Шестёрка Вайта (джен)

Затевая эти занятия, Гарри ставил перед собой простую цель: он хотел научить студентов видеть опасности. Не когда враг ткнёт палочку тебе в кадык, а намного раньше, в идеале — ещё до того, как противник потянется за своим оружием. И для этого нужно было проявить внимательность и вдумчивость, не говоря уже о том, что требовались знания.

И Гарри учил. Видеть едва различимую серебристую пульсацию рунных цепочек на камнях, чувствовать колебания воздуха вокруг взведённых арбалетов и оживлённых доспехов, замечать отличие текстуры или цвета на механических ловушках и, конечно же, ощущать магию. Живых существ он решил приберечь на потом — элемент неожиданности для уже привыкших к лабиринту учеников, а пока только магия и механизмы, запрограммированные на определённые действия. Все ловушки были совершенно безопасны, но болезненные ощущения и обида от провала, как и конкуренция, заставляли подростков выкладываться и стараться. Причём не только в Выручай-комнате, но в свободное время: ребята искали в библиотеке книги по древним рунам, тренировались в выставлении щитов, изучали всевозможные поисковые чары…

Гарри надеялся, что у него будет три года на то, чтобы научить важному и помочь с выбором правильного пути. И пока его надежда оправдывалась…

Дорказ Медоуз разочаровала Гарри сразу же. Неглупая и серьёзная девушка была упряма до невозможности и, если что-то решала, не слушала и не слышала ни советов, ни подсказок, ни приказов отступить. В теоретическом изучении это могло быть неплохим подспорьем, но на практике сводило на ноль все её знания. И привело её к гибели.

Гарри чуть изменил расположение ловушек, чтобы никому не было скучно, и пока Эйвери проходил испытание, объяснял правила новичкам. И второй в лабиринт вызывалась Медоуз… Мгновенно вляпавшаяся в первую же ловушку — под её ногой нажимная плита активировала скрытое чарами ведро с водой, которое и опрокинулось Медоуз на голову.

— Не повезло, — без насмешки констатировал Гарри. — В следующий раз будете внимательнее…

— Я справлюсь! — буркнула та и двинулась вперёд.

— Мисс Медоуз, выходите, — велел Гарри и уже собрался сделать знак следующему ученику войти в лабиринт, когда понял, что его просто-напросто игнорируют.

Медоуз прошла десяток шагов, заметила вторую ловушку, однако вместо того, чтобы попытаться разобраться с самыми примитивными чарами подножки, шарахнула по растительной стене Бомбардой. В узком проходе её и завалило ветками.

— Стойте здесь, — велел он остальным и, качая головой, поспешил на помощь ученице, однако когда спустился, та уже выбралась из-под остро пахнущего хвоей завала.

— Вы в порядке?

— Да, сэр, — тряхнула головой девушка.

— Идёмте…

— Я пройду этот чёртов лабиринт! — заявила она и упрямо шагнула вперёд.

— Мисс Медоуз, — буквально за руку остановив гриффиндорку, Гарри натуральным образом встряхнул её, привлекая внимание, — у вас проблемы со слухом?

Горящие решимостью глаза обратились на него, Медоуз, как непоседливый щенок, порывалась вернуться в лабиринт, но Гарри держал крепко, и её взгляд прояснился.

— Я смогу, сэр!

— Вы не сможете, — отрезал он. — Потому что я не позволю. — Он кивнул равенкловцу, разрешая войти в лабиринт, и снова обратился к Медоуз: — Что я говорил насчёт лабиринта?

— Что мы сможем его пройти!

Гарри сжал зубы, чтобы не наговорить лишнего, заметив, как мальчишки-слизеринцы закатывают глаза. И он был согласен с их реакцией.

— Вы казались мне неглупой девушкой, — холодно заговорил он после паузы, отойдя и смотря на прохождение лабиринта новеньким. — Неприятно признавать, но я в вас ошибся. — Медоуз возмущённо вскрикнула. — Вы ведь знаете, что мои занятия проходят еженедельно.

— Да, сэр.

— И это не намекнуло вам, что задача чуть сложнее, чем может показаться наивной гриффиндорке?

Медоуз нахмурилась и, покосившись на ухмыляющихся парней, с меньшей самоуверенностью спросила:

— Значит, они не прошли?

