Фриволите-2 (джен)

На перроне 9 ¾ я оказалась одной из первых, даже Хогвартс-экспресс еще не подъехал. Родителям нужно было попасть в клинику пораньше, поэтому меня отвезли на вокзал с большим запасом времени.

Сюрпризом стало то, что следом за мной на перроне появился Поттер в сопровождении Блэка. Гарри выглядел странно. Украшений на нем было, как на новогодней елке. Два массивных перстня на пальцах, серьга в ухе, запонки, булавка на галстуке и цепь с массивной подвеской.

— Это все родовые артефакты, — оправдался Гарри, заметив мой обескураженный взгляд на его драгметаллы.

— А скрыть их никак нельзя? — С сомнением спросила я. — На Малфое я такой ювелирной выставки не видела, а у него точно должно быть что-то похожее, — пояснила я свою мысль.

— Можно, — вместо Поттера ответил мне Блэк, ехидно улыбаясь. — Но так мы показываем всем заинтересованным, что знаем о их попытках нападения и готовы к отражению потенциальной атаки.

— Будет скандал, — констатировала я, обдумав ситуацию.

В клубах пара на перрон вкатился Хогвартс-экспресс. Мы с Гарри, попрощавшись с Сириусом, стали его первыми пассажирами. Вскоре к нам присоединилась Парвати, а следом за ней и Лаванда. Девочки боялись пропустить что-нибудь интересное и решили приехать пораньше.

Дверь нашего купе постоянно открывалась. Очередной ученик заглядывал, видел, что свободных мест здесь нет и уходил искать дальше. Очередным посетителем стал Малфой.

— О, опять вы! —весело ухмыльнулся Драко, потом оценил ювелирный ассортимент Поттера, понятливо хмыкнул и скрылся в проеме.

Семейство рыжих появилось на перроне незадолго до отправления. Молли, как ледокол разрезала толпу провожающих, освобождая дорогу детям и мужу. Джини, как флаг веялась позади матери, тащившей дочь за руку.

Первыми к нам в купе заглянули близнецы. Оценивающе, окинули взглядом нашу компанию и не сказав ни слова удалились. Лаванда в ответ на этот перфоманс лишь пожала плечами.

Следом за Фредом и Джорджем, к нам заглянул Рон.

— Привет, Гарри, там дальше есть свободное купе, — не терпящим возражения голосом заявил рыжик. При этом нас он демонстративно не замечал.

— Привет, Рон, я уже нашел себе место и буду ехать здесь, — нейтрально ответил Поттер.

—Ты что мне больше не друг? — С пол-оборота завелся младший Уизли. — На Рождество подарок не прислал, письма наши игнорировал все каникулы, а теперь еще и ехать собрался с… девчонками.

— Рон, ты же сам всю дорогу до Лондона твердил мне об опасности. Крестный поддержал идею Дамблдора и полностью закрыл дом на Гриммо для посещений. Совы не могут ни вылететь из особняка, ни попасть обратно. Поэтому в этом году никаких подарков.

В ответ на эту тираду Парвати открыла рот, порываясь сказать, что ей рождественский презент от Гарри все же достался, но понятливая Лаванда наступила на ногу подруги и та умолкла на полуслове.

— Что касается моего нахождения здесь, то я уже занял место, и мне здесь удобно, — тем временем продолжил Поттер отчитывать Уизли. — И я не собираюсь таскать сундук из вагона в вагон, только потому что тебе этого захотелось.

— Но тебя видели на Косой аллее, — привел свой аргумент Рон.

— И что? Да, у меня были дела в Гринготтсе, — невозмутимо заявил Гарри, демонстративно поправляя перстень на правой руке.

— Почему на тебе комплект наследника? — Возмутился Рон, наконец-то заметивший украшения друга. — Два комплекта.

— Потому что я являюсь наследником двух родов: Блэков и Поттеров. Сириус настоял на том, чтобы я носил сразу оба набора артефактов в целях безопасности.

В этот момент рыжий что-то понял. Он с какой-то детской обидой посмотрел на Гарри и молча покинул купе.

— Может ты зря с ним так? — Тихо спросила Браун. — Мы же не знаем, правду ли тогда сказал Драко. Вдруг он пошутил?

— Нет, Лаванда, он не шутил. Я тоже ненавижу слизней, но в этот раз Малфой сказал правду. Крестный рассказал мне, как сильно Молли Уизли и мистер Люпин пытались задержать его в тот день. Сириусу пришлось приказать домовому эльфу убрать из особняка посторонних. Если бы не помощь Кричера, Блэк бы не успел на перрон.

