Под присмотром алой луны (гет)

* * *

Лунитари сегодня выглядела необычно беспокойной. Она кусала губы. У нее подрагивали колени, хотя она и неплохо скрывала это под подолом длинного платья.

— Что это с тобой, дрожащая кузина? — спросил Нуитари.

— Со мной? Все в порядке, — рассеянно отмахнулась она и снова устремила взгляд на Кринн.

Нуитари поднял брови и расплылся в зловредной улыбке. Он кое-что понял и даже уже почти придумал, как станет этим знанием пользоваться.

Лунитари долго молчать не могла физически. Она ударила себя ладонью по колену, вскочила.

— Нет! Нуитари, ты посмотри на него! А на них посмотри! Эти уроды на него тавро поставили, словно он какая-нибудь лошадь!

Лунитари ткнула пальцем в Новое Море. Нуитари посмотрел.

— Не критично. Жить он будет.

— Конечно будет!

— А особо красивым он и раньше не был

— Сам ты не был! А Рейстлин очень красивый, — тут гнев Лунитари резко переменился на печаль. — Мне его так жалко! Он ведь ничего такого не сделал.

— А «ничего такого» это что именно? — уточнил любознательный бог черной луны.

— Расплатился иллюзорными деньгами.

— Прямо, как ты, когда мы…

— Да! Прямо, как я! Вот какой черт его просил наступать на те же грабли?

— А ты его предупредила, что бывает с такими иллюзионистами?

— Да.

— А он?

— А он и так это прекрасно знал! Проклятье, проклятье! Он решил рискнуть.

— Но, дорогая сестренка, ты тоже в свое время…

— Знаю я! Но мне то что. Даже когда меня сбросили в море, худшее, что меня ждало, это разговор с твоей сестрой о нарушении личных границ. А он… он так себя ведет, будто у него, как у кошки, девять жизней.

Лунитари, до того расхаживавшая взад и вперед, резко остановилась.

— Кстати, твоя сестра! Ты ведь мог бы поговорить с Зебоим, пусть она какой-нибудь штормик сварганит. Ну, не большой, а так. Чтобы пиратский корабль к чертовой матери разнесло, капитана превратило в фарш, а старпому руки-ноги поотрывало, — Лунитари кровожадно улыбнулась. — Ну а Рейстлина на берег живого и невредимого вынесло.

— Твои желания противоречат друг другу, это раз.

— Ой, не надо тут этого! Я знаю что морская ведьма все это может и не только это.

— Зебоим со мной не разговаривает, это два. — продолжал Нуитари, словно не слыша слов кузины. — Что ты мне дашь взамен, это три?

— Взамен? Я тебе говорила, что ты жадная и эгоистичная скотина?

— Неоднократно, — круглое лицо Нуитари расплылось в улыбке и стало сильнее напоминать луну.

— Хорошо. Взамен, я попрошу моего мага не убивать твоего мага. Я ведь знаю, что это кто-то из твоих по пятам за Рейстлином ходит. Это из-за него, моего Рейстлина заклеймили пиратом! Уши бы его эльфийские оторвала!

— Тише, тише. Злой бог тут я, а не ты. Будь добрее.

— Я И ТАК УЖЕ ПРЕДЕЛЬНО ДОБРАЯ! — заорала Лунитари, рассыпая искры.

Нуитари благоразумно отошел подальше и поставил между собой и кузиной магический барьер от греха подальше.

Лунитари сжала кулаки, потом разжала, глубоко вздохнула и приняла вид очень спокойный.

— Так ты поговоришь с сестрой?

— С чего бы ради?

— Чтобы Даламар выжил, например.

— Убей ублюдка, посмотрим, насколько мне всеравно.

Лунитари плюнула и отправилась к ближайшей грозовой туче договариваться с двоюродной сестрой сама.

* * *

Зебоим, лежа на грозовой туче, лениво ковыряла пальцем Кровавое море Истара, то усиливая, то ослабляя смертельный водоворот. Она была очень хороша: волосы — пена морская, платье — переливающийся на солнце волна, глаза — сверкающая лазурь, на шее ожерелье из крупного жемчуга, и соленый бриз.

Лунитари вежливо откашлялась, привлекая к себе внимание. Зебоим обернулась. Недовольно поджала губы, закатила глаза.

— Что приперлась? — без лишней вежливости поинтересовалась она.

— Нуитари хочет убить парня, который мне нравится, — пожаловалась Лунитари плаксивым тоном.

