Lead Me Home (гет)

Артур смотрел вслед Джону и Эбигейл с Джеком, пока они наконец не скрылись за холмом. Тихо прищёлкнул языком, и Негодник покорно взял вправо на развилке, ускоряя шаг по тропе в глубь леса.

Артур сосредоточился на дороге. Усталый, но по-прежнему насторожённый взгляд беспрерывно кочевал по подлеску, исследовал чащу и следы на тропе; слух ловил любые звуки, которым в лесу было не место; левая рука покоилась на бедре рядом с кобурой. Он думал о дороге больше, чем обычно, больше, чем следовало. Иначе — пришлось бы думать обо всём остальном. И этого, остального, было чертовски много, — куда больше, чем у него оставалось сил.

Глаза слипались. Артур тёр переносицу и ободрял Негодника, чтобы тот держал бодрый шаг и не давал ему уснуть. А кроме… Дорога обещала развязку. Он знал, наверняка придётся ждать, но общая разбитость притупляла его нетерпение, а решимость только закалялась. Хотелось скорее покончить с чёртовой неизвестностью. Хотелось, чтобы наконец заткнулся этот чёртов голос — что звучал всё громче, всё ещё тщедушный и далёкий, но назойливее любого комара. И Артур с отвращением сознавал: это голос грёбаной надежды. Сам не ожидал, что окажется таким дураком.

У затерянной хижины было тихо. С последнего визита кто-то утащил вёдра и остатки дров. Следовало проверить округу, но проклятая слабость взяла своё: только спешившись, Артур ощутил тяжесть на плечах и, кинув поводья на куст, побрёл к дому, где осел на узкий порог. Стоило откинуться на дверь, и хилый крючок, что держал её закрытой, тут же застонал под его весом.

Никого.

Из глубины души уже поднималась циничная радость с ехидным «Я так и знал», но Артур её давил — рано ещё. И старался не думать, отчего сердце наливалось горечью.

Прошло несколько минут. Негодник вдруг поднял голову, повернул уши в сторону. Артур тоже насторожился. Из-за угла хижины послышалась тяжёлая поступь. Артур сел ровнее; рука легла на револьвер. Краем глаза заметил, как рысак принюхивается, а затем — к ним вышла лошадь. Чубарая аппалуза гнедой масти, под седлом и с поклажей. Она неторопливо прошла вперёд и приостановилась, с любопытством разглядывая Артурова рысака.

Раз есть лошадь — есть и всадник. Артур тяжело поднялся, испуская безрадостный выдох. Едва успел повернуть голову, как из-за того же угла выскочила Хэзер; полы серого пыльника хлопали, как крылья.

— Ну стой же ты! — с гневной мольбой окликнула она аппалузу.

Хэзер нагнала аппалузу и, только потом заметив Негодника, резко остановилась. Шарахнулась назад, суетливо заозиралась и — замерла. Её лицо озарилось таким восторгом, будто за его спиной творилось какое-нибудь чудо.

Артур сглотнул. Перевёл ошарашенный взгляд с Хэзер к лошади и обратно.

Хэзер перемялась с ноги на ногу. Он следил, как она торопливо семенит к нему, и в горле собирался новый комок. Хэзер остановилась в нескольких шагах.

— Здравствуй, Артур, — выдохнула она, неловким движением расправляя плащ.

Его пальцы плотнее сжали рукоять револьвера.

— Какого чёрта… — наконец выдавил он. Вышло напористо, почти враждебно, и Артур понял, что смотрит на неё так же — как на незваного гостя.

Хэзер вытащила из рукава сложенный лист бумаги и пожала плечами.

— Ты сказал, будешь ждать. Не хотела испытывать твоё терпение. — Её губы изогнулись в косой улыбке, а может, даже ухмылке, но в голосе не было ни капли знакомой дерзости. Не то чтобы это помогало осмыслить происходящее.

Артур кивнул — медленно, будто бы важно. Будто на язык не просилось громкое и требовательное: «Какого чёрта?!»

Не дождавшись от него ни слова, Хэзер сунула записку в рукав и кивнула в сторону.

— Мы… Там травы больше. Пока Веснушка паслась, я пыталась багаж поправить, иначе она пока не даётся.