— И Шафик не прошёл, — в лицо ей засмеялся Мальсибер.

— Никто не прошёл, — подтвердил Гарри. — И не пройдёт, если будет самоуверенно вляпываться в ошибки вместо того, что учиться на них… Мистер Мальсибер, вы следующий, — досадливо цокнул Гарри, смотря, как равенкловец вляпывается в ту же ловушку, которая остановила Медоуз несколько минут назад, и пытается высушиться чарами. И следующую реплику обратил уже к нему: — Мистер Стэббинз, не объясните, зачем вы повторили ошибку мисс Медоуз?

— Я не понял, какие чары наложены на плиту, хотел узнать.

На этот раз Гарри не стал сдерживаться и глаза всё же закатил.

Равенкло — этим было всё сказано.

Однако в этот день его не порадовали и слизеринцы.

— То ли сегодня неудачный день, то ли… — задумчиво протянул он в конце занятия и не закончил фразу. — Мистер Трэверс, я видел, что вы заметили чары, однако вместо того, чтобы развеять их, почему-то решили выступить в роли мишени.

Послышались смешки. Трэверс невозмутимо пожал плечами:

— Я не понял, что это было. Чары увидел, но не узнал их. Потому не знал, что предпринять.

— Запомните это ощущение, — серьёзно прокомментировал признание Гарри. — Вы маг, друг мой, а потому ваша магия помогает вам, даже когда вы сами не понимаете, что нуждаетесь в помощи. Вы засекли опасность, но знаний и опыта не хватило, чтобы понять конкретику. Научитесь доверять интуиции… Ну и не стойте столбом перед вызвавшим подозрение объектом. А вы, мистер Мальсибер? Объясните мне, что сейчас произошло? — Тот молчал. — Вы уже сталкивались с таким видом ловушек, я видел, что вы заметили руну активации… Но проигнорировали её. Почему?

— Я не понял, что она активирует.

Гарри всплеснул руками, едва удерживаясь от ругательств.

Впрочем, Мальсибер и сам понимал, как сглупил, так что критика была излишней.

— Сэр, вы забыли про меня.

Гарри улыбнулся Эйвери и покачал головой.

— Вы справились лучше других, но хуже, чем я ждал от вас. Вы, как и мистер Мальсибер, почему-то оставили неразряжённую ловушку, за что и поплатились. В самом желании схитрить нет ничего плохого, но вот излишняя самоуверенность может выйти боком… или вывихом. Как, кстати, ваша нога?

Подвернувший ногу как раз из-за желания схитрить Эйвери чуть поморщился и пожал плечами.

— Терпимо. Схожу в Больничное крыло.

* * *

— Профессор Вайт, можно вас спросить?

Уроки закончились, второкурсники Хаффлпаффа и Равенкло только что покинули кабинет, и Гарри планировал посвятить оставшееся до обеда время проверке эссе, однако при виде нерешительно переминающихся с ноги на ногу учеников едва сдержал чувства.

Дамблдор очень много говорил о дружбе факультетов и сотрудничестве, но в юности Гарри и помыслить не мог о том, чтобы не ненавидеть слизеринцев. И годы спустя, уже проработав несколько лет в Аврорате, ему всё ещё непросто было отрешиться от факультетских предрассудков. В семьдесят пятом между Гриффиндором и Слизерином ещё не пролегла судьбоносная трещина. Факультеты соперничали, студенты конфликтовали, однако ненависти не было.

Гарри гнал от себя такие мысли, но чем дольше он наблюдал за учениками, тем явственнее было понимание: во всём виноват… Нет, не Волдеморт. А Сириус.

Шестой и седьмой курсы общались друг с другом ровно и спокойно, но пятый…

Сириус был знаком с самого детства с тем же Эйвери, или Трэверсом, или Мальсибером, Розье и вовсе приходился ему кузеном. И при этом Сириус демонстративно выбрал Гриффиндор и не упускал случая задеть, оскорбить или даже напасть на слизеринцев. И сейчас, когда Джеймс со Снейпом вынужденно прислушались к словам Гарри и избегали ссор, было очевидно, что и это соперничество тоже было заслугой Сириуса: острый язык Блэка, ревность Поттера и уязвлённое самолюбие Снейпа — и полшколы ненавидит друг друга.

