Гость с другого берега (джен)

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Год пролетел незаметно, растворившись в бесконечных дежурствах, оперативных отчётах и выездах на объекты. Виктор успешно защитил диплом, в основу которого лёг тот самый международный инцидент в Джерико, и уже год как официально носил звание оперативного агента ОНП. Питерские будни крутили его в своём привычном ритме: аномалии в Ленинградской области, редкие пикировки с Колей, который теперь заправлял аналитическим отделом, и сухая ведомственная рутина.

В один из самых обычных, промозглых осенних вечеров Виктор возвращался домой после тяжёлой смены. Свинцовое небо Санкт-Петербурга привычно сеяло мелкую, ледяную изморозь. Ветер с Невы пробирал до костей, заставляя прохожих сильнее кутаться в шарфы и спешить к метро.

Нокс шёл, подняв воротник своего тёмного пальто, привычно сканируя взглядом тени в подворотнях — пятилетняя выправка и полевой опыт никуда не делись. Подходя к своему двору-колодцу, он уже на автомате нащупал во внутреннем кармане рукоять готического кинжала, с которым никогда не расставался.

У самого подъезда своего дома Виктор резко замер. Его сердце на долю секунды пропустило удар, а внутренние радары ОНП, обычно предупреждающие об опасности, выдали совершенно незнакомый, оглушительный сигнал.

В тусклом жёлтом свете старого уличного фонаря, прямо на мокром асфальте, стоял знакомый силуэт. Абсолютно чёрное строгое пальто, идеально ровные косички, бледная кожа и лакированные ботинки, на которых поблёскивали капли питерского дождя. Она стояла неподвижно, скрестив руки на груди, идеально вписываясь в мрачную, готическую атмосферу старого Петербурга, словно всегда была его частью. Рядом с её багажной сумкой из темноты выскочил Вещь, радостно застучав пальцами по бетону в знак приветствия.

Виктор смотрел на неё, не веря собственным глазам. Вся его привычная агентская невозмутимость и профессиональный цинизм мгновенно испарились. Лицо Нокса озарила широкая, искренняя и по-настоящему счастливая улыбка.

Она медленно подняла на него свои бездонные чёрные глаза. На её бледных губах промелькнула едва заметная, понятная только им двоим полуулыбка.

— Здравствуй, Витя, — негромко произнесла Уэнсдэй Аддамс.

Её голос прозвучал удивительно тепло посреди этого холодного питерского вечера. Виктор сделал быстрый шаг навстречу, понимая, что его предчувствие у ворот Невермора не обмануло. Это действительно было только начало.