Хэзер умолкла, и пришло молчание. Артур всё стоял кривым столбом, всё держал руку на револьвере (или держался за него, чёрт возьми?!), всё смотрел исподлобья мимо её лица, всё пытался понять… Чёрт бы ещё знал, что именно. Хотел ведь покончить с неизвестностью? Покончил, но легче не стало. Тот самый ехидный голос заткнулся, в голове стоял гул, а в душе… Артур пристукнул себя по груди, будто от этого проклятое сердце могло бы угомониться.

Аппалуза, церемонно отвернувшись от Негодника, побрела обратно за хижину. Взгляд Артура протащился за поклажей на её крупе.

Хэзер встрепенулась и, бросив быстрое: «Я сейчас», заторопилась следом за лошадью. Ему, наверное, стоило тоже пойти, помочь, но он всё стоял, потирая шею и двигая бровями, будто, если усерднее нахмурится, в его голове прояснится. Он снял шляпу и прогнал пятерню по волосам.

— Чтоб тебя…

Хэзер вернулась скоро — слишком скоро. Артур не успел придумать, что ему делать и тем более что говорить. А её глаза сверкали и глядели на него с такой настойчивостью, будто он обязан был что-то сказать. Артур надел шляпу, прячась за полями от пронзительного взгляда.

В тишине звонко щебетали птицы.

— У тебя потрясающий конь, — сказала Хэзер.

Артур невольно поднял голову. Негодник стоял к ним боком, наполовину облитый солнцем, и обгрызал листву с нижних ветвей.

— Да, хороший парень.

Его взгляд опасливо скользнул в её сторону, — и тут же встретился с её глазами. Артур сухо кашлянул.

— Быстро ты управилась… со сборами…

Хэзер отмахнулась небрежным жестом:

— Мне не привыкать. Да и одно приличное платье недолго упаковать.

Он кивнул, она вздохнула.

Снова тишина, от которой тянуло передёрнуть плечами, как от озноба.

Хэзер вразвалочку направилась ближе. С каждым её шагом Артур всё сильнее вжимался в стену; ребро наличника хищно впилось в спину вдоль хребта. Он сложил руки на груди и снова слегка склонил голову, пряча непроницаемое лицо в полумраке. Но даже из-под шляпы предательский взгляд всё равно воровато следил за чёртовой женщиной.

— Так почему именно это место? — поинтересовалась Хэзер, разглядывая что-то под крышей.

— Удобно, — бросил Артур. — В стороне от дороги, но не в глуши. И чтобы тебе сподручнее вернуться…

Слова спутались на языке, едва её взгляд метнулся к нему.

— Вернуться? — Прозвучало так, будто она спрашивала, в рассудке ли он.

— Да… — протянул Артур и снова взялся потирать шею.

Ладонь скользила по взмокшей коже: то ли пот из-за грёбаной чахотки, то ли испарина от… чего, чтоб его? Волнения?! Да нет, скорее и впрямь после бессонной ночи бардак в его голове стал ещё более беспросветным. Что он должен был ей ответить? Что вообще не ожидал её здесь увидеть? Тем более так скоро? Тем более с чёртовым багажом?!

Ему и без того думалось с трудом. Но затем в голове резко опустело, когда рука Хэзер легла поверх его. Артур вскинул на неё угрюмый взгляд из-под бровей, а Хэзер — смотрела в упор, с ухмылкой и дерзостью отменного шулера, что знает все карты на столе.

— Не в этот раз, Морган.

Он только успел искривить губу.

Внезапное затишье. Треск ветки невпопад. Рвано фыркнул Негодник.

Взгляд Артура устремился поверх головы Хэзер — Пинкертоны? Законники? Охотники? — и нашёл цель. Артур мигом оказался в боевой стойке: одной рукой вскинул револьвер, другой — не глядя отпихнул Хэзер за спину.

Курок шофилда опустился с мягким сочным щелчком.

— О-хо-хо, — расхохотался Майка. — Потише, чахоточник.

Артур вынужден был кашлянуть: горло сдавило, будто сейчас задохнётся, но не грёбаным кашлем — а собственной яростью. Белл стоял позади Негодника, по-хозяйски трепал чёрную гриву; рысаку это не нравилось, но мерзавец держал поводья.

Майка манерно покачал головой.