— Может это просто совпадение? — Не сдавалась блондинка.

— За время каникул особняк на Гриммо трижды пытались взломать. Когда Сириус стал главой рода, он начал чувствовать всех, в ком течет кровь Блэков. Он пытался мне объяснить, как это происходит, но я до конца не понял. Единственное, что я уяснил, крестный понял, среди тех, кто ломал защиту была Нимфадора Тонкс. Дочь его кузины Андромеды Блэк. Обе дамы полностью поддерживают Дамблдора и состоят в Ордене Феникса.

— И что ты теперь будешь делать? — Признала поражение Лаванда.

— Я буду жить и учиться, как и раньше. А вот крестный активировал полную защиту особняка на Гриммо. Ему даже свою вторую кузину, Нарциссу Малфой пришлось привлекать для проведения ритуала. Теперь в дом сможет попасть только тот, кто принадлежит роду Блэк. Сириусу даже меня пришлось наследником назначить, чтоб я смог внутрь попасть. Хотя, это ж тоже защита, — Гарри показал рукой на комплект артефактов с гербом, на котором две собаки держали щит.

В Хогсмиде нас как обычно встречал Хагрид и кареты, запряженные фестралами. Поттер сел вместе с нами. Рон ехал с Невиллом и Джинни. Дин и Симус убежали к двум пуффендуйцам, с которыми сдружились еще на первом курсе на почве футбола.

Ужин в Большом зале проходил, как всегда шумно. Я же постаралась сесть так, чтобы ненавязчиво наблюдать за Дамблдором. Директор держал лицо, мило улыбался и активно вел беседу с Помфри и Макгонагалл. Вот только временами он кидал цепкие взгляды на Поттера. Альбус явно понял намек Блэка и оценил количество артефактов на Гарри. Но сдаваться старик не собирался, так легко он своего карманного героя Бродяге не отдаст.

Рон и Невилл о чем-то шептались. Дамблдор иногда поглядывал и на эту парочку. И что-то такое было в его взгляде… Как бы Долгопупса не назначили новым героем, если Блэк сможет Поттера отстоять.

— Гарри, это правда? Анджелина сказала, что видела, как ты выгружал из Хогвартс-экспресса настоящую «Молнию»? — Неожиданно подскочил сзади Вуд с вопросом.

— Да, Оливер. Сириус подарил мне новую метлу на Рождество, — скромно ответил герой.

— Метлу? Метлу!? — Капитан гриффиндорской команды не мог сдержать эмоций. — Нет, Гарри, это не просто метла. Это… «Молния»! Ты теперь единственный ловец в Хогвартсе на профессиональной гоночной метле. Эх! Теперь-то кубок точно наш.

— Кстати, о квиддиче. Этот год я доиграю, а вот на следующий вам придется искать нового ловца.

— Что? Гарри, ты собираешься нас бросить? — К Вуду присоединилась Анджелина.

— Бросил бы я вас, если б прямо сейчас отказался играть в квиддич. Но я понимаю, как сложно вам будет найти нового ловца среди учебного года. Поэтому этот сезон я доиграю, но заранее предупреждаю, что дальше на меня не рассчитывайте. — Поттер говорил спокойно, но был непреклонен, и в такой версии герой мне нравился намного больше. — Вон, к Джинни присмотритесь, ее братья неплохо натаскали.

Оливер и Джонсон скептически уставились на младшую Уизли, покрасневшую до ушей от неожиданного внимания кумира. Рон же прожигал Гарри обиженным взглядом. Рыжий аж привстал, когда услышал про «Молнию», но быстро сообразил, что теперь ему не удастся покататься на метле бывшего друга. От зависти и злости лицо Рональда пошло некрасивыми красными пятнами, но всем было не до него. Все смотрели на Поттера.

— Обсудим это на тренировке, — Вуд быстро сообразил, что не стоит устраивать шоу в Большом зале и свернул разговор, утащив подальше возмущенную Анджелину.

Первые бури поутихли и установилось шаткое равновесие. Поттер не стал возвращать дружбу с Роном, но и воевать с рыжим не стал. Со своими соседями по спальне Мальчик-который-Выжил поддерживал нейтралитет. Вроде и приятели, но особо близких отношений нет.

