Фриволите-1 (джен)

За день до пасхальных каникул в мое логово за теплицей пришли единороги. Я замерла, стараясь не дышать, когда из Запретного леса на меня вышел небольшой табун, состоящий из самца, трех самок и пары жеребят.

Первым подошел вожак, обнюхал меня и плед, признал нас неопасными и стал объедать кусты неподалеку. Те самые, которые скрывали меня от замка. Самки, видя поведение своего предводителя, тоже принялись пастись. А жеребята трусливо жались к матерям, поглядывая на меня.

Я же боялась пошевелиться и спугнуть такую красоту. Белая шерсть взрослых единорогов блестела и переливалась перламутром, словно жемчужная, а белоснежные гривы и длинные прямые рога придавали королевской величественности.

Жеребята же сильно отличались от своих родителей. Их шерсть была не короткой лошадиной, а длинной и пушистой, как у персидских кошек. Цвет у нее тоже отличался, был более темным и отдавал серебром. В целом они напоминали, маленькие тучки на ножках, без стройной грации взрослых особей.

Один жеребенок набрался храбрости и залез ко мне на подстилку, с любопытством обнюхивая катушки и челноки.

— Можно? — Осторожно уточнила я у вожака, почему-то мне казалось, что он меня поймет.

Единорог окинул взглядом поляну и фыркнул, склонив голову, а затем продолжил жевать особо сочную на его взгляд ветку. Я сочла это за разрешение и медленно протянула руку, чтобы погладить жеребенка.

— Ты такой мягкий, — умилительно прошептала я, — никогда не видела такой нежной шерсти, как маленькое облачко.

Я продолжала наглаживать жеребенка, которому это явно нравилось. Он даже улегся рядом со мной на подстилку. Тут я заметила, что его нежная пушистая шерстка остается у меня на пальцах. А под ней проглядывает взрослая перламутровая шерсть.

— Маленький, ты линяешь? Чешется наверно все? — Сюсюкалась я с единорожком. — Давай я тебе помогу.

Стараясь не делать резких движений, я трансфигурировала свой челнок с скребок, напоминающий большую расческу с неострыми зубьями. В прошлой жизни я таким вычесывала свою собаку, но видела, что в деревне их используют и для лошадей.

Осторожно проведя скребком по спине жеребенка, я посмотрела на его реакцию. Малыш остался доволен и ерзал, прося продолжения. Взрослые единороги вроде тоже были не против и с интересом поглядывали на нашу парочку. Я продолжила вычесывать мягкую детскую шерсть, обнажая более короткую и жесткую взрослую. Мой приятель на глазах становился стройнее и изящнее.

Жеребенок быстро сообразил, что я делаю и начал крутиться, поворачиваясь ко мне то одним боком, то другим. Даже вытянул заднюю ногу, чтобы мне было удобнее ее вычесывать. Минут через пятнадцать я закончила и он счастливо побежал хвастаться своей «взрослостью» то ли матери, то ли второму единорожку. Я же сидела в ворохе пушистой шерсти, будто двух баранов обстригла.

Все-таки мой приятель красовался перед вторым жеребенком, который спустя пару минут не выдержал и робко подошел ко мне, фыркнув на скребок. Вблизи я увидела, что это была самочка и ее намек был более, чем понятен. Я, спрашивая разрешение, оглянулась на вожака, но полу обглоданный куст его интересовал сильнее, чем я.

— Ложись, не бойся, — мягко обратилась я к робкой подруге, моего приятеля.

Она оглянулась на своего друга и храбро легла передо мной. Я аккуратно вычесала и ее. Под конец она настолько осмелела, что лизнула меня в щеку. Я улыбнувшись, потрепала ее по гриве, на пальцах осталась пара волосков.

Довольная красотка ушла к матери, свысока поглядывая на второго жеребенка. В ее взгляде четко читалась гордость, что она не струсила и тоже смогла.

Вожак табуна с сожалением посмотрел на практически лысый куст, взглянул на, скрывающееся за деревьями солнце и увел своих подопечных обратно в лес. Я же осталась сидеть с непроизвольной улыбкой на лице в ворохе мягкой длинной шерсти и думала, что дальше делать.

