У последнего порога (гет)

Кап.

Кап.

Кап.

Потайной лаз под Вейсхауптом полностью соответствовал общему состоянию крепости. Длинная каменная кишка, полная влаги из-за бури наверху, слизи неясного происхождения, мусора, мха, лишайника и какой-то особой формы жизни, облюбовавшей местные стены. Кое-где прогнившие деревянные балки поддерживали осыпающуюся древнюю кладку. Местами виднелось неясное свечение, потухавшее при приближении факела и вновь тускло разгоравшееся, едва огонь таял во тьме туннеля.

Казалось, тут был свой маленький, обособленный мирок, который потревожили впервые за много сотен лет. И теперь его обитатели терпеливо и безмолвно ждали, когда незваные гости уберутся восвояси.

Кап.

Кап.

Кап.

Долгое время тишину нарушала лишь капель, плюханье луж под ногами и бряцанье доспехов. Но в конце концов терпение Астрид дало брешь.

— Я так понимаю, всё уже решили без меня, да? — повысив голос, спросила она. — Просто вывести меня под нос к архидемону, поманить лириумным кинжалом как косточкой и дело с концом? А последнее слово хоть дадите сказать?

Капитан Янос промолчал — с его стороны доносилось только сосредоточенное дыхание раненого человека, который тащит на себе пятьдесят фунтов стали. Отражаясь от стен, эхо возвращалось с лёгким хрипом.

Астрид взглянула через плечо на Нитку Хардинг, замыкающую их маленький отряд.

— Ты тоже ничего не ответишь, да?

— Астрид, ты сама слышала приказ, — вздохнула гном. — Инквизитор считает, что это хороший план, и я верю в него.

— Он просто человек. А люди порой ошибаются.

— Но не лорд Тревельян, — твёрдо возразила маленькая разведчица. — Пойми меня, я знакома с ним не один год и знаю, о чём говорю.

— То есть, ты дашь ему скормить меня архидемону, — с горечью подытожила Астрид.

В полумраке послышался тихий вздох.

— Нет, — произнесла Хардинг тоном, в котором чувствовалось искреннее сожаление. — Я просто выполню приказ.

Кап.

Кап.

Кап.

* * *

А на другой стороне туннеля тем временем проходили спешные приготовления.

— Что это, сэр? — спросил Даврин, извлекая из запыленных ящиков очередной кусок металла, сверкающий воронёной сталью. — Похоже на части арбалетов, но странные какие-то.

— Подарок Первому Стражу, за которым я буквально под землю лез⁽¹⁾, — бросил лорд Тревельян, сосредоточенно отдирая ломиком крышку очередного ящика. — Как-нибудь расскажу за костром эту историю. Нет, Атааш, даже не вздумай! — прикрикнул он на васготку-потрошительницу, которая всё это время с горящими глазами изучала механизм взвода. Хмыкнув, та отложила оружие, продолжая пожирать его жадным взглядом.

— Этот cacharro вообще стреляет? — деловито осведомился Луканис, споро собирая неведомый «арбалет». — Что у него за снаряды?

— Вот, — Инквизитор ногой придвинул коробку, набитую соломой. Среди стеблей проглядывали толстые стрелки, начиненные чем-то жёлтым и подозрительно светящимся. — Только осторожно, Беллара постаралась на славу.

Холодно кивнув, Луканис принялся заряжать пустующие гнёзда барабана.

— А наш некромант так и будет ходить туда-сюда? — поинтересовался он, не поднимая головы. — Или, может, займётся чем-то более полезным?

Лорд Тревельян поднял голову. Ссутулившись, профессор Волькарин и в самом деле бродил из угла в угол с самым обеспокоенным видом, будто бы прислушиваясь. В нём было что-то от встревоженной цапли, которая осторожно вышагивает по заводи в попытках понять, пора ли бежать в камыши, или та тень в небе не более чем обычная ворона.

Это и в самом деле действовало на нервы.

— Вас что-то волнует, профессор? — сдержанно спросил лорд Тревельян, налегая на ломик. — Не поймите меня неправильно, но сейчас нам не помешали бы лишние руки.

Морталитаси обернулся к Инквизитору. Его длинное лицо казалось в полумраке почти белым.