Гарри старался на своих уроках внушить ученикам, что цвет школьного галстука — ерунда. Распределял пары так, чтобы слизеринцы и гриффиндорцы работали сообща, а не друг против друга. Он надеялся, что это принесёт пользу, но даже в самых смелых мечтах не рассчитывал на столь быстрый результат. А между тем Мальсибер и МакКиннон пришли к нему вместе.

— Прошу, — пряча улыбку, пригласил Гарри. — Чем я могу вам помочь?

— Та ловушка с рунами, которую я никак не могу пройти, — быстро заговорил Мальсибер, на ходу протягивая Гарри испещрённые пометками пергаменты. — Мы с Марлин нашли нужное заклинание, но не можем в нём разобраться.

«Мы с Марлин». Гарри хотелось обнять мальчишку и закружить девчонку, настолько он был рад услышать эти слова. Пожиратель смерти и его жертва. Парень, против собственного желания убивший бывшую однокурсницу просто потому, что боялся получить Круциатус, и девушка, погибшая от руки человека, что на протяжении семи лет сидел на расстоянии в пару ярдов на уроках. Быть может, они ещё не стали друзьями, но Гарри уже не сомневался: если Мальсибер получит метку и приказ устранить МакКиннонов, он не пойдёт его исполнять.

— Показывайте, — немного хрипло велел Гарри, поняв, что пауза чересчур затянулась.

* * *

Третьим порадовавшим его студентом оказался Регулус. Нарочито задержавшись после урока, Блэк подошёл к преподавательскому столу и, чуть смущаясь, без вступления сказал:

— Сэр, я хочу поблагодарить вас.

— За что, мистер Блэк?

— За всё, — обезоруживающе улыбнулся тот. — То, что вы сказали о моей нерешительности… Я не понимал, насколько мне мешают сомнения. Понимаете, Сириус очень разочаровал родителей, и я… В общем, теперь я понимаю, что не обязан отвечать за него.

— От вас ждут многого, — верно понял непроизнесённое Гарри.

И неожиданно понял, что этот парень похож на его сына. Альбус тоже рос в тени старшего брата, тоже страдал от его нападок… Гарри не смог защитить младшего сына, слишком поздно поняв, что тот нуждается в защите. И не простил себя за это. Быть может, не будь войны, Джим не счёл бы брата-слизеринца врагом?..

Не подозревающий о его мыслях Регулус кивнул:

— Да, сэр. От меня ждут так многого, что я стал забывать, кто я и чего хочу.

— Чужие ожидания могут быть важны, — осторожно кивнул Гарри, гоня прочь тяжёлые мысли. Его сыновья, скорее всего, никогда не родятся. Даже он сам может не появиться на свет, слишком много перемен он хочет внести в прошлое, чтобы ориентироваться на известные факты. Вздохнув, Гарри качнул головой и сосредоточился на Регулусе. — Но они не стоят вашего будущего. Вы не просто можете выбрать свой путь, но и должны это сделать. Ради себя.

Регулус улыбнулся.

— Надеюсь, теперь вы позволите мне вернуться?

— Я буду этому только рад, но всё зависит от вас, — ответил на улыбку Гарри.

Регулус Блэк был послушным сыном и шёл на поводу у авторитарной матери, не смея не то что спорить, но даже озвучивать собственное мнение. Стоящему перед Гарри с гордо поднятой головой парню на это хватит смелости.

* * *

На втором декабрьском занятии Гарри утвердился во мнении, что МакКиннон будет единственной неслизеринкой на его занятиях. Доркас Медоуз, ведущая себя идеально на уроках защиты от Тёмных искусств, в Выручай-комнате демонстрировала тотальное непослушание и словно нарочно бесила Гарри. Что до Стэббинза, то парень будто не понимал, зачем его пригласили. Он не пытался пройти лабиринт, он упрямо изучал каждую ловушку, перед которой оказывался, причём методом научного тыка.

А ещё с самого начала декабря Гарри, посмеиваясь, наблюдал за попытками Мародёров проследить за ним и его учениками. Поначалу он не придал значение ситуации, просто машинально сбрасывал хвост чарами, но очередная стычка Блэка со слизеринцами истощила чашу его терпения.