Книги по магическим существам я еще даже не открывала, не до них было. Из канона помнила, что ценятся длинные волосы из хвоста. «Десять галеонов за волосину» — всплыли в голове слова Слизнорта. А вот про мягкую серебристую шерстку маленьких единорожков нигде не было не слова. Но не выкидывать же такую красоту.

Кстати, странно, что палочка в каноне стоила семь галеонов, а волосина для ее изготовления — десять. То ли к шестому курсу Поттера ингредиенты сильно выросли в цене, то ли Олливандер всучил Гарри подозрительную палочку сильно дешевле себестоимости.

Я очистила мантию заклинанием, завернула свою пушистую добычу в плед и, проверив по карте маршрут, понесла шерсть в Выручай-комнату. Сама себе я напоминала Деда Мороза с огромным мешком подарков. Хорошо хоть, что до начала ужина оставалось не больше пяти минут, поэтому на улице и на лестницах уже никого не было.

На ужин я практически опоздала. Еще и Пивза пришлось обходить. Он был чем-то недоволен и громил на четвертом этаже доспехи с криками:

— Получай, Кровавый Барон!

За оставшиеся десять минут, я успела проглотить картофельное пюре с курицей, а даже пару булочек взяла с собой.

— Где ты нашла такую красивую кошку? — Восхищенно воскликнула Лаванда, вытягивая у меня из прически серебристую шерстинку единорога.

— У нас на факультете таких нет, — авторитетно заявила Данбар, бывшая заядлой кошатницей.

— Не видела я никаких кошек, — честно ответила я. — Я за теплицами кружево плела.

— Наверное с ветки на голову упала, — разочарованно буркнула Лаванда. — Так хотелось погладить пушистую-пушистую. А то у нас в гостиной все облезлые какие-то.

— Ничего они не облезлые, просто линяют сейчас, — вступилась за любимых кошек Фэй.

— Девочки, вы б потише говорили, про облезлых кошек на факультете, а то не то подумать могут, — шепотом утихомирила я, зарождающуюся перепалку.

Девчонки испуганно глянули на учительский стол и поспешили покинуть Большой зал. Макгонагалл в последние дни была не в настроении. Тоже линяла что ли.

Ближайшие три дня я не вылазила и библиотеки, искала все о единорогах. Информации о применении шерсти маленьких единорожков нигде не было. Нашла лишь упоминание о том, что новорожденные жеребята отличаются от взрослых особей и увидеть их удается редко.

В перечне ингредиентов для зелий шерсти единорогов я тоже не нашла. Волосы активно использовались в артефакторике и медицине, пользовалась спросом кровь и порошок из рога. Обнаружила даже упоминание того, что в темных зельях используют сердца и печень взрослых единорогов. А вот о моей добыче нигде информации не было.

Из шерсти я решила делать нитки для фриволите. Куда еще ее деть я не придумала, а выкинуть такую красоту, рука не поднималась. Даже если магическими свойствами этот детский пух не обладает, продам потом, как эксклюзив. Должны же быть среди слизеринцев коллекционеры.

Сейчас же изучала бытовую магию, а точнее, искала ответ на вопрос, как маги прядут. Не вручную же это делать. Нет, в детстве я видела, как бабушка выпрядает нити в деревне. Даже за прялкой сидела пару раз. И чесалками поработать пришлось. Но я трезво оценивала свои силы и понимала, что ничего приличного без магии у меня не выйдет.

— Рон, ты в свитере ходил бордовом, его же твоя мать сама вязала, — спросила я рыжего, перехватив его в гостиной за шахматной партией с Поттером.

— Она и для Гарри свитер связала, — начал оправдываться Уизли.

— Я не о том, — перебила я рыжика. — Где она нитки для свитера взяла? Как маги их делают?

— В магазине покупала на Косой аллее, но он скучный, там все девчачье. Пуговицы какие-то, иголки, она с Джинни обычно туда ходит.