У Зебоим брови на лоб полезли.

— Тебе нравится парень? Это же нонсенс. Ты последние тридцать веков одна!

Ветер резко унялся, отчего корабль, пытающийся вырулить из водоворота, ушел ко дну.

— Мне всего тридцать веков, — уточнила Лунитари.

— Вот именно!

— А Нуитари его хочет убить.

— А то ты не знала, что он зловредная скотина. Хотя к тебе он всегда был наиболее лояльным из всего пантеона… может, ревнует?

— Мы кузены! — запротестовала Лунитари.

— И?

— Что и?

— Первый муж моей матушки ей родным братом приходился.

— И ничего хорошего из этого не вышло, — напомнила Лунитари.

Зебоим пожала плечами.

— Это потому что у мамы стервозный характер, а не потому что она Паладайну сестра.

— Ты мне поможешь?

— Если нужно попросить Нуитари быть терпимее, то тут даже я бессильна. Мы не разговариваем.

Лунитари удивилась. Она думала, что кузен блефовал.

— Вообще-то сейчас с ним уже поздно разговаривать, — грустно вздохнула Лунитари.

— Что убил-таки? Как мстить планируешь?

— Пока не убил. Но попытался изуродовать.

Зебоим всем видом выразила презрение к брату.

— Так что тебе надо?

— Небольшой шторм в Новом Море. Только чтобы один маг, который на корабле сейчас, выжил.

— Ммм, — протянула Зебоим с сомнением. — Сейчас посмотрю…

Обе богини верхом на туче пронеслись над Ансалоном и замерли над Новым морем. Зебоим задумалась, что-то подсчитывая в уме.

— Нет. На ближайшие дни я не планирую тут шторм.

— А если я, скажем, часть моих магов попрошу начать воспитывать в учениках уважение к морю. Курс лекций в столицах на тему экологии воды?

— Неплохо, но мало.

— А что будет не мало? У меня есть магические артефакты…

— Тащи, я посмотрю, может есть что-нибудь стоящее.

Лунитари готова была взвыть. С таким отношением к ее ценностям от Зебоим сотрудничества добиться было бы сложно. Зебоим заметила реакцию кузины. Удивленно подняла брови.

— Дай-ка хоть взглянуть на предмет торга.

Лунитари ткнула пальцем в корабль. Зебоим присмотрелась. Потом начала смеяться. Лунитари обиделась.

— Что с тобой? — не дружелюбно поинтересовалась Лунитари.

— «Попытался изуродовать»? Ты серьезно это так называешь? Я тебя умоляю, небольшой ожог на запястье — это все, чем отделался чародей, а с него могли шкурку спустить! Тем более, он всегда носит длинные рукава.

— Он же человек, — напомнила Лунитари, выделяя последнее слово. — У него тонкая кожа, хрупкое здоровье, низкий болевой порог. Тебе не знакомо чувство сострадания? К тому же даже не в этом дело! Дело в том, что это просто несправедливо. Он ведь никого не убил, никому не повредил! Я сама…ну да неважно.

— Ох натерпишься ты с ним! Выбирай, кого покрепче, чтобы потом — через пару лет, если повезет — не ходить к Чемошу не выпрашивать для его души отсрочку.

У Лунитари округлились глаза.

— А ты ходила к Чемошу просить за души любовников?

— Ходила. Он сказал, чтобы я не занималась глупостями и не мешала ему работать.

— А отсрочку душам дал?

— Нет.

— Соболезную.

Тут до Лунитари начало доходить, что она только что приравняла свои чувства к магу к тому, что чувствовала Зебоим к любовникам. Ну уж нет! Она вовсе не влюблена в мага! Не в этом смысле точно. Она уважает его силу и солидарна со многими его решениями и идеями, он ей как брат. Она ведь и не думала вовсе, когда говорила про «парня, который ей нравится». Так, искала, за какие струнки души Зебоим проще задеть. Не говорить же ей, что простит за человека, в котором видит земное воплощение самой себя. Не стала бы… И все-таки было не только это.

* * *

Зебоим собственной персоной явилась к Лунитари совсем скоро. Та не успела еще артефакты собрать. Зебоим была встревожена и не слишком довольна, но сдерживалась.

— Я устрою шторм, — начала она без предисловий. — В уплату нужны какие-нибудь артефакты дающие невидимость. Двадцать штук. Кольца, амулеты, броши, серьги — мне все плевать. Второе. Ты должна уговорить Нуитари, чтобы он перестал дуться на мать и выделил ей на службу десяток своих чародеев. В качестве жеста доброй воли. Вот мои условия.