Девчонок Гарри тоже старался не выделять, поддерживая со всеми дружеские, но какие-то поверхностные отношения. Мы смеялись, общались, вот только личных тем в разговорах практически не поднимали.

Складывалось ощущение, что Поттер сильно обжегся с младшим Уизли и теперь боялся кому-то довериться и подружиться всерьез. И я еще не поняла, хорошо это или плохо. Канонный Альбус строил стратегию победы на дружбе, любви и самопожертвовании героя, а эта версия очкарика получилась осторожной и недоверчивой. Куда это приведет — непонятно.

А через две недели грянул гром. Дамблдор пригласил Гарри к себе в кабинет, а после разговора с директором Поттер загремел в больничное крыло. Мадам Помфри не смогла помочь герою и его переправили в Мунго. Целители колдолечебницы вызвали Блэка, а тот, когда вник в ситуацию, явился в Хогвартс и устроил разнос в кабинете Альбуса.

Подробностей студентам никто не сообщал, но слухи ходили разные. По одной версии Дамблдор пытался отравить Гарри. По другой — директор подлил в чай Поттера то ли Веритасерум, то ли зелье доверия, из-за чего защитные артефакты пошли в разнос. По поводу конфликта с Сириусом тоже предположений хватало. Самая популярная догадка: Блэк устроил дуэль с Альбусом и они сильно попортили директорский кабинет.

Достоверно было известно немногое. Гарри три недели провел в Мунго, причем первые семь дней он был в магической коме. Из-за этого случая был собран совет попечителей в полном составе, привлекали даже представителей министерства.

Интриг и скандалов было много. Дамблдор потерял председательское кресло в Визенгамоте, которое и так качалось, после скандала с ошибочно осужденным Блэком. С должности директора Хогвартса Альбуса полностью сместить не смогли, но теперь перед ней появилось «И.О.». Как шепнул по секрету Малфеныш, старик на ближайший год находится на испытательном сроке. Малейшая оплошность и новой директриссой станет Макгонагалл.

— Как ты? — Уточнила Парвати у Гарри, наконец-то вернувшегося к занятиям.

Выглядел герой откровенно неважно. И так тощий Поттер похудел до состояния скелета, скулы заострились, а глаза потускнели. Даже вечно недовольный Снейп смотрел на Гарри с сочувствием. Чем же Дамблдор приложил Мальчика-Который-Выжил?

— Терпимо. Только колдовать в ближайшие две недели запретили и каждый вечер нужно у Помфри проверяться.

— А что хоть с тобой было? — Не унималась индианка.

— По официальной версии: несчастный случай. А «неофициальные сплетни» меня настойчиво попросили не распространять, — грустно усмехнулся герой.

Парвати поняла, что подробностей не будет и переключилась на Лаванду. Я же крепко сжала руку Гарри, в попытке выразить ему свою поддержку. Говорить банальные глупости не хотелось

После разборок с попечительским советом директор затаился. Он больше не вызывал к себе Поттера и даже в Большом зале стал появляться реже. Зато в окно его кабинета стали чаще влетать совы, это даже первокурсники заметили. Дамблдор явно готовил ответный ход. Приближалась весна.

* * *

Я писала эссе по травологии в библиотеке, когда за соседний столик уселись Паркинсон и Булстроуд. Меня они то ли не заметили за стопкой книг, то ли просто были сильно увлечены беседой.

— Отец вчера купил ребро василиска самого Слизерина, — шепотом хвасталась Пэнси.

— Сомнительно. О Салазаре уже тысячу лет никто не слышал. Василисков тоже уже лет сто никто не видел. Скорее уж подделку подсунули, кусок скелета от какой-нибудь бразильской анаконды. Я читала они до шестидесяти футов вырастать могут, а то и больше, — скептически восприняла информацию Милисента.

— Точно подлинник. Во-первых, это новый лорд Блэк продавал, а этот род не будет портить себе репутацию подлогами. Во-вторых, он всем желающим начало боя с василиском в омуте памяти показывал. Отец сказал, что битва в Тайной комнате проходила, там так величественно, везде статуи змей и даже монумент самого Слизерина. И там ребро размером с меня! Там длина змеюки не шестьдесят футов, а минимум сто! Папа вообще череп купить хотел, но слишком дорого. Он за ребро несколько тысяч галеонов отдал. — Разошлась Паркинсон, доказывая свою правоту.

— Девочки, говорите потише или покиньте библиотеку, — сделала замечание слизеринкам Ирма Пинс, и слизеринки умолкли.