— Как же так, Артур? Променял нас, твою семью, на какую-то юбку? — растянул он с издевательским недоумением. Затем прищурился, глянув поверх Негодника. — Хотя мордашка симпатичная…

Артур двинулся в сторону, закрывая Хэзер от хищного взгляда Майки. Молчал. В груди горело, палец поглаживал спусковую скобу, но… Чёрт подери, он не мог полагаться на удачу. Тем более на свою грёбаную удачу! Тем более — сейчас, когда его промах мог дорого стоить не ему, а невинной женщине.

Артур шумно втянул воздух через ноздри. Жаль коню не прикажешь замереть: один момент, и всё было бы кончено. Артур мог презирать Белла до изнеможения, но не мог отрицать — тот был угрозой. Будь всё наоборот, и первую же пулю Майка бы пустил в Бэйлока, чтоб не мешал, следующую — в голову Артуру. Но сам Артур так бы не поступил. И сукин сын это отлично понимал. Укрывался за лошадью, тянул время, ждал.

— И всё же, Артур, — продолжал Майка нравоучительным тоном, — так не делается. Ты же хороший сын, а? Датч на тебя рассчитывал, а ты кинул нас, когда на носу дело. — Он укоризненно цыкнул.

— Пусть Датч обходится тобой, — холодно бросил Артур.

— Ну, видишь ли, я нужен Датчу для серьёзных дел. Но кто-то должен взять на себя грязную работу, не так ли? — Майка револьвером приподнял край шляпы. — В конце концов, ты уже почти сдох — чего тебе терять?

Артур хмыкнул.

— Почти. Но недостаточно, чтоб слушать тебя, змея.

Всё никак не мог понять, какого чёрта Белл распустил язык: между трёпом и перестрелкой он всегда выбирал перестрелку. Всего лишь время тянул? И ведь не зря, чёртов ублюдок: Артур ощущал, как от плеча по руке ползёт судорога слабости — всё дальше с каждой секундой.

Майка усмехнулся в своей жуткой, безжизненной манере, похлопывая Негодника по плечу.

— Да я и не болтать сюда пришёл. — Белл попытался взглянуть на Хэзер за спиной Моргана. — По крайней мере, не с тобой. С куколкой, думаю, поладим…

Позади Артура прозвучал тихий рык сквозь стиснутые зубы. И, чёрт возьми, Хэзер не ошиблась в первом впечатлении.

— Ну так заткнись и действуй, недоносок, — процедил Артур.

Хэзер резко ахнула. Выдохнула его имя в тот же момент, как он сам краем глаза заметил движение в стороне за деревьями. Тут же направил туда второй шофилд и попытался оттеснить Хэзер ближе к двери. Но стоило двинуться, и Майка отчётливо щёлкнул взведённым курком. А из-за дерева на миг показалась незнакомая рожа. Майка туда даже не покосился.

— Друзей привёл? — глухо рыкнул Артур. И чёрт знает скольких.

— Не усложняй, чахоточник, — бросил Майка. — Мы оба знаем, чем всё кончится.

— Если так, чего тянул?

— Из уважения к чувствам Датча, — ехидно отозвался Майка. — Я верю в его план. Но ещё больше я верю в то, что ты, пастушок, стоишь пять тысяч. Скажем так, это моя страховка.

И снова шумное раздражённое сопение под ухом: похоже, Хэзер изо всех сил сдерживала свой острый язык. В иной ситуации Артур бы хорошо заплатил, чтобы посмотреть, как эта женщина доводит Белла до истерики своим невыносимым характером.

Артур перехватил пальцы на рукояти шофилда.

— Тогда стоило стрелять в спину.

— И лишить себя такой чудесной беседы? Я — тот, кто выживает, но я не трус, пастушок.

— Да, ты настоящий герой, — саркастично протянул Артур. — И ты смеешь говорить мне о предательстве своих, ублюдок? — Он смачно плюнул на землю.

Майка холодно оскалился:

— А ты больше не свой. Ты ведь ушёл.

Что ж, пожалуй, это был самый краткий приговор, какой ему только доводилось слышать. И самый исчерпывающий.

В пальцы пробиралась дрожь, ладонь вспотела; Артур чувствовал, как хват на револьвере становится менее твёрдым. Он напряг руку до жжения в мускулах, держа Майку на прицеле назло слабости. Его лицо было каменной маской, но Белл чему-то ухмыльнулся. Артур был не против перестрелки, но эта мерзкая манера тянуть время…

Мягкий металлический щелчок. За спиной?!