— Вам не кажется, ваша милость, что снаружи стало очень тихо? — негромко произнёс он.

Окружающие невольно умолкли и опустили оружие, прекратив сборку.

В самом деле, для беснующегося архидемона царило необычайное затишье. Ни рёва пламени, ни рыка, ни хлопанья огромных крыльев — даже грохота петель, с которых пытаются сорвать ворота в подвал, не было. Только шум дождя, раскаты грома да молчание, угрожающее, как блеск стали в тёмном переулке.

И как часто бывает в подобных ситуациях, тишину вдруг разорвал одинокий вопль.

* * *

— Это Инквизитор тоже предусмотрел, верно? — спросила Астрид, так и не сумев удержаться едкого комментария.

Нитка Хардинг не ответила. Стоя на коленях, гном сосредоточенно сжимала запястье капитана Яноса в попытках нащупать пульс. Латная перчатка с его руки была небрежно отброшена в сторону и теперь сиротливо лежала в луже, в которую минуту назад грохнулся потерявший сознание Страж. Тут же жалко трепетало бледное, почти синее пламя факела.

— Он жив, — наконец вынесла вердикт разведчица. — Наверное, сказалось ранение или что-то в этом роде.

Астрид посмотрела в чёрную глубину туннеля, откуда доносилась беспрестанная капель сочащейся влаги.

— Отлично. План провалился, так? — подытожила она. — Тогда вытаскиваем его из доспехов и тащим назад.

Нагнувшись, она начала расстегивать один из ремней на нагруднике капитана, как почувствовала прикосновение острой стали ко лбу.

Астрид замерла.

— Встань, — негромко приказала Нитка Хардинг, поудобнее устроив приклад арбалета у плеча.

Астрид медленно поднялась, не сводя взгляд с болта, который целился ей промеж глаз. Несмотря на ситуацию, в голове всплыла весёлая мысль: а ведь для выстрела в упор Хардинг пришлось бы встать на табуретку или подпрыгнуть…

— Прости меня, пожалуйста, — тихо произнесла гном. — Но мы пойдём дальше.

* * *

— Держите его, держите!

— Вы слышали его крик? Было точь-в-точь, как…

— Цыц, накликаешь!

— М-мать… Чуть не укусил меня, гадёныш!

В складском подземелье царил переполох. Потребовалось сразу три пары рук, чтобы удерживать бьющегося в конвульсиях Антуана, пока Эвка пыталась безуспешно успокоить мужа. Но, несмотря на все увещевания, эльф продолжал скрипеть зубами и с какой-то животной яростью вырываться из захвата, хрустя суставами.

Вдруг Даврин, который безуспешно искал хотя бы каплю спиртного для обезумевшего Антуана, пьяно зашатался и рухнул на колени. За ним с бряцаньем и грохотом свалились ещё несколько Стражей.

— Она… она внутри… — захрипел Даврин, хватаясь за грудь и рвя на себе рубашку. — Внутри меня… шепчет…

Лорд Тревельян подлетел к нему, почти упав рядом.

— Кто шепчет? О ком ты? Говори яснее! — требовательно крикнул он, встряхнув Стража за плечо.

Даврин завыл. Обхватив голову руками, он ничком прижался к холодным камням пола.

Неожиданно в суматохе прозвучал металлический щелчок, громкий и чёткий, как хлесткий удар тетивы — то замкнулась застёжка саквояжа.

— Кажется, я знаю, в чём дело, — негромко произнёс профессор Волькарин под софитами взглядов.

В чадном свете факелов блеснул металл.

И раньше, чем Осмунд Тревельян успел открыть рот и сказать хоть что-то, морталитаси неожиданно оказался над Антуаном, и на руке эльфа зазияла тонкая красная полоска, мгновенно набухнувшая кровью. Густая жидкость тут же воспарила в воздух, даже не касаясь пальцев некроманта, который, совершая какие-то пассы руками, сформировал из неё переливающийся шарик.

Происходящее было настолько сюрреалистичным, что несколько мгновений царило дружное молчание. Даже страдающие от неясного недуга Стражи притихли.