Я же анализировала услышанное. С такими расценками на салазарова питомца Поттер скоро станет самым завидным женихом магического мира. Он и так небедный был, еще и наследник двух родов. На него б уже охоту начали, если б не непонятки с Волдемортом и борода Дамблдора, маячившая за спиной.

С начала марта я начала прикармливать единорогов. Я каждый день собирала за завтраком и обедом свежие фрукты и овощи и относила их на свою полянку за теплицами, раскладывая приманку по кустам. Прикормка пропадала, но никто крупный на мое угощение не позарился. Надежды я не теряла и методично продолжала таскать корм в свое логово.

А через две недели в свежем «Пророке» вышла статья с кричащим заголовком: «Петтигрю видели в Хогсмиде». Никаких ужасов он не натворил, его просто узнала продавщица, у которой он покупал мясо и овощи. Дамочка подняла крик и Питер аппарировал в неизвестном направлении. Из этой информации Скиттер сделала вывод, что беглый преступник охотится на Поттера и вообще хочет напасть на Хогвартс.

В магическом мире началась паника. Школу и министерство атаковали десятки сов от перепуганных родителей. Походы Хогсмид отменили, учителя усилили патрулирование. А Фадж не придумал ничего лучшего, чем окружить Хогвартс дементорами. Корнелиус пояснил свое решение очень просто, раз Петтигрю сбежал по дороге в Азкабан, значит он очень боится тюремных стражей и не сунется в место, которое они охраняют.

Такое решение мало кому понравилось. Но Дамблдор, находящийся на испытательном сроке, возразить министру не посмел, а остальных Фадж даже слушать не стал.

— Смотри, смотри! Вон он полетел, — выкрикнул первокурсник-пуффендуец, показывая пальцем в небо над Запретным лесом.

— Здоровый какой, я думала они не такие огромные, — ответила ему такая же мелкая подруга.

Теперь в Хогвартсе главным развлечением было — наблюдать за дементорами. Студенты толпами собирались на Астрономической башне. Откуда открывался наилучший обзор на всю территорию школы и кусок леса в придачу. Наблюдали из окон верхних этажей, а вот на улицу учащиеся выходить стали реже. Было страшно. Угнетающая аура азкабанских стражей ощущалась даже на большом расстоянии.

— Не пересекайте границы Хогвартса! — Напоминал Дамблдор каждый день в Большом зале. — Дементоры не знают жалости и сочувствия. От голода они могут напасть. Их нельзя попросить или уговорить. Единственное, что может их отпугнуть — Патронус.

— Кто-нибудь умеет колдовать Патронуса? — Спросил Дин за завтраком. — А то теперь и в футбол нормально не поиграешь.

Однокурсники в ответ отрицательно покивали головами.

— Это высшая магия, его раньше шестого курса не изучают, — поучительно ответил Томасу староста.

— Не скажи, — влез Ли Джордан, — отец говорил, раньше Патронуса на пятом курсе учили. Он был обязательным условием для сдачи СОВ.

Старшекурсники начали спорить, а наш курс поник. Дин сказал правду, теперь к границам школы было не подойти. Тренировки квиддичных команд проходили под надзором преподавателей. А вот игры в футбол или прогулки к озеру накрылись. Студенты не боялись гулять только на полянке перед главным входом.

В свой уголок за теплицами я тоже ходить перестала. Слишком уж близко он был к Запретному лесу, где вовсю хозяйничали дементоры. Даже на травологию и обратно мы теперь ходили только в сопровождении профессора Спраут.

Пришлось мне со своим кружевом опять переехать в Выручай-комнату. Там было удобно, но единороги туда точно не придут. А значит никаких серьезных артефактов на ближайший год. Сейчас же я создавала новые рунные цепочки из обычных ниток. Тестировала разные варианты. Но в готовых изделиях практически не было ощущения магии. Это были слабенькие амулетики, которые я выплетала, чтоб не потерять навык. Мне же хотелось работать с шерстью маленьких единорожков, которой не было.

— Надо попросить Флитвика, чтоб научил нас вызывать Патронуса, — не сдавался Томас, как главный футболист.

— Тогда уж не Флитвика, а Люпина, — поправила его я. — Дементоры — это самые, что ни на есть темные силы, а Патронус как раз-таки защита от них.

— Люпина? — С сомнением потянул Дин. — Может все-таки Флитвик согласится, он же главным дуэлянтом был. Тем более профессор защиты опять болеет.