Выстрел грохнул сбоку, откуда-то из-под локтя. Майка отскочил, Негодник встал на дыбы, рванул поводья и метнулся прочь.

В его голове набирало силу: «Какого чёрта?!», но Артур уже отшатнулся, сгребая Хэзер, и влетел в дверь. Они завалились в хижину; удар спиной об пол сбил дыхание. Хэзер попыталась встать с него. Артур не позволил. Схватил её, как придётся, и перекатился в сторону, к бревенчатой стене. Дверь и пол, где они были секунду назад, тут же взрыли слепые пули.

Три револьвера. Значит, трое?..

На мгновение лицо Хэзер оказалось совсем рядом: испуганная и злая, в глазах — дикий огонь.

Как в старые добрые… Снова хижина, снова их пытаются пристрелить, снова Хэзер палит вслепую, снова дверь в щепки. Тут бы усмехнуться от души, но жадный вдох боролся в горле с рвущимся наружу кашлем. У него не было времени на кашель, чтоб его!

Артур легко отстранил Хэзер. Захрипел, но сдвинулся к проёму и стал палить наугад, чтобы осадить мерзавцев. После шести выстрелов воцарилась тишина. Не считая рваных, сиплых вдохов, которыми он пытался протолкнуть воздух в чёртовы лёгкие.

Хэзер оказалась рядом. Её рука легла ему на плечо, и, поддавшись, Артур отклонился назад, спиной к стене. Проклятье, его пальцы дрожали; края обзора таяли в тумане, и всё же он заметил — старый револьвер в её руке.

— И в чём был план, чахоточник? — крикнул Майка снаружи. — Или тебе нужно укромное место, чтобы подохнуть? Ладно, я подожду.

— Да давай выкурим их оттуда к чертям! — отозвался чужой голос.

Что ответил Майка, Артур не слышал. И не пытался слушать. Знал: ублюдкам недолго перейти от слов к делу. Его ищущий взгляд остановился на задней стене хижины — на небольшом окне с хлипким перекрестием рамы. В лёгкие протиснулся воздух, но каждого вдоха было чертовски мало. Артур наклонился, забирая револьвер у Хэзер. Его взгляд сместился к её лицу, смотрел в упор и вместе с тем сквозь. Но руки знали своё дело — эти действия въелись на подкорки: вслепую, в два быстрых движения он дослал патрон в опустевшую камору и сунул револьвер в руку Хэзер.

— Слушай меня, — заговорил Артур, заряжая верный шофилд. — Как отвлеку… выбей окно… и беги в лес. Стреляй в любого… кто не я…

Хватка Хэзер на его плече стала болезненно-сильной.

— Нет!

— Хэзер!..

Её имя прозвучало хлёстко, сурово, как приказ, но и как отчаянная просьба понять его без лишних слов. У него не было времени… не было сил на чёртовы уговоры — силы пригодятся для другого. Он поймал её запястье и решительным движением отвёл её руку со своего плеча.

— Доверься мне.

Её глаза блестели страхом. Чёрт подери, во что он её впутал?!

Хэзер издала полувсхлип-полувздох, роняя голову. Секунда, и она вскинула на него яростный взгляд.

— Не смей умереть, Морган, — прошипела она сквозь зубы. И тут же метнулась с револьвером к окну. Сестра милосердия, ей знакомо — если вырывать с мясом, то быстро и резко.

Артур поднялся и привалился спиной к стене у дверного проёма.

— Если я вам нужен, черти трусливые, так идите и возьмите. — Сиплый голос свистел воздухом и гудел холодной яростью.

— Эй, Морган! — отозвался голос Майки. — Может, хочешь продлить себе жизнь и предложить что-то пожирнее пяти тысяч, а?

Не будь каждый лишний вдох так ценен, Артур бы от души рассмеялся. Слышал бы это Датч...

— А-а… Даже если бы я знал, где деньги, я бы пустил пулю себе в лоб тебе назло, ублюдок.

— Ты никогда не отличался умом, пастушок!

Возглас Майки затерялся среди выстрелов. Пули полетели в остатки наличника. Артур почти не показывался из-за проёма, выцеливал приятеля Майки, но тот прятался за дубом — прямо напротив входа. Перезаряжая шофилд, Артур обернулся: окно выбито, Хэзер исчезла. Его губы искривило что-то похожее на злорадную усмешку.

