Амели (джен)

Спустя две недели в школе стало заметно тише. Конечно, шептаться никто не перестал. Просто теперь говорили спокойней, и в основном в своих комнатах. Слухи ходили разные. Кто-то говорил, что Луиза ненавидела всех, кто-то — что она сделала это случайно. Говорили даже, что она действовала по указке чуть ли не самой директрисы, что звучало как полный бред. Но все были уверены в одном — Луиза подлила яд в напитки и еду, которую подавали на вечеринке, а до этого — отравила Кэт Стюарт. Ещё раньше, до того, как я появилась здесь — несколько других девчонок.

— Никак не ожидала от неё такого, — сказала мне как-то Амели, спустя пару дней. — Я знала, что она странная, но чтоб... настолько...

Я слушала её настороженно. После ареста Луизы, день вечеринки и эта странная записка не выходили у меня из головы. Но Амели вела себя совершенно спокойно. Как обычно, заметив моё настроение, она взяла меня за руку.

— О чём ты думаешь?

— Да так... — сказала я, пытаясь осторожно стряхнуть её ладонь. Но пальцы Амели крепко вцепились в мою кофту.

— Я вижу, ты чем-то расстроена. — ласково прощебетала она. — Скажи мне, что случилось?

— Я просто... Всё это так странно. — выдавила я. — Почему они вообще решили, что виновата она?

— У неё нашли капли.

— Капли?

— Ну да. — кивнула Амели с улыбкой. — Настойку наперстянки. Ей она и перетравила всю школу.

— Наперстянки? Это тот...

— Ага. От меня узнала, как она действует. Наверное.

— Но я не слышала такого. — неуверенно протянула я.

— Зато я слышала. И видела, как их выносили.

— Ясно.

По коридору прошла толпа. Из столовой потянуло ароматом ванили. Я уставилась в окно, наблюдая за тем, как стая птиц быстро вспархнула вверх и понеслась куда-то на юг.

— И всё же, что с тобой? — снова спросила Амели, сжав моё запястье.

Медленно повернув к ней голову, я посмотрела в её глаза. Тёмные, словно шоколад, они затягивали, как сладкий омут. Такие наивные...

— Ты не говорила, что вы с Луизой жили в одной комнате.

— Ах, это... — не стирая улыбки, она вдруг ослабила хватку, высвобождая мою руку. — Да, жили... Вообще-то мы... были довольно близки. А потом... Луиза предала меня.

Она говорила, не моргая. Глаза, секунду назад горевшие радостью, стали пустыми. Я невольно дёрнулась — и Амели мгновенно натянула улыбку.

— Старая история. — отмахнулась она. — Не люблю вспоминать.

После этого разговора мне стало мерзко от самой себя. Подозревать Амели? Конечно, её странности никуда не исчезли, но представить, что она способна на такое... Нет. Наверное я просто слишком сильно накрутила себя.

Все пострадавшие ученицы спустя неделю чувствовали себя гораздо лучше. Кроме мистера Пэриса. К несчастью, в тот же день его с инфарктом забрала скорая помощь уже после проверки всех находящихся в школе. Полностью здоровыми оказались лишь я, Амели и ещё пара учениц. Странным было и то, что Луиза тоже была больна, но многие списали это на заметание следов. Впрочем, я тоже склонялась к этой версии. Как и Амели.

Слухи о случившемся почти моментально достигли родителей учениц. Многие в этот же день приехали в пансионат, кто-то — справиться о здоровье своего чада, кто-то — забрать дочь домой. Но моя мать даже не соизволила позвонить. Может быть она ничего не знала? Вряд ли, конечно... Амели тоже никто не звонил. Но её это ни капельки не волновало.

Как обычно, вечером пятницы, после напряжённой недели тестов, мы устроились на подоконнике, закутавшись в одеяла, с кружками горячего шоколада и выбирали подарок для миссис Хьюстон.

— Честно, почему бы и нет? — смеялась Амели. — Выбрать ей самую красивую бритву.

— И самую острую. — добавила я, едва сдерживая смех. — Для её усов подошла бы лезвий на пять.

— А ещё лучше подарить ей электробритву и расчёску, вдруг она решит их уложить.

— О, точно. — уже не сдерживаясь, заливалась я. — Тогда я подарю ей мусс и фото Чарли Чаплина.