В чем-то я Томаса понимала, Филиус был более привычным и понятным, чем мутный Люпин. Я-то понимала, что его инаковость — это последствие оборотничества. А вот для других он оставался темной лошадкой. Выглядит, как обычный человек, но его чуждость ощущается на клеточном уровне. Поэтому профессора защиты студенты сторонились, хоть он и пытался всеми силами показать свою доброту.

— Я попрошу Люпина, он вроде уже выздоровел, — неожиданно выдал Поттер. — Профессор с крестным раньше дружил. Потом они поссорились, но сейчас, вроде отношения у них немного наладились, может не откажет, — Пояснил свою позицию Гарри.

— Хочешь, пойду с тобой? В качестве моральной поддержки, — предложила ему я.

— Давай, — подумав, согласился Поттер. — Будем изображать парламентеров от нашего факультета.

Люпина удалось уговорить на удивление просто. Правда, сначала он подумал, что учить нужно только нас двоих. А когда понял, что уроки нужны чуть ли не всему факультету, слегка приуныл, но отступать уже не стал. Только дал задание для всех желающих до субботы найти и разучить заклинание «Патронуса». Так что ближайшие два дня вотчина мадам Пинс стала очень популярной среди грифов.

В субботу третий и четвертый курс Гриффиндора в полном составе пришел на дополнительный урок к Люпину. Младшекурсников профессор брать не стал, объяснив, что это заклинание для них слишком энергозатратное, может навредить магическому ядру. Пятикурсники отсутствовали, потому что и так должны были его изучать на ближайшей Защите от темных искусств. А старшекурсники с «Патронусом» уже были знакомы.

Римус выстроил всех желающих полукругом и несколько раз показал правильные движения палочкой, попутно объясняя, как каждый жест должен перекликаться со звуковой формулой заклинания. Дальше мы почти час честно отрабатывали заклятие, а Люпин ходил от одного ученика к другому, исправляя ошибки.

— Мистер Уизли, руку выше и взмах делай резче, — профессор в очередной раз поправил действия Рона, который упорно делал все по-своему.

— Да, профессор, я стараюсь, — ответил младший рыжик и снова повторил движение неправильно.

Люпин не выдержал, обошел Рональда сзади и, взяв его руку начал чертить правильную линию заклятия.

— Так, а теперь сосредоточьтесь на самом счастливом воспоминании и попробуйте повторить заклинание, вливая в него силу, — предложил Римус начать практику.

То там и тут из палочек гриффиндорцев начали вылетать бесформенные белесые облачка. Но профессор не расстраивался и хвалил своих учеников. Объясняя, что для первого раза даже такой «Патронус» — это замечательный результат. У меня же не было и этого. Раз за разом я повторяла нужный жест и словесную формулу и ни-че-го.

— Мисс Грейнджер, попробуйте выбрать другое воспоминание. Вы делаете все правильно. И раз результата нет, то проблема в том, что вы подобрали недостаточно счастливый момент, — заметил Люпин мои безрезультатные старания.

— Вас, мистер Поттер, это тоже касается, — переключился профессор на Гарри.

Я в ответ кивнула и перестала впустую размахивать палочкой. Вот с воспоминанием у меня была проблема. Но я и подозревала, что так будет. Счастливые события из прошлой жизни, казались подернутыми пеленой, и я сомневалась, что они могут сработать. В этой же реальности у меня было слишком мало ярких моментов.

Помнится в каноне Поттеру помогло воспоминание о том, что он волшебник. Я же в этот миг больше ощущала испуг и растерянность, чем счастье. В Хогвартсе я тоже по большей части была настороже, что мешало полностью расслабиться и погрузиться в счастливые эмоции.

Перебирая в голове одно воспоминание за другим я раз за разом повторяла заклинание, но безрезультатно. Момент, когда Малфой сообщил, что его мать беременна? Тогда я больше переживала, что ничего не получится и беременность сорвется. Рождение двойняшек? Опять мимо — это не моя радость. Обретение дома? Нет, к нему я привыкала постепенно, поначалу ощущая его больше малфоевским, чем своим. Миг, когда увидела горы золота в собственном сейфе? Тут скорее, облегчение, а не счастье.

— Патронус! —в очередной раз выкрикнул Гарри и с его палочки вырвался белый олень, а не бесформенное облачко, как у остальных гриффиндорцев.

