Каникулы с каргой (джен)

Идея была проста и гениальна. Настолько гениальна, что я бы сам ею гордился, если бы не тот возмутительный факт, что меня — меня! — привязали к дереву в тёмном лесу, как какой-то подарочный свёрток. Здоровенный бант, которым мракоборцы обмотали меня поверх мантии, был розовым и отвратительно сочетался с моим цветом волос. Я мысленно поставил минус в графу «стилистические решения Мракоборческого центра».

— Расчёт прост, Локонс, — напутствовал меня старший мракоборец перед тем, как скрыться под мантией-невидимкой. — Зачем нам гоняться за преступницей по всей стране, когда она сама придёт к вам? На запах вашей... хм... сексуальности и волны очарования.

— Вы говорите об этом так, будто я — кусок сыра в мышеловке, — возмутился я, но меня уже никто не слушал.

Восемь мракоборцев рассредоточились по периметру поляны, укрывшись мантиями-невидимками. Видно их не было, но я знал, что они там, потому что один из них постоянно наступал на сухие ветки и чертыхался шёпотом. Профессионалы, ничего не скажешь.

Итак, я висел на дереве, обвязанный розовым бантом, и ждал. Минута шла за минутой. Лес молчал, лишь где-то вдалеке ухал филин, явно насмехаясь над моим положением. Чтобы скоротать время, я принялся мысленно набрасывать план будущей книги «Как я поймал маньячку, используя лишь свою неотразимость». Глава первая: «Почему розовый бант — это унижение».

А потом я услышал это. Сперва — отдалённый гул, похожий на приближающийся улей. Затем — топот множества ног. И, наконец, крики.

— ГДЕ ОН?! Я ПЕРВАЯ ЕГО УВИДЕЛА!

— ОТДАЙТЕ ЕГО МНЕ!

— МНЕ ВОСЕМЬДЕСЯТ, И Я ЕЩЁ ОГО-ГО!

Я с ужасом вгляделся в темноту. Из-за деревьев, продираясь сквозь подлесок с решимостью разъярённых гиппогрифов, неслась толпа. Женщины всех возрастов — от восемнадцати до примерно возраста самой древней мумии в Британском музее — мчались прямо ко мне. Впереди, обгоняя всех, бежала бабулька с клюкой, которой она размахивала как боевой дубиной, расчищая себе путь.

— ЛОКОНС! — взревела толпа.

— О боги, — прошептал я. — Я перестарался.

И правда. Готовясь к детективной операции, я так старательно генерировал сексуальность и волны очарования, что, видимо, переборщил. Мой внутренний генератор харизмы, обычно работающий на стабильных восьмидесяти процентах, я выкрутил на все двести. И эта волна, это цунами неотразимости, докатилась до ближайшей деревушки. Результат был налицо — в буквальном смысле на моём лице, потому что первая же добежавшая поклонница попыталась меня поцеловать.

— Немедленно прекратить! — раздался голос старшего мракоборца откуда-то слева. — Это мракоборческая операция! Отойдите от Локонса!

Но кто будет слушать мракоборца, когда перед тобой — живой Златопуст Локонс, перевязанный подарочной лентой? Толпа обезумела. Женщины хватали меня за мантию, за волосы, за бант, который к тому моменту уже съехал набок. Мракоборцы, сбросив мантии-невидимки, пытались навести порядок, но их было восемь, а желающих прикоснуться ко мне — не меньше полусотни.

— Мне только спросить... В смысле, только потрогать! — кричала одна.

— Дайте мне его локон!

— Я хочу автограф прямо на своих...

И тут произошло это... В хаосе всеобщего обожания, среди мельтешащих рук и выкриков, одна из женщин — я даже не успел разглядеть её лица — крепко ухватила меня за плечо. Я почувствовал резкий рывок, мир вокруг сжался в знакомую тошнотворную воронку, и в следующее мгновение лес, мракоборцы, толпа — всё исчезло. Мы трансгрессировали в неизвестном направлении...