Щёлкнул вновь взведённый курок. Артур двинулся ближе к двери. Ускользающий от окна взгляд заметил мимолётную тень.

С-У-К-И-Н-С-Ы-Н!

В два прыжка Артур оказался у окна, влетел в стену всем весом. Но рука уже напряглась, дуло уже выслеживало скачущую по пролеску фигуру. Трое, чёрт подери, трое! И третий сейчас мчался прочь. В чащу. За Хэзер.

Вдох.

Исчезло всё. Плыла серая шляпа. Влево, чуть вверх, правее, вниз, влево…

Выстрел.

Осталось двое.

Не тратя время на радость, Артур вернулся к двери. Прикрыл глаза.

Самовзводный револьвер Майки… Откуда-то справа… Спереди что-то… слабее… медленнее… Майку не достать… Пока нет…

Прицельный взгляд метнулся к дубу, где прятался сообщник Майки. Там снова блеснул металл. Артур показался из-за стены, дал себя заметить. Мерзавец за деревом охотно выглянул, приноровился, — но курок шофилда сработал быстрее. Малый вывалился из-за дуба с простреленным коленом. Наставил пьяное дуло на дверь, стрелял лихорадочно и бестолково, вмиг опустошил барабан. Но Артур не стал показываться в проёме: знал, Майка не упустит такой шанс подловить его на приманку.

— Ублюдок, я!..

Бахнуло — от тропы. Приятель Белла плашмя рухнул на землю.

— Артур!

Знакомый голос заставил Артура вздрогнуть от неожиданности. «Чтоб тебя, Марстон!» — процедил он сквозь зубы.

Секунда, другая, третья… Артур дослал патроны в барабан и осторожно выглянул. Дохляк у дерева не двигался. Сквозь подлесок пробирался Марстон, насторожённо озираясь, и вскоре подошёл достаточно близко, чтоб они могли обменяться короткими кивками.

— Не вижу его, — сипло бросил Джон.

В горле что-то клокотало, но Артуру было плевать. Заботило одно: куда, чёрт подери, делся Майка? Не испарился же он, гадёныш! От мысли, что эта жалкая крыса снова извернётся, снова выйдет сухим из воды, у Артура скрутило нутро. Троица заявилась пешком, но их лошади должны были быть где-то рядом. Если Майка сейчас дал дёру туда, он может уйти…

Артур медленно двинулся наружу: палец надёжно лежал на спусковой скобе; цепкий взгляд следил за любым движением, за любым упавшим листом, за любой неверной тенью.

Всё стихло. Вновь защебетали птицы. В стороне недовольно причитал Негодник.

Джон проверил тело у дерева и направился к Артуру. Оба неустанно осматривались.

— Какого чёрта ты здесь забыл, Марстон? — глухо прорычал Артур. Хотелось отвесить этому дурню затрещину… но вполсилы.

— Пришёл на звук выстрелов и проклятий.

Артур метнул в него грозный взгляд.

— Я сказал тебе уезжать! — Чёртов голос сорвался в стариковский хрип.

— Я и уехал, — ворчливо отозвался Джон. — Но на дороге Пинкертоны рыскают, нам пришлось возвращаться. Я поехал вперёд, высматривал законников, а увидел Майку с приятелями. Ехали в ту же сторону, что и ты. Мне показалось, это не случайно. — Артур только брови сдвинул. Джон фыркнул: — Не стоит благода…

Вспорхнула птица. Оба молниеносно обернулись. Два выстрела слились в один.

Майка Белл, тенью возникший за их спинами, застыл, указательный палец так и не успел дожать скобу револьвера, и Белл рухнул навзничь с глухим стуком, как сломанное пугало.

Револьверы остались наготове. Джон и Артур с четверть минуты простояли недвижно, а потом, не сговариваясь, медленно подошли к Майке и склонились над телом. Даже с дыркой от пули во лбу лицо Майки осталось всё той же надменной, безжизненной маской.

Артур озадаченно потёр шею:

— Ну и… кто из нас его?

Джон прихлопнул его по плечу:

— Думаю, ты заслужил записать это на свой счёт. — И ногой отшвырнул револьвер Майки подальше.