— Я в книжном в Хогсмиде в прошлый раз видел «Прядем и ткем сами», — влез в разговор Джордж Уизли.

— А тебе это зачем? — Удивился Рон, с ужасом взглянув на брата.

— Мы в книжный по делу заходили, а она на полке прям у кассы. Еще обложка яркая такая в клубках. Пока очереди своей ждали, на глаза попалась.

— Да, я тоже ее видел, — подхватил Фред. — Три галеона стоит. Мы, кстати, завтра в Хогсмид идем, если хочешь, купим тебе книгу.

Судя по удивленному взгляду Джорджа, книжка стоила намного меньше, чем три галеона. Но в библиотеке я ничего на эту тему не нашла. Мадам Пинс подтвердила, что на эту тему она учебников не видела.

— У меня только фунты с собой, в Хогсмиде есть отделение Гринготтса? — Уточнила я.

— Неси свои фунты, мы поменяем, — уверенно заявил Фред.

— Здесь двадцать фунтов — это четыре галеона, — я протянула Джорджу две бумажные десятки. — На сдачу купите летучих шипучек и сахарных перьев в «Сладком королевстве».

Вот прям чую, что меня надуют, но выбора особого нет. Значит буду считать это платой за присвоенную карту. Заслужила.

Все-таки эти рыжие жуки меня надурили. Книга была явно б/у и сильно потрепанной. Цена ей была не больше десятка сиклей, но уж никак не три галеона. Справедливости ради, совсем уж наглеть близнецы не стали. Помимо «Прядем и ткем сами», они притащили засаленную тонкую брошюру про виды и устройство магических прялок и три выпуска журнала «Магическое ткачество и прядение» за 1973 год. Заказанные сладости тоже были.

Но, судя по оттопыренным карманам и довольным мордам рыжиков, большая часть выделенных денег осела в их карманах.

— Ты говори, если еще что-то надо, мы купим, — с хитрым прищуром предложил Фред. — Там еще по ткачеству книг много.

— Спасибо, мне пока этого хватит. Но буду иметь ввиду. — Про себя же подумала, что к этим хитрым жукам обращусь только в крайнем случае.

Книги оказались полезными. Там были заклинания для создания пряжи разного вида и толщины, виды сучения нитей, а в брошюре я обнаружила подходящую модель магической прялки. Этот агрегат заказала у Выручай-комнаты. Четко представляя устройство прядильного станка — сделать это было несложно.

Тренироваться на шерсти единорожков было жалко. Для этих целей я обстригла… Клыка. А нечего бегать ко мне за теплицы и слюнявить нитки. Парикмахерское заклинание прекрасно сработало и на собаке. Видимо, колдуя, я подумала о пуделе, иначе итоговый вид Клыка объяснить не могу. Но здорова псина с пудельской стрижкой выглядела феерично. Хагрид аж протрезвел.

Нить из собачьей шерсти выходила довольно толстая и немного колючая. Для фриволите она точно не подходила, но я надеялась, что единорожий пух будет выглядеть иначе. Меняя заклинания я подобрала оптимальный вариант плотности и толщины.

Работать с шерстью жеребят получилось не сразу. Первые три попытки были неудачными. Нить получалась, то слишком толстой, то наоборот чересчур тонкой — путалась и рвалась.

— Да, что ж это за издевательство, — раздраженно бормотала я сквозь зубы, в очередной раз выпутывая, разорванную нить. — Вот напряду сейчас толстенной пряжи, свитеров навяжу и Уизли подарю. Пусть ходят и блестят на солнце.

То ли угроза подействовала, то ли звезды сошлись, но я наконец победила. Итоговый вариант был достаточно плотный и гладкий, совсем неколючий, чуть толще обычной катушечной нити. Мне он чем-то напоминал тонюсенькую серебряную проволоку мягкую и гибкую. С таким материалом можно было работать.