— Mierda! Это магия крови! — рыкнул Луканис и рванулся вперёд, но рука Инквизитора немедленно ухватила его за плащ, словно последний о чём-то догадался.

— Одна из её форм и совершенно безобидная, уверяю вас, — быстро проговорил Эммрик Волькарин, продолжая вращать шарик крови в воздухе и высматривать что-то, ведомое только ему. — Я всего лишь… ох!

Вздрогнув, он уронил кровавый шарик на пол, и тот шлёпнулся густой кляксой, расплываясь на камнях.

— Силы небесные, так слухи были правдой… — прошептал морталитаси, поворачиваясь к лорду Тревельяну. — В крови Серых Стражей — скверна!

Вокруг зароптали. Инквизитор сухо кивнул.

— Да. Но какое оно имеет отношение… — начал он и вдруг умолк, побледнев. — Погодите, неужели…

— Верно, — подтвердил его догадку профессор. Кадык на его шее дёрнулся. — Раз Гилан’найн управляет порождениями, она управляет и Стражами. Вот что с ними сейчас происходит.

В эту самую секунду странный шорох и бульканье, которое уже некоторое время доносились из угла с ранеными, стали наконец громче и привлекли всеобщее внимание. Головы присутствующих, как по команде, повернулись в сторону источника звука, и холодок пробежал абсолютно по каждой спине без исключения.

— Я так понимаю, никто не против марш-броска к крепости, — пробормотал лорд Тревельян.

* * *

Всё началось со странного, текучего и пузырящегося звука, словно кто-то разливал по раскалённой поверхности густой суп. Затем жидкий шорох сменился ещё более мерзкими нотами — костным хрустом, лопаньем хрящей и влажным треском растягиваемой кожи. Словно шаловливый дух вселился в мясную лавку и теперь от души развлекался, собирая кадавра из бычьих потрохов.

Астрид и Хардинг, забывшись, зачарованно смотрели во мрак.

Тьма шевелилась. В трепещущем пламени подмокшего факела нечто выползало из опустевших доспехов капитана Яноса, которые послушно повторяли форму некогда человека. Вытягиваясь, как слизень на ветке в поисках листа, на который можно переползти, масса слепо зашарила по стенам.

Астрид поняла, что её снова начало тошнить.

— Создатель милостивый… — прошептала Хардинг, не замечая, как руки сами собой опустили арбалет.

А тёмная груда всё продолжала формироваться во что-то человекоподобное. Прорезались и выросли когтистые руки, ноги упёрлись в плиты и подняли на себе сутулое, скорченное тело. По спине твари неспешно проплыли подобия глаз и полного кривых, острых зубов рта, которые медленно переползли на короткий толстый обрубок, в котором слабо угадывалась голова. Та не сразу нашла своё место, но жуткая насмешка над живым существом подняла лапы и с щелчком водрузила её промеж узких плеч.

А затем оно обернулось и посмотрело прямо на двух женщин, которые всё никак не могли сбросить с себя оцепенение.

Наверное, больше всего это походило на гарлока. Однако даже между гарлоком и этим пролегала столь же глубокая разница, как между обычным пауком в деревенском сортире и вартерралом. Казалось, оно пришло из самых тёмных кошмаров каких-нибудь древних, дремлющих в космическом мраке тварей, один взгляд на которых повергал бы человека в безумие.

Чудовище нагнулось и подняло меч бывшего капитана Яноса. Астрид сумела разглядеть на его правой лапе как минимум три больших пальца, два из которых принадлежали левой руке.

— Бежим? — предложила она.

Вместо ответа Хардинг выстрелила в тварь.

Болт сочно вонзился прямо в грудь кадавра — так, что тот даже несильно отшатнулся. Но буквально через мгновение он снова стоял прямо.

Выдавившись из тела, болт звонко ударился о камни у ног преобразившегося Яноса.

А затем оно неожиданно стремительно сделало шаг вперёд и Астрид услышала, как тихо охнула Нитка Хардинг. До ужаса знакомым, характерным полувсхлипом-полувздохом человека, которого только что пронзили острой сталью.

