать. Я лишь хотел защитить друга. — Стрелолап состроил жалобный вид, но Мошка знал, что он притворяется. Ничуть ему не было страшно и даже не жаль! Он с таким удовольствием бил Мошку, будто мечтал об этом всю жизнь.

Совогривка понимающе улыбнулась и мягко положила хвост ему на плечо:

— Ты просто растерялся — в этом нет ничего страшного. Но прошу, в следующий раз держи себя в лапах.

— Обещаю, больше такого не повторится! — горячо заверил ее оруженосец.

Мошку перекосило от ярости. Ему было противно смотреть на это. Стрелолап всего лишь наглый и высокомерный котенок, его не за что прощать! Больше всего Мошку злило то, что большинство взрослых ему безоговорочно верили, стоило ему только похлопать глазками. Но он все равно не хотел ничего говорить. Хватило ему сегодня связаться с этими двоими. Все равно правда ни на что не повлияет. Он просто должен стать сильнее и сам разобраться с задирами.

— Ай! — Мошка вскрикнул, когда Пачкун стал растирать целебную мазь на его раны. — Щипет!

— Это эффект ран, — терпеливо ответил ему целитель. — Когда покраснение спадет, станет немного легче. Но если будет сильно болеть, могу наложить на царапины листья крапивы, чтобы убрать опухоль.

— Думаю, я потерплю.

Мошка сел и стистнул зубы. Когда Пачкун закончил втирать кашицу, он с облегчением выдохнул. Поблагодарив того, он собирался уходить, но заметил вдалеке Лисохвоста и замер. Камнекол что-то рассказывал воину. Выслушав его, Лисохвост метнул взгляд на целительскую и внимательно уставился на Мошку. Котенок быстро спрятался, а когда осторожно выглянул из-за зарослей палатки, наставник скрылся в норе предводителя.

Все внутри Мошки сжалось от волнения. Он крепче впился когтями в землю, чувствуя, как паника одолевает его. Он совсем не был готов к разговору с Лисохвостом.

Кот вышел из палатки Метеора и с серьезным видом направился к Мошке. Он вежливо кивнул Пачкуну, здороваясь с ним.

— Не мог бы ты выйти? — попросил он.

— Конечно.

Лисохвост проводил взглядом кота и перевел его на Мошку. Тот нервно сглотнул, сделавшись в два раза меньше.

— Мошка, Камнекол сказал мне, что ты напал на Луннолапа и Стрелолапа. Он добавил, что они также ранили тебя, но ты подтвердил, что начал драку первым.

«Я не виноват! Они издевались надо мной и даже били!», — хотелось сорваться с языка, но Мошка сдержался. Нет, хорошие воители не обвиняют своих соплеменников.

— Это правда, — виновато вздохнул он.

— Ты недавно стал моим учеником, но я не мог даже подумать, что ты сделаешь что-либо подобное. Может, в этом была какая-то причина? — Лисохвост нагнулся к Мошке и мягко заглянул ему в глаза. Но котенок хмуро отвел взгляд и лишь сказал:

— Прости, что подвел тебя.

Лисохвост разочарованно вздохнул и выпрямился:

— Что ж, Метеор поручил тебе в наказание луну ухаживать за старейшинами. Он разрешил сегодня отдохнуть, но завтра с утра ты приступишь к работе. И еще: извинись, пожалуйста, перед Луннолапом.

— Хорошо, — буркнул Мошка.

Он вышел на поляну и поискал глазами серебристо-полосатого оруженосца. Луннолап и Камнекол направлялись на выход из лагеря, и Мошке стало интересно, куда они идут. Он юркнул в заросли камыша и тихо высунул мордочку, наблюдая.

Громадная туша Камнекола опустилась возле берега, а Луннолап сел перед ним, боязливо вжав голову в плечи: суровый взгляд отца прожигал оруженосца насквозь.

— Ну? — раздраженно рыкнул Камнекол. — Что скажешь в свое оправдание? Ты поступил ужасно, ранив Мошку!

— Он напал на меня, — осторожно возразил Луннолап. — Я лишь защищался.

— Это не оправдание! Мошка твой соплеменник, и ты должен обходиться с ним уважительно! Если ты будешь вести себя, как разбойничий бродяга, никогда не станешь великим воителем!

— А может, я не хочу быть великим воителем, — воскликнул оруженосец, яростно сверкая глазами. — Ты заботишься только о моей репутации. Тебе даже все равно, что на твоего сына напали!

— Я и забочусь о тебе! — крикнул серый воитель, словно Луннолап не слышал его. — Я забочусь о твоем будущем. Я хочу, чтобы ты стал лучшим воителем, и все тебя уважали.

— А ты спросил чего хочу я? Может, мне все это не нужно! Я хочу быть обычным котом и служить на благо племени, а не доказывать что-то!

— А как же Птицегривка? Она ведь так хотела, чтобы ты стал примерным воином.

— Мама лишь хотела, чтобы я был счастлив. Ты живешь прошлым, отец. Я знаю, как тебе тяжело после ее смерти. Я тоже тоскую по ней, но мы должны думать о себе. Уже ничего не исправишь, и мертвого обратно не вернешь. Мы должны забыть о ней и жить своей жизнью.