— Что-то эти условия звучат так, будто их не ты диктуешь, — засомневалась Лунитари.

Она чувствовала присутствие матери Зебоим, Такхизис, в словах дочери. И ей это не нравилось. Весь пантеон чувствовал, что Королева Тьмы задумала неладное, а тут Лунитари невольно должна была ей поспособствовать.

— Да какая разница, кто диктует! Я устрою шторм, потоплю корабль с неугодными тебе людьми. Твоего мага выкинет на берег…если только он не будет идиотом. Но нужно чтобы ты выполнила условия. Точка.

Лунитари задумывалась, взвешивая.

Один Рейстлин не стоил десятка черных мантий, которые будут работать на Такхизис. Или стоил? У юноши был огромный потенциал, он быстро учился и обещал через несколько лет стать архимагом. Лунитари уже видела, как после Пар-Салиана место главы Конклава займет он. Если только вообще захочет связываться с Конклавом. Рейстлина ждало большое будущее. Достотачно большое, чтобы противопоставить его десятку черных профанов, ведь Нуитари не захочет отдавать Такхизис лучших, воспользуется принципом на тебе боже, что мне не гоже. К тому же он был ее ключом к восстановлению Башен Высшего Волшебства.

Зебоим беспокойно поторопила кузину.

— Если я не устрою шторм, твоего мага через полмесяца будут жрать крабы! Ты ведь не хочешь этого.

Это было вероятной правдой. Пиратам от Рейстлина нужны боли координаты сокровища. Капитан вбила себе в голову, что это сокровище есть и ни за что не поверила в обратное. Выдать координаты Башни Высшего Волшебства в Кендерморе, даже если ее сочтут достаточно ценным сокровищем, — значит предать магию. А Рейстлин Маджере скорее умрет, чем предаст магию.

Он алый маг, хотя пока изрядно выбеленный детскими мечтами.

— По рукам, — согласилась Лунитари.

* * *

— Дражайшая кузина, ты чокнутая, — медовым голосом сообщал Нуитари, когда выслушал от Лунитари требование Зебоим, хотя вернее его было бы назвать требованием Такхизис. — Мы с матерью на ножах со времен прошлой войны драконов. Кстати с какой радости ты за нее просишь?

— Мои мотивы — не твое дело, — отрезала Лунитари. — Я согласна на компромиссы и бла-бла-бла.

— Компромиссы, значит, — потер руки Бог черной луны, — мне нравится это слово. Дай подумать…

Нуитари на некоторое время задумался, что-то прикидывая в уме. Зная характер Такхизис, Нуитари предпочтет повиноваться. Сейчас он только пытался выторговать себе кусок пожирнее.

— Без десяти магов мое влияние на магию Ансалона сильно пошатнется. Мне это не нравится. К тому же я все еще кое-что тебе должен. Так вот, что должен, ты мне прощаешь.

— Нет.

— Категорично.

— Мы договаривались не заниматься подобной ерундой, Солинари нам свидетель. Проси что-то новенькое, старое не прощаем, подарки не возвращаем.

— Ладно. Тогда, чтобы уравнять наше с тобой влияние на Ансалон, я хочу, чтобы ты спустилась на землю с смертном аватаре и там до поры до времени так походила. Это косвенно помешает тебе воспользоваться тем, что я тебе проиграл. Ну и у меня есть небольшой планчик, но ты на небе мешаешь.

— Ты зарываешься, братец! Мы все трое клялись служить общему делу — нашей магии. Что за планчики у тебе отдельно от нас с Солинари?

— Ой, да брось! Это тоже на пользу магии. Просто подожди, я все потом вам расскажу. К тому же, смею напомнить, что у тебя отдельно от нас с Солинари тоже есть небольшое дельце.

— Мы все согласовывали!

— Я знаю, что не могу тебе переговорить, кузина. Поэтому давай просто: да, нет?

— Да. Но Солинари тебя в мое отсутствие прибьет.

— Не прибьет, он же добренький у нас, — беспечно отмахнулся Нуитари.

Лунитари скептически глянула на него.

— А помнишь, тот случай, когда мы узнали про…

— Забудешь такое! Но он обещал не повторять тот случай.

— Тем не менее, мы все теперь знаем, на что способен наш светлый кузен.