Уже отточенным движением руки запустила заклинанием в прялку и наблюдала, как ровная серебристая нить сматывается в клубок. Контролируя процесс, я думала о том, что бы сплести их готовых ниток. Понятно, что это будут руны, более натуральный и магический материал, чем шерсть единорога и представить то сложно. Значит готовая рунная цепочка может стать не простеньким амулетом, а полноценным сильным артефактом. Такие вещи стоили сотни, а иногда и тысячи галеонов. А это уже заявка на оплату учебы в Ильверморни.

Единорогов всегда ассоциировали с чистотой и здоровьем. Палочки с их волосом рекомендовали использовать будущим колдомедикам и магозоологам. Кровь и другие части животного также использовались по большей части в лечебных зельях, поднимая даже тех, кто одной ногой шагнул за грань.

Да, и Квиррел не зря охотился на этих светлых животных. Понятно, что он это делал с подачи Темного Лорда. Но тот-то точно разбирается в этом вопросе получше чем я. Так что мой артефакт тоже должен быть лечебным, так он будет наиболее эффективным.

Но что с ним дальше делать? В Хогвартсе его не на ком испытывать, не на Волдеморте же! В Мунго его тоже вряд ли примут. Мало ли, что там первокурсница начудила. Да, и лишней огласки не хотелось. Вдруг сработает. Что будет с беззащитной маглокровкой, штампующей подобные артефакты? Или мозги выпотрошат, чтоб узнать секрет изготовления, или запрут в подвале какого-нибудь мэнора, где я до конца жизни буду плести артефакты по заказу хозяина.

Мне нужен кто-то на грани отчаяния, кто примет любую помощь, как шанс на спасение. Первыми на ум приходили родители Невилла и… Малфоя. У одних — безумие, у других — бесплодие. В принципе, что одно, что другое не совсем болезни, а скорее последствия проклятий. Но для магов это считается нормальной причиной болезни, как обычный вирус у маглов.

Не факт, что Долгопупсам вообще можно помочь. Если проклятие напрочь выжгло мозги и воспоминания, вряд ли артефакт сможет отрастить им новые участки мозга, каким бы сильным он не был. А если и отрастит, останутся ли они собой?

С Малфоями тоже не все понятно. Из обрывков знала лишь то, что их род кто-то проклял лет триста назад. Вроде как проклятье должно было извести под корень всех блондинов еще тогда, но путем сложных зелий и ритуалов они еще держались. Вот только наследника могли родить лишь одного и то только с правильно подобранной супругой и после долгих расчетов, и плясок с бубном. Малейшая ошибка и Драко станет последним в роду.

* * *

— Мистер Долгопупс, поздравляю с первым «Превосходно» по трансфигурации, — Макгонагалл аж распирало от гордости. — Пять баллов Гриффиндору.

— Спасибо, профессор.

— Вам, правда, есть чем гордится. Я обязательно напишу вашей бабушке.

От неожиданной похвалы у Невилла покраснели щеки. И только я заметила, как он непроизвольно схватился за запястье левой руки. Не знаю, что там у Джессики, а у Долгопупса браслет точно работает. За месяц его средний бал из «Слабо» перевалил за «Удовлетворительно» и уже приближался к «Выше ожидаемо». Вон уже и «Превосходно» мелькать начало.

Даже на уроках у Снейпа котлы взрываться перестали, там, правда, оценка выше «Слабо» так и не поднялась. Но раньше Невилл стабильно получал «Тролля» за урок. Так что тоже прогресс. Зато профессор Спраут на него едва ли не молилась.

* * *

Я уже недели три, как постоянно составляла и перерисовывала в своем «Лабораторном журнале» рунную схему, которая бы помогла блондинистому семейству обзавестись еще одним ребенком. Сначала и так, и эдак крутила готовые связки очищения от проклятий, дополняя их рунами здоровья и плодородия. Но что-то не сходилось в моих расчетах. Я чувствовала, что чего-то не хватает.

Решение пришло среди ночи. При чем здесь леди Малфой, если в ней нет ни капли проклятой крови? Начинать надо не с нее, а с Люциуса, как носителя.

Цепочка получилась длинной. По моей задумке это должен был быть пояс, а точнее два. Один для лорда, а другой для леди с регулировкой объема, чтоб его можно было бы увеличивать по мере роста живота. Ведь ей его придется носить до самых родов.