Оцепенение спало, словно Астрид окатили ледяной водой. Схватив арбалет разведчицы, она попыталась перезарядить его, но получила пинок в живот и отлетела назад, рухнув на спину и задыхаясь от боли. Казалось, что лёгкие вместе с рёбрами вколотили в позвоночник, и она бессильно лежала, открывая и закрывая рот, как рыба на суше, не способная даже подняться на четвереньки…

Не то что бы она покорно ждала своей участи. Просто для непокорного ожидания тело слишком страдало.

Но участь всё не наступала.

Кое-как, сквозь красное марево перед глазами, Астрид рассмотрела привалившуюся к стенке туннеля Хардинг и нависающего над ней кадавра. Меч Яноса вонзился разведчице прямо под нагрудник, туда, где металл был приклёпан к толстой коже, и конец лезвия торчал из-под лопатки гнома…

…которая сжимала это самое лезвие голыми руками, не давая своему убийце выдернуть его и направиться к Астрид.

Это был шанс на тысячу. Нет, на миллион. С трудом оторвав себя от земли, шатаясь, Астрид нашарила какой-то кусок доспеха Яноса и побрела в сторону твари, которая тупо дёргала на себя меч в попытках стряхнуть тело Хардинг.

Не глядя на то, что именно она сжимает, Астрид с размаху нанесла удар в голову кадавра. И ещё один. И ещё.

И ещё, и ещё, и ещё, и ещё.

Чёрная кровь лилась ручьём. Руки поднимались и опускались, оставляя всё более глубокую дыру на том месте, где у бывшего капитана Яноса когда-то был затылок.

Она вколачивала кусок стали до тех самых пор, пока даже двумя руками не смогла вытащить его обратно. И только тогда, отшатнувшись, Астрид бросила своё занятие, опёрлась спиной о стену туннеля и бессильно сползла на пол.

Бок жгло огнём. А перед ней на коленях сидел и подёргивался кадавр, чья податливая, ещё не окрепшая голова была практически разрублена до самой шеи краем наплечника. Наплечника, на котором красовался грифон с такими острыми, широкими металлическими крыльями.

— Нитка… — хрипло позвала Астрид.

Хардинг не откликнулась.

Тогда Астрид подползла к телу маленькой женщины и осторожно, бережно повернула её, стараясь не задеть торчавший из груди меч. Веки Хардинг ещё трепетали, и в такт дыханию что-то слабо хрипело и пузырилось возле раны.

Возможно, это была просто агония. Возможно, через минуту она умрёт. Но сквозь боль в боку зудела мысль, что нельзя бросать её так, в грязном окровавленном туннеле.

Подтащив к себе нагрудник Яноса, Астрид начала привязывать к нему плащ капитана, чтобы смастерить салазки для Хардинг. А затем, кое-как приладив грубую ткань к нагруднику, она попыталась аккуратно передвинуть тело гнома так, чтобы оно оказалось прямо на куске металла.

И тут же замерла на месте.

Маняще поблескивая, из-за ворота Хардинг выскользнул филактерий с кровью Астрид.

Её ключ к свободе. Достаточно только протянуть руку и сорвать.

* * *

А снаружи бушевала буря. Молнии сверкали и рвали небо на части, то и дело подсвечивая гигантский силуэт в небе в порыве драматического экстаза. Дождь не шёл, а беспорядочно проливался везде и сразу, и резкие порывы ветра превращали его в мощные струи ледяной воды, которые летели почти вертикально земле.

И прямо сейчас ливень трудился над нелёгкой задачкой: ярко пылающим складом, в котором каким-то образом вспыхнули все бочки со смолой разом. Из огня какое-то время доносился многоголосый вой, который очень быстро стих.

— Это было эффектно, сэр! — проорал Даврин сквозь дождь, который норовил залить ему рот, чтобы тот захлебнулся. Серые от приступов скулы Стража всё ещё ходили желваками — сказывалось влияние скверны. — Но вам не кажется, что так Гилан’найн наверняка обратит на нас внимание?!

— Я на это надеюсь!

— Что, сэр?!

— Говорю, ей это точно не понравится!