Они отступили и повернулись друг к другу. У обоих на лицах отражалось юношеское смятение и сдерживаемая радость, а может, и полноценное злорадство, как если бы они вновь, словно лет пятнадцать назад, совершили что-то, отчего их распирало одновременно от гордости и от стыда. Джон первым выдохнул смешок через нос. Затем глухо усмехнулся Артур. Затем смех — неровный, не задорный, а намешанный из сожалений, горечи и облегчения — пробрал обоих.

Чтобы вскорости оборваться.

Артур зашёлся кашлем. Тело будто заявило: дело сделано, отсрочка вышла. Артур повалился на одно колено, задыхаясь, хрипя, содрогаясь; рука судорожно хватала рубашку на груди, будто надеясь прорваться сквозь плоть и вырвать из лёгких всю гниль. Он пытался оттолкнуть Джона, но выходило тщедушно, унизительно. Марстон в растерянности топтался рядом; склонился, придерживал за плечо. Кажется, что-то говорил, но чёртова пелена опять оглушала, ослепляла, и Артур не слышал ничего, кроме своего трескучего кашля, не видел — ничего, кроме мутных пятен перед глазами. Будто провалился в полынью, захлёбываясь ледяной рекой, которая переламывала его рёбра меж каменных порогов.

Когда кашель отступил, казалось, в теле дрожал каждый мускул. Надо было встать, идти, искать — но все силы уходили на то, чтобы хотя бы не рухнуть мордой в землю.

— Чёрт… — тихо протянул Марстон.

Артур бросил на него беглый взгляд и, захрипев, сплюнул на землю горькую мокроту, смешанную с бессильной злобой. Чёрт бы побрал Марстона с его скорбной физиономией!

— Порядок, — выдохнул Артур наконец. Сам едва разобрал собственные слова, и всё никак не мог разогнуться.

Джон наклонился ниже, и тут — выстрел. Пуля просвистела совсем рядом; ей вторил голос, вернее, рёв дикой разъярённой кошки:

— Отвали от него!

Джон мигом обернулся, прицеливаясь. Артур грубо дёрнул его за руку и одновременно крикнул вырвавшейся из зарослей фигуре:

— Это Джон!

Стоило что-то добавить, объяснить, чтоб эти двое не прикончили друг друга, но каждый вдох драл глотку. Скажет слово — и грёбаный кашель опять одолеет. И Артур молчал. Сумел наконец подняться и опёрся руками в колени. Мутный силуэт Хэзер приближался стремительно, неумолимо. Но Артур всё равно вздрогнул от неожиданности, когда её рука вдруг сжала его плечо.

— У тебя есть микстура от кашля?

Артур приподнял голову и ошарашенно моргнул.

— Че-го?

— Ясно. Потерпи, я мигом. — И она со всех ног припустила куда-то вокруг хижины.

Артур дышал часто, маленькими, вороватыми глотками, и перед глазами всё то темнело, то прояснялось. И всё же смятённую физиономию Марстона он видел чертовски отчётливо.

— Это… Хэзер, — зачем-то прохрипел он. И тут же замялся, осознав, что не знает, что говорить дальше.

Джон покосился на него и услужливо закончил:

— Ага. Женщина, о которой никто не имел понятия.

Хэзер примчалась обратно, задирая юбку чуть ли не до самых колен, и сунула Артуру в руку небольшую фляжку. Чёрт, ему полегчало от одной только мысли о воде. Он глотнул с неистовой жадностью — и тут же поперхнулся.

— А, чтоб тебя!

Во рту всё свело от вязкой горечи: чёртова женщина не шутила о проклятых отварах! Но… жажда была сильнее. Даже те несколько капель, что успели попасть в горло, подарили толику облегчения. Скривившись и мысленно чертыхаясь, Артур снова припал к фляжке.

Он пил и пытался отдышаться. Хэзер следила за ним и изредка косилась на Джона. Марстон по-прежнему оставался начеку, держа руку на убранном в кобуру револьвере. То ли опомнившись, то ли следуя его примеру, Хэзер достала из кармана своего «старичка».

— Чёрт, — вяло усмехнулся Артур, — снова ты со старьём, женщина.

Она пожала плечами:

— Лучше, чем ничего. — Она глянула на Марстона и тут же торопливо потупилась.

Джон качнул головой.

— Вы почти пристрелили меня, леди, — иронично возмутился он.

Артур кивнул:

— Да, так она заводит друзей.

— «Почти»? — Хэзер фыркнула и переступила с ноги на ногу. — Вы мне явно льстите, Джон.