Это был один из лучших вечеров в моей жизни. С ней было так легко, что впервые за долгое время мне не хотелось думать ни о чём, кроме этой дурацкой шутки про усы миссис Хьюстон. Амели тоже казалась счастливой. Странно, но никогда раньше я не замечала, как морщится её аккуратный носик от смеха и как ярко могут гореть её тёмные глаза.

— Ты уедешь на каникулах? — вдруг спросила она.

— Наверное нет. А ты?

— Нет. — хмыкнула Амели. — Я почти всегда здесь.

— Ну, тогда я точно не уеду.

Отставив пустую кружку, она подвинулась ближе и облокотилась на меня. За окном срывался первый снег, ветер колыхал голые ветки. Но здесь, рядом с Амели, мне было тепло и уютно, как никогда раньше. Наверное, вот так и выглядит спокойная жизнь. Я даже не заметила, как её глаза сомкнулись и она засопела на моём плече. В комнате стало тихо, но эта тишина меня больше не пугала. Осторожно переложив голову Амели, я потянулась за подушкой, чтобы уложить её поудобней. И вдруг заметила её сумку, из которой торчал альбом. Тот самый, с её детскими фото.

Я улыбнулась, вспоминая её, малышку, сидящую верхом на лошади. Рука сама потянулась к нему.

Это ведь просто фото.

Просто Амели, маленькая, беззащитная девочка, с карими глазами и копной тёмных, шоколадных волос.

Я посмотрела на неё, безмятежно спящую, аккуратно убрала прядь с её спокойного лица, а затем — медленно достала альбом из сумки и села рядом, стараясь не задеть её.

Вот оно, первое фото — Амели верхом на чёрной лошади. Вот то же фото с библиотеки, где ей лет семь, в окружении других детей. Такая смешная, с растрёпанными волосами и замазанным чем-то лицом. Вот она в бассейне, с огромным розовым кругом. Странно, она же говорила, что с детства умела плавать...

Дальше Амели в классе биологии, в обнимку с наперстянкой. И рядом с ней... какая-то девчонка... Чёрт, я уже видела её. Эти веснушки... Луиза. Только младше, и с непривычной улыбкой на лице.

Следующее фото — и снова Луиза. Стоит полубоком и смотрит куда-то мимо, будто не знает что её снимают. Рядом с ней парень, с такими же веснушками, как у неё. Его фигура перечёркнута чёрным маркером.

Я сама не заметила, как стала листать альбом быстрее.

Опять Луиза. У фонтана, держит Амели за руку. Луиза в бассейне, Луиза в саду, Луиза в комнате в обнимку с Амели. Чёрт, это же наша комната.

Точь-в-точь такая же, только картина... Пейзаж, который сейчас висел у нас на стене, на фото ещё стоял на мольберте.

Последнее фото с Луизой — она в столовой, в стороне от остальных, смотрит в камеру, но как-то... насторожено. Внизу фотографии подпись — «Ошибка».

Что за хрень?

Неуверенно перевернув страницу, я всматривалась внимательнее.

Эта ярмарка... Я была на ней летом, ещё до пансионата. И эта девочка, в юбке и со светлыми короткими волосами...

Это же...

Это же я.

Как?..

Что это значит?

Едва сдерживая дрожь, я не сразу заметила надпись её аккуратным почерком.

«Вариант 2».

Меня пробрал мороз. Стало тяжело дышать. Пальцы сами разжали альбом, и он грохнулся на пол.

— Клэр?..

Я дёрнулась. Амели смотрела прямо на меня, натянув ту же сахарную улыбку.

— Что за хрень? — вскрикнула я.

— Ну зачем ты...

— Объясни.

— Мой секрет. — спокойно ответила она.

— Что?..

— Я пыталась спасти тебя.

— От... чего?

— От чего? — выпалила Амели, поднимаясь на ноги. — От твоей жизни,

твоих бездушных, плюющих на тебя родителей.

Я с трудом удерживалась на ногах. Амели подошла ко мне сзади, положила голову мне на плечо.

— Ты похожа на неё. — шепнула она. — Луиза была такой же милой. Поначалу.

А потом... — она уставилась на наше отражение в зеркале, с пустым стеклянным взглядом. — Она отвернулась от меня. А я... я ведь сделала для неё всё.

Её пальцы медленно сжались на моей талии. Я смотрела в зеркало, не в силах пошевелиться.

Амели улыбалась.

А я вдруг поняла:

Луиза не была первой.

А я — не буду последней.