На уроке Слизнорта произошёл инцидент, и МакГонагалл отпустила учеников чуть раньше — от взорвавшегося котла пострадал гриффиндорский младшекурсник, так что декан отправилась в Больничное крыло, и потому пятикурсникам нечем было заняться и они раньше времени собрались перед кабинетом Гарри… И Сириус не упустил возможности затеять ссору, причём его нападкам подверглась и МакКиннон.

— Минус тридцать баллов с Гриффиндора, мистер Блэк, — холодно произнёс Гарри, чарами останавливая готовых сцепиться учеников. — По десять баллов Поттеру и Мальсиберу за попытку повести себя правильно. И минус пять с каждого за сквернословие. Входите, — приказал он в наступившей тишине, снимая запирающие чары с двери. И продолжил, когда все расселись. — Ваши, мистер Блэк и мистер Поттер, попытки выследить товарищей, не делают вам чести.

— Мы просто хотим знать, что там происходит, — буркнул Джеймс.

— Если вы хотите попасть на мои дополнительные уроки — учитесь. Повышайте свои навыки. Демонстрируйте усердие. А вы хотите либо развлечения, либо преимущества.

— Профессор, почему вы запретили рассказывать о ваших уроках? — спросила Лили.

— Потому что надеялся, что на протяжении учебного года большинство из вас самостоятельно смогут всё увидеть. И чтобы оценить объективно вашу реакцию и ваши способности, — спокойно пояснил он и покачал головой. — Но я вас переоценил. За почти четыре месяца я понял, что кроме мисс МакКиннон на Гриффиндоре нет подходящих кандидатов. — Послышались возмущённые восклицания, и Гарри поднял руку, прося тишины. — Вам неприятно это слышать, понимаю, но это объективная оценка. Я не сказал, что вы хуже, глупее или что-то подобное, не нужно обижаться на то, что вы сами додумали. Вы не подходите — это факт. У кого-то нет слуха, и его не зовут в хор. Кто-то неуклюжий, и в жонглёры ему путь заказан. Другой — отличный художник, и потому заставлять его танцевать просто глупо, это будет неразумной тратой его таланта. Так вот вы, мои дорогие гриффиндорцы, не годитесь для того, что я придумал. Я слышал, что вы, мистер Блэк, рассматривали Аврорат. Уверяю вас, таких в авроры не берут.

— Каких — таких? — едва сдерживаясь, сквозь зубы спросил тот.

— Импульсивных, несдержанных, несерьёзных, не способных следовать инструкциям и другие «не», которыми вы славитесь. Вы злитесь на ваших товарищей, потому что вас превзошли, и на меня, но злость контрпродуктивна. Посмотрите на мистера Поттера, возьмите с него пример…

Гарри понимал, что зря сотрясает воздух — Сириуса было не переделать. Если уж Азкабан не смог, слова тем более не помогут. Однако он преследовал ещё одну цель этими разговорами. Некрасивую и даже чуть подлую, но он готов был использовать любые средства для спасения жизней всех этих детей. Дружба между Мародёрами, о которой все так восторженно отзывались, никому из них не пошла на пользу. Зная, что Джеймс поможет, Сириус не побоялся порвать отношения с родителями и братом. А Джеймс, с подачи Сириуса, не просто вступил в Орден Феникса, но вместе с Лили рвался на передовую и бросал вызов трижды. О Петтигрю, из-за Мародёров всю жизнь чувствовавшего себя Хвостом, и говорить не стоило.

Гарри хотел, чтобы история пошла по другому пути, и надеялся, что возможное охлаждение между друзьями этому поспособствует.

— Насколько знаю, перед СОВ у вас будет консультация по выбору будущей профессии, но мне хотелось бы, чтобы вы подумали об этом на каникулах. Не с позиции «хочу», а опираясь на «могу». Поговорите с семьёй, друзьями, проанализируйте свои желания и возможности и скажите себе, кем бы вы могли стать. С тем, чтобы не пожалеть о выборе позже.

— Нам надо написать эссе? — не понял Люпин.

Гарри улыбнулся:

— Нет, конечно. Это совет, а не домашнее задание. Однако если вы захотите обсудить результат своих размышлений, мои двери открыты. Ну а теперь пора уже перейти к теме сегодняшнего урока, мы и так потратили много времени на разговоры.