Мужская рунная цепочка рассеивала проклятие, позволяя временно его ослабить. Дополнительные руны, повышали живучесть семени и защищали его на пути к цели. Женский пояс был в первую очередь был оберегом, нацеленным на сохранение беременности. Если у лорда проклятие было в крови, то в леди оно проникало, как шпион, вместе с проклятым семенем. И здесь уже главным было удержать заразу на расстоянии и не пустить ее к будущему ребенку.

Дополнив схему бусинами-концентратами из сердолика и яшмы, я внесла итоговый вариант в «Лабораторный журнал» и удовлетворенно откинулась на подушку. Появилось четкое ощущение, что это должно сработать, ведь шерсть жеребят усилит защитный и лечебный эффект в разы. За окном загорался рассвет.

* * *

В начале мая я случайно столкнулась с Драко в пустом коридоре четвертого этажа. Судя по книге в руках он шел в библиотеку, из которой я как раз возвращалась. Видимо поэтому и был без своей свиты.

— Поговорим, — неожиданно для себя ляпнула я.

— О чем нам говорить? — действительно удивился Малфой.

— О детях, — меня явно несло.

Еще раз убедившись, что в коридоре никого, кроме нас нет, я затолкала ошарашенного моим напором блондина в пустой класс.

— Грейнджер, ты, по-моему, перед экзаменами переучилась.

— Ты хочешь себе младшего брата? Ну, или сестру. Тут не угадаешь.

— Это не та тема, которую я бы хотел с тобой обсуждать? — Его голос мгновенно стал ледяным, а взгляд колючим, как у загнанного зверя.

— Можешь не обсуждать, просто ответь, если я дам твоим родителям шанс на второго ребенка, они его примут или им тебя одного с головой хватает?

— Они примут шанс даже от бешенной мантикоры, не то что от тебя, — сквозь зубы процедил взбешенный блондин, — но ты будешь семнадцатой за последние четыре года, кто пытался снять проклятие и не смог. Мать уже тошнит от зелий и бесполезных ритуалов, — и оттолкнув меня с дороги, направился к выходу из класса.

— Ладно обсудим это в конце учебного года, — сказала я в удаляющуюся спину.

Вместо ответа блондин хлопнул дверью. М-да уж, не хватает Драко выдержки истинного лорда. Этот разговор я представляла себе совсем не так, но, что вышло, то вышло. Я же отправилась плести пояса, работы было много, еще и экзамены на носу.

Время пролетело незаметно. Экзамены прошли, как в тумане, я была сосредоточена на своих артефактах, вывязывая один узелок за другим. Даже удивительно, что практически все сдала на «Превосходно». «Выше ожидаемого» было только по зельям и защите от темных искусств. Снейп принципиально не ставил высший балл гриффиндорцам, а Квиррела с его начинкой я побаивалась.

Что произошло в лабиринте я не знала, но Поттер, Уизли и их подружка были живы, хоть и немного потрепаны. Квиррел исчез, а по школе гуляли очень разные слухи, начиная от «Гарри герой опять всех спас», и заканчивая «Поттер маньяк убил учителя». Но мне это было не особо интересно. Я довязала пояса.

Артефакты получились очень… стильными. Массивнее, чем привычное фриволите, которое я использовала для обычных украшений, но в то же время очень легкие и ажурные. Руны легко просматривались, но в то же время они выглядели частью узора. Яркие бусины концентраторы, как капли крови блестели на серебристо-белом полотне кружева. Смотрелось волшебно. Мне казалось, что от поясов веет мощью и магией.

Возможно, это было самовнушение и мне просто хотелось верить в то, что шерсть единорогов поможет. Но проверить это я не могла.

Драко меня избегал, но я и не хотела вручать артефакты ему. Почему-то мне казалось, что их я должна передать лично, как дар. Просить за них плату я не собиралась, даже если все получится. Все-таки это был пробный экземпляр и стопроцентной уверенности в том, что все пройдет, как надо у меня не было.