Со всех сторон раздавались восхищенные вздохи. Девчонки, старались погладить туманного оленя, мальчишки — потрогать его рога. Я же разглядывала это величественное животное и в какой-то миг поняла, какое воспоминание просто обязано сработать.

— Патронус! —прокричала уже я, вложив в заклятия все свои положительные эмоции и мимо поттеровского оленя по залу проскакал белоснежный единорог с пышной гривой.

По залу второй раз разнеслись восторженные вздохи. Лаванда завизжала от счастья. Я же зачаровано разглядывала своего Патронуса, который медленно возвращался ко мне, оббежав весь зал.

Да, моим воспоминанием стали те самые единорожки, которых я сопливой первокурсницей вычесывала, восхищенно затаив дыхание. Патронус подошел ко мне и я аккуратно погладила его лоб и гриву. Он был божественно прекрасен. И стало немного грустно, когда он растаял, напоследок посмотрев мне в глаза.

— Обязательно съешьте шоколада, вы потратили много сил, — Люпин чуть ли не силой воткнул мне в руку плитку шоколада, рядом Поттер хрустел такой же.

— На сегодня урок окончен. Вы и так превзошли мои ожидания. Я сегодня и не надеялся увидеть овеществленных Патронусов. Продолжим в следующую субботу. — Люпин с трудом выгнал на ужин возбужденных учеников.

За ужином все разговоры были только о патронусах. Все обсуждали оленя Поттера и моего единорога. Некоторые хвастались даже бесформенными облачками. Дин утверждал, что в своем облаке четко видел крылья. Парвати показалось, что в ее тумане проглядывала чешуя. Я же просто сидела и счастливо улыбалась в никуда. В какой-то момента заметила похожее выражение лица у Гарри, сидящего напротив.

Остальные студенты, послушав наши разговоры, после ужина потянулись к Люпину, выпрашивать дополнительные уроки и для своих факультетов. Закончилось все тем, что Дамблдор объявил, что в следующую субботу, будет совместная отработка «Патронуса» для всех третьих и четвертых курсов. Римус уже пожалел, что ввязался во все это, но было поздно.

— Гермиона, ты пойдешь на урок в следующую субботу? — Уточнил Поттер.

— Вряд ли. Там будет балаган, а не занятие. Лучше сама потренируюсь в пустом классе среди недели.

Гарри согласно кивнул, подтверждая, что тоже никуда идти в следующие выходные не собирается. Пусть дальше учатся те, кто еще не смог полноценно освоить заклинание. А мы дальше как-нибудь сами.

Неделя пролетела незаметно. В субботу все однокурсники отправились к Люпину. Гарри умотал в библиотеку, а я отправилась в Выручай-комнату. Хотелось заняться плетением фриволите. За теплицы я так и не ходила. Патронус это хорошо, но я не была уверена, что в ответственный момент не запаникую и смогу справиться с несколькими дементорами. А они летали парами, иногда даже тройками. Так что пока буду создавать кружево в замке.

Я трижды прошла мимо стены на седьмом этаже и уже привычно взялась за ручку появившейся из ниоткуда двери. Мой кабинет не изменился. Тот же удобный стол, кресло и камин. Разложив челноки и нитки, я принялась выплетать узор, попутно витая в раздумьях.

В какой-то момент браслет-портключ на руке неудобно съехал, и я поправила его, невольно сжав и вспоминая свой дом в Озерном крае. Миг и стою на крыльце своего уютного домика с видом на озера.

— Драные пикси! — Невольно вырвалось у меня.

Обошла дом, но ничего подозрительного не заметила, только трава подросла за время моего отсутствия. Открыла дверь и зашла внутрь, в надежде, что это все — просто очередной выверт Выручай-комнаты.

Последняя надежда рассыпалась, когда я посетила кухню. Там была еда: запасы круп, остатки чая в жестяной банке и несколько магловских шоколадных батончиков, которые я оставила в прошлый раз. Магический закон Гампа запрещает наколдовывать еду, а значит я действительно перенеслась в Озерный край. Я нервно схватилась за браслет, пожелав вернуться обратно. Рывок и вот я снова в интерьере «своей» Выручай-комнаты. А вот это уже интересно.

Я с начала сентября несколько раз пыталась перенестись из Хогвартса в Озерный край. Но запрет на аппарацию и портключ и на территории школы работал отменно. Мой браслет не работал ни внутри здания, ни на школьном дворе.