— Как ты можешь такое говорить? — злобно нахмурился Камнекол. — Птицегривка смотрит на нас с небес. И я хочу, чтобы она гордилась нами!

— А я не хочу добиваться непонятной цели — чтобы нами гордился мертвяк. Я устал от ожиданий, приказов, твоей холодности! Я хочу делать то, что мне по душе, а не подчиняться ради недостижимого одобрения, которого я даже никогда толком не получал, как и тепла.

— Куда ты?

— Я больше не буду тебя слушаться, — сказал Луннолап и развернулся, чтобы уходить.

— Неужели ты хочешь быть обычным никому ненужным котом, который только и делает, что каждый день охотиться да спит? А после смерти его даже никто не вспомнит! — крикнул ему вслед Камнекол, пытаясь достучаться до оруженосца.

— Хочу.

Воитель округлил глаза и гневно прижал уши. Его сын больше не был в его власти, и Камнекол не мог противостоять ему.

— Вернись! — в растерянности рявкнул он, но Луннолап даже ухом не повел.

Котяра яростно впился когтями в песок и прыгнул на оруженосца, пригвозждая его к земле. Он безжалостно царапнул сына по щеке, и Луннолап вскрикнул от боли, испуганно тараща глаза.

— Ты никуда не денешься от меня, — заверил его Камнекол. — Ты будешь тренироваться ночами, пока не станешь идеальным воином! Ты меня понял?

— ...Да, — прорычал сквозь зубы Луннолап и встал, понуро следуя за отцом в лагерь. Мошка затаился, ошарашенно наблюдая за всем этим. Он никогда не мог бы подумать, что за маской высокомерного и бесчуственного оруженосца скрывается душевная рана.

Камнекол манипулировал сыном с помощью его покойной матери и заставлял выполнять все, что он скажет. А за непослушание он либо наказывал его неприятной работой, либо унижал словами. Может, поэтому Луннолап и стал таким: из-за отсутствия отцовской любви и внимания и хочет возместить это, издеваясь над Мошкой?

Котенок выскользнул из зарослей и как ни в чем не бывало пошел к палатке оруженосцев. Он решил не рассказывать Метеору о увиденном. Зачем лишний раз тревожить предводителя? Камнекол и Луннолап должны сами разобраться в своих отношениях, а если они будут идти против закона, он непременно сообщит об этом.

— Мошка, привет! — радостно воскликнула Тучелапка. — Мы были на патруле и только сейчас пришли. Надеюсь, тебе пришлось недолго нас ждать?

— Ой, Мошка, что случилось? — удивленно спросил Камнелап. — Почему ты весь в мазях?

— Я подрался с Луннолапом и Стрелолапом, — сухо ответил Мошка.

— Как?! Они снова издевались над тобой? — тут же нахмурилась серая ученица.

— Я сам напал на них.

— Не может быть! — ахнул брат. — Уверен, они спровоцировали тебя.

— В любом случае, я первым начал это.

— Не верю! — фыркнула сестра. — Наверняка они специально подстроили это, чтобы подставить тебя!

— Вот сейчас мы это и узнаем. — Камнелап злобно уставился на двух задир, входящих в палатку.

— Эй вы, паршивцы!

— Чего тебе? — раздраженно рыкнул Стрелолап.

— Мошка рассказал нам, что вы подрались! — рявкнула Тучелапка, гневно изогнув хвост. — Вы, наверное, опять издевались над ним?

— Не знаю, чего тебе он там наговорил, но мы ни над кем не издевались. Гляди, он даже Луннолапа цапнул за щеку! Вон какая царпина огромная!

— Я не царапал его! — возразил Мошка. — Он, наверное, просто задел щеку о ветку.

— Да тут видны следы от когтей!

— Я помню, как Мошка прижал меня и быстро царапнул по морде, — поддакнул Луннолап, и котенок стистнул зубы, еле сдерживаясь, чтобы не рассказать правду. Он его выгораживает, а оруженосец нагло пользуется этим! Но Мошка заставил себя успокоиться и мысленно заверил, что Луннолап просто не привык к доброте.

— Лжец! — сказала Тучелапка. Мошка мягко положил хвост на ее плечо и улыбнулся уголками губ, показывая, что все в порядке, и он не обиделся.

— Давай не будем ссориться, хорошо? — осторожно мяукнул он. — Я так устал, что нет сил даже говорить что-то. Нам всем нужен хороший отдых.

— Посмотрите, устал он! Бедненький, — зло фыркнул Стрелолап.

— Ладно, — выдохнула наконец сестра, глядя в молящие глаза Мошки. — наверное, я немного погорячилась. Но просить прощения я не буду!

— Больно оно нам нужно.

Мошка устало вздохнул и поплелся к своей подстилке, сворачиваясь клубком. Брат и сестра устроились рядом с ним, накрывая котенка своими хвостами.

— Так тебе будет теплее, — заблотиво мурлыкнула Тучелапка.

— Мы будем оберегать тебя и твой сон, — пообещал Камнелап.

— Спасибо, — прошептал белый оруженосец.