Черный чай с бергамотом (гет)

Зуко замер, будто пораженный молнией... Холодный пот мучительно медленно стекал по спине…

— Откуда она знает мое настоящее имя?! Я ни разу за полгода не выдал даже косвенно, кто я на самом деле! Для нее я — Ли, помощник из чайной!!! — проносилось у него в голове с космической скоростью.

Но вслух он смог выдохнуть только глухое:

— К-к-как?!

Кайли опустила глаза. Сердце бешено колотилось… Вот как сейчас ему объяснить, что она знает о нем все еще с того момента, как их пальцы соприкоснулись в самый первый раз тогда в чайной?!

Тихо, не поднимая глаз, она начала говорить. Ее голос звучал в этой утренней тишине и как исповедь, и как самое искреннее признание в любви…

— Город, где я родилась и жила, шесть лет назад выжгли дотла люди огня… Мне и еще паре десятков человек чудом удалось спастись. Мои родители, друзья, родной дом — все, что было мне дорого — в тот день было испепелено. Так я оказалась здесь. Я не могла есть, пить, даже дышать и думать от той боли, которая меня переполняла. В какой-то момент, уже последними искрами сознания я поняла, что если ничего не сделаю с этой болью — меня ждет либо смирительная рубашка, либо могила… И тогда я ушла в тишину. Я медитировала ночами, пропадала сутками за Нижним Кольцом, собирая травы и молясь Великим Духам… И за эти годы медитаций грань между моей Ци и миром энергий истончилась настолько, что теперь, прикасаясь к меридиану Ци другого человека, я вижу его прошлое. Так я узнала все о тебе еще в первую нашу встречу… И именно благодаря этому я поняла, что смогу тебе помочь.

— Но почему ты ничего не сказала?! — перебил ее Зуко. — Почему, в крайнем случае, не выдала нас? Мы же в розыске с дядей.

— Я не хочу никому причинять зла. Ты и так много вытерпел в своей жизни. Я чувствую, что твои Инь и Ян сейчас близки к балансу, ты исцеляешься от боли. Тюрьма сейчас тебя не просто сломает — она тебя убьет. — С болью в голосе ответила Кайли. На глазах у нее блестели слезы.

Сделав шаг ближе, она хотела взять Зуко за руку, но не решилась — от избытка адреналина вокруг него будто летали искры, как от костра. Она так и осталась просто стоять рядом, ловя его золотой взгляд...

Зуко закрыл глаза, глубоко вдохнул, медленно выдохнул — как учил его дядя на тренировках. И перестал искрить. Открыв глаза, он сам, будто торопясь, боясь, что она сейчас растворится в этом рассветном воздухе, быстро и сильно обнял Кайли. И замер, вдыхая запах ее волос, чувствуя руками тонкую ткань ее домашней туники…

Так стояли они долго, каждый понимая для себя что-то важное…

Он — что его можно любить вот таким — принцем в изгнании, которого не признает даже родной отец, который вынужден скрываться от собственной сестры.

Она — что ее жизнь складывается так странно, что сейчас она любит этого золотоглазого мага огня больше всего на свете.