Выручай-комната оказалась брешью в монолитной защите Хогвартса. В принципе, я и раньше находила в книгах информацию о том, что это помещение — своеобразная «складка» мира вне времени и пространства. Со своими правилами и законами. В гриффиндорскую спальню я возвратилась довольная новым открытием.

— Гермиона, у моего патронуса точно есть хвост! — С порога обрадовала меня Парвати, вернувшаяся с очередного урока Люпина.

— Ты уверена? — Осторожно уточнила я.

— Лаванда, скажи ей, — обиженно протянула индианка.

— Да, подтверждаю. Мы все видели в белом облачке наколдованном Парвати чешуйчатый хвост. Профессор сказал, что это скорее всего ящерица или змея, — отчиталась блондинка.

— А у тебя кто получился? — Спросила я Браун.

— Пока никто, только облако, но довольно плотное. Из наших только у Невилла крыса вышла, ну и у Парвати хвост. А так еще у троих четверокурсников: собака, опоссум и заяц. И у какого-то слизня ворон вышел, а у когтевранца — змей. Было забавно, — вспомнила Лаванда.

— Еще Малфой кричал, что видел когтистую лапку в своем облачке, но никто ничего подобного там не заметил. Туман, как туман, — самодовольно добавила Парвати.

— Пошли на ужин, пока не опоздали, — поторопила я соседок.

Спустя неделю Патил таки получила своего патронуса — королевскую кобру. Драко тоже справился, ему достался енот. Лаванда обзавелась шустрой лисичкой, а Паркинсон — поросенком. На четвертом курсе овеществленных патронусов было больше. Но третьекурсники не сдавались.

Наступили пасхальные каникулы, обычно их проводили за посиделками в школьном дворе и походами в Хогсмид, но дементоры внесли свои коррективы. Практически все студенты слонялись по замку, создавая проблемы Филчу и нервируя Снейпа.

Я же отдыхала в Озерном крае. Каждое утро я за завтраком брала запас продуктов, проверяла путь по карте Мародеров и через Выручай-комнату уходила к себе домой. Там я занималась фриволите, делала домашние задания и просто валялась на травке у озера или пила чай на террасе. Главной проблемой было, не потерять счет времени и к ужину вернуться в Хогвартс.

В один из дней я задремала на берегу своего озерца и проснулась от странного фырканья и влажных прикосновений к руке. Открыв глаза, я чудом сдержала крик. Меня окружил целый табун единорогов, а маленький жеребенок тыкался носом мне в ладонь, пытаясь отобрать остатки яблока.

— Держи, малыш, — осторожно отозвалась я протягивая надкушенное яблоко единорожку.

Он в ответ фыркнул и слизал угощение у меня с ладони. Я же, стараясь не делать резких движений, откинула салфетку с корзины, стоявшей на пледе и протянула ему следующее яблочко, попутно трансфигурируя один из челноков в чесалку для шерсти. В этот раз я почти опоздала, линька подходила к концу и старая длинная шерсть жеребят сбилась в колтуны и клочьями свисала, практически до земли.

— Можно я тебя расчешу? — Успокаивала я единорожка, тихонько поглаживая ему шею.

Маленький жеребенок был не против. Его сейчас больше интересовало яблоко, чем я. Он чувствовал себя полностью защищенным в окружении взрослых особей. У меня сложилось впечатление, что до этого они не встречались с людьми и воспринимали меня, как часть пейзажа. Поэтому и внимания уделяли мне не больше, чем воробьям на соседней ветке.

Я принялась осторожно вычесывать зимнюю шерсть, стараясь не причинить боли жеребенку. Сначала он не обращал на мои действия внимания. А когда понял, что я делаю, начал поворачиваться так, чтобы мне было удобно его чесать. Через десять минут над озером раздалось довольное ржание, освободившегося от «шубы» единорожка.

Следом за ним подтянулись еще трое жеребят и наперебой начали тыкаться мордочками в чесалку. Работа закипела и через полчаса на них не осталось старой шерсти, а у меня в корзине закончились не только яблоки, но и пирожки с повидлом.

Вожак стада подошел ко мне, понял, что угощения ему не досталось, обиженно фыркнул и увел своих подопечных на водопой. Весь табун дружно напился из озера и ускакал обратно в лес, оставив меня восхищенно смотреть им вслед. Общение с единорогами, как родник омывало душу, унося все тревоги и печали, оставляя после себя лишь чистую светлую радость. Интересно, знали ли Малфои, что в их лесу водится такое чудо. Если, знали, но все равно подарили мне этот дом, то это семейство намного лучше, чем я о них думала.