Артура отчего-то позабавили её слова. Вот была бы история, если б эта женщина случайно пристрелила Майку с одного выстрела!.. Он обернулся к трупу Белла, будто тот мог что-то ответить на идею подобного идиотского конца. В кои-то веки Белл молчал.

— Нам следует похоронить их? — неуверенно спросила Хэзер.

Джон с Артуром переглянулись.

— Нет времени, — бросил Артур. — Нам самим пора убираться отсюда.

Хэзер в сомнении покосилась на него. Джон кивнул, поглядывая в сторону тропы.

— Пинкертоны могут явиться на звук перестрелки, — согласился он. Затем бросил презрительный взгляд на Майку и его мёртвого приятеля. — Вот они пусть их и закапывают.

Артур едва заметно ухмыльнулся:

— Когда ты стал таким циником, Марстон?

— Учусь у лучших.

Хэзер подавила весёлый смешок и тут же напустила на себя строгий вид под угрюмым взглядом Артура.

— Похоже, общение со мной всем идёт на пользу, — проворчал он с напускным негодованием.

Хэзер пошла за своей лошадью. Артур стоял у тропы, тяжело опираясь на Негодника, и смотрел вслед Джону. Их пути вновь расходились в прямом и переносном смысле, но сейчас порознь у них было больше шансов. Если держаться подальше от неприятностей…

— Эй, Джон! — окликнул Артур; голос прозвучал куда тише привычного. Но Джон приостановился вполоборота. Артур ухмыльнулся про себя. — Больше не оборачивайся! Понял, болван?

Он не видел его лица, но знал, что, скорее всего, Марстон закатил глаза.

— Конечно, матушка! — крикнул Джон в ответ и, махнув рукой, ускорил шаг.

А Артур остался стоять, сухо усмехаясь сквозь такой же сухой кашель.

Перестрелка сделала беспокойную аппалузу Хэзер ещё менее покладистой. Увидев, как Хэзер силком тянет лошадь к тропе, Артур пошёл к ним. Лошадь заволновалась ещё сильнее, но, когда Артур перехватил поводья и она не смогла дёрнуть его так же, как Хэзер, её норов несколько притих. Но чёрт знает, что можно было ждать от неё в дороге или тем более в случае погони.

— У тебя дар выбирать странное оружие и странных лошадей, женщина, — проворчал Артур, ведя лошадь к тропе.

— Я не разбираюсь ни в том, ни в другом, — вполголоса отозвалась Хэзер за его плечом. А потом добавила с большей твёрдостью: — Но и то и другое работает, как видишь.

— Ага. Пока что…

У тропы Артур остановился. Не отпуская аппалузу, обернулся и протянул руку, чтобы помочь Хэзер сесть в седло.

— Ты уверен, что сможешь ехать? — Она задержала на нём внимательный взгляд.

— Сказал, я в порядке, — отрезал он. И отвернулся прежде, чем на лице Хэзер появилось бы саркастичное неверие. Какая к чёрту разница? Когда законники шарят в округе, как-то не до отдыха.

Он шагнул ближе и решительно взял её под локоть, подталкивая к лошади.

— Артур, постой. У меня к тебе просьба.

Её слова заставили его ощутить незримую, привычную тяжесть на плечах, но вместе с тем — от них полегчало. Его пересохшие губы тронула блёклая тень улыбки, и Артур поднял глаза.

— В чём дело? — спросил он со спокойной невозмутимостью.

Хэзер выдержала паузу. Смотрела уже не испытующе, не вопросительно, а серьёзно. Слишком пристально, чтоб его. Под этим чёртовым взглядом его терпение кончалось быстрее, чем воздух в лёгких во время кашля. Требовательность или мольба в чужих глазах были ему всяко привычнее, чем эта… проклятая вдумчивость. Ему хотелось отвернуться, но он твёрдо держал взгляд — то ли из упрямства, то ли просто назло.

— Пообещай мне, — низким тоном заговорила Хэзер. — Дай слово, что сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы добраться в лучшее место.

Ему хотелось фыркнуть. Хотелось отмахнуться, упрекнуть, что сейчас не до этого, что всё это не имеет смысла, что для начала надо выбраться хотя бы из леса… Но вместо этого он испустил вздох и медленно кивнул:

— Хорошо. Я даю тебе чёртово слово.