Маленький отряд пробивался к центральной части крепости, ощетинившись дарёными «арбалетами», как очень рассерженный иглоспин. Время от времени вокруг него оживали странные тени, больше похожие на кустарники из плоти, и тянули свои искривлённые руки-ветви: тогда «арбалеты» шли в ход, превращая всё живое на своём пути в красную пыль.

Но здесь были не только преображённые. То тут, то там из мрака выбирались израненные, измученные искажённым подобием Зова Серые Стражи и примыкали к отряду Инквизитора, который рос, как несущийся с горы снежный ком. Вскоре это была маленькая армия, которая двигалась вперёд упрямой черепахой, оставляя за собой хвост из тел обычных порождений, превращённых… и тех, кто больше не смог сопротивляться.

Так что в командный зал лорд Осмунд Тревельян прорвался уже в составе внушительной свиты. И очень вовремя.

То, что предстало их глазам, было сложно описать. Самым близким будет представить, что людей слепили в один огромный ком плоти, после чего шваркнули его об землю со всей силы — так, что тела расплескало по стенам, потолку и полу, как мокрую глину. То тут, то там виднелись конечности, лица, органы… которым не полагалось ещё двигаться и пульсировать.

И посреди этой чудовищной инсталляции ожесточённо дралась кучка выживших Стражей во главе с самим Первым Стражем Йовином Гластрумом.

Первый Страж воткнул меч в последнего превращённого, с которым как раз заканчивал к приходу Инквизитора, и повернулся к незваным гостям. С ног до головы его покрывала кровь, и белки глаз ярко выделялись на лице.

— Наконец-то! — рыкнул Гластрум и выдернул меч из мёртвого тела, стряхнув по пути красные брызги с лезвия. — Вы… Подождите, что? Инквизиция?

— Считайте, вам в помощь, — лорд Тревельян шагнул вперёд. — У вас на пороге — богиня из прошлого, и подмога точно не помешает.

Пышные усы Первого Стража хищно встопорщились.

— Богиня? Вы бредите, — отмахнулся он. — Я знаю, что для обычных людей Мор само по себе явление экстраординарное, но какие-то боги… вы явно хватили лишку. Видите архидемона? Помогите мне сразить его, и мы быстро положим этому конец.

В глазах лорда Тревельяна сверкнули недобрые огоньки.

— То есть, гигантская голова в небе нам всем чудится? И превращения Серых Стражей в чудовищ тоже бред?

— Это уже не моя забота, — отрезал Йовин Гластрум. — Моя задача — остановить Мор, и я…

Кулак Инквизитора впечатал нос в лицо Первого Стража. Обмякнув, тот стёк на пол, громыхнув доспехами.

Лорд Тревельян окинул взглядом оставшихся офицеров.

— Кто-то ещё желает поспорить со мной? — Он помолчал, наблюдая, как одна пара глаз за другой опускается вниз, проявляя неподдельный интерес к собственным сапогам. — Отлично. В таком случае я беру на себя командование. Где капитан Янос?

В командном зале повисла тишина, тяжёлая, как свинцовый груз на ногах утопленника.

Только сейчас Осмунд Тревельян и его спутники осознали, что капитан уже давным-давно должен был добраться до крепости. Покачнувшись, Инквизитор тяжело осел на краешек перевёрнутого стола.

На его плечо легла рука Даврина. Обычно смуглая, сейчас она была серой, как пепел.

— Ещё ничего не потеряно, сэр, — хрипло произнёс он. — Мы ещё можем заманить архидемона в ловушку.

— Что ты задумал? — спросил Инквизитор, не поднимая головы.

По лицу Даврина проползла кривая, сардоническая ухмылка.

— Вы знаете, что. Потребуется больше людей. Думаю, как-нибудь мы сумеем привлечь внимание твари. Она не откажется полакомиться, если нас будет достаточно много.

От окна вдруг донёсся тихий голос профессора Волькарина — приглушённый и скорбный, словно он находился на похоронах.

— Нет, — пробормотал он и повернулся к присутствующим. Под усталыми глазами залегли глубокие тени. — Ваш изначальный план всё ещё в действии, ваша милость. Вы пожертвуете только одним человеком.

1) Ма-аленькая отсылка к дополнению "Нисхождение" (The Descent) к Dragon Age: Inquisition.

Вернуться к тексту