Заходящее солнце коснулось кромки леса и вывело меня из раздумий. Пора возвращаться в замок. Я убрала корзину, завернула добытую шерсть в плед, закрыла дом браслетом и перенеслась обратно в Выручай-комнату. Отточенными движениями очистила мантию и поспешила на ужин в Большой зал.

— Гермиона, где ты вечно пропадаешь? Иди к нам, мы заняли тебе место, — позвала меня из-за стола Лаванда.

— Забыла про время, хотя есть хочу, аж руки трусятся, — ответила я, накладывая себе запеченную курицу и салат с шампиньонами.

— На обед приходить надо, чтоб руки от голода не трусились, — поучительно произнесла Парвати.

— Завтра обязательно приду, — признала я свою ошибку.

Тем более, что в ближайшие несколько дней я не собиралась возвращаться в Озерный край, а планировала заняться вычесыванием и очисткой добытой шерсти. Я надеялась до начала учебы закончить с прядением, чтобы потом не отвлекаться на этот вопрос.

* * *

Учебный год подходил к концу, я училась, готовилась к экзаменам и неспешно плела пояса. Через Драко я пообщалась с лордом Малфоем, мы договорились, что последние заказы я отдам ему летом. Это его полностью устроило, тем более, что из-за дементоров в Хогсмид мы не выходили, а пересылать подобные артефакты совиной почтой — не стоило.

— Гермиона, ты в совятню? Подожди меня, вместе пойдем, — окликнул меня Поттер после ужина.

— Да, хочу проведать свою Минни. А ты письмо отправить хочешь или просто Буклю навестить?

— Я сейчас Сириусу чуть ли не каждый день доклады отправляю. Директор опять активизировался и крестный попросил писать обо всем, что здесь происходит.

— Ты что опять в кабинет Дамблдора на беседы ходишь? — Удивилась я.

— Нет, конечно. Он попробовал снова меня на чай пригласить, но я сказал, что все учебные вопросы буду решать с нашим деканом. А в директорский кабинет пойду только в сопровождении своего опекуна. Теперь достопочтенный Альбус меня в коридорах встречает. За последние два дня уже три раза «случайно» столкнулись, — возмущался герой.

— И что ему теперь от тебя надо?

— Все то же. Требует, чтобы я на летние каникулы вернулся в дом тетки. Пугает Волдемортом, Петтигрю и дементорами. Чувствую, в Лондон опять под мантией-неведимкой ехать буду.

— Интересно, директор сам верит в то, что магловская родня, защитит тебя лучше чем Блэк? — Скептически усмехнулась я.

— Вот-вот. Сириус тоже сильно недоволен Дамблдором, но пока ему нечего предъявить. После зимнего скандала с попечительским советом великий светлый волшебник стал осторожничать. Только ходит и нудит теперь: «Мальчик, мой, ты обязан позаботиться о своей защите, потому что весь магический мир надеется на тебя», — перекривлял Гарри директора.

— А директор не говорил, почему весь волшебный мир надеется на школьника, а не на министра, начальника аврората или на нашего великого светлого? — Невольно съязвила я.

— Ну, я же — Избранный, — невесело улыбнулся Поттер.

— И что? Раз выжил, значит можно всегда на тебя свою работу скидывать? Гарри, это не ты обязан волшебному миру, а он тебе. Подумай об этом.

Только пройдя несколько шагов вперед, я осознала, что Мальчик-который выжил завис и больше не идет рядом. Выражение лица Поттера было непередаваемым. Мои слова сломали его картину мира.

— Гермиона, иди одна, мне нужно переписать письмо, — резко вышел из ступора Поттер и убежал обратно в замок.

Я пожала плечами в ответ, и пошла в совятню одна. Писать мне было некому и Минни скучала без работы. Иногда я отправляла письма родителям, но они не очень любили этот способ связи, побаиваясь мою птицу.

За завтраком все обсуждали главную новость «Петтигрю видели в Девоне». Свежий «Пророк» переходил из рук в руки, за столом стоял гул. Делались ставки на то, как быстро уберут из Хогвартса дементоров, раз Питер сейчас на другом конце Англии.

Мне вся эта возня была непонятна. Какая разница, где именно находится преступник, если он может мгновенно аппарировать или переместиться камином в любой уголок страны? Но в дискуссию я вступать не стала, предпочитая есть запеченную рыбу с гарниром, а не спорить с соседями по столу.